Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Макроединицы словообразования как формы языковой объективации концепта




страница1/15
Дата14.05.2018
Размер2.98 Mb.
ТипДиссертация
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского» На правах рукописи КЫРТЕПЕ Акбике Мураталиевна МАКРОЕДИНИЦЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ КАК ФОРМЫ ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ КОНЦЕПТА (НА МАТЕРИАЛЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ГНЕЗД И СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КАТЕГОРИИ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЖЕНСКОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ) Специальность 10.02.01 – Русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук профессор О. Ю. Крючкова Саратов – 2010 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………… ГЛАВА 1. КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ 1.1. Языковая картина мира как предмет когнитивной лингвистики………………………………………………………………….. 1.2. Роль производной лексики в изучении языковой картины мира………………………………………………………………………. 1.2.1. Макроединицы словообразования как носители концептуальной информации…………………………………………………… 1.2.1.1. Словообразовательное гнездо как единица лингвокогнитивного анализа……………………………………………………….. 1.2.1.2. Словообразовательный тип и словообразовательная категория как единицы лингвокогнитивного анализа………………… 1.3. Основные выводы………………………................................. ГЛАВА 2. СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ГНЕЗДА КАК ФОРМА ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ КОНЦЕПТА ЖЕНЩИНА 2.1. Общая характеристика словообразовательных гнезд, репрезентирующих концепт Женщина, и методика их анализа………… 2.2. Словообразовательное гнездо с вершиной ЖЕНЩИНА 2.2.1. Пропозиционально-фреймовая структура СГ «женщина» 2.2.1.1. Слот «Женщина как особое биологическое и социальное существо»…………………………………………………………… 2.2.1.2. Слот «Лицо женского пола, достигшее взрослого состояния, состоящее или состоявшее в браке»………………………… 2.2.1.3. Слот «Мужчина, приобретший черты женщины»……. 2.2.1.4. Слот «Отношение к женщине со стороны мужчин»….. 2.2.1.5. Слот «Социальные роли женщины»…………………… 2.2.1.6. Слот «Специальные учреждения для женщин»……….. 2.2.2. Репертуар семантических ролей в СГ «женщина»………. 2.3. Словообразовательное гнездо с вершиной БАБА 2.3.1. Пропозиционально-фреймовая структура СГ «баба»…… 2.3.1.1. Слот «Женщина как особое биологическое и социальное существо, вызывающее пренебрежительноеотрицательное или грубовато ласковое отношение»……………………………………….. 2.3.1.2. Слот «Женщина простого происхождения; замужняя крестьянка»……………………………………………………….. 2.3.1.3. Слот «Женщина грубого вида или поведения»……….. 2.3.1.4. Слот «Мужчинаженщина, приобретший черты женщины-бабы»…………………………………………………………….. 2.3.1.5. Слот «Отношение к женщине-бабе со стороны мужчин»………………………………………………………………………. 2.3.1.6. Слот «Социальные роли женщины-бабы»…………………............................................................................ 2.3.2. Репертуар семантических ролей в СГ «баба»…………… 2.4. Словообразовательное гнездо с вершиной ДАМА 2.4.1. Пропозиционально-фреймовая структура СГ «дама»…… 2.4.1.1. Слот «Женщина как особое биологическое и социальное существо, вызывающее почтительное или ироничное отношение»………………………………………………………………………. 2.4.1.2. Слот «Социальные роли женщины»…………………… 2.4.2. Репертуар семантических ролей в СГ «дама»…………… 2.5. Словообразовательное гнездо с вершиной ТЕТЯ 2.5.1. Пропозиционально-фреймовая структура СГ «тетя»…… 2.5.1.1. Слот «Женщина как особое биологическое и социальное существо, воспринимаемое с позиции младшего по возрасту»…. 2.5.1.2. Слот «Женщина как особое биологическое и социальное существо, вызывающее отрицательную оценку»………………... 2.5.1.3. Слот «Социальные роли женщины»…………………… 2.5.2. Репертуар семантических ролей СГ «тетя»……………… 2.6. Основные выводы…………………………………………… ГЛАВА 3. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА ЖЕНЩИНА СРЕДСТВАМИ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КАТЕГОРИИ 3.1. Состав, структура и лингвистический статус словообразовательно мотивированных имен лиц женского пола…………………. 3.2. Семантическая организация словообразовательной категории женскости 3.2.1. Общая семантическая структура СК женскости……….. 3.2.2. Семантическая группа «Социокультурная принадлежность женщины»……………………………………………………….. 3.2.3. Семантическая группа «Интеллектуально-эмоциональные особенности женщины»……………………………… 3.2.4. Семантическая группа «Территориальная и генетическая принадлежность женщины»…………………………………………… 3.2.5. Семантическая группа «Психофизиологические особенности женщины»………………………………………………………… 3.3. Репертуар мотивировочных признаков СК женскости……. 