Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лепидоптерология увлечение или профессиональная деятельность Владимира Набокова?




Скачать 155.18 Kb.
Дата05.06.2017
Размер155.18 Kb.
ТипИсследовательская работа


МОУ «СИВЕРСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №3»

ГАТЧИНСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА

ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

Исследовательская работа

к Набоковской конференции

на тему:


«Лепидоптерология – увлечение

или профессиональная деятельность

Владимира Набокова?»

Выполнила: Львова Людмила, ученица 10 класса

Преподаватель: Кмить Татьяна Николаевна,

учитель русского языка и литературы

2010-2011

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………. …. 3

ГЛАВА 1. ОТКРЫТИЕ МИРА БАБОЧЕК В.НАБОКОВЫМ В ДЕТСТВЕ …3

ГЛАВА 2. ВОСПОМИНАНИЯ О КРЫМЕ …………………………………….4

ГЛАВА 3. ЖИЗНЬ В ЭМИГРАЦИИ И БАБОЧКИ ……………………………5

ГЛАВА 4. ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗАНЯТИЕ В.НАБОКОВА ЭНТОМОЛОГИЕЙ В США ……………………………………………………..7

ГЛАВА 5. РОКОВЫЕ БАБОЧКИ ………………………………………………8

ГЛАВА 6. ВКЛАД В.НАБОКОВА В НАУКУ ЛЕПИДОПТЕРОЛОГИЮ…....9

ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………………10

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ………………………………………………………12

ВВЕДЕНИЕ


Что вы знаете о бабочках? Для ответа на этот вопрос одни попытаются вспомнить школьный курс, другие скажут, что бабочек много, и они красивые. Действительно, кто летом хоть раз завороженно не наблюдал за полётом лимонницы или крапивницы, кто не пытался их поймать с помощью панамки, платка или просто ладошкой? Кажется, поймал. Поднимаешь панамку, а там пусто. Кто хоть раз не пробовал засушить бабочек и сделать коллекцию? К этим людям принадлежал и Владимир Набоков. Большинству людей Владимир Набоков известен как автор классических романов: "Лолита", "Дар», «Машенька», «Защита Лужина» и других. Но параллельно с написанием этих книг Набоков изучал бабочек, став специалистом-самоучкой в данной области. Наука о бабочках называется лепидоптерология. Мне захотелось узнать, какую роль в жизни писателя сыграли бабочки.
ГЛАВА 1. ОТКРЫТИЕ МИРА БАБОЧЕК В.НАБОКОВЫМ В ДЕТСТВЕ

А начало его интереса к миру бабочек лежит в детстве, в имении Выра под Петербургом, где шестилетний Володя Набоков поймал свою первую бабочку. Этот день он запомнил так же хорошо, как и другой день восемь лет спустя, когда написал свое первое стихотворение. Для петербургского мальчика начала ХХ века, проводящего каждое лето в имении, ловля бабочек была вполне обычным занятием. Тем более что коллекционером-любителем был его отец Владимир Дмитриевич, а в семье матери Елены Ивановны, урождённой Рукавишниковой, интерес к естественным наукам был наследственным – несколько ее родственников стали известными в России медиками. Но только у старшего сына Владимира этот интерес быстро перерос в серьезное увлечение – в восемь лет он начал читать научные книги по энтомологии из семейной библиотеки. У Набоковых была роскошная домашняя библиотека, сотни книг по энтомологии. Владимир рано разделил отцовскую страсть к насекомым, по большей части к бабочкам. Одна из книг – «Бабочки Британии» Ньюмена, иллюстрации в которой раскрашены рукой юного Набокова, сейчас хранится в музее Набокова. Свободно владея французским и английскими языками, Володя зачитывался произведениями Жюль Верна, Э. Сальгари, Майн Рида, Ф Купера. Действия своих романов эти авторы разворачивали на фоне экзотической природы дальних стран, и уже этим пленяли разум подростков на рубеже веков.

Когда царские власти арестовали его отца за политическую деятельность, 8-летний Владимир принес ему в тюрьму подарок — бабочку.

