Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ловушка для дракона




Скачать 159.13 Kb.
Дата07.07.2017
Размер159.13 Kb.


Ловушка для дракона
- Основное несчастье моей жизни заключается в том, что я безымянный, – сказал дракон. Мы с ним старые знакомые - я должен был убить его на восьмой день своей жизни, но как-то не сложилось.

- Ну мне, положим, тоже в этой жизни несладко пришлось, – сказал я. - У тебя хоть биография есть. А у меня её нету.

- Зато у тебя есть имя. Полуэкт.

Вот так. Сидишь у костра, мирно беседуешь со старым знакомым, и обязательно кому-нибудь надо вспомнить, как меня зовут.

- Дракон без имени – это не дракон. Это пол-дракона от силы. А мне, между прочим, уже сто тридцать два года.

- Да ты что?! – поразился я. - Я бы дал тебе минимум сто пятьдесят!

- Акселерация, – скучно сказал дракон.

- Подожди, - я задумался. – Это значит, мы встретились, я тебя мечом по башке…

- По голове.

- По голове, потом противубожественная кампания… Ты был в разведэскадрилье, номер одиннадцатый… Действительно. Никогда не называл тебя по имени.

- Не вини себя. Ты же не мог.

- Почему?

- У меня нет имени, - дракон заплакал. - Так то оно конечно так – уязвимости добавляется, потому как судьба появляется, но только без имени это не жизнь. Сверстники дразнятся, на каждом слете каждые двенадцать лет старшие сочувственно спрашивают «Еще не обзавелся именем?», мама жалеет, а о женитьбе вообще не заикайся. «О прекрасная Сэсэг, берёшь ли ты в мужья этого безымянного дылду?». У-уй!

Лучший способ утешить чел… дракона – это доказать ему, что есть драк… люди, которым еще хуже.

- Вот! – сказал я и подбросил сучьев в костер. Дракон перестал плакать и с любопытством посмотрел на меня. – Значит, вот!

Основная моя беда - это отсутствие фантазии. Мечом машу - будь здоров, это все признают. Но и тут не без тонкостей. Я мастер самурайского боя на мечах – кэндо. А меч у меня двуручный скандинавский. В бою это дает некоторое преимущество, ибо все признают – мой стиль ни на что не похож.

Что поделать, авторов не выбирают.

- Сам посуди! Вот!

Дракон осторожно сказал:

- Ты имеешь ввиду тот прискорбный факт, что у тебя нет биографии?

- Да! – и тут меня прорвало, – сам посуди, я знаю восточноэльфийские диалекты, причем все! А откуда я их знаю? Не знаю! Кто мои папа и мама? Не знаю! Мечом владею, а кто меня учил? Не знаю! Откуда я родом? А ты?! Крас-савчик! Па-адумаешь, имени у него нету! Имя ведь можно и найти! А биографию? Где её найдешь? А откуда, кстати, драконы берут имена?

Тут я выдохся. Слишком много слов было сказано.

- Ну-у … - сказал дракон. - Это для меня самого загадка. Откуда они берутся… Вот, к примеру, взять Мерзавчика. Слетал в одну дальнюю область, пожил там месяц, возвращается – и уже Мерзавчик. Или взять Быкодела. Улетает в пампу. Живет там полгода. Возвращается, а у него уже имя – Быкодел. Или вот Джейн Эйр. Слетал в Кемфорд, спалил тамошнюю библиотеку…

- А сами они что говорят? Откуда они берут имена? Вот, к примеру, что говорил Быкодел?

Невежливо перебивать драконов, но если его не перебить, он завалит примерами. У них и судопроизводство такое – основанное на прецедентах, благо память у всех отменная.

- А ничего они не говорят. Хитренько так смотрят друг на дружку, и ничего не говорят.

М-да… Дикий они все-таки народ.

- О чем задумались?

Долго она моет посуду. Дракон горестно вздохнул. В лесу встревоженно заухали филины.

- Понимаешь, Сюзанна, дракону надо где-то взять имя, а то он у нас…

- Пусть будет Аристотель.

Ненавижу это женское легкомыслие. Раз-два и Аристотель. Ну что это такое?

