Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Лекции по филологии и истории религий м.: Агентство "фаир", 1998




страница14/39
Дата15.05.2017
Размер4.61 Mb.
ТипЛекции
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПЕРВОТОЛЧОК: ОТКРОВЕНИЕ КАК ГЛАВНОЕ ЗНАНИЕ О МИРЕ И СМЫСЛОВОЙ ЦЕНТР СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ 47. Харизма религиозного гения Предания о том, как зарождалась та или иная религия, рисуют картины, обнаруживающие между собой существенное сходство. Новая религия возникает как новое Божественное з н а н и е (у ч е н и е), вдруг открывшееся людям, т.е.   с о о б щ е н н о е Богом через пророка, посланника, который пророчествуя, становится основателем религии и первым религиозным учителем людей своего племени (народа). При этом консолидирующая сила нового вероучения перекрывает фактор этнической общности народа, принявшего Откровение. В результате новая вера часто выходит за этнические границы своего первоначального распространения (ср. мировые религии) или осознается народом в качестве своего главного этнического признака (как, например, в иудаизме). Религиозная традиция, как правило, знает имя своего основателя и некоторые потрясающие воображение обстоятельства того первотолчка, с которого всё началось. Обычно это харизматический лидер, яркая, сильная духом и, как правило, влиятельная личность – вождь и учитель народа. Обычно пророк-основатель религии каким-то образом п р и з в а н Богом, выделен им, отмечен среди соплеменников. Харизма (греч. charisma – милость, божественный дар, от châris – благодать) – исключительная одаренность; в русском тексте Нового Завета передается как дар благодати, получаемый верующими от Христа или Святого Духа. Харизматическая личность как феномен групповой психологии – человек, который в глазах своих приверженцев обладает исключительными качествами и способностями, вызывающими преклонение, безоговорочную веру в его необыкновенные возможности, готовность следовать ему, подчиняться, идти на любые жертвы. По данным социального психолога Майкла Харта (США), в списке 100 самых влиятельных личностей в истории 1-е, 3-е, 4-е и 5-е места занимают именно религиозные лидеры: соответственно Мухаммад, Иисус Христос, Будда, Конфуций. (На 2-м месте оказался почему-то Исаак Ньютон.) Большую влиятельность пророка Аллаха (по сравнению с Христом) автор связывает с тем, что Мухаммад был не только пророком, но и основателем, организатором религии, строителем новой Церкви (в христианстве таким организатором Церкви был апостол Павел). Кроме того, Мухаммад, превратив религиозную общину своих сторонников в тоталитарное государственное образование, вошел в историю также и как основатель теократического государства. В христианстве замыслы теократического государства были близки наиболее радикальным протестантским реформаторам (Ульриху Цвингли, Жану Кальвину), однако все же не были реализованы в такой мере, в какой это сумел Мухаммад. (В качестве неполных аналогов теократическому государству в христианстве можно рассматривать Папскую область, позже – Ватикан.) Таким образом, Мухаммад, этот рано осиротевший сын аравийского купца из Мекки, действительно сумел пройти путь, который в других традициях преодолевали поколения религиозных вождей. 48. Призвание Моисея и Тора Первая в истории монотеистическая религия – иудаизм, религия Бога Яхве – представляет собой вместе с тем и классический образец религий Писания. Ее смысловым стержнем стало Откровение Яхве – его заповеди и законы, данные людям через пророка Моисея и заключенный на этой основе союз (завет) Бога со своим народом. Сложение иудаизма как религии Писания находит соответствие и частичное объяснение в своеобразии иудаистической мифологии. По мысли С.С. Аверинцева, одна из ярких ее особенностей состоит именно в вере в созидательную мощь слова. Согласно Библии, мир сотворен десятью речениями Бога (Быт 1); эти десять слов творения соответствуют Десяти заповедям Божьего закона (Исх 20, 2-17). Так что ближайшую аналогию библейской картине сотворения мира составляет не брак и порождение, не битва и даже не работа мастера над изделием , но суверенное изрекание законов законодателем (Аверинцев, 1987, 587). Исход (освобождение) еврейского народа из египетского плена (это время осторожно определяют между 1305 и 1196 гг. до н.