Будучи подростком, Набоков ходил в экспедиции за бабочками и тщательно описывал пойманные виды, подражая научным журналам, которые он читал в свободное время. В девять лет он попытался совершить первое научное открытие и написал об этом ведущему российскому лепидоптерологу Николаю Кузнецову. Ответ Кузнецова разочаровал юного исследователя – та бабочка, как выяснилось, уже была описана – но страстное желание оставить свое имя в науке осталось у Набокова на всю жизнь.


ГЛАВА 2. ВОСПОМИНАНИЯ О КРЫМЕ

Увлечение бабочками не прошло и после поступления в Тенишевское училище – лучшее среднее учебное заведение Петербурга. Вместо приключенческой литературы он начал читать отчёты об экспедициях русских путешественников, их путевые записки.

По окончании училища юноша начинает серьёзно готовиться к путешествию в Среднюю Азию. Очень кстати оказалось полученное немалое наследство. В 17 лет Владимир стал миллионером: скончался бездетный дядюшка-золотопромышленник Рукавишников и оставил племяннику миллион рублей и имение Рождествено. Выбран был даже руководитель экспедиции – Г.Е. Грум – Гржимайло – известный учёный – энтомолог, исследователь Центральной Азии.

Но планам не суждено было сбыться. Грянула революция. Владимир вместе с семьёю оказался в Крыму (в Гаспре) на даче графини Паниной. Для него - жителя Северной Пальмиры - солнечный полуостров показался почти сказочным Востоком, полным тайн и загадок. И с первым весенним теплом он приступает к планомерному изучению чешуекрылых Крыма.

Руководство для начинающих коллекционеров насекомых стало путеводной нитью в руках 18 –летнего Набокова. Заветными местами его научного поиска стали леса и парки Южнобережья, склоны Крымских гор, а любимыми - Яйла с её богатым разнотравьем.

Октябрьские дни 1917 года, потрясения, разгром Учредительного собрания, погромы, немецкая оккупация Украины не смогли перечеркнуть в душе Набокова живого интереса к легкокрылым созданиям. А, может быть, – этот интерес помог ему сохранить свою душу и талант в том озлобленном мире гражданской войны:

Я в стороне. Молюсь, ликую,

и ничего не надо мне,

когда вселенную я чую

в своей душевной глубине.

(«Поэт», 1918 г.)

Весной 1918 года на Ай - Петри произошёл случай, который мог кончиться печально: Набоков, занятый ловлей редкой бабочки - сатира, попался на глаза рядовому - красноармейцу, наблюдавшему с горы за морем. Ожидалась высадка англо – французского десанта. Бдительный часовой узрел в белом сачке флаг, которым подозрительный молодой человек, будто бы подавал сигналы. Набоков был арестован, препровождён в комендатуру, где, к счастью, смогли разобраться в истинных целях начинающего коллекционера. Даже коллекцию насекомых вернули.

С приходом в Крым союзников России по анти - германской коалиции жизнь Набокова заметно меняется. В. Набоков – старший назначается министром юстиции в правительстве Крыма. Лето 1918 года прошло в частых вылазках на энтомологические сборы. В энтомологический сачок, а затем и коллекционные ящики Владимира попали ночные бабочки – бражники: вьюнковый, олеандровый, карликовый, ливорнский и другие. Кроме насекомых, начинающего естествоиспытателя интересует флора Крыма. В поэме «Крым» В. Набоков упомянет 15 названий растений полуострова.

Сентябрь, начало учебного года Владимир встречает в полной решимости стать энтомологом. Он берёт уроки латыни у одного из ялтинских учителей, много читает, пробует писать стихи. Возможно, что именно в это время, работая над систематизацией своих летних трофеев, Набоков и создает стихотворение «Бабочка», ставшее для молодого человека неким символическим знаком. В подзаголовке к нему поэт, как настоящий энтомолог, указывает латинское название той бабочки, о которой ведется речь – «Vanessa antiopa».

« Бархатно – чёрная, с тёмным отливом сливы созревшей,

вот распахнулась она; сквозь этот бархат живой

сладостно светится ряд васильково - лазоревых зёрен

вдоль круговой бахромы, жёлтой, как зыбкая рожь…»

Так поэтично Владимир Набоков описывает бабочку - траурницу, антиопой, из рода Nymphalis. Но почему стихотворение названо «Ванесса»? Оказывается, что до 50 – х годов ХХ века описываемый вид действительно относился к роду Vanessa, и лишь недавно был выделен в род многоцветниц.

