Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мартин лютер кинг и ганди




Скачать 344.67 Kb.
Дата03.07.2017
Размер344.67 Kb.



МАРТИН ЛЮТЕР КИНГ И ГАНДИ

Р. Д. ОРЛОВА
«В другие страны я могу поехать как турист, в Индии я могу быть только паломником»1, — сказал Мартин Лютер Кинг в феврале 1959 г., сойдя с самолета в Нью-Дели. Эти слова не были обычным преувеличением вежливого гостя — духовное паломничество Кинга в Индию началось намного раньше этой поездки. Еще до того, как он повесил портрет Ганди у входа в свой дом, он прочитал его книги, начал учиться у него, применяя некоторые принципы гандизма в борьбе за освобождение негритянского народа.

В 1935 г. Ганди посетила группа негров из США. После беседы хозяин попросил гостей спеть одну из его любимых песен — духовный гимн «Где ты был, когда распинали Спасителя?». Отзвучали слова горестного и торжественного спиричуел, и Ганди неожиданно сказал: «Быть может, именно негры дадут всему миру образец ненасильственного сопротивления»2. В это время Мартин Лютер Кинг, родившийся в 1928 г., еще только пошел в школу. А за Ганди уже следовали миллионы его соотечественников. В приветствии Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорного в связи со 100-летием со дня рождения Ганди сказано: «В нашей стране хорошо знают Махатму Ганди как выдающегося борца за независимость Индии, долгие годы возглавлявшего борьбу индийского народа против империализма, колониализма, расовой и кастовой дискриминации, против религиозной вражды, за дружбу народов. . .»3

Мартин Лютер Кинг, подобно Ганди, принадлежал к угнетенному народу. Подобно Ганди, он родился и вырос в семье с известным достатком, где угнетение ощущалось сравнительно меньше, чем у большинства его соплеменников. Его отец, Мартин Лютер Кинг старший, стал священником, уже взрослым человеком он окончил колледж. Преодолевая препятствия, отец уверенно поднимался по ступеням американского успеха. У Кингов был собственный дом. Сын прошел тот же путь, но быстрее и легче, чем отец, и продвинулся дальше, — он окончил теологическую семинарию в Филадельфии, защитил диссертацию в Бостонском университете. Мартин высоко ценил все, что могла предоставить ему американская цивилизация: комфортабельный дом, машину,

—————

1 Lerone Bennet, What Manner of Man. A Biography of Martin Luther King, New York, 1965, p. 42.

2 Там же, стр. 15.

3 «Правда», 2. X. 1969.
90

самолет. Он женился на певице Коретте Скотт, ставшей верной спутницей всей его жизни.

Казалось, жизнь Мартина решительно ничем не напоминала жизнь индийского аскета, проповедника брахмачария — воздержания от всех мирских благ и радостей. И все же пришло время, когда Мартина Лютера Кинга назвали «американским Ганди». Подзаголовок книги Ганди «Моя жизнь» — «История моих поисков истины», буквально «моих экспериментов с истиной». Кинг не успел написать подобного произведения о себе, но сборники его очерков, проповедей, статей — «Рывок к свободе. Опыт борьбы в Монтгомери» (1958), «Почему мы не можем больше ждать?» (1963), «Сила любви» (1963), «Куда мы движемся — к хаосу или к сообществу?» (1967)4 — можно назвать и так: «История моих поисков истины, моих экспериментов с истиной».

В детстве Кинга воспитывали как ортодоксального христианина. Сам он назвал этот период «догматическим оцепенением». Он остался до конца своих дней верующим христианином, однако усилиями ума и воли вырвался из оцепенения.

Студентом Кинг изучал труды самых различных мыслителей — Платона, Аристотеля, Руссо, Гоббса, Бентама, Милля, Локка, Канта, Гегеля, Ницще, Сартра, Хайдегерра. В 1950 г. он попал на лекцию о Ганди. «Я нашел у Ганди, в его философии ненасильственного сопротивления, интеллектуальное и нравственное удовлетворение»5, — писал позже Кинг.

Ученик нашел в Ганди учителя спустя два года после того, как учителя убили. И сам вступил на путь, где его тоже ждала пуля.

Но пока жизнь молодого человека складывалась благополучно. Однако Кингу пришлось рано почувствовать, что он негр, и потому его считают гражданином второго сорта. Перед ним встал вопрос вопросов: Как к этому относиться? Как относиться к угнетателям, к угнетению?

Он не первый спрашивал. И не первый искал ответы. Их было множество.

* * *

Теория и практика негритянского преуспеяния в американском обществе доступна небольшому слою негров. Как и преуспеяние некоторых угнетенных в любой колонии. Создавай систему частных убежищ от дискриминации. Не думай о спасении своего народа — это безнадежно. Думай о себе, о ближайших родных. Получи наилучшее образование. Стань незаменимым в своем деле. Стремись вверх — чем выше, тем меньше шансов столкнуться с постыдной и устрашающей надписью «только для белых».

Университет. Диссертация. Удачная женитьба. Должность настоятеля церкви в Монтгомери. Не вступил ли его преподобие доктор Мартин Лютер Кинг именно на этот путь?

