Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лирика трубадуров




Скачать 102.82 Kb.
Дата06.07.2017
Размер102.82 Kb.




Лирика трубадуров

Лирика - род литературы, отображающий внутренний мир поэта. В лирической поэзии любое произведение воспроизводится в форме субъективного переживания. Для рыцарской лирики характерны большой, в сравнении с эпосом интерес к человеку, его внутреннему миру. Герой лирического стихотворения - сам поэт, объект его страсти - Прекрасная Дама. Причём только любовь даёт поэту право как на внимание Прекрасной Дамы, так и на само творчество. Прекрасная Дама - одновременно и идеальный образ женщины и аллегорическая фигура поэзии и любви.

Рыцарская лирика трубадуров (от провансальского trobar - находить, создавать, изобретать) существовала на юге Франции, в Провансе, с конца XI по начало XIII в. Прованс в этот период переживал полосу хозяйственного и культурного подъема. Процветали города, а борьба между горожанами и феодалами была значительно ослаблена или вовсе отсутствовала. Далее, Прованс был политически независимым краем; это вело к укреплению суверенитета южнофранцузских феодалов, чьи замки превращались в культурные центры, оказывавшие влияние и на города. Прованс тяготел и к религиозной независимости от папского престола, став, в частности, рассадником еретических движений.


Наконец, он поддерживал тесные связи с соседними романскими странами, с мусульманскими народами и Византией. В этих условиях и возникла лирика трубадуров как одно из классических становящегося рыцарского миросозерцания.

Благодаря этой лирике, прежде всего, осуществился радикальный сдвиг в языковой ситуации в Западной Европе. Если в эпоху раннего средневековья народные диалекты не были нормированы, а функцию литературного языка выполняла латынь, то историко-культурная роль поэзии трубадуров заключалась, прежде всего, в том, что это была первая в Западной Европе светская поэзия на народном (провансальском) языке, которая выработала его “правильные” нормы, довела его до высокой степени совершенства и положила тем самым начало общему переходу средневековых литератур с латыни на национальные языки.


Первый известный нам провансальский трубадур - Гильем Аквитанский (1071-1127). Знамениты также были Джауфре Рюдель (середина XII в.), Маркабрюн (середина XII в.), Бернарт де Вентадорн

(годы творчества: 1150-1180), Гираут де Борнель (1162- 1200), Бертран де Борн (ок. 1140-1215), Монах Монтаудонский (годы творчества: 1180- 1213), Арнаут Даниэль (ок. 1140-1200), Пейре Видаль (последняя четверть XII в.) и др. Всего дошло более 2500 песен трубадуров.


Лирика трубадуров пережила расцвет в последней четверти XI - начале XIII в., однако ее естественное развитие было прервано так называемыми “альбигойскими войнами” - крестовыми походами северофранцузских феодалов, стремившихся искоренить религиозные ереси. В результате Прованс был разграблен и разрушен, а большинству трубадуров пришлось бежать в Италию, на Пиренеи и в германские земли.

Прежде всего, следует отметить, что лирика трубадуров всецело подчинялась жанровому принципу. Жанр, во-первых, определялся предметом (темой) изображения, поскольку существовал достаточно ограниченный круг поэтических сюжетов, признанных достойными воплощения и переходивших из произведения в произведение, от поэта к поэту и даже от поколения к поколению; во-вторых, каждый жанр предполагал набор возможных трактовок избранной темы, так что поэт наперед знал, как должна складываться та или иная лирическая ситуация, как должен вести себя тот или иной лирический персонаж; в-третьих, лирика трубадуров располагала арсеналом фиксированных формул (лексических, синтаксических, стилистических и т. п.) для описания любого предмета или персонажа из тех, что входили в область куртуазного мира (так, существовал канон описания Дамы, клеветника-наветчика и т. п.); в-четвертых, жанр определялся характером своего строфического построения (известно до 500 строфических форм); наконец, поскольку средневековая лирика была неотделима от напева и сами трубадуры были не просто поэтами, но поэтами- композиторами, а их произведения - песнями, то специфика жанра определялась также складываемой трубадуром мелодией.

Таким образом, лирика трубадуров имела вид системы жанров. В центре этой системы стояла кансона (буквально “песня”), воспевавшая любовное чувство поэта. Кансона включала в себя от пяти до семи строф, которые чаще всего объединялись сквозными рифмами и замыкались посылкой (торнадой), где поэт обращался к своему адресату, зашифрованному условным (метафорическим или метонимическим) именем-псевдонимом --сеньялем.