3.4. Основные выводы……………………………………………. ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………. ПРИЛОЖЕНИЕ…………………………………………………………. 5 15 23 30 31 34 42 44 48 49 62 64 65 68 70 72 74 75 79 81 82 84 86 88 90 91 94 95 96 96 99 100 101 101 111 122 126 145 151 155 158 161 168 174 206 ВВЕДЕНИЕ Словообразовательная категоризация концептуализованных феноменов действительности осуществляется разными путями: путем дальнейшей деривации на основе номинированного словом ментефакта (так формируется словообразовательное гнездо (далее СГ)) и путем соединения номинированных словом ментефактов с некоторым абстрагированным признаком, выраженным словообразовательным аффиксом (так формируется словообразовательный тип (далее СТ) и словообразовательная категория (далее СК)). Некоторые ментефакты могут быть категоризованы обоими путями, включены в обе классификационные системы – словообразовательное гнездо и словообразовательную категорию. Такие ментефакты, категоризованные в языке различными способами, представляют особый интерес. К ним относятся, в частности, ментефакты, образующие категорию «женскость». Актуальность исследования определяется, во-первых, недостаточной разработанностью когнитивного подхода в отношении единиц словообразования, неправомерно редким пока еще привлечением данных словообразования активно развивающейся в русистике концептологией и необходимостью выработки релевантных объекту исследования процедур семантико-когнитивного анализа. Во-вторых, актуальность семантико-когнитивного анализа СГ и СК со значением «женскость» связана с интенсивным интересом современной лингвистики к различным проявлениям гендера в языках и, в частности, к языковой репрезентации концепта Женщина в русском языке. Между тем реконструкция содержания данного концепта не может быть полной без специального анализа лексически объемных деривационных подсистем, выступающих в русском языке в качестве особых форм объективации концепта Женщина. В русском языке представления о женщине, женском получили словообразовательную репрезентацию в таких макроединицах словообразования, как СГ (СГ с вершинами «женщина», «баба», «дама», «тетя»1) и СК, объединяющая целый ряд СТ с обобщенным значением женскости. Многообразная языковая, в том числе и словообразовательная, категоризация представлений о женщине отнюдь не случайна. Она обусловлена значимостью гендерных различий, гендерной специфики в самых разных сторонах человеческой жизни. На протяжении истории человечества роль женщины в обществе постоянно менялась. В античности женщина бесправна, отношение к ней негативно: «Есть доброе начало, сотворившее порядок, свет и мужчину, и злое начало, сотворившее хаос, мрак и женщину» (Пифагор), «Среди всех диких зверей не найти никого, кто был бы вреднее женщины» (Иоанн Златоуст), «Женщина является женщиной в силу отсутствия мужских свойств у нее. Мы должны видеть в женщине существо, страдающее природной неполноценностью» (Аристотель). В эпоху феодализма женщина распоряжается хозяйством и пользуется уважением, но она по-прежнему является рабой по отношению к мужу. Сегодня декларируется равноправное положение женщины в обществе по отношению к мужчине. Женщины освоили так называемые «мужские» профессии, занимают ведущие позиции в экономике и политике. Все эти изменения находят свое отражение в языке, который, как известно, является «зеркалом» культуры. Возникает потребность в номинациях женщин, выполняющих несвойственные им обязанности, и лексика пополняется словами, обозначающими лиц женского пола. Поэтому исследование проблем образования существительных со значением женскости в русском языке представляется одной из важнейших задач лингвистики [Купряшова 2007]. Считается, что после того, как женщины «получили доступ к репертуару знаний мужчин, их когнитивная жизнь стала более динамичной и насыщенной когнитивными событиями. На протяжении многих столетий это оставалось привилегией мужчин, что объясняется тем, что мужчины имели несравненно больший доступ к образованию и другим сферам социальной жизни, где когнитивная деятельность осуществлялась наиболее масштабно и интенсивно. Когнитивная деятельность женщин была ограничена выполнением супружеских и материнских обязанностей, и это естественно нашло свое отражение в языке. По мнению представителей феминистской лингвистики, язык также фиксирует стремительно устаревающее в современном обществе гендерное распределение ролей, когда мужчина предпринимает нечто творческое, новаторское, а удел женщины — это домашний очаг, воспитание детей и сплетни с соседками» [Горошко 2008]. Сторонники феминистского направления в лингвистике, отмечая