э.) по воле Бога возглавил Моисей (Моше). В его судьбе было много счастливых и чудесных случайностей, которые не только спасали ему жизнь, но и говорили о его избранничестве Богом. Моисей стал первым пророком Бога Яхве (Иеговы) и основателем его религии. В глазах Израиля – это пророк, не имеющий себе равного (Втор 34, 10): через него Бог освободил племя Израиль из египетского рабства, ему Бог открыл свой Закон, с ним Бог скрепил свой Завет-Союз с израильским народом; он – уста Господни: через него Бог говорит с народом. В Новом Завете только Моисею дано, подобно Христу, наименование посредника (mesites) между Богом и людьми, т.е. того, через которого люди приходят к Богу. Кульминационный момент в становлении религии – собственно О т к р о в е н и е,   т.е. сообщение Богом главных законов жизни народу через пророка-посредника – происходит в экстремальных, условиях, превосходящих природу и обычное течение жизни. Откровению, как правило, предшествуют духовное напряжение, раздумья, томление, одинокие скитания или отшельничество пророка. Так, Моисей вынужден был скрываться в Синайской пустыне от египетских властей, а потом одиноко пас стада на горе Хорива. И именно там, в каком-то заброшенном древнем святилище, в пламени горящего и не сгорающего тернового куста (неопалимая купина), ему явился Бог Яхве. Он открыл Моисею свое имя и свой замысел спасения израильского племени и дал Моисею силы осуществить замысел Бога. В третий месяц после исхода израильтян из египетского плена, в новолуние, у горы Синай Бог в первый и единственный раз обратился ко всему народу и возвестил ему Десять заповедей. Вот как готовилась через Моисея эта встреча: И сказал Господь Моисею: пойди к народу и освяти его сегодня и завтра; пусть вымоют одежды свои, чтоб быть готовыми к третьему дню. И сошел Моисей с горы к народу, и освятил народ, и они вымыли одежду свою. И сказал народу: будьте готовы к третьему дню; не прикасайтесь к женам. На третий день, при наступлении утра, были громы, и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась. И звук трубный становился все сильнее и сильнее. Моисей говорил, И Бог отвечал ему голосом. И сошел Господь на гору Синай, на вершину горы, и призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошел Моисей. И сошел Моисей к народу и пересказал ему [Десять заповедей. – H. M.] (Исх 19, 10-25). Вскоре Бог призвал Моисея на гору Синай: взойди ко Мне на гору, и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их и был Моисей на горе сорок дней и сорок ночей (Исх. 24. 12-18). 10 заповедей дважды воспроизводятся (но не дословно) в Ветхом Завете (Исх 20, 1-17; Втор 5, 2-21). Этот важнейший в иудео-христианской традиции текст имеет также однословные обозначения: грецизм декалог, церковнославянизм десятословие). Согласно Талмуду, Десять заповедей были начертаны перстом Бога. Скрижаль (старославянское слово, по-видимому, родственное сербскому и хорватскому крИжати резать) – каменная доска, плита с письменами (обычно священными, культовыми); переносно скрижаль – это то, куда заносят важнейшие установления, памятные события, имена, даты. Десять заповедей Откровения составляют о с н о в у иудейской религии, а также основу иудейской этики и права. Десять заповедей были дополнены разнообразными мирскими (семейными, социальными, экономическими, судебными) и культовыми предписаниями, а также моральными поучениями и в совокупности составили З а в е т Бога своему народу и одновременно 3 а к о н, по которому жил древний Израиль. Тесная связь иудейского Закона с Откровением подчеркивается тем, что все законодательные тексты вложены в уста Моисею в рамках повествования о пребывания у Синая (Словарь, 1990, 372). Десять заповедей составляют ядро Торы. Завет Бога (Десять