Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Литература карачаево-балкарцев




страница1/3
Дата03.07.2017
Размер0.71 Mb.
ТипЛитература
  1   2   3
Биттирова Т.Ш.

Религиозная культура и литература карачаево-балкарцев

____________________________________________________________

На пути к исламской культуре

Религиозное просвещение в Балкарии и Карачае

Деятели исламской культуры и просвещения

Жанры религиозной литературы

Литература и примечания

____________________________________________________________

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РФ
КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
КАРАЧАЕВСК 1999

Печатается по решению редакционно-издательского отдела Карачаево – Черкесского государственного педагогического университета.

Т.Ш. Биттирова. Религиозная культура и литература карачаево-балкарцев. – Карачаевск: Изд-во КЧГПУ, 1999. – с.80

В монографии рассматривается комплекс проблем генезиса религиозных представлений карачаево-балкарцев и формы их реализации в духовной культуре. Впервые анализируются традиционные жанры религиозной литературы карачаево-балкарцев в контексте национальной культуры.

Рецензенты: Т.К.Алиева, М.Ч.Джуртубаев

© Т.Ш.Биттирова
© Карачаево-Черкесский госпедуниверситет, 1999

На пути к исламской культуре

В позднее средневековье тюркские народы, несмотря на богатейшую историю и огромный вклад в развитие мировой цивилизации, были обречены на забвение вследствие утраты своей письменности - руники. В свою очередь это было связано с постепенным исчезновением государственного единства тюрок и распадом Великого Тюркского каганата, последняя страница которой обрывается в конце VII века. Руническое письмо продолжало существовать и применяться почти на всей территории проживания тюрков, но оно уже потеряло свою универсальность. Утрачивая рунику, тюркские народы стали обращаться к другим графическим системам. Китайская графика, которой эпизодически пользовались тюрки Азии, Сибири и Дальнего Востока, не отвечала графическим потребностям и не могла иметь широкого распространения из-за сложности. Более отвечало тюркской фонетической системе и больше соответствовало древним традициям культуры письменности тюрок арабское письмо, которое стало распространяться вместе с исламом.

Преодолеть барьер бесписьменности смогли только большие тюркские этносы, правящая верхушка и духовенство которых не только овладели письмом и теологией арабов в совершенстве, но и развивали их, вносили свой вклад в культуру ислама.

Карачаевцы и балкарцы арабской письменностью в полной мере овладели только в ХVIII веке, что связано было с историческими катаклизмами - формированием и разрушением нескольких государственных образований, в которых жили предки современных балкарцев и карачаевцев - Beликой Болгарии, Хазарии, Алании, Золотоордынских ханств.

Автор выражает свою глубокую признательность Будаевой Нюржихан Хусеевне за помощь в сборе и систематизации археографического материала.

Ислам и его культура к предкам карачаево-балкарцев проникал неоднократно, если судить по нарративным источникам. По свидетельству Ибн Хаукала, исламская империя в IХ веке на Севере граничила с землями "румов, Арменией, аланами, Арраном, с Хазарами, руссами, булгарами, славянами, тюрками" (1.) Следы первой волны ислама - в период арабских завоеваний трудно зафиксировать. Однако факты культурных контактов арабов и тюрков Кавказа неоднократно отмечены в арабских источниках (2).

В период Золотой Орды (в ХII-ХIV вв.) была сделана вторая попытка насаждения мусульманства. Но она не имела значительных успехов, т. к. предки карачаево-балкарцев в этот период были приверженцами православного (византийского) христианства. Следует подчеркнуть то обстоятельство, что к периоду Золотой Орды и христианство в Балкарии и Карачае (Алании) находилось в упадке. Ослабление его позиций на Северном Кавказе было связано с тем, что к этому времена распалась Византия, а православная Русь еще не имела значительного влияния на Северном Кавказе.

Последняя, третья попытка, предпринятая мусульманскими миссионерами Средней Азии, Поволжья и Дагестана, Турции и Крыма вконцеХУП-нач.ХУШвека, закончилась успешно. К середине ХУШ века ислам стал национальной религией карачаево-балкарцев и лишь некоторые языческие и христианские обряды, и устное народное творчество напоминало наряду с развалинами культовых сооружений о доисламском периоде.

Доисламский период развития тюркских литератур заложил мощную основу культуры, которая позволила тюркам принять ислам во всем его многообразии. Возможно, ислам так легко и безболезненно был принят тюрками потому, что основной постулат ислама - единобожие органично вписывался в прежние теистические представления, где доминирующей была единственность Тейри, хотя и не столь четко разработанная, как в исламе. Тюркские народы Средней Азии, Поволжья, Кавказа, Крыма были готовы к адекватному ее восприятию благодаря глубокому развитию своих национальных литературных, идеологических традиций. Более того, когда арабская литература пережила свою фазу расцвета, тюркская литература повлияла на развитие арабской светской поэзии через тюркский суфизм.

Благодаря исламу "тюркский язык после арабского и персидского становится третьим основным мусульманским языком, это же относится и к литературе", - пишет А. Бомбачи. Этот период, по мнению ученого, "отмечен перемещением центра литературной деятельности к западу и распространением этой литературы на огромной территории; кроме того, этот период отмечен развитием литературы единого типа, находящийся на весьма высоком художественном уровне". (3).

Ислам был принят почти всеми тюрками. Литература и письменность стали развиваться на основе арабской графической культуры и, более того, в некоторых странах арабский язык вытеснил из дворцовой и литературной жизни тюркский. Однако не все тюркские народы могли развивать свою литературу, свою теологию и философию на арабском языке, как это произошло в узбекской, турецкой, азербайджанской, туркменской и татарской среде. Так, карачаево-балкарцами была принята арабская графика, однако арабский язык остался языком религии, во всяком случае на сегодняшний день какого-либо значительного литературного сочинения на арабском языке в карачаево-балкарской культурной среде нам неизвестно.

