Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мастера русского пейзажа




страница4/4
Дата06.01.2017
Размер0.6 Mb.
1   2   3   4

Но я люблю, за что не знаю сам,

Ее полей холодное молчанье,

Ее лесов дремучих колыханье,

Разливы рек ее, подобные морям.

Рисунок завершенностью композиции явно перерастает задачи иллюстрации. Этим не исчерпалось его обращение к образам, навеянным стихотворением Лермонтова. В 1895 году, появилось большое полотно «Кама», в котором он снова разрабатывал тот же мотив, что и в рисунке «Разливы рек, подобные морям». Судя по идее, вдохновившей художника, образ этой картины складывался как яркое и драгоценное воспоминание о родных местах. Но метод работы по воспоминаниям оказался неблагоприятным прежде всего для живописного решения всего произведения в целом.

В 1891 году в залах Академии Художеств Шишкин, совместно с Репиным, развернул персональную выставку составленную из этюдов, рисунков и офортов. Художник хотел показать все этапы своего творческого пути, начиная от ранних работ, еще слабых по мастерству, и кончая блестящими этюдами зрелого периода. Эти этюды, часто очень трудные по своим задачам, сгруппированные на выставке повремени их исполнения, наглядно демонстрировали поистине титаническую работу, проделанную художником. Академией было приобретено с выставки большое количество этюдов Шишкина и передано в художественные классы в качестве образцов. Выставка вызвала оживленную дискуссию в печати. С резкой критикой выступила реакционная газета «Новое Время».

Сам Шишкин считал, что наиболее правильное понимание его творчества выражено художником А.А.Киселевым. Суть этой оценки заключалась в том, что Шишкин как пейзажист имеет свою ярко выраженную индивидуальность. «Физиономия г. Шишкина, как пейзажиста, вылилась в ярко очерченную форму, которой он никогда не изменял от начала и до конца своей деятельности. Он - реалист, убежденный, реалист до мозга костей, глубоко-чувствующий и горячо любящий красоту леса, как в его отдельных типичных особях, так и в массе». По мнению Киселева, Шишкин самостоятелен и индивидуален в манере своей живописи. Автор считал недопустимым ставить развитие таланта Шишкина в связь с Каламом и его школой, как это попытался сделать в своей статье в «Новом Времени» А.А.Дьяков, подписавшийся псевдонимом «Житель». В его выпаде против Шишкина Киселев увидел резкий и враждебный выпад по адресу Товарищества Передвижных Художественных выставок, членом которого Шишкин состоял со дня его основания, и по адресу идеолога передвижников Стасова, и потому, вероятно, считал прямым долгом выступить с такой решительной статьей в печати. Но в частном письме к Шишкину от 30 января 1892 года, наряду с очень высокой оценкой выставленных Шишкиным этюдов, Киселев откровенно высказывает и свое мнение и мнение товарищей-передвижников относительно устройства выставки в залах Академии Художеств.

«Выставка Ваших этюдов, - писал Киселев Шишкину, - было явление не заурядное, а, напротив, выдающееся со всех сторон: и для публики, и для художников, даже для товарищей. Публика и большая часть художников первый раз увидела Ваши этюды. Все, что любит искусство, должно было заинтересоваться этой выставкой в высшей степени. Одно то обстоятельство, что после долгих лет появления Вашего только среди передвижников, теперь совершенно самостоятельная выставка Ваша в Академии Художеств должна была вызвать во многих недоразумение и предположение о том, что Товарищество разрушилось или же, что Вы вышли из него. Четвертивековая борьба Товарищества с Академией хорошо всем известна и многих интересует более чем вопросы искусства. Наконец и сами члены Товарищества, имея именно это. в виду, разумеется, не могли совершенно сочувствовать появлению Вашей выставки в залах Академии, и, понятно, что должны были по-товарищески протестовать против Вашего выбора места для выставки, о чем и намекаете Вы (вероятно) в Ваших письмах ко мне. И, конечно, чем крупнее, чем кореннее член Товарищества, чем более он сросся с сутью жизни этой отважной горсти людей, сумевшей сберечь человеческий образ и человеческое отношение к своему делу среди безбрежного моря чиновно-звериного государства, тем менее желательно, чтобы этот член давал хоть малейший повод обществу думать, что Товарищество распадается...».

