Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Михаил Михайлович Жванецкий Мой портфель




страница6/25
Дата26.01.2017
Размер4.75 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Играет румынская музыка
Играет румынская легкая, очень легкая, мелкая, легкая музыка. На работе страшно на него накричали. Дома ужасно на него накричали. По дороге домой просто жутко на него накричали. Где только на него не кричали. Он был слабый человек. А день был роскошный, весенний. Он был слабый человек. Небо стало серым и подуло свежестью. Он был слабый человек. Он не знал, что делать. Он искал тех, кто ему советовал срочно изменить образ жизни, но их уже не было… Пробежал куда то мужчина с обрывком веревки на шее. Видимо, только оборвал и бежал безо всякого маршрута… Не то, чтобы куда то, а просто откуда то. Он искал тех, кто требовал, чтобы он решился. Ну, он решился… Он был слабый человек… Тут что то надо было решать… И (еще хуже) что то надо было делать. А решать он не умел.

Он трогал свою веревку. Он любил ее натягивать и трогать. Она басовито гудела. Он даже научился себе аккомпанировать. И пел, пел южными ночами о своем внутреннем мире. И песни эти становились все уверенней…
* * *
На вопрос: «как живешь?» – завыл матерно, напился, набил рожу вопрошавшему, долго бился головой об стенку… В общем, ушел от ответа.
Диалог с зеркалом
Загадка ты для меня… Чего ты хочешь от этой жизни?… Не прячь глаз! Подыми!… Телевизор поломался, телефона нет, соседи на даче, холодильник съеден. Что ты можешь предложить?… А?… Смотри в глаза!

Читать нечего, писать не о чем, пить бросил, к женщинам остыл… Ха ха… Ну?!… Что будем делать?… Задумался… Ленинград не радует, Москва утомляет, Одесса не веселит… Куда податься?… Видишь, засомневался… Со мной всегда… Со мной не только засомневаешься – заколеблешься… Деньги где?!… Ну, ладно, об этом потом… Борща нет, суп надоел, уху не из чего… Чувствуешь запах?… Пессимизмом пахнет… Что предпримем, куда пойдем?… Смотри в глаза… В кино – старье, в театр – дорого, газеты не выписаны, мусор не выброшен, в ресторане был! Стоп! Все!

Что предложишь? Куда предложишь?… В чем предложишь?! Штаны залиты, юбку не ношу, носки кончились… Смотреть в глаза! Вот ты и затосковал… Как я тебя уел!… Апрель кончился, май не начался, солнца нет, тучи вертятся, луны не было. То есть, в пальто жарко, в куртке холодно, плаща нет, в ресторане был! Все! Молчу… Что посоветуешь?… Теперь морально: себя слушать противно, ее – тоскливо, его – неинтересно… Я тебе скажу, чем это пахнет… Что? Брось зеркало. Брось!… Не бросай: несчастье будет… Там восемь человек было. Как ты полез расплачиваться?… Откуда у тебя такая глупая рожа: папа умный, мама практичная, бабка радостная, деда нет… Где деньги?… Где банкноты, которые нам государство дало на расход?… Как ты со своей хитрой рожей собираешься держаться до двадцатого?… Вскипяти воду… Размочишь вчерашнюю корку и сделаешь из нее гренку… Пошел! Пошел! Деньги кончились, пива нет, вода не идет, газ отключили… Пошел! Пошел! Ой, юмор, не могу… Иди, иди… От товарищей оторвался, к женщинам не пристал, к чему пришел… У чего сидишь?… Ковыляй, ковыляй… Ни умница, ни дурак, ни пьяница, ни трезвенник, ни верующий, ни атеист, ни спортсмен, ни публицист… Ты кто?… Чего ждешь? Чем кончишь?… Ох, ты странный… Мне уже с тобой неинтересно… Кстати, хочешь в летную школу истребителем?… Почему?… А может, и не собьют… А ты вылетай пораньше… А ты этих не бомби. Бомби тех, у кого их нет… Ну, ладно. Жалко – вообще не бомби…
Одесский пароход
– В чем дело, здравствуйте? Вы хотите войти, здравствуйте? Вы хотите ехать, здравствуйте?

– Да, да, не беспокойтесь, дайте взойти.

– Хор надо имени Пятницкого позвать, чтобы ради такого праздника именно… Можно тронуться именно?

– Да, троньтесь быстро, у меня куча дел.

