Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Материалы опроса свидетелей Вторая сессия Москва, 20-24 апреля 1996 года Дополнительные слушания Третья сессия




страница28/35
Дата10.01.2017
Размер5.23 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35
286 Я зачитаю список людей, которые погибли, потерялись во время этих военных действий, так называемых мероприятий по наведению конституционного порядка в Чеченской Республике. Это неполный список погибших только в моем родном квартале по 1-му Цимлянскому переулку. • Заракаева Хаза умерла, не проснувшись, 30 ноября 1994 г. • Хайдарова Малика не проснулась 3 января 1995 г. • Калаева Тамарин не проснулась б марта. (Это все те, кто перенес в детстве депортацию). • Заракаева Яха, 1936 г. р., не проснулась 9 апреля 1996 г. Ее единственный сын Заракаев Арби непонятно от чего распух, у него что-то произошло с эндокринной системой. Заракаева про-лежала в постели всю войну. Она не могла встать. • Уциев Абдухалим, 1929 г. р., умер. • Калаев Арби, 1953 г. р., пропал без вести. • Кагиров Салман, 1958 г. р., пропал без вести в январе 1995 года. • Кагирова Сабья, его бабушка, не проснулась в марте 1996 г. • Иналов Сараила, не проснулся 3 апреля 1996 г. • Балуева Белита, умерла 9 марта 1996 г. • Хайдаров Ваха, 1968 года, расстрелян в упор из броне-транспортера 15 июня 1995 года, когда группа Шамиля Басаева наводила конституционный порядок в Буденновске. • Чучаев Малди, 1933 г. р., погиб 18 января от осколочных ранений, полученных на Чернореченской дамбе. • Гихиева Хеда, 1966 г. р., мать-одиночка, воспитывала шес-тилетнего ребенка. Ее муж умер. Погибла 1 января от пули снайпера, когда поехала в город посмотреть, что осталось от ее квартиры и от имущества. • Гуниев Мормог, 1960 г. р., пропал без вести в феврале 1995 г. • Гулаева Асма, 1974 г. р., моя сноха, она замужем за моим двоюродным братом Гулаевым Лемой. В начале войны у нее бы-ли преждевременные роды. Она родила неживую шестимесячную девочку, и в 1995 году она снова разродилась мертвым сыном. • Чугуев Салман, 1972 г. р., умер, у него остался ребенок. • Далаев Роман Абдулкеримович, пропал без вести. Он был болен тяжелой открытой формой туберкулеза. Был талантлив, солист ансамбля, сочинял стихи, писал музыку, гитарист. • Устаханов Ушурма, 1934 г. р., находился в феврале-марте без семьи в городе. Не проснулся. Его обнаружили мертвым. Причина смерти неизвестна. • Ибалаев Саид, 1946 г. р., отец шестерых детей. Не проснул-ся, находился без семьи. В апреле 1995 года его нашли мертвым у себя дома. 287 • Ибалаевы Раиса и Таиса, погибли в Харсиное 31 мая. Таиса, четырнадцатилетняя девочка-подросток. Она умоляла отца, что-бы он не дал ей умереть. Ее застрелили из пулемета — самолет пикировал и стрелял. Бабушка сказала: Бегите!. Они побежа-ли, и их застрелили из пулемета. У меня есть свидетельство Садулаевой Хадижат Вахаевны, два-дцати девяти лет, она врач-стоматолог: 26 ноября 1994 года снарядом, выпущенным из российского танка, были убиты двоюродный брат моего отца Цацаев Салах и его зять Матуев Лема, которые ехали на машине забрать детей из района вокзала в более спокойное место. 19 декабря 1994 года я находилась в доме своего брата на ули-це Московской, 59. Накануне передавали ультиматум Ельцина, в котором предлагалось незаконным вооруженным формированиям сдаться, в противном случае будут нанесены точечные бомбовые удары. Приблизительно в 21.00 раздался оглушительный рев, по-гас свет. На голову стало что-то падать. Передо мной упала люст-ра. Мы выбежали из дома разутые, в чем были одеты. Вдали раз-рывались снаряды, затем наступила настораживающая тишина. Перед нами предстала ужасающая картина. Дома разрушены, лю-ди ранены, в шоке, пылают факелы разорванных газовых труб. Одна русская семья погибла. Внезапно раздался шум прибли-жающегося самолета. Люди в панике разбежались. Мы провели ночь в маленьком подвале, вздрагивая от разрывов бомб. 19 января я перевязывала молодого парня из Урус-Мартана, который получил мелкие осколочные