неравномерную представленность в языке наименований лиц разного пола, высказывают идею о влиянии установок патриархального общества на язык, утверждают, что «все сознание современного человека пропитано идеями и ценностями мужской идеологии с ее приоритетом мужского начала, логики, рациональности и объектностью женщины» в этой картине мира [Кирилина, 1999: 27]. Это проявляется, в частности, в том, что согласование на синтаксическом уровне происходит по форме грамматического рода соответствующей части речи, а не по реальному референту пола, понятия «человек» и «мужчина» отождествляются, а в ряде европейских языков эти два понятия являются просто взаимозаменяемыми (ср. Man – в немецком, homme – во французском, man – в английском, adam – в турецком), женские формы обычно считаются производными от мужских, а не наоборот (доктор – докторша, секретарь - секретарша, врач - врачиха), при этом многие из этих производных со сниженной окраской или даже отрицательной коннотацией (при этом применение мужского обозначения к женщине-референту допустимо и даже повышает ее статус; для называния профессий, имеющих низкий социальный престиж, существуют только фемининные формы: техничка, уборщица, – а для обозначения видов деятельности с высоким статусом – только мужские: отцы города, государственный муж); если говорится о представителях двух полов происходит идентификация в языке по мужскому роду, так называемый механизм «включенности» в грамматический мужской род [Кирилина 1997; Martyna 1978]. Таким образом, согласно этой точке зрения, язык не просто антропоцентричен, но и андроцентричен, то есть ориентирован на общечеловеческую субъективность, сведенную к единой мужской норме, репрезентируемой как универсальная объективность, в то время как иные субъективности, и прежде всего женская, репрезентируются как отклонение от нормы, как маргиналия. Таким образом, андроцентризм — это не просто взгляд на мир с точки зрения мужчин, а выдача мужских нормативных представлений и жизненных моделей за единые универсальные социальные нормы и жизненные модели [Лакофф 1973; Кирилина 1999; Рабжаева 2002]. Важную роль в преодолении крайностей сыграло признание культурной обусловленности пола и его конвенциональности, неодинаково проявляющейся не только в различных культурных и языковых сообществах, но и на разных этапах их развития. Современные теории социальной идентичности рассматривают гендер как «разыгрываемый» или конструируемый в ходе коммуникативного взаимодействия феномен [Collier, Thomas 1996]. Другими словами, в зависимости от своих социальных целей говорящий «может акцентировать или «затушевать» некоторые параметры своей личности в целях солидаризации с собеседником или дистанцирования от него [Гендер и язык: 24]. Все это «позволяет подойти к феноменам мужественность и женственность не как к неизменной природной данности, а как к динамическим, изменчивым продуктам развития человеческого общества, поддающимся манипулированию и моделированию и подверженных сильнейшему влиянию культурной традиции» [Там же: 26]. Феномен концепта «женщина» привлекает внимание многих исследователей, и не только лингвистов, но и психологов, культурологов, литературоведов, социологов, религиоведов. В последнее время в связи с повышенным интересом к содержательной стороне языковой системы становится все более актуальным исследование концепта «женщина» с позиций лингвокультурологии, являющейся активно развивающимся направлением современной науки, на материале как русского языка, так и других языков. Исследования показали, что концепт «женщина» является одним из базовых концептов культуры и представляет собой единое ментальное образование, существующее в когнитивном сознании разных этнических, гендерных и возрастных групп. В отдельных групповых концептосферах концепт «женщина» объективируется одними и теми же языковыми средствами, что обеспечивает стабильность и устойчивость концепта в когнитивном сознании [Калугина 2001, Аминова, Махмутова 2003, Адонина 2007, Паскова 2007, Досимова 2008, Жалсанова 2008 и др.]