- А что это значит? – спросил дракон.

- В переводе с западноэльфийского это значит «объясняющий устройство мира».

- Глупость какая, - удивился дракон. – Любому же ясно, что земля – это огромный, плохо пропеченный и несъедобный блин.

- Зато звучит очень хорошо, – бодро ответила Сюзанна Маленькая.

- Я бы не сказал. Огромный, плохо пропеченный… не знаю, слишком много рычащих, – сказал я.

- Я должен это обдумать, – сказал дракон и удалился в чащу.

Мы сидели у костра. Я глядел в ночное небо и молчал. Сюзанна Маленькая ворошила палкой пламя, заставляя искры взметываться в ночную тьму. Было слышно как, с хрустом ломая подлесок, бродит в темноте дракон и бормочет себе под нос: «Аристотель… А-ари-сто-о-тель… Иди сюда, Аристотель!… Аристотель, прошу любить и жаловать… Аристотель и Сэсэг - отныне вы муж и жена… О Аристотель, я люблю тебя… О Аристотель, ты лучший…» и далее в том же духе.
Мы проснулись, когда солнце встало. Невкусно позавтракали холодным мясом с вчерашними бобами. Из леса вышел Аристотель. Молча сел рядом со мной.

- Осторожнее! – сказала Сюзанна Маленькая. - Задавишь героя.

- Хотя вот если подумать, - неожиданно сказал дракон, - когда взлетаешь очень высоко, то земля определенно кажется выпуклой. То есть имеет место радиус кривизны.
Самое неприятное в профессии героя - необходимость все время куда-то идти. Если бы была моя воля, я сидел бы на месте, а приключения приходили бы ко мне сами. А то ведь совсем глупо получается: мало того, что я обречен на разного рода неприятности, так я еще и сам должен их найти! Вот и приходится ходить туда-сюда, толкая перед собой тележку с припасами. Без особой цели.

Ибо цель находит меня сама.

Впрочем, сейчас мы как раз шли по делу. Мы шли в гости к дракону. Однажды я уже был в его логове, но надолго там не задержался. А вот сейчас представлялась возможность получше ознакомиться с драконьим бытом.

Я толкал тележку, в которой лежали меч, припасы, кое-что из одежды; рядом со мной шла Сюзанна Маленькая, щелкая на ходу орешки; по обочине, смешно виляя массивным хвостом, полз Аристотель. Время от времени ему это надоедало, тогда он взлетал и парил в небесах.

- Тебе нужен новый плащ, – сказала Сюзанна.

Интересно, кем она себя считает? Мы знакомы уже год. Из-за неё в свое время и началась пресловутая противубожественная кампания, и потом она тоже все время была рядом со мной. Непохоже, чтобы я ей нравился. Непохоже, чтобы я вообще кому-то нравился – я весьма сдержанно оцениваю свою внешность, беседу поддерживаю с трудом, не ласков. С другой стороны, у неё ведь тоже никого нет. Может, поэтому она ходит со мной туда-сюда. Бедняжка.

Раздался шум хлопающих кожистых крыльев. Потом по земле что-то прошкрябало.

- Если развить эту мысль, то получается, что земля имеет форму шара. Это, конечно, более… э-э… разумное предположение. Оно очень многое объясняет.

Что-то я начинаю уставать от этого любознательного пресмыкающегося.

Запиликал ноутбук. Сообщение гласило: «Имя даёт судьбу!!! Отличная идея!!!» Каждый раз, когда от автора приходят сообщения с тремя восклицательными знаками, меня ждут особенно пакостные приключения. Но вот что интересно: он, конечно, графоман несчастный, а мир создал вполне приличный. Ежели не начинает блажить и описывать природу, то очень даже ничего.


В логове, с тех пор как я был тут в последний раз, почти ничего не изменилось. Тот же указатель «ЛОГОВО ДРАКОНА (МИН. ДЛ. 16 М) – 300 ШАГОВ» с ложкой и вилкой, та же инкунабула «Этикет», написанная на восточноэльфийском, та же груда сокровищ. Было не прибрано. Чувствовалось отсутствие женской руки.

