Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мародёры как они есть (опыт психологического анализа)




страница1/5
Дата03.07.2017
Размер0.7 Mb.
  1   2   3   4   5
Мародёры как они есть (опыт психологического анализа).
Список используемых сокращений.
ДТ – Добрая Тётя, она же Дж.К.Роулинг

АД – Альбус Дамблдор, для некоторых Дамби

ГП – Гарри Поттер, мальчик-который-выживет-и-всем-покажет

ЛВ – Лорд Волдеморт (Воландеморт), Для ПС – Тёмный Лорд, для ехидных фанфикистов - Волди, в девичестве – Том Реддл (Риддл)

ПС – Пожиратели Смерти, гвардия ЛВ (они же Упивающиеся Смертью или УС)

ОФ – Орден Феникса, гвардия АД


Явление первое: детские годы. Чудесные?
Джеймс Поттер, он же Сохатый (в другом переводе – Рогач)
Собственно, о Джеймсе писать просто и почти не интересно. С ним всё и так ясно, прозрачно и однозначно. И благополучно.

В семье чистокровных магов, семье вполне «среднестатистической», ничем особенным до той поры, по-видимому, не прославившейся родился однажды сын. Судя по всему, он был единственным ребёнком. Единственным и любимым. Возможно, в последнем родители несколько переусердствовали – особенно когда поняли, что мальчик уродился талантливым. Так что рос Джимми в атмосфере вполне тепличной, привыкнув за первые 11 лет жизни быть окружённым любовью, вниманием и восхищением окружающих. От превращения в неприятного типа системы «Драко Малфой» его уберегло несколько обстоятельств:

1. Родители Джеймса, по-видимому, искренне любили не только сына, но и друг друга. Мальчик буквально с молоком матери впитал умение платить любовью за любовь, понимание, что дарить радость и тепло души так же приятно, как и получать их.

2. Судя по всему, Поттеры-старшие не забыли ознакомить одарённого сына с формулой: «Кому много дано, с того много и спросится». Конечно, до конца он понял это много позже, но уже в детстве, быть может полуосознанно, считал свои многочисленные таланты не наградой за несуществующие заслуги, а неким «авансом судьбы», который ещё предстоит отработать. А тех, кто был мене одарён, полагал заслуживающими не презрения, а помощи и сочувствия.

3. Врождённое чувство юмора мешало Джеймсу слишком уж серьёзно воспринимать собственную личность. Чужие, впрочем, тоже. Помноженное на подростковую прямолинейность это качество могло выглядеть крайне неприятным для тех, кто наоборот был склонен относиться к себе, любимому, крайне серьёзно.
Итак, 11-летний Джимми Поттер: умный, симпатичный, талантливый, готовый любить весь мир и жаждущий любви всего мира, стремящийся всех одарить взамен на капельку восхищения – и не скрывающий этого. Искренний, открытый, и совершенно незащищённый – раньше никакая душевная броня была ему просто не нужна. Единственная его защита – «лёгкость характера», природное (или умело воспитанное) умение смеяться и над собой и над любыми жизненными неурядицами. Вот чего ему точно недостаёт, так это тактичности и умения разбираться в тонких оттенках чужих переживаний. Впрочем, редко кто в этом возрасте бывает психологом!

А ещё очень хочется пошалить! Для энергичного и далеко не трусливого подростка тепличная домашняя атмосфера уже давно стала тесноватой и немного смущающей, как фланелевая пижамка с мишками на кармашках. Впрочем, дома для настоящих серьёзных шалостей не было возможностей (родители наверняка подстраховались), да и не очень хотелось (ведь мама огорчится!). Зато здесь, в Школе, возможностей хоть отбавляй! И вообще, если будешь слишком послушным, то прослывёшь трусом и маменькиным сынком. Не говоря уже о том, что катастрофически не хватает ощущения всеобщего благожелательного внимания. Восхищения. Но Поттер, напомним, не Малфой. Он вовсе не считает, что им должны восхищаться просто потому, что он такой исключительный. Восторги окружающих следует заслужить (и не в коем случае не купить!). Внимание старших можно завоевать успехами в учёбе – прекрасно, тем более, что талантливому мальчику это не так уж и сложно. Но для сверстников успехи в учёбе сами по себе не повод для восхищения. Другое дело – какая-нибудь эффектная демонстрация. Вот этим, значит, и займёмся. Тем более, что учёбе не мешает. Ну, почти… Иногда даже помогает – если для какой-то проделки нужен уровень волшебства выше «средневозрастного». Часть проделок могла быть вполне альтруистической (выкрасть, например, из кабинета профессора «двоечную» контрольную одноклассника, исправить и положить на место). Часть – чисто показушными, из серии «вот как я могу!». И обязательно – смешными! С точки зрения подростка. То, что преподаватели эту точку зрения обычно не разделяли – ну что с них, взрослых, взять!

А потом появился квиддич. Ура!!! Можно быть в центре внимания и не нарушая (публично!) школьных правил. Что замечательно, потому что Главная Проделка Мародёров должна остаться в тайне!
Ремус Люпин, он же Лунатик.
Если о родителях Джеймса мы хоть что-то слышим только в пятой книге, то о родителях Ремуса вполне конкретно говорится уже в третьей: они очень люби сына и после случившейся с ним беды делали всё возможное – сперва чтобы вылечить сына, а когда оказалось, что это невозможно – чтобы обеспечить ему более-менее нормальное детство. Их усилия не пропали даром – мальчик не озлобился, не стал мрачным или слишком замкнутым. От сверстников юный Рем если и отличается, то скорее в положительную сторону: он серьёзнее, спокойнее и тоньше чувствует. Это и понятно: острых ощущений ему более чем хватало и без дерзких выходок, по необходимости несколько замкнутый образ жизни сделал завзятым книгочеем, а собственные переживания – чутким к чужим. И ещё он лишён извечного юношеского (и не только) стремления делить весь мир на чёрное и белое. Хотя бы уже потому, что он сам – единство противоположностей, чёрное и белое в одном лице. Именно поэтому он умеет видеть полутона и оттенки. Кроме того, он всё время чувствует себя немножко виноватым (родителям жизнь испортил, для окружающих представляет безусловную опасность) и при этом – виноватым без вины. Поэтому умеет прощать и предпочитает кому бы то ни было скорее искать оправдания, чем обвинять, даже если вина кажется очевидной. А зная, что может причинить человеку зло совершенно того не желая – почти не способен желать зла хоть кому-нибудь. И ещё: он слишком боится самого себя, чтобы боятся ещё чего-нибудь, но по этой же причине совершенно не склонен лезть на рожон. Самая предпочтительная форма отваги – спокойная и рассудительная.
Итак, 11-летний Ремус Люпин: умный, начитанный, спокойный, чуть-чуть замкнутый (он же должен хранить тайну, значит, не может позволить себе излишней открытости), немного стеснительный (сказывается недостаток общения в детстве). Очень рассудительный и справедливый. Он не меньше Джеймса привык быть любимым и не меньше готов платить «душой за душу» - и даже с процентами, ведь подсознательно он считает себя «нечистым». Но вот предлагать кому-то свою дружбу не станет ни за что – хотя бы потому, что не сможет быть с друзьями до конца откровенным и ему уже заранее за это неудобно. Предлагать – не станет, но и предложенную ему примет с радостью и благодарностью. Тем более, что рядом с двумя ярчайшими звёздами местного небосклона он спокойно может оставаться незаметной маленькой звёздочкой, не привлекающей ничьего внимания. Что ему, собственно, и требуется.

Питер Питегрю, он же Хвост.


