Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лицо тоталитаризма




страница1/77
Дата03.07.2017
Размер6.91 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   77

Милован ДЖИЛАС

ЛИЦО ТОТАЛИТАРИЗМА

 Беседы со Сталиным

 Новый класс

 Несовершенное общество

Переводы с сербо-хорватского:
П. А. Щетинин, Е. А. Полак, О. А. Кириллова

Издательство «Новости». Москва, 1992

Подготовка электронного текста – А. Панфилов



ДЖИЛАС (Djilas) Милован (1911 – 1995), югославский политолог и публицист. С 1940 в руководстве Союза коммунистов Югославии (СКЮ). В 1954 г. за критику правящего режима смещен со всех постов. В 50-60-х гг. неоднократно подвергался судебным преследованиям. В книге «Новый класс» (1957 г.; написана в тюрьме) и «Несовершенное общество. Теоретическая критика современного социализма» (1969 г.) выступил с критикой тоталитаризма и разоблачениями переродившейся партийно-бюрократической элиты (номенклатуры). Широкую известность получили книги «Беседы со Сталиным» и «Моя дружба с Тито» (обе 1961 г.).

(http://www.km.ru)


Милован Джилас
Предисловие к русскому изданию
БЕСЕДЫ СО СТАЛИНЫМ

Увлечение

Сомнения

Разочарование

Заключение

О Сталине, вероятно, в последний раз

Личность Сталина (дополнение к «беседам со Сталиным»)

НОВЫЙ КЛАСС

Перед началом

Происхождение

Характер революции

Новый класс

Партийное государство

Идеологическая экономика

Насилие над духом

Цель и средства

Сущность

Национальный коммунизм

В сегодняшнем мире
НЕСОВЕРШЕННОЕ ОБЩЕСТВО

Введение. О возникновении книги

Мрак идеологий

Свобода и собственность

Средство как цель

Милован Джилас


Родился 12 июня 1911 года в селе Подбишче возле города Колашина в Черногории. В Белградском университете изучал юриспруденцию и литературу. В 1932 году вступил в Компартию Югославии, в том же году был арестован и пробыл в заключении до 1935 года. В 1937 году, во время внутрипартийных трений, примкнул к группе Тито, который реорганизовал КПЮ. С 1937 года М. Джилас – член ЦК КПЮ, с 1940 года – член Исполкома ЦК КПЮ.

В 1941 году, после занятия Югославии войсками нацистской Германии и фашистской Италии, руководство КПЮ посылает М. Джиласа вместе с М. Пьяде для подготовки восстания. В конце 1943 года М. Джилас входит в президиум Антифашистского веча народного освобождения Югославии – АВНОЮ.

В 1945 году, после окончания второй мировой войны, АВНОЮ было переименовано во Временную народную скупщину, куда вошел М. Джилас, получив одновременно пост министра по делам Черногории. В 1948 году М. Джилас – секретарь Исполнительного бюро ЦК СКЮ. В начале 1953 года М. Джилас становится, одним из четырех вице-президентов Югославии, в конце 1953 года – председателем Союзной народной скупщины.

Конфликт с партией и правительством возник у М. Джиласа после того как он резко выступил против превращения компартии в правящий класс страны и морального ее разложения. Свои мысли он вначале высказал в серии статей, опубликованных в газете «Борба» в октябре 1953-го – январе 1954 года. В статьях он упрекал режим в переходе на сталинские методы управления, стоял за создание второй социалистической партии, высказывался против вмешательства партии в работу органов правосудия (эти органы, по мнению М. Джиласа, «...должны стать



3



 

