Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Материалы опроса свидетелей Вторая сессия Москва, 20-24 апреля 1996 года Дополнительные слушания Третья сессия




страница5/35
Дата10.01.2017
Размер5.23 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
43 его ноги были связаны, Мы снимали и на православном кладбище в Старопромысловском районе. Там действительно были жертвы бомбежек, это все знали. На наших глазах из ямы вытащили де-ревянные ящики с маленькими косточками. Это тоже снято на видеопленку. А. ЛАРИН. Кости были обгоревшие, со следами действия огня П. ПРОХАЗКОВА. Да, похоже обгоревшие. Мы сообщили об этом в ОБСЕ и показали наши съемки по чешскому телевидению. В. ГРИЦАНЬ. Вы были в Чечне в декабре 1995 г. Хотелось бы более подробно узнать о выборах. П. ПРОХАЗКОВА. 15 декабря должны были начаться выборы, До 17 декабря мы были в Шали. В Шали официально разрешено было проводить выборы. Приехав в Шали 14 декабря, мы хотели своими глазами увидеть ящик для голосования. В течение всех трех дней нам не удалось этого сделать. Не удалось нам найти ни одного человека, который бы проголосовал, а мы говорили с сотнями людей. Не удалось нам найти и место, где они могли го-лосовать. Единственное, что там было — это постоянный боль-шой митинг против выборов. Это было на центральной площади в Шали. М. ПОЛЯКОВА. Вы опрашивали людей, и они говорили, что не голосовали П. ПРОХАЗКОВА. Именно так. Кроме того, в Шали был пред-ставитель Завгаева. Он был в дружественных отношениях со все-ми — иначе он не смог бы там быть. Мы и его спросили о выбо-рах. Он сказал, что, конечно, в Шали никаких выборов не будет, там даже ящик не могут поставить. В это время в Шали были боевики — те, которые жили в Шали, которые имели там дома и семьи. Скорее их можно было назвать ополченцами. Они заявля-ли, что не должно быть никаких выборов. Я даже не представляю, где тогда в Чечне могли происходить эти выборы. В. ГРИЦАНЬ. Вы бывали в Чечне и до начала военных действий, Как вы полагаете, была ли Чечня той криминальной страной, которую нужно срочно приводить в порядок с помощью военной си-лы П. ПРОХАЗКОВА. Я не знаю такой страны, куда надо было бы вводить танки, что бы там ни происходило. Такой страны просто нет. Конечно, приводились разные аргументы. Например, что в Чечне ущемлялись чьи-то права. Я не могу сказать, что до войны. там все любили Дудаева или что там все было в порядке. Но у 44 меня не было впечатления, что Чечня накануне гражданской войны и вот-вот расколется надвое, одна половина народа нач-нет убивать вторую. Еще до войны мы были достаточно долго в Ведено. Там было спокойно, был префект, которого они выбра-ли. Когда мы спрашивали жителей, за кого они голосовали, по их реакции было видно, что это их не интересовало — им никто не мешал жить, как они хотят. Мы были во многих деревнях и везде было одно и то же. Там были старейшины, которые наво-дили порядок. М. ПОЛЯКОВА. Были ли вы свидетелем фактов, когда военные препятствовали в чем-то мирному населению П. ПРОХАЗКОВА. Да, много раз. Начну с Грозного. Я была свидетелем первых боевых действий в Грозном. Люди, как и мы, хотели уехать, мы пытались вывезти трупы, старались найти ка-кой-то выход. Сначала мы пробовали остановить хоть какую-то машину, которая появлялась на трассе в направлении Хасавюрта. Тогда ехало много людей. Они покидали Грозный, не надеясь на то, что будет лучше. На посту между Грозным и Слепцовской по-стоянно была страшная толчея. Некоторых возвращали, некото-рых заставляли подолгу ждать и мучиться в неизвестности. Мы наблюдали это и в других местах. Летом, например, мы были в станице Ассиновская, которая не-понятно почему была полностью окружена. Боевых действий там не было, но люди жаловались, что ночью солдаты ездят по деревне и стреляют в воздух. Потому люди стремились выехать оттуда. В станицу мы приехали с российским заместителем командующего по просьбе жителей. Когда мы ехали с этим русским генералом, все было нормально — нас пропустили. Но он уехал, и на обратном пу-ти нас не хотели выпускать — мы несколько часов сидели на посту. У других тоже возникали серьезные проблемы с выездом. М. ПОЛЯКОВА. Были среди них женщины, дети П. ПРОХАЗКОВА. Там были именно женщины. Мужчины к постам не подходили — опасались. В последнее время я вообще очень редко видела молодых мужчин. Я видела раз, как русские военные брали парня лет 15-16, у которого не было необходимых документов. Они хотели вытащить его из автобуса и увезти, а женщины вышли из автобуса и устроили митинг на посту. Не знаю, чем это кончилось. 