заповедей) и Закон Моисея (более 600 предписаний), в сочетании с рассказом о предыстории Откровения Бога на горе Синай, и образуют первые пять книг Танaxa (Ветхого Завета), его наиболее авторитетную часть. Это центральный документ иудаизма и основа всего позднейшего еврейского права (Телушкин, 1992, 11). В древнееврейском языке Тора означает закон, учение; этим словом в иудейской традиции называют само Откровение Яхве (Десять заповедей), а также первые пять книг Танаха, поскольку Откровение составляет их главный смысл. По преданию, Тора была написана Моисеем. В церковнославянско-русской традиции Тора называется Пятикнижие Моисеево. В Библии книги Моисея называются Книгой Закона Яхве, Книгой Закона Моисеева, Законом. Не только Моисей, но и остальные библейские пророки обладают даром постигать Откровение Бога и сообщать людям открывшееся знание. Согласно библейскому богословию, отблеск существа Божия (Прем. 7, 15-20) лежит на всем Писании. Мудрость Писания – не от людей; она сама является одним из способов Откровения, продолжающим способ пророческий, ибо Премудрость Божия, ее направляющая, как и Дух, – трансцендентная реальность (Словарь, 1990, 734). 49. У истоков зороастризма. Авеста Между X и VI вв. до н.э. Заратуштра, древнеиранский жрец и легендарный пророк Бога Мазды, десятилетия провел в горах, в уединенных молитвах и размышлениях. По-видимому, он первым в истории человечества пришел к новому, эсхатологическому, видению мира, т.е. к восприятию бытия человечества как о ж и д а н и я   к о н ц а   с в е т а, Последнего Суда и вечной жизни в раю или аду, в зависимости от праведности или греховности жизни каждого. В лице древнего Бога света и правды Ахура Мазды он открыл е д и н о г о Бога и Творца и поэтому выступил как воинствующий противник многобожия. Заратуштра проповедовал нравственную свободу человека и ответственность его выбора в тотальном противостоянии мировых сил Добра и Зла. Это высокое учение (слова академика В.В. Бартольда о зороастризме) оказало воздействие на ряд религиозных традиций Ближнего и Среднего Востока (прежде всего в распространении идей монотеизма – верности и служения единому Богу Добра, а также эсхатологических представлений). Близость зороастрийской религии к монотеизму настолько велика, что А.В. Мень готов был признать в Заратустре брата и единомышленника израильских пророков, языческую предтечу Христа на иранской земле (Мень, 1994, 122). Название зороастризм связано с именем Заратуштры (в греческой передаче – Зороастра), пророка бога Мазды и основателя религии; эту же религию иногда называют маздаизм – по имени главного бога Агура Мазды (Владыка Всеведущий); встречается также термин огнепоклонничество, поскольку огонь считался главной очищающей стихией и занимал центральное место в ритуалах зороастрийцев (в том числе и их современных последователей). Название священной книги зороастризма Авеста появилось не во времена Заратуштры, но значительно позже, когда велась кодификация текстов учения. На среднеперсидском языке авеста означает уложение. Несмотря на поразительную разноголосицу мнений о годах жизни Заратуштры (диапазон датировок достигает пяти столетий!), большинство исследователей считают его реальным лицом. Зороастрийские тексты хранят одно из, возможно, древнейших письменных свидетельств того, как представляли люди триаду мысль – слово – дело. Согласно Заратуштре, слово занимает центральное, ключевое положение в этой цепочке (или, точнее, в кольце): оно воплощает мысль (дух) и, обладая магической силой, сливается, отождествляется с делом (Брагинский, 1983, 257). Высшие боги – и Добра, и Зла – это боги, обладающие властью Слова. Вот фрагмент из Ясны, 28 [Моление о Слове] в переводе И.С. Брагинского: Maзда, Заратуштре дай Слово чудодейственное то, Что поможет наконец одолеть всех злобных недругов! Maзда, помоги певцу сделать всех послушными тебе! (Поэзия, 1973, 504). Ср. строфы из Гимна Ахура-Мазде (I яшт) в переводе И.