У любви есть дар высокий -


Колдовская сила,
Что зимой, в мороз жестокий,
Мне цветы взрастила.

Ветра вой, дождя потоки -


Все мне стало мило.

Вот и новой песни строки


Вьются легкокрыло.

    И столь любовь нежна,


    И столь любовь ясна,
    Что и льдины, как весна,
    К жизни пробудила.
Сердце страсть воспламенила
Так, что даже тело
И в снегах бы не застыло,
Где кругом все бело.

Лишь учтивость воспретила


Снять одежды смело, -
Ей сама любовь внушила
Крепнуть без предела.

Сирвента формально строилась так же, как и кансона, но имела другую тематику - политическую, религиозную, моральную. В так называемых персональных сирвентах трубадуры обсуждали достоинства и недостатки друг друга и своих покровителей.

Трубадуров прославить я рад,


Что поют и не в склад и не в лад,
Каждый пеньем своим опьянен,
Будто сто свинопасов галдят:
Самый лучший ответит навряд,
Взят высокий иль низкий им тон.

О любви своей песню Роджьер


На ужасный заводит манер -
Первым будет он мной обвинен;
В церковь лучше б ходил, маловер,
И тянул бы псалмы, например,
И таращил глаза на амвон.

И похож Гираут, его друг,


На иссушенный солнцем бурдюк,
Вместо пенья - бурчанье и стон,
Дребезжание, скрежет и стук;
Кто за самый пленительный звук
Грош заплатит - потерпит урон.

Плач был разновидностью персональной сирвенты, где воспевались доблести оплакиваемого - знатного сеньора-покровителя, почившего трубадура и т. п.

"Плач" посвящен младшему сыну Генриха II Плантагенета – Джефри, герцогу Бретонскому, возглавившему восстание лимузинских баронов против своего отца – их сеньора. В самом разгаре междоусобной войны Джефри неожиданно умер от горячки (1183).


Наш век исполнен горя и тоски,

Не сосчитать утрат и грозных бед.

Но все они ничтожны и легки

Перед бедой, которой горше нет,--

То гибель Молодого Короля.

Скорбит душа у всех, кто юн и смел,

И ясный день как будто потемнел,

И мрачен мир, исполненный печали.


Не одолеть бойцам своей тоски,

Грустит о нём задумчивый поэт,

Жонглёр забыл весёлые прыжки,--

Узнала смерть победу из побед,

Похитив Молодого Короля.

Как щедр он был! Как обласкать умел!

Нет, никогда столь тяжко не скорбел

Наш бедный век, исполненный печали.

Особо стояла диалогическая группа жанров, так называемые прения - песни, исполнявшиеся двумя трубадурами, которые от строфы к строфе обменивались полемическими репликами на избранную тему.

Основная разновидность прений - тенсона (буквально “спор”), предполагавшая свободно развивающийся диалог. Темой этого поэтического диспута двух трубадуров (родовитого и незнатного) является один из центральных вопросов поэтики провансальских трубадуров – вопрос о так называемом trobar clus ("замкнутой манере") – тёмном, затруднённом стиле поэзии. Рамбаут выступает в защиту этого стиля, тогда как Гираут высказывается в пользу простого и ясного, всем понятного языка.



Гираут де Борнейль (расцвет творчества 1175 – 1220) и Рамбаут III, граф Оранский (правил 1150 – 1173).

-- Сеньор Гираут, да как же так?

Вы утверждали, слух идёт,

Что песням тёмный слог нейдёт, --

Тогда я вам

Вопрос задам:

Ужель, избрав понятный слог,

Себя я показать бы мог?


-- Сеньор Линьяуре, я не враг

Затей словесных, -- пусть поёт

Любой, как петь его влечет, --

Но всё же сам

Хвалу воздам

Лишь простоте певучих строк:

Что всем понятно – в том и прок!
-- Гираут, зачем тогда, чудак,
Трудиться, зная наперед,

Что труд усердный пропадёт

Не к знатокам,

А к простакам,

И вдохновенных слов поток

В них только вызовет зевок?


Другая разновидность - джокпартит (букв, “разделенная игра”) или партимент (буквально “раздел”) - задавала некоторую дилемму, так что один трубадур защищал одно мнение, а второй - противоположное (таковы, например, прения о том, что выше - любовь к Даме или любовь к воинской славе, доблесть или щедрость и т. п.).

