Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Майкл япко гипноз для психотерапии депрессий




страница5/19
Дата01.07.2017
Размер3.39 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
ТИП КОНЦЕНТРАЦИИ ВНИМАНИЯ Способность данного лица сосредотачивать внимание можно определить при помощи по крайней мере двух континуумов: «сосредо­точенный - рассеяный», а также «существенно - несущественно». Так­же как и в описанных нами ранее случаях, речь идет об оценке поведе­ния пациента в данной ситуации в количественном, а не в качествен­ном отношении. От того, в какой мере личность способна сосредото­читься, зависит не только характер ее отношений с терапевтом, но и степень вовлечения в процесс преобразования субъективного воспри­ятия. Рассмотрим континуум «сосредоточенный - рассеянный»: Если пациент способен сосредотачивать внимание на проблеме, может дос­таточно долго удерживать в сознании определенную мысль, чтобы по­нять ее значение и содержание, у терапевта появляется гораздо больше шансов эффективно передать информацию и получить многозначный 48 ответ. Если же мы имеем дело с лицом, у которого отсутствует способ­ность к концентрации внимания, или же эта способность нарушена (например, по причине экстремально глобального стиля познания, по причине присутствия чувства тревоги, усталости, сильных эмоций), ве­роятность вовлечения такого лица в обмен информацией невелико. Можно сказать, что рассеивание внимания стоит бок обок с мышлением глобального характера; следует также добавить, что спо­собность к сосредоточенности у пациента, страдающего депрессией невелика ввиду его плохого общего самочувствия. В результате клиент не сможет применить на практике потенциально эффективные про­граммы действия, а его ответ на первый взгляд производит впечатле­ние сопротивления, проявляющегося в форме стагнации. Очень часто стагнация у пациента является манифестацией не столько сопротивле­ния, сколько ограничений, связанных с различными паттернами, опи­санными в данном разделе. Терапевт всегда может определить степень способности клиента к концентрации внимания, наблюдая за тем, как он отвечает на интеракции. В состоянии ли клиент развивать и про­должать тему дискуссии Может ли он целиком посвятить свое внима­ние терапевту, игнорируя внешние раздражители (например, такие зву­ки как телефонный звонок, автомобильная сирена и другие отзвуки по­вседневной жизни); легко ли рассеивается его внимание, и часто ли ему приходится напоминать, о чем шла речь Степень способности к концентрации данного лица обуславливает его возможности налажива­ния эффективного взаимопонимания, и первичной целью терапии мо­жет стать привлечение внимания пациента с помощью таких непосред­ственных средств, как, например, гипноз. Даже не слишком сложная по структуре процедура индукции, или релаксации, может оказаться по­лезной, уменьшая чувство беспокойства и углубляя способность к кон­центрации. Некоторые лица нуждаются в особенно интенсивной сти­муляции — они быстро утрачивают заинтересованность, если уровень стимуляции недостаточно высок. Такие люди способны сосредото­читься лишь на короткое время и отказываются от глубинных пережи­ваний событий в пользу их разнообразия. Однако тем самым они при­водят в движение замкнутый круг, и в конце концов их внимание в со­стоянии привлечь лишь очень сильный раздражитель. Интерес удер­живается лишь минуту, а поскольку сильные стимуляторы появляются нечасто, текущая жизнь воспринимается как скучное прозябание, и эк­зистенция сокращается до единичных эпизодов «настоящей жизни», разрывающих постоянное чувство монотонности. Жизнь ни для кого не является неустанно возбуждающим приключением, но лица с чрез- 49 мерной потребностью в стимуляции все события, за исключением ред­ких периодов взлетов, трактуют как пустые и ничего в себе не несу­щие. Способность к концентрации можно также определить с по­мощью континуума «существенное — несущественное». Основывается это на определении, имеет ли клиент тенденцию обращать внимание на наиболее существенные аспекты проблемы, или же он реагирует на де­тали, не имеющие связи с сущностью проблемы. Без сомнения, если пациент, находясь