М. Стеблина-Каменского: Спросил Ахура-Мазду Спитама-Заратуштра: Скажи мне, Дух Святейший, Создатель жизни плотской, Что из Святого Слова И самое могучее, И самое победное, И наиблагодатное Что действенней всего Ахура-Мазда молвил: Мое то будет имя, Спитама-Заратуштра, Святых Бессмертных имя, – Из слов святой молитвы Оно всего мощнее, Оно всего победнее, И наиблагодатнее, И действенней всего. И что победоноснее, И что всего целебнее, Что сокрушает больше Вражду людей и дэвов Что в этом мире плотском – Отдохновенный дух Оно наипобедное И самое целебное И сокрушает больше Вражду людей и дэвов. Оно в телесном мире И мысль проникновенная, Оно в телесном мире – Отдохновенный дух! (Авеста, 1993, 15) По-видимому, в истории зороастризма существовали какие-то силы и обстоятельства, которые долго не позволяли закрепить и сохранить учение Заратуштры на письме (притом, что у древних персов уже в VI в. до н. э. имелась клинопись). Если в большинстве мифолого-религиозных традиций создание письма осмыслено как благодеяние и ценный дар людям, то древние иранцы считали письмо изобретением злого духа и поэтому непригодным для записи священных слов пророка (Стеблин-Каменский, 1993, 3). Проповеди, молитвы и изречения Заратуштры почти тысячу лет заучивались наизусть и передавались по памяти на уже мертвом языке, и только в IV-VI вв. был специально создан новый алфавит (фонетический) для их записи, и учение Заратуштры было наконец закреплено на письме. Таким образом, между проповедью Заратуштры и первыми записями священных текстов лежат по меньшей мере две тысячи лет! При этом, однако, самые ранние из сохранившихся текстов относятся к еще более позднему времени: Д.И. Эдельман датирует их XIII- XIV вв. Тем не менее о Заратуштре как о великом маге и философе, а также о писаниях восточных магов еще в III в. до н.э. – I в. н.э. знали греческие и римские авторы (см.: Брагинский, 1983, 263). В среднеперсидском источнике IX в. есть указания на то, что первая кодификация Авесты происходила двумя столетиями раньше – в I-III вв. н.э. (Брагинский, 1983, 263). Литургические ритмизованные тексты, непосредственно связанные с именем Заратуштры, составили Гаты (буквально песни, песнопения). Это самая древняя часть священной книги зороастризма. Тысячелетие устного существования Авесты обусловило то, что сохранилось не более четверти ее предполагаемого объема. Вот почему в истории культуры Авеста относится к тем сравнительно редким памятникам, которые невероятно трудно понимать и невозможно понять до конца. 50. Проповедь Будды: дхарма, дорога к нирване Буддизм, древнейшая из мировых религий, был создан народом, отличающимся едва ли не от всех прочих неиссякаемым творчеством в области религии (Бартольд, [1918] 1992, 3). Информационный первотолчок, приведший к возникновению буддизма, произошел в V в. до н.э. Непальский принц Гаутама из рода Шакьев (кстати, по преданию, зачатый непорочно), будущий Будда, после долгих лет скитаний, отшельничества, аскетических опытов, разочарований в чужой мудрости и поисков иного смысла жизни, вдруг, в одно прекрасное утро, глубоко и ясно увидел весь мир, всю Вселенную, почувствовал и понял главную тайну бытия. Это открытие главного знания (дхармы) было как внезапное озарение, просветление (отсюда и новое имя принца: Будда означает просветленный, буквально – пробужденный). Он постиг, провозгласил и стал проповедовать мировоззрение и поведение, способные избавить человека от страдания. Спасение, учил Будда, состоит в достижении нирваны (на санскрите буквально означает угасание, затухание) – полного умиротворения и спокойствия, которые наступают после того, как удастся преодолеть все человеческие желания, страсти и страхи. Санскритское слово дхарма необычайно многозначно: закон, порядок, долг, справедливость; качество, характер, природа, первоэлементы природы; религия, истина, добродетель. В раннем буддизме дхарма – это само учение Будды о мире и о путях спасения человека. Проповеди Будды первоначально были не столько новой религиозной системой, сколько этическим и психотерапевтическим учением. Однако рано сложились общины монахов-проповедников учения Будды, а конкуренция с традиционными индуистскими культами обусловила представления о святости Будды и его учения, а затем и достаточно раннее стремление канонизировать священные книги (уже на первых после смерти Будды соборах буддистов в 483 г., затем в 383 и 250 гг. до н.