Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мила Серебрякова Бойтесь своих желаний




страница11/16
Дата09.01.2017
Размер2.49 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
ГЛАВА 11 После ужина Розалия Станиславовна собрала домочадцев в гостиной и заявила, что на ближайшие два часа все окунутся в просмотр нового американского блокбастера, диск с которым она приобрела днем, возвращаясь из салона красоты. – Я не люблю смотреть ваши бастеры, – протянула Натка, усаживаясь в кресло. – Там одни драки, мордобой и кровища. Лучше давайте посмотрим диск с каким нибудь советским фильмом. Например, «Девчата» или «Дело было в Пенькове». – У кого то проблемы со слухом Кто то соскучился по скандалам Кому то не терпится отправиться спать с головной болью Если я сказала, что сегодняшний вечер мы посвятим просмотру блокбастера, значит, так тому и быть. Всем все ясно Еще вопросы будут – Нет, – пискнула Натали. Ката села на диван. – Мне без разницы, включайте, что хотите, главное, во время просмотра отвешивайте поменьше комментариев. Свекрища включила DVD, расположилась в кресле, но так и не успела нажать на «Рlау». В дверь позвонили. – Начинается. Натка, живо посмотри, кто приперся. И скажи, что сегодня у нас карантин, пусть приходят завтра, а еще лучше послезавтра. Стоило Наталье щелкнуть замком, как в гостиную практически вбежал встревоженный Леопольд Самуилович. Розалия насторожилась. – Лео, ты! Мы же сегодня не встречаемся. Мужчина подошел к свекрови, взял ее за локоть и с чувством произнес: – Роза, нам с тобой надо серьезно поговорить. Станиславовна отступила на шаг назад. – Я ни в чем не виновата! Оно само сломалось! Само порвалось! Я невинная жертва! – Ты о чем – Извини, сказала машинально, на всякий пожарный. Что с тобой, почему ты такой бледный – Заболели – спросила Натка. – Может, вам чайку с медом налить – Нет, нет, – Леопольд затряс головой. – Я заехал к вам на минутку, хочу сообщить… Роза… – Котик, не тяни, ты меня пугаешь. – Мне кажется, что настал момент, когда я должен, – Леопольд обкусывал губы, – должен познакомить тебя с моей мамой. Розалия плюхнулась на диван. – С мамой! – Да. Я признался ей, что у меня появилась достойная женщина, и она требует, чтобы я вас познакомил. Завтра мама ждет тебя к ужину. Свекровь покосилась на Катку. – Лео, это так неожиданно, а ты уверен, что мне стоит ехать к вам на ужин – Разумеется! Дорогая, ты обязательно понравишься моей маме, она полюбит тебя сразу, как только ты появишься в квартире. – Котик, мне страшно. Я так давно не знакомилась с матерями своих… друзей, что готова упасть в обморок от жуткого волнения. – Если боишься ехать одна, можешь взять с собой девочек. Розалия обратилась к Катке. – Детка, ты составишь нам компанию – Конечно, если вы просите. – Натали, а ты – Да, да, поеду. – Значит, мы обо всем договорились. – Леопольд Самуилович поднес ладонь Розалии к губам. – Завтра в шесть я заеду за вами. – Подожди, Лео, расскажи немного о своей матери, что она за человек, как мне с ней общаться – Мама – чудесный человек, она добрейшая из женщин. Вы с ней найдете общий язык. В людях она в первую очередь ценит доброту, простоту и честность. – Н да, – протянула Наталья. – Розалию Станиславовну лучше оставить дома. От греха подальше. – Замолчи, – крикнула свекровь. – Успокойся, Роза, не накручивай себя зря. Да, кстати, у меня к тебе будет небольшая просьба. – Слушаю. – Не могла бы ты завтра накраситься… Гм… Чуточку по другому – Как это – Не слишком ярко. Мама относится с предубеждением к женщинам, которые злоупотребляют косметикой. – Я постараюсь, хотя у меня вряд ли получится. Не обещаю. Леопольд Самуилович подбежал к двери. – Я испаряюсь, девочки, до завтра. Когда за ним захлопнулась дверь, свекровь запричитала: – Мне крышка! Я заранее знаю, что мать