Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лекция учителя, чтение стихов




Скачать 187.62 Kb.
Дата17.06.2017
Размер187.62 Kb.
ТипУрок
Жизнь и творчество Ф.Тютчева Проект «Лики любви во все времена»

Цель урока: познакомить учащихся с биографией поэта.

Метод: лекция учителя, чтение стихов.

Оборудование: портрет поэта, грамзапись романсов на слова Ф. И. Тютчева: “Я встретил Вас” (А.Федосеев), “Весенние воды” (С. Лемешев).
Эпиграфы:

Тютчев... создал речи, которым не суждено умереть.

И. С. Тургенев

Для Тютчева жить – значит мыслить.

И. С. Аксаков

И в полном блеске проявлений вдруг нас охватит мир дневной.

Ф. И. Тютчев
Ход урока

Звучит романс «Я встретил Вас» в исполнении А. Федосеева.


I. Вступительная беседа по вопросам.

— Что вы знаете о Ф. И. Тютчеве?

— Какие стихи читали, учили?

— О чем этот поэт пишет?

— Ваше первое впечатление от стихов? («Весенняя гроза», «Весенние воды», «Зима недаром злится...», «Чародейкою зимою околдован лес стоит...», «Есть в осени первоначальной...», «Умом Россию не понять...»).

А вот новый для вас Тютчев: «Слезы людские, о слезы людские», «Не рассуждай, не хлопочи!», «Эти бедные селенья...», «Русские женщины».

— Какие стихи Тютчева привлекли ваше внимание, когда взяли в руки сборник? Почему? (Чтение ребят).
II. Сообщение учителя по биографии поэта.

Ф. И. Тютчев (1803-1873 гг.) родился в Орловской губернии в стародворянской семье среднего достатка, где сильны были патриархальные начала. Отец Иван Николаевич не стремился к служебной карьере, был радушным и добросердечным хозяином помещиком.

Тютчев рано обнаружил необыкновенные дарования и способности к учению. Получил хорошее домашнее образование, которым с десяти лет руководил Раич, поэт-переводчик, знаток классической древности и итальянской литературы. Под влиянием учителя будущий поэт рано приобщился к литературному творчеству и уже в двенадцать лет поступает на словесное отделение Московского университета, его товарищем был М. П. Погодин, впоследствии известный историк. В студенческие годы формируется умеренное политическое вольномыслие, но Тютчев остается противником революционных выступлений, преобладают интересы художественные, философские. В студенческие годы Тютчев много читает, участвует в литературной жизни университета, его ранние опыты выдержаны в духе поэзии классицизма и сентиментализма.

После окончания университета (1821) едет в Петербург, поступает на службу в Коллегию Иностранных дел, получает место сверхштатного чиновника русской дипломатической миссии в Баварии и в девятнадцать лет отправляется в Мюнхен. За границей Тютчеву предстоит провести двадцать два года.

Как поэт Тютчев сложился к концу двадцатых годов. Значительным событием в литературной судьбе Федора Ивановича стала публикация большой подборки его стихов в пушкинском “Современнике” (№ 3, 4, 1836 г.) под заголовком “Стихи, присланные из Германии” и за подписью Ф. Т.

После этой публикации на Тютчева обратили внимание в литературных кругах, но читателям его имя по-прежнему оставалось не известным. Осенью 1844 года Тютчев возвращается на родину. В Петербурге сразу завоевывает репутацию блестящего собеседника, любимца салонов. (Собрание его эпиграмм, острот, изречений, афоризмов, подготовленное внуками поэта, было впоследствии издано отдельной брошюрой “Тютчевиана”, 1822).

