Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мила Серебрякова Бойтесь своих желаний




страница9/16
Дата09.01.2017
Размер2.49 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16

ГЛАВА 9

– Почему вы скрыли от органов правду? – спросила Катка, коснувшись руки пенсионерки.

– А как, как я могла сказать им правду? Ведь Таню могли арестовать, посадить в тюрьму. Нет, мое сердце не выдержало бы подобного удара.

– А если она невиновна?

– Как бы я хотела в это верить, но факты, факты, будь они неладны, свидетельствуют против Татьяны. Соседка слышала их ругань. Вот вам первый факт, он же улика. Таня не разрешила мне приезжать к Яну – факт второй. А факт номер три…

– Почему вы замолчали?

– Я разговаривала с Танюшей в среду вечером, а Яна, судя по всему, убили во вторник ночью. Теперь понимаете, что она напрямую связана с его убийством? Господь ее покарал, та авария – это кара за убийство человека. – Виктория Алексеевна закрыла лицо руками. – И Аркадий Дмитриевич задавал мне слишком много вопросов про Танюшу, мне даже показалось, ему известно намного больше, чем он говорит.

– А это кто?

– Друг Яна, они вместе работали, Аркадий юрист. Он приезжал ко мне через день после похорон Яна, интересовался Таней, удивлялся, почему она не приехала на похороны. А потом начал говорить про последнюю волю покойного, необходимость срочно оформить все документы и все в таком духе. Я ни слова не поняла из его сбивчивой речи, но пообещала прислать к нему Танюшу сразу, как только она… вернется с «отдыха». Но Таня уже не вернулась, больше Аркадий Дмитриевич меня не беспокоил.

Копейкина долго не решалась заговорить, но в итоге все же нашла в себе силы и спросила:

– Виктория Алексеевна, а Таня говорила что нибудь про покупку дома?

– Бог с вами, какой дом? Это были лишь ее мечты.

– Не совсем так.

– Простите?

– Незадолго до гибели ваша внучка приобрела загородный коттедж.

– Кто вам такое сказал?

– Э… наша общая с Таней знакомая. Они случайно столкнулись в конце апреля в торговом центре, и Таня похвасталась, что стала хозяйкой коттеджа.

– Не может быть. Танюша соврала.

– Она даже дала ей адрес и пригласила в гости.

– Ну и?


– Мы же ничего не знали о случившемся, поэтому на прошлой неделе отправились за город. А там живут совсем другие люди.

– Вот видите.

– А коттедж в середине мая купил некий Константин Аверинов. Мне кажется…

Виктория Алексеевна быстро заморгала.

– Час от часу не легче. Костя?

Теперь пришел черед удивиться Копейкиной.

– Вы с ним знакомы?!

– Конечно! Он же за Танюшей три года тенью ходил. Не раз внучке предложение руки и сердца делал. А она его, как это говорят, отшивала постоянно. Костик часто к нам приезжал, но Таня сказала, что между ними может быть только дружба. Не более. Последний раз я Константина видела месяцев восемь назад. Танюша сказала, что у него вроде девушка появилась. Она еще порадовалась за парня, мол, наконец от нее отстал и на другую переключился.

Катка мотнула головой.

– Теперь он владелец дома, – прошептала она чуть слышно.

– А вы точно ничего не путаете? Откуда у Костика такие деньги, чтобы коттедж купить? Он же простой парень со средним достатком, ему и за всю жизнь столько не накопить.

Катарина закивала. И дабы успокоить пенсионерку, затараторила:

– Да, да, вы правы, здесь произошла ошибка. Это был не тот коттедж и вообще… Наверное, Таня действительно соврала, дом она не покупала.

– Но ведь какое совпадение, – недоумевала Бузанова. – И имя Костика, и фамилия его. Случаются же в жизни такие совпадения!

– Случаются, – Копейкина смотрела на стайку галок, воюющих друг с другом за горбушку белого хлеба.

– Мне идти пора, а то Евдокия там меня потеряла.

– Конечно, конечно.

Поднявшись со скамьи, Виктория Алексеевна спросила:

– Как, по вашему, идти мне в милицию или нет?

– А что вам подсказывает сердце? – вопросом на вопрос ответила Ката.

– Жалко мне Таньку, не хочу ее имя чернить. Ведь все равно она за проступок свой поплатилась, уже ничего не изменишь.

