Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Купеческая кукарка




Скачать 365.04 Kb.
Дата25.06.2017
Размер365.04 Kb.
КУПЕЧЕСКАЯ КУКАРКА.

Пособие для кладоискателей

(литературно-историческое эссе)

Вместо предисловия

Ласковое июньское солнце только начало свою дневную работу. В утренней тишине хорошо были слышны щебет птиц и пение петухов. Мирно поблескивала гладкая, как стекло. Пижма.

Иван не торопясь подошел к своему экскаватору. До начала рабочего дня было еще достаточно времени. Посидел. Покурил. Сегодня надо было начинать рыть котлован на месте старых сараев райкома комсомола. Что ж, Иван бросил сигарету и намотал ремень на пускач. «Приступим, с Богом», — мысленно сказал себе и залез в кабину.

Первые метры снялись как по маслу. Иван только следил, чтобы не зацепить остатки старой бревенчатой постройки. Вдруг под ковшом что-то схрупало, звякнуло и на землю потекла жидкость. Иван выскочил из кабины. В воздухе отчетливо слышался аромат спиртного. «Что за черт?» Подошел к вырытой яме, наклонился, поднял нечто стеклянное и замер...

— Степаныч, ты че?

Иван стоял, ничего не слыша и не понимая, что обращаются к нему. К нему подошел Колька-шофер.

— Че тут у тебя?

— Гля, Коль. Это че ж такое?

Колька посмотрел. В руках у Ивана была вытянутая фигурная бутылка, на которой было вытиснено «Коньяк Шустова» и пять клейм с медалями 80-х годов XIX века.

— Степаныч, дак то ж столетний конъячок. Откуда?

— Ясно, оттуда, — и Иван показал на разрытую яму.

— Матерь божья, да его ж тут..., — только и смог сказать Колька. — А давай опробуем?

Проба кончилась после второго стакана. Пробовать больше было некому. Нет, никто не умер. Только Иван так и не смог залезть в кабину своего экскаватора, а Колька, сжимая в руках захваченые про запас бутылки шел домой «на автомате»...

***


История эта не выдумана. Такая находка действительно имела место. Найденный клад шустовского коньяка вызвал ажиотаж в городе, о котором долго потом вспоминали горожане. И это не единственная находка, скрытых под землей ценностей. А тем более, в таком городе, как наш, городе, имеющем историю, уходящую корнями в конец XVI века, городе, известном в конце XIX - начале XX веков как торговая (купеческая) слобода Кукарка, городе, прокачавшем через свои пристани огромное количество товаров, городе, в котором формировались капиталы фирм, ставших известными на всю Российскую империю.

Такого рода находки не могут не разбудить страсть к кладоискательству, спрятанную в душе каждого человека, независимо от его пола и возраста. Кому не хотелось бы найти горшок с золотыми монетами? Да, что там горшок - хотя бы штучку? А ведь некоторым удача улыбается...

Поиск кладов — дело, невозможное без знания истории. Именно история может подсказать, какие люди жили в Кукарке, где, как и на какие средства они жили, и было ли что им прятать при наступлении смутных времен революционных перемен.

Языком истории.

То, что город образовался в 1594 году, знают все. Но то, что происходило гораздо позднее, в XIX и начале XX веков, казалось бы, также должно быть известно многим горожанам, на самом деле, — знают единицы.

***

Слобода Кукарка. 1902 год. С Казанской слышен скрип телег, окрики возчиков. Колокола соборов сзывают к вечерне. Тихий майский вечер. У тульского самовара за разговором с чаем и баранками засиделись два друга-конкурента — Онисим Федорвич и Алексей Трофимович.



— Слышь, Онисим Федорыч, грят купчиха Малькова у нас булочную собралась открывать?

— Да ну?


— Ей те крест.

Булочная это ладно. Я тут надысь на ярманке сала прикупил, пудов эдак пятьдесят, так тут же и сбыл его с хо-орошим наваром.

— Кому?

— Дак этому, как его? Долгушеву. Ну, что из «Стрельникова-старшего». Вот ведь прохиндей. Сам у «Стрельникова» служит, да еще и собственное дело имеет. И куда только торговая палата смотрит?



— А это всегда так - одним позволительно, а другим - заказано. На меня прошлый год нажаловались, что лес без билета покупаю, так пять «катенек» пришлось отдать дабы дело замяли. К чему только катимся?