Леопольда меня забракует. Слышали насчет косметики Все! Я его потеряла! А ведь счастье было так близко! Что делать, Ката, посоветуй. – Меньше нервов, просто во время ужина ведите себя более сдержанно. Уберите на время из лексикона словечки типа: «круто», «вау», «гламур» и им подобные. И ради бога, не врите. – Когда я врала Что ты несешь Ой, мне не хватает воздуха. Мамочки, от завтрашней встречи зависит мое будущее. Я уже поняла, что Леопольд крепко держится за материнскую юбку, и в случае, если я не понравлюсь старой грымзе, мне дадут отставку. – Не грымзе, Розалия Станиславовна, а матери Леопольда Самуиловича. – Да, да, ты права, черт тебя дери. Господи, надо обдумать, в чем туда тащиться. У меня все платья с откровенными вырезами. – Наденьте костюм. – Красный – Лучше что нибудь поскромнее. – Ты права – малиновый подойдет идеально! До полуночи Розалию не было слышно. Она закрылась в спальне и готовилась к завтрашней встрече с мамашей Леопольда. А утром, спустившись к завтраку в отвратительном настроении, начала придираться к Наталье: – Не забывай, вы с Каткой – группа моей поддержки, веди себя прилично. Поменьше говори, больше молчи, тогда, может быть, сойдешь за умную. Ката, тебя это тоже касается. Почему вы такие кислые Натка, у тебя круги под глазами. Иди, сделай себе питательную маску. Катарина, перекрась ногти на руках. Да, совсем забыла, если вдруг я начну тонуть, вы должны незамедлительно бросить мне спасательный круг. Наташка нахмурилась. – Круг – Да. Спасательный. – А мы где ужинать то будем В бассейне, что ли – Я выражаюсь образно! – Мы поняли, Розалия Станиславовна, хватит нас поучать. – Катка уткнулась в газету. Без четверти шесть к ним пожаловал довольный Леопольд Самуилович. – А где Роза, она готова – спросил он у Натки. – Сейчас спустится. С трех часов из спальни не выходит. Нервничает. Розалия появилась в гостиной в начале седьмого. Облачившись в янтарно желтый брючный костюм, огненно рыжий парик и держа в руках оранжевую сумочку, она чувствовала себя явно не в своей тарелке. – Роза, ты великолепна! Но зачем ты накрасилась больше обычного – Перенервничала. Не требуй от меня невозможного. Котик, я старалась изо всех сил и… перестаралась. Но в остальном преуспела. Костюм у меня скромный, сумочка тоже, а вместо бриллиантового колье я нацепила на себя тонкую нитку жемчуга. По моему, теперь я очень смахиваю на простушку из сельской местности. Ката кашлянула. – Сомневаюсь, что простушки… – Заглохни! У меня сейчас начнется криз, а ты масла в огонь подливаешь. И давайте уже отправимся на ужин, сколько можно торчать в гостиной Взяв свекровь под руку, Леопольд вышел на крыльцо. За ними следовала Наталья, а Катарина, закрыв входную дверь, замыкала шествие. По мере приближения к элитному жилому комплексу, в котором проживали Леопольд с матерью, свекровь все больше трясло. – Лео, ты не сказал, как зовут твою маму. – Цецилия Лазаревна. – Боже! – Сегодня мама дала выходной нашей кухарке и целый день сама простояла у плиты. Она у меня замечательно готовит, скоро вы в этом убедитесь. – Не уверена, что мне кусок в горло полезет. – Роза, ты обязательно должна отведать мамину фирменную рыбу, иначе станешь ее кровным врагом. – Теперь у меня подскочил уровень адреналина. Пятнадцать минут спустя, выходя из лифта, Розалия перекрестилась: – Господи, помоги. – Ты готова, дорогая – Да. Стреляйте! Вернее, звони. Леопольд надавил на кнопку звонка и, убрав руки за спину, вытянулся, словно гитарная струна. Катка во все глаза смотрела на дверь. И вот дверь распахнулась. На пороге стояла пожилая, чуть полноватая женщина с седыми, собранными на затылке в пучок волосами. Она была облачена в черное, строгого покроя платье, на вороте которого сверкала серебряная брошь в виде маленького паучка. – Мама, – Леопольд