. Создаются специальные словари, фиксирующие наименования женщин, позволяющие судить о месте женщины в обществе на разных ступенях его развития [Женщина в пословицах и поговорках народов мира 1995; Толковый словарь названий женщин 2002]. Особую значимость при изучении концепта Женщина приобретает анализ систем производных слов (макроединиц словообразования) – репрезентантов данного концепта, поскольку в производных словах, имеющих бинарную формальную и семантическую структуру, наиболее отчетливо, эксплицитно выражена связь ментефакта «женщина» с другими ментефактами. Семантико-когнитивный и дискурсивно-ассоциативный анализ единиц СГ и СК, объективирующих концепт Женщина, позволит выявить наиболее значимые когнитивные параметры осмысления денотата «лицо женского пола». Значимость концептуальных признаков, выделяемых при анализе макроединиц словообразования, подчеркивается способом их языковой репрезентации – включенностью в хорошо структурированные языковые категории (СГ и СК), близкие по своей формализации и системности к категориям грамматики. Объектом исследования являются СГ с вершинами, образующими синонимический ряд имени концепта (женщина, баба, дама, тетя), и СК женскости, включающая в свой состав ряд СТ с феминным значением. Предмет исследования составляет выявление роли словообразования в процессах концептуализации действительности и формировании языковой картины мира. Цель исследования – выявление семантико-когнитивной структуры словообразовательных гнезд и словообразовательной категории со значением женскости и построение концептуальных моделей данных форм объективации концепта Женщина. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: выявление системы пропозиций и репертуара семантических ролей, выражаемых единицами синонимических СГ с вершинами «женщина», «баба», «дама», «тетя»; фреймовое моделирование анализируемых СГ; выявление путем дискурсивного и ассоциативного анализа дериватов СГ семантико-когнитивного содержания каждого из слотов гнездовых фреймов; определение семантической структуры СК женскости путем лексико-семантической группировки ее дериватов; определение репертуара мотивировочных признаков, релевантных для единиц СК женскости. Цель и задачи настоящей работы определили выбор следующих методов анализа: метод пропозиционально-фреймового анализа СГ, выявляющий отраженные в них векторы концептуализации референтной области; дискурсивный анализ, раскрывающий актуальные формы и актуальное содержание изучаемого концепта; анализ ассоциативных связей феминных производных, выявляющий содержание концепта в массовом сознании носителей языка; мотивационный анализ, устанавливающий репертуар релевантных для феминных производных мотивировочных признаков; метод семантического поля, позволяющий структурировать лексический состав и словообразовательные типы СК женскости, состав слотов фреймовой структуры СГ со значением женскости; все перечисленные методики включали элементы компонентного, сопоставительного и количественного видов анализа. Материал и источники исследования. Материалом послужили 195 дериватов четырех СГ (с вершинами «женщина», «баба», «дама», «тетя) и 2717 производных слов, соотносимых с 11 СТ, образующими СК женскости. Источниками материала стали толковые, словообразовательные, семантические и ассоциативные словари, а также Национальный корпус русского языка (проанализировано более 500 000 контекстов, включающих единицы исследуемых макроединиц словообразования). Научная новизна работы заключается в применении словообразовательно подхода к рассмотрению концепта Женщина, выявлении аккумулированных в словообразовательных формах и словообразовательных подсистемах (СГ и СК) гендерных стереотипов, играющих важную роль как в истории развития языковой картины мира, так и в становлении языкового сознания человека. В работе впервые проведен семантико-когнитивный анализ феминных дериватов – членов словообразовательных гнезд и словообразовательных типов со значением женскости, что позволило раскрыть концептуальное содержание названных макроединиц словообразовательной системы русского языка, т.е. выраженные в этих системных формально-семантических лексических единствах преломленные коллективным сознанием говорящих знания о мире. Теоретическую значимость работы определяет исследование единиц словообразования в русле когнитивной и гендерной лингвистики. В рамках диссертационного исследования продемонстрирована роль словообразования в процессах языковой категоризации знаний об окружающей действительности. Анализ различных типов словообразовательных объединений (СГ, СТ и СК) выявил разнонаправленные векторы категоризующего действия элементов словообразовательной формы: категоризующую роль корневой морфемы (при формировании и развитии СГ) и категоризующую роль аффикса (при формировании и развитии СТ и СК). Теоретическая значимость работы состоит также в выработке релевантных каждому из типов словообразовательной категоризации способов (методических приемов) выявления объективированных в словообразовательных подсистемах смыслов. В работе продемонстрированы целесообразность пропозиционально-фреймового анализа при семантико-когнитивном изучении СГ и целесообразность полевого анализа при семантико-когнитивном изучении СК. Полученные результаты свидетельствуют о значительной для коллективного сознания носителей