Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лекции по филологии и истории религий м.: Агентство "фаир", 1998




страница17/39
Дата15.05.2017
Размер4.61 Mb.
ТипЛекции
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   39
ВНЕКАНОНИЧЕСКИЕ СОВРЕМЕННИКИ ТАНАХА И НОВОГО ЗАВЕТА 61. Иудейские апокрифы: иноязычные истории о евреях до и после Вавилонского плена; иноязычные книги Премудрости; рукописи Мертвого моря В кругу иудейской и иудео-христианской религиозной литературы, оказавшейся, однако, за пределами иудейского канона (танаха), наиболее известны две содержательно различных группы памятников: 1) сочинения, которыми Септуагинта (христианский Ветхий Завет) отличается от Танаха (иудейский Ветхий Завет); 2) произведения неортодоксального иудаизма, уже как бы чреватого христианством, написанные в кумранской секте ессеев во II в. до н.э. – I в. н.э., в селениях близ Мертвого моря. Термин апокриф, в специальном значении возникший в христианской библеистике, здесь используется применительно также и к другим религиозным традициям. Однако в Талмуде соответствующее понятие имеет свое устойчивое обозначение – сефарим хицоним – буквально посторонние (или внешние) книги (Амусин, 1983, 30). 11 иудейских сочинений, вошедших в Септуагинту, но не включенных в иудейский религиозный канон, создавались между VII в. до н.э. и I в. н.э. По жанру это, во-первых, рассказы о судьбах еврейского народа в связи с Вавилонским пленом; во-вторых, религиозно-философские сочинения (книги Премудростей). Граница канона нередко разделяет сочинения, которые атрибутируются одному автору. В I в. н.э. на Ямнийском соборе в покоренной Римом Палестине, раввины, определяя состав книг Танаха, признали его последним писателем ученого священника Ездру (который в V в. до н.э. вместе с правителем Иерусалима Неемией был главным деятелем возвращения иудеев из Вавилонского плена, восстановления иерусалимского Храма и возврата к заповедям иудаизма). В I в. н.э. то далекое уже время Ездры и Неемии, принесшее триумфальную реставрацию религии Яхве, стало осознаваться как годы завершения Писания. Согласно Палестинскому канону, последние книги Ветхого Завета – это четыре книги, написанные великим учителем Ездрой: Книга Ездры, Книга Неемии (о возвращении из Вавилона и реставрации заповедей и культа Яхве) и две книги с кратким изложением истории еврейского народа – I и II Книги Паралипоменон (греч. paralipomena означает пропуски, пробелы и восполнения, добавления, т.е. добавления к четырем историческим Книгам Царств). Однако в патристике (у христианских отцов церкви) Ездра считался автором еще двух произведений, содержательно тесно связанных с каноническими. Это II и III Книги Ездры. II Книга Ездры в древнейшем виде известна только на греческом языке, т.е. древнееврейский текст или не сохранился, или не существовал (в случае, если произведение создавалось по-гречески); III Книга Ездры в древнейшем виде сохранилась на латыни. Не входит в Танах и книга, надписанная именем другого знаменитого ветхозаветного персонажа и писателя, Книга премудрости Соломона. Соломон (1033-926), согласно Библии, был мудрейшим из людей и славнейшим из царей еще единого еврейского государства (до его разделения на Израиль и Иудею). Именно при Соломоне был воздвигнут (Первый) Храм Яхве в Иерусалиме. Традиция атрибутирует ему три знаменитых канонических сочинения: житейски мудрую Книгу Притчей Соломоновых, исполненную экзистенциального скепсиса Книгу Екклесиаста, или Проповедника и любовную поэму Книгу Песни Песней Соломона. За пределами Танаха находится два сочинения, связанные с именем Соломона – Книга Премудрости Соломона и Псалмы Соломона (один из 18 псалмов в переводе с греческого опубликован в работе: Ранович, 1933). По данным поздней библейской критики, Книга Премудрости Соломона была написана во II в. до н.э., в Египте, в иудейской общине Александрии. К жанру книг премудрости примыкает еще одно неканоническое иудейское сочинение – Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова (к. II в. до н.э.), плод высшего расцвета теософической мысли в последние века до Рождества Христова, по оценке православного автора (ППБЭС, 1896). Почему же эти произведения, как и некоторые другие, вполне иудаистические и не менее знаменитые, не вошли в иудейский религиозный канон, т.