45 Опрос свидетеля Мусы Абдулвахабова Следователь УВД Восточного округа г. Москвы Бессудные расстрелы и преступления про-тив мирных жителей. Издевательства в фильтрационных пунк-тах. М. АБДУЛВАХАБОВ. После начала войны я был в Чечне 21 ян-варя — 3 февраля 1995 года. У нас исчез брат, и мы поехали в Пе-тропавловскую, в наш дом, туда, где он жил с нашими родителями, братьями и сестрами. Война там шла с 22 декабря 1994 года, и ста-ница была занята российскими войсками. 18 января там провели чистку. Когда мы приехали, то увидели наш разрушенный дом и рядом несколько воронок от ракет — стреляли с вертолетов. Как нам рассказали, омоновцы зашли в наш двор. Моего отца 1928 года рождения (его зовут Борзали) и троих братьев поставили к стенке. Внешне наиболее здоровому из них, Мураду (25 лет), на-несли несколько ударов по голове, засунули в БТР и увезли. До сих пор мы о нем ничего не знаем. Из российских инстанций ответа о его местонахождении нет. При въезде в станицу нас с братьями обстреляли из пулеметов. Там находилось какое-то подразделение. Мы, естественно, оста-новились, включили в салоне машины свет, чтобы нас было вид-но. Через полчаса подошли офицер и два солдата. Офицер не мог стоять на ногах. Он взял документы и подошел к свету, чтобы посмотреть. Немного наклонился и упал. Мы были метрах в двух-стах от своего дома. Нас отпустили, и мы зашли в дом, а через некоторое время опять подъехал БТР, и нам сказали: «Садитесь, мы повезем вас проверить». Я попросил их, чтобы они забрали только меня. Я взял документы всех троих, и меня куда-то повез-ли. Я просил разрешить мне поговорить с командиром части, пол-ковником Григорьевым, чтобы объяснить цель нашего приезда. Но со мной не стали разговаривать и дали срок до утра, «чтобы нашей ноги в Петропавловской не было». Утром мы уехали в Знаменское, Мы пытались найти брата в фильтрационных пунктах Знаменского и Моздока. Искали его до 3 февраля, но в направлении Грозного нас не пускали — там шли боевые действия. Мы видели, как вели артиллерийский обстрел из системы Град от села Толстой-Юрт через перевал в направлении Грозного. Я наблюдал, как вертолеты барражировали над Петро-павловской и обстреливали ракетами окраинные дома. Видел, как в купол мечети в Петропавловской попал снаряд. На территории подразделения, которое находилось рядом с Петропавловской, было закопано шесть или семь танков, разве- 6,8,14,15,16,20,21,22,23,29. 46 рнутых в сторону Аргуна. Стояли тяжелые дальнобойные ору-дия. Стрельба в сторону Аргуна шла постоянно, без перерывов. Кроме того, солдаты, окопавшиеся там, в ночное время постоян-но посылали пулеметные очереди в жилые дома станицы. 3 февраля примерно в час дня мы в очередной раз вернулись в Петропавловскую. Не успев доехать до дома, мы увидели, что у во-рот каждого дома стоят солдаты и группами ходят спецподразделе-ния, ОМОН или СОБР (их трудно различить), до зубов вооружен-ные. Нашу машину остановили лейтенант в пятнистой форме и два солдата. Старший брат был после операции и при проверках не всегда выходил из машины, а просто показывал документы. Мы вышли с другим братом. Я стою, руки в карманах дубленки, под ней видна милицейская форма. Мы предъявили свои служебные удостоверения — мы все трое работники МВД. Старший брат — -полковник (в то время он был начальником отдела МВД РФ), млад-ший — лейтенант, я — подполковник. Военные по связи вызвали группу, подошло пять-шесть человек. Один из них закричал на лей-тенанта, который проверял наши документы: «Как он у вас стоит». И мне: «Ну-ка, вынь руки из карманов, сволочь!». Объясняю, что я подполковник милиции. Он в ответ: А мне плевать. Кому сказал, вынь руки из карманов. Я разозлился и не подчинился, тогда