Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Майкл япко гипноз для психотерапии депрессий




страница9/19
Дата01.07.2017
Размер3.39 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19
Очередная цель, стоящая перед терапевтом, по существу пред­ставляет собой нечто большее, нежели просто очередной этап лечения, т.к. оно накладывается на все иные стадии терапевтического процесса. Данный шаг можно назвать процессом облегчения достижения гибко­сти. Существует большая вероятность того, что клиент, после привития ему убеждения в том, что изменение возможно, испытает своего рода перемещение в перцепции. Отличающееся восприятие инициирует на­дежду на нахождение эффективного решения проблемы, с которой сам пациент не смог справиться. Если, согласно представленным в данной работе рекомендациям, формирование позитивных ожиданий будет представлять первую стадию терапии, клиент будет в состоянии при­нять во внимание иные жизненные позиции. Естественно, пациент на­верняка в прошлом уже рассматривал их, но он не видел способа про­ведения изменений, или же ему казалось, что это задание для него слишком трудное, и что оно выходит за рамки его возможностей. С помощью терапевта клиент сможет достичь состояния, в котором он будет активно обдумывать возможность претворения в жизнь значи­тельных изменений. Клиенту следует дать понять, что возможны новые способы мышления, чувствования и реагирования, которые в свою очередь включают в себя новые ситуации. Кроме того, терапевт дол­жен сообщить клиенту, что открытие новых способов реагирования на повторяющиеся раздражители обеспечивает возможность преодоления 92 возведенных барьеров. В идеальном варианте терапевт конструирует модели позиций и поведения, заключающие в себе следующую инфор­мацию: 1 .Существует множество «верных» способов достичь цели. 2.Если твое действие неэффективно, значит, ты не можешь достичь желаемого. Будь гибким, чтобы смочь изменить спо­соб действий, вместо того, чтобы упорно придерживаться определенной схемы. 3.Независимо от своих укрепившихся убеждений подумай над тем, какой ответ будет наиболее правильным (т.е. с макси­мальной вероятностью принесет желаемые результаты) в контексте данной проблемы. 4.Изменения не избежать, а продвижение вперед означает ос­тавление прошлого позади. Данные формулировки подчеркивают необходимость развития другого способа реагирования на жизненные вызовы. Как уже отмеча­лось выше, именно неспособность генерирования нового ответа явля­ется причиной того, что депрессиогенные паттерны носят неподвиж­ный, фиксированный характер. Это «окостенение» может появиться в любом из измерений, описанных в третьем разделе. К отсутствию гиб­кости мышления, чувствования или поведения можно подойти как к основному элементу болезни, отражению неспособности (или ограни­ченной способности) человека адаптироваться к изменяющимся усло­виям. Как показывают многочисленные источники (Эриксон и Росси, 1976; Хейли. 1973), психические нарушения чаще всего развиваются у людей, оказывающих сопротивление естественным, обусловленным ходом времени изменениям, и пытающихся любой ценой удержать status quo. Какие факторы позволяют человеку сформулировать гибкость, являющуюся основным инструментом развития Что способствует то­му, что образом жизни для него становится удерживание закостенелых стереотипов Вопрос простой, но ответ охватывает столь обширную область и предполагает рассмотрение стольких деталей, что, скорее всего, он так никогда и не будет целиком сформулирован. Однако, можно попытаться рассмотреть несколько важнейших факторов, пре­допределяющих степень гибкости данного человека. 