Самуилович сделал шаг в сторону. – Мы уже приехали. Позволь представить тебе Розалию и ее семейство. Это Катарина, невестка Розы. Натали – их друг и помощница. А вот и сама Розочка. Пребывая не в себе, свекрища выпалила: – Здоровеньки булы, тетя Циля. Цецилия Лазаревна кивнула Катке, затем одарила кивком Наталью, а когда пришел черед поздороваться с Розалией, она взяла сына за руку, отвела его в сторону и довольно таки громко спросила: – Польди, она еврейка Леопольд сглотнул. – Нет, мама. – Я так и знала. Мое старое сердце чувствовало, что ты приведешь в дом русскую. Ты меня разочаровал, Польди. Я на тебя сердита. – Мама, Розочка очень хорошая женщина. – Не спорю, но она русская! А в нашей семье нет русских. Все твои братья женились на еврейках, даже твой безрассудный дядя Яша, от которого всего можно было ожидать, связал жизнь с еврейкой. – Мам, может, ты не будешь держать гостей в прихожей Цицилия Лазаровна сморщила нос и, обернувшись, заявила: – Ладно, проходите. Ванная комната у нас там, вещи оставьте на комоде, домашние тапочки перед вами. Катка с Натальей сунули ноги в мягкие тапки и потопали мыть руки. Розалия уже намеревалась пойти за ними, как вдруг Цецилия прогремела: – Вы забыли переобуться. – Дорогая Цецилия Лазаревна, мне намного удобней ходить в туфлях. – Что! Польди, я ослышалась или она действительно собирается ходить по квартире в уличной обуви У нас это не принято, извольте снять туфли. Польди, скажи ей! – Розалия, надень, пожалуйста, тапочки. – Лео, котик, я… – Как вы назвали моего сына Котик Какая безнравственность! Почему вы обращаетесь к нему, будто он пятилетний мальчик Его полное имя Леопольд, обращайтесь к нему именно так, а не иначе. Безо всяких там котиков, зайчиков и им подобных. Вернувшись из ванной, Катарина прошептала: – Розалия Станиславовна, наденьте тапки. Стиснув зубы, свекровь скинула с себя туфли и, закрыв глаза, облачилась в тапочки. – Ужин готов, тот, кто помыл руки, может пройти в столовую. – Цецилия Лазаревна развернулась и шаркающей походкой пошла по длинному коридору. – Она не еврейка. Не еврейка! За что мне это! Свекровь негодовала: – Лео, ты сказал, что твоя мать ангел во плоти, а она едва меня живьем не съела. – Мама добрая, просто она огорчилась, что ты не еврейка. – Замечательно, и что теперь делать, познакомиться с ней заново и представиться Фаней Кацман – Ничего не надо делать, Розочка, просто иди, помой руки, и начнем ужинать. – А твоя мама меня не отравит – Розалия Станиславовна, что вы несете – с укором проговорила Ката. – Но она на меня так смотрела… Пристально! Зло! Ужасающе! – Роза, не преувеличивай, мама пригласила тебя к столу, а это уже кое что. – Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Вы идите, а я сейчас смотаюсь в ванну и присоединюсь к вам. В столовой Цецилия Лазаревна начала рассаживать гостей за стол. – Катарина, вы с Натальей садитесь слева. Я сяду во главе стола, Польди напротив меня, а эта пусть садится справа. – Мам, между прочим, у нее есть имя. Цецилия Лазаревна ухмыльнулась: – Судя по ее возрасту, и отчество тоже. Польди, неужели ты думаешь, я забыла имя этой У меня отличная память, я еще не впала в маразм. Розалия нарисовалась в столовой минуту спустя. – Вау! Какой стол, сколько всего вы наготовили, у меня уже слюнки текут. Цецилия Лазаревна указала свекрище на ее место. – Садитесь. Но, прежде чем приступить к трапезе, поблагодарим Бога за сниспосланную нам пищу. Кивнув, Розалия возвела руки к потолку и прохрипела: – Спасибо, господи. Цецилия побагровела: – Я имела в виду молитву! – Она склонила голову и зашептала. Все последовали ее примеру. – Можно приступать, – возвестила Цецилия. В помещении повисла долгая пауза. Никто не решался заговорить первым. Розалия исподлобья наблюдала за матерью Леопольда, гадая, что бы