- А к тому и катимся, что быть беде. Помнишь, этой зимой комета была, кажись, в декабре? Нет, не к добру это. Ей-ей.

— Да. А вихри уж по какой год почитай кажну вёсну. Вспомни, никак года два назад, в Пророчитском монастыре, почитай, все крыши поснимало, снопы раскидало и унесло аж за пять верст. А в прошлом годе? У Булычева с керосинового бака сняло крышу в 35 пудов и за Вятку в озеро забросило. А «Николая», ну пороход-от ихний, от пристани оторвало и поперек реки поставило. Да что говорить. Одни напасти. Опять же пожары лесные. Лесу вон в Ярках, да в Верхопижемье выгорело 400 десятин. Да...

— А народ-от мрет как, Алексей Трофимыч. Упаси, Господи (крестится). Отца Николая жалко. Не дал, Господь, жизни. Сколь себя помню, все время в храме. Сколько ж он отслужил? А никак чуть ли не четверть века.

Помолчали.

— Слушай, Онисим Федорыч, че это мы все о грустном. Пойдем-кась, в собрание. Возьмем конъячку шустовского. Глядишь и повеселеет.



ПРИМЕЧАНИЯ: факты и события, упоминаемые в разговоре, действительно имели место - 1) открытие в Кукарке первой булочной произошло в период с 1900 по 1906 годы; 2) Долгушев И. И. являлся кукарским представителем фирмы «Стредьников (старший) В. Н.», а также имел собственное дело по торговле салом и холстом; 3) вихри (смерчевого характера) наблюдались в Яранском уезде в 1900 году в мае, когда такой смерч в Яранском Пророчитском монастыре унес 2 стога сена, разбросал 3 клади ржаных снопов, снес железные крыши с бани, кузницы, просфоропекарни, братского корпуса, амбара, корпуса для приезжих. Обломки разбросало на версту. Тогда же в д. Бузыгино приподняло и опрокинуло мельницу. В апреле 1901 года ураганом оторвало от пристани в с. Цепочкино Яранского уезда пароход «Николай» и поставило поперек реки, кроме того в реку был снесен дом. А в сл. Кукарке с керосинового бака Булычева («Вятское пароходство и транспортирование кладей потомственного почетного гражданина Тихона Филипповича Булычева», имевшее свой пункт в сл. Кукарке) сорвало часть крыши в 35 пудов (пуд=16 кг), перебросило через реку в озеро за версту от бака; 4) в декабре 1902 года отмечалось активное падение метеоров значительных размеров. 5) лесные пожары отмечались повсеместно с 1900 по 1902 годы. В Яранском уезде в июле 1904 в Соболинской казенной даче выгорело леса 4500 десятин, в Пачинской волости - 113 десятин, в Верхопижемкой (д. Верхопижемье) и Ярковской (д. Ярки) — 400 десятин, в Водорезской удельной даче - до 10 верст в окружности. Такой размах пожаров заставил уездное земство собрать экстренное собрание по организации общественных работ; 6) 6 июля 1901 года скончался отец Василий Кедров, священник Успенской церкви

***


Кукарка стал купеческой слободой в XIX веке. Развитие торгового дела быстро выдвинуло слободу в разряд одного из крупных торговых центров с населением, превышающим на 1188 человек уездный Яранск, на 743 — Котельнич, на 672 — Нолинск, и уступающим на юге губернии только Орлову и на севере Слободскому.

В 40-х годах появляется кукарское купечество, происходящее из крестьянского сословия, занимающегося торговлей.

Кто такие купцы, определяет «Уральский торгово-промышленный адрес-календарь» (1907 г.): «Купцом называется лицо, профессионально занимающееся торговлей. Предметом промысла купца непременно должны быть торговые действия, которые может производить как единичное лицо, так и коллективное, как мужчина, так и женщина, как совершеннолетний, так и несовершеннолетний. Торговые действия должны вестись от имени самого купца, хотя он может и не производить торговлю лично, а через приказчиков, безразлично — на свои деньги или на чужие, а потому купцом считается лицо, от имени которого ведется торговля, а не его представитель, ни его приказчик и ни его опекун; словом, хозяином признается то лицо, от имени которого дело ведется. Хотя торговля считается у нас занятием свободным и свидетельства как промысловые, так и купеческие могут быть выдаваемы лицам обоего пола и всех состояний, но существуют и известного рода ограничения для свободного занятия торговлей. Существуют, например, ограничения, касающиеся торговли медикаментами, оружием, игральными картами; а затем воспрещается вести торговлю: священно- и церковнослужителям христианских исповеданий, нижним воинским чинам, а также маклерам, председателям и членам коммерческих судов, назначаемых правительством, но не выборным от купеческого сословия, и купеческим приказчикам. Мотив последнего ограничения заключается в том, что приказчик, главным образом, должен блюсти интересы своего хозяина; самостоятельное ведение торгового предприятия нередко могло бы стать в разрыве с интересами его принципала.

