Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«Легенда о сципионе»: исторический деятель римской республики в восприятии современников и потомков




Скачать 498.15 Kb.
страница3/3
Дата12.06.2018
Размер498.15 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3
Параграф третий «Культ императоров» показывает влияние «легенды о Сципионе» на развитие культа римских императоров, который не складывался не только под влиянием внешних образцов (характерного для греков «культа героев» и «культа правителя», типичного в эллинистических монархиях), но имел и чисто римские предпосылки (рост значения личности полководца в больших войнах III–II вв. до н. э.). Сципион Африканский одним из первых в римской истории принял титул императора. После победы при Бекуле иберы назвали Сципиона царем, а он посоветовал называть его военачальником (strathgov – Polyb. X.40.3–5; imperator – Liv. XXVII.19.4; ср.: CIL II.3836 = ILS 66). Если же говорить о связи Публия Сципиона с императорами I в. до н. э. и зарождением императорского культа, то можно установить несколько значимых параллелей: 1) Г. Оппий, возможно, сравнивал их друг с другом и, прославляя Сципиона, возвеличивал Цезаря; 2) Рассказ Плиния Старшего (Plin. mai. Hist. nat. VII.47) о чудесном «кесаревом» рождении Сципиона, может быть, появился из-за ошибки – фраза «primus Caesarum», относящаяся к Сципиону в политическом смысле, была неверно истолкована; 3)  речь Тиберия Гракха, обращенная к Сципиону (Liv. XXXVIII.56), возможно, была основана на каком-то антицезарианском памфлете, в котором под именем Сципиона нападают на Цезаря. Действительно, Сципион мог представляться в эпоху Цезаря и Августа как прообраз римского императора – полновластного полководца, опирающегося на армию. Сципион – человек, который добился всех возможных государственных почестей и привилегий, но не пожелавший менять республиканское устройство, чтобы единолично занять место во главе государства (ср. мнение Сенеки: Sen. Epist. 86). В параграфе четвертом «Сон Сципиона» анализируется роль сна в «легенде о Сципионе». Прежде всего, определяется место феномена сна в античной культуре, рассматриваются различные типы и классификации сновидений у древних авторов. В Риме времени Второй Пунической войны циркулировало немало прорицаний и суеверий, возрастает и роль снов. Так, Луций Марций, сын римского всадника, которого легионы в Испании выбрали своим полководцем после смерти Публия и Гнея Сципионов (211 г. до н. э.) рассказывал воинам, что ему снились братья и Сципионы и призывали его идти на врагов (Liv. XXV.38). Хорошо известен сон Ганнибала, будто бы приснившийся ему перед походом на Италию (Cic. De div. I.49; Liv. XXI.22.6–9; Val. Max. I.7.1 ext.; Sil. It. Pun. III.163–214). Скорее всего, знал об этих сновидениях и Сципион, а потому неслучайно в «легенде» встречаются два сна Сципиона (перед избранием в эдилы и перед штурмом Нового Карфагена). Также интересно произведение Цицерона «Сновидение Сципиона» (заключительная часть трактата «О государ­стве»), в котором Сципиону Эмилиану его дед Сципион Африканский предсказывает блестящую военную и политическую карьеру, а также объясняет основы мирозданья. Несомненно, для Цицерона уже во многом сформировался облик Сципиона Старшего, как человека глубоко религиозного, энергичного государственного деятеля и полководца, который за его заслуги был взят на небо. В заключении изложены основные выводы и обобщены итоги исследования. «Легенда о Сципионе» изображала римского полководца любимцем богов, которому бессмертные помогали совершить его подвиги. Причем такое впечатление возникло уже при жизни самого Сципиона: мифологические элементы впервые проникли в картину исторической реальности при штурме Нового Карфагена в 209 г. до н. э. Важно отметить, что все легендарные эпизоды и истории относятся к юности Сципиона и ко времени Ганнибаловой войны, но всякий их след пропадает применительно к последующим, «мирным» периодам его жизни и деятельности, что еще раз подтверждает уникальность и огромное значение этой войны в римской истории. Сложность в понимании «легенды» во многом усиливается из-за того, что сам Сципион ясно не демонстрировал своего отношения к ней. Будучи, без сомнения, неординарной личностью, Сципион вызывал у окружающих не только восхищение, но нередко и зависть. Умалить значение его юношеских подвигов нередко пытались политические соперники Сципиона и близкие к ним историки. Так, в рассказе о том, как будущий победитель Ганнибала сохранил жизнь своему отцу-консулу, Целий Антипатр спасение полководца