такое сказать, дабы мамаша ее кавалера в мгновение ока воспылала к ней теплыми чувствами. Как назло, на ум ничего стоящего не приходило. Пауза затянулась слишком надолго. Неожиданно Цицилия обратилась к свекрови: – Когда Польди сказал, что его знакомую зовут Роза, я причислила вас к еврейкам. – Мама, не начинай. – Польди, не надо меня перебивать. Так вот, я подумала, что вы еврейка. – Мне жаль, что я вас разочаровала, Цецилия Лазаревна, но поверьте, это не моя вина. – Почему же вас назвали Розой – Моя мама любила розы, вот меня и нарекли Розочкой. Сморщившись, Цецилия Лазаревна изрекла: – У меня четверо сыновей. Четверо! И каждому я в свое время твердо заявила – ваши жены должны быть еврейками. К моему совету прислушались трое. Моему младшему, Ефиму, сорок восемь лет, он живет в Америке, у него там свой бизнес. В марте у Ефима родился третий сын. За будущее Ефима я полностью спокойна. Мой сын Соломон живет в Израиле, ему исполнилось пятьдесят четыре года, по профессии он врач. Соломон женат на Саре, и у них четверо очаровательных ребятишек. За Соломона я тоже не переживаю. Моего третьего сына зовут Вениамин, он с семьей – женой Идочкой и двумя дочерьми – живет в Киеве. Вениамину пятьдесят восемь лет, и он, как и его братья, может гордиться тем, что вовремя обзавелся женой, которая, в свою очередь, родила ему детей. Трое моих сыновей живут вполне счастливо, они выполнили свое предназначение на Земле, а вот Леопольд… Леопольд всегда отличался несносным характером. Он старался сделать все наперекор мне и отцу. В двадцать лет Польди собрался жениться на русской девушке, кажется, ее звали Марина. – Елена, – вставил Леопольд Самуилович. – Это уже не важно. Главное, что мы с мужем сумели достучаться до разума сына и тем самым уберегли его от совершения огромной ошибки. Но не прошло и десяти лет, как Польди привел в дом новую пассию, и, представьте себе, она тоже оказалась русской. Тогда я ему сказала: Польди, если ты хочешь, чтобы я умерла от сердечного приступа, женись на ней. Слава богу, он одумался. Но ненадолго. Польди еще дважды пытался жениться на русских, и каждый раз мне удавалось наставить сына на путь истинный. Сейчас моему сыну шестьдесят два года, и он опять, наплевав на все и вся, посмел привести в дом русскую. Что мне остается делать – Цецилия Лазаревна посмотрела на Розалию. Свекровь пожала плечами: – Благословить сына на брак. – Никогда! Никогда он не получит моего благословения. Пока я жива, Польди не вступит в брак с русской. – А как вы себя чувствуете Каковы прогнозы врачей, кардиограммка все еще в виде синусоиды – На здоровье не жалуюсь. – Цецилия Лазаревна, вы ко мне несправедливы, я же практически еврейка. Честное слово. У меня подруга еврейка. Ката, скажи, я ведь не вру. – Да, у Розалии Станиславовны подруга еврейка, ее зовут Ирма Моисеевна. – Но Польди привел в дом не Ирму Моисеевну, а вашу свекровь. – Мама, твоя рыба вне конкуренции, – вмешался в разговор Леопольд. – Вы правы, – протянула Наталья. – Во рту тает. – А по мне, так рыбешка суховата, – ляпнула Розалия. Цицилия сузила глаза. – Если я не ошибаюсь, вы ведь старше моего сына – Я Старше! Чтоб вы были здоровы до самого апокалипсиса! Я младше Леопольда. Намного младше! – Сколько вам лет – Пятьдесят! Цецилия Лазаревна приложила к губам салфетку и спросила: – Ответьте предельно откровенно, по вашему, я похожа на старую идиотку Розалия прищурилась. – А можно, я подойду к вам поближе, мне отсюда плохо видно. – Польди! Кого ты привел, эта женщина тебе решительно не подходит. Неужели ты не видишь, что вы из разных миров. Она… Она неестественная, я чувствую в ней фальшь. Свекровь стукнула кулаком по столу. – Хорошо! Я скажу вам правду. Но прежде чем озвучить свой истинный возраст, я хочу, чтобы вы знали, никогда прежде я не называла