Женщины замужние не имеют права заниматься торговлей без согласия мужа. Что касается несовершеннолетних, то наше законодательство в возрасте до 21 года различает два периода — до 17 лет (малолетние) и от 17 до 21 года (несовершеннолетние). Личность малолетнего, конечно, заменяется всецело родителями или же попечителями и опекунами, которые и могут вести от имени малолетнего торговые предприятия, что вытекает из 268 ст., т. X, ч. 1, которая разрешает опекуну отдавать деньги малолетнему на промысел или в торг; 79 ст. Полож. о пошл. разрешает малолетнему продолжать предприятие в лице своих законных представителей. Несовершеннолетний, достигший 17-летнего возраста, по смыслу 230 ст., т. X, ч. 1 Св. Зак. вступает в управление своим имением, но делать долги, а равно распоряжаться капиталами, где-либо в обращении находящимися, может не иначе, как с Согласия своих попечителей. Тем не менее производить торговлю несовершеннолетний может и лично от своего имени, испрашивая лишь согласия и подписи попечителей на каждую сделку, влекущую за собою выдачу с его стороны обязательства.



Гильдии. Для всех безразличия занятие торговлей сопряжено с необходимостью вносить определенные торговые пошлины, выбирать билеты и свидетельства, каковые бывают двоякого рода — торговые или купеческие и промысловые, а торговые, в свою очередь, подразделяются на свидетельства первой гильдии и второй.

Купцу первой гильдии предоставляется право производить оптовую торговлю по всей Империи русскими и колониальными товарами, лично или через своих приказчиков и содержать для сего в городах и селениях конторы, склады и амбары, но с платой установленного билетного сбора за каждое такое заведение, не изъятое от оного по закону; право производить во всех городах и селениях того уезда, где взято свидетельство, розничную торговлю русскими и колониальными товарами из лавок или магазинов, а также содержать там фабрики, заводы и ремесленные заведения с платежом установленного билетного сбора за каждое торговое или промышленное заведение и право принимать повсеместно подряды и поставки по существующим правилам.

Купцу второй гильдии предоставлены те же права, но в сравнительно меньшем размере. По свидетельству второй гильдии предоставляется: право производить в том уезде, на который взято свидетельство, розничную торговлю русскими и иностранными товарами из лавок или магазинов, а также содержать фабрики, заводы и ремесленные заведения и право принимать подряды и поставки».