Наибольшего расцвета средневековая арабская литература и культура достигли в 1Х-Х веках. Арабский халифат к этому времени завоевал север Африки, юг Европы, почти весь азиатский континент, исключая Сибирь, Китай и Индийский полуостров.

Первые века ислама - период создания величайшей мусульманской империи были отмечены во многих завоеванных странах политеизмом. Завоевание новых стран шло успешно в виду того, что мусульманские халифы и миссионеры проповедовали веротерпимость. Она "нашла свое выражение и в том, что внутри ислама было изобретено и усердно изучалось сравнительное богословие" (4).

Арабы в завоеванных странах не только насаждали свою религию и культуру, но и воспринимали культуру тех стран, которые стояли на более высокой ступени развития. Поэтому в Х-Х1 и более близких к нам веках в литературу и философию арабов вливаются эллинистические и индо-иранские традиции, которые через арабскую литературу распространяются по всему мусульманскому миру.

В арабо-мусульманской литературе отражена философия нравственного взаимодействия классов. Она предполагает, что высшие слои общества должны быть идеалом для низших и по их пути обязаны следовать правоверные мусульмане других сословий. Жизненный путь Мухаммада - образец для подражания всех мусульман. Мусульмане других стран, знакомясь с этой литературой, по-своему воспринимали это представление, "привязывая" к своим реалиям. В Балкарии и Карачае очень сильна патронимическая память, она имеет весьма причудливые картины. Так, к примеру в Балкарии сохранились глухие намеки о тех или иных фамилиях, принадлежащих к курейшитам (по-балкарски "къурейши" - потомки Рода Мухаммада Х ). Вполне допустимо, что в эпоху арабских войн на Кавказе были известные последователи Мухаммада - его близкие родственники. Но установить, что кто-то из них положил начало определенной фамилии не представляется возможным, несмотря на, то, что имя фамилии один из самых устойчивых атрибутов карачаево-балкарского этнического портрета ХХ .

В арабской философии человеческий разум не что иное, как отражение высшего божественного разума. Это положение главенствовало не только в теологии, но и лежало в основе арабо-мусульманской культуры. Преодоление хаотичности, утверждение разумного начала легли в основу арабо-мусульманской эстетики. "Эти требования наложили свой отпечаток на, все памятники средневековой арабской прозы, придав им определенную назидательную основу", - пишет А. Долинина (5). Именно в этом глобальном, пронизывающем философию арабо-мусульманской культуры представлении, заключается привлекательность религии, воспринятой впоследствии миллионами людей во всем мире.

Ислам, благодаря гуманистичности своей философии и культуры, проникал в языческие страны почти мирным путем. Не осталось в памяти человечества ни одного имени, связанного с исламом кроме самого Мухаммада, подобного великим завоевателям Александру Македонскому, Чингисхану или Аттилле. А ведь были завоеваны на века бескрайние пространства. Имена "царей ислама" и халифов сегодня известны знатокам мусульманства. Это был, пожалуй, самый мирный и верный способ к покорению пространства и времени, ибо он отвечал духовным потребностям миллионов людей. Ислам в какой-то степени более демократичен по сравнению с другими мировыми религиями. Это видно хотя бы на примере того, что в "тефсирах" - толкованиях Корана участвовали тысячи людей во всех местах, куда проникал ислам.

Естественно, такой мирный путь проникновения культуры ислама в мир других теистических представлений стал возможен после определенного спада политической активности арабского халифата. То, что невозможно было достичь через политические эксцессы - войны, стычки, бунты, преследования и т. д. было завоевано путем идеологическим. Военные походы арабо-мусульманских войск на Кавказ приходится на 8 век, но мусульманская идеология начинает активно распространяться через 2 века, когда халифат пришел в упадок, а ислам начал дробиться на секты - шиитов, хариджитов, исмаилитов, суннитов и т. д. Завоеванный исламом мир разделился на 2 основных массива: шиитский и суннитский. Возможно, предки карачаево-балкарцев - сегодняшних суннитов - оказались на время в сфере влияния ислама шиитского толка. Такой вывод напрашивается из содержания поэмы Микаиля Башту "Дастан о дочери Шана" (6), где пророк Али (Гали) выступает основным мессией, хотя существует мнение, что халиф Али возвеличивался уже идеологами хазарского каганата - для внесения раскола в ряды булгар и других мусульман - суннитов (7).

Религиозная ситуация на Северном Кавказе в этот период была очень сложной. К периоду арабских завоеваний на территории Северного Кавказа и Причерноморья существовали 2 религии - православное христианство (абхазы, грузины, адыги, болгаро-аланы-асы), иудаизм (хазары, караимы), язычество, которое было присуще в разной степени всем перечисленным народам. Предки карачаево-балкарцев в основной своей массе придерживались тенгрианства, чуть позже официальной стала православная конфессия.

Первая волна ислама через Кавказ дошла до Поволжья и закрепилась там достаточно основательно, но для северокавказцев, за исключением некоторых дагестанских народностей, ислам не стал главенствующей религией, в силу ряда исторических обстоятельств.

7-10 века на Центральном Кавказе отмечены непрекращающимися войнами между болгарами и хазарами, между аланами и хазарами, между хазарами и арабами. Война была затяжная, в ней принимали участие множество разных племен со своими этническими интересами, что за эти три века хазары, к примеру, успели поменять христианскую веру на иудейскую, а затем расстаться с иудаизмом, а в конце концов потерять и свою могущественную державу. Эти войны зачастую велись под религиозными знаменами. Только жители Азербайджана, опираясь на шиитский Иран, в те первые века ислама имели возможность достаточно полно воспринять его идеологию и культуру.