Если о родителях трёх остальных Мародёров мы хоть что-то да знаем - о предках Питера ровно ничего. Даже были ли они волшебниками. Поэтому трудно сказать, почему он стал таким, каким стал. Хвостом то бишь (не знаю, как там по-англицки, но перевод очень подходящий!). Если Люпин – уютная тёплая звёздочка – искал тени, то Питер – бесплодная блуждающая планета – жаждал света. И чем ярче, тем лучше. Ибо своего не имел и мог сиять только отражённым. Ну и погреться, конечно, в чужих лучах. Собственно, само по себе это ни хорошо, ни плохо. Есть звёзды, есть планеты – иначе не было бы жизни. Вот только Питегрю – планета (повторюсь) бесплодная. И блуждающая. Всегда готовая притянуться к той звезде, что помассивнее. И зря Сириус обвинял былого приятеля в предательстве. Не был он предателем. Он и слова-то такого не знал. Так же, как и слова «верность». Раб по натуре, он полуинстинктивно выбирал того хозяина, от которого в данный момент можно было получить больше выгод. Это ведь в Школе Джеймс и Сириус были звёздами. Теперь они – одни из многих, да ещё вынужденные скрываться. И ещё: Джеймс для Питера был слишком добрым Хозяином. Есть такая категория людей – любят, чтобы о них вытирали ноги. Желательно, грязные. Если при этом пнут пару раз – совсем хорошо. Вежливость (в отношении себя – особенно) такие типы воспринимают только как слабость. И если Джимми-подросток мог с юной прямотой заявить: «Ну, Пит, ты и идиот!» или дать приятелю по шее в качестве дружеского урока, то для Джеймса-юноши это уже неприемлемо. А зачем Питеру слабый Хозяин? Тем более что можно перейти к другому – сильному. Питегрю – планетка бесплодная, спектральный класс звезды ему пофиг.

Итак: что в 11 лет, что в тридцать Питер Питегрю – крысус вульгариус, т.е. тварь живучая, хитрая, прагматичная, трудновыводимая и опасная. Да к тому же умеющая притвориться милым домашним любимцем.


Бродяга, он же Шлярик, он же Нюхалз, он же Чёрный Пёс – в общем, Сириус Блэк.
Единственный из Мародёров, о чьей семье мы узнаём (правда, только в 5-й книге) довольно много:

а) Семья Блэков знатная, богатая и оч-ч-ч-чень чистокровная.

б) Большая часть семьи кичится этими обстоятельствами и презирает маглорождённых и полукровок. Не говоря уже о собственно маглах.

в) Двое из ближайших родственников Сириуса – ПС (младший брат и кузина Беллатрикс). Брат, правда, одумался и попытался «завязать» - за что и поплатился (в год рождения ГП). Ещё одна кузина – Нарцисса сама, может, и не ПС (не сказано), но её муж – однозначно.

г) В семье не без уродов – кроме сбежавшего в 16 лет из дома Сириуса есть третья его кузина Андромеда, вышедшая замуж за магла Тонкса (и наградившая свою дочь нелепым именем Нимфадора – уж лучше бы в духе семейных традиций из астрономии что-нибудь…). Был так же некий дядя Альфард, оставивший беглому племяннику наследство. Добрейшей матушкой Сириуса оба выжжены с гобелена-родословной.

д) Мать Сириуса умерла «десять лет назад», т.е. когда ГП было около 5 лет. Была она в это время дамой, вежливо выражаясь, весьма пожилой, крайне высокомерной и очень неприятного вида (интересно, а в кого Сириус такой красавчик? В отца? Или маман к старости подурнела?). Старшего сына она терпеть не могла (со взаимностью), считала «предателем рода» и тоже выжгла с родословного древа. Младшего, кстати, оставила – следовательно, его образ действий одобряла, хотя сама ПС не была (насколько известно Сириусу).

е) Отец Сириуса умер раньше жены (дом стоял пустой после смерти миссис Блэк). По косвенным данным он был изрядным параноиком (прятал свой дом, как только мог) и находился под каблуком у жены. Видимо, разделял её убеждения.

