Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мастера русского пейзажа




страница3/4
Дата06.01.2017
Размер0.6 Mb.
1   2   3   4

Лето 1873 года Крамской, Шишкин и Савицкий жили под Тулой, в старой заброшенной усадьбе в местечке Козловка-Засека. Крамской в письме к Васильеву описывает природу, останавливая внимание друга на окрестных пейзажах. «Кругом лес казенный, столетние дубы и прочее; воды немного, но есть, мельница водяная, прудик и все такое...». 1 августа Крамской пишет об их житье-бытье: «Иван Иванович пишет этюды, Савицкий начинает писать землекопов и страдать сильнейшей одышкой, а я ... седею и становлюсь пейзажистом, право так; ничего не делаю, кроме этюдов пейзажей, и если я когда жалею, что не пейзажист, так это теперь. Я бы написал кое-что, тут есть один лес, он в сумерках производит неотразимо-страшное впечатление. Лес липовый и дубовый лежит по обеим сторонам дороги, подбиваю Ивана Ивановича, да он как то все уклоняется, а жаль. Из этих скупых строк видно, что при всей большой дружбе Крамского и Шишкина, они шли разными путями, разного искали в природе и для каждого из них она открывала иные черты. И Шишкин, несмотря на весь авторитет и обаяние своего друга, в области искусства умел все-таки оставаться самим собой.

Шишкин писал в то лето довольно много, но, по выражению Крамского, «не задумывал картины». Из каталога выставки этюдов Шишкина в 1891 году известно, что в 1873 году, кроме этюда, приобретенного Остроуховым, «Дубовый лесок в серый день» (Государственная Третьяковская галерея), Шишкин писал «На покосе в дубовой роще» и «Чернолесье». Мастерски исполнен небольшой этюд «Дубовый лесок в серый день». Освещение серенького дня, придающее каждой форме особенную мягкость, делало необычайно сложной передачу тональных, отношений. Здесь не было упрощенной ясности контрастных отношений цвета, которая позволила бы определить четкие границы, - здесь на первый взгляд все было погружено в единый тон, но не утратило своего богатства и многообразия. И, несмотря на трудности, художник блестяще справился с поставленной задачей. Поразительны мягкость живописи, лепка формы в ветвях дубов и богатство градаций темно-зеленого тона, которым передал Шишкин густую, упругую листву.

Из работ 1874 года небольшая картина «Речка в лесу» едва ли может быть признана произведением, возникшим на основе новых достижений Шишкина в области колорита. Но зато картина, известная под названием «Елабуга» (1874, Центральный Краеведческий музей Татарстана в Казани), с дубовой рощей, заставляет вспомнить о летних этюдах художника, написанных в 1873 году. По композиции эта картина стоит особняком среди ранних работ художника. Ее построение отличается большой свободой, ритмичностью и необычайным чувством просторов. Старые могучие дубы, растущие у ручья, широко раскинули свои ветви, поросшие темной упругой зеленью. Освещение облачного дня позволило художнику раскрыть богатство и сложность колорита в листве и в стволах дубов, передать мягкость теней в глубине рощи, сделать спокойными дальние планы с погруженными в тень стогами сена. Введя в пейзаж жанровый сюжет, Шишкин не дал вполне развернутого действия, чтобы сохранить главную силу за пейзажным образом. Глядя на эту, с таким тактом и мастерством написанную сцену, нельзя сомневаться, что в основу изображения легли зарисовки и этюды. Само содержание произведения указывает на связь картины с этюдами, написанными Шишкиным летом 1873 года в Козловке-Засеке, в числе которых был и этюд «На покосе в дубовой роще». Кроме того, известен рисунок с натуры, непосредственно связанный с картиной изображенным мотивом. По манере исполнения этот рисунок близок к другим натурным рисункам Шишкина, датированным тем же 1873 годом и исполненным также в Козловке-Засеке.