в конфронтации с проблемой, концентрируется лишь на побочных деталях, это свидетельствует об определенной склонность к избеганию, уклонению от чего-либо . однако с другой стороны, избегание не является единственной причиной такого пове­дения — у пациента просто могут быть трудности с идентификацией вопросов, формирующих суть проблемы, поэтому он реагирует на иные, менее существенные аспекты дела. Подобной интерпретации действительности может содействовать, например, глобальный или конкретный образ мышления, что в конечном итоге подводит к оши­бочным решениям, весьма типичным для лиц, страдающих депрессией. Примером может быть следующее рассуждение: «Если я перееду в другой город — все уладится». Но чаще всего единственным результа­том такого решения становится смена адреса, а от депрессии так и не удаётся убежать. Больные, как правило, отличаются ограниченной спо­собностью решать проблемы, и терапевтической целью становится по-мошъ в формировании таких способностей. ТИП ВОСПРИЯТИЯ Переводя объективную действительность в субъективное вос­приятие, каждый человек неизбежно преувеличивает или преуменьша­ет отдельные аспекты событий с целью поддержания собственной кон­цепции действительности. Зейг (1984), описывая этот процесс преобра­зования полученных впечатлений, говорит о «преувеличении» или «преуменьшении» жизненного переживания. Можно сказать, что одни люди склонны делать из мухи слона, а другие — из слона муху. Короче говоря, некоторые склонны к преувеличению, а другие — к преумень­шению. Паттерны амплификации и минимизации присутствуют у всех людей. Они основываются на процессе неустанной селекции, которая по большей части происходит вне сознания человека. Некоторые из­бранные переживания преувеличиваются, в то время как другими че- 50 ловек вообще пренебрегает. В случае с людьми, страдающими депрес­сией, данный механизм проявляется в отличительном способе преобра­зования информации, носящий различный характер. Если ситуация представляет какие-то позитивы (например, награду, шанс, поддерж­ку), больной, как правило, сводит к минимуму их ценность. Если же получаемые импульсы носят негативный характер (напримр, препятст­вия в достижении цели, критика, отвержению), пациент чаше всего преувеличивают их значение. Некоторые больные отдают себе отчет в своей склонности к преувеличению негативных аспектов и преуменьшению позитивных. Они осознают эту слабость, пытаются компенсировать ее выражением преувеличенного оптимизма по отношению к себе и к другим. Однако все это — лишь попытка убедить самого себя в собственной ценности, она вовсе не ведет к действительному признанию собственных досто­инств. Терапия лиц, страдающих депрессией, должна быть направле­на главным образом на происходящие в их психике процессы селек­ции, а также на механизмы нарушения восприятия С положительным результатом можно применить множество методов, представленных в когнитивной терапии Бека (Бек, 1973, 1983), т.к. между восприятием человека и его мыслями и чувствами существует тесная взаимосвязь. Пациент, основываясь на повседневном опыте, может научиться выяв­лять нарушения процесса формулирования выводов. По мере система­тического анализа нарушенных паттернов и замены неверного образа действительности новым, более адекватным, негативные обобщения во многих вопросах могут быть опровергнуты и модифицированы. Когда клиент овладеет умением относительно верно воспри­нимать окружающий его мир (т.е. уменьшится его склонность к ам­плификации или же преуменьшению значения того или иного события, явления и т.