С конца сороковых годов начинается новый подъем лирического творчества поэта, но его имя все еще почти неведомо русскому читателю, а он сам не принимает участия в литературной жизни. Начало его поэтической известности положила статья Некрасова “Русские второстепенные поэты” (в журнале “Современник” № 1, 1850 г.), в которой он говорит о Тютчеве как о поэте необыкновенного таланта, вовсе не замеченного критикой, и поставил никому неизвестного Федора Ивановича в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым, относил его к русским первостепенным талантам. Сборник стихов Тютчева отдельной книгой вышел в 1854 году по инициативе и под наблюдением И. С. Тургенева. Выходу книги предшествовала публикация девяноста двух стихотворений поэта в журнале “Современник”. Высокую оценку поэзии Тютчева дали писатели и критики разных направлений: Чернышевский, Добролюбов, Л. Толстой, Фет, Дружинин, Аксаков. Все это означало, что к Тютчеву пришла поздняя, но подлинная слава.

Поэзия Ф. И. Тютчева относится к непреходящим ценностям литературы прошлого, которые и в наши дни обогащают духовную культуру каждого человека. Творчество Тютчева привлекало внимание многих выдающихся писателей, мыслителей, ученых, но до сих пор оно осталось недостаточно изученным и понятным. В 1903 году, когда исполнилось сто лет со дня рождения поэта, один из его горячих поклонников, И. С. Аксаков, писал: “Трудно принять историческую точку зрения на Тютчева, трудно отнести его творчество к одной определенной и законченной эпохе в развитии русской литературы. Для него не настала история. Возрастающий для нас смысл его поэзии внушает нам как бы особую, внеисторическую точку зрения на него”. О творчестве Тютчева высказано немало противоположных мнений: им восхищались, его не воспринимали. Каждый должен будет выработать свою точку зрения на его творчество в контексте эпохи. Но нельзя его поэзию представить без лирики природы.

Судьба Тютчева-поэта необычна: это судьба последнего русского поэта-романтика, творившего в эпоху торжества реализма и все-таки сохранившего верность заветам романтического искусства.

Романтизм Тютчева сказывается, прежде всего, в понимании и изображении природы, И в сознание читателей поэт вошел прежде всего как певец природы, ни для кого из русских поэтов, кроме разве его младшего современника Фета, природа не являлась таким постоянным источником впечатлений и раздумий, как для Тютчева. Некрасов отметил его необыкновенную способность улавливать “именно те черты, по которым в воображении читателя может возникнуть и дорисоваться сама собою данная картина”. Л. Н. Толстой признавался, что каждой весной в его памяти возникают строфы тютчевской «Весны»:


Как ни гнетет рука судьбины,

Как ни томит людей обман,

Как ни браздят чело морщины,

И сердце как ни полно ран;

Каким бы строгим испытаньям

Вы ни были подчинены,

Что устоит перед дыханьем

И с первой встречею весны!


Да разве в торопливом говоре весенних ручейков не слышится нам песня тютчевских весенних вод, славящих приход “молодой весны”, и разве первым раскатам весеннего грома не вторят в нашем сознании знакомые строки:
Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.


А летом, когда мы видим сгустившиеся тучи и переводим взгляд на притихшие поля, нам опять-таки вспоминаются тютчевские строки:
Зеленеют нивы

Зеленеют под грозой.


Преобладание пейзажей - одна из примет его лирики. Правильнее называть ее пейзажно-философской: картины природы воплощают глубокие, напряженные трагические раздумья поэта о жизни и смерти, о человеке, человечестве и мироздании: какое место занимает Человек в мире и в чем его Судьба. Тютчев как бы возвращался к исходным темам познания людьми мира, к тем вопросам, которые волновали человека еще на заре его существования и которые получили отражение в легендах, обрядах и сказках. Старинные образы Матери-земли, Океана, Солнца, Дня и Ночи, Смерти, Сна и Любви, Человека, Судьбы вошли в его поэзию.