Осталось немало свидетельств попыток ислaмизации предков карачаево-балкарцев в 1Х-Х1 веках. Они достаточно широко вошли в научный оборот. Много времени посвятил сбору, систематизации и анализу мусульманской эпиграфики Л. И. Лавров (8). После обнаружения в Н. Архызе (Карачай) каменной плиты, датированной 1045 годом, он пришел к выводу: "Находка этого камня вносит важные коррективы в существующие представления о политической и религиозной истории не только на территории Карачая, но и всего Северного Кавказа. Надпись свидетельствует, что XI-XII вв. Арабское влияние не ограничивалось Прикаспием, а распространялось вплоть до гор северо-западного Кавказа". Однако, по замечанию Л. Лаврова, "ислам в XII в. не удержался в Карачае и был вскоре вытеснен христианством". (9).

До нашествия монголов предки карачаевцев и балкарцев - аланы несколько веков придерживались христианской веры. Вот что пишет об этом арабский историк и географ Абу-л-Фида (1273-1331), посетивший Северный Кавказ в начале Х1У века: "К востоку от абхазов на берегах моря находится город Алан. Этот город назван так по имени алан, которые его населяют; аланы-суть тюрки, принявшие христианство" (10). Возможно, автор потому подчеркивает, что "аланы- это тюрки, принявшие христианство", что к этому времени другие тюркские народы Кавказа (азербайджанцы, кумыки, грузинские тюрки) основательно восприняли исламскую веру.

В ХШ веке ислам проникает в Золотую Орду и в начале Х1У века становится господствующей религией. Ибн Батута в 1334 году упоминает о существовании соборной мечети в окрестностях Бештау, где в то время жили предки карачаевцев" (11). Таким образом, ислам повторно пришел к предкам карачаево-балкарцев в период Золотой Орды. Но после распада этого государства, аланы опять оказались в составе православной конфессии до конца ХУП - нач.ХУШ века.

Описанная в многочисленных источниках христианская литература на греческом, а также сохранившиеся памятники некогда богатой христианской архитекторы (храмы Сенты, г. Карачаевска, храм Тотура (св. Федора) в Хуламе и В. Чегеме, Н. Архызе; развалины часовен, монастырей, церквей, каменных надгробий с крестами, христианская символика, входящая в состав наскальных изображений свидетельствует, что исламу предшествовала богатая теистическая культура.

Христианская культура глубоко проникла в духовный мир балкарцев и карачаевцев. Несмотря на то, что христианские представления была вытеснены исламом три века назад, в современном карачаево-балкарском календаре сохранились христианские наименования дней недели и месяцев "Геюрге кюн" (вторник) - день св.Георгия, "Бараз кюн" (среда) - день св. Параскевы, "Байрым кюн" (пятница) - день девы Марии Х ; "Башиль ай" (январь) - месяц св.Василия, "Байрым" (февраль) - месяц девы Марии, "Тотур" (март, апрель) - месяц св. Федора, "Никкол" (июнь) - св. Николая, "Элия" (июль) - св. Ильи, "Къыркъаууз" (древняя форма Ayс Керги, месяцы август и сентябрь) - св. Георгия, "Абустол" (ноябрь) - месяц Апостола, "Эндреуюк" (декабрь) - св. Андрея.

В этих названиях сохранились имена канонизированных православием святых. Причем особо почитаемыми были святые Георгий, Параскева и дева Мария, имена которых повторяются и в названиях дней недели и месяцев. Календарная титуляция имен святых говорит прежде всего о продолжительном господстве христианства и его глубоких корнях. Как правило, христианские теонимы восходят непосредственно к греческому языку, что исключает проникновение в Балкарию и Карачай православия через Грузию, как представляли в своих работах некоторые ученые. Само по себе соседство с Грузией являлось стабилизирующим фактором процесса христианизации.

Интересные сведения о характере существования христианства приводит Паллас в своей работе "Путешествие по южным границам Российской империи в 1793 и 1794 гг.": "По множеству обнаруженных здесь старых развалин можно судить, что эти Чегемы была ранее более многочисленны, когда придерживались христианской веры. В этой церкви до сих вор сохранилась французская книга, несколько страниц которой я добыл... Один из листов содержит часть Евангелия на древнегреческом языке, другие оказались разрозненными частями книг, используемых в греческой литургии" (13).

Христианская проповедь в Балкарии и Карачае не имела безоблачного существования. Постоянные набеги со стороны мусульманских правителей Ирана и Турции к православным соседям ослабляло христианскую религию карачаево-балкарцев. В грузинской хронике, составленной царем Вахушти отмечается, что в 1545 году османы пошли войной на царя Баграта, укрывшегося в Басиани. Этот поход закончился сокрушительным поражением воинов Грузии и Балкарии. Через 11 лет в 1556 году в Грузию "пришел Турецкий султан Сулейман, застроил Кари, перебил непокорных, отступил, и стал в Басиани". (14) Естественно, такие исторические обстоятельства ослабляли религиозную ситуацию, уничтожали материальные и духовные памятники.

Процесс исламизации Балкарии и Карачая был перманентным на протяжении ХУШ-Х1Х веков. В каждой из пяти обществ Балкарии (Баксан, Чегем, Холам, Безенги, Малкъар) этот процесс зависел от многих субъективных причин. Во-первых, от такта, знания, красноречия миссионера. Во-вторых, в некоторых поселениях определяющим было отношение правящей верхушки общества к новой теологи. "Весьма любопытно, - писал Паллас в вышеназванной работе, - что эти наивные люди до сих пор называют себя христианами потому, что едят свинину, но их вожди или старейшины исповедуют магометанскую религию" (15).

