Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Материальные и социокультурные интенции евразийской интеграции: о чем говорит историческая память




Скачать 89.04 Kb.
Дата15.05.2017
Размер89.04 Kb.
Лойко Л.Е.

к.филос.н., доцент Академии МВД Республики Беларусь

larisa.loiko@tut.by
МАТЕРИАЛЬНЫЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ИНТЕНЦИИ ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ: О ЧЕМ ГОВОРИТ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ
Ключевые слова: Евразия, межкультурный диалог, Никитин, Гошкевич, Верещагин, Рерих, историческая память, вторая мировая война.

Keywords: Eurasia, intercultural dialogue, Nikitin, Goshkevich, Vereshagin, Rerich, historical memory, Second World War.
Вопрос о соотношении материально-экономических и социокультурных детерминант евразийской интеграции актуализируется на фоне ослабления экономических показателей взаимной торговли между участниками Евразийского экономического союза1. Исследование динамики материальных и социокультурных факторов в диалоге евразийских государств и статуса российской культуры в этом диалоге целесообразно организовать через обращение к феномену исторической памяти.

Рассмотрим несколько примеров евразийских путешествий из Российской истории. В XV столетии путешествие по евразийскому региону совершил тверской купец А. Никитин. Он посетил Крым, Византию, Персию, Индию. Ценной историографической основой анализа данного примера является авторское сочинение самого А. Никитина2. Значительную исследовательскую базу составляют также работы М.Н. Виташевской, И.А. Ильина, Г.Д. Ленхоффа, Д.С. Лихачева, Я.С. Лурье, Дж.Б. Мартина, В.Н. Перетца, Л.С. Семенова, Д.И. Языкова.

Путешествие А. Никитина не имело религиозной направленности. Он размышлял о реальности в жанре светского мировосприятия. Замысел поездки по Евразии был первоначально коммерческий (материальный). Но уже в самом начале путешествия, после ограбления в районе Астрахани, произошла трансформация его содержания. Культурные аспекты вышли на первый план. На основе этой мотивации А. Никитин продолжил путешествие. Оно осуществлялось на двух судах в направлении Дербента. Во время шторма одно из судов потерпело крушение. В Дербенте существовала возможность прекращения экспедиции, но она была продолжена, и А. Никитин направился в Баку, затем в Персию. Конечным местом путешествия стала Индия. Единственная за время путешествия торговая операция – продажа лошади – прибыли не принесла. Обратная дорога из Индии на Родину проходила через Персию и Османскую империю (Трапезунд), Крым и Великое Княжество Литовское. Недалеко от Смоленска путешественник умер. Его спутники, русские купцы, доставили записи А. Никитина в Москву. В 1818-1821 гг. Н.М. Карамзин обнаружил их в архивных фондах и опубликовал.

Второй пример евразийских путешествий, уже XIX века, дает биография уроженца Беларуси И.А. Гошкевича. О его деятельности писали И.А. Гончаров, В.П. Грицкевич, Г.Д. Иванова.

Получив образование в Санкт-Петербургской Духовной академии, И.А. Гошкевич решением Святейшего Синода был зачислен в российскую духовную миссию в Китае, в составе которой находился с 1839 по 1848 гг. Изучая китайский, маньчжурский, корейский и монгольский языки, он обратился к изучению средневековых восточных текстов. В них он обнаружил технологию приготовления туши, методику китайских счетов. На этой основе в жанре компаративистики им была написана работа по сравнительному анализу конструктивных особенностей китайских и русских счетов. И.А. Гошкевич глубоко ознакомился с историей Китая, его литературой, искусством, философией, архитектурой, естествознанием. Он собрал коллекцию насекомых, провел астрономические и метеорологические наблюдения, отчеты о которых поступили в физическую обсерваторию в Пулково.

Вернувшись из Китая, И.А. Гошкевич получил должность чиновника особых поручений в азиатском департаменте министерстве иностранных дел, а затем был направлен к вице-адмиралу Е.В. Путятину в статусе переводчика и советника. На фрегате «Паллада» они прибыли к берегам Японии и провели переговоры с японскими властями, которые закончились подписанием договора между Россией и Японией. В 1857 году И.А. Гошкевич стал Российским императорским консулом в Японии и работал в этой должности до 1865 года. Жил в городе Хакодате.

Еще во время плавания на «Палладе» И.А. Гошкевич начал изучать японский язык под руководством помощника корабельного врача, японца Татибаны Косая Кумэдзо, самурая из клана Какэгава, получившего убежище на российском судне. Вдвоем они приступили к работе по созданию русско-японского словаря. Впоследствии Татибан вместе с И.А. Гошкевичем прибыл в Петербург, принял православие, новое имя – Владимир Яматов (от старинного названия Японии «Ямато»); создал в России семью, имел двух сыновей. Будучи образованным человеком, он служил переводчиком в Азиатском департаменте министерства иностранных дел и преподавал в Петербургском университете. В 1874 г. Татибан вернулся на родину.