В действительности же, устроив в Академии Художеств свою персональную выставку в 1891 году и следующую - в 1893 году, Шишкин не рассматривал этот шаг, как акт разрыва с Товариществом. Он оставался до конца верным его идейным основам и продолжал выставлять свои большие картины на Передвижных выставках. И даже тот факт, что после проведенной в Академии Художеств реформы 1894 года Шишкин вместе с Репиным, Куинджи и В.Маковским вошел в состав ее профессоров, было бы неправильно рассматривать как измену Товариществу. Для Шишкина приход в Академию Художеств не был изменой его твердым идейным принципам, но явился результатом искреннего побуждения передать молодому поколению русских художников драгоценный опыт долгих лет работы над созданием национального пейзажа.

Шишкин в своей педагогической практике стремился проводить те же принципы, которые сам когда-то положил в основу своего творчества. В архиве Шишкина сохранилась записанная А.Комаровой с его слов, черновая заметка под заглавием: «Что должен делать летом ученик Академии Художеств». Обращаясь к молодежи, Шишкин говорит о том, что «картина должна быть полной иллюзией, а это невозможно достигнуть без всестороннего изучения избранных мотивов, к которым художник чувствует наибольшее влечение, которые остались в его воспоминаниях детства, т.е. пейзаж должен быть не только национальным, но и местным». В первую очередь он выделяет работу над этюдом. «В этюде должен быть тщательно передан один кусок натуры, со всеми подробностями, может быть лишними для картины, создавая которую художник невольно воспринимает только те предметы и тона, которые и составляют мотив, от присутствия которых зависит сила впечатления...». В зимних занятиях Шишкин большое место отводил работе над рисунком. Шишкин требовал зарисовок в альбоме всего того, что может послужить вспомогательным материалом в работе над картиной, начиная от чертежа общей композиции и кончая зарисовками деталей. «Порукой всего сказанного будет мои долголетний опыт и все мое желание послужить родному пейзажу и, надеюсь, придет время, когда вся русская природа, живая и одухотворенная, взглянет с холстов русских художников». Эти замечательные, поистине пророческие слова великого русского пейзажиста начинают сбываться в советском искусстве. Здесь нельзя не вспомнить и другую мысль Шишкина, исполненную горячей веры в родную страну. По свидетельству его биографа, Шишкин был убежден, «что в будущем придет художник (пейзажист), который сделает чудеса и что он будет русский, потому что Россия страна пейзажа». Живое и плодотворное общение выдающихся мастеров реалистической живописи, Репина, Шишкина и Куинджи, с молодежью, их искренние старания передать молодому поколению свой огромный художественный опыт слишком часто сталкивались с косностью царских чиновников, стоявших во главе Академии, принявших все преобразования и реформы лишь как неизбежный компромисс. Это побудило в конце концов названных художников выйти из состава профессоров. Первым подал в 1895 году заявление об отставке Шишкин.