органами государства и закона, то есть народа, а не политических интересов и мнений в рядах партии... До каких пор мы будем пользоваться идеологическими, а не законными аргументами? До каких пор приговоры будут выноситься на основании диалектического и исторического материализма, а не закона?»*. 17 января 1954 года III внеочередной пленум ЦК СКЮ (КПЮ переименована в Союз коммунистов Югославии – СКЮ на VI съезде партии в ноябре 1952 г.) принял решение о смещении М. Джиласа со всех партийных и правительственных постов на основании того, что его «антимарксистские, антиленинские ревизионистские устремления... были фактически направлены на ликвидацию СКЮ»**. Черногория лишила М. Джиласа депутатского мандата, в марте 1954 года он был исключен из партии. 24 января 1955 года М. Джилас был приговорен условно к 18 месяцам заключения за «клеветнические заявления, в которых он изображал положение в Югославии в злонамеренно искаженном виде». 29 октября 1956 года М. Джилас открыто одобрил венгерское восстание, критиковал режим Тито и коммунизм, как таковой. За это осужден на 3 года тюрьмы. В этот период ему удается передать своему издателю рукопись книги «Новый класс», после опубликования которой (октябрь 1957 г.) его судят повторно и приговаривают к 7 годам. В январе 1961 года он досрочно освобожден, однако через 3 месяца снова взят под стражу в связи с опубликованием книги «Беседы со Сталиным» (обвинен в «разглашении государственных тайн»). В тюрьме М. Джилас пишет серию рассказов («Прокаженный» и др.), книгу о Петре II Негоше, владыке (светском и духовном правителе) Черногорском, выдающемся представителе сербской литературы, переводит с английского «Потерянный рай» Д. Мильтона. М. Джилас написал также автобиографическое произведение «Страна без права».

В декабре 1966 года М. Джиласа освобождают из-под стражи (он отбывал заключение в известной еще с австро-венгерских времен тюрьме города Сремска Митровица), но не восстанавливают в гражданских правах: в стране он не имеет права публично выступать, его произведения не печатают, не возвращают боевых наград и т. д. Через некоторое время власти разрешают ему выезд за границу, где



*«Борба», 31.12.1953 г.

**БСЭ, 2-е изд. М., 1957 Т. 49. С. 334.

4



 

М. Джилас выступает с лекциями, дает интервью телевидению. В 1969 году выходит его книга «Несовершенное общество», которая, как и другие его произведения, запрещена в Югославии. В апреле 1970 года М. Джилас готовил новую поездку за границу с серией докладов, однако у него был отобран паспорт, по мнению осведомленных кругов, не без давления советского правительства, опасавшегося выступлений М. Джиласа именно в месяце, на который приходилось столетие со дня рождения Ленина.

С 1970 по 1986 год он был лишен права выезда за границу. Имя М. Джиласа известно среди демократически настроенных советских граждан.



Не со всеми выводами автора предлагаемой вниманию читателя книги можно согласиться, однако поражает смелость и прозорливость политика, более 30 лет назад предсказавшего события, происходящие сейчас в странах бывшего социалистического содружества.

5


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ


Намерение советского издательства опубликовать в одной книге два моих политических исследования – «Новый класс» и «Несовершенное общество» вкупе с воспоминаниями «Беседы со Сталиным» – считаю разумным и полезным по многим причинам.

Во-первых, это мои наиболее значительные и в международном плане самые известные произведения из сферы политики. И хотя отдельному непосвященному читателю комбинация политики с мемуаристикой может показаться неестественной, все же в данном случае связь вполне прямая. Политические произведения объединяет единство содержания, а воспоминания о встречах со Сталиным играют роль уместной и, возьму на себя смелость сказать, достоверной к ним иллюстрации, почерпнутой из конкретной политической практики.

Кроме того, читатель получает более менее целостное представление о моем. да и не только моем, критическом отношении к Сталину и сталинскому тоталитаризму. пустившему корни в коммунистическом движении. Прежде всего имею в виду Югославию.