– Тогда прислушайтесь к голосу сердца и поступайте, как оно скажет.

Кивнув, Бузанова медленно пошла прочь, оставив Катку пребывать в состоянии, близком к шоковому.

Наталья открыла дверь и, стараясь перекричать громкую музыку, попросила Катку срочно пройти в кабинет. А там, теребя в руках непонятно откуда взявшуюся красную ленту, Натусик зачастила:

– Кат, я должна тебя предупредить, у нас сегодня праздник.

– Какой?


– День рождения Розалии Станиславовны.

После разговора с Викторией Ката туго соображала, поэтому, услышав про день рождения свекрови, неподдельно удивилась:

– Да ты что?! А я совсем забыла.

Наталья насторожилась.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Ага.


– Эй, Катка, очнись, ее день рождения мы праздновали месяц назад. А сегодня липовый праздник, не настоящий.

– Верно, но тогда почему…

Свекровь впорхнула в кабинет и с порога выпалила:

– Детка, Натка тебя уже предупредила?

– Что вы опять задумали?

– Ничего особенного, решили устроить маленькую вечеринку в узком кругу друзей. На торжество пригласили только самых близких – Леопольда.

– Он опять здесь?

– Что значит опять? Лео практически член нашей семьи, и я искренне надеюсь, что в скором времени наша с ним дружба перерастет в нечто более крепкое. Понимаешь намек?

– А ваш день рождения?

– Так надо! Я решила, что мне давно не дарили дорогих подарков, поэтому и соврала Леопольду о своем празднике. Детка, он подарил мне такие серьги – закачаешься. – Свекровь подошла к столу и вытащила из верхнего ящика серебристую коробочку, перевязанную алой лентой. – Возьми, это мои любимые духи. Сейчас зайдешь в столовую и вручишь их мне со словами поздравления.

– Розалия Станиславовна, вам не стыдно?

– Нет!


Катка усмехнулась.

– И сколько вам сегодня лет?

– У меня юбилей – пятьдесят лет.

Не сдержавшись, Натали ляпнула:

– Творческой деятельности.

Розалия побагровела.

– Немедленно поднимись на второй этаж и выпрыгни из окна. Повтори упражнение десять раз, а потом топай в столовую и подавай десерт.

– Я лучше сразу в столовую пойду.

Оставшись наедине с невесткой, свекровь заулыбалась.

– Лео от меня без ума, он готов выполнить любую мою прихоть, я его околдовала своей красотой.

– Мне нужно сделать важный звонок, – Ката села за стол.

– Не задерживайся. Даю тебе пять минут, в противном случае пеняй на себя.

Как только она вышла, Копейкина потянулась к телефону.

Бодрый голос Константина раздался после третьего гудка.

– Говорите, – пробасил парень.

– Костя! – Ката сорвалась на крик. – Это опять я – Катарина.

Парень молчал.

– Ты меня помнишь?

– Н да, припоминаю.

– Послушай, для твоей же пользы нам необходимо снова встретиться и переговорить начистоту. Сразу предупреждаю, если ты откажешься, у меня не останется другого выхода, как обратиться…

– Никто не собирается отказываться, – миролюбиво молвил Костик, – давайте встретимся, только… Вас устроит, если встреча произойдет через неделю?

– Нет, не устроит.

– Катарина, в настоящий момент я нахожусь в Ростове, как вы сами понимаете, увидеться с вами для меня проблематично. Но если вам так не терпится, вы можете прилететь в Ростов.

Катка стукнула кулаком по столу.

– Когда ты возвращаешься?

– Через двенадцать дней. Во вторник.

– Во сколько?

– В семь вечера буду дома.

– Я подъеду к семи, – крикнула Ката и отсоединилась.

Ну и фрукт этот Константин. Определенно, у парня рыльце в пушку, и Катка сделает все от нее зависящее, дабы прижать Костика к стенке и вытянуть из него все тайны, которых, судя по всему, не так уж и мало.

Взяв духи, Катарина вышла из кабинета.

В столовой свекровь увлеченно рассказывала Леопольду, что некоторое время назад ее руки и сердца добивался американский миллиардер.

Выдавив слабую улыбку, Ката с выражением проговорила:

– Розалия Станиславовна, с днем рождения вас!

Свекровь вскочила со стула.

– Детка, ты не забыла! Не забыла! Куколка моя! А я уже подумала, что у тебя начались проблемы с памятью.