окружающим эту цифру. Я скрывала ее ото всех. Никто… Никогда… Вы будете первыми. Наталья подалась вперед. Катарина, перестав жевать, отложила вилку в сторону. Даже Леопольд насторожился так, словно собирался услышать нечто экстраординарное. Розалия глубоко вздохнула и едва слышно молвила: – Вы правы, Цецилия Лазаревна, мне далеко не пятьдесят. И я снимаю перед вами шляпу, вы оказались женщиной проницательной и наблюдательной. Что ж, меня загнали в угол, у меня нет другого выхода, придется рассекречиваться. – Говорите уже, хватит предисловий. – Как ни прискорбно это прозвучит, но совсем недавно мне исполнилось… Мне исполнилось… Исполнилось мне… Пятьдесят два года. Уф! Вот я и призналась. Просто камень с души свалился. Сразу стало легче дышать. Ой, я должна попить водички. Леопольд, плесни мне сочку, а то после откровений в горле пересохло. Цецилия Лазаревна пошла пятнами. – Польди, и на этой женщине ты собрался жениться Такую спутницу жизни ты видел рядом с собой Разве она может стать матерью твоих детей Розалия поперхнулась воздухом. – Ну у, это вы, пожалуй, загнули. Я, конечно, девушка молодая, но в ближайшее время рожать не собираюсь. Жалко портить фигуру. – Вы слишком много врете, меня это жутко раздражает. Мне восемьдесят шесть лет, и я впервые сталкиваюсь с дамой, которая… – Вам восемьдесят шесть Не может быть! Выглядите намного моложе. Я бы дала вам не более восьмидесяти трех. Клянусь! Увлекаетесь лифтингом Обкалываетесь ботоксом А как относитесь к силикону Цецилия Лазаревна обратилась к сыну на иврите. – Нет, мама, ты ошибаешься, – ответил Леопольд. – А по моему, я права. Катке стало жаль Розалию. Откашлявшись, она произнесла: – Цецилия Лазаревна, я понимаю, что вы желаете сыну добра, но согласитесь, Леопольд Самуилович уже достаточно зрелый человек, и он сам вправе решать, как и с кем ему делить кров. – Прислушайся к словам Катарины, мама. – Вы все хотите моей смерти. – Ну что вы. – Не надо так говорить. – Мама, ради меня, ради моего счастья, дай Розалии еще один шанс. Постарайся с ней подружиться, вот увидишь, не пройдет месяца, а вы уже станете лучшими подружками. – Польди, что ты со мной делаешь Без ножа режешь. – Мы вас очень просим, – подала голос Наталья, расправившись с третьей порцией рыбы. Цецилия Лазаревна прикрыла глаза ладонью. – Это какая то пытка, за что мне выпало такое испытание на старости лет Несколько минут все хранили гробовое молчание, а затем Цецилия начала допрос: – Розалия, почему вы так ярко краситесь – Это не макияж, я такая от природы. – Чем вы занимаетесь по жизни – Как вам сказать… Я человек творческий, у меня много разносторонних интересов. Сегодня занимаюсь одним, завтра другим. В общем, я человек, приближенный к шоу бизнесу. – В детстве вы часто болели – Как и все дети. – Чем конкретно, если не секрет – Мама! – Польди, я должна знать, что за женщина будет находиться рядом с тобой. Вдруг она страдает психическими отклонениями – Нет, нет, я полностью здорова. Когда мне было семь лет, я болела ветрянкой и корью. Потом зараза ко мне не приставала. Ну, если только ОРЗ подхвачу, а так мне грех жаловаться на здоровье. Правда, до восьми лет я не выговаривала букву «Р». Было так забавно слышать, когда я говорила: «Эта сталая сволочь меня доконала ». Сволочью я называла нашу соседку с нижнего этажа, жуткая старуха, ко всем придиралась, а детей вообще ненавидела. Бр р р… Как вспомню, так вздрогну. Так на чем мы остановились – А готовить вы умеете – Конечно! Обожаю заниматься готовкой. Мои домочадцы могут подтвердить. Натали, детка, расскажи Цецилии Лазаревне, как я готовлю. Натка вздрогнула. – Очень… очень вкусно готовит. Помню, мне нездоровилось, а Катки дома не было, и Розалия Станиславовна решила приготовить на ужин яичницу. О ой, такая яичница получилась, пальчики оближешь. Я