В народной памяти сохранялась шутка о безенгиевцах, которые якобы сказали, что перейдут в мусульманскую веру, когда кончится просоленная в бочках свинина.

Бинарность религиозных представлений карачаево-балкарцев в тот период отразилась и в поверье, что один бок свиньи чист (не запрещен для употребления в пишу), а другой - нет.

И все же ХУШ век был веком триумфа ислама на Северном Кавказе, он был принят почти всеми народами Северного Кавказа и Дагестана.

Если судить по нарративным источникам и полевому материалу, исламизация балкарцев и карачаевцев проходила мирным путем. Точнее, культура ислама завоевала позиции раньше, чем его теистическая основа. Здесь, видимо, решающим было то обстоятельство, что балкарцы и карачаевцы на протяжении веков не расставались с Книгой - будь то каменная руника, Евангелие и другая литература на греческом алфавите (на карачаево-балкарском языке обозначенный терминов "румча"),

Пиетет перед Книгой был сильным. Достаточно напомнить, что книге, письму, знаниям посвящено громадное количество пословиц, поговорок, загадок, созданных в так называемый "бесписьменный период".

Если в УШ-Х1 веках северокавказские народы имели возможность знакомиться с исламом и его культурой непосредственно у арабов во время их нашествий, в более поздние века религия ислама, его культура проникают на Северный Кавказ из Средней Азии. Возможно, здесь сыграло свою роль и то, что Великий шелковый путь, проходил через Карачай и Балкарию.

Ибн Батута, посетивший в 1334 году г.Мажары (ныне г.Буденновск) писал, что это "город большой, один из лучших тюркских городов, на большой реке, с садами и обильными плодами". В нем, по наблюдениям Ибн Батуты, находилась соборная мечеть, в котором проповедовал знаменитый бухарский проповедник. Кроме того Ибн Батута рассказывает о городке Ханаки, где жили 70 факиров (скорее всего они выполняли роль миссионеров) - "из арабов, персов, тюрок и подданных Византии" (16).

Если в средние века (в период Золотой Орды) мусульманскими миссионерами были выходцы из Средней Азии (в частности, жители Бухары), то миссионерами ХУШ-Х1Х вв. выступали кумыки (всех дагестанцев-миссионеров балкарцы называли кумыками). Основателями более десятка современных карачаево-балкарских тукьумов (патронимий) были миссионеры из Дагестана. Алиевы, Хусейнаевы, Джабраиловы, Кумыковы, Аблуллаевы, Аджиевы, Акущуевы, Казиевы, Исхаковы, Кациевы, Калахановы, Эндреевы, Эфендиевы, Юсуповы - это относительно новые патронимические образования, ведущие свои родословные из Дагестана.

Согласно фамильных преданий, основателями патронимии Озаруковых в Чегеме и Озроковых в Кабарде были 7 братьев-миссионеров из Турции. Бедерхановы, эмигрировавшие в количестве 20 семей в начале века в Турцию, также вели свою родословную из Турции.

Фамилию Искандеровых старики Баксанского ущелья называют "Maхараевы'' (''Бухараевы"), тем самым указывая на ее происхождение. Основателем патронимии Искандеровых является Абдурахман, внук Искандера из Бухары.



Религиозное просвещение в Балкарии и Карачае

О первых религиозных учебных заведениях Балкарии и Карачая достоверных сведений не сохранилось. Однако нет сомнения, что в XIX веке вместе о укреплением позиций ислама, как национальной религии, начался процесс системного обучения. Первыми учениками исламских миссионеров были, вероятнее всего, представители правящей верхушки, о чем свидетельствуют официальные документы, где сельские чиновники из высшего сословия расписываются по-арабски "за себя и по поручению неграмотных" горцев из других сословий. Кроме того сохранились документы Горского словесного суда, канцелярии правителя Кабарды и Пяти Горских обществ, Центра Кавказской линии, написанные арабской графикой на балкарском языке. Как правило, они принадлежат перу сельских эфенди или горской знати. И в числе первых паломников в Мекку и Медину представителей высшего сословия, особенно после окончания русско-кавказской войны, значительно больше. Однако постепенно соотношение паломников изменяется в сторону увеличения представителей других сословий.

Нарративный, архивный и полевой материалы, собранные автором, достаточно полно информируют об учебном процессе ХIХ - нач. XX веков. Самым значительным является именно этот период религиозного просвещения.

Предыдущие полтора века религиозного просвещения были периодом схоластики. Только с середины 19 века начинается более углубленное, осмысленное обучение Корану, благодаря деятельности замечательных педагогов Якуба Акбаева, Салиха Барасбиева, Даута Шаваева и Локмана ГамаеваХ, получивших высшее образование на Ближнем Востоке.

Развитие процесса обновления религиозных учебных заведений в Поволжье, Дагестане и частично на Северном Кавказе проходило в два этапа. Первый этап, характеризующийся начальными робкими шагами, охватывает период 60-х годов Х1Х века до первой русской революции. Второй, мощный этап, который сильно ощущался и на Северном Кавказе - период между двух революций с 1905 до 1917 года.

Второй этап развивается вместе с началом издательского дела, ростом национального самосознания народов и революционных настроений.

Первое новометодное учебное заведение России было основано в Крыму, в Бахчисарае, известным деятелем культуры и просвещения тюркских народов Измаил-беем Гаспринским в 1883 году. "Отсутствие начального воспитания, - писал Гаспринский, - я испытал на себе, будучи еще мальчиком в мектебе, а несостоятельность высшего религиозного образования я видал здесь, в медресе, где имелось около 200 шакирдов. Это, во-первых, возбудило во мне мысль с необходимости преобразования мусульманских школ" (17).