В апреле 1919 года Красная армия вновь прорывается в Крым.

Набоковы, как и всё Крымское правительство, принимают решение о выезде за границу, для чего надо было добраться до Севастополя, где стояли корабли стран Антанты.

Как ни тяжело было расставаться со своим двухлетним трудом, но Владимиру пришлось оставить в Ливадии свою Крымскую коллекцию – более 200 экземпляров бабочек (по данным профессора - энтомолога А. Яфетова - 88 экземпляров). 26 апреля 1919 года бросив последний взгляд на Ялтинский залив, Набоков покидает Ливадию. В Севастополе Набоковы поселяются в гостинице «Метрополь». У Владимира номер под цифрой «7». 28 апреля 1919 года будущий прославленный писатель на греческом судне «Надежда» навсегда покинул Родину. Была уже ночь, он сидел на палубе и провожал взглядом огни маяков Инкерманского створа. По счастью для крымской науки в его багаже всё же нашлось место и для полевых записей, и описания коллекций.


ГЛАВА 3. ЖИЗНЬ В ЭМИГРАЦИИ И БАБОЧКИ

Набоков говорил, что, если бы не русская революция, вынудившая его семью покинуть страну в 1919 году, он, возможно, стал бы профессиональным лепидоптерологом.

Уже через год, студент Кембриджского университета V.V. Nabokoff опубликует в солидном журнале «Энтомолог» статью «Несколько замечаний о крымских бабочках». («Few notes on kremean Lepidotera»). Этой статьёй под № 1 он, будучи маститым литератором, откроет впоследствии свою библиографию. Статья о бабочках Крыма в английском научном журнале была одной из первых публикаций Набокова в эмиграции, однако за двадцать лет жизни в Европе Набокову редко удавалось выехать из Берлина или Парижа на ловлю бабочек – на это никогда не хватало ни денег, ни свободного времени.

В Берлине Набоков-старший стал редактором русской газеты «Руль», где Набоков-младший успешно публиковался под пафосным псевдонимом Сирин. Заодно он давал уроки тенниса и плавания, снимался статистом в кино – не у многих эмигрантов все сложилось столь удачно. Но даже за эти крохи благополучия пришлось заплатить страшную цену: в марте 1922 года убили отца Владимира. Трагедия произошла на лекции Павла Милюкова, которого многие ненавидели и считали виновником гибели России. Двое монархистов взяли на себя роль мстителей, открыв по Милюкову стрельбу. Владимир Дмитриевич Набоков, который, кстати, не поддерживал Милюкова, бросился на нападавших, надеясь свалить с ног боксерским хуком. И был застрелен в упор. Когда не стало главы семейства, аристократа крови и духа, Владимира поглотила депрессия. Лишь осенью он обрел утешение и спасение. Это была она, Вера Слоним, с которой Владимир познакомился на благотворительном вечере. Вера стала его женой, его Музой и незаменимой помощницей.


Но и в годы своей европейской эмиграции Набоков не забывал о своём увлечении – лепидоптерологии. Ходил по музеям, изучая коллекции бабочек.

На средства, вырученные от публикации второго романа "Король, дама, валет", в 1929 году он отправился в экспедицию в Пиренеи, на юг Франции, где вместе со своей женой Верой поймал около ста видов. И не случайно там он начал работу над своим первым великим романом – «Защита Лужина».