Природа у Тютчева изменчива, динамична. Не знающая покоя, она вся в борьбе противоборствующих сил, беспрерывной смены дня и ночи, круговороте времен года, она многолика, насыщена звуками, красками, запахами. “На бесконечном, на вольном просторе блеск и движение, грохот и гром...” - восхищается поэт картиной ночного моря. (“Как хорошо ты, о море ночное” (1865)). То же пиршество звуков и красок в хрестоматийных строках “Весенние грозы”. Лирика Тютчева проникнута восторгом перед величием и красотой, бесконечностью и многообразием природы Характерны начала его стихотворений: “Как хорошо ты, о море ночное...”, “Есть в осени первоначальной...”, “Как весел грохот летних бурь...”, “Люблю грозу в начале мая...”. Поражает диапазон художнического видения поэта от тонкого волоса паутины, что “блестит на праздной борозде”, до океана вселенной, объемлющего “шар земной”. Неожиданны тютчевские эпитеты и метафоры, передающие столкновение и игру природных сил. Солнечный полдень поэт называет “мглистым”, пышность древесного убора - “ветхой”, сияние ночного моря “тусклым”, “Воздушная арка” радуги “полнеба обхватила и в высоте изнемогла”.

Поэта особенно привлекают переходные промежуточные моменты жизни природы. Он изображает осенний дёнь, напоминающий о недавнем лете (“Есть в осени первоначальной...”) или же осенний вечер – предвестие зимы (“Осенний вечер”). Он воспевает не грозу в разгар лета, а весенний первый гром “в начале мая”. Он рисует первое пробуждение природы, перелом зимы к весне (“Еще земли печален вид, / А воздух уж весною дышит...”).

Природа в стихах Тютчева очеловечена, одухотворена. Она внутренне близка и понятна человеку, родственна ему. “В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык...” – убежден поэт. («Не то, что мните вы, природа...»). Словно живое, мыслящее существо, она чувствует, дышит, радуется и грустит. Весенний гром грохочет в небе, “как бы резвяся и играя”. Вешние воды “бегут и будят сонный брег”. Уступая дорогу весне, зима злится, “хлопочет”, “ворчит”, “бесится”. “Лазурь небесная смеется”, “полупрозрачный лес грустит” и т. д. Само по себе одушевление природы довольно обычно в поэзии. Но для Тютчева это не просто метафоры и олицетворения; живую краску природы “он принимал и понимал не как свою фантазию, а как истину”, - писал В. С. Соловьев.

Природа и человек образуют в лирике поэта единство, поэтому многим его стихам присуща двучастная композиция, построенная на параллелизме между жизнью природы и жизнью человека. (“Осенний вечер”, “Еще земли печален вид...”, “Когда в кругу убийственных забот...”, “О чем ты воешь, ветер ночной”). Обычное для романтиков противопоставление природы и цивилизации доведено до пределов. Поэту чуждо не только современное общество (“Душа моя Элизиум теней ...“, 1830 г.), история, культура, цивилизация – все кажется ему призрачным, обреченным на гибель (“От жизни той, что бушевала здесь...”, 1871 г.).

Итак, человек в поэзии Тютчева двуедин: он слаб и величествен одновременно: Хрупкий, как тростник, обреченный на смерть, немощный перед лицом судьбы, он велик своей тягой к беспредельному. Вот почему невыносимо для него спокойное существование в однообразии, для него велик человек, оказавшийся участником или свидетелем исторических свершений (“Счастлив, кто посетил сей мир / В его минуты роковые...” (“Цицерон”)).

Тютчев неповторимо запечатлел в своих стихотворениях все четыре времени года:

В стихотворении “Весенние воды” ручьи — первые вестники весны оповещают о приходе праздника природы. Мы видим и слышим звуки природы от апрельского бурного таяния снегов (1, 2 строфа) до теплых, тихих майских дней (3 строфа).


Еще в полях белеет снег,

А воды уж весной шумят —

Бегут и будят сонный брег,

Бегут и блещут и гласят...

Они гласят во все концы:

“Весна идет, весна идет!

Мы молодой весны гонцы,

Она нас выслала вперед!”


Шум природы передает само звучание стихов. Аллитерации “бегут... будят... брег... бегут... блещут”; “гласят, гласят, гонцы”; “весна, весна, весны, выслала вперед!” — это будто праздничные трубы природы, в которые трубят ее глашатаи. Последняя строфа рисует весеннее успокоение, цветущее блаженство мая. Образ хоровода, вызывающий крестьянскую ассоциацию, приближает тютчевскую весну к народу:
Весна идет, весна идет!