он выпустил очередь из автомата поверх моей головы. Затем нам приказали следовать на окраину Петропавловской. Мы сели в машину, а за нами встал БТР — таким образом нам дали понять, что, если мы попытаемся уехать, будут стрелять без преду-преждения. Мы приехали на окраину станицы Петропавловская, туда, где кладбище. К этому времени чистка станицы была за-вершена, и подразделения внутренних войск в пятнистой форме и СОБР собирались там. Здесь же стояла техника. У омоновцев — у кого из кармана торчит видеокассета, у кого за плечом сумка с ве-щами, кто часы несет, кто видеомагнитофон. Вот такая картина. Мы поняли, что это чужое имущество. Я сам лично видел все это. Естественно, я стал возмущаться. Тогда мы не отдавали себе отчета в том, насколько это опасно и что нас там могут и убить. Я работал в учебном полку внутренних войск. Был командиром роты, начальником штаба. После этого перешел в милицию. Я ду-мал, что уж я-то все знаю, сам занимался обучением. Естественно, что я возмущался. Я ведь старший офицер. В ответ я услышал: «А у вас документы поддельные! Почему вы находитесь в зоне чрез-вычайного положения», Я говорю: «Это называется не чрезвы-чайным положением — вы просто мародерствуете». В ответ на это офицер, с которым я говорил, приказал: «Отведите его в рас-ход». Двое омоновцев повели меня, но я слышал, как старший брат их начал уговаривать, мол, опомнитесь, у нас брата забрали, мы находимся здесь с целью его поиска, ничего противозаконно- 47 го, в отличие от вас, мы не делаем. Я не знаю, как брату удалось их уговорить, почему они нас отпустили. Напоследок сказали: «Чтоб вашей ноги здесь не было, иначе расстреляем». В этот день из эвакуации вернулись моя мать и сестры. Вер-нулись и соседи — русские. Они тоже уезжали в Ведено. И вот к нам стали приходить то один, то второй, то третий и говорить: этого расстреляли, этого. В тот день военные расстреляли пять человек. Вот их фамилии: Умаров Усман Алгилиевич, 1964 г. р.; Хушулаев Баяли Абусаидович, 1957 г. р.; Денхалов Супен, 1962 г. р.; Мосеев Ибрагим, 1972 г. р.; Дудигов (его данные мы не смогли узнать). Денхалова, как нам рассказали, расстреляли за станицей. Там пашня, его заставляли бежать и из БТР стреляли под ноги, и так издевались почти полчаса, а потом расстреляли. У Хушулаева -шестеро детей. Когда они стали разливать солярку, он сопротивлял-ся, потом стал упрашивать омоновцев не поджигать дом, умолял их на коленях. Так стоящим на коленях его и застрелили. Расстрел они снимали на видеокамеру, об этом говорил один очевидец. Второй раз я ездил в Чечню в командировку — находился там с 16 марта по 16 мая 1995 года в составе временных федеральных органов внутренних дел Чеченской Республики. Отвечал за соз-дание следственных органов. Мы выезжали в сельские районы — Ачхой-Мартан, Шали, Гудермес, где проводили аттестацию. Видел я фильтрационный пункт, который находится около кон-сервного завода в Грозном. С начальником этого я был знаком. По моей просьбе оттуда выпустили задержанных из Петропав-ловской и трех несовершеннолетних ребят из поселка Катаяма. Я видел людей, находившихся в этом фильтрпункте, после их осво-бождения. Там происходили постоянные издевательства, избие-ние. Отбивали все внутренности. Издевались и так: не давали пить, а когда люди просили пить, им давали мочу в стакане. В апреле я из Грозного приехал в Петропавловскую и в тот день узнал, что два пьяных прапорщика соревновались в стрельбе по ме-стным жителям. Там стояло подразделение, которое окопалось у околицы. Оттуда они начали стрелять из пистолетов Макарова. Ра-нили местного жителя Далбасова — прострелили грудную клетку. Пуля прошла навылет и застряла в телогрейке. Я повез его в распо-ложенную рядом часть к медикам, которые обработали рану. Как следователь я начал собирать материал, чтобы передать его в воен-ную прокуратуру. К тем прапорщикам меня не допустили — их сразу увезли оттуда. Что с ними стало потом, не знаю. На законном основании я изъял пулю, провел медицинское освидетельствование 48 Далбасова. Если бы в Петропавловской опять была чистка и об-наружили, что он ранен, его бы расстреляли. Боясь