И.Гаспринский первым сформулировал основные принципы реформы религиозных учебных заведений -

простота и доступность учебников,

реформа арабского алфавита,

секуляризация школ с учетом особенностей учебного заведения.

В школе И.Гаспринского обучались многие деятели национальной культуры народов Северного Кавказа, Поволжья, Дагестана, впоследствии распространявшие знания, полученные в школе Гаспринского среди своих соплеменников. Среди карачаево-балкарских просветителей школу Гаспринского в разное время проходили И.Акбаев, У.Алиев, С.Шахмурзаев.

В год открытия школы И.Гаспринский начинает издавать в Бахчисарае газету "Терджиман" ("Переводчик"), которая имела главной целью объединение тюркских народов для взаимного культурного обогащения и приобщения отсталых окраин России, где проживали тюрки, к европейскому прогрессу.

Одновременно с И.Гаспринским в среде казанских татар большую педагогическую и культурно-просветительскую задачу выполняла плеяда татарских ученых-мударрисов Г.Баруди, Г. Баязидов, Р.Ибрагимов, А.Боби, З.Кемали, Р. Фахретдинов, М.Бигиев. Они получили высшее духовное образование в Бухаре, Самарканде, Каире, Стамбуле и других центрах исламского просвещения. В своей просветительской деятельности каждый из них опирался на традиции того учебного заведения, где проходил богословский курс. Но всех их объединяло желание преобразовать схоластическую школу, приблизить ее к светской, оставаясь на позициях религиозного просвещения. Помимо преподавательской, они вели большую культурную работу - были первыми авторами учебных программ, учебников, методических пособий, переводчиками как религиозной, так и беллетристической литературы с арабского, издателями газет и журналов...

Предтечей их является талантливый ученый и педагог Шигабудин Мержани, "благодаря которому была нарушена вековая тишина" в истории просвещения мусульман России. (17,3) Историк, филолог, богослов, мударрис - Мерджани главным в своей деятельности считал разумное сочетание светских и мусульманских наук. В преподавании мусульманских дисциплин он опирался на прогрессивные взгляды своих соплеменников-теологов, оказывая в то же время на них влияние своими научными трудами и практической работой. Он стоял у истоков дискуссии между новометодистами (джадаистами) и сторонниками схоластической школы (кадимистами) в Татарстане. Идеи, высказанные в ходе этой многолетней дискуссии, были восприняты учителями медресе Северного Кавказа и Дагестана и в конечном итоге обновили курс обучения в этих учебных заведениях.

Религиозные учебные заведения Карачая и Балкарии - медресе по своей учебной программе больше соответствовали мектебу - начальной ступени обучения наукам. Курс обучения продолжался 3-4 года. В первый год учащиеся "сохты" постигали арабское письмо. Если к концу года сохта мог читать "Ясын" - 36 суру из Корана, считалось, что он успешно закончил первый год обучения. Сура Корана "Ясын" обычно издавалась отдельной книжечкой и предварялась арабским алфавитом. Во второй год изучался "Аптюок" - седьмая часть Корана, которая тоже издавалась отдельной книжкой. 3-4 года были посвящены изучению Корана. Последние 2 года, помимо Корана, изучались и другие китабы (книги) - жития мусульманских пророков - файгъамбаров. В основном они описывали борьбу пророка Мухаммада с неверными, подвиги и жизнь его близких и друзей.

По утверждению этнографа К.Текеева, в пореформенный период во всех более или менее крупных селениях как Карачая, так и Балкарии имелись мечети, наличие которых в том или ином селений сообщало ему особый престиж. Квартал, где располагалась мечеть, пользовался особым почетом, еще большим в том случае, если и мулла-эфенди к тому же был родом из этого квартала. В крупных селениях имелось несколько мечетей, одна из которых всегда была главной, пятницкой (джума-межгит): в ней каждую пятницу жители всего селения собирались на совместную молитву (джума намаз). Полевая информация показывает, что бийские фамилии имела собственные тукумные мечети". (18).

Известный кавказовед В.М.Сысоев в своей работе "Карачай в географическом, бытовом и историческом отношениях" приводя статистические данные, пишет, что в таких аулах как Дууут, Джазлык, Мара, Ташкёпюр, Теберда, Сынты имелись по 1 мечети, в Картджурте-7, Учкулане - 5, Хурзуке - 2 (19).

В архиве КБР сохранились некоторые сведения о примечетских медресе Балкарии. Так, в 1915 году имелось 26 примечетских медресе. По положению на 25 уч-ся приходился 1 учитель. Начальник 2 участка докладывал в феврале 1915 г.: "в текущем году мечетских школ-медресе 17, в них учащихся 164, учащих (учителей) - 18. Учащиеся никакого образовательного центра не имеет и школы содержатся на частные средства (20)."

В том же архивном деле содержится материал о Кашкатауской начальной школе, учитель которой. К. А. Черняга "не считаясь с чувствами населения, держал при школе в ауле большой запас свежей солонины и даже, как говорили, ел ее в классе во время занятий с учениками'' (21).

Учитель К. А. Черняга был уволен по требованию жителей села. Преподавателем медресе в этом селе в этот период служил брат известного просветителя М. Абаева - Индрис - эфенди.