И тихих, теплых майских дней

Румяный, светлый хоровод

Толпится весело за ней.


III. Работа учителя с классом.

Ученики по очереди выразительно читают стихотворения Тютчева о природе, характеризующие различные времена года. После прочтения всем классом пытаемся раскрыть значения поэтических образов поэта. Пусть выскажутся все о том, как воспринимаются строки Тютчева, какие чувства и ассоциации они рождают.



Весна. «Весенняя гроза» передает возвышенную по-тютчевски красоту мира. Мы видим «небо голубое», «перлы дождевые», «солнца нити золотые», лес, омытый дождем; слышим «первый гром грохочет», «гремят раскаты», «птичий гам», «гам лесной», «шум нагорный», «все вторит весело громам», «громокипящий кубок» проливается на землю. Так весеннее действие, развернувшись на небесах, касается земли. Важно чтобы ребята почувствовали, что, несмотря на зимнюю пору, при чтении стихотворения возникает ощущение весны и свежести.

Лето. Тютчевское лето также очень часто грозовое: “В душном воздухе молчанье”, ‘Как весел грохот летних бурь”, “Неохотно и несмело...” Стихотворение “Неохотно и несмело” создает олицетворенный образ природы. Место действия — земля и небо, они же – главные персонажи, гроза – это их сложные и противоречивые взаимоотношения. Природа полна движения (ветер порывист, пламень молний летучий, пыль вихрем летит, земля в смятении), полна звуков (гром гремит, раскаты громовые), красок (зеленеющие нивы, синяя молния, пламень белый, земля в сиянье). И снова поэт дает почувствовать приближение праздника. Хотя “неохотно и несмело” смотрит солнце, “исподлобья” поглядывает на поля и гром “все сердитей”, а земля “принахмурилась”, но все же природу красит этот гнев — “зеленеющие нивы зеленее под грозой”, и гроза несет блаженство сияния: “И в сиянье потонула вся смятенная земля”.

Осень. Картины осени рисуются в стихотворении “Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора...” и снова видим действие на земле и излюбленное вертикальное движение с неба.

Зима. Зимнюю природу Тютчев изобразил в стихотворении “Чародейкою зимою околдован лес стоит”. Зимнее “чудо” совершается в состоянии волшебного сна природы, музыка стиха имитирует магическое действие Чародейки, которая чертит волшебные круги, кольца, очаровывая, гипнотизируя, погружая в Сон, что особенно подчеркивают повторы: “околдован... околдован.. очарован... весь опутан... весь окован... неподвижною... немою”. Стихи завораживают своей музыкой, “колдуют”:
Чародейкою Зимою

Околдован лес стоит —

И под снежной бахромою,

Неподвижною, немою,

Чудной жизнью он блестит.

И стоит он, околдован,—

Не мертвец и не живой —

Сном волшебным очарован,

Весь опутан, весь окован

Легкой цепью пуховой...

Солнце зимнее ли мещет

На него свой луч косой —

В нем ничто не затрепещет,

Он весь вспыхнет и заблещет

Ослепительной красой.
Итак, в чем же особенность изображения природы Тютчевым, чем его взгляд отличается от нашего? Тютчев изображает природу не со стороны, не как наблюдатель и фотограф. Он пытается понять душу природы, услышать ее голос. Природа у Тютчева — это живое, разумное существо.
IV. Слово учителя.

Далее учитель знакомит учеников с размышлениями русского философа Владимира Соловьева об образе природы у Тютчева (Приложение к уроку).

Итак, мы видим, Тютчева недаром называют певцом русской природы. И надо думать, что полюбил он ее не в блестящих гостиных Мюнхена и Парижа, не в туманных сумерках Петербурга, не в патриархальной Москве. Красота русской природы с юных лет во шла в сердце поэта с полей и лесов, окружавших его милый Овстуг, с тихих лугов и необозримых голубых небес родной Брянщины.
Домашнее задание.