– Это вам, – Ката презентовала Розалии ее же духи.

– А что в коробочке? Признавайся, что там внутри?

– Сами посмотрите.

– Заинтриговала. Не может быть, мои любимые духи! Детка, ты как в воду глядела! Спасибо! Спасибо, моя ласточка. Ну садись за стол. Леопольд, наполняй фужеры шампанским!

Празднование лже дня рождения продолжалось до двенадцати ночи. А в начале первого «именинница» захотела посетить ночной клуб.

– Леопольд, поехали. Оторвемся, потусуемся, надоело сидеть дома.

Мужчина попытался возразить, но свекровь надула губки.

– В мой светлый праздник, в мой юбилей ты отказываешь мне в невинной просьбе. Неужели я это заслужила?

– Розалия, прости меня, я исправлюсь. Поедем, куда только пожелаешь.

Свекровь потерла руки.

– Знаю я одно гламурненькое местечко, тебе там непременно понравится.

И вдруг у Леопольда затрезвонил сотовый. Взглянув на дисплей, мужчина быстро отошел к окну.

– Да, – проговорил он тихим голосом. – Дома буду нескоро. У меня мероприятие. Не надо сердиться. Не можешь заснуть? Ну выпей снотворное или накапай себе капелек. Но я же предупреждал, что буду поздно. Хорошо, хорошо, только умоляю, не кричи, тебе нельзя нервничать. Да. Да! Я уже еду.

Убрав телефон, Леопольд Самуилович виновато развел руками.

– Мне жутко неловко, но поездка в клуб отменяется.

– Почему, Лео? Кто звонил?

– Э э… моя мама.

– Чего она хотела?

– Понимаешь, мне нужно ехать домой.

– Но ведь мы планировали оторваться.

– Розалия, оторвемся в другой раз. Обещаю. А сейчас извините меня. Я спешу. – Поцеловав Розалии руку, Леопольд Самуилович быстро пересек гостиную и вышел на улицу.

– Ерунда какая то, что о себе возомнила его мать? Она уже не первый раз крадет у меня Леопольда в самый неподходящий момент. А он, как он может идти у нее на поводу? В конце концов, он взрослый мужик, бизнесмен, олигарх… Какого черта он держится за юбку матери?

– Розалия Станиславовна, она все таки мать.

– Мой праздник испорчен!

Катарина кашлянула.

– Я не хочу никого обижать, но вообще то у вас сегодня нет праздника. Вы его придумали.

– Замолчи! Ты испохабила мой юбилей! Не прощу. – Она подлетела к лестнице, а затем, резко развернувшись, подошла к журнальному столику. – И знаешь что? Те духи, которые ты мне подарила, – ужасны! Они мне сразу не понравились. У тебя нет вкуса, детка.

– Но ведь…

– Не оправдывайся! Духи отвратительные. Дешевка! Все, я поднимаюсь в спальню и попрошу до утра меня не беспокоить.

Наталья плюхнулась на диван.

– Как со стола убирать неохота, у меня глаза слипаются.

Катка понимающе кивнула.

– Я сама на ходу засыпаю. Пошли, помогу тебе убраться, а потом сразу спать. Ох, как же меня разморило.

* * *

В офисе, где совсем недавно всеми делами заправлял Ян Коробов, Катке сообщили, что Аркадий Дмитриевич сегодня никого не принимает.

– Я могу записать вас на прием на завтра, – проговорила секретарша, коснувшись рукой шеи.

– Но мне необходимо переговорить с ним немедленно.

– Увы, Аркадий Дмитриевич занят.

– Скажите, что я по личному вопросу.

– Это не имеет никакого значения, Самохин вас не примет.

Копейкина села на стул.

– Я детектив, – сказала она после продолжительной паузы. – Расследую дело об убийстве Яна Коробова.

Секретарша вздрогнула. Не говоря ни слова, она встала и быстро прошла в кабинет Аркадия, который как выяснилось позже, после смерти друга встал во главе компании.

Спустя тридцать секунд девушка вернулась в приемную.

– Аркадий Дмитриевич вас ждет. Проходите.

Самохину было семьдесят три года. Его холеное лицо, ухоженные руки и модная стрижка натолкнули Катку на мысль, что пенсионер довольно таки часто наносит визиты в салоны красоты. Невооруженным взглядом заметно – Аркадий Дмитриевич уделяет внешности большое внимание.

