Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Меценатство в России. Научно-публицистическая статья




Скачать 101.38 Kb.
Дата03.07.2017
Размер101.38 Kb.
Меценатство в России.

Научно-публицистическая статья.

Автор:Александр Ныробцев 17.08.1979 г.р. г.Омск.

В Центральном государственном историческом архиве СССР хранится немало документов, так или иначе связанных с благотворительными учреждениями. И все сопроводительные справки к этим документам кончаются одинаковыми словами: «Упразднено Великой Октябрьской социалистической революцией».

Работа кипела — было что упразднять. Одно лишь Ведомство учреждения Императрицы Марии к началу нынешнего века насчитывало 683 благотворительных общества и заведения, из коих 645 находились в Европейской части России — приюты, воспитательские дома, богадельни.

Всего же в Российской империи функционировало к 1902 году 11 040 благотворительных учреждений. Действовало 19108 приходских попечительских советов. Да, много было нуждающихся на Руси, но каждый получал от имущего помощь и поддержку: ни одна униженная и оскорбленная социальная группа не была оставлена без внимания Многие российские благотворительные общества имели свои отличительные знаки. Поверьте, их оформление, изысканность и оригинальность не уступали военным наградам. Быть принятым в общество считалось за великую честь. Но, конечно, не бравада знаками отличия притягивала обеспеченных людей в ряды благотворителей. Скажем, И. И. Бецкой — сын «последнего боярина» генерал-фельдмаршала Трубецкого и баронессы Вреде. Образование получил в Париже и всю жизнь посвятил воспитательской работе в России. В Петербурге с легкой руки Бецкого закладывается по проекту Стасова Смольный институт для благородных девиц.

При Александре Первом на поприще профессиональной благотворительности блистал принц П. Г. Ольденбургский: 42 года жизни отдал он служению обездоленным людям. В Петербурге основал училище правоведения, первый ночной детский приют. Петр Георгиевич издержал на благотворительность более миллиона рублей. В 1889 году на Литейном проспекте ему поставили памятник с надписью: «Просвященному благотворителю». Нетрудно догадаться, когда памятник был снесен...

Но большей частью в России благотворительностью занимались все-таки женщины, и в первую очередь — императрицы. Великая реформаторша Екатерина Вторая сделала благотворительность государственной отраслью.

Императрица Мария Федоровна ратовала за женское просвещение и хорошо в этом направлении преуспела.

Благотворительность и меценатство в России

Под словом «благотворительность» в старину понималось сострадание к ближнему, милосердие. Для нуждающихся строились различные богоугодные заведения - больницы, приюты, школы, училища, богадельни. Благотворительность была одной из главнейших добродетелей христианства. В дореволюционной России благотворитель-ность обычно не включалась в государственные программы помощи бедным, ею занимались частные лица и общества помощи нуждающимся. Государственная же помощь обозначалась термином «призрение» (обще-ственное призрение). Благотворительность была широко распространена в государственной и общественной жизни России. Еще при князе Владимире нищие и убогие могли приходить на княжеский двор и получать там «всякую потребу, питье и яствы...». Этому примеру следовал и Владимир Мономах, в следующих словах излагавший обязанности князя по отношению к бедным: «будьте отцами сирот»; «не оставляйте сильным губить слабых»; «не оставляйте больных без помощи». Русские цари и царицы во время выходов и выездов, церковных праздников, посещений тюрем широко раздавали милостыню. Княжеская и царская благотворительность была примером и для бояр.

Основой благотворительности в допетровскую эпоху были православные храмы и монастыри. При последних устраивались богадельни для бедных и престарелых, а в неурожайные годы из монастырских запасов раздавались съестные припасы голодающим, устраивались общие трапезы для нищих.

В 18 в. масштабы российской благотворительности значительно возросли. В 1775 г. в составе новых губернских учреждений появился особый приказ общественного призрения. На него возлагалась забота об образовании, лечении, устройстве народных школ, сиротских домов, приютов и богаделен для престарелых, работных и смирительных домов. Через 65 лет в стране таких учреждений было уже около 800. В 1860 — 1870 гг. забота об общественном призрении передавалась земствам и городам. В Москве в 1894 г. повсюду были учреждены участковые попечительства о бедных.