Приспособление — одно, способов противодействия много. Один из них — бороться за улучшение жизни негров в пределах существующих законов. В 1910 г. по инициативе Вильяма Дюбуа и его единомышленников, черных и белых, была создана Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН). Адвокаты, члены Ассоциации, из года в год вели в судах дела негров.

В 1954 г. Верховный суд США принял решение о том, что сегрегация в школах противоречит конституции США. Это важное, справедливое решение. Однако было подсчитано, что если десегрегация в школах будет

—————

4 Мартин Лютер Кинг. Есть у меня мечта... М., 1971.

5 Martin Luther King, Stride toward Freedom, New York, 1958, p. 79.
91

продолжаться теми же темпами, как она шла в течение 1954 — 1964 гг., то черные и белые дети будут учиться вместе лишь к 2019 г.6.

Был в борьбе за освобождение негров и другой путь — отделение т. е. решительный разрыв с белыми. Еще в 20-е годы негр Маркус Гарвей призывал: «Назад в Африку!». Вернуться на родину предков. Отделиться от белых океаном.

Все то, к чему стремились и что произошло во многих бывших колониях Африки и Азии, гораздо сложнее для американских негров. А ведь, вероятно, в Америке нет негра, который хоть однажды в жизни не испытал бы страстного желания — никогда не видеть белых. И у Кинга были такие моменты. Но именно моменты. Ни интеллектуально, ни эмоционально он не мог принять необходимость и возможность отделения. Его предки — из Африки. Он этого не забыл. Как вспоминает жена Кинга, даже наслаждение красотою Лондона было «для него отравлено мыслью о том, что город был построен эксплуатируемыми африканцами, индийцами и другими угнетенными народами»7.

Он негр, но он и американец. В течение трехсот пятидесяти лет несколько поколений черных американцев возделывали землю Америки, строили ее города, прокладывали ее дороги, жили в этой стране и умирали за нее. На одной площади Бостона стоит памятник Криснусу Аттаксу — негру, первому американцу, пролившему кровь в войне за независимость Штатов.

Кингу и его единомышленникам противостояли не только белые, но и черные расисты, вожди «Черного Ислама» Элиа Мухамед, Малькольм Икс — сторонники образования отдельного черного государства внутри Америки.

В молодости Кинг восхищался Натом Тернером, вождем рабов, восставших в штате Виргиния в 1831 г. Нат Тернер — Черный Спартак, остался для него одним из любимых героев. Но Кинг не разделял мысли о том, что угнетенные расы и народы могут быть освобождены только в результате победоносной социальной революции.

Кинг читал работы Маркса и Ленина, он также испытывал боль за страдания простых тружеников, ему было близко глубокое уважение к народным массам, он поддерживал идею о решающей роли масс в общественной жизни. Подчас Кинг выступал против антикоммунизма.

Но вместе с тем Кинг как верующий христианин, не воспринял ни материалистической философии марксизма, ни учения о пролетарской революции и диктатуре пролетариата. Он остался на позициях идеализма. Особенно привлекала его теория «персонализма» — теологического индивидуализма, утверждающая, что любые изменения в обществе и начинаются с личности, и определяются личностями; что любые изменения могут быть прочными только, если они основаны на внутреннем усовершенствовании личности.

Кинг, также как и его учитель Ганди, придавал первостепенное значение средствам социальных изменений.

«Я познакомился с жизнью и учением Махатмы Ганди. Я читал его произведения и был потрясен его кампаниями ненасильственного сопротивления. Вся гандистская конпепция Сатьяграхи наполнена для меня огромным содержанием. По мере того как я все глубже проникал в философию Ганди, мое сложившееся было скептическое отношение к силе любви постепенно уменьшалось, и я впервые понял, что христианская

—————

6 В сентябре 1969 г. наступил первоначально намеченный срок проведения этого решения в жизнь, — и уже был отложен.

7 Coretta Scott King, Му Life with Martin Luther King, New York, 1969, p. 8.
92

доктрина любви в сочетании с гандистским методом ненасильственного сопротивления может стать мощным оружием, доступным угнетенному народу в борьбе за освобождение»8.

Ганди говорил: «Реки нашей крови могут пролиться прежде, чем мы завоюем свободу, но это должны быть реки нашей крови...». Эти слова Кинг часто повторял — не как философскую максиму, а как практический лозунг.

Свои взгляды Кинг начал проповедовать сначала в церкви г. Монтгомери. Негритянская церковь, как и всякая иная, зависит от общественного строя. Позднее он сказал много горьких и справедливых слов коллегам — негритянским и белым пасторам, раввинам, муллам, служителям разных религий, обвиняя их в безразличии к страшным язвам американской жизни, в коллаборационизме с расистами.

Но негритянская церковь на Юге играет в народной жизни и особую роль: это единственное место, где негр не ощущает дискриминации, где он ощущает себя и личностью и неотъемлемой частью общины. Поэтому во многих случаях именно негритянские священники оказывались во главе народных масс — от Ната Тернера до Мартина Лютера Кинга.