Художник взял сюжет из крестьянской жизни. Около крепких кряжистых дубов, стоящих в ряд, почти фронтально, придавая всей сцене торжественное спокойствие, - группа крестьян, сидящих у костра и спокойно готовящихся к трапезе. Между деревьями шалаш и отпряженные телеги; вдали пасутся стреноженные кони. Среди крестьян видна фигура барского приказчика или хозяина, в красной рубахе, кафтане и в сапогах бутылками. Присутствие его сообщает всей мизансцене особый жизненный колорит, хотя Шишкин и не дал острой социальной характеристики этого персонажа. По рисунку этот образ заставляет вспомнить фигуру надсмотрщика, введенную Савицким в картину «Ремонтные работы на железной дороге». Такое сопоставление тем более основательно, что этюды для своих картин художники собирали одновременно в Козловке-Засеке в 1873 году. Во всем пейзаже чувствуется наблюдение жизни, умело и тонко приведенное к типичному обобщению, стремление к максимальной простоте.

Возможность сравнения этого пейзажа с аналогичным небольшим рисунком, сделанным, очевидно, для той же картины, хорошо раскрывает метод работы художника. В рисунке взята собственно часть композиции - группа людей у деревьев, но в том же положении, что и в картине. Это та же группа косцов на отдыхе, причем одни заняты отбивкой кос, другие - приготовлением пищи; к дереву прислонены косы и грабли. Перенося сцену в картину, художник сделал ее максимально статичной, оставляя лишь слабые намеки на действие. Установившееся за этой картиной название заставляет думать, что Шишкин изобразил окрестные места его родного города. Но после подробного разбора данного произведения становится ясно, что созданием картины художник обязан не Елабуге (где он мог собирать материал для картины в 1871 году), а Козловке-Засеке. Это подтверждается и достоверным свидетельством, что именно в лето 1873 года Шишкин писал этюд «На покосе в дубовой роще».

Богатство колорита и свобода обобщения говорят также о близости изображения к природе, впечатление от которой еще не изгладилось в сознании художника. Оно, вероятно, ушло бы и утратилось, если бы художник приступил к исполнению картины лишь спустя три года после собирания материала, а не по живым следам наблюдения.

Это произведение, датированное 1874 годом, не могло быть выполнено и по этюдам 1874 года, потому что в творчестве Шишкина то время было одним из наиболее мрачных и бесплодных. В апреле 1874 года умерла первая жена Шишкина, Евгения Александровна (сестра Федора Александровича Васильева), и вслед за ней маленький сын. Под тяжестью личных переживаний Шишкин на некоторое время опустился, отошел от Крамского и бросил работать. Он поселился в деревне, сошелся с однокашниками по Московскому Училищу Живописи и Ваяния и Академии Художеств, спившимися художниками. «Иван Иванович живет в верстах трех, - писал Крамской Савицкому с Сиверской 26 августа 1874 года, - и какой-то стал шероховатый, окружен своей прежней компанией, занят фотографией, учится, снимает, а этюда и картины ни одной. Не знаю, что будет дальше, а теперь пока не особенно весело. Впрочем, это натура крепкая; быть может ничего». Могучая натура Шишкина победила тяжелые душевные переживания, и уже в 1875 году на IV Передвижную выставку Шишкин смог дать ряд картин, из которых одна («Родник в сосновом лесу») снова вызвала восторженные похвалы Крамского. Отвечая Третьякову на его запрос о произведениях Шишкина на выставке, он в письме от 12 марта пишет об этой картине: «...в настоящее время это едва ли».

С начала 80-х годов Шишкин вступил в пору своей творческой зрелости. В ряде созданных им в то время произведений он снова и снова запечатлевал русскую природу. Он по-прежнему сохранял свои художественные идеалы, находя для их выражения все новые и новые образы в родном пейзаже.