ж) Сириус – последний из Блэков (вышедшие замуж кузины не в счёт) и, как таковой, получил после смерти матери наследство: родовой дом (с малоприятной начинкой вроде неснимаемого портрета маман), родового «домовика» (старого маразматика, полностью разделяющего взгляды прежней хозяйки) и, видимо, N-ную сумму денег. Интересно, маман не могла лишить Сириуса наследства? Вряд ли просто забыла вычеркнуть из завещания…

з) Получение наследства в магическом мире не связано с бюрократическими процедурами – к счастью Сириуса, на момент смерти матери сидевшего в Азкабане пожизненно. То есть это тюремщики думали, что пожизненно…

и) Кузина Беллатрикс Лестрейндж – осуждённая ПС, Сириуса люто ненавидит. Нарцисса Малфой (ПС под вопросом) тоже вряд ли питает к нему нежные чувства. Зато дочь «мятежной» Андромеды – его добрая подруга. А ещё аврор и член ОФ. Дружная такая семейка…

к) Все Блэки (кроме Сириуса, зато включая его родного брата) учились в Слизерине.

А вот теперь вопрос: как мальчик из такой семьи попал в Гриффиндор? Очень похоже, что уже к 11 годам Сириус был «позором семьи» и добрая мамочка не скрывала от него своего мнения на этот счёт. Чем же мог столь провиниться 10-летний мальчик? Играл с соседскими детьми? Отказался в сто сорок седьмой раз выслушивать историю рода начиная с Мерлина лично? Принял приглашение на свадьбу кузины Андромеды? Как бы то ни было, но его попадание на «чужой» факультет можно объяснить только горячей и искренней ненавистью ко всему «блэковскому». Попасть-то попал, а вот как его там встретили? Как никак он был в определённой степени «чужим среди своих». И надо было как-то вживаться.

Самым простым, конечно, было давить на жалость. Типа: «Родственники достали, мама не любит, папа розгами сечёт, младший братец гадит на каждом шагу при полном попустительстве родителей… Скорее всего, всё так и было, вот только Сириус – мальчик гордый и волевой, жаловаться – не его стиль. У него всегда всё хорошо! Любая неприятность успешно прячется за светской небрежностью и лёгким высокомерием (ну что-то из родного дома он вынес, нет?). Сириус, как и Джеймс, ищет любви. Но он-то ищет не привычного, а неизведанного. Он вообще плохо представляет себе, что это такое – быть любимым. Или всё же представляет? Может быть, его и любили – лет в пять, пока он был просто прелестным малышом, а вопросы типа: «Почему мы считаемся лучше других?» можно было считать милой детской глупостью. Любили, наверное. Как умели. А потом прелестный малыш стал упрямым подростком. Со своим мнением. Не таким, как нужно. Совсем, совсем не таким! И его разлюбили. Это больно, но ещё больнее другое: ему самому стало некого любить! Те, кто рядом, сами оттолкнули его и к тому же он рано – ох как рано! – понял, что эти люди любви просто не достойны. Продолжать их любить значит унизиться в собственных глазах. Но и жить без любви он не может! Сам того не сознавая, Сириус ищет человека, которого он мог бы любить не горбясь. Человека, достойного любви. Человека, ради которого хотелось бы горы свернуть и назад поставить, но уже вверх ногами. А кто ищет - тот найдёт.

Итак, Сириус в 11 лет: очень красивый (и чем дальше, тем краше – ужас!), очень способный и очень несчастный. Причём последнее обстоятельство он очень успешно скрывает. Любовь, дружба – да, жалость – ни за что! Правда, и других жалеть он не склонен. Помочь – другое дело, это охотно и с радостью. Посочувствовать (если есть чему) – да, конечно. Но жалеть?! Ищущий жалости достоин лишь презрения!


Явление второе: Мародёры начинаются.
Итак, карты сданы. Как же разложится пасьянс?