этого, мы увез-ли Далбасова в сторону Наурского района, в станицу Николаев-скую. Там у него родственники. И пока он не выздоровел, пока обстановка немножко не нормализовалась, он оставался там. В то время в Грозном был создан отдел по розыску пропавших без вести. Родственники записывали своих пропавших, но их никто не искал. Этот формально созданный отдел состоял из работников ВД, но поисками они не занимались, лишь заносили данные в жур-нал. Там я встретил своего. знакомого, он искал трех своих бра-тьев. Они выехали из Урус-Мартана в сторону Грозного, как он говорил, две недели назад и не вернулись. Позже во дворе быв-шего здания Октябрьского райисполкома г. Грозного нашли их обезображенные трупы в колодце. Трупы всех братьев. Их фа-милия Умаровы. Они были зверски убиты омоновцами. В фильтрационном пункте в Моздоке побывал еще один мой знакомый Такаев. Я встретил его в Грозном. Он похудел на 26 ки-лограммов. 31 декабря он ехал с Изриповым Вахидом, Бисултано-вым Асланбеком и Андреем (фамилии не знаю) в сторону кон-сервного завода на машине Нива. Их обстреляли и задержали. Бисултанову удалось убежать, а остальных взяли. И эти сутки до часу дня они стояли во дворе привязанными к столбам. Со слов Такаева, я знаю, что их в КамАЗе повезли в Моздок, их уложили штабелями чуть ли не в шесть рядов. Когда кто-то начинал шеве-литься, его били по голове. Мочились прямо на головы задержан-ных. В пути следования Изрипов Вахид начал возмущаться, и его застрелили в лоб из пистолета. Потом Андрей говорит: «Что вы делаете, почему его застрелили» — «Ах, ты, сволочь! Ты за чер-номазых». И его тоже застрелили. Позже, месяца через два, же-на Изрипова нашла их в одном захоронении. В. БОРЩЕВ. Вы подавали эти материалы в прокуратуру М. АБДУЛВАХАБОВ. Все материалы, допрос этого потерпевше-го я передал в следственное управление, которое там создавалось, для передачи в прокуратуру. Дальнейшего хода дела я не знаю. А. ЛАРИН. В какой должности вы состояли, когда поехали по личным делам в Петропавловское, и состоите сейчас и какой у вас стаж работы в органах внутренних дел М. АБДУЛВАХАБОВ. Я состоял и сейчас состою в должности старшего следователя по особо важным делам следственного от-дела УВД Восточного округа Москвы. Стаж работы 20 лет. М. ЛАРИН. Вы могли бы дать характеристику процедуре, назы-ваемой чисткой, — что это за следственные действия Что они собой представляют по форме и по существу 49 М. АБДУЛВАХЛБОВ. После того как в Петропавловке я уви-дел, как прошла эта чистка, я считаю, что это абсолютно неза-конные античеловечные действия. Юридически я могу охарактеризовать их как преступление — как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. А. ЛАРИН. Но там они чистили не только людей... М. АБДУЛВАХАБОВ. В тот день, 3 февраля, кроме расстрела этих пяти человек, они сожгли 14 домов, а всего там разрушено 86 домов. Я достоверно знаю, что 8 февраля 1995 года такая же чистка проводилась в Старой Сунже. Там было расстреляно 14 человек. Я абсолютно точно знаю, что расстреляли двух братьев-спортсменов Атаевых. Я встречался с женой одного из них (Ас-ланбека). Сперва им кувалдой раздробили колени, потом в них выстрелили, а потом их, еще живых, бросили в колодец и туда же кинули гранату. Граната попала между спиной одного из них и стенкой и разорвалась... Я видел этот колодец. Когда омоновцы покинули село, один из братьев был еще жив, потом он скончал-ся. Это было чудовищно. Есть очевидцы этого преступления. И. ГЕРИХАНОВ. В станице Петропавловской, насколько я знаю, не было ни широкомасштабных, ни локальных военных действий. Как вы объясняете отношение к мирному населению со стороны спецподразделений Что побуждало их издеваться над ним М. АБДУЛВАХАБОВ. Полагаю, что велась целенаправленная по-литика на уничтожение молодых людей. Другими причинами я это объяснить не могу. И. ГЕРИХАНОВ. Вы, человек, обладающий спецподготовкой, искали брата и не могли найти. Я думаю о простых смертных, ко-торые такой возможностью не обладают. Скажите, сколько неза-конных постоянных или временных фильтрпунктов вы видели Каково было количество людей, которые там содержались М. АБДУЛВАХАБОВ. На территории Моздока, около железнодорожного вокзала, находилось два вагона. Это были спецвагоны, где содержались задержанные. Одновременно в них могло нахо-диться до 18 человек. Но это был пересыльный пункт. Там они за-держивались ненадолго. По моим сведениям, отправляли их в Пя-тигорск, в Нальчик, в Ставрополь, в Ростов-на-Дону и даже в Волгоград. В отличие от других у меня были большие возможности для поиска. Я запрашивал по спецсвязи все области России. И мне отвечали. За подписью генерал-лейтенанта Шумова я направлял ту-да шифротелеграммы и оттуда отвечали: «Не содержится». 