Первый русско-японский словарь был издан в 1857 г. в Санкт-Петербурге. В предисловии к нему И.А. Гошкевич подчеркивал связь лингвистических и ментальных особенностей японского языка. В тексте словаря воспроизводилась оригинальная языковая графика Японии. Словарь был награжден Демидовской премией Императорской Академии Наук с вручением золотой медали. Впоследствии И.А. Гошкевич опубликовал в Вильно книгу «О корнях японского языка», которая знаменовала завершение труда исследователя в изучении евразийской культуры и способствовала формированию интереса к японскому языку в России.

Примером социокультурной мотивации евразийских контактов стала и деятельность В. Верещагина1. Он был в числе первых деятелей культуры, осмысливших растущее значение духовных связей россиян с Индией. В. Верещагин дважды посещал Индию с целью создания в своем художественном мировосприятии интегрального образа евразийской культуры. Это была своеобразная философская задача, которая решалась художественными средствами изобразительного искусства.

Мы не знаем, насколько глубоко В. Верещагин ознакомился с философским наследием Индии. На его интерес к тематике интегрального восприятия евразийской культуры указывают путешествия в Китай, на Филиппины, в Японию. Они мотивировались разными обстоятельствами, в том числе военными компаниями. В одной из них и оборвалась жизнь художника и ученого.

Пример социокультурного интереса к Евразии дал Н. Рерих. Духовная деятельность Рерихов стала предметом исследований В. Иванова, Э. Гоппербаха, А.С. Баранова, П.Ф. Беликова, Н.П. Германова, С.Я. Ермоловича, В.П. Князева, М.Н. Чирятьева, Л.В. Шапошникова.

В 1919 г. Н. Рерих с семьей прибыл в Лондон для организации поездки в Индию. Здесь он принял участие в оформлении сценических постановок русских сезонов С.П. Дягилева и познакомился с Р. Тагором. Затем Н. Рерих посетил США, где активно пропагандировал русское искусство. Он мог жить в Европе, или в США, где его творчество имело признание и значительные материальные возможности, но выбрал Восток.

В 1923 году Н. Рерих с семьей приехал в Индию и посетил города Бомбей, Джайпур, Агру, Сарнатх, Бенарес, Калькутту, Дарджилинг. В Индии он провел большую подготовительную работу для организации экспедиции по Центральной Евразии, посетив с этой целью США и Европу для оформления необходимых документов, поскольку официально экспедиция осуществлялась от имени США. Маршрут экспедиции проходил через Кашмир, Синьцзян, Москву, Сибирь, Алтай, Монголию, Тибет. Ее география охватила Индонезию, Цейлон, Мадрас. Завершилась экспедиция в 1928 году.

В ходе экспедиции были проведены археологические и этнографические исследования Евразии, найдены редкие манускрипты, собраны лингвистические материалы, произведения фольклора, описаны местные обычаи. Концентрированно результаты исследований были отражены в книгах Н. Рериха: «Сердце Азии» и «Алтай – Гималаи»1 Не менее важным итогом стала живопись. Евразийские экспедиции Н. Рериха вызвали много толкований по поводу их истинной мотивации. Интерпретации варьируются от коммерческой заинтересованности до увлечения эзотерикой Тибета и спиритизмом. Так, неоднозначно оценивалась и отвергалась в СССР идея Н. Рериха о возможности синтеза буддизма и коммунизма.

В Индии Н. Рерих открыл институт Урусвати. В нем были созданы медицинская, зоологическая, ботаническая, биохимическая лаборатории; оформлены ботанические и зоологические коллекции, переведены на европейские языки редкие письменные источники. Это обеспечило возможность систематизировать обширный научный материал, собранный во время экспедиции. Результаты исследований поступали во многие университеты мира. С институтом сотрудничали крупные ученые – Л. Де Бройль, Н.И. Вавилов, А. Эйнштейн.

На уровне философской рефлексии в русле идей русского космизма, Н. Рерих обосновал проект Живой Этики. Его концептуальная часть построена на понятиях космической эволюции, культуры, красоты, творчества2. В практической части проекта предполагалась реализация общечеловеческой стратегии гармонии мира через поддержку национальных и международных структур. Формой представления Живой Этики стала выставочная деятельность Н. Рериха. На фоне техногенной цивилизации предпочтение отдавалось культуре, духовному миру современного человека.