д.), например, благодаря принятию во внимание точки зре­ния других людей либо самостоятельной выработки альтернативных перспектив — тогда он начнет замечать многоаспектность каждой проблемы. Располагая широким спектром интерпретаций, клиент ста­новится способным к более конструктивным реакциям и освобождает­ся от давних механизмов, которые укрепили в нем негативный образ действительности. Если терапевт не обратит внимания на присутст­вующие у клиента нарушенные паттерны восприятия, эмоциональное содержание этих неверных интерпретаций будет расширяться еще бо­лее деформируя перцепцию больного и усиливая поддерживающий де­прессию процесс негативного преобразования информации. Так или 51 иначе, первым ответом пациента будет скорее всего автоматическое возвращение к старым схемам негативного или же преувеличенного реагирования, но соответствующая терапия может подвести к форми­рованию эффективных нейтрализующих механизмов, что уменьшит опасность будущих проявлений болезни. ПРЕДПОЧИТАЕМАЯ РЕПРЕЗЕНТАТИВНАЯ СИСТЕМА (ПРС) Клиницист должен определить предпочитаемую клиентом сенсорную модальность, в области усвоения, интеграции, накопления и использования информации. Специфическая для пациента сенсорная модальность называется первичной репрезентативной системой или ПРС (Бэндлер и Гриндер, 1975, 1979). Идентификация предикатов, ос­нованных на чувственном восприятии, проявляющихся в спонтанных языковых выборах клиента, дает терапевту возможность реагировать на его высказывания в соответствии — либо не в соответствии — с ПРС пациента, в зависимости от желаемого результата. Приспосабли­вание к предикатам ПРС клиента, как правило, способствует укрепле­нию отношений клиента с терапевтом, а тем самым увеличивается ве­роятность воздействия на клиента. ПРС непосредственно влияет на внутреннюю репрезентацию восприятия, и поэтому ознакомление с данной системой позволяет терапевту лучше понять то, каким образом клиент воспринимает действительность, а также позволяет клиницисту выбрать нужный метод преобразования внутренних представлений па­циента в терапевтических целях. Лицо, страдающее депрессией, может описать переживаемое им по-разному: например, «меня накрыла чер­ная туча» пли «давящая боль сжимает мне горло». Первая формули­ровка касается визуальной интерпретации, вторая — кинестетической. Поскольку депрессия в большинстве случаев проявляется в расстрой­стве настроения, она заключает в себе преимущественно кинестетиче­скую ПРС; в сознании клиента преобладают депрессивные ощущения. Клиент может непосредственно испытывать их, или же они могут яв­ляться продуктом негативных визуальных представлений, или же нега­тивного внутреннего монолога. Изменение этих депрессивных пред­ставлений может стать одной из терапевтических целей. С концепцией ПРС связано понятие степени интенсивности внутренней репрезентации. Четко ли определена эта репрезентация, или, может быть, расплывчато Чем более она конкретна, тем более высокий уровень эмоциональной реактивности она вызывает. И наобо- 52 рот — чем менее выразительным является внутренне представление, тем ниже будет уровень реактивности. Создание новой репрезентации и повышение ее интенсивности может вызвать у пациента новую, по­зитивную реакцию. ПРОЦЕСС РАЗВИТИЯ Помимо истории семьи, чем мы займемся несколько позже, терапевт может принять во внимание и другие специфические аспекты истории развития клиента. Они касаются окружения, в котором рос па­циент, его настоящий стадии развития, а также следующего этапа, ко­торого он мог бы достичь благодаря терапии (Лэнктон и Лэнктон, 19КЗ). Окружение, в котором вырастает личность, в основном фор­мирует характер ее жизненного восприятия, а также систему ценностей и собственный взгляд на мир. Человек, вырастающий в городе, имеет больший выбор жизненных возможностей, нежели житель села. Ана­логично этому, мир окраин предлагает иной опыт, нежели центр горо­да. Поскольку различное окружение заключает в себе различные сис­темы отношений, контекст, в котором происходило развитие клиента, оказывается весьма существенным, особенно если учесть то, что дос­тупные нам данные говорят о более широком распространении депрес­сии среди горожан. Чтобы объяснить этот факт, некоторые выдвигают следующее суждение: в городе область жизненных возможностей очень велика, и чрезмерный стресс, связанный с выбором удовлетво­ряющего человека жизненного пути предрасполагает к депрессии. Оп­ределенную роль в развитии этой болезни могли сыграть и другие, ти­пичные для урбанистического окружения явления, такие как перенасе­ленность и шум. На субъективное восприятие действительности влияет также конкретная стадия развития данного лица. Каждый этап жизни ставит перед человеком особые задачи. Депрессия может появиться в любом