93 СИСТЕМА УБЕЖДЕНИЙ И ЦЕННОСТЕЙ И ПРОБЛЕМА РИГИДНОСТИ Возможно, самой большой преградой на пути к личностному развитию является глубоко укоренившаяся система ценностей, в кото­рой превыше всего ценятся стабильность и традиция. Система, пред­полагающая такую большую потребность в сохранении стабильности перед лицом изменений, в ранг наивысших ценностей возводит привя­занность к идеалам вне зависимости от изменяющихся обстоятельств. Верность традициям сохраняется, несмотря на прогресс, а также пред­писывается превосходство тому, что произошло, над тем, что может произойти. Привязанность к разработанной на основе прошлого опыта системе ценностей и ожиданий, касающихся того, каким образом «сле­дует» представлять и «видеть» определенные вещи, автор наблюдал во время клинической практики у большинства больных, страдающих де­прессией. Эти глубоко укоренившиеся ценности предопределяют соз­нательные позиции и убеждения, формирующие образ восприятия ми­ра человеком, а также определяют образ его возможностей. Некоторые системы убеждений выступают за неординарность и гибкость мышле­ния, в то время как другие способствуют «закостенелости» мышления. Множество убеждений, предрасполагающих человека к депрессии, бы­ло учтено в описании паттернов когнитивных искажений (Бек, 1983). Уверенность в том, что чувства — точное отражение опыта, являющая одним из примеров нарушения процесса познания, приводит к серьез­ным осложнениям, т.к. субъективные ощущения могут иметь мало об­щего с объективной действительностью. Существует множество убеж­дений, являющихся причиной нарушения жизненного восприятия, на­пример: «хотеть — значит мочь», «у всего есть своя причина» и «суще­ствует лишь один верный способ действия». «Хотеть — значит мочь» Данное убеждение, вместе с вытекающим из него принципом: «если у тебя не получилось в первый раз, попробуй еще раз», может стать источником мотивации, но может привести и к разочарованию. Иногда клиент все больше и больше вовлекается в какое-нибудь дело, веря, что его настойчивость и самоотверженность в конце концов при­ведут к успешному завершению начатого. К сожалению, иногда оказы­вается недостаточно даже самой горячей вовлеченности в дело. В ко­нечном итоге человек может достичь лишь того, что для него в дейст- 94 вительностн возможно. Люди иногда ставят перед собой совершенно нереальные цели. Рассмотрим случай женщины - психотерапевта, ко­торая очень сильно переживала по поводу болезни своего сына. Ему поставили диагноз шизофрения. Являясь специалистом в данной об­ласти, она хорошо ориентировалась в возможностях современного ле­чения и его эффективности. Она была вынуждена посвящать сыну много времени и энергии; на лечение уходила уйма денег. Женщина на себе испытала, что значит заботиться о тяжелобольном, который не в состоянии сам позаботиться о себе; он многократно убегал из лечебни­цы и из дома матери, а его состояние продолжало ухудшаться. Жен­щину терзало ощущение парадоксальной ситуации, в которой она — психотерапевт — вынуждена сражаться с шизофренией собственного сына и, несмотря на личное участие, несмотря на свой профессиона­лизм, она не в силах помочь ему. В результате женщина погрузилась в депрессию. Отчаянные попытки вылечить сына привели к тому, что у этой чувствительной и мудрой женщины родилась навязчивая идея: должен существовать какой-то выход из этой ситуации. Хотя такой об­раз мышления приносил ей страдания, ею руководило чувство ответст­венности за сына, а ее самопожертвование и решимость были достой­ны восхищения. Читатель не должен забывать, что куда легче лечить чужого человека, нежели родного, особенно если очередные попытки терапии заканчиваются неудачей. В данном случае терапия оказалась короткой, интенсивной и эффективной. Она сосредотачивалась на связанном со сферой ценно­стей убеждении в том, что, если человек действительно жаждет чего-либо достичь, он всегда найдет способ, чтобы реализовать задуманное. Внимательный, вдумчивый анализ собственных взглядов подвел мать к глубокому пониманию некоторых аспектов проблемы, а также вызвал значительные изменения в ее способах реагирования В ходе несколь­ких терапевтических сеансов был применен гипноз, при этом исполь­зовались внушения и метафоры, подчеркивающие необходимость по­зволять людям быть такими, каковы они есть. Женщина также получи­ла директивы, которые были призваны внушить ей, что иногда следует смириться с тем, что преподносит нам жизнь. Когда она изменила свой односторонний подход, основывающийся на убеждении в том, что единственным