В Балкарии и Карачае в каждом большом ауле были свои примечетские медресе. Помимо учебных классов в них находились и жилые комнаты для приходящих учеников - мальчиков из дальних селений. На учебу в медресе отдавали, как правило, 8-9 летних мальчиков. Бывали случаи, когда обучение начинали и в 14, и в 15 лет, и старше. По окончании примечетских медресе сохты, отличавшиеся в учебе и имеющие в семье достаток, продолжали обучение в центрах исламской науки России - Бахчисарае, Казани, Дагестане (в нескольких населенных пунктах), Бухаре. Многие учились в Турции и арабских странах. Некоторые балкарцы и карачаевцы прославились своим вкладом в развитие исламской теологии. Якуб Акбаев, Сюлемен Чабдаров, Жагъафар Хачиров, Локман Асанов, Шамаил Башлоев, Локман Гамаев были известны на Северном Кавказе как знатоки и толкователи Корана.

Жизнь и деятельность Сюлемена Чабдара, а также его вклад в исламскую теологию получили высокую оценку в изданной в 1910 году в Темирхан-Шype книге "Сюлемен Чабдар Кёнделенский" х .

В примечетских медресе, где преподавали вышеназванные просветители, собрались учащиеся из многих аулов Северного Кавказа.

Даже если у сохты была возможность продолжать обучение в родном ауле, при достатке родителей считалось престижным обучение в другом ауле или же за пределами Карачая или Балкарии.

В начале ХХ века большее внимание стали уделять религиозному просвещению женщин. Как правило, девушек обучали арабской грамоте в семье их ближайшие родственники - отцы, матери, мужья, братья, дяди или тети. Бывали случаи, когда, девушек обучала жена сельского эфенди или другие образованные женщины аула. Это была группа из нескольких девушек, которые приходили сами, если жили близко от дома учительницы, или же их приводили на занятия старшие родственницы. Иногда девочек обучал сельский эфенди, с тем, чтобы его ученицы могли впоследствии сами обучать горянок. Так, к примеру, Асанов Локман, окончивший курс наук в Каире, в университете Аль-Асхар, в своем медресе в течение нескольких лет обучал арабской грамоте племянниц. Самая одаренная из них - Налжан Маиловна Асанова в начале ХХ века сама стала обучать основам ислама и арабского языка девочек - сохта. До сих пор живы в Балкарии ее престарелые ученицы, которые в свою очередь передали свет знаний, зажженный Локманом Асановым, нескольким поколениям женщин Черекского ущелья.

В конце Х1Х века в карачаево-балкарских примечетских медресе произошли большие изменения. Сюда проникли идеи преобразования старометодных в новометодные, что выражалось понятием "низам сохтачылыкь" (приблизительно - "упорядоченное обучение").

Чем отличалось новометодное медресе от старометодного? Прежде всего, в изменении учебной программы. На смену простому заучиванию Корана и изучению арабской графики и грамматики стала приходить система светских наук. География и математика в самом общем виде изучались и в старометодных медресе, но теперь естественные науки стали изучаться глубже, к этим предметам добавились история, литература, основы риторики.

Новый метод пришел в религиозные учебные заведения Балкарии и Карачая извне, хотя необходимость перемен со всей очевидностью встала перед карачаево-балкарскими устазами еще в середине Х1Х века, когда утвердились традиции медресе. Во всех исламских регионах России, где была налажена сеть мектебов и медресе, в конце Х1Х века началось общественное движение, направленное на изменение существующей системы обучения. Особенно глубоко это движение затронуло ученых и просветителей Поволжья. Как писал один из первых последователей татарской литературы Д.Валидов: "В истории татар, вероятно, не было такого волнующего народную душу вопроса, как вопрос обновления школы, поставленный новометодистами" (22).

Новый метод, о котором спорили татарские просветители более четверти века, вовлекая в эту работу религиозных деятелей Северного Кавказа, Дагестана, Крыма, предполагал коренное изменение религиозного образования, начиная с алфавита - с введения в учебных заведениях, в особенности в мектебы - аджама и кончая преподаванием светских дисциплин.

Несмотря на сильное противодействие со стороны мулл, новый метод обучения нашел понимание у родителей учащихся. Они видели результаты нового метода обучения - дети умели читать, писать, считать, владели знаниями по математике, географии, истории и при этом оставались верны начальной цели обучения - постичь учение ислама.

Задача новометодистов Балкарии и Карачая усложнялась отсутствием учебников на родном языке. И они активно принялись за их составление. Так, Исмаил Акбаев - ученик школы Измаил-бея Гаспринского - в начале ХХ века издал для новометодных учебных заведений Балкарии и Карачая шесть учебников. В медресе, где преподавал Асанов Локман-хаджи сохты (так назывались учащиеся мектеба - начального учебного заведения), хорошо усвоившие арабскую грамоту, помогали устазу (вероучителю) в переписке учебников, поступающих из Турции, Поволжья и Дагестана. Перед этим устазы старались максимально приблизить к карачаево-балкарской орфоэпике материал учебников и учебных пособий, изданных на родственных тюркских языках. Вносились изменения и в традиционное изучение и чтение Корана. Новометодисты, прошедшие курс обучения в Каире, Медине и Стамбуле, вводили в своих медресе заучивание Корана через пение. В каждом медресе был свой излюбленный мотив, напетый первоначально учителем и, естественно, меняющийся при замене устаза. Такое заучивание сур Корана в целом хоть и знакомых на слух, но не понятных по языку большинству слушателей имело особую привлекательность и сопровождалось одобрительными эпитетами - "Макъамы къонгуроу таууш этеди!" ("Голос звонкий, как у колокольчика.).

Кроме того устазы строго следили за выразительным чтением старших учеников, высшей похвалой для которых служило выражение - "теджиут окъуйду" - т.е. читает отчетливо, ясно, подчеркивая красоту стиха Корана, его легкость и значимость. Словосочетание "теджиут окъургъа" вобрало в себя название книги, распространенной в медресе начала ХХ века и изданной в типографии М. Мавраева в 1907 году книги Али Рда из Трабзона - "Таджвид къарабаш билисан сахли" - правила чтения арабо-язычного текста, в том числе и Корана (на кумыкском языке). Существовало также выражение "текрар окъургъа" - "чтение наизусть".