- Располагайтесь, друзья! Только вот удобства во дворе, – застенчиво сказал дракон.

- Мог бы завести себе ночной горшок, – недовольно сказала Сюзанна Маленькая. Я хотел вмешаться, но не успел.

- У меня был ночной горшок, - немного обиженно сказал дракон, - но потом Полуэкт его у меня утащил.

Сюзанна Маленькая с любопытством оглядела меня, словно открывая для себя что-то новое, но ничего не сказала. Потом она вынула откуда-то веник – Аристотель изумился – и выгнала нас наружу, наказав принести воды и не появляться минимум час.

Следующие три часа был богаты событиями. За это время мы были беспощадно отчитаны за то, что принесли воды, а в логово её не занесли. На робкое возражение Аристотеля, что, дескать, нам было запрещено минимум час появляться в логове, я получил веником по спине. Потом мы вытряхивали какие-то гобелены; откуда они взялись в логове, Аристотель объяснить не смог. Потом ходили за сучьями, грели воду; Сюзанна стирала какие-то половики и была еще куча каких-то мелких, но утомительных дел.

Когда мы с Аристотелем твердо решили идти прямо сейчас в Байхрайтэрлендский лес, нас позвали ужинать.

За ужином никто не разговаривал. Аристотель деликатно хлебал огромной деревянной ложкой из котла, изредка подцепляя куски мяса вилами, промакивал пасть огромной простыней, повязанной на манер салфетки. Мы с Сюзанной Маленькой кушали из тарелок за отдельным столом. На стол была постелена бумажная скатерть, украшенная разными надписями. Нечасто герою приходится ужинать в таких условиях.

От нечего делать я начал рассматривать скатерть. У меня тут же появились вопросы.

- Аристотель, а что такое церемониальный вызов?

Аристотель вздрогнул. Бросил вилы и ложку и подошел к столу. Сдернул скатерть и начал читать.

- Друзья мои, - мы перестали собирать с пола осколки посуды; дракон был взволнован, в глазах его поблескивала слеза, - я должен сообщить вам радостную новость! Через три дня я скорее всего умру!


В первую неделю своей жизни я жил в квартире автора. Мне частенько доводилось слышать, как жена автора, когда они кушали, говаривала ему: «Не читай за едой, это вредно для здоровья».

Получается, она была права.


- Давай по порядку, - сказал я. - Значит, приходит вызов…

- Церемониальный вызов, – поправил Аристотель.

- Церемониальный вызов. Вы, значит, всё бросаете и мчитесь на указанное место. И там, значит, вы бьётесь с тем, кто вас вызвал.

- Не совсем так. Там, скорее всего, будет ловушка.

- Ловушка?

- Да. В бою человекам одолеть дракона сложновато. Поэтому, скорее всего, будет ловушка.

- Если хотите знать моё мнение – это бесчестно!

Что-то быстро на этот раз она управилась с посудой.

- Почему бесчестно? – удивился Аристотель. – По-другому же им дракона не одолеть! И потом, это ведь признание значимости дракона - раз дракону прислан вызов, значит, деяния его переполнили чашу людского терпения. И вообще таков заведенный веками порядок. Так всегда было принято.

Да что такое! Каждый раз, если обнаруживается какая-нибудь пакость, то это потому, что так заведено!

Я полез в мешок. Вообще-то я стараюсь скрывать от всех свою связь с автором, можно ведь и в приют для слабоумных угодить, но при таких обстоятельствах вредно себя сдерживать. Я вытащил из мешка ноутбук. Дракон и Сюзанна Маленькая притихли. Я медленно стал печатать: «Надоел ты и твои дурацкие порядки тоже надоели. Один раз я до тебя добрался, сделаю это и во второй раз». Стиль я править не стал.