К этому времени художником был уже вполне освоен богатый, звучный и своеобразный язык колористической живописи, пользуясь которым Шишкин получил возможность свободно решать сложные задачи и добиваться в своих пейзажах глубокой художественной выразительности. Его цветовая палитра подчинялась по-прежнему законам жизненной правды, требующей от художника такой степени законченности в изображении каждого предмета, чтобы в нем раскрывались типические особенности предмета, качества, присущие ему. Завоеванное художником мастерство в передаче пластической формы неизмеримо обогатило - его пейзажи и внесло в их содержание новые, очень существенные черты. Картины данного периода отличаются необычайной ясностью основной темы, эпической широтой и глубокой обобщенностью образов. Давая возможность любоваться в равной степени и цветком ромашки или тмина среди травы, и лесами, уходящими к горизонту, Шишкин композицией и силой колорита заставляет всегда выделяться главную тему, подчиняя ей все второстепенное. Прежде, чем перейти к картинам 80-х годов, следует хотя бы кратко остановиться на этюдах Шишкина, которые к этому времени также приобретают новые черты. В данном случае речь идет не об этюдах, исполняемых художником в связи с определенной задуманной картиной. Этюды этого времени по завершенности и ясности образа приближаются к картине. Характерно, что именно в 80-е годы Шишкин впервые начал писать этюды большого размера.

К таким этюдам, в первую очередь, надо отнести широко известный пейзаж «Сосны, освещенные солнцем» (1886, Государственная Третьяковская галерея), написанный Шишкиным в Сестрорецке. Художник в самой природе нашел, для себя благодарный материал, который помог ему придти к столь простой и лаконичной композиции. В пейзаже прежде всего привлекают внимание две молодые стройные сосны на переднем плане. Их широко раскинувшиеся, зеленые пышные ветви заполняют собою всю его верхнюю часть. Пронизанные горячим солнечным светом, они не только прекрасны по своим пропорциям, весь их облик говорит о полноте их жизненных сил. Композиция этюда построена так, чтобы взгляд зрителя мог свободно проникать в глубину, куда манит затененная деревьями зеленая поляна. Дальше - лес, и снова из общей массы деревьев выступают отдельные стройные стволы сосен, давая своеобразное ритмическое повторение основного мотива, взятого крупным планом. Работая над этим произведением, художник использовал богатую в нюансах цветовую гамму, найденную им в работе под открытым небом. Мы воспринимаем благодаря этому радостную звучность летнего солнечного дня, чувствуем легкую прозрачность тени, сквозистую зелень ветвей.

Из произведений Шишкина начала 80-х годов наибольшей глубиной выражения отмечена картина «Среди долины ровныя» (1883). Содержание ее многие естественно связывали и продолжают связывать со словами народной песни, которая является переложенным на музыку стихотворением «Одиночество» русского поэта Мерзлякова, напечатанным впервые в 1811 году. Как и когда узнал это стихотворение Шишкин - неизвестно. Познакомился ли он с ним в позднейшем издании стихотворений поэта, что весьма возможно, так как оно вышло в 1867 году, или услышал эти слова уже в народной песне, - важно здесь то, что во время работы над картиной поэтический образ именно песни, несомненно, жил в сознании художника. Его могла особенно волновать и торжественная, несколько грустная мелодия песни и ее слова. Но все же трудно представить, что картина могла создаться у художника лишь как живописное сопровождение песни. Здесь Шишкин, несомненно, остался верен своим принципам и шел к картине от мотива, имевшегося в жизни. Только так счастливо найдя его, он слил этот образ в своем представлении с образом, запечатленным песней. В пейзаже имеется ряд очень тонко подмеченных и наблюденных черт. И снова кажется, что весь пейзаж, как и в картине «Рожь», был увиден художником в натуре как Целостная картина. Выбранный художником пейзаж ставил перед ним ряд новых и сложных композиционных и колористических задач. Необходимость сохранить в картине впечатление огромных открытых просторов, с одиноко растущим на равнине деревом, требовала от художника безукоризненно выверенного соотношения всех частей композиции. И здесь Шишкин поистине раскрыл свой блестящий композиционный дар. Ствол величественного, прекрасного дуба, растущего на свободе под солнцем, почти скрыт раскинувшимися темно-зелеными ветвями; его темная вершина устремляется к светлому бирюзовому небу. Художник не задерживает долго внимания на переднем плане, погруженном в тень, и лишь приближаясь к картине, зритель замечает, с какой любовью и знанием природы изображена на переднем плане тропинка, поросшая полузасохшей травой и цветами ромашки, как спокойно и тонко дан так же окутанный тенью дальний план. В картине поражает и необычность освещения. Ничем не поступаясь в общем впечатлении жизненной правды, художник находит, в природе то освещение, которое помогло ему наиболее глубоко раскрыть содержание. Пейзаж Шишкина полон величавой и действительно спокойной красоты, как об этом поется в песне.