Таким же обязательным, как и пение сур Корана, стало в новометодной школе преподавание основ каллиграфического письма. Поскольку арабское письмо, будучи горизонтальным, имеет вертикальный план, буквы писали соблюдая определенную пропорцию по отношению к "алифу". Вне зависимости от изучаемой буквы на каждой строке вначале писали "алиф", а остальные буквы на одну треть его высоты. Учащийся всегда должен был учитывать линию, прочерченную на бумаге или воображаемую, т.е. в арабском письме помимо надстрочных существуют и подстрочные. Сохты обучались, строго следуя этим правилам. Особое отношение было к почерку ("хат"): учащиеся с хорошей каллиграфией всячески поощрялись, им доверяли переписывать необходимые тексты, разрешали писать "дууа" (талисманы с текстами молитвы).

В старометодном медресе в основном обучали чтению. Некоторые информаторы объясняли это явление дефицитом и дороговизной бумаги. Как правило, на дощечках писали и заучивали алфавит и затем учили наизусть суры. Для быстрого усвоения звуков арабского языка, которые не совпадали с фонетической системой карачаево-балкарского языка детей обучали скороговорке - "абыжат хауаз хутти келман сахфаз къаршат саххаз зазагъа", которая не имела смыслового значения, но в ней нашли место все звуки арабского языка. Это выражение для лучшего запоминания с первых же уроков учили нараспев и скороговоркой.

Существовало и слоговое изучение арабского алфавита, обусловленное его спецификой. Поскольку гласные звуки (а,и, у) в арабском алфавите отмечались специальными значками над согласными, последние изучались в трех фонетических позициях. Дети заучивали: "би юстюн би, би асра би, би утру бу - ба би бу; жум юстюн жа, жум асра жи, жум утру жy - жа жи жу". В этом, казалось бы, бессмысленном наборе звуков можно различить, что "юстан" означает на турецком предлог "на", "асра" соответствует арабскому "кесра", происхождение же слова "утру" трудно этимологизировать.

Несмотря на вышеприведенные усилия устазов, обучение арабскому детям давалось с трудом. Достаточно напомнить, что в арабском языке есть всего 3 гласных фонемы - а, и, у, 15 звуков арабского не имеют аналогов в карачаево-балкарском, а 8 звуков карачаево-балкарского (ё, о, ю, п, г, ч) не имеют соответствий в арабском.

Если в старых медресе культивировалось обучение по канонизированным книгам, то в новометодных обучались не по определенной книге, а по конкретному предмету. Книг могло быть несколько и в конце концов в карачаево-балкарских медресе появились учебники на родном языке. Это было самым главным достижением новометодных медресе.

В новых мектебах и медресе вводился экзамен ("имтихан"), которого не было в старометодном. Экзамен обычно проводился после прохождения курса Корана. На экзамен приглашались родители учеников, их друзья и учащиеся из других медресе. Экзамен принимал за редким исключением вероучитель из другого медресе, у своих учеников принимать экзамен не было принято.

В мектебах и медресе, как и в любом учебном заведений, существовала система поощрения и наказания учеников - сохта. Учитель, наказывая детей, девочек бил указкой по ладони, а мальчиков по внутренней стороне ступни, название которой по-балкарски звучит "балакъа", с чем, вероятно, и связано выражение "балакъа уруу", которое, утеряв первоначальный смысл, означало физическое наказание учащихся. Детальное описания быта учащихся медресе не сохранилось. По свидетельству бывших учащихся медресе с.Кёнделен (Ш.Чочаев, З.Улаков и др.) условия обучения и проживания у сохт были неодинаковым. Мальчики из других аулов жили в помещениях при медресе. Когда заканчивались привезенные из дому припасы, сохты ходили по домам и собирали еду. И при этом никогда не получали отказа, ибо помогать учащимся медресе считалось богоугодным делом. Однако в народе бытовали различные анекдоты, подтрунивавшие над сохтами, что говорит об определенной идеологической тенденции.

Сохты были постоянными персонажами шуток на различную тематику. Рассказывают такой случай. Сохты украли козу. Тот, кому пришлось ее разделать и варить, был неопытен и растерялся, увидев всплывшие из казана легкие. Пытаясь скрыть совершенное, он говорит подельнику, обрамляя свою речь бессмыслицей, звучащей на арабский лад:

"Аллаху мукъа сирий макъа бийра,


Текеле сюрюп Малкъаргъа бара.
Уалгъа сирий иннал инсаху амалу,
Ёпкеле эншге батмайла,
Неди аланы амалы?"

Из этой отчаянной бессмыслицы переводятся 2, 4, 5 строчки:

"Идем в Малкар, погоняя стадо коз. - 2
Легкие (в казане) не тонут, - 4
Что же мне предпринять? - 5".

Второй сохта отвечает в том же духе:

"Уалгъа сирий иннал сирий ас,
Шиш бла башиндан эншга бас!"

Переводимая вторая строка:

"Сверху прижми шампуром".

Свидетельством тому, что религиозные учебные заведения в Карачае и Балкарии имели системный характер, является устоявшийся круг понятий и терминов, которые охватывали весь процесс обучения. Естественно, большинство из них, как и у других мусульман России, были арабскими, но в течение двух веков они претерпели соответствующие фонетические изменения и в разной степени подверглись семантической трансформации. К примеру, понятие "маулют", изначально связано с датой рождения пророка Мухаммеда, отмечавшийся в некоторых мусульманских странах праздничными песнопениями, в карачаево-балкарской религиозной системе означало чтение Корана в память об умершем и пение зикиров (духовных песнопений).