русского языка роли гендерного фактора в концептуализации человека и его роли в обществе. Практическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что его результаты могут быть использованы в практике преподавания русского языка, в том числе в аспекте межкультурной коммуникации и лингвокультурологии, а также в исследованиях широкого круга дисциплин лингвистического и общегуманитарного профиля. Материалы проведенного исследования могут стать основой для отдельных разделов учебных пособий по дисциплинам «Словообразование», «Когнитивная лингвистика», «Гендерная лингвистика». Фрагменты диссертационного исследования могут быть использованы в качестве теоретического обоснования для подготовки и проведения разнообразных когнитивных, психолингвистических и лингвистических экспериментов. Список принятых в работе сокращений СГ – словообразовательное гнездо СТ – словообразовательный тип СК – словообразовательная категория НКРЯ – Национальный корпус русского языка РАС – Русский ассоциативный словарь Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.Ф. Уфимцева, Г.А. Черкасова. Кн. 1 – 6. – М., 1994 – 1998. РСС – Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений Под общей ред. Н. Ю. Шведовой. В 6 тт. М., 1998. ГЛАВА 1 КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ 1.1. Языковая картина мира как предмет когнитивной лингвистики Объектом внимания лингвистики 20 века стали проблемы соотношения языка и сознания, связь человека и языка, способы их взаимодействия, язык приобрел статус антропоцентрической системы, в центре которой стоит человек и его мир, а значит, его культура, общество, мышление, сознание, все, что его окружает и с ним связано. Появились такие направления в исследовании языка, как прагмалингвистика, психолингвистика, культурологическая лингвистика, когнитивная лингвистика. Проблемой связи языка и действительности занимались многие отечественные и зарубежные ученые (Д.О. Добровольский, А.П. Бабушкин, В.З. Демьянков, А.Н. Баранов, В.И. Герасимов, Ю.Н. Караулов, Е.В. Рахилина, А.А. Кибрик, И.М. Кобозева, Т.А. Комова, А.В. Кравченко, Е.С. Кубрякова, Е.В. Падучева, З.Д. Попова, И.А. Стернин, Р.М. Фрумкина, Л.О. Чернейко, А. Вежбицкая, Т. Гивон, А. Голдберг, Т.А. ван Дейк, Р. Джакендофф, Ф. Джонсон-Лэрд, Дж. Лакофф, Р. Лангакер, М. Минский, Л. Талми, М. Тернер, Ч. Филлмор, Ж. Фоконье, У. Чейф и др.), когнитивный подход к языку, по утверждению Е.С. Кубряковой, открывает «широкие перспективы виденья языка во всех его многообразных связях с человеком, с его интеллектом и разумом, со всеми мыслительными и познавательными процессами, им осуществляемыми и с теми механизмами и структурами, что лежат в их основе» [Кубрякова 1999: 3]. Когнитивный подход меняет традиционное видение языка, как «вещи в себе», и позволяет изучать недоступные непосредственному наблюдению теоретические конструкты. Когнитивный подход антропоцентричен в своей основе, «поскольку позволяет описывать семантику языковых единиц с точки зрения всей суммы знаний, полученных в ходе познавательной деятельности человека, включая и знание функционального использования объекта и его место в ряду окружающих индивида объектах» [Ширшиков 2005: 9]. Язык, с точки зрения когнитивистов, – «неотъемлемая и важнейшая часть любой национальной культуры» [Корнилов 2002: 72], проводник в прошлое, настоящее и будущее данного народа, способ увидеть мир таким, каким его видят представители этой культуры, проникнуть в языковую картину мира данного этноса. Понятие картины мира восходит к идеям Гумбольдта о внутренней форме языка: так, по Гумбольдту, язык является посредником между сознанием и элементами внеязыкового содержания, своеобразным «коридором», связывающим мышление человека и внешний, окружающий его, мир [Гумбольдт 1984]. Однако картина мира представляет собой не зеркальное отражение мира в сознании воспринимающего субъекта, а его субъективную интерпретацию, т.е. преломление через сознание определенного этноса самых значимых частей мира, собственное «понимание» объективной действительности. Картина мира концептуальна, ее основой являются концепты, трактуемые как «оперативные единицы памяти ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга… всей картины мира… кванты знания» [КСКТ 1996: 90]. Языковая картина мира – понятие еще более сложное, охватывающая «преломленные через языковые формы» [Кубрякова 1988: 142] части концептуальной картины мира, языковое определение осознанной части мира, но влияющее при этом на мировоззрение этноса. Таким образом, познание и осмысление концептуальной картины мира рождает слово. Но с другой стороны, по Гумбольдту, «язык есть орган, образующий мысль», отражение «национального мировоззрения» [Гумбольдт 