– Все, все, я капитан, я даю команду, чтоб вы знали. И и так! Во первых, спокойно мне всем стоять! И, во вторых, а ну ка мне отдать концы, спокойно всем!

– Почему именно вам?

– Тихо! Ша! Чтоб мухи не было мне слышно!

– Вам слышно?

– Тихо! Отдать концы. Я говою именно тебе, Яша, отдать концы!

– Почему именно я?

– Мы идем в моне. Мы отходим от п'ичала.

– Какой отходим? Зачем весь этот маскаяд? Если мы пришли, давайте стоять. Мне это н'явится: то стой, то иди.

– Но мы же паяход.

– Паяход паяход. Как минимум надо сп'есить у людей.

– Яша, я п'ешу, п'екъяти п'ения.

– А! Эта культу'я, этот капитан.

– Яша, клянусь тебе женой Изи, что следующий ейс ты будешь наблюдать с беега.

– Мне уже страшно. Я уже д'ёжу. Я такой паяход вижу каждый день. Это подвода вонючая. Через неделю после нашего отхода запах в по йту не вывет'ивается.



КАПИТАН. Все. П'ения закончили, мы подымаем паюса, мы отходим от п'ичала. (В машину.) Внимание! Атход!

В МАШИНЕ ДВОЕ. Ну что? Будем отходить?

– Кто сказал?

– Он так сказал.

– Что то я не слышал.

– Я тебе говорю, он так сказал.

– Что то я не слышал.

– Я тебе говорю – он так сказал.

– Я же был рядом.

– Ну?

– Почему же я не слышал?

– Может, ты отходил.

– Без тебя? Куда я отойду? Мы отойдем вместе.



ПО РАДИО. В машине! А тепей се'езно! П'иготовиться к большому отходу.

– Так почему же я не слышал, что он сказал?

– А если он сказал мне.

– Только тебе?

– Допустим.

– Ты и отходи. А мы постоим.

– Ну, не балуйся. Я говорю, он сказал. И вообще, если…

ПО РАДИО. Отдать концы. Отходим от п'и чала.

– Слышал? Давай.

– Почему именно я?

– А кто?

– Хочешь поговорить?

– Да.

– Выключи!

РАДИО. Отдать концы. Я сказал, отходим от п'ичала. Эй, в машине, еб'ятки. Это се'ъёзный язговой!

– Выключи, я сказал.



РАДИО. Отдать… (щелчок).

– Так что именно он тебе сказал? Я хочу слышать.

– Ты же слышал.

– Может, я хочу именно от тебя слышать. Может, я хочу знать, с кем имею дело. (Щелчок.)



РАДИО…концы! Что такое? Мы отходим или нет? Что случилось? Почему стоим? Я сейчас такое уст'ёю, вам будет мало места на паяхо де. Изя! Ёма! Немедленно! Тут же! Хотя… (Щелчок.) А ну… (щелчок)… подожди (щелчок)… Стой (щелчок)… Немедленно! Я кому сказал… (щелчок). А я кому… нет! А я…

Я тебе уст'ёю (щелчок)… Нет! Стой!… Тс с… ядио… тс с. (щелчок) Ох, я тебе уст'ёю «никогда»… Тс с (щелчок)… Ты меня?… Таких штуйманов… Ты когда нибудь п'екладывал куйс?! Я тебе уст'ёю немедленно отходим, невзияя на паюсник.

Кто? Ой ой… (щелчок). Так, внимание. Полный… впъёчем… нет… те… лучше… Стоп!… Хотя… Тс с (щелчок)… Стоп!… Это я сомневаюсь? Стоп! Тс… полный стоп! Самый полный стоп! Всё, п'екъяти связь. Я тебе уст'ёю «я на него положил». Я тебе уст'ёю «в г'ёбу я видел этот п'и чал». Я тебе уст'ёю «всю команду в белых тапочках». Ты у меня голый и босый будешь стучать в бойт. И мы тебе из иллюминатоя такое покажем… Всё, отходим. Он дал даёгу… Хотя… Нет нет. А а, да да… полный… нет… нет… Тс с. Стоп! Я сказал – стоп! Откуда эта подвижность? Почему мы идем? Изя, Ёма! Куда мы идем? Где куйс? Где лоция? Я не вижу ствои… Стоп! Стоп! Полный назад!… Ах, вы ешили впеёд. Что вам там видно в машине?! Ну, давай, давай впеёд, хотя я сказал назад и вы увидите, как я был п'яв. Я Изе уст'ёю. Он голый и босый будет стучать в бойт.