Если же обратиться к словам песни: «могучий дуб развесистый один у всех в глазах, один, один, бедняжечка, как рекрут на часах», или к следующей строфе: «ударит непогодушка, кто будет защищать», и сравнить их с содержанием образа шишкинского пейзажа, то станет ясно, что художник сумел остаться самим собой. В образе дуба, изображенного Шишкиным, нет той слабости, которая могла бы вызвать чувство жалости, подобно словам и мелодии песни. Художник сумел подняться до такой высоты поэтического, глубоко народного восприятия, которое помогло ему дать подлинно величавый образ природы. На XI Передвижной выставке, где появилась, вместе с другими пейзажами художника, картина «Среди долины ровныя», - она являлась ярчайшим свидетельством того, что русское идейное реалистическое искусство не только в области жанровой и исторической, но и пейзажной живописи, поднялось на высшую ступень в отношении глубины содержания и в методах художественного раскрытия темы. Высокую оценку получила картина Шишкина в статьях, посвященных разбору картин на XI Передвижной выставке.

На XII Передвижной выставке 1884 года Шишкин выступил снова с рядом картин. Особенное внимание обращали на себя картины «Лесные дали» и «Последний лист». В картине «Лесные дали» далеко не всеми современниками были оценены по-настоящему те новые черты и завоевания, которые обнаружил здесь Шишкин в изображении необычного для него мотива природы, хотя многие и выступали с похвалой по адресу художника.

В.В.Стасов в своем обзоре XII выставки, отводя довольно много места произведениям пейзажной живописи, ограничился краткой и сдержанной оценкой этой картины.

В картине «Лесные дали» Шишкиным раскрыта особенная, величаво-спокойная красота природы лесного края. Дальние планы с лесными массивами открываются перед глазами художника с высокой горы. Среди темной зелени, оживляя пейзаж, светлеет пятно лесного озерца или излучины реки. Выбранная художником точка зрения делает его задачу одновременно и очень трудной и особенно интересной, так как требует изображения сложного по рисунку и по колориту зеленого массива, образуемого густолистыми пушистыми кронами. В картине очень четко определены пространственные планы, которые номере удаления к горизонту приобретают все более суммарные очертания. Огромной удачей художника является колорит картины, при помощи которого он передает и зелень деревьев, и легкую дымку утреннего тумана, окутывающего дали и объединяющего все разрозненные цвета.

Восьмидесятые годы дают еще одно капитальное творение Шишкина - его большую картину «Дубовая роща». По своему содержанию это произведение - одно из наиболее сильных в творчестве художника. Шишкин предварительно создал ряд этюдов с натуры. Два из них являются этюдами для левой части картины, где все пространство заполняют собой три могучих дуба с широко раскинувшимися по сторонам корявыми крепкими ветвями. Каждый из них уже в этюде получает свой портретный образ. «Портретные» черты дубов кажутся особенно выразительными в силу того, что они несут в себе глубокий след жизни, прожитой этими могучими «патриархами лесов». Изборожденные глубокими морщинами, но-сохраняющие былую красоту стволы этих дубов подобны лицам древних людей. Они выступают среди окружающих их более молодых деревьев как из глубины веков, словно свидетели жизни прошедших времен. Создавая картину, Шишкин строил композицию так, что - образ в целом получал ярко выраженные черты монументальности. Глядя на это произведение, нельзя не вспомнить описанные Шишкиным в письме к отцу первые юношеские впечатления от дубов под Сестрорецком. Кажется, всю долгую жизнь художник копил в себе творческие силы, чтобы поднять эту трудную тему, которая могла быть по плечу лишь зрелому мастеру.