ранения легкой степени в области мягких тканей лица, правой голени и обеих кистей. Он остался жив, но погиб наш пожилой сосед Чучаев Малди. Он получил многочисленные смертельные проникающие ранения в области грудной клетки, брюшной полости и шеи. Это произош-ло на дамбе между Черноречьем и поселком Новые Алды, когда у них заглохла машина и они пытались ее завести. Как врач я могу засвидетельствовать повышение заболевае-мости сердечно-сосудистой, нервной, кровеносной систем, появ-ление ночного диуреза и нарушение функции речи у детей. Как врач-стоматолог я отмечаю острое течение кариеса, разнообраз-ные заболевания десен и слизистой оболочки полости рта. Ос-новные причины — постоянный стресс, нарушение сна, недоедание, голод, дефицит необходимых питательных элементов. Мне приходилось контактировать с группой ОБСЕ. И всякий раз у меня создавалось впечатление, что миссия ОБСЕ — одна из структур федеральных органов власти Российской Федерации. Они откровенно говорили: Мы ничего не можем. 17 мая 1995 года беженцам и жителям Шатойского и Тумкали-нского районов был предоставлен временный коридор, чтобы они 288 могли выйти из зоны боевых действий. На Шатойском направле-нии в это время военные действия возглавлял генерал Трошев. Мирным жителям было дано для выхода всего несколько часов. Многие в этот же день вернулись обратно. Их не выпустили. Период до середины мая 1995 года — самый интенсивный период бомбежек, когда мы не отдыхали от самолетов ни днем, ни ночью. При бомбежках использовались часовые бомбы. Они попадали в подвалы, где прятались люди, в огороды и в любой момент могли разорваться. Даже тяжелые грузовые самолеты, которые летали беспрерывно, увозя что-то из Грозного, даже они оставляли после себя разрывы. 26-28 мая 1995 года в районном центре Шатой у автобусной остановки, на выезде из села, рядом с административными зда-ниями, собралась колонна примерно из сорока бортовых машин с женщинами, стариками, детьми. Машины были забиты людь-ми. Никто не вывозил никаких вещей — некуда было людей рассадить. Эти люди пытались найти убежище в далеких горных хуторах. Но поскольку далекие горные хутора тоже подверга-лись интенсивным бомбежкам, и было очень много жертв, то и эти хутора они вынуждены были покинуть. И вот 28 мая, около 12 часов дня, началась страшная бомбар-дировка. Колонна ждала возможности проехать. Выводить ко-лонну пыталась группа Врачей без границ, находившаяся в Шатойской больнице. Кстати, хочу отметить мужество этой группы. Им предъявляли ультиматум, но они были до конца в этом селении и покинули его только 2 июня с оставшимися жи-телями Шатойского и Тумкалинского районов. Итак, колонна ждала разрешения проехать. Трошев предъявил им условия: выедут только мальчики, которым не исполнилось пят-надцати лет. В качестве исключения предлагалось выбрать по одно-му водителю на автомашину независимо от возраста. Только один мужчина, он же и водитель, мог находиться в машине (неважно, в грузовой или легковой). Я поняла, что это условие означает смерть, и не ошиблась. В 16.15, после того как Трошев прислал свои усло-вия, посыпались и ракеты, и бомбы и преимущественно на колон-ну, на центр села. Это был ужас, это был ад. Люди стали разбегать-ся. Эту бомбежку снимала в Шатое группа из агентства Рейтер. Группа ОБСЕ также приехала, якобы чтобы помочь вывезти оставшуюся колонну. Кроме обычной дороги, оттуда шла никому не известная дорога по ущелью и через холм. По этой дороге многие стали покидать Шатой. И вот о существовании этой доро-ги группа ОБСЕ рассказала российским военным. Когда 2 июня по этой дороге пошла колонна машин, их начали обстреливать с близлежащих холмов. В воздухе появились вертолеты и начали обстреливать машины ракетами. Это очень узкая, обрывистая, 289 страшная дорога. Машины ехали по ней и в Шатой, и из Шатоя. Вертолеты создали панику. Так благодаря Пелену и Мессарошу из ОБСЕ в тот день на этой дороге погибло очень много людей. Я знаю, что Седа Юсупова, услышав, что 31 мая бомбили Хар-синой, где была ее