ГОЛОС. Капитан?

– Что такое?

– Изя передал…

– Не хочу слушать.

– Там прямо по носу.

– Не хочу слушать. Я его видел в г'ёбу. Я с ним не язговаиваю.

– Он все таки сказал, что если мы не возьмем левей буквально два три градуса, мы сядем…

– Пеедай этому подонку…

– Все! Мое дело сказать и я сказал. Хотите – верьте, хотите – нет. Сидите на мели, не сидите на мели. У нас в машине куча дел и без вас. Я уже два часа пробую получить с Ромы мои 15 рублей. Идите пробуйте вы. И еще, он передал, если вы немедленно не отвернете, вы врежетесь… во что он сказал… в общем, тут есть один остров.

– Пеедай ему вместе с его ос'ёвом… (удар). Удай! А! Такой паяход. Нам его дали п'ёвеить, какой он мояк – этот паяход. Я думаю, мы это сделали. Эммануил!

– Да.

– Ядиюй в по'йт: песней сидим на мели в ста сояка мет'ях от п'ичала, отнялся задний ход. Штуйман Г'ойсман списан на беег, куда он сойдет, как только мы подойдем. Стайший штуйман Бенимович еще на беегу уже.



– Это я, старший штурман Бенимович. Я случайно выскочил. Ну, вы понимаете, мне надо было за борт. Ну, надо было! Ну, бывает! Ну, это жизнь. Смотрю, мы отходим, мы идем, а я стою. А карты у меня, ну это жизнь, ну надо было. Я дал отмашку сначала кормовым, потом носовым платком. Приступил к сигнальным огням, сжег всю коробку, мол, стоп, мол, мол, я на берегу, ну мне надо было. Ну, это же жизнь. Так эти придурки развили такой ход, какой они выжали из этой припадочной машины. Тогда я снял штаны и показал им все, на что способен, и они сели под гром аплодисментов. Без специалиста не рыпайся… Эй на «Азохенвее»! Это я, Бенимович, это я кричу и издеваюсь над вами – будем вызывать спасатель? А? Там, где Гройсману с головой, нормальному штурману по… Капитан, это я, Бенимович, кричу и издеваюсь. Как вода? Эй, в машине, пустите машины враздрай.

Эй, в машине!

В МАШИНЕ. Что в машине? Я всю жизнь в машине. Я никогда не знаю, куда мы идем. У меня такое впечатление, что на мостике все курвы. Хорошо. Они наверху. Они командуют. Я выполню любой приказ мгновенно, но пусть они мне сначала докажут. Ты командир – докажи, что ты умней, и все, и мы уже идем.

КАПИТАН. Ничего. Вначале они мне всё поломали, тепей я им всё пееломал. Вот вы пас сажий, вы скажите – это экипажь? Нет, я инте есуюсь, это экипажь? Это головоезы. Они все едут в язные стоёны.

ПАССАЖИР. Всё! Я пассажир. Вы это знаете, и я это не скрываю. Это не параход. Это не круиз. Из кухни нет выхода продукции. Они образовали замкнутый цикл и всё глотают без выхода блюд. Все спрашивают, что я ищу. Когда я сел сюда, я искал покоя. Но я уже не ищу покоя – я ищу кингстон. Я хочу видеть шеф повара, заполненного водой по горлышко, и надавить на его дикий живот. Вместо чувства отдыха, вместо чувства красоты, вместо чувства морского путешествия я испытываю чувство голода. У меня должны быть свои удовольствия, и я их получу. В машине я договорился: за четырнадцать рублей – они подвезут нас прямо к дому, чтоб не искать такси. Ночью был дикий грохот. Они сказали, что один дизель сошел с фундамента, но это их не беспокоит и кто то у нас украл винт на стоянке. Поэтому нас заносит, но они сказали, что уже сами украли винт у крейсера, но очень большой, и нас опять заносит. Но все это мелочи. Главное, что мы не можем отойти, вот, что меня беспокоит. Полкруиза прошло, а мы не отошли: они все время принимают продукты. Тут такая скука, что я изменил любовнице с женой.

КАПИТАН. Эй, на камбузе, вы уже пъиняли пъедовольствие?

ИЗ КУХНИ (чавкая и напевая). Эх тоцем, перевертоцем, румба тумба буду я… – Это хто, хто это?

КАПИТАН. Это я, Юхман.

КАМБУЗ. Хто хто? Хто это?

КАПИТАН. Капитан говоит. Вы пъиняли снабжение?