Да вот находит на него иногда, шептала за спиной Сюзанна Маленькая, начинает блажить, будто вытаскивает что-то из мешка и начинает пальцами перед собой шевелить, да-да, поддакивал Аристотель, я тоже, когда в первый раз это увидал… страх такой, просто ужас, щас-то я привыкла, а поначалу…, продолжала Сюзанна Маленькая, а как ругаться начнет, шептал дракон, да где, мол, этот конэтэрэл…

Вот так. Получается, что ноутбук они не видят? Ну, может это и к лучшему.
Многие смеются, когда видят героя, толкающего перед собой тележку. А между тем иногда эта тележка меня выручает. Вот и сейчас, сначала мы убедили Аристотеля, что хотим видеть момент его триумфа. Потом мы убедили его, что лететь мы не можем. Для этого пришлось наступить на горло собственной гордости и соврать, что я боюсь летать. То есть сначала я сказал, что боится Сюзанна, но Аристотель не поверил. Совершенно не поверил. Пришлось сказать, что боюсь я. Дракон с сомнением посмотрел на меня, но поверил. Тут есть над чем подумать. Должно быть, я не умею врать.

Потом мы убедили дракона в том, что тележка дорога мне как память, и я не могу её бросить.

И вот мы идем к месту встречи пешком, я толкаю перед собой тележку, и у меня три дня на то, чтобы придумать план.
В общем, план таков. Зайти по дороге к кузнецу, наточить получше меч.

А то мало ли что.


Кузнец встретил нас как старых знакомых. Собственно мы и были старыми знакомыми – это в его кузне год назад я встретил Сюзанну Маленькую.

- О, дракон! – это вместо благопожеланий дорогим гостям, - а у меня как раз срочный заказ!

- Здравствуй, Вакула. Мы по делу, - сказал я, вытаскивая меч. - Надо наточить.

- Это дело, - согласился кузнец. Мы с Сюзанной Маленькой вошли в кузню и сели за стол. Вошедший следом кузнец умильно смотрел на нас, украдкой вытирая скупую слезу. В окно одним глазом заглядывал Аристотель.

Я негромко откашлялся. Ах да, спохватился кузнец и начал точить меч.

- Одно утешает, - сказал в окно Аристотель. - Если моя первоначальная теория ошибочна и земля не блин, а шар, то этот шар без сомнения является центром мира. Ибо все – и солнце, и звезды – вращается вокруг земли. Это ясно любому вдумчивому наблюдателю.

- Уже поздно, - сказал я, - мы с Сюзанной устали, так что заночуем здесь. А ты помоги Вакуле, а то у него срочный заказ.

- Удивительный вы народ, - сказал Аристотель. - Мне жить осталось всего три дня. И я должен работать.

- Тоже мне работа, - сказал я, - делов-то, лежи себе и в горн огнем дыши.

Дракон обиделся и шумно ушел помогать кузнецу.

- Зря ты так, - сказала Сюзанна Маленькая. - Ему о боге самое время подумать, а ты…

- Конечно! Лучше до самой его смерти слушать ахинею про то, что земля имеет форму шара.

- А-а! Ты в этом смысле…
Драконы - народ отходчивый. Во всяком случае, Аристотель именно такой. Но тут, видимо, он обиделся всерьез. Летать, в нетерпении наворачивая над нашими головами круги, он перестал. И вообще выглядел каким-то задумчивым. Сюзанна Маленькая утверждала, что Аристотель грустит. Я ничего не утверждал, просто шел молча. Сюзанна, постепенно накаляясь, доказывала мне, что зря я спорю, поскольку то, что Аристотелю грустно, видно невооруженным глазом. Я объявил привал, и сразу после этого был поименован бесчувственной дубиной.

Обед прошел в молчании. Аристотель не ел – ему было полезно поголодать перед церемониальной схваткой. Дракон сидел, шумно вздыхал, чесал под правой задней мышкой, словом, маялся всячески.

- Что ты хочешь нам сказать? – если дракон не решается что-то сказать, лучше ему в этом помочь.

- Как вы думаете… э-э… если мы… то есть я… Вот я же работал, там … у кузнеца Вакулы, наверное, могу и отдохнуть немножко перед смертью.

- Конечно, - заботливо откликнулась Сюзанна Маленькая. - Приляг, отдохни, почитай что-нибудь. Полуэкт, принеси Аристотелю книжку.

Я пошел к тележке. Достал из неё здоровенный «Этикет» и пошел обратно. Бережно положил инкунабулу возле костра. Сел, отдуваясь, вытер пот.