Москва занимала особое место в истории российского благотворительства. В екатерининскую эпоху здесь были открыты воспитательный дом (1763), Вдовий дом (1772), Екатерининская (1776) и Голицынская (1801) больницы, Шереметевский странноприимный дом (1810) и многие другие крупные благотворительные учреждения, зачастую строившиеся по проектам знаменитых архитекторов (Голицынская больница М. Ф. Казакова).

Вдовий дом

Подъем и расцвет благотворительности во второй половине 18 — первой трети 19 в. стали следствием дворянской филантропии (человеколюбия). Строительство больниц, приютов, богаделен для бедного населения было делом чести, престижа. Богатые дворяне Д. М. Голицын, Н. П. Шереметев, А. Н. Стрекалова и другие жертвовали огромные сред-ства на устройство различных богоугодных заведений.

Система благотворительности в старой России отличалась разнообразием форм учреждений и обществ. Полуправительственный, полуобщественный характер носила деятельность заведений Ведомства учреждений императрицы Марии (1796), названного так по имени супруги императора Павла I. К 1900 г, в Ведомстве Марии состояло более 500 учебных и благотворительных заведений, где жили, обучались, лечились десятки тысяч людей. К крупнейшим учреждениям Ведомства Марии относились совет детских приютов, дамское попечительство о бедных, так называемые Мариинские больницы для бедных и др.

Параллельно с Ведомством Марии в России существовало созданное в 1802 г. по инициативе Александра I Филантропическое (с 1816 г. — Человеколюбивое) общество, главной целью которого было оказание добровольной разносторонней помощи бедным. В Москве в систему этого общества входили известные богадельни — Маросейская, Набилковская, Черкасская и др.

Широкий размах в России имела церковная благотворительность. Только в Москве в начале 20 в. насчитывалось 69 церковных попечительств бедных. На содержании московских приходских храмов состояло более 100 небольших богаделен.

Особое значение в системе частной благотворительности имели сословные учреждения. В Москве на средства дворян, купца», священников организовывались учебные заведения, приюты, богадельни, где учились или жили представители данного сословия.

Российская государственная и частная благотворительность со второй половины 19 в. существовала в основном на пожертвования купечества. Особенно велики заслуги этого сословия для развития благотворительных учреждений в Москве. Представители известных купеческих династий: Алексеевы, Бахрушины, Баевы, Боевы, Лямины, Мазурины, Морозовы, Солодовниковы, Хлудовы и другие — построили на свои средства десятки благотворительных учреждений и заведений, снабдили их современным по тем временам медицинским оборудованием.

Всего в Москве к началу 20 в. насчитывалось 628 благотворительных заведений: богаделен, приютов, временных убежищ и общежитий, ночлежных домов, бесплатных и дешевых столовых и чайных, домов трудолюбия, общин сестер милосердия, амбулаторий и т. д. Формы помощи в них отличались также большим разнообразием: предоставление жилья, ночлега, бесплатных обедов, выдача единовременных или постоянных денежных и натурных пособий, врачебная помощь, оплата лекарств. Приблизительно такую же структуру имела и благотво-рительность в других городах Российской империи.

Важнейшей частью широкой благотворительности было меценатство, сыгравшее огромную роль в формировании и развитии отечественной культуры. Слово «меценатство» происходит от имени римского государственного деятеля Гая Цильния Мецената, жившего в 1 в. до н. э. и помогавшего талантливым римским поэтам того времени. Имя Мецената, как поклонника изящных искусств и покровителя поэтов, стало нарицательным и вошло в языки многих народов мира. Меценатами мы называем людей, добровольно жертвующих деньги, состояние и т. д. на построение различных общественных сооружений (храмов, театров, больниц, учебных заведений), помогающих художникам, писателям, поэтам, музыкантам. «Для того чтобы процветало искусство, - писал К. С. Станиславский, — нужны не только художники, но и меценаты». Именно усилиями меценатов в России создавались обширные собрания высокохудожественных памятников искусства, музеи, театры и другие центры духовной жизни.