1984: 75], значит, и роль языка в формировании картины мира не стоит умалять. Следовательно, обе картины мира взаимодействуют и переплетаются, образуя сложное диалектическое единство [Борисенкова 2005: 8]. Языковая картина мира – не пассивный перенос предметов, процессов, свойств, не запечатление их в статичном виде, потому как «включает в себя не только отраженные объекты, но и позицию субъекта, его отношение к этим объектам, причем эта позиция субъекта не менее реальна, чем сами объекты» [Маслова 2001: 67]. Таким образом, «в каждом естественном языке отражается определенный способ восприятия мира, навязываемый в качестве обязательного всем носителям языка. В способе мыслить мир воплощается цельная коллективная философия, своя для каждого языка; свойственный языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному» [Апресян 1974: 67]. Л.М. Борисенкова предлагает разграничивать ноэтическую (назывную) и категоризующую картины мира. Внутри ноэтической картины мира выделены ядро (его составляют лексемы, имеющие прямое, неопосредованное, отношение к определенной точке действительности) и периферию, образованную от ядерных номинаций путем семантической, словообразовательной деривации и заимствований [Борисенкова 1988: 10]. По мнению Е.С. Кубряковой, словообразовательная деривация составляет около 60 лексического состава любого развитого языка [Кубрякова 1988]. Категоризующая языковая картина мира упорядочивает, категоризует ноэтическую языковую картину мира [Борисенкова 1988: 12]. Л. Вайсгербер в своей работе «Язык и философия» дает основные характеристики языковой картины мира. Так, во-первых, языковая картина мира – «это система всех возможных содержаний: духовных, определяющих своеобразие культуры и менталитета данной языковой общности, и языковых, обусловливающих существование и функционирование самого языка» [Вайсгербер 1993: 26]. Таким образом, языковая картина мира в целом и главном совпадает с логическим отражением мира в сознании людей. «Каждой из великих культур присущ тайный язык мирочувствования, вполне понятный лишь тому, чья душа принадлежит этой культуре» [Хайдеггер 1991: 12]. Во-вторых, по Вайсгерберу, «языковая картина мира, с одной стороны, есть следствие исторического развития этноса и языка, а, с другой стороны, является причиной своеобразного пути их дальнейшего развития» [Вайсгербер 1993: 27]. Так, язык отражает весь накопленный языковой общностью опыт, влияет на сознание каждого отдельно взятого представителя данной культуры и «передается последующим поколениям через особое мировоззрение, правила поведения, образ жизни, запечатленные средствами языка» [там же]. Исследования ученых-когнитологов свидетельствуют о том, что отражение объективной действительности носит общечеловеческий характер, потому как «язык не столько преобразует действительность, сколько отражает ее в своих формах. Логика человеческого мышления, объективно отражающего внешний мир, едина для всех людей, на каком бы языке они ни говорили» [Мечковская 1996: 237]. В языке закрепляются определенные стороны понятия, фиксируется то, что оказалось важны, актуальным для того или иного общества. Наличие и единство когнитивного и языкового сознания свидетельствуют о различных уровнях абстракции процессов познания действительности. Языковая картина мира, согласно характеристике Л. Вайсгербера, обладает четкой структурированностью и является многоуровневой системой. Это подтверждается широким спектром языковых средств, находящимся в распоряжении носителя языка для выражения своих коммуникативных потребностей. Внешние условия жизни, материальная действительность определяют сознание людей и их поведение, что находит отражение в грамматических формах и лексике языка, «языковая картина мира обусловливает суммарное коммуникативное поведение, понимание внешнего мира природы и внутреннего мира человека и языковую систему» [Вайсгербер 1993: 27]. Языковая картина мира является одним из способов структурирования знаний об объективной действительности. Языковая картина мира – это вербально выраженный результат духовной активности человека как общественного существа. Языковая картина мира всегда антропоцентрична и материальна. Язык – это не просто орудие коммуникации, но и способ формирования и экспликации мысли [Кацнельсон 1972: 12], а значит, это не простой «механический поэлементный перевод» с внутреннего кода на естественный язык, а сложный многоступенчатый процесс, где человек воздействует на используемый им язык, а язык влияет на поведение и мышление человека, особенно в плане формирования его картины мира [Кубрякова 1995: 214-215]. Л. Вайсгербер утверждает, что языковая картина мира, «как любой живой