периоде жизненного цикла. Анализ этапа развития, непосредственно предшествующего появлению болезни, с учетом стрессов, через кото­рые прошел клиент, позволит терапевту сориентироваться, имеет ли он дело с острой проблемой, связанной с текущим периодом жизни, или же с хроническим, укрепившимся патологическим стереотипом, кото­рый удерживается вне зависимости от фазы развития клиента. Так или иначе, не вызывает сомнения то, что клиент находится в постоянном процессе развития, и терапевт должен определить, какой 53 будет очередная стадия этой эволюции. Таким образом, появляется цель, на которую можно направить терапию, и задачей клинициста становится облегчить пациенту достижения следующего этапа лично­стного развития. Клиницист может задать себе следующие вопросы. Что ограничивает пациента Каких умений ему не хватает Какие про­блемы необходимо решить, чтобы клиент мог развиваться дальше Чему он в состоянии научиться Каким образом его достижения могут влиять на будущие стадии развития На то, как клиницист подходит к этим вопросам, большое влияние оказывают его взгляды на природу изменения — например, рассматривает ли он ее как постоянный, не­прерывный процесс или же как процесс непостоянный. ПОЗИЦИЯ В СЕМЬЕ, ДИНАМИКА СЕМЬИ В специализированной литературе широко рассматривается связь между паттернами социализации, выступающими в семье, из ко­торой произошел человек, и паттернами, которым человек подчиняется всю жизнь. Роль в семье, принципы, атмосфера, ожидания, паттернами общения и решения проблем, а также иные ключевые компоненты се­мейной системы имеют принципиальное значение в период формиро­вания в нас чувства собственной ценности и значимости, а также об­раза восприятия мира. Члены семьи, эмоционально отдаленные от ре­бенка или же физически или психически использующие его, могут раз­вить в ребенке чувство беспомощности, бессилия и столкнуть его на позицию жертвы, что зачастую приводит к депрессии. Позиция в семье может играть существенную роль в формиро­вании индивидуальности человека, хотя и не существует однозначных доказательств того, что это правило является универсальным (Гибсон, 1983). Однако известно множество конкретных случаев, когда, напри­мер, старшие дети обременены обязанностью постоянно заботиться о младших братьях и сестрах. Если с раннего детства человеку привива­ется сильное чувство ответственности, оно в конечном итоге может подвергнуться нарушению и начнет деструктивно влиять на жизнь личности. И наоборот: человек перед которым с детства не ставили ни­каких требований, не проявляет в дальнейшей жизни чувства ответст­венности или же обладает им в недостаточной степени. Примером последствий чрезмерно ответственной позиции в семье может послужить следующая история. На плечи младшей дочери легла огромная ответственность, когда ее мать заболела СПИДом вследствие заражения во время переливания крови. Обязанности 54 младшей дочери, по мнению больной матери, были непомерно велики, в отличие от той роли, которую играла в семье старшая дочь, ранее уе­хавшая из родного дома. Младшая дочь естественным положением вещей была «обречена» на роль сиделки. Стресс, связанный с огром­ной ответственностью, оказался слишком велик, и девушка впала в глубокую депрессию. Этот случай четко иллюстрирует влияние пози­ции в семье на характер переживаемых впечатлений. СТЕПЕНЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ Каждый человек стоит перед необходимостью постоянно вос­станавливать равновесие между стремлением к жизни для других и стремлением к жизни для себя. Все мы постоянно испытываем давле­ние со стороны окружения, требующего от нас удовлетворения чужих потребностей, и одновременно с этим такое же сильное внутреннее давление приказывает нам «быть верным самим себе» и принимать решения, исходя из собственных выгод. Часто кажется, что эта дилем­ма не имеет решений: «Если я подчинюсь тебе, я получу твое одобре­ние, но возненавижу себя; если же я удовлетворю себя, я рискую быть отвергнутым тобою». Нетрудно объяснить колебания равновесия у че­ловека, который борется за удержание чувства собственной индивиду­альности, находясь при этом в конфронтации с постоянным