В последние годы жизни Шишкин почувствовал себя внутренне еще более тесно связанным с Товариществом Передвижных Художественных выставок. В письме к В. М. Васнецову от 30 ноября 1896 года Шишкин писал: «Приятно вспомнить то время, когда мы как новички прокладывали робкие шаги для Передвижной выставки. И вот из этих робких, но твердо намеченных шагов выработался целый путь и славный путь, которым смело можно гордиться. Идея, организация, смысл, цель и стремления Товарищества создали ему почетное место, если только не главное в среде русского искусства». В 1897 году на юбилейную выставку Товарищества Шишкин дал ряд очень интересных произведений, среди которых особенно значительна была картина «Близ Елабуги». По самому истолкованию взятого мотива она родственна картине «Рожь». В ней данный художником образ наполнен также широким дыханием жизни, и русская природа, природа родных Шишкину мест, предстает перед нами в своих глубоко типических чертах. В композиции картины центральное место занимают широкие хлебные поля, между которыми проходит проселочная дорога. За ними - окраина соснового бора и в глубине, между могучими соснами, открывается вид на дальние луга за рекой. По дороге к лесу направляется запряженная в телегу крестьянская лошадь. В пейзаже много солнца, тени на земле короткие и интенсивные. Живопись в картине сочная, манера письма широкая. Как и большинство других картин Шишкина, так и эта имеет свое первоначальное решение в рисунке (Государственный Русский музей), сделанном, очевидно, художником на основании этюдов, написанных с натуры. Поскольку рисунок разграфлен на квадраты для перевода в картину, мы можем его считать подготовительной стадией, непосредственно предшествовавшей созданию картины. Композиции рисунка присуща та же ясность, что и картине. Достигает ее художник очень простыми изобразительными средствами. Линии крайне просты, но в этой простоте сказывается большое мастерство зрелого художника. Данный рисунок имеет авторскую надпись, содержание которой непосредственно связано с произведением и выражает, вероятно, замысел художника и вдохновившую его идею. Содержание надписи таково: «Раздолье, простор, угодье, рожь... благодать. Русское богатство». Дальше следует расширенное указание места, изображенного в данном рисунке: «На окраине (край) соснового леса, бора близ Елабуги». Надпись на рисунке обогащает представление о работе художника над образом картины. Сделанная на произведении, исполненном почти в конце жизни, она помогает глубже понять творческие интересы художника.

Как в самой картине, так и в содержании этой надписи есть что-то родственное темам других произведений Шишкина, исполненных им в различные периоды. В них есть глубоко прочувствованная художником народная тема, которая неизменно вдохновляла его в работе над пейзажем родной страны. Она органично сливалась с демократическими художественными идеалами, которые он пронес через всю свою жизнь. Говоря о народной теме в творчестве художника-пейзажиста, нельзя связывать ее, как уже говорилось, только с тем или иным частным мотивом, взятым непосредственно из крестьянской жизни, который художники иногда вплетают в композицию своего пейзажа. Народная тема в пейзаже бесконечно сложнее и шире, и раскрывается она в образах, которые доносят до нас русскую природу такою, какою она живет в сознании народа, в его думах, чувствах и представлениях. Именно такой предстает перед зрителями русская природа в картине Шишкина.

Последняя картина Шишкина «Афонасовская корабельная роща близ Елабуги», датированная 1898 годом, последним годом его жизни, - была представлена на XXVI Передвижной выставке. Эта картина по-прежнему передает русскую природу настолько могуче, а почерк художника остается таким уверенным, что невозможно найти в этой картине каких-либо признаков ущербности и слабости таланта художника. Пейзаж написан тонко, смело и широко.

Композиция, создавая впечатление классической пропорциональности всех частей, позволяет вместе с тем любоваться красотой отдельных деревьев, с их устремленными ввысь стройными крепкими стволами. Срезанные по вершинам краем картины, деревья кажутся еще более высокими. Зеленые кроны сосен освещены солнцем. Его лучи проникли в глубину леса и на стволы деревьев, а на траву упали легкие цветные прозрачные тени от ветвей. Прекрасно написана и освещенная солнцем поляна, с растущими на ней молодыми сосенками. По краю поляны, сходящему к ручью, обнажилась почва - и снова художник заставляет зрителей стоять и любоваться тем, как мастерски передана и фактура земли, и ползущий мох, и усеянное камешками песчаное дно мелкого железистого ручья, протекающего на переднем плане. Не прошли мимо этой картины и современники - почитатели таланта художника. Ее появление на выставке приветствовали восторженно, о чем очень выразительно написал в своем письме друг Шишкина, художник К.А.Савицкий: «Картина заиграла, нота сильная, чудесная - поздравляю, не я один, все восхищены, браво... Сосной на выставке запахло! - Солнца, свету прибыло!.. И меньшие не уступают - лодочка с водой чудесно...».