е. оказались для иудеев чужими Граница между каноническими и неканоническими иудейскими сочинениями по существу совпадает с различиями памятников по языку: неканоничность сближается с чужеязычностью или во всяком случае с   о т с у т с т в и е м   д р е в н е е в р е й с к о г о (или арамейского) оригинала произведения. Иными словами, каноничность произведения связывается с его этническими и этно-языковым признаками. Те книги Септуагинты, древнееврейские оригиналы которых были утрачены или неизвестны, в иудаизме не рассматривались в качестве канонических ни при определении Палестинского канона (I в. н.э.), ни позже масоретами. Таким образом, при определении иудейского канона критерий ipse dixit (сам сказал, см. §56), т.е. доверие к тексту на основе его атрибуции авторитетному автору, трансформировался в критерий, который можно обозначить как на иврите сказано, т.е. гарантом подлинности и правильности произведения выступает его язык, точнее, этно-языковая оболочка текста, получающая функцию знака ipse dixit. Иудейский канон оказывал значительное влияние на отношение к этим книгам в христианстве. Несмотря на принадлежность Септуагинте, произведения, не вошедшие в Танах, в православии не признаются каноническими, хотя пользуются высоким авторитетом и печатаются в Библии (при этом помечаются звездочкой). В католической Библии из 11 книг Септуагинты, не входящих в Танах, печатают 7, однако в качестве второканонических (или, в грецизированной терминологии, дейтероканонических). В том числе героическая история о молодой еврейской вдове, убившей предводителя вражеского войска, рассказанная в Книге Иудифи, или столь злободневные в I в. н.э. три Книги Маккавеев о иудейском восстании против сирийской династии Селевкидов. По данным И.Д. Амусина, известно около 70 ветхозаветных апокрифов, от которых отказался официальный иудаизм (Амусин, 1983, 44). Вторая группа неканонических иудейских сочинений, хронологически близких к Палестинскому (Ямнийскому) канону Танаха, относится ко времени с 150 г. до н.э. по 68 г. н.э. Эти памятники принято обозначать как рукописи Мертвого моря, или кумранские тексты, или находки Вади-Кумрана – по местности Вади-Кумран (Иордания). Здесь, в пещерах на побережье Мертвого моря, в 50-х гг. XX в. археологи обнаружили кожаные и папирусные свитки, содержавшие свыше 500 еврейских, арамейских и несколько греческих рукописных фрагментов. Это открытие имеет исключительное значение для истории иудео-христианской религии и библеистики. Цифра 500 (фрагментов) указана в БПБ (с. 263). И.Д. Амусин пишет о десятках тысяч фрагментов, которые составляли некогда 600 книг (Амусин, 1983, 30). По содержанию кумранские рукописи составили три группы: а) библейские тексты и апокрифы; б) толкования библейских текстов; в) литургические или законнические тексты (БПБ, 263). Дальнейший разбор находок показал, что среди них есть неизвестные прежде сочинения е с с е е в (в другом произнесении иессеи, эссены) – членов замкнутой и аскетической иудейской секты, погруженной в ожидания конца мира и мессии-спасителя. Ессеи считали себя истинными иудеями, соблюдали субботу и обрезание, однако именно их эсхатологические и мессианские чаяния были идейным прообразом христианства. Ессеи были разгромлены римлянами во время первого антиримского восстания иудеев (66-73 гг.). Спасая рукописи от римлян, кумраниты прятали их в пещерах Вади-Кумрана, где они и пролежали 1900 лет. Подробнее о содержании кумранских текстов, а также об их изданиях и исследованиях по кумранистике см. в работах И.Д. Амусина 1960-80 гг. (особенно Амусин, 1983, 33-90; см. также библиографию к книге). 62. Ранние христианские апокрифы: новозаветные парафразы и гностическая ересь Корпус сочинений внеканонических, но по условиям создания, хронологии, темам и жанрам близких к произведениям новозаветного канона, в   д е с я т к и   р а з превышает объем Нового Завета. Это объясняется характерной для раннехристианской поры высокой интенсивностью религиозной коммуникации при относительной веротерпимости и свободе религиозного общения и самовыражения. В восточном Средиземноморье в те годы, когда создавался Новый Завет, проповедовать, слушать пророчества, спорить, писать и читать на вероисповедные темы, обсуждать учения и толковать религиозные послания – все это было потребностью множества людей. Складывались новые культовые формы, ритуалы поклонения и обращения к Богу, вырабатывались формы межличностного общения внутри вероисповедания. С другой стороны, сам факт сосуществования разных вероисповеданий, неизбежная динамика и драматизм в их взаимоотношениях – молодость одной религии, угасание другой, развитие неортодоксальных течений в