давлением со стороны окружения. Когда кто-то отказывается от собственного «я» в пользу других людей и утрачивает собственную индивидуальность, становясь в сущности лишь отражением тех, с кем он чувствует себя связанным — стираются границы, представляющие сущность его ин­дивидуальности. Такой образ жизни можно определить как «увязание». Если же кто-либо столь далеко отдаляется от окружения, что кажется, будто бы между ним и другими напрочь отсутствуют связь и отноше­ния — в таком случае употребляют термин «отстранение». Проблема индивидуализации необычайно существенна по не­скольким причинам. Во-первых, степень автономии, характеризующая функционирование данной личности, связана с такими ключевыми во­просами, как, например, ответственность перед а также за других лю­дей. Ответственность, в свою очередь, охватывает способы, к которым человек прибегает, справляясь с чувством вины, с принятием решений, и тому подобные схемы. Тем самым, род жизненных впечатлений че­ловека, а также требования, выдвигаемые ему окружением, в значи­тельной мере являются отражением его чувства собственной индиви­дуальности. В-третьих, ощущение себя существом особым порождает 55 потребность в господстве над внешними обстоятельствами, что может привести к нарушению восприятия в данной области. Анализируя круг и характер контактов клиента с окружением, равно как и его способ­ность «открываться» навстречу людям, терапевт может выявить суще­ствование дисфункции паттернов индивидуальности. Пациент может, например, без труда «раствориться» в других до такой степени, что окажется неспособен самостоятельно принимать решения — или же, наоборот, он отдаляется от окружения настолько, что оказывается не в состоянии наладить близкие, тесные отношения. Достижение пациен­том равновесия между его «правильным» функционированием в каче­стве компетентной, независимой личности с одной стороны и гармо­ничной части общественной системы с другой стороны является обяза­тельной терапевтической целью. ВОЗРАСТ И ПРОЦЕСС ПРОГРАММИРОВАНИЯ ЦЕННОСТЕЙ Индивидуальная система ценностей, приобретаемая в ходе процесса социализации обуславливается многими факторами, проис­ходящими из различных источников. По убеждению автора, личная система ценностей является наиболее существенным детерминантом того, чего в состоянии достичь данное лицо. Приобретение способно­сти введения порядка в первоначально хаотический мир жизненных впечатлений связано с интернализацией мыслей и чувств, касающихся того, что нормально или ненормально, правильно или неверно, хорошо или плохо, и т.п. Все это оценивающие суждения, определяющие гра­ницы опыта. В ходе взросления и социализации, как на уровне семьи, так и в более широком общественном контексте, формируются стерео­типы, обуславливающие позднее позицию личности в системах и под­системах. С ходом времени системы проходят процесс естественной эволюции, а ценности, связанные с данными, постоянно происходящи­ми, изменениями, также включаются в структуры, определяющие ми­ровоззрение личности. Терапевт, занимающийся депрессией, особо должен принять во внимание ценности, связанные с изменениями вдоль континуума «ригидный- гибкий», а также «ориентация на зада­ние — ориентация на людей». Морис Массей (Morris Masscy) (1979) описал процесс интернализации ценностей в контексте норм культуры. действующих в американском обществе в течение нескольких послед­них десятилетий. Массей полагает, что личная система ценностей на индивидуальном уровне в значительной мере предопределяется систе- 56 мой ценностей, господствовавшей в обществе в период взросления и формирования данного лица. Данный процесс он назвал «программи­рованием ценностей». Массей утверждал, что система ценностей на 90 формируется до 10-летнего возраста, а в возрасте двадцати лет она уже на 100 сформирована. Основываясь на возрасте пациента, терапевт может судить о том, какой опыт процесса программирования ценностей клиент уже имеет за плечами. Далее Массей утверждает, что изменение системы ценностей может произойти только под влиянием события, несущего в себе необыкновенно сильный эмоциональный за­ряд, которое в состоянии затронуть глубинные пласты психики, т.