Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Маша. О! Ну что, снимаем? Дима смотрит на нее с удивлением. Дима. Снимаем… Вроде как. Маша




страница1/4
Дата03.07.2017
Размер0.5 Mb.
  1   2   3   4
Случайные наблюдения
1

Окраина города. Оператор, ДИМА, укладывает камеру в чехол и собирает штатив. Появляется МАША.


МАША. О! Ну что, снимаем?
Дима смотрит на нее с удивлением.
ДИМА. Снимаем… Вроде как.

МАША. А что? Где?

ДИМА. Ну… Кое-что. Кое-где.

МАША. Ну пошли тогда.

ДИМА. Куда пошли?

МАША. Снимать.

ДИМА. Я не понимаю, извините.

МАША. Ну ты же Дмитрий?

ДИМА. Дмитрий.

МАША. А я Мария.

ДИМА. Мария?

МАША. Вместо Володи.

ДИМА. Что?

МАША. Он заболел и решил не ехать. Я вместо него.

ДИМА. А почему мне ничего не сказали?

МАША. Ну вот я тебе говорю. Как корреспондент оператору.

ДИМА. Ага… А чего это он заболел?

МАША. Не знаю.

ДИМА. Пресс-карту покажешь?

МАША. Да, пожалуйста.
Маша достает пресс-карту и показывает Диме. Он чуть смеется.
МАША. Чего?

ДИМА. Фотография смешная.

МАША. А у тебя так не смешная.
Дима еще больше смеется и качает головой.
ДИМА. Ладно, ладно. Сколько тебе там лет, не успел разглядеть?

МАША. Достаточно.

ДИМА. В горячих точках раньше не снимала?

МАША. Ну… (Мнётся.) Нет, не снимала.

ДИМА. Ну ладно тогда. Пошли.

МАША. То есть на себя берешь руководство, да?

ДИМА. Да. А ты знаешь, куда идти?

МАША. Нет.

ДИМА. Вот именно. Иди сюда. (Подходит к столу.) Так-с. Вот твой бронник.

МАША (пробует). Тяжелый…

ДИМА. Лучше надеть сейчас. Привыкнешь – легче будет.

МАША (натягивает). Ох…

ДИМА. Давай помогу.

МАША. Слушай, ну мне там шепнули, что некий полковник Подрезов нас хотя бы подбросит.

ДИМА. Ага. Подбросит, подбросит. Сунет в переполненный ЗИЛ с солдатами. (Достает очки.) А то и вообще на крышу посадит.

МАША. На крышу?

ДИМА. Лимузина-то у него нет. (Отдает ей очки.) Вот, держи. Это очки.

МАША (изучает). Вижу. Хлипкие какие-то.

ДИМА. Ну… От пули тебя ничего не спасет. А они нужны вот от песка, от мелких камней...Ну, понимаешь. И вот еще... (Достает мешки.) Это наши пайки.

МАША. А че не в коробке?

ДИМА. Думаю, кто-то их потрошит, а тушенку потом сбывает. Как в старые добрые времена.

МАША. Ну здорово.

ДИМА. Не хочешь это расследовать, журналист?

МАША. Не, не хочу. (Рассматривает паек.) Если это наши, то будет глупо рубить сук, на котором сидишь. Так, ну я все поняла. А оружие какое-нибудь нам дадут?

ДИМА. Зачем?

МАША. Для самообороны.

ДИМА (вздыхает). Ум – твое оружие.

МАША. Оу… Спасибо.
Слышится грохот и клокочущий скрип. Маша с изумленным видом подбегает к обочине дороги.
МАША. Ого!

ДИМА. Да, 2С19… Саушка.

МАША. Чего?

ДИМА. Артиллерия.

МАША. А…
Маша с изумлением смотрит на проходящую мимо технику.
МАША. А ты опытный, да?

ДИМА. Да не так, чтобы совсем. Я же полгода назад уже снимал войну. Не здесь, в другом месте.

МАША. Это полезно. Полезно. (Показывает на технику.) И че она делает?

ДИМА. Вот эта дура? У нее дальность стрельбы километров 40.

МАША. Ага. А это много или мало?

ДИМА. Это как с одного конца Москвы на другой выстрелить.