третьей, реформаторство или, напротив, реставрационные тенденции в четвертой – все это создавало атмосферу известной общей веротерпимости, которая, впрочем, неоднократно сменялась вспышками религиозной ярости, фанатизма, гонений, массовых казней. И все же, в силу фактической религиозной неоднородности социумов, люди привыкали к тому, что рядом – в соседнем квартале города, или в часе езды от него, или даже в катакомбах – есть люди другой веры, другого обряда и что вера – это возможная и достаточно обычная тема общения. Вот почему те произведения, которые Гипонский собор 393 г. включил в канон Нового Завета (четыре Евангелия, одну книгу Деяний святых Апостолов, 21 послание апостолов и Откровение Иоанна Богослова), в первые века христианства были лишь малой частью огромного множества циркулирующих текстов, исчисляемого сотнями подобных произведений. В этом множестве сочинений, собственно, еще не сложилась оппозиция канона и апокрифов – потому что канон еще не был установлен. Те раннехристианские произведения, которые п о з ж е признают апокрифами, не были подражаниями канону, т.е.   в т о р и ч н ы м и текстами. Это были относительно самостоятельные парафразы или вариации на темы о Христе – самостоятельные и авторитетные примерно в той же мере, что и сочинения, признанные позже каноническими. В кругу раннехристианских апокрифов представлены все жанры, известные по новозаветному канону. Так, имеется около 50 ранних (II-III вв.) неканонических Евангелий (ППБЭС, 203). Они атрибутированы разным новозаветным персонажам – евангелистам Матфею и Марку, апостолам, Деве Марии, Марии Магдалине, и поэтому пользовались большим доверием. Для верующих ценность этих сочинений в том, что знакомые события были увидены в новом ракурсе (например, глазами Марии Магдалины или апостола Фомы), с впечатляющими подробностями о жизни Христа (как в Евангелии детства, которое приписывается апостолу Фоме) или о рождении Девы Марии, об истории Иосифа Плотника или апостолов. Были евангелия, которые излагали еще одну версию суда над Иисусом или свое видение богочеловеческой природы Христа, Фаворского света или вознесения (философско-эзотерические Евангелия От Иуды, От Евы, От Филиппа, От Египтян, Евангелие Истины византийского гностика Валентина и др.). Именем Марка надписаны, таким образом, три евангелия: одно каноническое и два неканонических, из которых одно признавалось подложным (ложно надписанным авторитетным именем), а второе – тайным, действительно составленным Марком, как верили многие, для избранных. Жанр деяний в апокрифической литературе представлен Деяниями Петра и Павла, Варнавы, Фомы, Пилата и рядом других; жанр посланий – посланиями Авгаря ко Христу и ответными посланиями Христа к Авгарю. Два Послания Апостола Павла к коринфянам, позже включенные в канон, в свое время были дополнены третьим посланием, оставшимся апокрифическим. Среди апокрифов есть также Послание апостола Павла к Лаодикийцам, шесть писем Павла к римскому философу Сенеке и другие послания, надписанные менее знаменитыми именами. Жанр откровений (в каноне – Откровение Иоанна Богослова) представлен апокалипсисами Иакова, Петра, Павла, Досифея, Адама, Фомы, Девы Марии. Среди ранних апокрифов есть многочисленные беседы (например, Разговоры Иисуса с учениками); этические и космологические трактаты; приписанные апостолам толкования на Новый Завет. Некоторые из этих произведений в переводах И.С. Свенцицкой и М.К. Трофимовой напечатаны в книге: Апокрифы, 1989. Фрагмент из Апокалипсиса Петра см.: Ранович, 1933, 176-178. Известно около 40 ранних апокрифов, в которых собраны только речи Христа – слова, притчи, изречения, приписываемые Христу, однако без рассказов о событиях его жизни. Это так называемые логии Иисуса (греч. logos – слово). Состав изречений в логиях в той или иной мере не совпадает с теми словами и притчами, которые произносит Христос в канонических евангелиях. Естественно, что логии, как и другие апокрифы, порой приобретали достаточно индивидуальные смысловые обертоны. Именно к такому роду логии относится Евангелие от Фомы, с ощутимым эзотерическим привкусом. Ср. начало Евангелия: Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И он сказал: Тот, кто обретет толкование этих слов, не вкусит смерти (цит. по переводу М.