Кинг в сущности не произносил новых слов. Но евангельское «вера без дел мертва есть» он принял всерьез. И здесь он пошел вслед за Ганди («Религия, которая не учитывает практические дела, не помогает их решать, — это не религия»).

Вскоре появилось практическое дело. В автобусе, который ходил по улицам Монтгомери, белые сидели в передней половине, негры могли сидеть только сзади. 1 декабря 1955 г. негритянка Роза Паркс, швея из магазина готового платья, ехавшая с работы, заняла свободное место, оказавшееся на «белой» половине. Когда в автобус вошли белые, кондуктор предложил ей уступить место. Она отказалась. Тогда был вызван полицейский, «виновную» арестовали.

Весть об аресте Розы Паркс быстро распространилась среди негров города, ее многие знали — она была секретарем местного отделения НАСПЦН. Возникла мысль об однодневном бойкоте автобусов. Первый митинг негритянской общины провели в церкви Мартина Лютера Кинга. Он и возглавил бойкот.

Бойкот продолжался 381 день. Семнадцать тысяч негров не пользовались автобусами в Монтгомери. За все это время не было ни стычек, ни грабежей, негры не произвели ни единого выстрела. Так идея ненасильственного сопротивления, идея Сатьяграхи из книжной отвлеченности, из лекций и споров, из опыта далекой страны воплотилась в жизненную практику, овладела массами.

Когда говорят «ненасильственное сопротивление», часто предполагают смирение, покорность, отступление перед силами зла. Это звучит в широко употребляющемся неверном переводе понятия non violence как «пассивное сопротивление» или даже «непротивление злу». Однако Кинг резко, неустанно обличал пассивность, теорию и практику подчинения, примирения с расизмом.

И кампании в Индии, и каждый день бойкота в Монтгомери были днями острой, активной, наступательной борьбы, в которой люди сражались упорно, храбро, хотя и не применяли оружия. Это была борьба с внешним врагом — с белыми расистами. Мэр Монтгомери довольно точно определил значение происходящих событий: «Негритянские лидеры превращают бойкот в такую кампанию, когда под вопрос поставлена сама социальная структура нашего города; из-за действий кучки негритян-

—————

8 Martin Luther King, Strength to Love, New York, 1963, p. 169.
93

ских радикалов эта структура может быть разрушена, разрушены прекрасные отношения между белыми и неграми, которые столетиями складывались у нас. . .» 9.

Ненасильственное сопротивление вызывало гнев и ненависть правящих. «Неру однажды заметил, — вспоминает Кинг, — ничто так не возмущало англичан, как ненасильственное сопротивление индийцев; он никогда не видал глаз, горящих такой ненавистью, как у тех британских солдат, которые избивали его дубинками, окованными железом, в то время, как он подставлял другую щеку. . .»10. Такую же ненависть, такую же злобу встречали сторонники Кинга в Монтгомери и в Атланте, в Сельме и в Бирмингеме — во всех городах американского Юга.

Это была и внутренняя борьба с самим собой. Кингу, как и большинству участников кампании, было нелегко решиться сломать уже налаженную жизнь. Одно дело — читать книги, восхищаться идеями Ганди. Другое дело — поступать так же самому. Нелегко отказаться от надежд на респектабельность, на преуспеяние, на семейное благополучие. Решившись на это, еще труднее идти до конца.

Революционная сила бойкота напугала правителей города, и против участников пустили в ход и клевету и юридические доводы — бойкот сочли незаконным (для этого вспомнили антирабочий закон начала 20-х годов). Руководителей — и Кинга в том числе — несколько раз арестовывали, судили как преступников. Ему и его семье грозили: в ход было пущено оружие. 30 января 1956 г., когда Кинг выступал на очередном собрании, в его дом бросили бомбу. Там была его жена с маленькой дочерью. К счастью, они остались живы.

У дома собралась толпа негров, у многих в руках были ружья и пистолеты. Это был тот самый момент, когда ненасильственное сопротивление могло легко перейти в кровопролитие. Для Кинга наступило труднейшее испытание: ведь только что из-за насилия преступников едва не погибла его семья. Как можно сдержаться, как можно не ответить ударом на удар? Но принципы, если это действительно принципы, неделимы. Для себя так же, как и для других.

Кинг выступил у своего полуразрушенного дома. Он просил, уговаривал, требовал, чтобы все разошлись и оставили оружие. «Мы не можем разрешить эту проблему ответным насилием»11, — сказал он.

За год бойкота стало ясно, что у Кинга слово неразрывно связано с делом. Имя скромного священника появилось на первых полосах американских газет. Он возглавил новую организацию — Южную конференцию христианского руководства.

Борьба американских негров — и Мартин Лютер Кинг вскоре это осознал — не была явлением изолированным. «Целые континенты испытали социальные взрывы под нажимом миллиарда людей, которые хотят вырваться из оков прошлого. . . Движение негров за свободу — американское проявление этого всемирного брожения. Оно является составной частью всемирной эры перемен, и в этом — источник его силы и долговечности»12.