Появлению и росту купечества в Кукарке способствовало два фактора. Во-первых, это — рост кустарного и сельскохозяйственного производства на юге Вятской губернии и развитие ярмарок. Яранский уезд славился своими скорняжными изделиями, которые выпускались не только крупными предприятиями севера губернии, типа кожевенного завода Вахрушева (под Слободским), но и мелкими кустарными мастерскими. Кожевенные изделия мастеров Вятской губернии славились на всю Россию. На территории уезда существовали производство валяной обуви, сосредоточенное в Кукарке, винокуренные, мыловаренные, пивоваренные, спичечные и свечные заводы, а также мастерские по производству серпов. Кроме этого, юг губернии давал на продажу сало, шерсть, холст, мед, воск, щетину, пух, перо, мясо, масло, хлеб. Скупка производимых товаров происходила на ярмарках, которых на территории Вятской губернии к концу ХIХ века насчитывалось 632. Наиболее известными были Алексеевская в г. Котельниче, Семеновская в г. Вятке и Великорецкая в Орловском уезде. В самой же Кукарке, кроме ежедневных базаров, действовало 4 ярмарки: Ивановская, Рождественская, Никольская и мясопустная (в Жерновогорье). Помимо этого существовало еще свыше 200 сельских ярмарок на территории Яранского и соседних уездов. Во-вторых, на развитие кукарского купечества оказало свое влияние бездорожье. Поскольку железнодорожный транспорт получил своё развитие только на севере губернии, слобода Кукарка, находящаяся на слиянии трех рек, оказалась выгодным транспортным пунктом. Со времени освобождения крестьян (1861 г.) она стала одной из главных хлебных пристаней, обслуживающая в торговом отношении не только Яранский уезд, но также соседние населенные пункты Котельнического, Орловского и Уржумского уездов. Основные направления вывоза товаров были Казань, Москва, Нижний Новгород, Рыбинск и Архангельск. Объем вывоза из Кукарки хлеба составлял: в Рыбинск - 700 тыс. пудов, в Архангельск - 2 млн. пудов, других сельскохозяйственных товаров - около 300 тыс. пудов. Для сравнения - из всей Вятской губернии в урожайном 1880 году было вывезено 3166 тыс. пудов ржи, 2675 тыс. пудов муки, 3320 тыс. пудов овса, 111 тыс. пудов крупы, 1642,5 тыс. пудов льняного семени. В 1871 году было вывезено товаров на сумму около 2 млн. руб., с кукарских пристаней — на сумму 480 тыс. руб., т. е. около 25% всех вывозимых товаров. Основными предметами ввоза товаров были соль, чай, сахар, галантерейные, шелковые и хлопчатобумажные изделия, фрукты и др. товары.

Вот как описывает доходные статьи промысла А. Ф. Мартынов (1823-1906 гг.), уроженец сл. Кукарки:

«Лесная промышленность, по изобилию в лесе Яранского уезда и особенно смежного — Царевркокшайского (казанской губ.), составляет значительную статью в торговле Кукарки. Есть мужики-торговцы лесным товаром, делающие обороты не в одну сотню тысяч рублей ассигнациями. Впрочем, в последнее время эта выгодная промышленность, как довелось мне слышать, стала почему-то упадать: не думаю, однако, чтобы можно было приписать истощению лесов (в Вятской губернии их доселе непочатый угол), скорее большему надзору со стороны начальства. Ведь прежде очень легко было, выправивши билет, например, на 1000 дерев, вырубить и свезти 10 тысяч: нынче, говорят (подавай, Боже!), такая проделка гораздо труднее: ну, стало быть, и выгоды от этой торговли не столь приманчивы… То было блаженное время, как я помню, для торговцев-кукарян и для лесничих, которые еще тогда назывались форстмейстерами, или, по народному говору, «фашместеры»: крестьянин-лесопромышленник в короткое время нажывал капитал (до 100 тыс. асс.), заключив только полюбовную сделку с форстмейстером. Последний тоже не оставался в накладе: ему ежегодно переваливались от лесопромышленника десятки тысяч в карман, которые по духу былого времени частию обращались в души, частию улетучивались в цене шампанского, лившегося рекой по уездам…

Вторая статья (и главная) промышленности жителей Кукарки — хлебная торговля, торг семенем (конопляным), льном и т. п. Торговле вообще способствуют еженедельные базары и ярмарки, как в самой слободе, так и по окрестным селам, которые, следует заметить, также очень промышленные и богаты (например, Ильинское, Сорвищи и др.); кукаряне ездят также постоянно на алексеевскую (в г. Котельниче) ярмарку и там сбывают и покупают товары. Ежегодно, о великом посте, являются в Кукарку из Вологодской губернии устюжане с семгою (она сбывается ими наиболее в Котельниче) и кедровыми орехами. Устюжане и офени закупают здесь пушнину (зайчину, белок, лисиц, куниц и т. п.), щетину, пух, холст; торговля бывает и меновая. Количество торговых оборотов не могу представить теперь в точности, но, основываясь на некоторых соображениях, полагаю, что не менее 500 тыс. р. асс. Ежегодно. Крестьянин, торгующий на 50-100 тыс. р. асс., здесь не редкость…»