Когда Копейкина прошла в просторный кабинет, Самохин поднялся из за стола и сделал шаг ей навстречу.

– Валентина сказала, вы детектив, – с придыханием произнес Аркадий. – Поэтому сразу попрошу вас предъявить свои документы.

Катке пришлось признаться, что детективной деятельностью она занимается исключительно по собственной инициативе и не состоит в штате детективного агентства.

Лицо Аркадия Дмитриевича сделалось суровым.

– Вы любитель? Ерунда какая, а откуда вы вообще взялись и с какой стати занялись делом Яна?

– Я знакомая Татьяны Жучковской, совсем недавно узнала от ее бабушки о случившейся трагедии с Таней. Потом Виктория Алексеевна рассказала о Яне Владимировиче, и мне показалось, что я смогу быть полезна.

– Полезна кому? Если вы решили оказать помощь милиции, хотя я должен заметить, выглядит это весьма и весьма глупо, то с какой стати вам понадобился я?

– Ответ очевиден, вы были близким другом покойного.

– Его единственным другом, – с гордостью произнес Аркадий.

– Поэтому я приехала сразу к вам.

– Хм, а для чего? Нет, нет, не отвечайте, вы хотите поговорить? Угадал? И, разумеется, речь пойдет о Яне. Но сразу вынужден вас разочаровать, мне совершенно нечем с вами поделиться. Абсолютно!

– Такого не может быть.

– И тем не менее это так.

– Аркадий Дмитриевич, неужели у вас нет никаких подозрений касательно убийства друга?

– Интересуетесь, подозреваю ли я кого нибудь в убийстве? Нет, подозреваемых нет. Я неоднократно сообщал об этом следователю.

– Убийца был близко знаком с Коробовым. – Ката отвела взгляд в сторону и продолжила: – Об этом свидетельствует тот факт, что Ян Владимирович был убит в собственной квартире. А она, в свою очередь, была закрыта, из чего делаем вывод…

– В квартиру мог проникнуть любой, – перебил Самохин. – Сделать дубликат ключей не проблема.

– Чтобы сделать дубликат, необходимо иметь на руках оригинал. Согласитесь, не у всех был доступ к ключам Коробова.

– На что вы намекаете?

– Ни на что. Просто утверждаю, что Яна Владимировича убил тот, кого Коробов хорошо знал.

– Может быть, у вас уже есть и подозреваемые?

– Пока нет.

Аркадий Дмитриевич попросил Валентину принести два кофе.

– Знаете, я всегда относился с предубеждением к людям, которые занимаются не своим делом. Мне казалось, что когда действует не профессионал, а любитель, проблема только усугубляется. Вот, например, вы какие преследуете цели?

– Хочу восстановить справедливость.

– Это похвально и, безусловно, заслуживает уважения, но… Я не поверю, что вы ввязались в расследование убийства только ради справедливости. Наверняка ваша конечная цель деньги. Вознаграждение, я прав?

– Нет, деньги меня не интересуют. Да и заплатить мне некому, меня никто не нанимал, не просил узнать правду, я занимаюсь этим исключительно по собственной инициативе.

– Не понимаю, – удивился Самохин. – Ведь должна же быть другая причина.

– Но ее нет, Аркадий Дмитриевич, поверьте мне на слово.

– Хотел бы поверить, но мой жизненный опыт подсказывает – никогда не верь человеку, если видишь его впервые. Я с вами не знаком, мне абсолютно ничего про вас не известно, следовательно, о доверии не может идти и речи.

– Я же не прошу вас рассказывать мне секреты фирмы, просто интересуюсь вашим мнением.

– Вы его уже услышали.

Валентина принесла кофе.

Сделав глоток, Катарина подавила тяжкий вздох.

– Хорошо, спрошу в лоб. Насколько мне известно, у Яна Владимировича не было родственников. Кому после его смерти достались все капиталы?