Сириус и Джеймс. Эти двое просто не могли не сойтись. Они были равны: оба чистокровные волшебники, оба умны и талантливы, один элегантен и красив, другой симпатичен и обаятелен… Один стремится полюбить достойного, другой жаждет признания – от достойного. И оба готовы расплатиться самой ценной валютой: теплом души, верностью, самоотверженностью. Ну и ещё там чем придётся – от пирожка с повидлом и до жизни включительно. В общем, эти двое сошлись столь же легко и естественно, как сплетаются в «замок» правая рука с левой. И столь же прочно. Сириус, нашедший, наконец, ради кого сворачивать горы делает это радостно и изобретательно, выбирая именно те, которые мешают Джеймсу. А Джеймс, осознавший постепенно как жестоко и несправедливо обидели его друга (нет, Сириус не ищет жалости даже от Джеймса. Но от него-то уже не скроешься в образ благополучного до скуки аристократа!) просто приходит в ужас. Ненависть родной матери – как это вообще возможно?! И кидается восстанавливать попранную справедливость единственно доступным путём – стараясь при всяком удобном случае доставить приятелю удовольствие. А если учесть, что самое большое удовольствие для Сириуса – сделать что-то приятное Джеймсу… Какая удача, что они не влюбились в одну и ту же девушку! Для неё – бедняжка успела бы состариться пока эта парочка выясняла, кто из них имеет большее право пожертвовать собой ради счастья друга. Но, что называется, бог миловал. Так что приятели весело и беззаботно развлекают себя и друг друга всевозможными проделками разной степени безобидности («Да не хотели мы его с лестницы спускать! Всего-то - ужа в карман сунули. Кто ж знал, что слизеринец змей боится… Ну, подкрасили ужика под гадюку… Ну, заполз он потом в спальню к девчонкам… Не мы же его туда загоняли!»). В перерывах даже учиться успевают. И даже весьма недурно учится, благо способности (как уже говорилось) позволяют. Такая вот идиллия.

Трудно сказать, кто из «двойной звезды» первым обратил внимание на поведение одного из одноклассников по имени Ремус. Он всегда один, всегда чуть в стороне от всех компаний, хотя никаких видимых причин для этого вроде бы нет: мальчик из магической семьи, на уроках – среди первых, да и внешне достаточно привлекателен – короче, стесняться и избегать общества «себе подобных» казалось бы, не из-за чего. И если для Джеймса такое положение дел просто кажется неправильным (человек не должен быть одинок!), то Сириус не мог не почувствовать за явно намеренной изоляцией некоего неблагополучия – он ведь и сам (хотя и другими методами) «держит дистанцию» не подпуская посторонних к собственным проблемам.

В обстановке полного консенсуса Джеймс (готовый дружить со всем миром) и Сириус (инстинктивно стремящийся защитить достойного, хотя и не понятно пока от чего) предлагают Ремусу свою дружбу. И, разумеется, получают согласие – Люпин не способен навязываться, но ещё менее способен оттолкнуть протянутую руку. Однако посвящать друзей в свою тайну он не намерен: во-первых, тайна отчасти чужая (ведь Директор взял его в Школу под свою ответственность), а во-вторых он совершенно не представляет, чем ребята могут помочь и не собирается «грузить» их собственными неразрешимыми проблемами. Не знаю, как уж там он объяснял им свои ежемесячные отлучки… Как бы то ни было, но парни слишком искренни сами, чтобы увидеть в скрытности приятеля недоверие. Раз не говорит в чём дело – значит, тому есть причины. Может быть, он слово дал? Однако с другой стороны – просто смириться с существованием рядом Тайны? Вывод – узнать всё самим. Что они блестяще и проделывают. Во всяком случае, узнают достаточно много, чтобы Рему уже не было смысла скрывать остальное. Но если тот ждал реакции типа: «Мы, конечно, никому не скажем, но ты уж извини, сам понимаешь – оборотень есть оборотень…», то был приятно разочарован. Ибо первая реакция была, скорее всего: «Вау, оборотень! Настоящий?!!! Вот здорово!», а вторая (когда дошло): «Бедный, как ты это всё терпишь? Надо что-то придумать…» И берутся придумывать.