Меценатство как поддержка частными лицами культуры, науки и искусства получило развитие в России с 18 в., когда в стране возникли предпосылки для образовательной, музейно-собирательной и памятнико-охранительской деятельности. В городских дворцах и загородных дворянских усадьбах собирались замечательные коллекции памятников западноевропейского искусства, обширные библиотеки. Однако лишь отдельные представители российской аристократии 19 — начала 20 в. — Н. И. Румянцев, А. С. Уваров и П. С. Уварова, М. К. Тенишева, Ю. С. Нечаев-Мальцев и другие дарили свои коллекции государству или жертвовали большие средства на устройство новых музеев.

Расцвет меценатства наступил во второй половине 19 в. благодаря российскому купечеству, придерживавшемуся православных традиций помощи ближнему и поддержки культурных общественных учреждений. Нередко меценатство становилось обязательным для многих купеческих семей. Каждый большой и малый город имел таких покровителей, но московские меценаты славились по всей России. Знаменитый род промышленников Морозовых оставил после себя множество памятников культурно-просветительской деятельности. Так, на средства Марии Федо-ровны и Феодосии Ермиловны Морозовых строились и украшались многие старообрядческие храмы, Сергей Тимофеевич Морозов построил в Леонтьевском переулке Кустарный музей, а Савва Тимофеевич — великолепное здание Художественного театра.

Кустарный музей


Профессиональными благотворителями называли современники семейство купцов Бахрушиных, щедро жертвовавших миллионы на строительство храмов, домов с бесплатными квартирами. Александр Алексеевич Бахрушин передал на строительство здания театра Корша (теперь МХАТ им. Горького на улице Москвина) крупную сумму денег. Но более всего помнят москвичи и россияне Алексея Александровича Бахрушина — основателя знаменитого театрального музея, подаренного хозяином в 1913 г. Академии наук.

здание музея Бахрушина

Не менее известными покровителями культуры были и московские купцы Щукины. Меценатство и коллекционирование - давняя традиция этой семьи. Петр Иванович, собравший огромную коллекцию памятников русского искусства, выстроил на свои деньги здание музея на Грузинской улице, а затем в 1905 г. подарил его Историческому музею с собранием насчитывавший около 24 тыс. предметов! Его брат Сергей Иванович собрал замечательную по полноте коллекцию современной западноевропейской живописи, ставшую позже украшением Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

Основу крупнейшего в мире музея русского искусства — Третьяковской галереи составила коллекция купца Павла Михайловича Третьякова, переданная им в 1892 г. в дар Москве. Крупный железнодорожный промышленник Савва Иванович Мамонтов, человек разносторонне одаренный, большой знаток и ценитель искусства, создал в своем имении Абрамцево своеобразный творческий кружок, объединявший таких талантливых мастеров русского искусства, как В. Д. Поленов, М. А. Врубель, В. М. Васнецов, В. А. Серов и другие. На сцене Частной оперы в Москве, основанной на средства Мамонтова, расцвел гениальный дар Ф. И. Шаляпина.

К сожалению, Октябрьская революция 1917 г. разрушила сложную систему благотворительности, заменив ее унифицированной сетью государственных заведений. С уничтожением частной собственности по-гибло как явление и меценатство. Многие благотворители и меценаты в одночасье стали нищими или же были вынуждены эмигрировать. Большинство же из оставшихся охраняли свои собрания вплоть до их на-ционализации.

В 1920 — 1930 гг. почти все частные музеи, завещанные городу и стране, вопреки воле бывших владельцев были ликвидированы и их коллекции вошли в состав крупнейших музеев.

