Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Медитативно-изобразительная лирика раннего И. А. Бунина: теоретические аспекты




Скачать 28.29 Kb.
Дата25.06.2017
Размер28.29 Kb.
Медитативно-изобразительная лирика раннего И.А.Бунина: теоретические аспекты Балановский Роман Михайлович Кандидат филологических наук, Москва, Россия Для большинства ранних стихотворений Бунина характерен нерефлексивный тип лирического субъекта. Субъекта, но не лирического героя. Поскольку бунинское «я» – это не «я-сотворенное» (М.М.Пришвин), не «я-для-себя», но «я-в-себе» (С.Н.Бройтман), которое не стремится стать художественным двойником автора. Бунинский субъект – это не очерченная фигура вроде лермонтовского человека или блоковского Гамлета. В лирике Бунина, в отличие, например, от поэзии С.Я.Надсона и М.И.Цветаевой, не выявляется ни портрет, ни биография поэта. Словом, его лирическое «я» лишено «геройности». Но с другой стороны, ранние стихи Бунина возникали в диалоге с «поэтами мысли» (Е.А.Баратынским, Д.В.Веневитиновым) и поэтами рефлексии (М.Ю.Лермонтовым, С.Я.Надсоном). Лирический герой М.Ю.Лермонтова и Д.В.Веневитинова оказал заметное воздействие на бунинского субъекта. Но стихи Бунина не столь риторичны и исповедальны. Они являют собой «тихие созерцания» (И.А.Ильин), вызванные «поэзией» сущего. Бунинский субъект видит ее чаще всего в степных и лесных ландшафтах, в звездных и морских далях… Но он не ищет «поэзии» в тайне собственного художнического «я», не говорит, что он – «Бог таинственного мира» (Ф.К.Сологуб). Если Бунин и пытался это сделать, то у него не получалось, над чем, кстати, иронизировали символисты, например, В.Я.Брюсов. Лирическое «я» самых первых стихов Бунина обусловлено идиллической и элегической традицией. Несмотря на то, что в них много образов-штампов из раннего А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, С.Я.Надсона, Бунин уже в конце 1880-х годов стремился прочувствовать «чужое» как «свое», внести новые лирические акценты. Так, пушкинский мотив светлой любви – светлой печали он визуализировал, создав тем самым развернутую пейзажную медитацию – в духе романтической идиллии: На воды сонные туман неясный лег; Вечерняя звезда на запад выплывает... Над прудом я сижу... Ни дум и ни тревог... Душа моя светла и сладко отдыхает. [Иван Бунин: 1973]. В откровениях созерцателя, а не в самосознании поэта, как видно из десятков произведений Бунина, источник гармонии, веры, красоты: И счастлив я печальною судьбой, И есть отрада сладкая в сознанье, Что я один в безмолвном созерцанье, Что всем я чужд и говорю – с Тобой. [Бунин: 2009]. Это произведение показывает, что бунинский субъект сознавал не только свою созерцательность, но и религиозные прозрения, скрытые в ней. Выводы, касающиеся ранней поэзии Бунина, таковы: она медитативна, и бунинские медитации обнаруживают связь с романтизмом: образ лирического субъекта (странник, мечтатель, созерцатель), темы поэтического призвания, «тайнописи» природы, национальной старины. Вместе с тем, поэзия Бунина глубоко реалистична, изобразительна: медитации направлены не внутрь самих себя, но вовне, раскрываются в пейзажных описаниях, подчас весьма объективных. Медитативно-изобразительная лирика Бунина развивается, в основном, в двух и часто взаимосвязанных направлениях: идиллическом и элегическом. Идиллическое дает о себе знать в мотивах созерцания-упоения, отрадного отдыха, полета души, в топосах пруда, поля, степи, чащи. Элегическое – в мотивах созерцания-воспоминания, странничества, резиньяции, топосах заброшенного сада, поместья, моря. Отсюда очевидная близость раннего Бунина романтикам: от К.Н.Батюшкова и В.А.Жуковского до А.К.Толстого и А.А.Фета. Отдельные стихи Бунина 1890-х годов созвучны пушкинским, языковским, тютчевским, майковским, фофановским, а его поэзия начала 1900-х годов – бальмонтовским и брюсовским текстам. Но в основе бунинской лирики – самостоятельное художественное миросозерцание поэта конца XIX века. Это миросозерцание, несмотря на все многообразие поэтических штампов у раннего Бунина, с одной стороны, зиждется на традиции как на школе литературного мастерства. С другой, – оно во многом близко традиционной эстетике не столько формально, сколько внутренне, поскольку в основе всех ранних бунинских стихов очевиден традиционный способ художнического отношения к миру – созерцание. Литература [Иван Бунин] – Иван Бунин: В 2 кн. М., 1973. [Лит. наследство; Т. 84]. Кн. 1. С. 249. Бунин И.А. Собрание сочинений: В 9 т. М., 2009. С. 79.