В 1889 году была написана картина «Утро в сосновом лесу», ставшая впоследствии одним из самых популярных произведений Шишкина. Медведи в картине написаны, как известно К.А.Савицким. Почему же время утвердило за этой картиной авторство только Шишкина? Картина появилась впервые на XVII Передвижной выставке 1889 года. В течение года выставка была развернута в Петербурге, Москве и других городах. В каталоге московской выставки «Утро в сосновом лесу» значилось как картина И.И.Шишкина и К.А.Савицкого. С выставки картина была приобретена П.М.Третьяковым, и в опись Галереи П. и С.Третьяковых, изданную в 1893 году т.е. при жизни обоих художников, она вошла как картина Шишкина под названием «Медвежье семейство в лесу», даже без указания участия Савицкого в работе над картиной. В каталогах Государственной Третьяковской галереи издания 1917 года, а затем 1947 года восстановлено ее первоначальное название «Утро в сосновом лесу» и указано, что медведи написаны К.А.Савицким. Таковы внешние факты, сопутствовавшие жизни этого произведения. Если обратиться к эскизу данной картины, имеющему авторскую подпись на обороте холста, и сравнить его с самим произведением - станет особенно ясным, что в нем, начиная от замысла и кончая исполнением, все говорит о манере живописи, о творческом методе, свойственных именно Шишкину. Подлинным содержанием картины является жизнь природы, и художник открывает перед нашими глазами глухую чащу леса, куда не ступает нога человека, где спокойно может резвиться семейство медведей. Поэтому присутствие здесь этих обитателей леса кажется вполне естественным. Внимание привлекают к себе могучие сосны, разбитые грозой и вырванные с корнем буреломом и заросший овраг, над которым стелется утренний туман. В чащу леса проникают первые лучи солнца, золотя верхушки деревьев, - и во всем, что изображено в картине, раскрывается богатая и могучая жизнь природы. Группа играющих медвежат, изображенных Савицким, оказывается лишь дополнительным элементом, органично слитым со всем пейзажем. Разобранные картины 80-х годов составляют лишь небольшую часть всех работ, которые были исполнены Шишкиным в это десятилетие. Не считая его многочисленных этюдов, даже только то, что относятся к области большой композиционной картины, может составить галерею. «Дебри», «Березовый лес», «Полесье», «Туманное утро», «Пески», «Бурелом» и многие другие - все они принадлежат к его капитальным творениям 80-х годов и являются свидетельством неутомимого труда и огромного напора творческого темперамента, который помогал художнику не только находить в природе все новые и новые мотивы, но и создавать на их основе содержательные произведения искусства. Большая часть произведений этого десятилетия отличается богатым и сложным языком живописи. В них видны звучный и сильный колорит, пластическая ясность формы и стремление от начала до последней черты сохранить в картине верность природе.

«...Шишкин плоть от плоти нашей и картины его сразу переносят нас в симпатичные нам места, - он умеет схватывать самую суть русского пейзажа, передать душу родного соснового бора. Вспомните его чудную картину - «Каму». Мягкий летний колорит, роскошная ширь реки, обрывчатый берег, - никаких эффектов, все просто; а вы чувствуете как то легко на душе, точно и в самом деле перенеслись на родную реку и вдыхаете ее свежие испарения. А его пасека в лесу, его роскошный таинственный бор, песчаный берег какой-то речки, лесной ручей, - все это целиком наша родина без прикрас и румян, во всей своей симпатично-простой красоте». Зрелый период творчества Шишкина падает на годы политической реакции. И на этом фоне еще ярче выступает прогрессивное содержание его искусства. Важнейшая особенность творчества Шишкина восьмидесятых годов заключается в том, что художник сумел не только сохранить, но и углубить прогрессивное содержание своего искусства. В это десятилетие влияние творчества Шишкина было еще более действенным, пробуждая «великое чувство свободы» и жажду дела на благо любимой страны и народа.

В седьмое десятилетие своей жизни Шишкин вступил еще полным творческих сил. В 1890 году на XVIII Передвижной выставке появилась его большая картина «Зима», которую художник исполнил частью по этюдам, частью по фотографии, сделанной для него его учеником. Но художник не ограничился ни этюдами, ни фотографиями, а в период всей работы над картиной ездил наблюдать зимний лес Я снежный покров в лесу в Мери-Хови. Картина была принята очень хорошо и получила высокую оценку в печати. С.Глаголь писал: «Обращаясь затем к пейзажу, прежде всего как и всегда приходится остановиться на царе леса И.И.Шишкине. Его «Зима в лесу» может быть поставлена наряду с лучшими его вещами. В его картине тот же эффект, что и в прошлогодних «Медведях»: лес темный на первом плане и освещенный солнцем в глубине, но на сей раз вместо розового летнего утра, перед вами холодный зимний день с таким же холодным зимним солнцем, переданным превосходно».