Данные начала века подтверждают статистику товарооборота и указывают на еще одну ее особенность — вывоз товаров преобладал над их ввозом. И дело здесь не в низкой покупательной способности населения. При том количестве торгующего населения, которое имелось в Вятской губернии и, в частности, в Кукарке, покупательная способность не была столь низкой. Преобладание вывоза над ввозом позволяло расширять дела, накапливать капиталы. Так, за семь лет, с 1900 по 1907 годы, в Кукарке произошло значительное увеличение торгового класса. Расширилась торговля бакалейными товарами (открыло торговые точки 17 человек) и галантереей (к имеющемуся одному заведению прибавилось еще 5), возросло количество торговцев льном-куделей (3 2, первая цифра — было, вторая — прибавилось)), лесом (4 2), мукой (5 2), рыбой (4 4), фруктами (2 3), холстом (7 2), шерстью (3 5), щепным товаром (3 4). Расширилось производство валяной обуви (3 1), которая все более завоевывала себе рынки сбыта на ярмарках Поволжья и Урала. Открылся ряд новых торговых заведений и производств: появилась первая гостиница, булочная, начали продаваться швейные машинки торговой марки «Зингер». Эти данные свидетельствуют не только о количественном росте купечества, но об изменении конъюнктуры рынка, связанной со смещением спроса с одного вида товаров на другие. Например, расширение торговли бакалейными товарами, галантереей, фруктами, чаем и сахаром указывают на возросшую покупательную способность населения, на стремление покупать товар более дорогой и качественный. Появление в волостном центре торговли швейными машинками, увеличение количества мастерских по производству валяной обуви, серпов — свидетельство стремления вывозить не сырье, а полуфабрикаты и готовую продукцию.

По количеству торговых и иных заведений Яранский уезд занимал третье место в губернии (676), уступая лишь Сарапулу (1028) и Вятке (741). При этом на сам Яранск приходилось 170 точек, а на уезд (исключая Царевосанчурск) — 506. Вполне понятно, что среди этих полутысячи торговых мест, львиная доля приходилась на Кукарку (данные 1887 года).

Купечество: люди и судьбы

Петр Александрович Стародубцев, церковный староста Троицкого собора и видный хлеботорговец, любил почет и уважение. А еще завидовал Лебедеву Сергею Васильевичу, представителю в Кукарке сакт-петербургской страховой компании «Надежда» и церковному старосте Спасской церкви. Иногда, посиживая за самоваром, приходила ему на ум мысль: «Ну почему Лебедев получил аннинскую медаль, а я нет?» Вроде бы, все у них почти одинаково. И на храм он, Стародубцев, жертвует. В третьем годе - икону в серебряной ризе с пеленой на 700 руб., а в нынешнем, пятом, на ремонт и прочее 1000. Конечно, Лебедев, дольше, чем он является старостой, но и пожертвования его в последнее время не идут в сравнение сего, стародубцевскими. Ну, что там, 300 — в 900-ом, 160 — в первом, 130 — во втором, 375 — в третьем, 250 — в четвертом, да, в нынешнем — 300. В общей сложности 1525 рублей, тогда как Петр Александрович только за два года вложил 1800. Конечно, за свой вклад в дело Церкви получил он серебряную медаль на станиславовской ленте, но и Лебедев имеет такую же. Впрочем, утешало его, что другие и того не имеют. Так, знаменитый Якимов Дмитрий Дмитриевич, владелец пароходства и староста Успенской церкви ничего не имеет. А про старост греховской, мушинской, атарской, мокинской, николаевской и других церквей и говорить нечего. Да и что говорить — крестьяне. Но, думалось, война с японцами кончилась, торговля худо-бедно пошла, а там, глядишь, поедет с очередной оказией в Вятку, заглянет в епархиальную канцелярию, поговорит здесь-там, кому надо сунет что надо, глядишь, дело и наладится. Такие мысли согревали и успокаивали, а на следующий день, приходилось крутиться так, что и думать об этом было некогда. Так и жил...