дочь, ринулась из Грозного в Харсиной на-встречу колонне и погибла — машина, в которой она ехала, со-скользнула с дороги и скатилась вниз. Еще один факт, известный мне. В селении Итум-Кале 12 июня 1995 года Милхан Альмурзаева, сорока лет, и Айван Акбулатова, около тридцати, сгорели в результате атаки фосфорными бомбами. Свидетели утверждают, что русские штурмовики атаковали дом фосфорными бомбами. В. ГРИЦАНЬ. В российских средствах массовой информации были многочисленные сообщения об издевательствах чеченских боевиков над пленными российскими солдатами, о глумлении над трупами, о бессудных расстрелах, пытках. Вам как руководителю президентского канала должны быть известны такие факты, если они были. С. ИМАЕВА. Я не видела и не знаю о том, чтобы кто-то изде-вался над солдатами. Когда мы находились в подвале президент-ского дворца, у нас даже не было времени, чтобы говорить с пленными солдатами. О чем с ними вообще можно было гово-рить Их накормили, и они сидели в углу. Нам было не до них. Как можно издеваться над ними Какой с них спрос, с этих солдат Солдат вообще очень жалели. Я была свидетелем такого случая. Человек, побывавший в плену у русских, поднял голос на пленных солдат, которые были во дворце (их поймали 2 января в поселке Новые Алды). Ополченцы посмотрели на него с пре-зрением и сказали: Что ты себе позволяешь Как можно изде-ваться над беззащитным и какой в этом толк Мы и так видели много крови, убийства — и повторять это у себя. В. ГРИЦАНЬ. Известны ли вам случаи бессудных расстрелов летчиков, контрактников, то есть той категории воюющих, кото-рая вызывает наибольшую ненависть у чеченской стороны С. ИМАЕВА. Я знаю об этом только со слов других — сама я та-ких фактов не наблюдала. 290 Опрос свидетеля Лемы Усманова Сотрудник Чеченского информационного центра в Польше Историко-политический анализ ситуации в Чечне. Л. УСМАНОВ. В период войны я в Чечне не был. Сейчас я живу в Польше и работаю в Чеченском информационном центре, занима-юсь информационной и аналитической деятельностью. На этом засе-дании я выступаю как эксперт. Мною подготовлены аналитические материалы о том, что имеет прямое и косвенное отношение к войне в Чечне и, в частности, закончена книга, предварительное название которой Непокорная Чечня и империя безответственности. Первая ее часть — этническая история Чечни, ее политическая история. В книге рассказывается о взаимоотношениях Чечни и России, в том числе перед войной и во время войны, приводятся примеры. В результате работы над книгой я пришел к заключению, что сегодня проводится целенаправленное уничтожение чеченской культуры. Причем это давняя и закономерная политика. Она на-чиналась в ХIХ веке и продолжается в настоящее время. Мы проводили исследования и установили, что в целом перед войной оставалось, по нашим подсчетам, около 3-4 процентов того, с чем подошел чеченский народ к ХIХ веку. После депортации чечен-ского народа было уничтожено около 70 памятников национальной архитектуры чеченцев, столько же, сколько и в эту войну. Еще больше было уничтожено во время первой кавказской войны. В 1990 году мы с писателем-чеченцем Хамзатом Яндербиевым установили такой факт. Когда был подписан указ о возвращении чеченцев на родину, одному офицеру была дана специальная сек-ретная директива уничтожить то, что осталось в горах от чеченской материальной культуры. Он отказался выполнить этот приказ, за что его отчислили из КГБ и подвергли репрессиям. Этот офицер остался жив и вышел на нас. Мы хотели снять об этом докумен-тальный фильм. Этот факт свидетельствует о светлой стороне в от-ношениях между Чечней и Россией. Мы искренне стремимся к тому, чтобы у нас с Россией, с русским народом установились добрые культурные, экономические и все человеческие взаимоотношения. Но сейчас в российской пропаганде о Чечне можно услышать толь-ко негативное. Почему-то замалчиваются такие моменты: еще при власти Дудаева улицы именовались в честь русских, например, бы-ла улица Александра Меня. Второй государственный язык в Чеченской Республике был русский. Мы вообще обречены на дружбу с Россией, очень хотим этого, но все получается иначе. Я не знаю, как объяснить то, что происходит. И для России, и для чеченцев эта война — катастрофа. После моей работы у меня сложилось впечатление, что Россия идет к глобальной катастрофе. 