э.; см.: Гринцер, 1983, 229; см. также §57). 51. Структура Откровения в Священном Писании христиан Откровение Бога, начатое в Ветхом Завете, завершается в Новом Завете. Оно имеет ступенчатый, или многоуровневый характер, по своей коммуникативной структуре напоминающий рассказ в рассказе, включающий еще один рассказ и включенный в еще один рассказ. При этом слова послание, слово, речь, весть, беседа, притча, проповедь в Писании заведомо многосмысленны, а границы между рассказом и обрамляющим его рассказом подчеркнуто сняты. Коммуникативная триада участников общения (Бог – Посланник Бога – Люди), к которым обращено Откровение Бога, в Новом Завете осложняется. Каждый участник общения предстает в нескольких образах. С одной стороны, Бог – это не только Иегова, Бог-Отец, но и Бог-Сын, он же – воплощенное Слово Бога, и кроме того Бог-Святой Дух (могущий выступать в разном телесном образе, например в образе голубя при крещении Иисуса или огненных языков, сошедших на апостолов в день Пятидесятницы). С другой стороны, функции посланничества, посредничества между Богом и людьми в Новом Завете осуществляются также в нескольких плоскостях. Во-первых, Посланником предстает сам Бог, т.е. Сын Бога и воплощенное Слово Бога. Однако, и это характерно для гуманистического пафоса Нового Завета, сынами Отца вашего Небесного Иисус призывает стать и своих слушателей (ср. Мф 5, 45, 48). Во-вторых, посредниками между Христом и людьми являются те его 12 учеников, которых Иисус избрал и назвал апостолами (Лк 6, 13), в их числе евангелисты Матфей и Иоанн, а затем и другие ученики, и в том числе те ученики учеников, которые уже сами не видели Христа (в их числе евангелисты Марк и Лука). Распространенное в библеистике мнение, но не общепризнанное. Закономерно, что и третий участник в передаче-приеме Откровения – люди – уже не так однозначно монолитен, как богоизбранный народ Ветхого Завета. В евангелиях это жители Галилеи, Каны, Иерусалима, мужчины и женщины, у них есть имена, у них разный возраст, занятия... Они в разной степени тверды в вере и верны Учителю: они всего лишь люди, не пророки... Но среди них Иисус находит любимых учеников, способных продолжать благую весть Учителя. Чтобы представить структуру Откровения в христианстве, попробуем ответить на три вопроса. Что составляет п р я м у ю   р е ч ь Бога-Отца в христианском Писании Во-первых, это Откровение, наследуемое христианством из Ветхого Завета: Завет Божий с Ноем (Быт 9, 1-17), Завет с Авраамом (Быт 15), обращение к Иакову (Быт 32, 29), Десять заповедей и законы, данные Моисею на горе Синай. Во-вторых, согласно Новому Завету, Словом Бога, посланным людям, является Сын Божий Иисус Христос: Он есть Слово, ставшее плотию. В этом заключается последняя тайна Слова Божия и тайна Иисуса Христа, раскрытая евангелистом Иоанном: Имя Ему: Слово Божие (Откр 19, 13). Будучи Словом, Иисус существовал предвечно в Боге и он сам был Бог, через которого все начало быть: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог Все чрез него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин 1, 1, 3). Согласно христианскому богословию, любовь Отца, засвидетельствованная людям посланием Его Сына, есть главное Откровение, принесенное Иисусом (Словарь, 1990, 913). Что составляет п р я м у ю   р е ч ь Иисуса Христа Во-первых, наставления и притчи Нагорной проповеди (Мф 5-7, Лк 6, 20-49), которая дополняет ветхозаветные Десять Заповедей (т.