По приглашению Кваме Нкрумы Кинг е женой в 1957 г. прилетели в столицу Ганы — Аккру и были свидетелями торжественного момента, когда над этим африканским государством был поднят флаг независимости.

—————

9 Lerone Rennet, указ. Соч., стр. 66 — 67.

10 Martin Luther King, Stride toward Freedom, p. 195.

11 Там же, стр. 117.

12 Мартин Лютер Кинг. Есть у меня мечта. . ., стр. 90.
94

* * *
И Ганди и Кинг были борцами против колониализма и угнетения. В них обоих сочетались черты строгих проповедников нравственного усовершенствования и трезвых политических руководителей, понимающих необходимость гибкой тактики, неизбежно включающей и уступки, и переговоры с властями, и компромиссы.

Но были между ними и существенные различия. Они принадлежали разным поколениям, разным народам, разным культурам. Америка — молодая страна, буржуазный, индустриальный Запад, Индия — древняя, патриархально-феодальный, аграрный Восток (хотя в африканском наследии негритянской общины, вероятно, сохранились некоторые элементы Востока). Оставаясь сравнительно замкнутой, негритянская община тем не менее испытывала всестороннее воздействие американской цивилизации. Были отличия, порожденные и самим характером угнетения: большинство индийцев никогда в глаза не видели англичанина, не знали, что такое каждодневная дискриминация нескольких поколений.

Эти и другие черты сходства и различия во многом определяли сходство и различие двух личностей — Мохандаса Карамчанда Ганди и Мартина Лютера Кинга.

Кинг не был склонен к диктатуре, не испытывал и не внушал другим ощущения миссии, возложенной свыше. Как и Ганди, он совершал множество ошибок, резко критиковал себя и несколько раз пытался уйти в отставку.

Оба стали знамениты. Ганди сознательно творил тот образ, который привлекал массы индийцев (одевался, подобно им; ходил босиком и т. п.). И Кингу это не было чуждо. Но он обращался к иной аудитории, потому менялись и черты внешнего образа: безупречный современный костюм, деловитость, пунктуальность.

Различия внешнего образа выражали, разумеется, более глубокие внутренние различия. Понятие индивида для Кинга было не только основой его мировоззрения, — это было и мощным оружием в борьбе. Кинг призывал к нонконформизму, призывал каждого человека поступать по-своему, сопротивляться давлению общепринятого. Он говорил: «Успех, признание и конформизм — основные максимы современного мира, где каждый словно только и хочет укрыться под сень спасительного — ты вместе с большинством»13. Между тем любой акт борьбы неизбежно заставлял противопоставлять себя зараженному расизмом большинству.
* * *
Опыт Монтгомери соответствовал социальной и психологической обстановке Юга, потому он и был быстро перенесен в другие города и штаты. Возникали все новые и новые способы массового, прямого, ненасильственного сопротивления.

В феврале 1960 г. в г. Гринсборо (Северная Каролина) студенты негритянских колледжей начали сидячие забастовки протеста против дискриминации в закусочных. Это движение распространилось по многим штатам, и возник Студенческий координационный комитет ненасильственных действий (СККН). На первом учредительном съезде СККН выступил Кинг. Участие молодежи в движении было особенно знаменательно, ведь молодым людям еще труднее, чем взрослым, не отвечать ударом на удар.

—————

13 Martin Luther King, Strength to Love, p. 10.
95

Весной 1963 г. на улицах Бирмингема (Алабама) сторонники Кинга провели широкие выступления. Расисты во главе с Биллом О’Коннором применяли насилие. В который уже раз Кингу грозила тюрьма. А между тем он, именно он, мог, а значит, и должен был выполнить для движения важные задачи — собрать деньги, обратиться к правительству. Кинг избрал тюрьму. Он, как и его индийский учитель, был убежден: ничто не может заменить силы личного примера. В Бирмингеме 3500 демонстрантов заполнили все тюрьмы города, а 4000 человек продолжали борьбу.

В походе на Вашингтон в августе 1963 г. участвовало четверть миллиона человек. У памятника Линкольну Кинг произнес речь «Есть у меня мечта. . .». «Я мечтаю о том, — сказал он, — что в один прекрасный день наша страна возвысится, чтобы жить в полном соответствии с принципами нашего кредо: „Все люди сотворены равными»11.

Летом 1964 г. тысяча студентов, белых и черных, отправились в Поход Свободы в штат Миссисипи, в цитадель расизма — учить, просвещать, готовить негритянских избирателей к голосованию.

Один участник похода рассказывал в письме родным: «Мы прорепетировали такую сцену — ревущая толпа погромщиков кидается к зданию суда, куда стремится попасть небольшая группа негров, чтобы зарегистрироваться для выборов. . . Мы на Юге должны применять ненасильственные методы, мы должны вырвать из себя все, что этому противостоит. . . Эта странная тренировка в жестокости может спасти человеческие жизни. . .»14. Другой участник похода полагал, что «ненасильственное сопротивление как жизненный принцип, — это извращение, но как тактика и техника это необходимо. Человеку вредно считать, что он должен любить того, кто наступает ногой на его лицо. Единственная причина, по которой я не дам сдачи, заключается в том, что тогда я проваляюсь в больнице две недели вместо одной, и целую неделю не смогу приносить пользы движению, и разве что буду читать книги Ганди. . .»15.