1. Подготовить пересказ лекции по биографии и творчеству с устным цитированием одного из стихов поэта.

2. Проанализировать основные факты биографии Тютчева и выделить ключевые особенности в виде тезисов.

3. По желанию учителя и учащегося подготовить сообщение на тему «Любовная биография Тютчева».


Приложение к уроку1

…Никто не решится утверждать, что механическое устройство и действие скелета, сосудистой, мускулистой и нервной систем, изучаемое точными науками — анатомией и физиологией, — исчерпывает собою весь смысл человеческого существа и существования; напротив, каждый согласится, что весь этот механизм координированных частей имеет смысл только как орудие или средство выражения и осуществления внутренней жизни или души человека. Точно так же и механизм всей природы есть только слаженная совокупность для проявления и развития всемирной жизни. Точное изучение этого механизма в высшей степени важно: оно дает человеку возможность в известной мере управлять естественными явлениям, пользоваться ими для своих целей. Но ни теоретический интерес, ни практическая польза такого изучения не составляет еще достаточного основания, чтобы видеть здесь всю истину о природе: это. В сущности, было бы так же странно, как если бы кто-нибудь стал утверждать, что для полного и окончательного познания человека нужно только вскрыть и препарировать его труп.

Против нашего заключения от одушевленности человеческого тела к одушевленности тела всемирного нельзя приводить то соображение, что живого человека мы действительно видим как замкнутое целое в некотором единстве, - природу же воспринимаем всегда по частям. Ясно, что это различие зависит не от существа дела, а от причины совершенно условной — от относительных размеров того и другого предмета. Для микроскопических глаз мухи вовсе не существует целого гармоничного очертания человека, да и для нашего собственного глаза самое прекрасное и одушевленное лицо превратилось бы при микроскопическом исследовании в бесформенную массу грубых тканей и клеток, механически нагроможденных без всякой законченности и единства. Однако, когда я смотрю на это лицо, как на живое, узнаю в его очертаниях и изменениях следы внутреннего опыта и выражение мыслей, то я конечно вижу несравненно больше, чем видит в нем самая наблюдательная муха, и узнаю в нем более полную истину, чем ту, которую мог бы узнать при помощи микроскопа. Никак не те волокна и клетки, а именно это большое, содержательное и единое, что я вижу живым взглядом, - оно-то и есть ИСТИНА, или подлинный СМЫСЛ этого человеческого существа, а то все – только материал, в котором воплощается, посредством которого выражается эта истина и этот смысл.
Информация к уроку для учителя

Может быть использовано для подготовки ученика к третьему уроку по лирике Тютчева.



Вещая муза - лирика2

В тяжёлую для России годину поражения в Крымской войне (1854) один из величайших лириков Ф. И. Тютчев написал пронизанное болью стихотворение, которое, на мой взгляд, необыкновенно созвучно и дням сегодняшним.


Теперь тебе не до стихов.

О слово русское, родное!

Созрела жатва, жнец готов,

Настало время неземное...

Ложь воплотилася в булат;

Каким-то Божьим попущеньем

Не целый мир, но целый ад

Тебе грозит ниспроверженьем...

Все богохульные умы.

Все богомерзкие народы

Со дна воздвиглись царства тьмы

Во имя света и свободы!

Тебе они готовят плен.

Тебе пророчат посрамленье, —

Ты – лучших, будущих времен

Глагол, и жизнь, и просвещенье!

О, в этом испытанье строгом,

В последней, в роковой борьбе,

Не измени же ты себе

И оправдайся перед Богом...


Это поистине пророчески вещее стихотворение поэта. И хотя нынешнему смутному деляческому времени зачастую вовсе, наверное, не до поэзии, я всё же рискну высказать такую “крамольную” мысль: и теперь трудно представить русского человека, равнодушного к искрящимся, жизнелюбивым строчкам из “Весенней грозы” или из “Весенних вод”, строчкам, запавшим в наши сердца чуть ли не с младенческих лет. Смею также утверждать, что и те, кто не воспринимает “грозу в начале мая” и “румяный, светлый хоровод”, майских дней, не останутся безразличны к завораживающей силе пробуждения жизни, излучаемой тютчевской поэзией.