КАМБУЗ. Это хто?

КАПИТАН. Капитан.

КАМБУЗ. Какой капитан?

КАПИТАН. Ваш ёдной капитан. Вы пъиняли пъедукты?

КАМБУЗ (неразборчиво). Какие продукты? Что он хочет? Кто такой? (Повесили трубку).

КАПИТАН. Эй, на камбузе! Это капитан говоит. Вы уже пъиняли пъедукты или нет?

КАМБУЗ. Это хто, хто это?

КАПИТАН. Капитан Юхман говоит. Вы пъиняли пъедовольствие?

КАМБУЗ. Ну?

КАПИТАН. Вы пъиняли пъедукты? На камбузе… или я сейчас вспылю так, что содъегнется паяход…

КАМБУЗ. Оць таць оцо тоць. Какие продукты? Кто это говорит?… Продукты? Приняли? Ничего не понимаю… возьми ты трубку… кто то балуется.

КАМБУЗ. Это кто, кто это?

КАПИТАН. Капитан! Все! Пъегоняю. Последний день. Плюю. Язгоняю.

КАМБУЗ. Кто это? Это кто?

КАПИТАН. Всё! Позледний яз! К чейтям! На вокзал, по домам. Пъеклятие.

КАМБУЗ. Нет еще. Не приняли… А кого вам надо?… Кто это говорит?

КАПИТАН. Это я, капитан Юхман, сказал, и я сдейжу. Весь камбуз на беег.

КАМБУЗ. Ой, не морочьте голову. Мы делаем фаршированную рыбу и нечего сюда звонить.

КАПИТАН. Вы слышали: вчея отъявилось шесть человек. Понос, йвота, къёвоизлияние. КАМБУЗ. Это не к нам. Это в медпункт.

КАПИТАН. Медпункт?… Капитан говоит.

МЕДПУНКТ. Не пугайте.

КАПИТАН. Я не пугаю, я начинаю язговой. МЕДПУНКТ. Вот это двугой тон. А то вы так с угвозой, мол, я капитан, а вы девьмо. А у меня тоже и обвазование, и квавтива, и можете поискать такого специалиста за эти деньги. Так что спокойнее, вавнодушнее, если хотите жить. Как это всё мне надоело, Господи.

КАПИТАН. Я спокоен. Я…

МЕДПУНКТ. Еще спокойнее.

КАПИТАН. Я спокоен.

МЕДПУНКТ. Нет, еще… Без неввов.

КАПИТАН. Я хотел спъёсить.

МЕДПУНКТ. В таком состоянии не спваши вают. Еще спокойнее.

КАПИТАН (орет). Я спокоен! Но я явлюсь к вам в изолятой на носилках и пеебъю все пъи бои и самый большой шпъиц я вам вставлю, куда вы не подозъеваете и в стееизатое я буду кипятить то, о чем вы не догадываетесь. Ваш личный пъибой я буду кипятить до тех пой, пока вы мне шепотом, шепотом не скажите, кто здесь капитан.

МЕДПУНКТ. Я подчиняюсь водздвавотделу.

КАПИТАН. Я пеебъёшусь на здъявотдел. Какой у вас пъёфиль?

МЕДПУНКТ. Я экствасенс. Я всё делаю на васстоянии. Мне достаточно пвойтись по вашей фотогвафии.

КАПИТАН. Это я пъёйдусь по вашей фотогъяфии. Я отшибу у вас то, чем вы лечите.

МЕДПУНКТ. Вы плохо пведставляете. Я лечу эневгией. Даже по телефону. Сейчас я сниму с вас это напвяжение.

КАПИТАН. Давай давай, мейзавец, снимай быстъей. А то я выйву штуйвал и пееломаю тебе ебъя. Я и съеди хулиганов был капитаном: готовься, куиный потъёшок.

МЕДПУНКТ. Нет, нет, не отходите от телефона. Я пвиступил. Повтовяйте за мной: «Я здовов. У меня теплые ноги». И снимайте вукой с позвоночника.

КАПИТАН. Все. Снял. У меня теплые ноги. Сиди в изолятое. Я иду к тебе, экстъясенс. Отъявленные у тебя?

МЕДПУНКТ. Вас интевесует завтвак, обед или ужин?