Владимир Набоков делился своими чувствами и переживаниями: «Не могу вообразить, что может быть интересного в том, чтобы лицезреть меня на грязной дороге, охотящимся после дождя на бабочек. Нет существа более угрюмого, замкнутого и раздражительного, чем энтомолог, преследующий свою добычу… В семь тридцать я завтракаю. Без пятнадцати восемь, взяв сачок, я неторопливо выхожу из отеля и выбираю одну из четырех или пяти возможных тропинок. В зависимости от погоды моя прогулка может длиться три или пять часов. В среднем за день я прохожу пятнадцать километров… Бабочки, как и люди, красивы и в то же время безобразны. Я позволяю улететь старым и потрепанным особям или тем бабочкам, которые не нужны для моей коллекции. Я терпеть не могу убивать не нужных мне бабочек. Вообще это неприятное чувство: вы механически умерщвляете их, а после чувствуете себя виноватым».1

ГЛАВА 4. ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗАНЯТИЕ В.НАБОКОВА ЭНТОМОЛОГИЕЙ В США

После прихода к власти в Германии нацистов, в 1940 году, Набоков вновь отправился в изгнание, на этот раз — в Соединенные Штаты. Бабочки помогли Набокову и после второго вынужденного бегства, когда ему, известнейшему писателю русского зарубежья, пришлось начать жизнь с чистого листа. Первой постоянной работой «по специальности», которую Набоков смог получить в Америке, была должность куратора отдела чешуекрылых в Музее сравнительной зоологии Гарвардского университета. Как русский писатель Набоков в Америке был никому не известен, рассчитывать на литературную и даже на постоянную преподавательскую работу поначалу было трудно. В течение семи лет, с 1941 по 1948 год, Набоков каждый день садился за свой рабочий стол в музее, разбирая коллекцию, препарируя бабочек, проводя в музее иногда по четырнадцать часов в день.

Набоков ценил  возможность серьезно заняться энтомологией, пополнять коллекцию собственными экземплярами и писать научные статьи, и эти годы были самыми плодотворными для него как для ученого. Набоков открыл двадцать новых видов бабочек, тринадцать из которых и по сей день занимают в систематике отведённые им, Набоковым, места. А свою коллекцию в 4324 экземпляра подарил Зоологическому музею Лозаннского университета.

В сороковые годы Набоков посвятил много времени критическому разбору группы видов, известной под названием "голубянки". А в 1945 году Набоков выдвинул смелую гипотезу о происхождении бабочек из семейства голубянок, которых он изучал. По его мнению, они пришли в Новый Свет из Азии в результате пяти волн миграций на протяжении миллионов лет. Набоков предположил, что они зародились в Азии, пересекли Берингов пролив и распространились по всему Новому свету вплоть до Чили. Набоков признавал, что мысль о том, что бабочки могут совершить путешествие из Сибири на Аляску, а затем — в Южную Америку, может показаться фантастической. Но для него это было логичнее, чем представление о неизвестном сухопутном мосте через Тихий океан.

Он разработал передовые способы классификации бабочек, основанные на различиях их гениталий. На основании анализа гениталий этих насекомых Набоков разработал новую классификацию представителей рода Polyommatus, отличающуюся от общепризнанной. Набоков утверждал, что виды, считавшиеся близкородственными, на самом деле состоят в отдаленном родстве.

Но эта деятельность не только давала постоянный заработок и возможность заниматься любимым делом – она помогла Набокову преодолеть кризис потери  читателя и вынужденного перехода на английский язык. Ведь писательская судьба Набокова поистине уникальна: полностью состоявшись и завоевав исключительную репутацию в родном языке, он смог, уже в немолодом возрасте, начать писать столь же блистательно на другом языке. И это при том, что после окончания Кэмбриджа в 1922 году и до 1939 года  Набоков практически не пользовался английским языком – он жил и работал в среде русских эмигрантов, говорил и писал только по-русски. Бабочки помогли Набокову полюбить и узнать Америку – эту поначалу малознакомую ему страну, в которой, как и в Европе, он оказался не по собственной воле,  спасая свою семью и себя от почти неминуемой гибели в оккупированной Франции.

ГЛАВА 5. РОКОВЫЕ БАБОЧКИ

Именно путешествия за бабочками через всю Америку с востока на запад и обратно дали Набокову материал для его американских романов – особенно для знаменитой «Лолиты», где мы встречаем те же мотели и те же природные заповедники, которые посещали Набоков и его жена во время своих энтомологических экспедиций. 