МАША. Мм… Неплохо. А купить такую можно?

ДИМА. Тебе зачем?

МАША. Ну, знаешь, есть у меня пара человек на том конце Москвы.

ДИМА. Ага… Шутишь, да?

МАША. Ну а че бы нет-то?

ДИМА. Эх, журналист. Ладно, пойдем снимать обреченных солдат.

МАША. Пойдем.

ДИМА. Гляди, и над ними пошутишь.
Дима набрасывает на себя многочисленные сумки.
МАША. Будет повод – пошучу. (Замечает брошенный штатив.) Штатив забыл. (Передает ему.)

ДИМА. О, спасибо. Понесешь?
МАША. В смысле?

ДИМА. Это, вообще-то, первое правило. Корреспондент помогает оператору носить штатив.
Маша смотрит на него с недоверием.
ДИМА. Ты что, не знала?

МАША. Ладно. (Набрасывает себе на плечо.)
Они отправляются в лагерь.
ДИМА. Здесь метров 500 пройти.

МАША. Ага.
Идут.
МАША (напевает). Куда идем мы с пяточком большой, большой…
Ее прерывает грохот артиллерийского залпа.
МАША (присев). Матерь Божья!
Дмитрий не останавливается, Маша его догоняет.
ДИМА (хохочет). Вот. Вот это она и была. Саушка.
За этим следует еще один залп. Они не прекращаются.
МАША (подпрыгивает). Да что ж ты будешь делать!? Как на рок-концерте...

ДИМА. Ты еще не слышала, как ГРАД залпами шпарит.

МАША. А что там?

ДИМА. А там вот примерно так же, только скорость вот такая: (показывает) ту-ту-ту-ту-ту. И по-д то-бой зем-ля вот так тря-се-тся.
МАША. Весело, че.
Они идут дальше. И идут. И идут. Под залпы артиллерии.
2
МАША. Фу-х…
Она бросает вещи на землю, начинает в них копаться. Следом выходит Дима, расчехляет штатив, достает камеру.
ДИМА. Давай торопиться, свет уходит.

МАША. Щас, щас…
Она достает зеркальце, помаду, тушь, салфетки и приводит лицо в порядок.
ДИМА. А платья вечернего ты с собой не взяла?

МАША. Нет. Увы. А что?

ДИМА. Да ничего. Я пока сниму солдат.

МАША. Стой, стой, стой. Пока свет есть давай меня.

ДИМА. Ну тебя-то я, если что, подсвечу.

МАША (подскакивает). Знаю я, как вы подсвечиваете. Я готова. Давай.

ДИМА. Намарафетилась?

МАША (достает микрофон). Ну. Я не кусок сала, я девушка.

ДИМА. Но здесь же война.

МАША. Ох, не драматизируй. Куда звук воткнуть?

ДИМА. Давай сюда. (Берет провод от микрофона.) О технических вопросах вообще не думай, хорошо? Это моя вотчина.
Он подключает микрофон к камере. Маша становится на позицию.
ДИМА. Скажи что-нибудь.

МАША (скороговоркой). От топота копыт пыль по полю…

ДИМА (перебивает). Нормальное что-нибудь.

МАША. Мария Семенова и Дмитрий «как тебя там специально» для…

ДИМА (перебивает снова). Я Семенов.

МАША. Это шутка?

ДИМА. Нет.

МАША. У нас одинаковые фамилии?

ДИМА. Бывает.

МАША. Не, не, не. Нет, так не пойдет. Подожди, подожди. «Дмитрий Семенов и Мария Семенова» – это очень не звучит, и «Дмитрий и Мария Семеновы» тем более. Надо что-то делать.

ДИМА (ищет ракурс, смотря в камеру). Придумай что-нибудь. Свет уходит.

МАША. Кто-то должен пожертвовать своей фамилией.

ДИМА. Можно по очереди. Сегодня Семенов я, в следующем репортаже – ты.

МАША. Не смешно. Ладно. (Встает на позицию.) Ты туда снимаешь, да?

ДИМА. Да.

МАША (показывает в другую сторону). А че не туда?

ДИМА. Мария!

МАША. Че? Там вон смотри, какой фон…

ДИМА. Все! Там свет другой.

МАША. Ну тише-тише.