целую неделю слабительный чай не пила. До сих пор гадаю, что она туда намешала Розалия показала Натке кулак. – Натусик шутит, она у нас шутница, каких свет не видывал. Дрянь такая! Ката, не молчи, мне нужен круг. Помнишь Катарина зачастила: – Я не знакома с женщиной, которая бы была добрей Розалии Станиславовны. Она самая лучшая свекровь на свете. Никому не пожелаю такого счастья. В смысле, всем бы таких свекровей. Цицилия смотрела прямо перед собой. – Не дает мне покоя еще один вопрос. Вы не обижайтесь, но я, как любящая мать, обязана его задать. – Задавайте, вам, как любящей матери, отвечу чистейшую, просто кристальную правду. – У вас яркая внешность, Розалия. – Спасибо за комплимент. – Наверняка мужчины обращают на вас внимание У вас было много мужчин – Ну что вы! В жизни мне совсем не везло в этом плане. На пальцах одной руки можно пересчитать все мои романы. Судьба обделила меня мужским вниманием. – Розалия всхлипнула. – Это так печально. Все мои подруги по три раза были замужем, имели любовные связи на стороне, ввязывались в порочащие их честь и достоинство авантюры, а я, как последняя… Короче, всю жизнь одна. Бедняжечка я обиженная! – Но Польди мне говорил, у вас есть сын. – Да. Андрюша, славный мальчик. Я очень любила его папу, после него у меня не было мужчин. Вообще! Да что там говорить, я практически девственница. Дабы не подавиться, Наталья перестала есть и отодвинула тарелку в сторону. – То есть вы были замужем один раз – неподдельно удивилась Цецилия. – Ага, – свекровь опустила глаза в пол. – Не сложилась моя женская судьбинушка. Как брошенка, всю жизнь с одним мужем прожила. Цецилия Лазаревна заерзала на стуле. – Выходит, я в вас ошибалась, причислив к особам, меняющим мужчин как перчатки. – Выходит, ошибались. Леопольд Самуилович переглянулся с матерью. – Розалия, – Цецилия положила руку на ладонь свекрови, – ради сына я постараюсь сблизиться с вами. Не обещаю, что сближение произойдет скоро, но приложу к этому все усилия. Станиславовна включила в себе актрису. Пустив слезу, она пробормотала: – Спасибо, мама Циля, вы так добры. Леопольд хлопнул в ладоши. – Ну, тогда предлагаю поднять тост. Знакомство состоялось. – Конечно, котик, наливай. Ой, извините, вырвалось. Наполни нам бокалы этим благородным напитком, Леопольд, будь так любезен. Час спустя, когда ужин подошел к концу и гости собирались откланиваться, Цецилия Лазаревна заявила: – Теперь мне захотелось посмотреть, как вы живете. С моей стороны не будет наглостью, если я напрошусь к вам в гости – Ждем с распростертыми объятиями. В любое удобное для вас время, можно даже без звонка. Когда Розалия ступила за порог, Цецилия с грустью в голосе повторила: – И все таки вы не еврейка. Эх! Дома Розалия швырнула сумочку в кресло и дотронулась до висков. – Мне казалось, я сойду с ума. На меня устроили самую настоящую травлю. Эта Цецилия давным давно не дружит с головой. – Зачем вы наврали, что у вас был один муж – Полагаешь, старухе надо было сказать, что я непрестанно наносила визиты в загс, а помимо этого каждые полгода меняла любовников Она бы замертво рухнула прямо в столовой. Нет, пусть видит во мне кроткую овечку, которая всю жизнь просидела у окошка в ожидании сказочного принца на белом коне. – На овечку вы вряд ли тянете, – сказанула Натка. – Хорошо, что ты о себе напомнила. Сейчас мы с тобой поговорим по душам. Я припомню тебе и яичницу, от которой тебя пронесло, и все остальное. А ну, иди сюда, коза! Натка понеслась в кухню. – Я хотела как лучше. – Подойди ко мне! – Ката, помоги, я не хочу умирать молодой. Копейкина прошла в кабинет. Согнав на пол развалившегося на столе Парамаунта, она включила компьютер и, стараясь не слышать воплей свекрови, начала терзать клавиатуру.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16