КАПИТАН. Капитанский банкет. Кто снимал пъёбу? Что это за ёмштекс, котоый здоёвяк евизой не смог пееваить? Я уже не говою язжевать? Паяходский тамада после пейвого тоста отказался выходить из гальюна. Он не успел отстегнуть микьяфон и мы на весь банкет тъян слиёвали эти къики. Я тъебую пъётокола сан эпистанции, санкции пъёкуёя. Алло!

МЕДПУНКТ. Теперь легкими движениями вук воквуг головы снимайте излучение вниз по иквам.

КАПИТАН. Сейчас я тебе, хиюйг, дам. Я соединю камбуз с изолятоем, ты у меня будешь толочь пеец, а повай Бухбиндей излучать эней гию. Все, клади тъюбку, хиюйг, это твой последний язговой по телефону. Ты меня достал. Я найду юского капитана, он тебе даст отъявления и излучения. Все. Бъесай тъюбку. Кто в юбке? Вахтенный, кто в юбке?

ВАХТЕННЫЙ. Ваша буфетчица. Не знаю, что вы в ней нашли. Она о вас уже два раза нехорошо говорила. Она так часто нехорошо говорит, что, видимо, и думает нехорошо. Я не понимаю, если вы можете доставить женщине, доставьте. Не можете доставить – отправьте ее… я знаю, на учебу, я знаю, на курсы, на танцы, я знаю… куда отправляют женщин, которые не получили удовольствия.

БУФЕТЧИЦА. Не чипайте женщину. Я сойду с этого судна последней. Я увесь этот гадюшник перекантую без всякой учебы. Я как садану его любимой ногой, прошибу усе борта. Кто ему будет делать те бифштексы?

КАПИТАН. Ой ой! Чеез эти бифштексы можно читать. А если вы женщина…

БУФЕТЧИЦА. Я то женщина, я то женщина, а вот ты…

КАПИТАН. Тихо! Ша! Где лоция, где накладные? Я хочу пъевеить ясход гоючего.

БУФЕТЧИЦА. Я те проверу. Ты у меня поскачешь. Ты шо забыл, как весь день в бинокль смотрел? Так я тебе еще раз все глаза подобью. Будешь у меня с биноклем pi на костылях, мореход задрипанный. Хто меня насчет загса два года… «Только паспорт получу. Она меня не понимает. Ты меня понимаешь». Что там понимать?

КАПИТАН. Тихо, Дуся! Дуся, ша! Цаим, цаяйам. Товаищ буфетчица…

БУФЕТЧИЦА. Шо ты сказал?!

КАПИТАН. Дуся, ша! Ду… ша… Тихо, Евдокия Ивановна, не мешайте упъявлять судном.

БУФЕТЧИЦА. Хто ж тебе, козел нечесаный, ванночки греть будет, чтоб тебе парить. Хто ж тебе слушать будет, шо ты несешь…

КАПИТАН. Все! Ша! Дуся! Ша! Все! Цаям, тай там. Почему вся команда здесь? Здесь что – цийк? Язойтись к чейтям. Пусть мне закъоют визу, посылай, Дуся, опъявляй.

БУФЕТЧИЦА. Что?

КАПИТАН. А вот ту анонимку, что ты два месяца носишь. Иди уже, опусти уже.

БУФЕТЧИЦА. А то я первая буду! Еще французы пели – не чипайте женщину – и не чипайте!

ИЗ МАШИНЫ. Капитан.

КАПИТАН. Ну?

ИЗ МАШИНЫ. Не нукайте мне. Они для дизеля выписали девяносто третий бензин и разъехались. А мы с Изей решили поставить пароход в док.

КАПИТАН. А меня вы ешили не спъяшивать?

ИЗ МАШИНЫ. Почему? Вот я вас спрашиваю.

КАПИТАН. Так я возъяжаю категоически!

ИЗ МАШИНЫ. И я вас понимаю. Если б вы не были так заняты, вы бы увидели, что мы уже двое суток стоим на ремонте.

КАПИТАН. Но я не вижу никаких изменений.

ИЗ МАШИНЫ. Это уже другой разговор: в другом месте, с другими людьми и с другим тоном… А со мной вы с таким тоном разговариваете, как будто я виноват, что я что то соображаю. Ремонт – это не действие. Это состояние. Вы вошли в ремонт, это не значит, что кто то что то – начал. Вы вышли из ремонта, это не значит, что кто то что то сделал. Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.
* * *
Paдu нее он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней.

А она опоздала на час к отходу.

А он, сука, ушел точно по расписанию.

Как она рыдала, бедная, глядя на перископ.