е. так называемого «значительного эмоционального события» (Significant Emotional Event — SEE). Терапию можно трактовать как искусствен­ное, плановое создание,- значительного эмоционального события (Яп­ко, 1985), в котором ценность, считаемая клиницистом неблагоприят­ной, используется в качестве объекта терапевтической интервенции. Данные положения представлены в работе «Метод Эриксона: ценности в подходах Эриксона», (Япко, 1985). Среди ценностей, признаваемых лицом, страдающим депрес­сией, могут обнаружится и такие, которые вызывают или углубляют болезненное состояние. Например, если самооценку обуславливает та­кая ценность, как «совершенство», это нередко приводит к появлению навязчивой идеи, а в результате — к невозможности достичь удовле­творения, т.к. ничто не совершенно в нашей жизни. В другой ситуации признание безоговорочного приоритета «сохранения брака» может привести к тому, что клиент будет держатся за союз, в котором его просто используют, что станет в конечном итоге причиной депрессии. В данной книге приведено множество примеров, иллюстрирующих то, каким образом безусловная привязанность к определенным ценностям ограничивает жизнь пациента. Они являются доказательством того, что анализ системы ценностей клиента, а в дальнейшем — активная интер­венция являются основой эффективного лечения. Некоторые из описанных в данном разделе механизмов пред­ставляют собой непосредственный результат принятых данным чело­веком ценностей. Используя представленный выше набросок данных схем, читатель наверняка сможет идентифицировать ценности, о нали­чии которых в системе ценностей данного человека говорит, например то, что он большое внимание уделяет мелочам, зависит от авторитетов, руководствуется эмоциями, поиском близких контактов с окружающи­ми, наделяет себя слишком большой ответственностью за семью или же избегает предпринимать какие бы то ни было действия. 57 В депрессивной модели мира особенно важная роль принад­лежит ценности, колеблющейся вдоль континуума «ориентация на за­дание — ориентация на людей». Необходимо спросить у себя, кому или чему отдается приоритет в системе ценностей данного лица — лю­дям или выполнению поставленных задач. Эта ценность была детально исследована в контексте организованных схем, относительно ее влия­ния на атмосферу и продуктивность функционирования. На индивиду­альном уровне она предопределяет степень вовлечения клиента в от­ношения с терапевтом. Клиент, ориентированный на людей, будет склонен признать близкий контакт с терапевтом основным элементом терапии. Лицо же, ориентированное на задание, воспринимает терапев­та лишь как инструмент, служащий достижению цели, которой являет­ся преодоление депрессии. Каждая из этих ориентации заключает в се­бе различные критерии самооценки и различный способ видения мира. Ориентация на задание вызывает неустанную потребность демонстри­ровать достижения, в то время как человек, ориентированный на лю­дей, для поддержания чувства собственной ценности, нуждается в по­стоянном одобрении окружения, из-за чего производит впечатление личности с низкой степенью индивидуальности. В каждом случае ле­чения должно касаться негативных последствий принятой системы ценностей. Континуум «гибкий - ригидный» описывает ценности, которые — по крайней мере отчасти — предопределяют реакцию клиента на терапию. Если его система ценностей и вытекающие из ее стереотипы очень жесткие, несгибаемые, воздействие терапевта на пациента будет, безусловно, более слабым. Говоря в общем, несгибаемость является своего рода защитной скорлупой, благодаря которой человек может сохранить свои убеждения. Несгибаемость обеспечивает стабильность восприятия. Чем более ограничена сфера жизненного опыта, тем большее убеждение, сформулированное в процессе социализации, в том, что есть вещи абсолютно «верные» или абсолютно «неверные», тем более негибкой оказывается позиция. Гибкость, или более зрелый ответ, появляется тогда, когда человек в состоянии понять, что другие могут поступать отличным от него способом, и, несмотря на это, их поступки окажутся «правильными».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19