е. веропослушание и верность Закону) заповедями любви, кротости и смирения, составляющими этический идеал христианства. Во-вторых, другие евангельские притчи (помимо тех, которые включены в Нагорную проповедь), речи и высказывания Иисуса, в ряду которых иногда выделяют как определенное целое его Прощальные речи и молитвы. Что означает в Новом Завете слово Евангелие (греч. euangélion – благая, радостная весть; благовествование) Во-первых, это слово входит в название четырех канонических Евангелий (четыре первые книги Нового Завета): Евангелие от Матфея, Евангелие от Марка, Евангелие от Луки и Евангелие от Иоанна. Следовательно, в этих контекстах Евангелие – это повествование приверженцев Христа о земной жизни и смерти Учителя. Во-вторых, в новозаветном Послании к Римлянам апостола Павла (Рим 1, 16) благовествованием Христовым названо обращение к людям самого Христа и христианское учение в целом. В нем открывается правда Божия от веры в веру (Рим 1, 17). В-третьих, поскольку предметом, о котором рассказывается во всех четырех Евангелиях, является С л о в о   Б о ж и е (Иисус Христос), то Евангелия представляют собой определенную форму Откровения Бога. Таким образом, отдельные Откровения, запечатленные в Евангелиях, включаются в Откровение как бы более высокого порядка (в композиционном плане) – в благовествование Христово – и отображаются в нем, как в зеркале. Но затем все они становятся частью еще более широкого или общего христианского Откровения, объединяющего Откровения Ветхого и Нового Заветов. 52. Коран: несотворенная Книга, ниспосланная с Неба Ислам, самая молодая из мировых религий, складывался под сильным воздействием религий соседних народов – иудаизма, христианства, зороастризма. Как и названные традиции, ислам относится к религиям Писания. При этом черты, присущие религиям Писания, и прежде всего неконвенциональная трактовка языкового знака (буквализм в интерпретации или переводе знака; консервативно-охранительное отношение к сакральному тексту; принципиальное неразличение некоторых знаков и того, что ими обозначается ), в исламе выражены с наибольшей полнотой и силой. Это своеобразие ислама проявляется в различных событиях в его истории, а также в ряде догматов и специальных установлений, касающихся практики использования Корана в богослужении, его перевода, интерпретации, изучения в школе и т.п. Арабск. куран – буквально чтение; то, что читают, произносят. Коран называют также словами мусхаф, китаб (по-арабски книга); в самом Коране для обозначения Корана, кроме того, используется слово зикр, т.е. предостережение, напоминание (Ислам, 1983, 73). О феномене неконвенционального (неусловного) отношения к знаку см. §13-14). В §29 говорилось о том, что в священных книгах разных религий собственно с л о в о   Б о г а, его п р я м о е обращение к пророку или народу, представлено в разной мере. Например, в Танахе (иудейском Ветхом Завете) прямая речь Яхве (его обращения от 1-го лица к Ною, Аврааму, Иакову, а также Десять заповедей и законы, данные Богом Моисею на горе Синай) – это только относительно небольшие фрагменты в общем корпусе Ветхого Завета (Быт 9, 1-17; Быт 15, 1-21; Быт 32, 29; Исх 19-25, Лев 17-26). Основной объем Авесты составляют гимны Заратуштры, славящие Мазду и второстепенных богов, а также проповеди, молитвы, заклинания и размышления Заратуштры. Прямая речь Бога Мазды звучит в Авесте в относительно редких его диалогах с пророком (пример такого диалога в §49). Иная картина в Коране: в е с ь его текст ц е л и к о м – это п р я м а я речь Аллаха (от 1-го лица), обращенная к пророку Мухаммаду или (чаще) через пророка к людям. И.Ю. Крачковский так характеризовал соотношение голосов и ролей Бога и пророка в Коране: Аллах говорит сам, человек совсем отступает или действует по приказу: скажи! (Крачковский, 1986, 677-678). В этом коммуникативном своеобразии Корана заключено, по словам Крачковского, его неслыханное новшество сравнительно с Торой и Евангелием (где речи Бога – это только цитаты, вкрапления в речь пророка или хрониста). Божество в первом лице – это главный эффект стилистики Корана и секрет его внушающей силы (Крачковский, 1986, 683). Понятно, что степень сакральности п р я м о г о   с л о в а Бога выше, чем святость косвенного (т.