А он сидел в рубке, принципиальный, сволочь…

Ей потом говорили:

– Не жалей! С таким характером и там никто жить не сможет.


Я при себе
Для Р. Карцева
Ничего не разрешаю себе уничтожать. Все старые вещи при мне. Мне 50, а все мои колготоч ки при мне, все ползуночки, носочки, трусики, маечки, узенькие плечики мои дорогие. Тоненькие в талиньке, коротенькие в ростике. Дорогие сердцу формочки рукавчиков, ботиночки, тапочки, в которых были ножки мои, ничего не знавшие, горя не знавшие ножки. Фотографии перебираю, перебираю, не выпускаю. Ой ты ж, пусенька. Это же я! Неужели? Да, я, я. Документики все держу: метричку, справочки, табель первого класса, второго, дневники, подправоч ки, все документики при себе, все справочки мои дорогие, пальцем постаревшим разглаживаю немых свидетелей длинной дороги.

Все честно, все документировано, ни шагу без фиксации. В случае аварии, какую книгу хватаете на необитаемый остров? Справки.

Вдруг сзади – хлоп по плечу. А а! Это на острове!…

– Где был с января по февраль тысяча шешешят?…

– Вот справка.

– Где сейчас находится дядя жены?

– А вот.

– Где похоронен умерший в тышяшя восемьдесят брат папы дедушки по двоюродной сестре?

– Парковая, 16, наискосок к загсу. От загса десять шагов на север, круто на восток, войти в квартиру 16 и копать бывшее слободское кладбище.

– Куда движешься сам?

– А вот направление.

– А как сюда попал?

– А вот трамвайный билет.

Все! Крыть нечем. Хочется крыть, а нечем.

– Лампочку поменял?

– Вот чек.

– Что глотнул?

– Вот рецепт.

– Почему домой?

– Вот бюллетень.

– Куда смотришь?

– Вот телевизор.

– Какая программа?

– «Время».

– А 14 го откуда поздно?

– Вот пригласительный билет, галстук, букет.

– Так… плитка в ванной, унитаз.

– Вот чек.

– Карниз ворован?

– Вот чек.

– Обои ворованы?

– Чек.

– Это воровано?

– Чек.

– Воровано?

– Чек.

– Тьфу!

– Плевательница.

Ох и хочется крыть. А нечем!

– Как найти в случае?

– Вот папа, мама, дядя, тетя, дом, работа, мага зин, больница… Все.

– А если?…

– Вот регистратура.

– А все таки, если?

– Вот, вот и вот.

– С другими городами?

– Ничего.

– Санаторий?

– Ни разу.

– По английски?

– Ни бе, ни ме.

– Где?

– Здесь.

– А если?

– Соображу.

– А непредвиденно?

– Позвоню.

– А самому захочется?

– Спрошу.

– А если мгновенно – ответ?

– Уклончивый.

Да зачем вам трудиться? Вот список ваших вопросов, вот список моих ответов, причем четыре варианта по времени года.

– Заранее?

– Да.

– Сообразил?

– Да.

– Такой честный?

– Характеристика.

– А не участвовал в развратной компании шесть на четыре, девять на двенадцать с пивом, журналами, банями, парной?

– Грамота об импотенции, участковый врач, соседи, общественность.

С высоко поднятой головой хожу. Некоторые издеваются: справки – это все, что ты накопил к старости? – Все! Причем это копии. Оригиналы закопаны в таком месте, что я спокоен. И не только я. Глядя на меня, другие светлеют. Значит, можно, значит, живет. Всем становится спокойнее. Самые строгие проверяющие теплеют, на свою старость легче смотря. Один с дамой подошел:

– А где вас искать после вашей внезапной кончины, которая произойдет…

– А 2 е интернациональное, 108 – по горизонтали, 6 – по вертикали, от пересечения три шага на север, в боковом кармане свидетельство.

– Поздравляю, выдержал, готовьтесь к следующему.

– Отметьте.

– Идите.

– Число, час, печать. Здесь, здесь, здесь.

Чуть больше времени на выход, зато не только свободен, но и спокоен, что действительно вышел, действительно пошел, действительно пришел домой и совершенно искренне лег спать.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

  • * * * На вопрос: «как живешь» – завыл матерно, напился, набил рожу вопрошавшему, долго бился головой об стенку… В общем, ушел от ответа.
  • Диалог с зеркалом
  • Одесский пароход
  • * * * Paдu нее он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней.
  • Как она рыдала, бедная, глядя на перископ.
  • Я при себе