приписывал лигурийскому рабу. Враждебность Валерия Антиата к Сципиону породила противоречащую всей традиции историю о том, будто римский полководец не вернул родителям прекрасную иберийскую заложницу, а удержал ее. Однако стих Гн. Невия, на который, вероятно, опирался Антиат, не содержит оскорбления Сципиона, а только безобидную насмешку. С другой стороны, роль Публия в подавлении мятежа в римских войсках после Каннского поражения могла быть сильно преувеличена авторами, дружественными роду Корнелиев. Причем, в эпоху Республики периоды симпатий и антипатий в восприятии Сципиона нередко связаны с фазами возвышения и падения на политической арене Рима его прямых потомков и сородичей. Значительное влияние на развитие «легенды о Сципионе» оказал, несомненно, греческий историк Полибий. К его времени историография уже была полна легендарных историй, а Полибий показывал, что в реальности все планы римлянина были основаны на тщательной подготовке, но преподнесены как исполнение воли богов. Полибий подчеркивал расчетливость и предусмотрительность Сципиона, а то, что многим казалось помощью богов, приписывал действию природных сил, которые римский полководец умело использовал, дабы выглядеть боговдохновенным героем. Именно так дальновидный деятель способен управлять людьми. Такая трактовка поведения Публия вполне вписывается в полибиеву концепцию «прагматической истории». Иначе повлиял на «легенду о Сципионе» поэт Кв. Энний. Выходец из Великой Греции, хорошо знакомый с культом героев, прославлял подвиги Сципиона Африканского и возносил его по смерти на небо (caeli maxima porta patet). Несомненно, ни о каком государственном культе или почитании Сципиона речь не шла, имело место только литературная обработка различных сюжетов «легенды». Но такой взгляд оказался довольно популярен и по прошествии нескольких веков. В середине I в. до н. э. Цицерон использовал образ Сципиона в качестве проводника в созданном Цицероном сне Эмилиана, которому его дед Сципион открывает будущее и основы мироздания. В своем повествовании Цицерон явно опирался на устойчивое восприятие к тому времени уже существовавшему в римском обществе, так что нет необходимости пояснять читателям образ Публия, – в их восприятии он уже сложился. В литературе Сципиону иногда придают черты великого греческого героя Геракла (римского Геркулеса). Предпосылки для этого сложились еще во время Второй Пунической войны – нужно было дать ответ на пунийскую пропаганду, направленную не только в отношении карфагенян и иберов, но и, через историка Силена, на греческий мир, – а наибольшую популярность сравнение Сципиона и Геркулеса приобрело в I в. н. э. в эпической поэме Силия Италика «Пуническая война». В I в. до н. э. Римская республика переживала свой упадок: полисная организация уже не соответствовала огромным размерам территориального государства; республика трансформировалась в империю. Соответственно, римлянам нужна была иная модель общества и новые образцы подражания. В античной традиции римские полководцы и политики той эпохи нередко обнаруживают поразительное сходство с самым удачливым царем-полководцем Александром Македонским. А поскольку уважения римлян больше всего заслуживали сами римляне, то черты македонского царя переносились на персонажей римской истории. Одним из таких героев был Публий Сципион, наиболее яркие параллели между ним и Александром – рассказ об их зачатии от божества, принявшего облик змея, и история о великодушии полководцев. Авл Геллий даже признавал, что сопоставление деяний двух полководцев уже стало предметом риторических упражнений в Риме. В любом случае, говорить, что Сципион сознательно подражал Александру, не приходится – на самом деле имеется лишь стилизация римского полководца под «нового Александра». В эпоху Цезаря и Августа Сципион мог представляться как прообраз римского императора – полновластного полководца, опирающегося на армию. Таким образом, можно говорить о восприятии Публия Корнелия Сципиона в римском обществе I в. до н. э. в качестве некой модели римского полководца, достойного огромной власти. Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях: Статья в издании, рекомендованном ВАК РФ: Леус В. А. Сципион Африканский и титул imperator в политической системе Римской республики  Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. – Саратов, 2010. – Т. 10. – Сер.: История. Международные отношения. – Вып. 1. – С. 82–84. Статьи в прочих изданиях: Леус В. А. Сципион Великий и жреческая коллегия салиев  Труды науч. конфер. студентов и аспирантов «Ломоносов-2004». История. – М., 2004. – С. 167–169. Леус В. А. Полибий и «Легенда Сципиона»: Взятие Нового Карфагена  Социальные идеалы в стратегиях общественного развития. – Саратов, 2005. – Ч. 1. – С. 178–181. Леус В. А. Взятие Нового Карфагена, «легенда о Сципионе» и Полибий  Труды науч. конфер. студентов и аспирантов «Ломоносов-2005». История. – М., 2005. – С. 150–152. Леус В. А. Сципион и Геркулес  Antiquitas Iuventae. Сб. науч. трудов студентов и аспирантов  Под ред. Е. В. Смыкова, А. В. Мосолкина. – Саратов: Науч. книга, 2006. – С. 125–135. Леус В. А. Сципион и Геркулес  Материалы XIII-й Международ. конфер. студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». – М., 2006. – Т. I. – С. 120–122. Леус В. А. «Клятва» Сципиона Antiquitas Iuventae. Сб. науч. трудов студентов и аспирантов  Под ред. Е. В. Смыкова, А. В. Мосолкина. – Саратов: Наука, 2008. – С. 64–70. Леус В. А. П. Корнелий Сципион и захват Нового Карфагена: Римский полководец глазами Полибия  Политика, идеология, историописание в римско-эллинистическом мире. – Казань, 2009. – С. 39–46. 1 Тыжов А. Я. Элементы теории в историописании Полибия (понятия причины и судьбы)  Вест. Ленингр. ун-та. 1988. Сер. 2. Вып. 4 (№ 23). С. 16; см. также: Кащеев В. И. Полибий и его «прагматическая история»  АМА. 2002. Вып. 11. С. 23–30. 2 Meyer Ed. Ursprung und Entwicklung der Überlieferung über die Persönlichkeit des Scipio Africanus und die Eroberung von Neukarthago  Kleine Schriften. Halle (Saale), 1924. Bd. II. S. 433. 3 Walsh P. G. Livy: His Нistorical Aims and Methods. Cambridge, 1961. P. 96. 4 Кораблев И. Ш. Ганнибал. 2-е изд. М.: Наука, 1981. С. 219. 5 Walsh P. G. Op. cit. P. 94. 6 Mueller H.-F. Roman Religion in Valerius Maximus. London; New York, 2002. P. 1–20. 7 См. исчерпывающее исследование о Сципионе Африканском в «Пунической войне» Силия Италика: Marks R. From Republic to Empire: Scipio Africanus in the Punica of Silius Italicus. Frankfurt am Main u. a., 2005. 2 Моммзен Т. История Рима. М., 2001. Т. 1. Кн. 3. С. 173–174. 8 Meyer Ed. Ursprung und Entwicklung der Überlieferung über die Persönlichkeit des Scipio Africanus und die Eroberung von Neukarthago  Kleine Schriften. Halle (Saale), 1924. Bd. II. S. 423–457. 9 Liddell Hart B. H. A Greater than Napoleon: Scipio Africanus. Edinburgh; London, 1926; Лиддел Харт Б. Сципион Африканский. Победитель Ганнибала  Пер. с англ. Б.Э. Вер­па­хов­ско­го. М., 2003. 10 Schur W. Scipio Africanus und die Begründung der römischen Weltherrschaft. Leipzig, 1927. (Итальянск. пер. – A. Trèves; Milan, 1927). Haywood R. M. Studies on Scipio Africanus. Baltimore, 1933. 11 Bengtson H. Scipio Africanus. Seine Persönlichkeit und seine welt­ge­schicht­li­che Bedeutung  Historische Zeitschrift. 1943. Bd. 168. S. 487–508. 12 Galinsky G. K. Scipionic Themes in Plautus’ Amphitruo  TAPhA. 1966. Vol. 97. P. 203–235. 13 Walbank F. W. A Historical Commentary on Polybius. Oxford, 1957–1979. Vol. I–III. 14 Idem. The Scipionic Legend  Proceedings of the Cambridge Philological Society. 1967. N. S. No 13. P. 54–69 (=Walbank F. W. Selected Papers: Studies in Greek and Roman History and Historiography. Cambridge, 1985. P. 120–137). 15 Walbank F. W. The Scipionic Legend… P. 54. См. также: Idem. Howard Hayes Scullard, 1903–1983  Proceedings of the British Academy. 1983. Vol. 69. P. 595–610. 16 Scullard H. H. Roman Politics, 220–150 B. C. Oxford, 1951. 17 Idem. Scipio Africanus: Soldier and Politician. London, 1970. 18 Кораблев И. Ш. Ганнибал. М., 1976. (2-е изд., 1981). 19 Трухина Н. Н. Политика и политики «золотого века» Римской республики (II в. до н. э.)  Под ред. И. Л. Маяк. М., 1986. 20 Бобровникова Т. А. Сципион Африканский. Картины жизни Рима эпохи Пунических войн. М., 1998; Она же. Религиозно-правовые аспекты Сципионовой «легенды»  Древнее право. Ius antiquum. 1999. № 1 (4). С. 44–55; Она же. «Сципионова легенда» в античной исторической традиции  ВДИ. 2008. № 4. С. 77–93. 21 Бобровникова Т. А. Сакрально-правовые и философские взгляды Квинта Энния  Древнее право. Ius antiquum. 1997. № 1 (2). С. 40–44. 22 Чиглинцев Е. А. Рецепция античности в конце XIX – начале XXI вв.: Теоретико-методологические основы и культурно-исторические практики. Автореф. дисс. … д-ра ист. наук. Казань, 2009. С. 16; См. также: Чиглинцев Е. А. Рецепция античности в культуре конца XIX – начала XXI вв. Казань, 2009. С. 7–27.
1   2   3

  • В параграфе четвертом « Сон Сципиона »
  • Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях: Статья в издании, рекомендованном ВАК РФ
  • Статьи в прочих изданиях