Диалогическим началом пронизана и пастурель, где рыцарь на фоне идиллического пейзажа встречает пастушку и пытается добиться ее благосклонности. Обмен репликами в пастурели представлял собой озорную и остроумную словесную дуэль, в которой рыцарь чаще всего терпел поражение.

Приводимый фрагмент пасторелы, представляющая спор рыцаря с пастушкой, является наиболее типической для жанра; встречаются, однако, и другие формы, более дидактические, где рыцарь ведет беседу не с пастушкой, а с пастухом.

Встретил пастушку вчера я,

Здесь, у ограды блуждая.

Бойкая, хоть и простая,

Мне повстречалась девица.

Шубка на ней меховая,

И кацавейка цветная,

Чепчик – от ветра прикрыться.


К ней обратился тогда я:

Милочка! Буря какая!

Вьюга взметается злая!
-- Дон! – отвечала девица, --

Право, здорова всегда я,

Сроду простуды не зная.

Вьюга пускай себе злится!


-- Милочка! Лишь за цветами

Шёл я, но вдруг, будто в раме

Вижу вас между кустами.

Как хороши вы, девица!

Скучно одной тут часами,

Да и не справитесь сами –

Стадо у вас разбежится!
Наконец, диалогическую природу сохраняла и альба (“утренняя песнь”), где репликами обменивались Дама и возлюбленный; иногда в диалог вмешивался “сторож”, охранявший влюбленных от ревнивцев и клеветников-наветчиков; в ряде случаев альба оказывалась драматизированным монологом самого “сторожа”, предупреждавшего влюбленных о наступлении утра.

Дама и друг ее скрыты листвой


Благоуханной беседки живой.
"Вижу рассвет!" - прокричал часовой.
Боже, как быстро приходит рассвет!

- Не зажигай на востоке огня -


Пусть не уходит мой друг от меня,
Пусть часовой дожидается дня!
Боже, как быстро приходит рассвет!

- Нежный, в объятиях стан мне сдави,


Свищут над нами в ветвях соловьи,
Сплетням назло предадимся любви,
Боже, как быстро приходит рассвет!

БАЛЛАДА


Анонимная песня XII в.

Баллада связана с весенними обрядами – с выборами в качестве "королевы весны" самой красивой из девушек и с плясками вокруг майского (апрельского в Провансе) деревца.


Всё цветёт! Вокруг весна!

-- Эйя! –

Королева влюблена

-- Эйя! –

И, лишив ревнивца сна,

-- Эйя! –

К нам пришла сюда она,

Как сам апрель, сияя.

А ревнивцам даём мы приказ:

Прочь от нас, прочь от нас!

Мы резвый затеяли пляс.
Ею грамота дана,

-- Эйя! –

Чтобы в круг вовлечена,

-- Эйя! –

Заплясала вся страна

-- Эйя! –

До границы, где волна

О берег бьёт морская.

А ревнивцам даём мы приказ:

Прочь от нас, прочь от нас!

Мы резвый затеяли пляс.
Сам король тут, вот те на!

-- Эйя! –

Поступь старца неверна,

-- Эйя! –

Грудь тревогою полна,

-- Эйя! –

Что другому суждена

Красавица такая.

А ревнивцам даём мы приказ:

Прочь от нас, прочь от нас!

Мы резвый затеяли пляс

Бертран де Борн– небогатый лимузинский барон (около 1140 – 1215; расцвет творчества между 1180 –1195), видный поэт своего времени. Будучи типичным представителем феодально-рыцарских кругов, Бертран де Борн принимал деятельное участие в феодальных распрях, прославлял войну, а также не скрывал своей ненависти крестьянам и горожанам. Вымышленные биографии объединяют вокруг его имени ряд легенд, приписывающих ему едва ли не руководящую роль в войнах его времени, в частности в войнах короля английского Генриха II Плантагенета со своими сыновьями. Эта вымышленная биография вдохновила и Данте, поместившего Бертрана де Борна, "ссорившего короля-отца с сыном", в ад ("Божественная комедия", песнь 28-я "Ада").

Источники


  1. Иванов К.А. трубадуры, труверы, миннезингеры.- М., Минск: Алетейя,2001.- 163 с.

  2. Луков В. А. История литературы: Зарубежная литература от истоков до наших дней: Учеб. пособие для студ. вузов/ Международная академия наук.- М.: ACADEMIA, 2003- 516c.




  1. Литературный энциклопедический словарь.- М., Советская Энциклопедия, 1987,- 752с.

И.Бугаева, 2008



  • Гираут де Борнейль
  • Анонимная песня XII в.
  • Бертран де Борн