организм», динамична, способна развиваться в зависимости от потребностей общества [Вайсгербер 1993: 27]. Языковая картина мира – исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире – определенный способ концептуализации действительности. Раскрыть характер народа, значит, выявить его наиболее значимые социально-психологические черты, которые исторически вырабатывались у нации под воздействием условий проживания, образа жизни, социально-экономического строя и др. Национальный образ жизни народа формируется природными условиями, животным и растительным миром, которые в свою очередь, определяют род труда, обычаи и традиции. Языковая картина мира - это системное, целостное отображение действительности с помощью различных языковых средств. Как отмечает Е.С. Кубрякова, язык не просто «вплетен» в тот или иной вид деятельности, он образует речемыслительную основу, объективирует замысел деятельности, ее установки и компоненты [Кубрякова 1991: 24]. На основе таких объективированных результатов деятельности можно изучать, как происходит познавательный процесс, как языковые единицы связаны с восприятием мира и как они отражают его познание [Король 2003: 6]. Поскольку «восприятие и осознание человеком мира оказываются производными от культурно-исторического бытия человека» [Петренко 1988: 14], то описание и анализ языковой модели, репрезентирующей это восприятие, дают возможность «погрузиться» в мир народа [Вендина 1998: 12-13]. Лингвистами не раз отмечалось, что человек осваивает мир «от себя» (Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, Ю.С. Степанов и др.), потому что, познавая мир, человек «пропускает его через себя» [Арутюнова 1988: 58], а, следовательно, языковая модель мира включает не только когнитивный, но и аксиологический компонент, познавательное и ценностное сливаются в единое целое в процессе номинации. Таким образом, «языковая картина мира конкретной языковой общности и есть её общекультурное достояние» [Вайсгербер 1993: 27]. Язык выступает зеркалом бытия носителей данного языковой культуры. Как только концептуальная структура, формирующаяся в сознании человека и базирующаяся на обобщении его опыта, начинает отвечать потребностям человека в осмыслении действительности, ее стремятся вербализовать, «объективировать с помощью языка» [Кубрякова 2006: 12]. Поэтому язык — самый доступный и верный путь к содержанию концепта. Результаты процесса познания индивидуумом себя в мире сквозь призму определенного языка можно представить как национальную концептосферу, где знания хранятся в виде концептов. Язык является одним из средств доступа к этим знаниям, к сознанию человека, к содержанию и структуре концептов как единиц мышления. Через язык можно познать и эксплицировать концептуальное содержание сознания. Богатейшая информация о системе ценностей того или иного народа содержится в семантической структуре слова. Ценности большинством исследователей понимаются как «значимость предметов и явлений реальной действительности, главным образом, в функции социально-нормативных регуляторов поведения людей, как коллективные представления, имеющие личностный смысл» [Ценности 1994: 10]. В слове же, по выражению Т.И. Вендиной, «аккумулируются особенности восприятия мира, хранится и передается из поколения в поколение исторический опыт народа, его генетическая память» [Вендина 1998: 6]. Лексика отражает не просто объекты реальной действительности, но и позицию субъекта, его отношение к этим объектам. Лексика вообще показывает, какие смыслы релевантны для организации языковой картины мира и какие обобщенные представления о мире отражены в ней. Сам процесс называния того или иного предмета и явления представляет собой сложный комплекс операций, осуществляемых человеком, «субъектом наречения» [Аносова 2008: 145]. Человек обозначает, называет то, о чем имеются «хотя бы самые элементарные знания» [Серебренников 1983: 103]. Акт номинации включает чувственное освоение реалии («сначала человек рассматривает предмет как нечто совершенно незнакомое, новое, не-данное в привычном опыте, замечает то, что отличает этот предмет от всех других» [Антипов, Стрыгина 2001: 120]), ее осмысление, познание самой потребности наименования данной реалии, выделения ее дифференциальных, отличительных свойств и признаков с дальнейшим выбором того единственного свойства, которое позволит подвести объект под некоторое понятие: «в основе наименования лежит процесс классификации, связанный с формированием понятий. При конкретном наименовании объект, на основании выделения в нем некоторых признаков, подводится под определенное понятие, с которым и сопоставляется обозначение» [Гак 1972: 13]. По замечанию Л.