Удивительное дело: Тютчев прожил большую жизнь, чуть-чуть “не дотянув” до своего семидесятилетия (родился 5 декабря 1803 года, скончался 28 июля 1873 года), но мы воспринимаем его, несмотря на мудрость и как бы “изначальную” зрелость духа его поэзии, всегда страстно влюблённым и, значит, вечно молодым. Читая пронзительно-гениальную любовную лирику поэта, особенно стихи так называемого “денисьевского цикла”, воспевающие “последнюю” четырнадцатилетнюю любовь поэта к Е. А. Денисьевой, невольно попадаешь в положение, когда неотразимо вступает в действие “закон заразительности” наших чувств. Любовь у Тютчева всегда наполнена драматическими, а нередко и мучительно неразрешимыми коллизиями, но она в то же время олицетворяет высшую радость жизни.

И кто, например, может остаться безучастным, безразличным к восторгу опять же весеннего и молодого пробуждения в душе, которое запечатлел поэт в знаменитом “Я встретил вас – и всё былое...”? А ведь между “Весенней грозой” и “Я встретил вас...” более чем сорокалетний временной “коридор”, но впечатление такое, что весенние ветры всегда сопровождали творца этих двух стихотворений, и упоминание об “отжившем сердце” воспринимается всего лишь как стилистическая фигура. Подлинное же сердце поэта, видимо, до последнего мига сохраняло энергию молодости, что и влекло его музу в грозовые разряды стихийного буйства.
Ты, вода моя морская.

Своенравная волна.

Как, покоясь иль играя.

Чудной жизни ты полна!..


Нынче общепризнанно, что Тютчев — один из величайших лирических поэтов мира и крупнейший представитель русской философской лирики. Но в ряду “величайших и крупнейших” Тютчев дорог и близок вам не только как творец, создавший поэтические жемчужины, но и как детеныши участник современного литературного процесса, оказывающий громадное влияние на развитие русской поэзии; дорог и близок нам Тютчев направленностью свое лирической реактивности — тем самым неоднократно отмечаемых критикой “тяготением к изображению бурь и гроз в природе и человеческой душе”, которое в конечном итоге определяет психологическую прочность познания истины.
О, вещая душа моя!

О, сердце, полное тревоги,

О, как ты бьёшься на пороге

Как бы двойного бытия!..


Скептически относящийся к пророческой мысли поэта (хотя сам-то оказался воистину Пророком милостью Божьей!), необычайно строго, даже жестко оценивавший собственное творчество Тютчев в максималистском “самосуде” очень близок другим крупнейшим русским художникам слова от Аввакума и Державина до Толстого и Блока, ощущавшим социально-нравственные катаклизмы эпохи с пристрастным личным трагическим накалом.

Всю свою жизнь Ф. И. Тютчев трудился на государственном поприще: долгие годы на дипломатической службе за пределами России, потом старшим цензором и председателем Комитета иностранной цензуры. Он честно служил интересам России, как подсказывали ему убеждения, был патриотом и гражданином своей Родины, страстно желавшим блага и процветания своему народу. И нынче, читая горделивые тютчевские слова (“Умом Россию не понять, // Аршином общим не измерить: // У ней особенная стать - // В Россию можно только верить”), мы как-то яснее и осязаемее видим “тайну” непокорённости нашего народа в прошлом, проникаемся, несмотря на определённые сомнения и разочарования, верой в нашу необоримость в будущем.

Ф. И. Тютчев — крупнейший поэт-философ, но в его высокоинтеллектуальной лирике приоритет “сердца горестных замет” перед холодными наблюдениями ума очевиден. Вероятно, именно этот приоритет и имел в виду поэт, когда говорил о себе: “Не было, может быть, человеческой организации, лучше устроенной, чем моя, для полнейшего восприятия известного рода ощущений”.
Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора —

Весь день стоит как бы хрустальный,

И лучезарны вечера...