Лишь с конца 1980-х гг. в стране стали создаваться политические и социально-экономические условия для возрождения забытых традиций .милосердия и меценатства, и ныне появляются новые предприниматели, жертвующие на реставрацию и сооружение храмов, поддержку науки,; культуры и искусства, здравоохранения, издательскую деятельность. В Москве работает Музей частных коллекций, созданный по инициативе известного собирателя произведений искусства И. С. Зильберштейна.

Феномен меценатства

Феномен меценатства был широко распространен в дореволюционной России, его анализу посвящено большое число книг и статей. Изучение этого явления шло преимущественно по части исторической: исследовались биографии въедающихся меценатов и благотворителей, оценивались масштабы и направления их вложений в сферу культуры, вскрывались последствия этих решений. В тени осталась, однако, их экономическая философия, то есть нравственная подоплека принимаемых финансовых решении. В частности, лишь очень немногие исследователи рассматривали религиозные корни русского меценатства, большинство же ученых, особенно в советский период, "забывали", что большинство русских меценатов рубежа XIX - XX вв. были христианами - православными или старообрядцами.

Одним из первых шагов в направлении раскрытия экономической философии меценатства стала статья С. Щербатова в русском эмигрантском журнале "Современные записки" за 1938 г . После второй мировой войны много внимания уделил этому вопросу П. Бурышкин . В наше время специальные монографии на эту тему издали А. Боханов и Н. Думова .

В особую группу можно выделить обширную сферу исследований, посвященных деятельности отдельных русских фамилий, как дворянских, так и купеческих. Их меценатство рассматривалось, как правило, в качестве составной части благотворительной деятельности. Имеются, например, работы по меценатской и коллекционной деятельности таких дворянских родов, как Шереметьевы, Барятинские, Юсуповы, Мещерские, Тенишевы и другие. Из купцов наибольшее внимание историков привлекли Алексеевы, Бахрушины, Морозовы, Рукавишниковы, Третьяковы, Солдатенковы, Солодовниковы и др. В этой работе хотелось сделать попытку провести экономический анализ меценатства, насколько последний возможен в аспекте известного исторического материала, так как именно меценаты являлись попечителями детских домов, приютов, больниц. Именно благодаря им существовали многие из учреждений такого типа.

Классическая рыночная теория, "работающая" в категориях А. Смита и Д. Рикардо, оказывается в тупике перед объяснением феномена меценатства. Дело в том, что экономист-рыночник рассматривает человека как "гомо экономикуса" - абсолютно эгоистического субъекта, стремящегося к максимизации прибыли. Сам же обмен рассматривается в рыночной теории как эквивалентный - на этом постулате строятся концепции цены, денег и т.д.

Вряд ли нужно доказывать, что подобная парадигма "огрубляет" хозяйственные действия любых экономических субъектов - человека, коллектива, предприятия. В своих поступках люди руководствуются не только материальными, денежными, но и духовными, нравственными соображениями. Если последние приобретают систематический, активный характер, то хозяйственная деятельность таких субъектов уже не может описываться в терминах рыночной экономической теории и эквива-лентного обмена. Возникает новая реальность, которая имеет иной понятийный аппарат. В 70-80-е годы западные социологи и экономисты описывали ее в терминах "неприбыльных организаций" (К. Раманатан), "неэгоистической экономики" (Д. Коллард), "неприбыльной экономики" (Б. Вейсброд), "субсидиарной экономики" (К. Боулдинг), "неприбыльных предприятий" (Р. Гасслер) и т.д. По своему происхождению эти концепции восходят к так называемой этической школе политической экономии, появившейся в России, Германии и Англии в XIX в. и объяснявшей хозяйственные действия индивидов нравственными мотивами, сочетанием эгоистических и альтруистических побуждений.



Только этическая экономическая теория, оперирующая как рыночными, так и внерыночными стимулами хозяйствующих субъектов, способна дать теоретическое обоснование феномену благотворительности и меценатства. Создание дееспособной экономической теории меценатства возможно лишь при ясном представлении о мотивах этих субъектов, о их роли в экономике и экономико-правовой базе их деятельности.