- Нет. Я не хочу читать, – я вздохнул, крякнув, поднял «Этикет» и попер его обратно к тележке. – Я болельщик! Я хочу посмотреть хотя бы еще один тур!

Люблю я этого дракона, скорее бы он помер.

- Очередной тур матча Драконы Запада против Драконов Востока. Пока что ведут Драконы Запада 13 – 9, но сегодня у наших…

- Наши - это кто? – перебила Аристотеля Сюзанна Маленькая. Чисто так по-женски перебила. То бишь нагло и бесцеремонно.

- Наши – это драконы Востока. Сегодня наши имеют отличный шанс сократить отставание! Если Стальное Крыло Билл …

- Это что? Футбол? – с чисто мужским тактом вступил в разговор я.

Сюзанна Маленькая укоризненно посмотрела на меня.

- Нет, - сказал дракон. – Существует такой орден у людей. Драконобойцы.

- Это они послали тебе вызов? – спросила Сюзанна Маленькая

- Церемониальный вызов, – поправил Аристотель и ответил. – Нет.


В течение следующего часа мы узнали много нового.

Оказывается, существует такой орден – драконобойцы. Они ловят драконов. Для этого они устраивают ловушки для драконов. За долгие века ими разработан канонический вид ловушки. При разработке ловушек они руководствовались следующим фундаментальным соображением. Если где-то ничего нет, то рано или поздно там что-нибудь появится. Далее они выдвинули смелую гипотезу, что этим «что-нибудь» вполне может быть одушевленный предмет. После этого до предположения, что этим предметом может быть дракон, оставался один шаг. И они его сделали!

В этом месте Аристотель особенно воодушевился. Он ходил туда-сюда, заложив передние лапы за спину, вилял хвостом, в наиболее интересных, по его мнению, местах повышал голос и брызгал слюной. Мы с Сюзанной Маленькой деликатно отодвинулись в сторону. Чтобы не мешать, во-первых, а во-вторых, слюна у Аристотеля горячая, почти кипяток.

Классическая драконобойская ловушка, продолжал меж тем Аристотель, представляет собой стоящий где попало дом. Перед домом рисуется большой круг, в центр круга ставится баран. За домом ставится катапульта, наведенная на круг и заряженная большой, прочной и огнеупорной сетью. В кустах сидят скауты с большими деревянными молотками и колышками. Когда дракон, увидев барана, молнией падает с небес (Аристотель употребил именно это выражение), дабы схватить добычу, специально обученный человек нажимает рычаг катапульты. Огромная сеть накрывает дракона, и тут в дело вступают скауты. Они стремительно выбегают из кустов и прибивают колышками сеть к земле. Если кустов нет, они выбегают из окопчиков. Если и окопчики отсутствуют, то они выбегают из-за угла. Если они выбегают недостаточно расторопно, то драконье хозяйство обзаводится огромной, прочной сеткой.

Такая деталь, говорил Аристотель, поправляя воображаемое пенсне: сначала они делали маленькие сети. С тех пор многие драконы носят стильные редковязаные шапочки.

- А они вообще кого-нибудь поймали? – спросил я.

- А откуда, по-вашему, берутся фамильные драконы?

- Фамильные драконы? – нам надо будет попробовать петь дуэтом.

- Ну да, – сказал немного удивленно Аристотель. – У Южных баронов они особенно ценятся. Мало кто решается напасть на замок, в котором есть фамильный дракон. Хорошего мало, конечно. Хотя кушать дают от пуза, но уже не полетаешь. И до самой смерти сиди на одном месте.

- Все это прекрасно, - немного невпопад сказала Сюзанна Маленькая, - но при чем тут какой-то тур?

- Вот! – вскричал Аристотель, и мы с Сюзанной Маленькой отодвинулись еще дальше. – Мы состязаемся! Как только драконы обнаруживают ловушку, они тут же делают попытку похитить барана. Впрочем, есть мнение, что это овца.

- А что будет, если поймают? – спросила Сюзанна Маленькая.

- Тогда штрафное очко.

- А с драконом? – спросил я.