ДИМА. Не выкабенивайся, а то сниму тебя со вторым подбородком.

МАША. Эй, чего это? Нету у меня второго подбородка.

ДИМА. Сниму так, что будет!

МАША. Злой ты человек…

ДИМА. Поехали!
Дмитрий нажимает кнопку на камере. Маша резко преображается. Интонация ее становится безупречной, даже тон голоса меняется.
МАША. Командование продолжает придерживаться тактики сдерживания, ставя во главу угла жизнь мирных жителей. Стоит ли рассчитывать на такое же благородство со стороны врага – большой вопрос. Мария Семенова, Дмитрий Медведев, телекомпания «Стрела».
Дима отходит от камеры.
МАША. Ну что? Пойдет?

ДИМА. Дмитрий Медведев!?

МАША (пожимает плечами). Что в голову пришло.

ДИМА. Медведев! Ты серьезно?!

МАША. А что? Зато тебя все запомнят. Все обратят внимание.

ДИМА. Ох…
Он переставляет камеру.
МАША. Все сразу скажут: «О, какие замечательные, тонкие, поэтические кадры. Кто же их снял? А, Дима Медведев. Надо же! И запоминать специально не надо».

ДИМА. Больно мне это надо.

МАША. Не прибедняйся. Я там нормально получилась? Дай посмотреть.

ДИМА. Ох…

МАША. Ну что, это тебе наплевать на твой внешний вид. Вон лет через 5 отрастишь пузо, натянешь жилеточку и нормально.
Дима не замечает ее и начинает снимать. Маша не отстает.
МАША. А лет через 15, когда плешь появится, самое время будет шапочкой рыбацкой накрыться. И ниче, и нормально. Хотя… Да, да… Теперь я понимаю.
Дима вздыхает и смотрит на нее с недовольством.
МАША. Вот в чем ваш секрет. Нет, серьезно. Это же психологический феномен. Все операторы не любят себя. Точно!

ДИМА. Психологический феномен?

МАША. Да!

ДИМА. А… Боюсь спросить, Маша.

МАША. Что?

ДИМА. А ты психологию по книжкам Карнеги учила?

МАША. Ну… Нет, вообще-то. По Лиз Бурбо…

ДИМА. Ммм… Да. Хорошо, что не в институте.

МАША. Не соскакивай с темы. Это же правда. Вы специально смотрите в объектив камеры, потому что там всегда будет мир, в котором вас нет. Вы всегда за кадром. Как бы в раковине. Как тот пескарь у Пушкина.

ДИМА. Пескарь у Пушкина?

МАША. Да, то был очень мудрый пескарь. Ну ты понял, о чем я. Вы, операторы, используете камеру, чтобы прятаться. Чтобы исключить себя из этого мира. И поэтому вы все с годами только жиреете. И жиреете. И…
Дима направляет камеру на Машу.
ДИМА (перебивает). Ну как посмотри сюда.

МАША. Куда?
Дима, глядя в видоискатель, пальцем показывает на объектив.
ДИМА. Сюда, в объектив.
Маша смотрит.
ДИМА. Знаешь, как мы, операторы, можем попасть в кадр?

МАША. Как?
Дима вытягивает перед объективом кулак.
ДИМА. Вот видишь, моя рука в кадре.

МАША. Ага.
Он отгибает средний палец и показывает Маше. Она к такой грубости явно не готова.
МАША. Это некрасиво.
Она бьет его по руке и уходит в сторону.
МАША. И не смешно.

ДИМА. Ну… Зато я опроверг твою теорию.
Он переставляет камеру и направляет на солдат. Спустя некоторое время Маша спрашивает.
МАША. И че ты там снимаешь?
Дима снимает лагерь. Солдаты сидят с вещмешками и лениво ждут.
ДИМА. Сейчас возьму общий, как они все сидят, а потом пару крупнячков.

МАША. Мда… У них бы еще были лица более героические.

ДИМА. Ты не о том просишь.

МАША. Попробую кого-нибудь разговорить, что ли.

ДИМА. Но, но, но! Я сниму нормально, не мешай!