50 Опрос свидетеля Руслана Хасбулатова Бывший председатель Верховного Совета РФ Провокационный характер ноябрьской 1994 года военной операции Временного совета ЧР. Попытки мирного разрешения конфликта и их срыв российским руководством. Ущерб, нанесенный ЧР. Жертвы среди мирного населения. Р. ХАСБУЛАТОВ. Полагаю, что и общественность, и в будущем историков будет интересовать то, что связано с началом войны. Как, каким образом российская армия и российская государствен-ная машина оказались вовлеченными в эту войну В августе 1994 года мне стали известны планы военного ко-мандования в отношении Чечни: что скоро туда будут введены войска, по моим сведениям, в конце сентября — начале октября. Именно поэтому, откликнувшись на призыв многих людей, я воз-главил миротворческую группу и поехал в Чечню. Мы были близ-ки к тому, чтобы достичь взаимопонимания между различными силами в чеченском обществе. За исключением одной. Я точно знал, что в Чечне в качестве провоцирующего фактора будет ис-пользован Временный совет, созданный в июне 1995 г. и полу-чивший официальное признание со стороны российских властей. Предполагалось, что этот Временный совет затеет несколько кровавых столкновений с войсками и отрядами президента Ду-даева и на этом основании российские войска будут введены в действие. События подтвердили правильность тех сведений, кото-рые мне стали тогда известны. В начале осени было пять или шесть опасных локальных конфликтов. Но каждый раз вмешива-лись наши миротворческие группы, мирили, занимались локаль-ным обменом — нам удавалось все каким-то образом сглаживать. Сильное чувство опасности возникло 15 октября, когда отряды Автурханова — Гантамирова вторглись в Грозный. Это было именно в тот период, когда миротворческая группа вела серьезные перего-воры со всеми политическими кругами, с командирами отрядов при, насколько я знаю, неофициальном согласии Дудаева. С ноября начала складываться предгрозовая обстановка, все яснее станови-лась перспектива ввода войск. К середине ноября мы уже договаривались с представителями официального режима о созыве всечеченского съезда народных представителей. В конце ноября — начале декабря этот съезд дол-жен был определить судьбу Чечни. И мы намечали встречу с Ду-даевым как раз на конец ноября 1994 года. Все полевые командиры (или почти все) вели со мной перего-воры. У нас были достаточно хорошие отношения, и речь шла 1,2,3,9,10,48 51 уже о конкретном механизме упорядочения отношений с Российской Федерацией, о выборах новых органов власти, переходных и т.п. Мы вели беседы с Гелаевым, с двоюродным братом Басаева, с другими командирами, с Али из Гудермеса (позже убитым), министрами правительства Дудаева, которые были присланы им официально для переговоров с миротворческой группой. В этот период в нашу штаб-квартиру приехал Хаджиев. Как раз в это время у меня были представители из Грозного, в том числе представители властей. Хаджиев прямо сказал: «Меня прислала Москва с пятьюдесятью танками, чтобы я военным путем захватил Грозный. Никакой власти народу мы не намерены давать, и вообще, что такое народ Здесь народа нет, здесь быдло. Все эти игры с Дудаевым и его людьми по поводу мирной передачи власти народу ничего не стоят, Москва ни в коем случае не согласится на это...». В течение двух последующих дней я вместе со своими соратниками уговаривал и Автурханова, и Хаджиева не делать этого танкового рейда. Я не военный, но и мне было очевидно, что их силы будут разбиты и что все это затеяно только для того, чтобы втянуть