Осенью 1964 г. Кинг получил Нобелевскую премию мира. «Награда, которую я принимаю от имени движения, есть акт глубокого признания того факта, что ненасильственное сопротивление дает ответы на важнейшие политические и моральные проблемы нашего времени: необходимость побороть угнетение и насилие, не прибегая для этого к угнетению и насилию.

Негры Соединенных Штатов, вслед за народами Индии, продемонстрировали, что ненасильственные методы означают не бесплодную пассивность, а мощную силу социальных преобразований»16.
* * *
Кинг считал себя учеником Ганди. Но у идеи ненасильственного сопротивления были предшественники и в самой Америке.

Еще в южноафриканской тюрьме Ганди прочитал произведения американца Дэвида Торо «О гражданском неповиновении», «Рабство в Массачузетсе». «Я уверен, — писал Торо, — если тысяча, если сотня, если десять честных людей, даже если один честный человек в этом штате Массачузетс перестал бы быть рабовладельцем, отказался бы от сотрудничества с правительством, и его заперли бы в тюрьме, — это означало бы уничтожение рабства в Америке»17.

—————

14 «Letters from Mississippi», New York, 1965, p. 13.

15 Там же, стр. 30.

16 Martin Luther King, Nobel Speech, — в кн. Lerone Bennet, указ. соч., стр. 154.

17 Д. Торо, Уолден, или жизнь в лесу, М., 1962, стр. 38.
96

Пиарелаль, один из сподвижников Ганди, вспоминал, как в 1920 г. Ганди попросил его составить реферат о ненасильственном сопротивлении, об отказе от сотрудничества; молодой человек обнаружил в библиотеке учителя книги Торо и выполнил задание. Пиарелаль полагал, что и добровольная бедность и опыт «опрощения» жизни у Ганди идут от Торо.

Сопоставляя историю идей с историей расщепления атома, Пиарелаль сравнивал Торо с Бором и Ферми, Льва Толстого с Эйнштейном, а Ганди и его последователей с теми физиками, которые добились атомных реакций и используют атомную энергию в мирных целях.

Торо был не одинок в Америке XIX в. — так думали многие выдающиеся борцы против рабства. Неистового аболициониста Вильяма Ллойда Гаррисона, редактора газеты «Либерейтор» погромщики протащили с веревкой на шее по улицам Бостона; Конгресс штата Джорджия официально установил награду в пять тысяч долларов тому, кто доставит Гаррисона в суд штата. А он тем не менее заявлял: «Если жизнь наших врагов можно спасти, пролив нашу кровь, — пусть она прольется»18. Торо и Ганди черпали из общего источника — из старинных индийских книг. «Нациям следовало бы увековечить себя не памятниками архитектуры, а памятниками мысли», — пишет Торо в „Уолдене". Насколько „Бхагавадгита" величественнее всех руин Востока!»19 Он упоминает и другие священные книги индуизма «Хариванша», «Вишну Пурана», индийских поэтов, религиозных реформаторов.

Мартин Лютер Кинг испытал и непосредственное влияние Торо. «Студентом колледжа я впервые прочитал трактат Торо «О гражданском неповиновении». Меня так поразила идея отказа от сотрудничества с прогнившей системой, что я перечитал эту работу несколько раз. Таково было мое первое интеллектуальное приобщение к теории ненасильственного сопротивления»20.

К этим идеям обращались и в Америке XX в. В 1924 г. журнал «Крайние» провел дискуссию о том, применима ли в США тактика гандизма. Социолог Франклин Фрейзер (негр) считал, что, если бы появился «американский Ганди» и новел негров за собой, это кончилось бы кровавой баней.

Во второй мировой войне негры сражались плечом к плечу с белыми американцами против фашистов, для которых расизм был основой их идеологии. Но в самой Америке расовая дискриминация продолжалась и в армии, и в тылу. Даже в госпиталях кровь была «сегрегирована»: в одних банках хранилась кровь людей с белой кожей, в других — с черной. И в 1942 г. один из деятелей НАСПЦН Филип Рэндольф призвал к гражданскому неповиновению, предложил провести бойкот автобусов и школ, тогда же возникла и идея похода к Белому Дому. Однако накануне планируемой кампании разразилась волна массовых мятежей в негритянских гетто. Рэндольф и его единомышленники отложили бойкот.

В том же году возникла новая организация Конгресс расового равенства, в которую входили преимущественно белые противники дискриминации. Руководил ею молодой пацифист Джеймс Фармер. Он возражал против «некритического дублирования организационных и тактических принципов гандизма»21.

—————

18 «А Short Biography of William Lloyd Garrison», 1904, p. 52 (предисловие_написано Л. Толстым).

19 Д. Торо, указ. соч., стр. 18.