В 1958 г., когда "Лолита" сделала Набокова звездой, журналисты с наслаждением открыли для себя его параллельную жизнь эксперта по бабочкам. Знаменитая фотография Набокова, опубликованная в Saturday Evening Post, когда ему было 66 лет, сделана с точки зрения бабочки. Русский писатель с сачком в руках вдохновенно ведет свою охоту. Однако несмотря на то, что он был самым известным экспертом по бабочкам своего времени и куратором одного из гарвардских музеев, другие лепидоптерологи считали Набокова трудолюбивым, но посредственным исследователем. Да, он хорошо описывает детали, признавали они, но не выдает идей, имеющих научную ценность. При жизни Набокова немногие профессиональные лепидоптерологи воспринимали его идеи всерьёз.

Уже отшумели скандалы вокруг спасенной от огня «Лолиты», которую сначала объявили порнографическим романом, а затем превознесли до шедевра. Набоков был богат, известен и больше не желал оставаться в Америке. Здесь он не приобрел даже собственного дома - единственный дом навсегда остался в России. Последним приютом Владимир Набоков избрал Швейцарию, отель «Палас» на берегу Женевского озера – там водились изумительные бабочки.
Часами писатель гонялся за крылатыми прелестницами с сачком, и это было самое счастливое время. Лишь иногда досаждали «тихие уютные кошмары»: покойные родители и брат, являвшиеся в снах. Молчаливые и хмурые, они обступали его, а он знал, что скоро к ним присоединится…
И надо же, именно бабочки ускорили уход. Погнавшись за одной, Набоков упал и сильно ударился о камень. Проболев два года, он навсегда покинул этот мир. Последними словами в полубреду были: «Некоторые бабочки, наверное, уже начали взлетать…»
Вера пережила мужа на 14 лет. Наверное, она рассердилась бы, узнав, что на ее могиле напишут: «Жена, муза и агент». Она скорее чувствовала себя его тенью…
В Россию писатель вернулся только в конце XX века, но лишь в своем творчестве. Сам он навеки остался в Монтре, деревушке Кларанс. Под роскошным голубым камнем, на котором написано Vladimir Nabokov ecrivain (писатель) 1899–1977. Ни креста, ни портрета. Зато башня тонет в винограднике, на другом берегу ледники и снежные вершины Секвойи. Женевское озеро с неутомимыми бабочками. Вечный покой и вечное счастье Эстета.

И умру я не в летней беседке

От обжорства и от жары,

А с небесной бабочкой в сетке

На вершине дикой горы.

ГЛАВА 6. ВКЛАД В.НАБОКОВА В НАУКУ ЛЕПИДОПТЕРОЛОГИЮ

Но как ни странно, после смерти Владимира Набокова его научная репутация упрочилась. В 1990 году группа ученых провела систематическую оценку его работ и признала силу его расчетов. Доктор Пирс, которая в 1990 году стала профессором биологии в Гарварде и куратором отдела чешуекрылых, начала внимательно изучать труды Набокова во время подготовки к празднованию его столетия в 1999 году. Идея о том, что бабочки мигрировали из Азии, захватила ее воображение. "Это была потрясающая, смелая гипотеза, — говорит она. — И я подумала: боже мой, ее же надо проверить".

Для этого ей нужно было реконструировать эволюционное дерево голубянок и установить, когда от него ответвились те или иные виды. Набоков не мог провести такое исследование, опираясь исключительно на данные анатомии бабочек. Пирс были нужны данные ДНК, которые рассказали бы об истории их эволюции.

Работая совместно с американскими и европейским лепидоптерологами, Пирс организовала четыре отдельные экспедиции в Анды на поиски голубянок. Вернувшись в гарвардскую лабораторию, она вместе с коллегами секвенировала гены бабочек и при помощи компьютера установила наиболее вероятные связи между ними. Кроме того, они сравнили число мутаций, приобретенных каждым видом, чтобы определить, как давно они отделились друг от друга.

Существовало несколько правдоподобных гипотез эволюции этих видов. Они могли возникнуть в бассейне Амазонки, а их популяция оказалась фрагментированной из-за повышения Анд. Будь это так, данные виды находились бы в тесном родстве.