В современном карачаево-балкарском языке существует круг терминов, пришедших в национальную культуру с исламом и связанных с образованием и обучением - "низам сохтачылыкъ" - "обучение по новому методу", "мектеп" - учебное заведение начальной ступени образования, "медресе" - средняя ступень образования, "устаз" - первоначально -"вероучитель", "эфенди" - служитель мечети, "ходжа" - наставник, "сохта" - ученик мектеба, "шекирт" - учащийся медресе, "дин къарындашда" - братья по вере, иногда в значении соучеников, "эсеп" - математика, "тарых" - история, "табийгъат билим" - природоведение, "адабият" - литература, "маданият" - культура, "аят" - стих Корана, "бейт" - двустишие, "назму" - стихотворение, "назму жорукъ" - стихосложение, "зикир" - религиозное песнопение, "шакъы" - чернила, "къалам" - ручка, "къаламтар" - пенал и т.д.

Система, религиозного образования нашла отражение также во фразеологической лексике и фольклоре, о чем свидетельствуют выражения:

"Темирчини шекирт хорлагъанлай"- "Как шекирт опередил кузнеца";
"Жарты молла дин бузар" - "Молла-недоучка исказит веру";
"Сохталаны къамчиси неди?" - "Какая плеть для сохты?" (Ответ: "Балакъа").
"Гычы кесин сохталагъа къошханлай" - поговорка о знаменитом острослове Алчагирове Гычы - "Как Гычы сам себя к сохтам причислил".

После укрепления позиций новометодных медресе Балкарии и Карачая, в конце XIX - нач. XX вв. сложилась определенная система использования учебно-методической литературы. Изданные, в основном, в Темирхан Шуре, учебники изучались в медресе в следующей последовательности: "Алифба" (букварь); "Амисиля" - учебник арабской грамматики; Коран; "Тажуид" - правила чтения Корана; "Ийман-ислам" - знакомство с основными постулатами ислама; "Шуурутис-салям или Нууруль-изах" - правила выполнения намаза; "Уикъфи" - углубленное изучение постулатов ислама; "Динкъуузи" - сведения о праведных и греховных делах; "Къудури" - о правилах взаимоотношений в обществе; "Фараиз" - юриспруденция. Постижение религиозных наук, опираясь на основные принципы педагогики, шло от простого к сложному, от известного к неизвестному. Обучение мусульманским наукам на любом этапе могло прерваться. Со временем, если позволяли средства и обстоятельства, сохта мог продолжить учебу, начиная с той книги, на которой остановилось его обучение.

Особое внимание во всем мусульманском мире уделялось книге "Бадааигьу-з-зухуур" - о жизни пророков, в тюркском мире больше известной под названием "Гюлбахча".

В личных библиотеках просвещенных балкарцев и карачаевцев получила наибольшее распространение книга "Гюлбахча" Шихаммата кади Эрпелинского (Темирхан Шура, Типография Магомедмырзы Мавраева, 1908 г.).

Судя по полевому материалу, не все предметы в медресе преподавались на научной основе. К примеру, история пророков - основное из исторических сведений изучалась вне временных и пространственных отношений. Сохты, знали только крайние даты - время жизни пророка Мухаммада с указанием года Хиджры в сравнении с христианским летоисчислением, остальные события излагались примерно так: "На 20 год после смерти Пророка", "Через 50 лет после перехода в Медину". При этом и географические понятия были весьма приблизительными к действительности. В сознании сохты начало мировой цивилизации было связано с возникновением ислама. Все, что происходило до этого обозначалось выражениями "жахил заман", "мажюсюлюк заман", "фыргъауунланы заманы" - "время невежества", "время язычества", "время фараонов". Причем последние, по убеждению учащихся, обладали демонической силой, противопоставлялись благородным предкам пророка Мухаммада.

После установления Советской власти, в начале 20-х годов религиозные школы Балкарии и Карачая, как и повсюду на Северном Кавказе и Дагестане, были ликвидированы. Причем надо заметить, что основная часть лидеров большевиков были в свое время учащимися медресе.

Большевистская печать зародилась на Северном Кавказе в основном на арабской графике, но постепенно ее сменила латиница, затем - кириллица.

Вот что говорилось по этому поводу на 2-ой Краевой конференции по вопросам культуры и просвещения горских народов Северного Кавказа: "Мы к латинскому шрифту не потому переходим, что он красивее арабского. Тут есть причины для нас вполне ясные. Арабский шрифт связан с религиозными дурманами, которые проводили муллы. Мы отрицаем арабский шрифт потому, что, если мы начнем преподавать его сейчас в наших школах, то кроме мулл заниматься некому. Нельзя наделить мулл такой культурной работой, так как они все-таки являются врагами нового строительства" (23). Некоторые медресе функционировали до конца 20-х годов, причем в новом качестве. Так, в примечетском медресе с. Гунделен Ахметов Юсуф с утра вел занятия на русском языке, пользуясь латиницей, а с обеда обучал традиционным мусульманским дисциплинам. Комиссар села Ахмат Мусукаев, бывший сохта, посоветовал учащимся медресе разойтись по домам, а вероучителям прекратить занятая, пока не привлекли к ответственности, (24). Так, вероятно, происходило повсеместно.


  1   2   3

  • Религиозное просвещение в Балкарии и Карачае Деятели исламской культуры и просвещения Жанры религиозной литературы
  • МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РФ КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРАЧАЕВСК 1999
  • На пути к исламской культуре
  • Будаевой Нюржихан Хусеевне
  • Религиозное просвещение в Балкарии и Карачае