А. Араевой, «обыденное сознание, являя собой наивное познание мира, работает по аналогии». Каждая новая вещь выделяется на основе сравнения, выявления сходств и различий, с уже существующими. «Вычленяя какой-либо признак освоенной вещи, человек наделяет этим признаком иную вещь, вводя таким образом имя вещи в естественно созданную категорию» [Араева 2008: 149]. На категоризацию вещей обратил внимание еще В. Гумбольдт: «самые разнородные объекты, если они имеют хоть какое-нибудь общее свойство, попадают в один и тот же класс» [Гумбольдт 1984: 194]. Такая категоризация, по Гумбольдту, стремится сделать язык более понятным, что обусловлено заложенной в человеке потребностью быть понятым [Там же]. Большой вклад в исследование языковой картины мира внесла концепция Э. Сепира и Б. Уорфа, согласно которой «структура языка определяет структуру мышления и способ познания внешнего мира» в основе этой теории лежит идея, что «реальный мир», то есть мир, видимый представителю того или иного языкового общества, обусловлен его «языковыми привычками», что язык определяет сознание [Сепир 1993]. В свою очередь, структурированность и упорядоченность мира заставляет человека находить, выделять и обозначать тот или иной объект реальности. Под категоризацией в психологической и психолингвистической традиции понимается «…способ установления и выражения в языке преимущественно иерархических отношений, т. е. таких, как общее-частное, класс-член класса» [Фрумкина 1992: 5-6]. Когнитивная лингвистика исследует язык как общий когнитивный механизм. В сферу интересов когнитивной лингвистики входят «ментальные» основы понимания и продуцирования речи с точки зрения того, как структуры языкового знания представляются («репрезентируются») и участвуют в переработке информации. Важное место в теории когнитивной лингвистики отводится изучению концептов [Мальцев 1999, Абакарова 2001, Алтабаева 2001, Лукашкова 2001, Морозова 2003, Адонина 2004 и др.]. Наряду с общетеоретическими разработками теории концепта, исследователи представляют конкретные описания тех или иных концептов. Изучение концептосферы определенного этноса позволяет лучше понять миропонимание и поведение людей, раскрывает национальные специфические черты этого этноса и универсальное в концептосферах всех народов [Гришаева 2000, Козлова 2000, Крючкова 2003, Березович 2006, Терина 2007 и др.]. Основополагающий вклад в развитие лингвистической концептологии внесли московские языковеды под руководством А.Н. Арутюновой: в серии сборников «Логический анализ языка» рассматриваются такие концепты, как правда, ложь, добро, зло, красота, человек и др. [Логический анализ языка 1991]. Одним из самых значительных в истории изучения концептов трудов стала книга Ю.С. Степанова «Константы. Словарь русской культуры» [Степанов 1997], где раскрыто содержание таких концептов, как мир, любовь, радость, власть, душа, вера и др. В серию «Антология концептов» под редакцией В.И. Карасика и И.А. Стернина вошло описание значительного числа концептов, в том числе женщина, душа, красота, свое, чужое, время, пространство и др. [Антология концептов 2005-2008]. Большую группу концептов из сферы интеллектуальной и эмоциональной деятельности человека (удивление, страх, ненависть, любовь, презрение, безразличие) рассмотрел С.Г. Воркачев [Воркачев 1992, 1993, 1995, 1997]. Отдельным концептам из сферы эмоций посвящены работы Д.О. Добровольского, Н.Д. Арутюновой и др. [Добровольский 1996, Арутюнова 1997]. Появляются исследования содержания иноязычных концептов [Карнаухова 1997, Яскевич 2000, Крючкова 2009 и др.]. Концепты рассматриваются на лексическом материале, материале синтаксиса, фразеологии [Алефиренко 2000, Илюхина 2003 и др.]. Т.И Вендина доказывает правомерность исследования словообразовательных единиц с когнитивной точки зрения, рассматривая словообразование «как способ дискретизации универсума» [Вендина 1999]. Когнитивным аспектам словообразования посвящена докторская диссертация Л.М. Борисенковой. По мнению исследователя, «когнитивный подход к словообразованию предоставляет исследователю возможности постижения новых аспектов хорошо изученной сферы языка, причем новизна заключается не в самих фактах языка, а во взгляде на них» [Борисенкова 1988: 13].
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

  • И СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КАТЕГОРИИ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЖЕНСКОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ)
  • Актуальность исследования
  • Предмет
  • Теоретическую значимость
  • Список принятых в работе сокращений
  • ГЛАВА 1 КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ 1.1. Языковая картина мира как предмет когнитивной лингвистики