20 Martin Luther King, Stride toward Freedom, p. 73.

21 Lerone Bennet, указ. соч., стр. 72.
97

В негритянских общинах, в разных концах Америки накапливалась та сила, зрели те идеи, которые с наибольшей последовательностью проявились в движении Мартина Лютера Кинга.
* * *
В отличие от Торо, уолденского отшельника, Ганди вырабатывал теории сопротивления не на необитаемом острове собственной добродетели, а в гуще людской.

И Ганди, и Кинг — оба стояли во главе масс, вели массы за собой. Кинг писал, что «Ганди был, вероятно, первым деятелем в истории, который поднял христианскую этику любви над взаимоотношениями отдельных личностей, превратил ее в мощное, эффективное оружие. . . социальных, коллективных преобразований»22.

Самоусовершенствование личности органически сочеталось с самоусовершенствованием масс. Известный индийский революционер М. Н. Рой так рассказывает о своей полемике с В. И. Лениным в дни II Конгресса Коминтерна: «Роль Ганди была основным пунктом разногласий. Ленин считал, что, как вдохновитель и вождь массового движения, Ганди является революционером. Я же утверждал, что Ганди — поборника религиозного и культурного возрождения Индии — следует рассматривать в социальном плане как реакционера, несмотря на то, что в политическом плане он может оказаться революционером»23.

Начало общественной деятельности Кинга можно охарактеризовать как реформизм. Не случайно первая организация, которую он возглавил, называлась Ассоциация по улучшению дел в Монтгомери. И впоследствии Кинг не оставлял попыток влиять на руководителей американского государства: он участвовал в переговорах негритянских лидеров с Эйзенхауером, давал советы Джону Кеннеди.

В ходе борьбы Кинг изменялся. Он утрачивал (хотя до конца не утратил) иллюзии относительно американской демократии, относительно возможности выступать против отдельных дурных законов, против гнойных язв расизма, не затрагивая основ самой капиталистической системы.

Ненасильственное сопротивление («соляной поход к морю», бойкот английских товаров, забастовки и такие индивидуальные акции, как голодовки, массовое гражданское неповиновение) сыграло большую роль в осуществлении вековой мечты миллионов индийцев — сварадж.

Подобные же кампании в США привели к отмене сегрегации в закусочных, в автобусах. Негр окончил университет штата Миссисипи. Негр стал мэром г. Кливленда. Негр стал мэром г. Гэри. Негр стал мэром г. Джексона (штат Миссисипи)24. В Законодательном собрании штата Джорджия — девять негров. Негр Тургуд Маршал — член Верховного суда США. Негр Роберт Уивер — министр жилищного и городского строительства США.

На столе у Джона Кеннеди лежал билль об избирательных правах негров. Этот билль — одна из причин, вызвавших выстрел в Далласе. Преемник Кеннеди Джонсон подписал билль — он стал законом.

Конечно, эти факты есть и показатель трезвого расчета американских руководителей. В США есть термин tokenism («подачкизм»). С каждого негра, занявшего высокую должность, снимается десятикратный «пропагандистский урожай». Да и некоторые негры, добившись успеха, быстро забывают о тех, кого формально представляют.

—————

22 Martin Luther King, Stride toward freedom, p. 78 — 79).

23 См. «Коминтерн и Восток», M., 1969, стр. 234.

24 Чарльз Эверс брат Медгара Эверса, убитого расистами.
98

Но эти факты есть и результат давления снизу, массовых движений в частности, и воздействия мирной армии доктора Кинга.

Однако кроме различных практических результатов есть иные критерии, руководствуясь которыми, можно и должно — хотя это и несравненно труднее — изучать кампании ненасильственного сопротивления. «Метод ненасильственных действий — мощное и справедливое оружие..., которое ранит, не калеча, оно облагораживает владеющего им человека. Это меч, который врачует»25. Когда старую негритянку, возвращавшуюся пешком с работы, спросили: «Устала, бабушка?», она ответила: «Ноги устали, зато душа отдохнула». Об этих отдохнувших, распрямившихся душах думал Кинг, как раньше думал Ганди. Не о себе, не об одном-двух — о многих. «Спасти душу Америки» — таков был девиз Ассоциации по улучшению дел в Монтгомери.
* * *
Движение, возглавляемое Кингом, становилось всеамериканским. И оно было тесно связано с мировым национально-освободительным. «Ведь сегодня негр видит не только то, что происходит у него в стране, — писал Кинг, — он видит процесс деколонизации и освобождения Африки и Азии, он видит, как цветные — желтые, черные и коричневые — управляют своими, независимыми странами. Он видит, как цветные государственные деятели голосуют по важнейшим вопросам войны и мира в ООН, в то время, как ему в своей собственной стране отказывают в праве голоса на выборах шерифа»26.

Все явственнее ощущались противоречия философии и практики этого движения.

Бойкот в Монтгомери теперь, когда Кинг действовал уже и на Севере, представлялся почти патриархальной идиллией.

На Севере, казалось бы, белые и негры давно вместе ездили в автобусах, ели в ресторанах, учились в школах, даже в университетах. Давно существовало множество смешанных браков. Однако в каждом большом городе есть негритянское гетто. Есть свои бастионы дискриминации. И выяснилось, что их труднее сокрушить, чем сегрегацию в автобусах. Идеи Кинга, сравнительно легко распространявшиеся на Юге, встречали враждебное сопротивление во многих городах Севера.