МАША. Чего «не мешай»? Ты вообще видишь, что снимаешь? У них же есть матери, там не знаю, отцы, сестры, братья. Ты сейчас вот это уныние наснимаешь, оно пойдет в эфир. В утренний, в вечерний, в ночной! И это увидят все! И вот что потом? Что почувствуют матери, когда ты им покажешь вот таких сыновей? С говном вместо лица. Как они спать после этого будут?!

ДИМА (тяжело вздыхает). Знаешь… Не хочу спорить, но, кажется, матери их в любом случае спать будут не очень спокойно. Даже если мы их всех сейчас уложим в шезлонги под пальмами.

МАША. Окей, но ведь можно сделать хотя бы усилие! Хоть чуть-чуть развеять мрак. Мы же говорим о героизме наших войск.

ДИМА. И это мне говорит журналист. Жрец объективности.

МАША. Вот кстати о жрецах… Я бы поела.

ДИМА. Давай доснимем сначала.
Дима смотрит в камеру, пытаясь найти кадр.
ДИМА. Иди, ладно, бог с тобой, иди и растормоши кого-нибудь. Но имей ввиду: для себя я оставлю настоящие кадры! Потому что так нельзя. Это война, тут правда одна. И она, эта правда, ужасна. А ты в сюжет бери, что хочешь.

МАША (оживляется). Да будет так, мой учитель. Окей, окей, вот это дело. А ты, кстати, видел, там котик бегает? Милый такой.

ДИМА (лениво). Видел. Снял.

МАША. И потом надо на чистку оружия сходить, я договорилась. Будет такой эффект боеготовности. Мол, мы на страже, все в порядке.

ДИМА. Ладно, ладно…
Они уходят снимать.
3
Наступил вечер.
ДИМА. Все, я собираюсь.
Он кладет камеру в кофр.
МАША. Ты че, убрал уже все? Дим, может, снимем еще там старушку…

ДИМА (перебивает). Зачем?

МАША. Для образа.

ДИМА. Остановись.

МАША. А че?

ДИМА. Ты перебрала с энтузиазмом.

МАША. Да? Ну ладно, как хочешь.
Она садится и раскладывает котелки с едой. Дима продолжает укладывать технику.
ДИМА. Там уже все остыло поди?

МАША. Да нет, вроде. Пойдет. (Открывает один котелок и нюхает.) Фу!

ДИМА (подходит к ней и садится). Не нравится?

МАША. Не люблю перловку.

ДИМА (улыбается). О, ты что! Это самое вкусное. Скажи спасибо, что тебе не положили старую мороженую рыбу и пюре из воды.

МАША. А, что, такое бывает?

ДИМА. Всякое бывает.

МАША (пробует). Ну вообще ничего, да.

ДИМА (тоже начинает есть). С мясом же!

МАША. Вообще, конечно, надо было в город вернуться и там поесть.
Снова раздаются залпы артиллерии. На них уже никто не обращает внимания, Маша и Дима спокойно продолжают есть.
ДИМА. Да не, знаешь, лучше не оттягивать момент погружения вот в эту полевую атмосферу.

МАША (задумавшись). Ну да, наверное, ты прав.

ДИМА (продолжает). Потому что сегодня бы ты в кафе посидела, захотела бы потом в кровать чистую и теплую. В душ. А потом после этого раз – и в 5 утра подъем! И прыгаешь после этого в кузов грузовика, где кроме тебя еще человек 40, и сидеть тебе нигде. И запах еще такой…

МАША. Какой? Типа запах страха?

ДИМА. Да нет, просто запах. Пот, кирза, старые вещмешки, солярка. Все так смешивается.

МАША. Приятного аппетита. (Отставляет котелок.) Я вот думаю, сгущенку съесть или нет?

ДИМА. Оставь на потом лучше.

МАША. Ага. (Достает какой-то пакет.) Так, а тут что?

ДИМА. Там сало, наверное.

МАША. Ну вот это я точно не буду.

ДИМА. Оставь, тогда я съем.

МАША. Кушай, кушай. А я пойду, станцию запущу.

ДИМА. Не торопись, у меня материал все еще сливается.

МАША. А мы завтра, кстати, че?

ДИМА. Я бы начал с позиции артиллерии. Там хорошо было бы стендапы сделать на фоне техники. А потом уже в поле к пехоте, лайфы снимать.
МАША. Хорошо, так и сделаем.
Дима заканчивает есть.
МАША. Ну че, это помыть, наверное, надо.