Одновременно с картиной «Корабельная роща», на той же выставке Шишкин показал и другие свои произведения, среди них наполненный лирическим содержанием пейзаж «Пруд в старом парке», сокращенно названный Савицким в приведенном выше письме «лодочка с водой». Находящийся в Государственной Третьяковской галерее композиционный этюд к этой картине, очень тонкий и красивый по манере живописи, в известной мере позволяет судить о художественных достоинствах самой картины (которая до настоящего времени не обнаружена).

Наряду с живописным наследием Шишкина, большим и значительным вкладом в сокровищницу национальной художественной культуры являются также рисунки и многочисленные офорты, исполненные художником. Много и серьезно работая в области гравирования, Шишкин добился серьезных успехов и занял почетное место в истории русского офорта XIX века. Шишкину, прекрасному мастеру рисунка, было близко гравировальное искусство, требующее именно мастерства рисовальщика и большого композиционного дара. Склонность к занятиям гравированием обнаружилась у Шишкина еще в бытность его воспитанником Московского Училища Живописи и Ваяния. Существует единственный отпечаток офорта «Горная дорога», подписанный «И.Ш.» (1853). Он воспроизводит, вероятно, какой-то чужой оригинал, но в манере исполнения уже чувствуется знакомство с правилами гравирования. К первым опытам молодого художника в литографии относятся исполненные им в академические годы по авторским наброскам 14 рисунков литографским карандашом на камне для книги А.В.Вышеславцева «Очерки пером и карандашем из кругосветного плавания (1857-1860)». После того, как Шишкиным были исполнены в летние месяцы 1858 года блестящие рисунки, утвердившие за ним в Академии Художеств славу прекрасного рисовальщика, руководитель пейзажного класса профессор С.М.Воробьев посоветовал издать эти рисунки в альбоме литографий. Предложение профессора было, как видно, горячо принято. Вместе с Шишкиным над альбомом начали работать Гине и Джогин. И несмотря на то, что Академия отказала в средствах на издание, молодые художники в течение всего 1859 и начала 1860 года серьезно работали над литографиями, заручившись обещанием старшего брата И.И.Шишкина - Д.И.Шишкина изыскать им нужную сумму в уплату за печатание.

В 1861 году литографии Гине и Шишкина появились в «Русском Художественном Альбоме» вместе с литографиями В.Перова, А.Волкова, Н.Петрова и других. Из трех литографий Шишкина наиболее примечателен лист «Вечер». Это было первым выступлением Шишкина с крестьянской темой. В отличие от его других рисунков в этом альбоме, композиция листа «Вечер» проста и ясна. Художник изобразил деревенскую улицу с избами, крытыми тесом. Около дворов отдыхают крестьяне. Пастух гонит стадо овец. На земле лежат длинные вечерние тени, на небе, покрытом грядами легких облаков, - молодой серп месяца. Мягкая линия рисунка отчетливо передает форму каждого предмета в ближних планах. Стоящее вдали дерево, легко намеченное в рисунке, как бы окутано воздухом. Хорошо передано небо, светлое у горизонта. В пейзаже много тонких черт, наблюденных художником в природе. Овладев искусством гравирования, Шишкин не оставил его и в годы пенсионерства. В той же мастерской Коллера, где Шишкин занимался живописью, он совершенствовался и в области гравюры.

В 1868 году было издано шесть литографий Шишкина под общим названием «Этюды с натуры пером на камне». В первом выпуске «Художественного Автографа», изданном в Петербурге Артелью художников в 1869 году, появилась автолитография с картины Шишкина «Полдень», во втором выпуске (1870 года) - две литографии с рисунков пером: «Лесная глушь» и «Добыча». Оба эти рисунка, блестящие по мастерству исполнения, были на академической выставке. В конце 60-х годов, поселившись в Петербурге и прочно войдя в семью передовых художников-реалистов, Шишкин, одновременно с живописью, начал систематически работать и в области офорта, а затем вступил в основанный по почину А.И.Сомова кружок аквафортистов. Первый самостоятельный альбом офортов был издан Шишкиным в 1873 году. Гравюры представляли собою композиционные варианты известных его картин. Наиболее ярким примером является офорт «На порубке» (1873), композиция которого очень близка к картине «Рубка леса». В том же альбоме был тончайший по исполнению офорт «Лесные цветы», изображающий освещенные солнцем лесные цветы, разросшиеся около старого ветвистого дерева. Через пять лет появился второй альбом офортов (25 листов) изданный самим Шишкиным при участии художника И.В.Волковского. В состав альбома вошел ряд первоклассных листов: «За ручьем», «Крестьянка, сходящая с лестницы», «На лесной меже» и другие.