- Я вообще кому все это рассказываю? – рассердился Аристотель. – Я же ясно сказал – в фамильные драконы! А тут как раз неделю назад наши обнаружили ловушку. И если Стальное Крыло Билл…

- А мы успеем? – забеспокоилась Сюзанна Маленькая, – уже неделя прошла все-таки.

- Ну, это дело такое, - небрежно сказал дракон. – Пока построят трибуну, пока комиссар матча прибудет...
- А какая польза этим от того, что они убьют тебя? – спросил я, жуя травинку.

- Огромная. Во-первых, слава. Во-вторых, из наших шкур очень корыта хорошие получаются, кость нашу знахари всегда берут охотно, желчь, прочие внутренности. А зубы как талисманы, в западных землях с руками отрывают. Хочешь, подарю тебе свой молочный?

Я выплюнул травинку.

- Вот такие они гады - ради наживы готовы убить нашего друга. Таких самих надо убивать, - сердито шепнула мне Сюзанна Маленькая.

Совершенно с ней согласен.

- Чего вы там шепчетесь, - строго сказал дракон, - смотрите, начинается!

Зрелище, что и говорить, было впечатляющее. Огромная трибуна, заполненная тремя десятками драконов, аншлаг, с гордостью шепнул Аристотель, угрюмые драконобойцы, нервно суетившиеся вокруг дома, за которым, как и рассказывал наш друг, стояла катапульта. Рядом с ней специально обученный человек меланхолично курил сигару. В кустах сидели скауты. В центре круга находился баран. Или овца. Он (она?) все время норовила покинуть круг, и тогда кто-нибудь из скаутов подбегал к нему и большим деревянным молотком уговаривал вернуться в круг.

- Идет последний пятый год полуфинального матча за звание лучшей команды Четырех сторон света! – бойко заорал комментатор, симпатичный пятнадцатиметровый дракон. Балтогой Говорун, с завистью продолжал нашептывать Аристотель, тоже звезда, все его знают, вот и Сэсэг… Тут он замолчал.

Мы сидели не на трибуне, а в стороне, на травке. На трибуне, по словам Аристотеля, человекам было слишком опасно. В небе, разминаясь перед броском, зигзагообразно парил в зеленой майке с номером «2» Стальное Крыло Билл, в стороне кружил комиссар матча.

- Сигнал дан! – с новой силой заорал Балтогой Говорун, - Сейчас мы станем свидетелем броска Билла, и станет ясно - умрет интрига или возродится вновь!

Все произошло быстро. Молнией сверкнул Стальное Крыло Билл, заблеял испуганно уносимый баран, заорал кто-то из драконобойцев, ликующе взвыла трибуна, щелкнула катапульта, упала сеть. Стальное Крыло Билл в эффектной манере сел перед трибуной, вскинул вверх передние лапы, затем с силой шмякнул несчастного барана о землю, сорвал с себя майку, бросил её на трибуну и снова взлетел.

- Тринадцать – одиннадцать! Еще одна удачная попытка и счет сравняется! Всего хорошего, господа! До встречи на следующем туре! – орал Балтогой Говорун.

- Теперь можно и умереть! – вздохнул Аристотель. Секундой позже ликующий Стальное Крыло Билл, выполняя петлю почета, зазевался и врезался лбом в землю.

В круге топтались запутавшиеся в сети скауты и бестолково размахивали большими деревянными молотками.


- Нилова Пустошь, - радостно сказал Аристотель. - Здесь и пресечётся мой путь.

Место было неприглядное. Неопрятные дома, соломенные крыши, узкие полоски наделов, стайки грязных ребятишек.

И стойкое ощущение ежедневной борьбы с нуждой.

- Уже вечер, - сказал я. - Вы пока располагайтесь, а я схожу, сообщу, что дракон прибыл. Пусть готовятся.

И проверил, легко ли ходит в ножнах кинжал.
Староста был высоким и худым мужчиной. Глаз не прятал.

- Мы же не звери, - сказал он. - Мы же не злоупотребляем. Только ежели крайняя нужда.

- А она крайняя? – спросил я.