ДИМА. А ты что, умеешь мыть?
Взгляд Маши полон осуждения.
ДИМА. Ну иди, мой. Я с материалом пока разберусь.
4
Утро. Дима и Маша выходят в поле. Камера уже закреплена на штативе, Маша встает в кадр.
МАША. …Операция по принуждению к миру позволит нашим войскам занять позиции на севере, освободить мирные поселения и обеспечить безопасность в регионе. Уже к завтрашнему дню гром орудий в этом месте сменится мирной музыкой и пением птиц. (Пауза.) Мария Семенова, Дмитрий Медведев, телекомпания «Стрела».

ДИМА. Паузу слишком длинную взяла.

МАША. Переписать?

ДИМА. Ладно. Сойдет.

МАША. Драматизма больше будет. Ветер не мешал?

ДИМА. Нет, вроде. Щас переслушаю.
Он надевает наушники, подключает к камере и проверяет записанный материал.
ДИМА. Не, нормально.

МАША (смотрит вдаль). Пехота пошла.

ДИМА. Ага.
Дмитрий направляет камеру в другую сторону, снимает.
МАША. Не слишком далеко?

ДИМА. Не, здесь зум хороший. А потом, съемка издалека достоверности добавляет. Потому что, знаешь, вблизи оно все более постановочным выглядит, что ли. А вот когда есть дистанция…
Раздается свист пролетающих снарядов.
МАША. Смотри, смотри, смотри, смотри!

ДИМА. Ай!
Дима рывком пытается поймать в кадр всполохи в небе, но не успевает. Убирает камеру со штатива и снимает с рук. Свист продолжается.
МАША. Пишешь?

ДИМА. Ага!

МАША. Так, там техника пошла!
Дима резко поворачивается в другую сторону.
ДИМА. Где? Не вижу.

МАША. Вон, два танка.

ДИМА. А! Ага… Это не танки, это БМП.
Раздается мощный взрыв, Маша и Дима приседают.
ДИМА. Так. Давай-ка вот не так, не на виду у всех. А то заигрались совсем.
Маша, пригнувшись, ищет укрытие.
МАША. Да я уже поползла.

ДИМА. Вон туда, к оврагу.
Они ползут к оврагу.
МАША. Ну ничего ж вроде, по нам-то бить не будут?

ДИМА. Будут, не будут…А промахнуться и залепить снаряд сюда вполне могут.

МАША. Взрывы, вон взрывы.
Дима снимает.
МАША. Дым-то какой черный.
Дима убирает камеру.
ДИМА. Все, ничего уже не видно.

МАША. Пойдем поближе?

ДИМА. Не, ну нафиг. Мешаться только будем.
Оба вздыхают с облегчением.
МАША. Вот это да… Ты куришь?

ДИМА. Нет. А ты?

МАША. И я не курю.

ДИМА. Жаль.

МАША. Я бросила.

ДИМА. Я тоже.

МАША. Жаль.

ДИМА. Жаль.

МАША. Щас бы покурить.

ДИМА. Да.

МАША. А то колотится чего-то сердце.

ДИМА. Адреналинчик?

МАША. Быстро так все. Слишком быстро. И не страшно, да? Очень странно. Наоборот, такая эйфория. Я б сейчас даже автомат в руки взяла, вот честно. (Выглядывает из оврага.) Интересно же.

ДИМА (втягивает ее назад). Ну, ну, ну. Ишь чего.

МАША. Они же еще и не по одиночке идут. Чего бояться. Фу-х… Знаешь, что это напоминает?

ДИМА. Что?

МАША. Ты смеяться будешь. Когда в школе на субботник мы выходили, нас так ставили в линию, давали отмашку рукой, и мы вот так в ряд шли по газону и собирали мусор. И вроде бы тупость какая-то, но вот вполне нормально.

ДИМА. М-да… Смеяться точно не буду.

МАША. А чего так?

ДИМА (с улыбкой). Своеобразные у тебя сравнения.

МАША. Спасибо.

ДИМА. Это был не комплимент.