Посвящая летнее время работе над этюдами, Шишкин по зимам продолжал усиленно заниматься офортом, часто воспроизводя мотивы своих летних этюдов. Можно сказать, что опыт Шишкина в работе над живописными этюдами бесконечно обогатил и его офорты. В этом плане особенно интересен изданный художником в 1886 году третей по счету альбом офортов, также заключающий в себе 25 листов. Некоторые листы художник печатал сам. «Он не только печатал листы, но и варьировал их до бесконечности, - пишет издатель офортов Шишкина А.Ф.Маркс о подлинно творческом участии самого художника в издании альбома. - Шишкин рисовал на доске краской, клал новые тени... делал другие пятна, звезды, лунные блики. Весь в краске, возбужденный работой, сильный, уверенный, он являлся действительно большим мастером, и повторял собой столь дорогой тип великих мастеров былого времени». Действительно, преодолевая огромные трудности и совершенствуя свое мастерство, Шишкин как офортист представлял собою выдающееся явление. Его офорты составляют как бы энциклопедию русского пейзажа и не в меньшей степени, чем живописные работы, показывают широту и многогранность его таланта. Многие листы даны в различных «состояниях». Это показывает, что Шишкин в каждом выбранном им сюжете добивался не только удачного разрешения своего оттиска, но прежде всего внутренней завершенности создаваемого им образа. В этом отношении ярким примером служит его офорт «В Крыму», изображающий горный пейзаж. Он имеет ряд последовательно выполненных досок одного и того же мотива, в которых художник искал путей к созданию обобщенного возвышенного образа. Среди выполненных Шишкиным офортов имеется и автопортрет художника (1886). Вместе с юношескими автопортретами он значительно обогащает иконографию великого русского мастера. Знатоки и собиратели русской гравюры еще при жизни оценили талант Шишкина-гравера.

В 1894 году А.Ф.Маркс начал работать над последним альбомом офортов Шишкина, который вышел в свет в 1895 году. Шишкин передал в распоряжение издателя офортные доски, частью переработанные и исправленные им для данного издания, в результате чего был составлен альбом, включавший лучшие офортные листы художника. А.И.Сомов в своей короткой заметке о гравировальном мастерстве Шишкина еще в 1893 году дал такую характеристику его таланта: «Если он - один из первых в ряду современных русских живописцев пейзажа, то как гравер-пейзажист - единственный и небывалый в России». Оставленные художником листы его офортов, вместе с досками, над которыми он так упорно работал, должны стать предметом серьезного и глубокого изучения. Для молодого поколения советских художников офорты Шишкина могут явиться настоящей школой, не только знакомящей с техническими приемами гравирования, но и вооружающей очень цельным методом, в основе которого лежала работа на натуре.

Зарекомендовав себя еще в юные годы в Московском Училище Живописи и Ваяния и в Академии Художеств блестящим рисовальщиком, Шишкин на протяжении всей своей долгой жизни продолжал уделять большое внимание этому виду искусства. В редких случаях он ограничивал работу над рисунком исполнением лишь суммарного композиционного эскиза, как, например, эскиз к картине «Близ Елабуги» или эскиз к «Корабельной роще». Работа над рисунком на натуре неизменно оставалась для художника важнейшим средством изучения природы. Среди многочисленных оставшихся листов можно встретить и рисунки густой заросли лесной чащи, и изображение отдельного дерева, и полянку с лесными цветами, и множество других очень интересных и богатых мотивов. Вместе со зрелостью живописного метода Шишкина менялся соответственно и его рисунок; внешне он стал проще и лаконичнее, но в то же время характеристика каждого явления становилась глубже и полнее. Являлся ли у него рисунок подготовительным этюдом для будущей картины, был ли он вполне самостоятельным художественным произведением, он неизменно исполнялся художником на очень высоком профессиональном уровне.