Создание в 1891 году такого совершенного произведения, как «В лесу Мордвиновой», являющегося собственно этюдом, написанным с натуры, ярче всего раскрывает творческие возможности художника. Весной 1891 года Шишкин поехал в Ораниенбаум, где и написал этюд мордвиновского парка («Старик в еловом лесу вечером»), этюд, редкий у Шишкина по мягкости тонов, с золотистым светом, идущим из глубины леса. Это произведение, проникнозенно воспроизводящее жизнь природы, исполненное с высоким живописным мастерством, несет в себе своеобразно выраженное лирическое содержание. Композиция его сохраняет спокойное равновесие всех частей и подчеркивает ритмическое чередование стволов высоких и стройных елей, уходящих в глубину леса.

Легкие просветы золотистого светлого неба, выступая сквозь ветви деревьев, усиливают темноту, царящую в чаще. Зеленоватая мшистость коры на деревьях, темные, почти черные ветви в глубине леса, молодое деревцо, с болезненно бледными листьями, растущее без солнца, зеленый мох вокруг деревьев на полянке переднего плана, - Все дано художником в обобщении и внутренне цельно. Картина эта невольно наводит на мысль, что Шишкину было близко душевное состояние старого лесника, который составляет с природой органичное целое. Кажется, что в облике этого человека, со спокойным взглядом, внешне очень крепкого, художник стремился дать образ, в некоторых чертах близкий к автопортрету.

Почти одновременно с этим произведением созданы две другие картины: «Дождь в дубовом лесу» (Государственная Третьяковская галерея) и «Летний день» (Государственная Третьяковская галерея). В композицию их введен человек, душевное состояние которого связано с общим эмоциональным характером пейзажа. Колорит, своеобразная роль, отведенная свету, живопись, тонко передающая состояние атмосферы, - все это говорит о том, что в творчество Шишкина по сравнению с 70-ми и даже 80-ми годами вошли новые черты, свидетельствующие об интересе к лирическому пейзажу. Содержание картин делает их созвучными русскому лирическому пейзажу, хотя обе оне во многом сохраняют все своеобразие шишкинского метода, чуждого всякой интимности и камерности.

Обе названные картины существенно отличаются друг от друга внутренним строем своих образов.

В 1890 году, в связи с предполагавшимся изданием сочинений Лермонтова, многие русские художники, в том числе и Шишкин, были привлечены к иллюстрированию лучших стихов поэта. Выбор Шишкина остановился на стихотворениях «На севере диком» и «Отчизна». Одновременно с исполненными им рисунками на мотив стихотворения «На севере диком» (Государственная Третьяковская галерея) у Шишкина родилась мысль запечатлеть тот же мотив и в живописи, использовав фотографию, сделанную для него учеником в Мери-Хови. Так появилась несколько условная по эффекту освещения картина «Сосна под снегом в лунную ночь» (Государственный Киевский музей украинского и русского искусства).

Гораздо сложнее и интереснее проходила у Шишкина работа над иллюстрацией к стихотворению «Отчизна». В образе родной природы, созданном Лермонтовым, он остановился именно на том, что было особенно близко его личным воспоминаниям о родине. Прекрасный большой рисунок, исполненный широкой и мягкой манерой, изображает ночь над полноводной рекой, разлившейся по лугам. В молчании спят темные леса по склону высокого берега. Лунный свет придает всему торжественность. Эпиграфом для рисунка художник взял строку «Разливы рек, подобные морям» из стихотворения Лермонтова, в котором, может быть, впервые был запечатлей в русской поэзии в подлинно народных чертах образ родной природы, столь близкой впоследствии русской демократической поэзии 60-х годов.

1   2   3   4