е. от 3-го лица, и в этом смысле постороннего) повествования о Боге или святость пересказа слов Бога пророком, хотя бы и вдохновленным Богом (богодухновенным). Таково одно из коммуникативных обстоятельств, обусловивших то, что из всех религий Писания именно в исламе культ священного Писания получил максимальное развитие. Если Откровение Яхве Моисею происходит в условиях, близких к геологическим катаклизмам, то Мухаммад, пророк Аллаха и основатель ислама, нервная и мятежная натура, душа, всегда охваченная загадочным смятением (Массэ, 1963, 37), в моменты Откровения сам испытывает экстатическое потрясение, по симптоматике схожее с мистическим трансом или эпилепсией. В написанной В.С.Соловьевым (1896) биографии Мухаммада его состояние в ту ночь месяца рамадан 610г., когда ангел Джибриль (у христиан это архангел Гавриил) от имени Аллаха начат ниспосылать ему Коран, воссоздано следующим образом. Мухаммад в пещере, он утомлен долгими и бесплодными размышлениями во время своего ежегодного отшельничества. Вдруг я почувствовал во сне, что кто-то приблизился ко мне и сказал: Читай! Я отвечал: нет! Тогда тот сдавил меня так, что я думал, что умираю, и повторил: читай! Я опять отказался и опять явившийся сдавил меня и я услышал слова: Читай во имя Господа твоего, который созидает человека из кровяного сгустка. Читай: Господь твой – Он милосердный – дает знать через писчую трость, дает знать то, чего он не знал (Сура, 96, 1-5). Когда я прочел, явление отступило от меня, и я проснулся. И я чувствовал, что эти слова написаны в сердце моем (Соловьев, [1896] 1911, 223). Выдающийся религиозный философ Владимир Соловьев не был арабистом, однако современный востоковед академик М.Б. Пиотровский называет его книгу о пророке ислама блестящей: Соловьев сумел, как мне представляется, глубже многих проникнуть во внутренний мир Мухаммада (Пиотровский, 1991, 170). Эта психологическая реконструкция Вл. Соловьева опирается на первые пять аят самой ранней суры Корана (96-й), называемой Сгусток. Ср.: Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил – сотворил человека из сгустка. Читай! И Господь твой щедрейший, который научил каламом, научил человека тому, чего он не знал. Всё услышанное (написанное в сердце) в эту ночь и во многие последующие дни и ночи на протяжении почти 20 лет Мухаммад слово в слово повторял соплеменникам, сохраняя прямую речь Откровения Аллаха (т.е. формы 1-го лица во всех случаях, когда Бог говорит о себе): Клянусь ночью, когда она покрывает, и днем, когда он засиял, и тем, что создало мужчину и женщину, – стремления ваши различны! Ведь на Нас лежит прямой путь. И ведь Нам принадлежит жизнь последняя и первая. И вот увещаю Я вас огнем, который пылает; И горит в нем только несчастнейший, который счел ложью и отвернулся. (Сура, 92, Ночь, 1-4, 12-16). Вещание Аллаха с Неба и трансляция пророком его слов народу продолжались с 610 по 632 г., вначале в Мекке, потом в Медине. Веру в Откровение Аллаха Мухаммад, благодаря своей чистосердечной набожности, дивному дару красноречия и упорству, внушил в конце концов всем, кто его окружал (Массэ, 1963, 37). Исламское учение рассматривает Коран в качестве завершенного пророчества и видит в этом его превосходство над священными книгами иудеев и христиан. Согласно Корану, иудеи и христиане верят в того же Бога, что и мусульмане – это древняя вера праотца арабов и евреев Авраама (арабск. Ибрахима), и Бог уже посылал людям своих пророков и Откровение: евреям – Моисея (арабск. Мусу) и Тору, христианам – Иисуса (арабск. Ису) и Нагорную проповедь. Однако и иудеи, и христиане нарушили Завет, исказили и забыли Божье слово и, таким образом, сделались неверными. Тогда Бог, в последней попытке наставить людей на праведный путь, послал им своего лучшего пророка – печать пророков Мухаммада – и через него передал свой Завет в наиболее завершенном и полном виде – Коран. Таким образом, согласно исламской доктрине, Коран – это окончательное слово Бога, обращенное к людям, мусульмане – особый народ, избранный Богом для последнего Завета, а ислам, восходящий к древней вере праотцов и вместе с тем содержащий завершенное пророчество, занимает исключительное положение в кругу религий мира. Всё же иудеи и христиане, согласно исламу, занимают особое место в немусульманском мире (т.