возможным выходом из данной ситуации является «ис­целение» сына — она освободилась от депрессии. И в дальнейшем эта проблема вносила в ее жизнь грусть и разочарование, но пациентка могла сконцентрироваться на собственной жизни, вместо того, чтобы 95 «болеть» вместе с сыном. Она вовсе не отказалась от любви к нему, а попросту отказалась от убеждений, причинявших ей боль. «У всего есть своя причина» Одной из наиболее интересных особенностей человека являет­ся потребность во всем найти определенный смысл. Любой человече­ский опыт становится импульсом к поиску связи между причиной и ре­зультатом. Формулируемые людьми теории могут и не иметь под со­бой какого бы то ни было объективного фундамента, а тем самым в действительности они могут ничего не доказывать, но если человек однажды признает их удовлетворяющими для объяснения хода собы­тий, потребность в поиске правды, как правило, исчезает. Когда же не существует объективных способов объяснения (т.е. таких, которые были бы правдоподобными, реальными и глубо­кими), начинаются спекуляции. Спекуляции, как правило, принимают­ся на веру. Если человек верит в фантастическую теорию о том, что каждое событие имеет свою цель — известную или неизвестную — в этом случае мгновенной реакцией на любое событие окажется поиск «причины». В большинстве случаев ассоциации, сопутствующие дан­ному событию, оказываются абсолютно негативными и могут привести к депрессии. Вот пример клиентки, жалующейся на депрессию, беспокойст­во, страх, появившиеся у нее после того, как она пережила грубое, ни­чем не спровоцированное нападение. Клиентка в возрасте 35 лет нача­ла курс лечения у автора данного труда вскоре после этого драматиче­ского события. Женщина припарковала автомобиль недалеко от спор­тивного зала, куда она ходила на тренировки. Вдруг из-за машины с диким криком выскочил мужчина и в бешенстве набросился на нее. Женщина не смогла защитить себя и в результате была серьезно изби­та. Испытанные ею страдания не ограничивались лишь физическими травмами; в эмоциональном плане она превратилась в развалину. Женщина лишилась сна: любой шорох, казалось, предвещал опасность. Кроме этого она испытывала иные типичные симптомы посттравмати­ческого стресса. После нескольких сеансов, посвященных главным образом на­лаживанию контакта, а также представлению психологических тактик преодоления боли, терапевт занялся депрессивным убеждением кли­ентки в том, что нападение на нее было совершено по какой-то причи­не. Она была склонна думать, что нападение имело свою особую при- 96 чину и представляло собой своего рода информацию. Женщина строи­ла предположения, что, возможно, ей не стоило ходить в спортивный комплекс, а следовало больше времени проводить дома. Избиение по ее мнению, было знаком того, что она не являлась хорошей женой и матерью. Вполне естественно, что пациентка стремилась определить значение столь драматичного события, но это лишь ухудшало ее, и без того плохое состояние. Даже когда оказалось, что нападавший неодно­кратно помещался в психиатрическую лечебницу по причине повто­ряющегося агрессивного поведения, женщина не отказалась от убеж­дения, чго должна была быть причина, по которой именно она стала объектом для нападения. Терапия заключалась в использовании «пере­грузки». От пациентки требовалось предоставить максимальное коли­чество правдоподобных объяснений нападения. Сделав это, она отда­лилась на некоторое расстояние от своих спекуляций и приняла к све­дению, что если и существовала какая-то причина, то идентифициро­вать ее не представляется возможным. Освобожденная от чувства вины пациентка сразу же избавилась от депрессии, беспокойства и страха. Д7 Метод перегрузки Данная стратегия требует от клиента конструирования по крайней мере полдюжины интерпретаций или объяснений данного со­бытия. Она вынуждает его развивать более гибкий взгляд на действи­тельность и принимать различные точки зрения. В результате повыша­ется способность пациента диссоциироваться от негативных ощуще­ний, отдельно взятых объяснений или интерпретаций. «Существует лишь один верный способ действия» Это одно из наиболее догматичных убеждений, порождающее — в более широком контексте — предубеждения и войны, а на уровне личности — интра — и интерперсональные проблемы. Человек не мо­жет выдержать оказываемого на него давления, вынуждающего при­нять определенные другими безапелляционные стандарты поведения. Каждый из нас постоянно получает следующее сообщение: «Ты дол­жен жить так, как живу я, и приноравливаться к моим ожиданиям, в противном случае ты столкнешься с моим неодобрением или же от- 97 вержением». Еще полбеды, если человек имеет настолько сильную ин­дивидуальность, что ему удастся выдержать это давление. Но если кем-то овладело чувство вины, а его самооценка зависит от одобрения его окружением, такой человек легко может погрузиться в депрессию. Угождение любой ценой ожиданиям окружающих ведет к депрессии, т.к. когда другие оказывают решающее влияние на наше чувство соб­ственной значимости, мы теряем индивидуальность, со всеми выте­кающими отсюда последствиями. А теперь обратимся к истории двадцатилетнего мужчины, ко­торый в течение года страдал депрессией, прежде чем в конце концов обратился 5а помощью к автору. Он был безработным и находился на содержании у своих друзей; мужчина признавался, что ему недостает мотивации, чтобы изменить свое положение. В свое время он поддался воле матери и поступил в семинарию, чтобы согласно ее желанию, обучаться на священника. Воспитанный в религиозном духе своей ов­довевшей матерью, он чувствовал себя обязанным ей и считал, что должен оправдать ее ожидания. Однако в возрасте двадцати лет он по­нял, что это не его призвание, и бросил учебу. Это решение далось ему нелегко. Итогом всего этого стали серьезные эмоциональные наруше­ния, чувство вины и беспокойства. Уже вступительный анализ образа мышления молодого человека позволил понять причину его угнетен­ного состояния. Он жил не так. «как следует», разочаровал мать и са­мого себя: он не мог быть доволен своими начинаниями, т.к. знал, что мать их не одобряет. И до тех пор, пока он был уверен, что правиль­ный образ жизни — это тот, который осчастливит его мать, он не мог освободиться от депрессии. Терапия позволила пациенту понять, что существуют индивидуальные различия, и он уяснил для себя, что «правильных» образов жизни множество. Д8 Правильность стиля жизни Клиент получил задание составить исходя из собственных критериев, список, «правильных стилей жизни», а затем напротив каж­дой из приведенных позиций привести имена тех, кто наверняка не принял бы данного способа поведения. Данное упражнение подвело к дискуссии на тему необходимости собственной оценки избранного стиля жизни. Когда пациент понял, что то, что является ценным для 98 одного человека, другим может вообще не приниматься — ему стало легче взять на себя ответственность за собственные решения и за все вытекающие ш них последствия. (Клинический контекст данной ди­рективы описан в случае 4, в приложении В). Иные системы убеждений. Существует множество систем убеждений, настолько закосте­нелых, что использующий их человек попадает в ловушку дисфунк­циональных механизмов. Выше были представлены три такие системы вместе с иллюстрирующими их примерами, чтобы показать связь меж­ду ригидными убеждениями и депрессией. «Мне не следует просить о помощи», «все имеет свою цель», «долг есть долг, и следует исполнить его во что бы то ни стало», а также иные подобного типа взгляды весь­ма распространены и в значительной мере ограничивают область дос­тупных для человека выборов. Убеждения обуславливают ожидания. Человек, ожидающий, что события пойдут определенным образом, а также ожидающий от окружения определенной реакции, подвергает себя неминуемому разочарованию. Присутствие чувства неудовлетво­ренности весьма вероятно, т.