Видимо, к этому моменту их было уже четверо. Помнится, вспоминая о Питере мадам Розмерта говорит, что он «всюду таскался за Поттером и Блэком». Заметьте, Люпин не поминается. Видимо, его способ «прятаться в тени звёзд» оказался успешным. Вроде бы все знают, что Мародёров четверо, но вспоминается «сладкая парочка» Поттер-Блэк и Питегрю на периферии.

Если Люпина однозначно «пригласили дружить», то Питер (столь же однозначно) навязался сам. Скорее всего, он именно что «таскался» поблизости от компании: подлизывался, восхищался, оказывал мелкие услуги – пока не стал восприниматься как некая привычная деталь обстановки. При этом отношение к Питеру у троицы разное: Джеймс принимает его восторги за чистую монету (а он вообще всё принимает за чистую монету, так как сам совершенно не способен на фальшь), Люпин искренне сочувствует как слабому, а Сириус по той же причине слегка презирает, но готов терпеть рядом в качестве «свиты» своего драгоценного Джимми.

Кстати, Сириус со своим фамильным высокомерием по отношению к «недостойным» (хотя критерий для выбора таковых у него резко «нефамильный») мог бы стать для Питегрю гораздо лучшим Хозяином, чем Джеймс – если бы в принципе был способен на подобную роль. Но Чёрный Пёс из той редкой породы, для которой роль раба и хозяина одинаково неприемлема. Будучи существом стайным, он готов подчиняться Вожаку – но лишь пока тот достоин быть вожаком. Станет недостоин – подчиняться не будет, но и «чужой» стае не отдаст никогда. Скорее сам загрызёт. И Питегрю он не столько презирает (не за слабость как таковую, а за готовность её демонстрировать), сколько относится с некоторым пренебрежением как к младшему в «стайной иерархии». И опять-таки только потому, что Питегрю сам, всем своим поведением, ставит себя именно в подчинённое положение. Но, как бы то ни было, это зверь своей стаи и, соответственно, заслуживает как верности (включая помощь и защиту), так и доверия (ой, зря!!!). Сам Сириус (как старший по иерархии) может относиться к Питеру свысока, но никому из «чужих» этого не позволит и защищать при необходимости будет точно так же, как Джеймса или Ремуса, т.е. «до крови и до смерти». И убеждён, что Питер поступит так же. Самого же Питегрю отношение Сириуса и Люпина вообще не слишком волнует (лишь бы не гнали) – ему важно расположение Хозяина, какового он и добивается всеми доступными ему методами.

Итак, пасьянс сложился. Причём со стороны он выглядит несколько иначе, чем изнутри. «Чужие» (как преподаватели, так и студенты) видят яркий тандем Поттер-Блэк, Питегрю в качестве прихлебателя и существующего рядом, но несколько отдельно Люпина в качестве не слишком громкого голоса совести. Истинная же структура «стаи» такова: Джеймс – Вожак, Сириус и Ремус - имеют равный статус, но несколько разные функции (один – пылкий, азартный – сердце, второй – спокойный, рассудительный – разум) и Питер – «младшенький». Если сравнивать Мародёров с автомобилем получится примерно следующее: Руль (или Водитель), Мотор, Тормоз и Сидение. В общем, компания вполне гармоничная и способная на многое. Даже хорошее.


Явление третье: те же и Снейп.
Явление, надо сказать, довольно странное. При всей традиционности противостояния Гриффиндор-Слизерин на роль Главного Врага Северус Снейп явно не тянет. Зря авторы «Большой игры Дамблдора» проводили параллели «Джеймс-Северус» и «Гарри-Драко». Драко Малфой – это далеко не Северус Снейп. Или, вернее, Северус – далеко не Драко. Драко, как ни крути, звезда – если не всего факультета, то в своей возрастной группе – точно. А главное – он ощущает себя звездой. И действует соответственно: пытается затянуть «в свою орбиту» известного в магическом мире мальчика, а когда не выходит – дико обижается. К тому же в Гарри, которого не удалось сделать другом, он видит соперника в борьбе за роль «первого в деревне» - и воюет с ним именно как с соперником.