8 (20) марта 1898 года Шишкин скоропостижно скончался в своей мастерской во время работы над картиной. Его художественное наследие позволяет дать очень подробную летопись его творческой жизни. В историю русского пейзажного искусства Шишкин вошел большими законченными картинами, которые были им написаны на основании этюдов с натуры и рисунков-эскизов, этюдами, имеющими самостоятельное значение, а также огромным количеством законченных рисунков и сериями офортов.

Творчество Шишкина, очень цельное и своеобразное, сохраняет до конца глубокую и органичную связь с эстетикой идейно-демократического искусства. Вместе с глубоким проникновением в жизнь приводы Шишкин в образах своих картин пришел к выражению в искусстве идей народности. Живопись Шишкина всегда была жизнеутверждающей. А живописный язык художника, богатый, гибкий и разнообразный, был создан на основе творческих поисков полноты выражения мира природы. Шишкин своими произведениями отразил важнейшие стороны русского искусства в его национальном своеобразии. Хотя, в отличие от Саврасова, Шишкин лишь очень небольшой промежуток времени был связан с молодежью как руководитель пейзажного класса Академии Художеств, но в действительности и его авторитет в искусстве, так же как и самый метод его работы, были знаменем в жизни очень большого количества начинающих художников. Примечательно, что в шишкинском архиве хранится множество писем от безвестных людей, из разных концов России, которые, не зная его самого и лишь знакомясь с его произведениями на Передвижных выставках, прибегали к нему за советом. Их привлекала ясность целей, которой пронизаны все его полотна, манила основа его метода, которая дала такие прекрасные результаты. На протяжении почти всей творческой жизни Шишкина многие авторитетные русские художники связывали с его именем и с его искусством свои планы и мечты о воспитании молодой смены художников, которая смогла бы принять, углубить и двинуть дальше завоевания первых борцов за идейное искусство. Боголюбов, еще в конце 60-х годов предлагая Академии Художеств проект организации пейзажного» класса, рекомендовал молодого тогда Шишкина в качестве руководителя этого класса.



Крамской, глубоко задумывавшийся над судьбами русского реалистического искусства и сознававший, что одним из условий его дальнейшего развития должно явиться коренное изменение воспитания в молодых художников, также видел в Шишкине лучшего учителя будущей школы, которая должна отличаться «...безусловной свободой преподавания». Делясь с П.М.Третьяковым своими мыслями относительно создания такой школы, Крамской писал ему: «...Возьмите Шишкина. Это ли не учитель? ...я утверждаю, что Шишкин чудесный учитель. Он способен забрать 5-6 штук молодежи, уехать с ними в деревню, и ходить на этюды, т.е. работать с ними вместе. Ведь это только и нужно, 5-6 человек! Это не штука, когда подумаешь, что в 10 лет из Академии вырвется один, наполовину искалеченный». Не потерял своего значения Шишкин и сегодня. Ему не только отдают дань глубочайшего уважения, как выдающемуся мастеру прошлого. Видя в его искусстве созвучность художественным устремлениям нашей эпохи, к его пейзажам и к его методу проявляют живой интерес и зрелые мастера советского искусства и молодые начинающие художники. Творчество Шишкина является замечательным наследием русской культуры, имеющим мировую ценность. Советские пейзажисты могут многому научиться у Шишкина - мастера, владеющего в совершенстве искусством создания картины.

Высоко оцененный еще при жизни представителями передовой художественной общественности, Шишкин в наше время стал предметом подлинной гордости советских людей. Особое значение приобрело теперь и изучение творчества этого художника, так как в дореволюционной искусствоведческой литературе путь его творческих исканий освещался крайне односторонне. В свете современных художественных интересов изучается не только весь оставшийся огромный живописный материал Шишкина, но и его богатое эпистолярное наследие, являющееся прекрасным дополнением к его произведениям. В работах советских исследователей Шишкин предстает могучим мастером реалистического пейзажа, выразившим в своем творчестве передовые художественные идеи.
1   2   3   4