Чикаго — центр «Черных мусульман». Еще в 1963 г. в письме из Бирмингемской тюрьмы Кинг писал о «горечи и ненависти, которая приближается к опасному рубежу, — к пропаганде насилия. Это проявляется в возникновении и деятельности различных групп черных националистов; самая значительная и наиболее известная — движение мусульман во главе с Элиа Мухаммедом. Источник этого движения в нынешнем разочаровании — ведь расовая дискриминация продолжается. Участники этого движения — люди, потерявшие веру в Америку, люди, полностью отбрасывающие веру в христианство, люди, которые пришли к выводу, что белый человек — „дьявол, не поддающийся излечению"»27.

В речи, произнесенной в Сельме, где Кинг проводил кампанию за регистрацию для выборов (что и привело его в тюрьму), Малькольм Икс воскликнул: «Белые, вы бы лучше радовались тому, что народ идет за Кингом! Потому что, если он потерпит поражение — то наготове иные силы, и они немедленно придут в движение»28.

—————

25 Martin Luther King, Why We can’t Wait, New York, 1963, p. 26.

26 Мартин Лютер Кинг, Есть у меня мечта. . ., стр. 99.

27 Martin Luther King, Why We can’t Wait, p. 87.

28 «The Autobiography of Malcolm X», 1964, p. 377 — 378.
99

Малькольм Икс писал в «Автобиографии»: «В сегодняшнем расистском климате этой страны трудно гадать, какой из крайностей в подходе к негритянской проблеме грозит насильственный конец раньше, „ненасильственной" доктору Кингу или так называемой „насильственной" мне»29. В этом трагическом «соревновании» он опередил Кинга на три года.

«Мы одолеем — черные и белые сообща. . .» — так пели участники похода на Вашингтон в 1963 г. Эта песня стала Марсельезой негритянской революции. «Черные мусульмане» пели иную песню: «Где белым рай, там черным ад. . .». В словах песен афористически выражены противоположные взгляды.

Поход Свободы в Миссисипи в 1964 г. начался трагедией: расисты убили трех юношей — двух белых и одного черного. Движение было скреплено общей кровью. Но с 1965 — 1966 гг. черные отказывались от белых союзников, отворачивались от белых друзей. Из руководства СККН вывели людей с белой кожей.

В гимне «Мы одолеем» есть и такие слова: «мы одолеем... когда-нибудь». Многие негры, особенно молодые, не хотели «когда-нибудь». Они не хотели ждать. Они хотели получить все права немедленно, при жизни своего поколения, пока они еще молоды. Росло разочарование в методах ненасильственного сопротивления. В начале 1966 г. Кинг и руководитель СККН Стокли Кармайкл разошлись в оценке выдвинутого тогда лозунга «Черная власть»; Рэп Браун, преемник Кармайкла, прямо призывал к насилию. Слово «ненасильственный» было снято из названия организации.

Сторонники «Черной власти», — говорил Кинг, — не обращаются ни к Ганди, ни к Толстому. Их библия — «Проклятьем заклейменные»30.

«Мятежи оправдывались тезисом Франца Фанона, что насилие обладает очищающими свойствами. Быть может, в специально психологическом смысле слова тут и есть доля истины. Но мы наблюдали гораздо лучший, гораздо более конструктивный способ очищения во время наших ненасильственных демонстраций»31.

Кинг не считал, что мятежи освобождают участников от страха. Наоборот, по его наблюдениям, в самом акте насилия проявляется, кроме всего прочего, и непреодолимый страх перед белыми. «Я знаю по собственному опыту, что я гораздо больше боялся, когда у меня в доме в Монтгомери было ружье. Когда же я решил, что, как проповедник философии ненасильственного сопротивления, я не имею права держать ружье, мне пришлось столкнуться лицом к лицу с проблемой смерти, и я выдержал это столкновение. С той поры я перестал нуждаться в оружии и перестал бояться»32.

Заявляя в 1964 г. в Осло, что ненасильственное сопротивление дает ответы на все проблемы современности, Кинг явно поторопился. Последние годы его жизни были тяжелы. И в это время он обращался к учителю. «Долго сражался Махатма Ганди за независимость своей родним и стал свидетелем кровавой религиозной резни между индийцами и мусульманами: последующий раздел страны на Индию и Пакистан означал раз рушение мечты его сердца — мечты о единой нации»33. Самому Кингу

—————

29 Там же, стр. 427.

30 «Проклятьем заклейменные» (слова «Интернационала») — книга Франца Фанона («Les damnes de la terre», Paris, 1960), врача-психиатра, негра, участника войны за независимость Алжира.

31 Martin Luther King, Where do We Go from Here. Chaos or Community, New York, 1968, p. 63.

32 Martin Luther King, A Testament of Hope, — «Playboy», January, 1969.

33 Martin Luther King, Strength to Love, p. 96.
100

пришлось увидеть «разрушение мечты» своего сердца, дискриминация продолжалась, и кровавые мятежи в гетто северных городов следовали один за другим — лето 1965, 1966, 1967 гг.