– Ах, вон куда вы клоните. Вынужден вас разочаровать, потому как: во первых, у Яна была племянница, ваша знакомая Татьяна, а во вторых, – Аркадий Дмитриевич размешал кофе, положил ложечку на блюдце и изрек: – Мы с Яном были знакомы более пятнадцати лет. Я относился к нему как к сыну, которого у меня никогда не было. Наш совместный бизнес мы начали десять лет назад в городе на Неве. Потом дела пошли в гору, мы перебрались в столицу. Удача сопутствовала нам во всем, иногда я шутил, что Ян, подобно мощному магниту, притягивает ее к собственной персоне. В последние годы у Яна сильно шалило сердце, ему сделали операцию, после которой мой дорогой друг вбил себе в голову, что в скором времени непременно умрет. Он превратился в самого настоящего ипохондрика, едва кольнет в груди, как Ян закатывал глаза и готовился отбыть на небеса. Я даже рекомендовал ему обратиться за помощью к психоаналитику, но он к моему совету не прислушался. Каждый день, ожидая смерти, Ян не мог не думать о своих капиталах, его бросало в дрожь от мысли, что у него нет человека, которому можно было бы завещать немалое состояние. В итоге было составлено завещание в мою пользу. – Самохин усмехнулся. – Слышали бы вы, как я его отговаривал. Ну, право, смешно, я старик, на семнадцать лет старше Яна, это мне надо составлять завещание на его имя, а не наоборот. Но Ян был непреклонен. И вдруг судьба сводит Коробова с Татьяной. Естественно, Ян не раздумывал ни секунды. Она – его племянница, родная кровь, дочь родной сестры. Ян сразу составил новое завещание, в котором указал единственную наследницу – Танюшу Жучковскую.

– Аркадий Дмитриевич, а Таня знала о завещании?

– Нет, девушка была не в курсе.

– Странно.

– Ничего странного. Поверьте, у Яна имелись веские причины, по которым он не желал оповещать Татьяну о своих планах раньше времени.

– Не понимаю.

Самохин допил кофе, достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

– После смерти Яна Таня Жучковская могла начать распоряжаться деньгами дяди только при одном условии.

Катка напряглась.

– Продолжайте.

– Таня должна была стать официальным опекуном сына Коробова – Марата.

– Что вы сказали?

– Я сказал, что у Татьяны был двоюродный брат – Марат Коробов.

– Подождите, какой сын? Откуда? У Яна Владимировича не было детей, да и вы сами говорили, что ваш друг – человек одинокий.

– Правильно, говорил, по сути, так оно и было, но в действительности… Марат – человек, потерянный для общества. Он болен и находится в клинике для душевнобольных. Помимо острой стадии шизофрении и маниакально депрессивного психоза, у него ряд психических заболеваний, от которых, увы, он уже никогда не избавится. Марат был болью Яна, его крестом, который Коробов мужественно нес по жизни. Из приближенных к Яну никто, кроме меня, даже не предполагал, что у него есть сын. Для всех и каждого Ян Владимирович Коробов был одиноким мужчиной, не успевшим в свое время обзавестись отпрысками.

– А вы уверены, что Татьяна пребывала в неведении? Вдруг Ян Владимирович рассказал ей о существовании двоюродного брата?

– Исключено! Об этом Таня должна была узнать лично от меня, после смерти Коробова. Но, как вам известно, Жучковская сама погибла в автокатастрофе практически сразу после убийства Яна.

– И что же теперь будет? Кто станет опекуном Марата и кому достанутся деньги Коробова?

Аркадий Дмитриевич задумчиво почесал гладкий подбородок.

– Я сейчас серьезно подумываю оформить опекунство над Маратом. Это мой долг. Ведь, кроме меня, у парня не осталось людей, которые могут о нем позаботиться. Я выполню волю Яна, на том свете он может спать спокойно, Марат не останется покинутым. Надеюсь, теперь вы понимаете, что ваша версия не выдерживает никакой критики?

– Какая версия?

Самохин улыбнулся.

– Вас же интересовали капиталы Коробова. Наверняка вы предполагали, что Яна могли убить из за денег. Так вот, вынужден вас разочаровать повторно, эта дорожка никуда не приведет. Здесь, как говорится, все давным давно предопределено. Убийство Яна никоим образом не связано с деньгами.

– Тогда почему?

– Нам остается лишь надеяться, что следствие рано или поздно во всем разберется. – Аркадий Дмитриевич вопросительно посмотрел на Катку. – У вас есть еще ко мне вопросы?

Копейкина замотала головой.

– Извините, что отняла у вас время. До свидания.

– Всего вам доброго. И… желаю удачи в вашем пусть и дилетантском, но все же расследовании.

Покинув кабинет Самохина, Катка в нерешительности остановилась у стола секретарши.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16