Считал бы со своей стороны претенциозным оценивать действенность этой критики. Неоспоримо, однако, что критицизм, присущий коммунистам прежде всего коммунистических стран, включая и мой собственный, на протяжении трех десятилетий играл если не важнейшую, то наверняка близкую к таковой роль благодаря главным образом своей аутентичности, объективности, несклонности к злопыхательству. Не хочу этим сказать, что сегодня, когда миновало столько лет, в моих критических работах не сыщется
6



немало такого, что можно было бы выразить с литературной стороны привлекательнее и точнее. Прошу, однако, читателя не забывать, что записки, которые у него сейчас в руках, это индивидуальный взгляд с позиций большей частью политико-критических, что это лишь единичный вклад в описание и осмысление данной социальной реальности. Вся реальность настолько многогранна, что ее можно объять целиком, только рассмотрев с разных точек зрения под разным углом.

Для меня. югославского литератора, черногорца из Сербии. публикация в Москве этих произведений (настанет, надеюсь, черед и других моих книг) – событие особое, его не переоценить.

Южных славян, а тем паче сербов, с русскими и русской культурой связывает исконное, преимущественно языковое и психологическое родство: но ведь язык, психика – это и есть та многогранность – творческая, неисчерпаемая, непостижимая, благодаря которой, главным образом, открывается глубинная суть народа, его истинное лицо. У русских и сербов как раз столько родственных и отличительных черт, сколько необходимо, чтобы при родстве не слиться, а при разности не стать чуждыми друг другу.

Временами силы государственной политики охлаждали отношения, натягивали до состояния обрыва связи великой России с маленькой Сербией, Югославией в целом. Но никогда, даже в периоды наибольших опасностей и злонамеренности, силы государственной политики не были в состоянии полностью заморозить эти отношения, разорвать связи; вопреки всем натискам идеологии и политики, вопреки положению и интересам государства в народных глубинах и творческих умах нерушимым и независимым осталось то, что связывает русских с югославами, с сербами в частности. Наиболее разрушительной и трагической по последствиям была бесчестная сталинская атака на Югославию. Народы Югославии попали тогда в ситуацию, в которой защита своей партии, такой же тоталитарной, сделалась равнозначной защите государственной независимости и национальной самобытности. Казалось, ни общечеловеческим ценностям, ни родству народов не одолеть тотальную ненависть, вспыхнувшую в час рокового испытания. Но не зря у нас говорят, что любой силе – свой срок. Выжило, все превозмогло и победило
7



непреходящее, вечное. Поэтому прошу читателя не удивляться и не возмущаться, если он встретится в книге с высказыванием по нынешним меркам слишком резким, позицией, чрезмерно крутой: таково было время с его жесткой полемикой, таков, что поделаешь, «черногорский» темперамент самого автора.

А сам я уже с гимназических лет, прошедших в провинциальной черногорской глуши, всей душой впитывал и насыщал свои устремления богатствами русской литературы. Завораживали не только глубины ее пророческой прелести. Я находил в ней сгустки чувств и чаяний моего собственного народа, отзвуки его бытия. И это был не только мой хлеб духовный: русская литература, а вслед за тем мученический пафос русской революции вживлены в созревание, в процесс выбора пути двух-трех поколений. Совсем как некогда с моими предками, искавшими и находившими у русских царей. русской церкви помощь и защиту в схватках с империями и мировым клерикализмом.

И если настоящие записки внесут хоть малую лепту в разъяснение нашей – русской и югославской – истории, отягощенной идеологическими схемами и конфликтами, это будет наградой мне. доказательством того, что трудился я и рисковал не напрасно. А окажи к тому же они пусть минимальное содействие даже самому малому числу советских читателей в осознании ограниченности идеологии и губительности тоталитаризма, который она, идеология, вдохновляла и подпирала, – я испытал бы радость, приобретя на склоне лет столь важный стимул хотя бы только пером, но все-таки участвовать в поисках выхода из общих для нас проблем и недоразумений. Одновременно это помогло бы сблизить наши народы, лучше понять, как страдали они, чем жертвовали, какие подвиги совершили.

11.09.1990 г. МИЛОВАН ДЖИЛАС




8


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   77

  • Милован Джилас
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