1 291 А сейчас мне хотелось бы рассказать о моей книге, которую я назвал Непокорная Чечня и империя безответственности потому, что за двести лет политики России по отношению к Чечне ни русская интеллигенция, ни международное сообщество ни разу не призвали Россию ни к моральной, ни тем более к юридической от-ветственности. То, что сейчас эта инициатива проявлена предста-вителями российского общества, говорит к чести России. Хотя, с моей точки зрения, термин «геноцид» слишком мягок для описания того, что делали с Чечней. В международном праве нет терминов, которые могут назвать и объяснить происходящее. В главе Чеченцы. Этнический портрет я ставил задачу проанализировать агрессивную античеченскую пропаганду, которая велась и ведется в определенных российских средствах массовой информации, и по-пытаться сказать, что мы не бандиты. Эта характеристика унизительна, несправедлива, да и говорить об этом просто смешно. В книге я представил устройство чеченского общества, рассказал о его национальной гражданственности, которая формирова-лась веками и оформилась в XVIII — начале ХIХ века. Противоречия между сложившейся у чеченцев формой гражданственности и той, которая навязывалась Россией, я и попытался описать. Специально я останавливаюсь на термине бандформирования, который был искусственно создан и официально озвучен прези-дентом Ельциным. Я хотел, чтобы все поняли, что по отношению к чеченцам не может быть применен такой термин. У чеченцев нет бандитов. Последний бандит у чеченцев исчез в 1859 году. С тех пор мы все граждане России, и все бандиты чеченской национальности — это российские бандиты. Далее представлен анализ политической истории. Когда я изучал политическую ситуацию начиная с ХIХ века, то пришел к неожиданным для себя выводам. То, что происходило в ХIХ веке, в первых двух десятилетиях ХХ века, в 40-50-е годы после депортации, и то, что происходит сейчас, — это единая политика. Я систематизировал материалы в виде таблиц, привел и сравнил обещания российских политиков высшего государственного уровня, начиная с 1847 года и включая ельцинское время. В результате несколько в ином свете предстал вопрос, стоит ли чеченцам идти на компро-мисс. Наверное, исходя из прагматических соображений, ради выживания можно пойти и на унизительный для чеченцев ком-промисс. Однако дело в том, что, даже похоронив свою национальную гордость, которую мы отстояли перед всем миром, мы не можем сейчас пойти на компромисс. Потому что вся история на-ша показывает, что если мы идем на компромисс и отказываемся от своих политических прав, от права защищать свою жизнь и свободу, то мы подвергаемся еще худшему истреблению, как ду-ховному, так и физическому. 292 Было нелегко систематически анализировать ситуацию, кото-рая сложилась с 1991 по 1994 год. Однако мне удалось показать, что все было не случайно — это был планомерный процесс дестабилизации ситуации в Чечне. Начиная со второй половины 1992 го-да этот процесс особенно усилился и перешел в апогей летом 1994 года. В главе 1991 — 1994 годы — годы блокад, клеветы и террора против Чечни я использовал документы, достоверные факты. В главе Почему русские войска вторглись в Чечню освещены причины войны, которые так или иначе обсуждались и политика-ми, включая президента Ельцина, и в средствах массовой информации и аналитиками. Мне представляется, что дело было не в ошибке. У тех, кто начал войну, была конкретная цель, задача, но они не сумели ее выполнить. В книге есть глава Военные преступления против Чечни. Аргументы и факты. Здесь я попытался на основе докладов правозащи-тных организаций, таких, как Human Wrights WatchHelsinki, на основе материалов российских газет (чеченские газеты я не ис-пользовал, чтобы