к. реакции, идентичные ожиданиям быва­ют редко. Каково же оно, логическое решение, способное помочь из­бежать разочарования Чтобы достичь желаемого результата, необхо­димо оказывать очень сильное давление на данного человека или же на ситуацию. В чем заключается ошибка в подобном рассуждении Чело- век может постараться повлиять на окружение, чтобы достичь опреде­ленного результата, но этот результат зависит от объективных факто­ров, не поддающихся контролю. Данный стереотип настолько распро- странен среди больных депрессией, что автор решил посвятить ему большую часть этой книги. Гибкость появляется когда ожидания менее определенны, и увеличивается способность включаться в стихийный ход событий. Система убеждений и сопротивление в процессе терапии Если мы примем во внимание тот факт, что система ценностей и убеждении ограничивается областью доступных для человека выбо- ров действия, становится очевидным, каким образом может умень- шиться резерв жизненного опыта, к которому обращается человек. Ко- гда резервы личности ограничены (например, из-за физических, либо психических недостатков, болезненных испытаний, разлаженных об­щественных отношений и т.п.), тип и качество жизненного опыта, не- 99 обходимого для полноценного функционирования, также оказываются неподобающими. Итак, мысли, чувства или же поведение, которые оказались бы наилучшей реакцией в данном контексте (т.е. наиболее адекватной реакцией) просто отсутствуют в репертуаре данной особы Этот очевидный факт, к сожалению, часто ускользает из поля зрения терапевтов, занимающихся пациентами с депрессией. Клиенту говорят «ищи иной выход», но ведь ему неизвестно, как это сделать. Ему гово­рят: «войди в контакт со своей злостью» — но это чувство всегда в нем подавлялось и является для него недостижимым. Наверное, не стоит продолжать доказывать, что клиент не сможет выполнить того, к чему мы будем его призывать. Если клиент не располагает соответствующей реакцией, яв­ляющейся непосредственным следствием его личного опыта, терапевт не может требовать от него такого ответа. Подобные требования лишь углубляют неудовлетворенность клиента, когда он открывает, что, не­смотря на мнимое отсутствие преград, он не может оправдать ожида­ний. Так называемое сопротивление часто появляется тогда, когда у клиента отсутствует эмпирически приобретенная система отношений, на которую он мог бы опереть адекватные ответы. Было бы абсурдом ожидать, что человек, не способный справиться с собственной импуль­сивностью, отреагирует на директиву «подумай, прежде чем сделать». Мышление перед совершением определенного действия не свойствен­но такому человеку. Подобный взгляд на проблему сопротивления требует от тера­певта соответствующего подхода. Предположив, что сопротивление может стать сообщением об ограничениях клиента, клиницист может использовать это сообщение так же полноценно, как и любое другое. Если больной не в состоянии генерировать какой бы то ни было ответ, терапевт может разбить поставленную перед пациентом цель на со­ставляющие части, которые клиент сможет выполнить. Терапевт должен проектировать задания для клиента таким образом, чтобы они лежали в сфере возможностей пациента, только тогда он сможет достичь успеха. Поражение или же неполный успех могут лишь углубить депрессию. Чаще всего то, что воспринимается как сопротивление, уходит корнями в шаблон «глобального мышления», рассмотренный в четвер­том разделе. У человека, страдающего депрессией, часто возникает чувство, что трудности его перерастают, поскольку все детали пробле­мы он воспринимает как одно целое (глобально), а не дифференциро­вано. Опытный клиницист быстро поймет, что пациент не в состоянии 100 разбить проблему на мелкие фрагменты, с которыми было бы легче справиться, и в ходе терапии продемонстрирует клиенту соответст­вующие паттерны поведения. Ударение ставится на опыт и на создание более гибкой системы отношений согласно которой человек формиру­ет свои реакции. СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ РАЗВИТИЯ ГИБКОСТИ Как было сказано, индивидуальная система ценностей и выте­кающие из нее убеждения и ожидания являются главным фактором, предопределяющим сферу возможностей данного лица. Если данная система порождает негибкие, стереотипные реакции, уменьшается спо­собность эффективно решать проблемы, требующие преодоления гра­ниц привычного мышления и восприятия. Было также