В паре Джеймс-Северус всё не так. Хотя бы потому, что изначально ни один из них не звезда. Правда, Джеймс станет звездой – но позже. А уж из Снейпа звезда – как из слона балерина. И отнюдь не потому, что он бездарен – напротив, мальчик весьма талантлив, а где не хватает способностей – восполняет усидчивостью. Но при этом он человек предельно непубличный и едва ли не целиком состоящий из комплексов.

О семье Снейпов мы знаем очень мало, но кое-что знаем. Во-первых, она смешанная: жена – волшебница, муж – магл. Во-вторых, сын настолько ненавидит отца-магла, что даже умудряется попасть в «чистокровный» Слизерин. Интересно, кстати, а однокашники знали о его «полукровии»? Ведь если Блэк в Гриффиндоре – явление неординарное, но, скорее, приятное (теперь и представители этой знаменитой фамилии есть в нашей коллекции!), то полукровка в Слизерине… Не завидую!

Трудно сказать, как относился Северус к матери. С одной стороны он взял её фамилию для своего «псевдонима». Но с другой стороны это может быть уважением скорее к её роду, чем к ней самой. Очень похоже, что Эйлин Принц, как позже Андромеда Блэк – позор семьи, только вот взгляды наследников на поступок матери разные.

Повторюсь: в книгах ДТ слишком мало материала для точного анализа отношений в семье Снейпов. Может быть, маленький Севви просто ревновал мать к отцу, которому влюблённая женщина отдавала все свои душевные силы, слишком мало оставляя на долю сына? Или, наоборот, она раскаялась в собственном порыве (повлёкшем, помимо прочего,

разрыв с семьёй) и возненавидела «ошибку молодости» - а заодно и плод этой ошибки. Или… вариантов масса, но факт остаётся фактом: к одиннадцати годам Снейп-младший явно недобрал любви и семейного счастья. А если ещё и «любимые» однофакультетники добавили… как тут не стать мрачным и нелюдимым? Добавьте сюда далеко не самую выигрышную внешность и положение получится почти катастрофическое.

Итак, Северус Снейп, по крайней мере, в начале учёбы явно одинок – он далеко не из тех, кто способен предлагать другим свою дружбу. Но и ему вряд ли кто предложил – даже если в Слизерине и не знали о его «позоре» (в лице отца-магла), мрачный, замкнутый, некрасивый мальчик вряд ли располагал к общению, а дружить «из сочувствия» в Слизерине не принято. Зато это принято в Гриффиндоре, в частности у «звёздной пары» Поттер-Блэк. То, что мальчик с «вражьего» факультета их бы не остановило – ведь «свои» парня явно отвергают. Правда, в пресловутой седьмой книге ДТ вводит сцену (довольно надуманную на мой взгляд) драки Джеймса с Северусом ещё в поезде. Даже если и так – ну и что? Для Джимми добрая драка – не повод даже для знакомства, не то, что для вражды. Не удивлюсь, если и с лучшим другом Сириусом (вот имечко! Нет, красивое, конечно… только не сокращается) он начал с взаимной демонстрации боевых искусств системы «двор-ки-до-и-после». Так что остаюсь при своём мнении: Снейпу, как и Люпину, была предложена дружба. Вот только Снейп – не Люпин. Он просто не в курсе, что на свете существуют такие вещи, как бескорыстное дружелюбие и искреннее сочувствие. Второе он мог принять в лучшем случае за жалость, а в худшем – за издевательство, а первое (особенно демонстрируемое «врагами»-гриффиндорцами) – не иначе как за коварный умысел. Жалости он (болезненно-гордый) не потерпит, а уж остальное… Короче, предложение дружбы было отвергнуто и, скорее всего, в достаточно грубой форме.

  1   2   3   4   5