меня не обвинили в предвзятости) сделать как по-литические, так и моральные выводы. Следующая глава называется Суверенитет Чечни. Право и политика. Здесь освещены исторические аспекты вопроса о праве чеченцев на независимость. Дана хронология предвоенных событий, приведены документы, дан их анализ. Я обсуждаю международный правовой аспект самоопределения, обращаюсь к Конституции Российской Федерации. Я попытался разобраться в философии Российской Конституции и сделал для себя ряд открытий. Я увидел там признание права че-ченцев на существование, на независимость. Обсуждая вопрос об ответственности за преступления, многие российские политики говорят: То, что делает Россия против Чечни, это нормально. Это делает и Америка. В книге есть примеры того, как поступают цивилизованные страны и как — нецивилизованные. В главе Политика без морали показан нравственный аспект поли-тики в отношении Чечни, как международной, так и российской. В книге дан анализ так называемых выборов, которые были инсценированы в декабре прошлого года в Чечне. Здесь в числе других материалов я использовал мониторинг, который провела международная парламентская группа, исполнительный комитет которой возглавляет господин Андрюкайтис. Дальше следует раздел под названием Куда идет Россия. Се-годняшний этап мирового прогресса — особый, мир вошел в эпоху так называемой информационной революции, когда политические взаимоотношения как внутри государств, так и между государст-вами и народами, подопечными этим государствам, качественно меняются. То, что происходит сейчас в России, это антироссийская политика. Мы, чеченцы, не можем спастись одни. Мы не 293 сможем жить без свободной России, без благополучия русских, без российской демократии. Мы это хорошо понимаем. И поэтому мне было важно разобраться самому и показать то, в чем я смог разобраться, другим людям. И. ГЕРИХАНОВ. Вы были одним из тех, кто стоял у истоков идеи провозглашения независимости Чечни. В чем была идея про-возглашения государственного суверенитета ЧР Л. УСМАНОВ. Идея независимости — это широкое понятие, имеющее в виду и духовную свободу. Но для тех, кто был во время последних событий в руководстве Чеченской Республики, идея состояла в том, чтобы, пользуясь ситуацией, которая возникла в послепутчевый период, защитить свой народ от перманентной опасности геноцида. Эта идея была и остается для нас главной. И. ГЕРИХАНОВ. На первом съезде Общенационального конгресса чеченского народа была провозглашена независимость и принята Верховным Советом государственная Декларация су-веренитета. Каковы были мотивы провозглашения суверенитета Л. УСМАНОВ. Этим актом была провозглашена полная госу-дарственная независимость Чечено-Ингушской Республики, ее политическая независимость. Кстати, Дудаева в Чечне тогда еще не было. И. ГЕРИХАНОВ. Исходя из менталитета чеченцев, принимается ли сила как аргумент в диалоге, и если не принимается, то почему В чем вы видите основу более прочной связи России и Чеченской Республики Какой должна быть гарантия со стороны России, чтобы возник элемент доверия, как в былые времена Л. УСМАНОВ. Для чеченцев абсолютно неприемлема сила как элемент диалога. Приведу пример. На Северном Кавказе рядом с чеченцами живут малые народы, численностью иногда десять-три-дцать тысяч, причем они сохранили свой язык, свою землю. Чече-нцы на их территорию не покушались, потому что в их менталь-ности, в их культуре это равнозначно выступлению против Бога. Я уже говорил, что чеченцы обречены на дружбу с Россией. Мы — соседи. К сожалению, наш сосед не Канада и не другие страны. Поэтому мы хотим сделать все, чтобы понять русских, — но мы хотим безопасности и свободы для себя. Гарантии и обязательства, что не будет геноцида, со стороны России давались уже семь или восемь раз. Гарантировалось нам и многое другое. Единственное, что сегодня может обеспечить безопасность чеченцев, это международные правовые гарантии. А рос-сийские гарантии не являются сейчас надежными для чеченцев. 