отмечено, что создание условий для существенных изменений заключается в конст­руировании новой более гибкой системы отношений, основанной на жизненном опыте. В случае человека, страдающего депрессией, любое недораз­витие способности решать проблемы выявляется в виде неумения адаптироваться к существующему положению вещей и в виде неспо­собности изменяться вслед за изменяющейся ситуацией. В первом слу­чае он может произвести впечатление «заблокированного» или же по­груженного в борьбу человека, который не может выиграть, потому что пытается контролировать факторы, находящиеся вне сферы его влияния. В другом случае будет казаться, что человек игнорирует или же умаляет значение получаемой из окружения обратной информации, внушающей необходимость приспособления. Такая позиция ведет к изоляции п удерживается до момента, в котором наступает перелом, что часто является началом терапии. Чтобы помочь клиенту развить гибкость, терапевт может: 1) призывать его взглянуть на конкретное событие с различных точек зрения; 2) обучить различным техникам решения проблемы или, по крайней мере, тому, как избежать «блокирования», прибегая к помощи других людей; 3) облегчить ему определение того момента, когда он должен будет отказаться от прошлого и сделать шаг вперед. Кроме то­го, пациент должен обрести умение предпринимать выгодные для себя действия в критический момент инициирования изменений. Это по­следнее приобретает особое значение, когда речь заходит об избежа­нии возвращения депрессии в будущем. Ясно, что не всегда удается полностью избежать стрессов повседневной жизни, которые могут 101 спровоцировать депрессию, однако с полной уверенностью можно го­ворить о возможности развития восприимчивости к собственным чув­ствам и специфическим ситуативным ключам, что позволит устоять перед наиболее сильными жизненными испытаниями. Основной проблемой является «отказ». Чтобы продвинуться вперед, человек должен от чего-то отказаться. Отказ от прошлого яв­ляется необходимым условием прогресса. Высокая оценка стабильно­сти п обязательности, а кроме того, страх перед неизвестностью, страх перед успехом или поражением, привязанность к второстепенным де­лам, а также бесчисленное количество иных факторов может стать причиной, по которой человек не отказывается от прошлого и тянет его за собой, несмотря на то, что оно приносит ему лишь страдания. В отдельных случаях любой из этих элементов может сыграть роль тор­моза; однако, вне зависимости от этого, следует стремиться идти впе­ред. Когда человек решается «отказаться» При каких обстоятель­ствах люди делают шаг вперед, хотя они и боятся его последствий Некоторые идут на это под давлением окружения. Им просто не остается ничего другого, кроме как подчиниться (например, когда семья переезжает, ребенок вынужден следовать за родителями). Другие стихийно движутся вперед, когда понимают (необязательно на осоз­нанном уровне), что перед ними раскрываются хорошие перспективы. Для третьих шаг вперед или отказ от прошлого является результатом убийственной внутренней борьбы, и изменение может произойти лишь тогда, когда человек, доведенный до крайности, примирится с тем, что иного выхода у него нет. Вернемся, например, к убеждению, что «хо­теть — значит мочь». Человек, который верит в этот принцип, будет мертвой хваткой держаться за него, даже если неоднократно предпри­нимаемые попытки достичь цели (например, склонение кого-то к из­менению или поддержание status quo в какой-либо области) всякий раз заканчивались поражением. Этот последний сценарий, без сомнения, относится к наиболее часто встречающимся у пациентов с депрессией. Примером ситуации, когда лишь понимание отсутствия альтернативы вынуждает пациента занять позицию отказа, является случай страдающей депрессией мате­ри сына-шизофреника. Когда клиентка назвала имена всех психиатров, психологов и социальных работников, к которым она обращалась за помощью, а также программы лечения на дому и в спецучреждениях — стала очевидна ее чрезмерная привязанность к концепции «хотеть
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19