МАША (смеется). Жаль. Какая только дурь в голову не придет.
Маша встает и уходит из оврага.
МАША. Идем. Обедать пора. Сегодня я сгущенку-то открою.
Она уже готова уйти, как вдруг раздается автоматная очередь. Маша падает на землю. Дима первое время смотрит на нее, испуганный, а затем, подпрыгнув, накрывает сверху. Раздается еще одна очередь и крики. Появляется двое солдат в масках и ЛЕЙТЕНАНТ.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ой. Чо-то девуля какая-то лежит. Подстрелили, что ли?
Стволом автомата он тормошит Диму и Машу.
ЛЕЙТЕНАНТ. Э! Чо, уснули?!
Дима поднимает голову.
ЛЕЙТЕНАНТ. А чего так скромничаем?! Ну-ка давай, подымайся.
Дима встает на ноги, прижимая руки к туловищу.
ЛЕЙТЕНАНТ. А че с бабой с твоей? (Тормошит Машу рукой.) Э, госпожа, вам чо, особо как-то приглашение, что ли, нужно?
Маша поднимается, опустив голову.
ЛЕЙТЕНАНТ. Э, рыдаешь, что ли? (Ржет.) Расчувствовалась? Ну давай – чего стоим – идем, чаем поить буду.
Солдаты, взяв Машу и Диму на прицел, уводят их. Лейтенант рассматривает брошенные сумки, штатив и камеру.
ЛЕЙТЕНАНТ (себе под нос). О! Хабарчик скинули.
Он берет эти вещи и уходит с ними.
5
Маша и Дима приходят в себя в полной темноте. Они в подвале, заполненном людьми. Дима ходит среди них, Маша же сидит в углу, сжавшись в комок.

Через некоторое время Дима возвращается к ней. Маша дрожит.


МАША. Что происходит?

ДИМА. Мы в заложниках.

МАША. Серьезно?
Маша горько смеется.
МАША. Сколько времени прошло?

ДИМА. Маша, не знаю.

МАША. Сколько-то ведь прошло… Нет, заложники – это другое. (Она смотрит на людей вокруг.) Мы в плену. В рабстве. Как это еще назвать? Заложников не кидают в грязный подвал, не надевают мешки на голову. К заложникам приходят спасатели. А к нам никто не придет.
Дима садится рядом.
МАША. Пообедать, значит, я пошла. Освенцим, мать его.
Дима ничего не говорит. Люди в подвале сидят тихо.
МАША (почти шепотом). Все молчат. Все. Вот как так, а? Ты мне скажи, как так? Почему все молчат? Они все что, смирились, что ли?! Они чего ждут-то, а?!
Маша хватается за голову и хнычет.
Через некоторое время раздается какой-то шум, вслед за этим шаги. Появляется НИНА – деревенская девушка. Она спускается в подвал и ставит ведро воды с плавающей в нем кружкой.
МАША. Женщина!
Маша набрасывается на нее.
МАША. Что происходит? Объяснитесь, пожалуйста.

НИНА. Вот. Водичка.

МАША. Водичка… Водичка? (По словам.) Я хочу, чтобы вы мне объяснили ваши чертовы требования!
Нина глупо улыбается ей в ответ и возвращается к двери. Маша молча провожает ее взглядом.
НИНА. Водичка там.

МАША. О, боги…
Нина выходит за дверь. Маша снова бросается вслед за ней и начинает кричать.
МАША. Куда ты пошла, дура, стой! Где мои права!? Ты что, совсем уже!? Выпусти, блин, меня…
Дима хватает Машу и оттаскивает от двери.
ЛЕЙТЕНАНТ (голос). Кто там воет?
Вновь слышен шум от шагов, на сей раз громоподобный. В подвал врывается Лейтенант.
ЛЕЙТЕНАНТ. Кто орал?!
Маша вырывается из рук Димы и мигом оказывается перед Лейтенантом.
МАША. Я орала.
Лейтенант бьет ее по лицу, Маша вмиг убегает в угол.
ЛЕЙТЕНАНТ. Ну вот и не ори. (Смотрит на пленников.) Спокойной ночи, малыши.
Он выходит из подвала. Дима обнимает Машу.

Через несколько мгновений Лейтенант возвращается.

  1   2   3   4