294 Опрос свидетельницы Садыт Гисатовой Жительница г. Серноводска События в Серноводске. Обстрелы, убийства мирных жителей. С. ГИСАТОВА. Прежде всего я хочу сказать, как долго мы терпели. С начала войны было все: и обстреливали, и жгли, и давили нас танками. Мы проводили митинги, думали, вот-вот это кончится, мы не знали, как оградить себя от этой войны. День, когда в Серноводск вошли российские войска, — са-мый страшный в моей жизни, в жизни моих детей и моего села. В эту ночь первый раз за долгое время мои дети легли спать, раздевшись. Мы поверили российскому правительству и своему вновь созданному — они обещали нам мир. Полтора года зона Серноводска считалась гуманитарной — мы принимали бежен-цев, считали, что делаем добро, что ничего с нами не случится. В тот день на нашей улице было 38 детей и много женщин. По-сле первых же выстрелов многие женщины и дети сбежались в наш подвал. Боялись, но все же написали плакат: Здесь женщины и дети, взяли его и пошли навстречу военным. А те начали стрелять, но поверх наших голов. Говорили, что проверят паспортный режим. БТРами они сбивали ворота, стреляли по ним. Что они сделали с нашей улицей! Зная, что в нашем квартале много женщин и детей, военные начали обстреливать из дальнобойных орудий именно нас. Убили пятерых женщин. Двадцать одного ребенка оставили сиротами. Мой дом никогда не восстановить, а я его обустраивала 15 лет. Но мне его не жаль, пусть только нас оставят в покое, а я проживу и на голой земле... Кощунство и варварство военных просто не укладываются в голове. Когда мы приехали в мечеть, чтобы похоронить лежавшие там трупы, то увидели, что мечеть сгорела. Сгорели и все трупы. В каких странах уничтожают церкви и мечети Это ведь святая святых. Нормальны ли люди, которые чинят эти убийства и все преступления Мы кричим о геноциде, но нас не слышат. Мы хотели выйти из села после двух дней бомбежек. Наш дед остался дома. Он говорил: Я старый. Что они со мной сделают. Мы уговаривали его: Поедем, для них любой мужчина — бое-вик!. У него была печень больная, ему трудно было идти, и он остался. Когда мы приехали домой, он лежал мертвый. То ли в него снайпер выстрелил, то ли осколочное ранение в область груди. Звали его Алхазур Гисатов, мы похоронили его в Знаменском. Скоро и в нашем селе военные заметут следы, — не случайно они туда никого не пускают. Уберут все, чтобы не видно было, а потом запустят журналистов и комиссии и будут показывать иде- 5,6,10,11,13,14,28 295 альное положение, — расчищенные места, трупов нет... Самое обидное, что никакого сопротивления в селе не было. Они жестоко разрушили село, многих убили, хотя не было ни одного выстрела в ответ. Ко мне в дом вместе с русскими солдатами зашел омоновец. Он говорил на ломаном чеченском языке и «по-свойски» предупре-дил улицу, чтобы мы спрятались. И именно по нашему кварталу (это было запланировано) они начали стрелять. Мы все, в том числе женщины, готовы уже сегодня взять ору-жие и защищаться. Откуда нам ждать помощь К Завгаеву пошли люди и сказали, что они не хотят кровопролития, но хотят защи-тить свое село от российских войск. Им ответили: Идите спокойно домой, ничего не случится.... Наши односельчане тоже обращались в правительство Завгаева. Потом приехали, говорили: Мир! Жди-те, завтра в десять приедет комиссия!. В первый раз за эту войну мы разделись, разулись, легли спать, а утром, на рассвете, нас раз-будили выстрелы. Вот он завгаевский мир, вот его помощь нам. Он помогает российским властям убивать свой народ. А российский президент как президент для нас вообще не существует! Для меня он убийца. Он зарабатывает на Чечне! Наверное, он выделяет из бюджета деньги на восстановление, но люди ничего не получают. Наверное, эти деньги ему Завгаев отвозит обратно. Таково мое по-нимание его политики... Когда-нибудь ему воздастся за все.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35

  • Заракаева Хаза
  • Уциев Абдухалим
  • Хайдаров Ваха
  • Гуниев Мормог
  • Чугуев Салман
  • Устаханов Ушурма
  • С. ИМАЕВА.
  • И. ГЕРИХАНОВ.