е. среди неверных): это люди Писания (ахль аль-китаб). Они могут жить в исламском государстве и под его покровительством, без обязательного обращения в мусульманство (в отличие от язычников). Повышенный культ Писания в исламе ярко проявился в догматическом споре о сотворенности или несотворенности Корана. Согласно первоначальной и ортодоксальной концепции, Коран не был создан: он, а также арабские буквы, с помощью которых он был записан, каждое слово Аллаха, сама книга Коран как физическое тело (прототип земных книг, мать книги, как сказано в 13-й суре) – существовали всегда, извечно и хранились на седьмом небе в ожидании прихода того, кто в наибольшей мере окажется достойным получить слово Бога. Этим человеком стал Мухаммад, пророк Аллаха. Рационалистически настроенные противники догмата о несотворенности Корана, впервые заявившие о себе на рубеже VIII-IX вв., отрицали тезис о несотворенности под флагом защиты монотеизма. Допущение извечности и несотворенности Корана, учили они, равносильно наделению этой книги свойствами Бога, то есть, иначе говоря, признанию наряду с Аллахом второго Бога – книги; при этом они иронически именовали защитников догмата о несотворенности Корана двоебожниками (Климович, 1986, 84). Спор о природе Корана не был узко богословской дискуссией ученых схоластов. В IX-X вв. он волновал широкие круги мусульман и нередко приобретал такую остроту, что вызывал тюремные заключения, телесные наказания и даже вооруженный мятеж (в 846 г.); в Персии можно было встретить на улице носильщиков, споривших между собой, сотворен ли Коран или нет (Бартольд, [1918] 1992, 40, 43). В конце концов победила ортодоксия: догмат о несотворенности Корана. Упрек в двоебожии был нейтрализован тезисом, согласно которому Коран перед Творцом не есть сотворенное (Климович, 1986, 94). Несогласные с несотворенностью Корана жестоко преследовались. 53. Откровение, вероисповедная ось Писания За исключением Корана, который в е с ь – Откровение, текст Священного Писания в разных религиозных традициях обычно не начинается с собственно Откровения. Однако идеи Откровения были содержательным и генерирующим (порождающим) началом вероучения и его Писания, тем смысловым стержнем, вокруг которого складывалась конфессиональная литература. Есть черты сходства в том, как происходило зарождение вероисповеданий и его книжно-письменного отображения: вначале информационное потрясение, познавательный прорыв или взрыв, экстаз, озарение внезапно охватывают харизматического лидера; затем его страстная проповедь, нередко безудержная, почти как инстинктивная потребность передать знание, которое даровано, открыто ему, но которое шире, больше, значительнее пророка. Оно переполняет его и как бы не может уместиться в слабом сознании одного человека: он   т р а н с л и р у е т голос Бога. Позже, иногда спустя столетия, главное знание з а п и с ы в а е т с я. Затем Писание сакрализуется, т.е. осознается верующими как священное. Сакрализация не только вероучения, но и самого текста, содержащего Откровение, и даже языка, на котором Откровение записано, создает то психологическое и коммуникативное своеобразие конфессиональной практики, которое характерно для религий Писания. Это своеобразие можно определить как повышенно чуткое, религиозно пристрастное и пиетически напряженное внимание к духу, слову и букве Писания. При этом пик культа по отношению к Писанию приходится не на годы его создания, а на время охраны или защиты принятого канона религиозных книг (см. §90-91, 97-98, 100-101).
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39

  • 48. Призвание Моисея и "Тора"
  • 49. У истоков зороастризма. "Авеста"*
  • 50. Проповедь Будды: дхарма, дорога к нирване
  • 51. Структура Откровения в Священном Писании христиан
  • 52. Коран: несотворенная Книга, ниспосланная с Неба*
  • 53. Откровение, вероисповедная ось Писания