Пустеет воздух, птиц не слышно боле.

Но далеко ещё до первых зимних бурь —

И льётся чистая и тёплая лазурь

На отдыхающее поле...


Согласимся и признаем: перед нами та одухотворённая природа, которая потрясает нас прежде всего подлинностью состояния, той подлинностью, с которой имеют дело все, кто не просто созерцает природу, но живёт в ней, чувствует, что “в ней есть душа, в ней есть свобода, // В ней есть любовь, в ней есть язык”.

Мы дивимся и восхищаемся тому, как мог аристократ, преимущественно проживавший в городе и довольно долго в заграничье, почувствовать душу земли подобно истинному земледельцу-труженику, ибо предзимнее “отдыхающее поле” можно только почувствовать, а не увидеть.

В народном сознании живёт благоговейное и таинственно трепетное отношение к стихийным силам природы. И чем сильнее загадочность этих сил, тем большее к ним притяжение человека, большая родственная связь и большее желание продлить такую “загадочность”, ибо всякая чрезмерная ясность притупляет жажду жизни. Для Тютчева роковая активность сил природы как бы аккумулирует очарованную напряжённость бытия, и загадка её для поэта — тоже необходимо желаемое, хотя и “может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней”.

И конечно же, ощущение вековых трагичных противоречий между человеком и природой (уравновешенность и гармония в природе не нарушаются даже стихийными силами, чего нельзя сказать о людях, испытавших душевные бури и грозы) тоже имеет много общего с народными представлениями об этих противоречиях, запечатленных в тех же произведениях русского фольклора – не говорю уже о подлинно народных образах в лексике поэта: “чародейкою Зимою околдован лес стоит”, “взбесилась ведьма злая” (снова о зиме), “что ты клонишь над водами, ива, макушку свою”, “ночь хмурая, как зверь стоокий”... А вот прямое признание словотворческого дара народа:


Как верно здравый смысл народа

Значенье слов определил:

Недаром, видно, от “ухода”

Он вывел слово “уходил”.


Среди своих современников Тютчев, пожалуй, наиболее глобально и наиболее взрывчато предчувствовал необратимость надвигающихся новых сотрясений в мире. Будучи по натуре всегдашним приверженцем духовных “бурь и тревог” (“...Ты — жизнь, назначенная к бою, // Ты — сердце, жаждущее бурь...”), поэт, постоянно стремившийся к свету непрестанного обновления бытия, невольно затрагивал в своих стихах и общественно-политические “бури” и как верный сын России страстно откликался на те или иные события повседневности, проявляя, однако, поразительную провидческую прозорливость. Потому-то и звучат с неотразимой актуальностью его стихи, написанные, казалось бы, на злобу тогдашнего, более чем столетней давности дня (в поддержку восстания христианского населения острова Крит против турецкого владычества):
Ты долго ль будешь за туманом

Скрываться, Русская звезда,

Или оптическим обманом

Ты обличишься навсегда?


Ужель навстречу жадным взорам,

К тебе стремящимся в ночи,

Пустым и ложным метеором

Твои рассыплются лучи?


Всё гуще мрак, всё пуще горе,

Всё неминуемей беда

Взгляни, чей флаг там гибнет в море,

Проснись — теперь иль никогда...


Как это тревожно для дней сегодняшних, для нашей «зомбированной» Отчизны, которой, повторяю, нынче, наверное, «не до стихов», но которая ещё может «проснуться».


1 В.С. Соловьев. Из статьи «Ф.И. Тютчев».

2 Николай Кузин, г. Екатеринбург

  • Ход урока
  • II. Сообщение учителя по биографии поэта.
  • III. Работа учителя с классом.
  • IV. Слово учителя.
  • Домашнее задание.
  • Приложение к уроку 1
  • Информация к уроку для учителя