Н. Рерих постоянно жил на территории Индии в Северных Гималаях. За двенадцать лет он создал множество картин. Во время Великой Отечественной войны часть картин была выставлена на продажу, а деньги переведены советскому Красному кресту. В художественных произведениях получила реализацию патриотическая тематика. В это время родилась идея создания Индо-Русской культурной ассоциации, чему способствовало общение Н. Рериха с Дж. Неру.

В 30-40-е годы XX века военно-патриотическая тематика объединила советский, китайский и монгольский народы, что выразилось в борьбе против японской оккупации. Этому способствовали дипломатические усилия и международные договоры. 12 марта 1936 года между Советским Союзом и Монгольской народной республикой был заключен Протокол о взаимопомощи. Когда в 1939 году армии Японии и марионеточного государства Маньчжоу-Го вторглись на территорию Монголии, первая армейская группа под командованием Г. Жукова поддержала монгольскую армию. В результате боев на реке Халхин-Гол японские и маньчжурские войска были остановлены.

По факту агрессии фашистской Германии против Советского Союза состоялось объединенное заседание Президиума Центрального Комитета Монгольской народно-революционной партии, Президиума Малого Государственного Хурала МНР и Совета министров МНР. Была выражена поддержка СССР и принято решение об оказании помощи в борьбе против гитлеровской Германии.

По призыву правительства МНР начались массовые пожертвования в фонды помощи Советской Армии. В аймаках были созданы бригады по заготовке пушнины и мяса, теплой одежды. Осенью 1942 года из города Ховд вышел караван из 1200 верблюдов с вещами для Красной Армии. Монголия внесла вклад в обеспечение Красной Армии вооружением и стала основным поставщиком лошадей. В январе 1942 года был объявлен сбор средств на приобретение танков. В результате была сформирована колонна «Революционная Монголия» из тридцати двух танков.

Танки имели персональные названия. Колонна вошла в состав 112-й Краснознаменной танковой бригады. Она сражалась за Тулу, за Москву. Монголия передала СССР 237 вагонов продовольствия и снаряжения. До конца Великой Отечественной войны Монголия осуществляла полное обеспечение танковой бригады продовольственным и вещевым довольствием. В 1943 году была реализована идея формирования авиационной эскадрильи под названием «Монгольский арат». И.В. Сталин выразил благодарность руководству МНР за оказанную помощь в формировании эскадрильи1. Передача двенадцати самолетов советскому командованию состоялась на полевом аэродроме на станции Вязовая под Смоленском 25 сентября 1943 года.

Продовольственная помощь, оказанная Монголией Красной Армии, практически равнялась поставкам продовольствия из США. В поддержку СССР в Монголии был принят закон о всеобщей воинской обязанности. Монгольская армия контролировала границу с Китаем. Это позволило передислоцировать несколько советских дивизий с Дальнего Востока в европейскую часть СССР. Вместе с советской армией в освобождении Китая от японских завоевателей участвовали монгольские войска.

Позитивный межгосударственный диалог в годы второй мировой войны характеризовал отношения СССР с Китаем. В мае 1938 года в Китай приехали первые советские военные советники. За ними последовали сотни человек, включая наземный технический персонал, специалистов по аэродромному обслуживанию, инженеров и рабочих по сборке самолётов. В августе 1939 года советские военные специалисты помогли Китаю открыть в Инине авиационную школу. Часть китайских летчиков прошла непосредственное обучение в Советском Союзе. В 1937 – 1942 годах на территории Китая воевали тысячи советских добровольцев2. В воздушных боях над китайскими городами участвовали советские летчики-добровольцы. Сотни из них погибли. В КНР им воздвигнуты памятники. За боевые заслуги в боях в Китае четырнадцать советских летчиков-добровольцев были удостоены звания Героя Советского Союза.

Таким образом, история межкультурного диалога евразийских народов дает немало примеров стремления к сотрудничеству, взаимной помощи и реализации общих региональных интересов.



1 Байчоров А. Проблемы становления евразийского экономического союза // THESAURUS. Зборнiк навуковых прац. – Магiлеу, 2016. - С. 48-49.

2 Никитин А. Хожение за три моря Афанасия Никитина 1466-1472 гг. – М.; Л., 1958.

1 В.В. Верещагин и Восток. – Череповец, 2016.

1 Рерих Н.К. Алтай – Гималаи. – М., 1974.

2 Рерих Н.К. Зажигайте сердца. – М., 1975.

1 Семенов А.Ф., Дашцэрэн Б. Эскадрилья «Монгольский арат». – М., 1971.

2 Окороков А.В. Русские добровольцы. – М., 2007.