Кинг пытался понять агрессивно настроенных молодых людей, хотя это было ему нелегко. Он с уважением говорил о тех юношах, которые действовали, сражались, «читают ли они Ганди или Кинга, или Фанона». Вместе с тем он резко осуждал мятежи. «Даже если все негры в США будут считать, что необходимо поднять мятеж, я останусь на своих позициях, мой одинокий голос будет твердить: это не практично, это не разумно, таким путем мы никогда не достигнем своих целей»34.

Кинг осуждал мятежи как философ — убежденный противник насилия — и как политик, и как прагматик. Ведь негритянский мятеж, доказывал Кинг, при абсолютном превосходстве сил у властей, неизбежно обречен на поражение. «Следовательно, объективно он служит не революционным, а реакционным целям»35.

Но и в эти трудные годы росла армия Кинга, росла и мера его ответственности.

Он не отделял себя от США, значит, он отвечал за все то, что делалось именем США. В том числе и за войну во Вьетнаме, которую он назвал «трагической попыткой реколонизации». «Почему собственно наша страна присвоила себе звание военного представителя господа бога на земле, кто дал нам право на возмутительное вторжение во Вьетнам, в Доминиканскую республику?»36.

В 1942 г. индийская партия Национальный Конгресс под руководством Мохандаса Ганди приняла историческую резолюцию: «Англичане, вон из Индии!». Гандизм был мощным оружием в борьбе против колониализма.

Кинг продолжил и развил антиколониальные стороны гандизма. В последней книге «Куда мы движемся: к хаосу или к сообществу?» он размышлял не только о судьбах негров, не только об Америке, но и о судьбах неделимого человечества: «Хотя во время нашей поездки в Индию были моменты высокие, глубоко торжественные, были и другие — очень горькие, — писал Кинг. — Как можно не быть подавленным горестью, когда видишь своими глазами миллионы людей, которые спят на улицах?.. Разве это не касается нас, американцев?.. Судьба нашей страны неотделима от судьбы Индии. . . Мы обязаны использовать наши огромные богатства, чтобы помочь слаборазвитым странам»37. Вместо лозунга «Черная власть» он выдвинул лозунг «Власть бедным людям!».

Кинг становится все более зрелым общественным деятелем. Его все больше занимают проблемы экономического положения негров. Он одобряет поведение негров, не стремящихся к успеху в буржуазном обществе; более того, — он, вопреки своим воззрениям, — одобряет даже негров-бунтарей, которые громят магазины — ведь эти негры уничтожают не людей, а вещи. Такие люди, по его мнению, внесли наиболее важный вклад в освободительную борьбу. Он все более ясно видит первоисточник зла: «парадоксально, но и справедливо, — первоисточник негритянского терроризма — не улицы гетто, а залы Конгресса США»38.

Глубокого смысла исполнен тот факт, что убили Кинга, когда он возглавил стачку мусорщиков в Мемфисе. Именно тогда начался поход против бедности, который ведут последователи Кинга.

—————

34 Martin Luther King, The Trumpet of Conscience, New York, 1967, p. 24.

35 Там же.

36 Martin Luther King, Where do We Go from Here, p. 157.

37 Martin Luther King, The Trumpet of Conscience, p. 83.

38 Там же, стр. 72.
101

Самое убийство Кинга — убийство поборника ненасильственного сопротивления воплощает трагически неразрешимые противоречия его идей и его деятельности. И даже в смерти он пошел вслед на Ганди.

Американские коммунисты расходились с Мартином Лютером Кингом в методах борьбы. «Мы считаем, — писала газета „Пиплз Уорд“, — что его сосредоточенность на ненасильственных действиях, возведение этого в абсолютный, вечный принцип обходило трудные вопросы: чье насилие, при каких обстоятельствах? Для какой цели? (Мы считаем, что эти же вопросы обходят и те, кто поднимает насилие до уровня абсолютного принципа)»39.

Однако деятельность его была высоко оценена всеми сторонниками освободительного движения в США и в других странах.

Генри Уинстон, Национальный председатель Коммунистической партии США, в предисловии к русскому изданию статей и речей Кинга называет негритянского лидера «честным демократом» и «искренним борцом за мир». Он пишет: «Осуждение войны во Вьетнаме, так же как угнетения негритянского народа, было для Кинга единой борьбой на двух фронтах против политики американского империализма. Эта борьба завоевала ему признание со стороны десятков миллионов американцев, но и вызвала безграничную ненависть со стороны расистов и всех реакционных сил в стране»40.

В январе 1969 г. Коретте Кинг в Нью Дели вручили премию Джавахарлала Неру, которой был удостоен ее убитый муж. В своей речи президент Индии объединил имена Ганди, Неру и Кинга как замечательных гуманистов современной эпохи.

—————

39 «Peoples World», 13. IV. 1968.

40 Мартин Лютер Кинг, Есть у меня мечта. . ., стр. 8.

Date: 17 июня 2016



Изд: Народы Азии и Африки, 1971, № 2.

OCR: Адаменко Виталий (adamenko77@gmail.com)