ПРИМЕЧАНИЯ: 1) П. А. Стародубцев, «крестьянин, торгующий по купеческому билету», крупный торговц хлебом, церковный староста Троицкого собора (ныне здание краеведческого музея, остальная часть разрушена). Пожертвования на храм: 1891 год — 100 руб. на полное облачение священника, 1899 — 200 руб. на теже цели, 1903 — икона в серебряной ризе (13 фунтов 95 золотников) и парчовая пелена под нее на сумму 700 руб., 1905 — 800 руб. на ремонт храма, 175 руб. на киот для иконы, 25 руб. на паникадило. За свои заслуги перед Православной церковью неоднократно отмечен похвальными листами Синода, в 1904 г. награжден серебряной медалью на Станиславовской ленте. 2) С. В. Лебедев (1862-1914), также «крестьянин, торгующий по купеческому билету», кукарский представитель страхового общества «Надежда», отец А. С. Лебедева, основавшего в 1910 году музей от кукарского образовательного общества, церковный староста Спасской церкви (на месте разрушенного в 1935-1937 годах Хама ныне находится кафе «Кукарка»). Список пожертвований в зарисовке соответствует историческим фактам. Награжден серебряными медалями на Аннинской и Станиславовской лентах. Владел в Кукарке домом (ул. Ленина, 30) и торговой лавкой (ул. Ленина, 23) (Более подробную информацию о С. В. Лебедеве можно найти в статье В. С. Жаравина «Староста Кукарского собора», напечатанную в газете «Вести трехречья» от 4 августа 2000 года). 3) Д. Д. Якимов, владелец одноименного пароходства, церковный староста Успенской церкви (ул. Малькова). В 90-х годах XIX века внес солидные пожертвования на украшение храма. Данные о пожертвованиях на начало XX века не отмечены.

***


Кукарское купечество представляло все виды торговли и, как мы сейчас называем, предпринимательства. Были среди купцов «монстры» своего дела, коммерция которых распространялась далеко за пределы Вятской губернии, были помельче, а были и совсем мелкие, занимающиеся мелкой розницей.

Среди фирм, получивших всероссийскую известность особо можно выделить четыре:

— «Вятско-Волжское пароходство»;

Пароходство «Д. Д. Якимова Н-ца» (приписка в наименовании фирмы «Н-ца» означает «наследница», соответственно, «Н-ки» — «наследники»);

— Торговый дом «Братья П. и Д. Степановы Родигины»;

— Торговый дом «Н-ки коммерции советника И. В. Александрова».



«Вятско-Волжское пароходство»

В 1900 г. параходовладельцами Булычевым, Тырышкинвм и Александровым было основано «Пароходное общество по реке Вятке, котрое в 1902 г. было переименовано в «Товарищество Вятско-Волжского пароходства». Вот как описывет процесс создания пароходства и основных его учредителей «Энциклопедия Земли Вятской (Т. 4, «История»):

«Со скандала началась известность Тихона Филипповича Булычева. В 1869 г. его отец, орловский первой гильдии купец Филипп Тихонович, проверяя кассу 22-летнего сына, обнаружил недостачу более 2000 рублей. В краже заподозрили 19-летнего лакея Андриана Сунцова, вскоре сознавшегося, что он незаметно от хозяина брал деньги.

Уроженец г. Орлова Т. Ф. Булычев принадлежал к родовитому купечеству. Его прадед Егор Никитич Булычев с конца XVIII столетия вел заграничную торговлю через Архангельский порт.

Тем же занимались наследники Егора Булычева. Не случайно Тихон Булычев образование получил в Архангельске.

В январе 1876 г. молодой купец был избран в родном Орлове городским головой, сменив на этом посту отца. Вступив в должность, он проявил самоуправство, уволив секретаря А. Н. Ипатьева. Для последнего увольнение оказалось тяжелым душевным потрясением, внушившим идею мщения обидчику.

Самодурство орловского городского головы получило отклик на страницах «Вятской незабудки» — сборника обличительных статей о злоупотреблениях местных должностных лиц, где появилась статья под названием «Орловский эксперимент». Там рассказано, как на заседании Думы оскорбленный несправедливым увольнением Ипатьев выстрелил из револьвера в обидчика. «К счастью, пуля прошла мимо и попала в ободок венского гнутого кресла... По мнению экспертов, у Ипатьева было очень сильное возбуждение нервной системы. Присяжные признали его невиновным».

После этого поучительного происшествия Т. Ф. Булычев отказался от должности, переехал в Вятку и полностью посвятил себя делам пароходства.

Булычев-отец открыл в апреле 1871 г. в г. Вятке на Преображенской улице контору своего пароходства, а через год появилось первое объявление «Пароходства потомственного почетного гражданина орловского первой гильдии купца Т. Ф. Булычева в Вятке». Собственное предприятие Т. Ф. Булычев развивал с завидной энергией, постепенно, но уверенно тесня конкурентов.