Однако Пирс обнаружила нечто иное. Оказалось, что у бабочек Нового Света был общий предок, живший около 10 миллионов лет назад. Но многие виды бабочек Нового Света находились в более тесном родстве с бабочками Старого Света, нежели со своими соседями. Пирс и ее коллеги заключили, что бабочки попали из Азии в Новый Свет в результате пяти волн миграции — как и предполагал Набоков.

"Ей-богу, он оказался прав во всем, — говорит Пирс. — Я была потрясена до глубины души".

Кроме того, Пирс и ее коллеги проанализировали идею Набокова о том, что бабочки попали в Америку через Берингов пролив. 10 миллионов лет назад на обоих берегах пролива было относительно тепло, а позже климат становился все более холодным. Пирс и ее коллеги обнаружили, что первое поколение голубянок, совершивших этот перелет, могло выжить при температурах, которые были в районе Берингова пролива 10 миллионов лет назад. Позднейшие поколения становились все более выносливыми, приспосабливаясь к снижающейся температуре. Так что с Аляской Набоков оказался прав.

"Великолепная работа, — говорит Джеймс Маллет (James Mallet), эксперт по эволюции бабочек из лондонского Юниверсити-колледжа. — Величие этого человека только подтверждает тот факт, что большинство современных методов поддерживает его систематизацию". Пирс считает, что Набоков был бы весьма доволен, узнав, что его гипотеза подтвердилась. "Он ощущал, что его научные труды останутся актуальными во все времена и что его работа — часть чего-то более значимого, — говорит Пирс. — Он не пользовался известностью как ученый, но для меня это явное доказательство того, что он понимал истинную ценность своей научной деятельности".

Нашел и назвал, будучи искушен

в латинской таксономии; так я стал

крестным отцом насекомого и первым

кто его описал — и в иной славе не нуждаюсь.

("На открытие бабочки", 1943)

Статья ученых опубликована в журнале Proceedings of the Royal Society of London, а ее краткое изложение приводит газета The New York Times. Об этом же сообщает и британская газета The Telegraph со ссылкой на "Записки британской Королевской академии наук". Биологи при помощи анализа ДНК подтвердили правильность гипотезы о происхождении бабочек, предложенной писателем Владимиром Набоковым.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Детской болезнью» любви к путешествиям и бабочкам переболели многие известные люди: писатели А. Чехов, А. Грин, А. Аверченко, Н. Гумилёв, М. Булгаков, академик И.Павлов, революционер Н. Бухарин, знаменитый финансист У. Ротшильд и другие. Среди наших современников на бабочек обратили внимание Андрей Макаревич и братья Мавроди, обладатели одной из самых крупных коллекций в России.


Но ни для кого из них энтомология не стала профессией. У Владимира Набокова обе страсти – литература и лепидоптерология – слились в одну. Свою вторую профессию – энтомологию – писатель подробно описал в «Других берегах» на пяти страницах, заключая это описание признанием: «Словом, любой уголок земли, где я могу быть в обществе бабочек и кормовых их растений, - блаженство, за которым есть нечто, не совсем поддающееся определению». В романе «Дар» Набоков свой опыт профессионального энтомолога, изучающего чешуекрылых, изложил в биографии отца героя романа – Константина Кирилловича Годунова-Чердынцева, «конквистадора русской энтомологии» и «знаменитого русского путешественника». Так чем же для Владимира Набокова стала лепидоптерология – увлечением или профессией?

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:



  1. Александров Д.А. Натуралист Набоков// Вопросы истории естествознания и техники. 1988 .№2.С.119-123.

  2. Бойд Брайн. Владимир Набоков. Русские годы. Биография. М.: «Симпозиум» и «Независимая Газета», 2001.

  3. Зверев А.М. Набоков. М.: Молодая гвардия (серия ЖЗЛ), 2001.


http://www.peoples.ru/art/literature/prose/nabokov/history1.html

http://nabokov.niv.ru/review/nabokov/007/680.htm

http://www.nabokovmuseum.org/butterfly.html

http://lenta.ru/news/2011/01/27/nabokov/

http://rus.ruvr.ru/2010/11/29/35879783.html

http://www.lebed.com/2001/art2710.htm

http://nabokovandko.narod.ru/biography.html

http://lib.rus.ec/b/252426/read



1 Die Welt. 1974. Sept. 26, p.3

.