- Два года подряд неурожай. Не хотелось бы младенцев продавать. Грех все-таки.

- А с дракона вам какой прок?

- Как какой? - удивился староста. Из-за спины его выглядывал худенький мальчик лет четырех. С большими печальными глазами. – Шкура его очень на востоке ценится, кость драконью знахари всегда берут охотно, желчь. Мясо опять же. А зубы как талисманы, в западных землях с руками отрывают. Он для нас - это лет пять сытой жизни. А еcли перекупщики хорошую цену дадут, то и шесть. Опять же деревня в почете будет по округе.

- Поэтому значит, вы ловушку изготавливаете?

- А как иначе? В открытом бою нам его не одолеть.

Я глянул в окошко. Возле дома стояла невеселая толпа. Ждали. Уж не знаю чего, что я мог им сказать.

- Хитрая ловушка? Чем вы его, сетью брать будете?

- Какая сеть… Яма большая, жердями перекрытая. Сверху дерн. Встанем за ней с дрекольем и будем дракона на бой вызывать. Он поползет на нас, да и провалится в яму. На колья. А мы сверху камнями добьем. Муторное это дело. Противное.

- А если не провалится? Если жив останется дракон?

- Тогда согласно заведенному порядку ляжем в бою. Бывало и такое.

Вот так. Опять этот заведенный порядок! Думай, Полуэкт, думай! Думай, как спасти своего друга.


К бивуаку я вернулся бегом. Вокруг Аристотеля копошились какие-то мужички.

- Вам чего тут надо? - спросил я у них.

- Известное дело, - отвечали они, неторопливо продолжая свое дело. – Обмерить супостата. Вес прикинуть. Чтоб ловушку подправить. Чтоб ошибки не вышло.

Дракон выглядел веселым.

- А ведь предположение о том, что земля есть центр мира, не такое уж и бесспорное!

Я не стал его слушать.

- Сюзанна! Отойдем в сторонку. Возьми, - я протянул ей кошелек, - найми лошадь. Лучше двух. С заводной будет быстрее. В этой деревне, в другой, у драконьих скупщиков, лучше всего у них, у них кони добрые. Пообещай им, что когда вернешься, заплатишь столько же. И скачи, что есть духу – у тебя всего одна ночь! Хотя бы к полудню ты должна быть здесь!

- А почему не ты?

- Я не умею скакать на лошадях!

- Что я должна делать? - спросила Сюзанна.


Утро выдалось хлопотливое. Всё это время я бегал туда-сюда и врал как никогда в жизни. Аристотелю я говорил, что крестьяне еще не готовы, крестьянам врал, что у Аристотеля еще не наложен макияж. Они было засомневались, но господское слово «макияж» их убедило.

В полдень Аристотель пошел к месту церемониальной схватки. На мой вопрос, почему он не полетит, дракон коротко ответил: «Не положено».

Селяне ждали Аристотеля на выгоне. Толпа человек в сто стояла с кольями в руках. На истоптанной траве четко выделялся прямоугольник свежего дерна. И ямы от столбов вокруг. Увидев дракона, селяне заулюлюкали, закричали, подбадривая себя.

Аристотель остановился, посмотрел на меня и сказал:

- Жаль, что Сюзанна этого не увидит. Все-таки это она дала мне имя. Если бы у меня не было имени, кто знает – удостоился бы я этой чести.

И знаешь, все-таки это земля вертится вокруг Солнца, а не как ты думаешь. Прощай!

И пополз к ловушке.
В общем, мы его откупили. На фургоне, запряженном четверкой коней, примчалась Сюзанна. Конечно, в самый последний момент.

Был скандал. Аристотель обиделся на меня за то, что я не дал ему красиво умереть, и улетел. Крестьяне на меня обиделись за то, что им не удалось повысить статус деревни, и уехали в город за едой. Сюзанна Маленькая обиделась… Не знаю, почему она обиделась. Но она как раз почему-то никуда не уехала.



И вот мы идем по дороге. Я толкаю тележку, а Сюзанна Маленькая следом правит четверкой вороных, запряженных в фургон.
Интересно, что будет, когда Аристотель узнает, что мы его откупили его собственным золотом?