армию в войну. В. ГРИЦАНЬ. Почему для вас был очевиден такой исход планируемой операции Р. ХАСБУЛАТОВ. Хотя бы потому, что я прекрасно знал со-стояние вооруженных сил Чечни, подготовку, оснащение, командиров, Шалинский танковый полк, Афганский полк, Абхазский батальон и множество других. Мне было известно, что там служат люди, прошедшие бои, побывавшие во многих горячих точках. Кроме того, все эти планы были известны командирам Масхадова и Дудаева. За несколько дней до начала операции командиры приходили к Дудаеву и говорили: Попроси их не делать этого, мы их разобьем и потом мы понимаем — вторгнется российская армия. Пусть нам дадут время до конца ноября, и мы договоримся по всем вопросам. Мы считаем, что сумеем найти общий язык с российскими федеральными властями. Нам тоже ни к чему ходить с грузом амуниции за спиной, мы хотим мирной жизни.... 27 ноября намечалась встреча со всеми командирами. За два дня до этого я встретился с Автурхановым и Хаджиевым. И вот, когда я их уговаривал не совершать рейда, пришел радист и принес перехваченный документ из Моздока. Нынешний замминистра внутренних дел Шкирко (он командовал всей операцией) отправил теле-грамму: Хаджиеву, Автурханову, Гантамирову. Торопитесь выступлением на Грозный. Хасбулатов ведет переговоры с Дудаевым и его командирами по мирному урегулированию конфликта. Я показываю им эту телеграмму и говорю: Что вы делаете Ведь мы ведем переговоры, чтобы не возникла война. Они ответи- 52 ли мне так же откровенно: Нам не нужен мирный уход Дудаева, мы хотим свергнуть его военным путем. Нам нужна русская армия (представляете, какой человеконенавистнический характер носило это с самого начала!), чтобы она уничтожила эту уголовную про-слойку населения. Это были слова Хаджиева и Автурханова. М. ПОЛЯКОВА. Где эта телеграмма сейчас Вы ее видели Р. ХАСБУЛАТОВ. Я видел ее. И не только я, но и нынешний зампремьера Бугаев, правда, не знаю, подтвердит ли он это. Эту телеграмму радисты принесли как раз в момент моих сложных споров по поводу того, как все урегулировать. Они говорили мне: Это очень сложно, Москва приняла решение провести 26 ноября эту операцию. Я сказал им: Давайте напишем с вами представление Ельцину, попробуем хотя бы на две недели, на неделю от-тянуть операцию. Если будут три подписи — Автурханов, Хаджи-ев, Хасбулатов, — тогда к нам наверняка прислушаются. Но они отказались. Нет, — говорят, — ничего не сделаешь, эта операция уже утверждена и нам придется идти. Замечательную фразу сказал тогда Хаджиев: Мы обречены на победу. В. БОРЩЕВ. Операция, по словам Хаджиева, была Утверждена. Кем, каким органом: ФСК, президентским окружением Р. ХАСБУЛАТОВ. Хаджиев все время оперировал именем Черномырдина. Он говорил: Мне Черномырдин дал 50 танков, это его слова. Мне представляется, что, если бы сразу серьезно отнеслись к этой проблеме, и прежде всего депутаты, война могла бы и не начаться. Потому что, насколько я разобрался позже, колебания, начинать эту войну или не начинать, были большие. Если бы в ноябре было оказано серьезное давление, возможно, операция и не состоялась бы. А если бы война не началась, то, конечно, можно было бы договориться. И Дудаев, и его сподвижники шли в это время на переговоры и готовы были подписать соглашение. Из своих источников я знаю о том, что Дудаев тоже переда-вал целый ряд телеграмм, говорил о своей готовности найти общий язык, он не был сторонником войны. Но кто-то на российской стороне, видимо, считал, что коль скоро чеченская сторона склонна к переговорам, к уступкам, к каким-то компромиссам, значит, она очень ослабела. Этот примитивный подход победил. Та же ситуация, кстати, повторилась сразу же после заключения договора 30 июля 1995 года. Когда российская сторона увидела готовность Дудаева идти на компромисс, она сочла, что это говорит о его слабости, значит, надо добиваться всего военным путем. Всякое стремление чеченской стороны идти на компромиссы рассматривалось в Кремле почему-то как слабость этой
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

  • А. ЛАРИН.
  • В. ГРИЦАНЬ.
  • М. ПОЛЯКОВА.
  • В. БОРЩЕВ.
  • М. ЛАРИН.
  • М. АБДУЛВАХАБОВ.