К. Трофимовой в работе: Апокрифы, 1989, 250). В богословско-содержательном плане ранние апокрифы неоднородны. Одни из них по духу и стилю примыкают к евангелиям и посланиям Нового Завета; в других более ощутимы фольклорно-сказочные фантазии и образность; в третьих – философская, проповедническая иили полемическая направленность, та или иная особая версия общей религиозной идеи. Наиболее интересный и мощный пласт неканонических представлений содержится в апокрифах, связанных с идеями гностицизма. Этим термином (от греч. gnostikôs – познающий) называют религиозно-философские течения, развившиеся в I-III вв. на основе эллинистической философии и христианского мировИдения. С особым интересом гностики относились к тайне познания – богопознания, самопознания, а также принципам мистического и символистического понимания Библии (отсюда термин-самообозначение: гностицизм). По отношению к ортодоксальному (в перспективе) христианству первых веков гностицизм выступает как главное еретическое движение (ересь виделась прежде всего в гностическом понимании миссии и природы Христа). Однако и само христианство испытывало влияние гностицизма (в частности, концепция Христа как Слова Божия в Евангелии от Иоанна – гностического происхождения). Стиль и глубину гностического философствования можно почувствовать по следующим фрагментам из Евангелия от Филиппа (пер. М.К. Трофимовой, см.: Апокрифы, 1989): Господь вошел в красильню Левия. Он взял 72 краски, он бросил их в чан. Он вынул их все белыми и сказал: Подобно этому, воистину Сын человека пришел как красильщик (с. 281). Истина пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах (с. 284). истина породила имена в мире из-за того, что нельзя познать ее без имен. Истина едина, она является множеством, и (так) ради нас, чтобы научить нас этому единству посредством любви через множество (с. 275). Не так давно (в 1945-46 гг.) в Египте, на берегу Нила в селении Наг-Хаммади, была обнаружена целая библиотека гностических апокрифов: 13 папирусных кодексов, содержащих около тысячи страниц на коптском языке (потомке египетского), всего около 50 сочинений, переведенных в IV в. с греческих оригиналов II-III вв. Греческие первоисточники не сохранились, поэтому обнаруженные коптские переводы представляют исключительную ценность для истории христианства и философии. Среди Наг-Хаммадских находок – упоминавшиеся евангелия от Фомы и Филиппа, Евангелие Истины крупнейшего гностика Валентина, Разговоры Иисуса с учениками, Апокалипсисы Иакова и Адама и другие апокрифы. Гностическая библиотека Наг-Хаммади была полностью издана в Нидерландах при участии Египта и Юнеско (факсимильное воспроизведение рукописи и английский перевод, см. The Nag-Hammadi Library in English. Leiden, 1977). С русским переводом некоторых памятников можно ознакомиться по публикациям М.К. Трофимовой (см.: Трофимова, 1972; Апокрифы, 1989). Традиция раннехристианских апокрифов, возникших как парафразы на новозаветные темы, частично впитавших в себя гностическую ересь, получила значительное и разнонаправленное развитие в последующие века. Апокрифы были популярным чтением у православных и католиков и послужили образцом для создания новых, теперь уже действительно подражательных произведений. Н.С.Тихонравов считал, что на Руси отреченные книги (устойчивое обозначение апокрифов у православных славян) издавна были любимым, особенно уважаемым чтением грамотных людей (Тихонравов, 1898, 14). Два знаменитых апокрифа на ветхозаветные темы (Беседа трех святителей и Сказание, как сотворил Бог Адама) и два более поздних апокрифа (Сказание отца нашего Агапия, зачем оставляют свои семьи, и дома, и жен, и детей, и взяв крест, следуют за Господом, как велит Евангелие и Хождение Богородицы по мукам) опубликованы на церковнославянском языке и в русском переводе в ПЛДР. XII в. (М., 1980, с. 137-183). С другой стороны, понятие апокриф расширилось и усложнилось. Отрицательное отношение официальной церкви к апокрифам, которые были признаны еретическими, привело к тому, что термин апокриф стал использоваться для обозначения самых разных сочинений и книг, не одобряемых христианской церковью, в том числе богоотметных и ненавидимых книг – гадательных, астрологических, всевозможных волхвовников, сонников, сборников примет и другого подобного полуязыческого чтения. Однако это совсем другая литература, далекая от вероучительных раннехристианских сочинений. Волею судеб не включенные в канон, ранние апокрифы образуют тем не менее блистательный эпос, созданный живым верованием христианского Востока (Тихонравов, 1898, 145).
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   39

  • 62. Ранние христианские апокрифы: новозаветные парафразы и "гностическая ересь"