В 1874 г. он по примеру Э. Гакса открыл пассажирское сообщение между Вяткой и Казанью двумя пароходами «Ф. Булычев» и «Почетный». 1876 год Т. Ф. Булычев встретил владельцем самого большого на р. Вятке пароходства, под его флагом было уже 7 самоходных судов. Если названия четырех из них расположить в определенной последовательности, то получится полный титул отца судовладельца и основателя пароходства — «Потомственный», «По-четный», «Гражданин», «Филипп Булычев».

Порядки в пароходстве Булычева существовали строгие. Кочегара парохода «Двигатель» Тимофея Ситникова хозяин оштрафовал «за оставление службы самовольно», заплатив вместо оговоренных при найме 11 рублей жалованья в месяц по 8 руб. 25 коп. серебром. Матрос баржи № 11 Максим Есаулов в разгар навигации 1876 г. «бежал», прослужив всего 1 месяц и 5 дней.

Литературоведы утверждают, что именно вятский купец по служил А. М. Горькому прототипом образа Егора Булычева — главного героя пьесы «Егор Булычев и другие».

Стоит отметить, что технический прогресс в век пара и электричества доходил до Вятки не без помощи пароходов. На одном из них — «Ф. Булычеве» — жители губернского центра в начале 1890-х годов впервые увидели электрическое освещение. Этот случай послужил основанием корреспонденту журнала «Нива» Никонову утверждать в 1900 г.: «Особенно потрудились для распространения культуры пароходы, все привозили они вятичам с собой, всякие усовершенствования и всякие приятности жизни».

К началу XX века Булычев довел численность своего флота до 19 пароходов.

Служащих своих «хозяин» Вятки приучал к самостоятельности и инициативе. «Обычно, — вспоминал Николай Александрович Стойлов, — Булычев на Вятке не появлялся. Его видели только два раза в году: при открытии и закрытии навигации. Все остальное время делами управляли его управляющие и агенты».

В 1900 г. крупнейшие вятские судовладельцы Т. Ф. Булычев, Я. Ф. Тырышкин и наследники И. В. Александрова объединились для совместной работы. Булычев стал директором-распорядителем нового акционерного предприятия и вскоре объявил себя миллионером.

После национализации флота в 1918 г. Т. Ф. Булычев, державший деньги в кассе пароходства, оказался без средств к существованию. Новой власти он оказался не нужен. Бывший миллионер и меценат обнищал, жил из милости у бывших своих служащих, много времени проводил в молитвах. Умер в 1929 г. в возрасте 82 лет.

***


Пароходство Я. Ф. Тырышкина возникло в начале 1880-х годов в качестве конкурента Булычеву и со временем получило довольно большое развитие.

Если Т. Ф. Булычев происходил из родовитого купечества, именовался от рождения потомственным почетным гражданином, то Тырышкин выходец из крестьян Вятского уезда, материального благополучия добился собственным трудом. Уступая Булычеву в образовании (всего три класса Быстрицкой сельской школы), он явно превосходил последнего в предприимчивости. Судите сами: в 1855 г. Тырышкин занялся извозным промыслом, в 1870 г. он уже купец второй гильдии, а в 1881 г. основал буксирное пароходство и стал купцом первой гильдии.

Если Булычев одевался по-светски изысканно, слыл англоманом, то Тырышкин выглядел проще: «Это был не человек современной моды, — писал хорошо знавший его Н. Озеров, — а простой степенный русский мужик в длиннополом кафтане и сапогах».

Во всяком случае, этот «степенный русский мужик» в последнее десятилетие XIX века стал главным конкурентом Т. Ф. Булычева в вятском судоходстве. Конкуренты периодически снижали цены на билеты и фрахт за перевозку грузов. Основная борьба развернулась за переманивание самого массового пассажира третьего класса. Про Тырышкина говорили, что у него в придачу к билету третьего класса в кассе давали булку-копейку, а по праздникам стопку водки. Судовладелец устанавливал 50%-ную скидку для сельских учителей Щучащихся.

Давно забыт вклад Тырышкина в развитие железнодорожного транспорта, а ведь на его баржах привезли на берега Вятки первые паровозы. Произошло это в 1896 году, когда он подрядился перевозить паровозы и вагоны из Нижнего Новгорода в Вятку для строившейся тогда Пермь-Котласской железной дороги. Его примеру последовали другие судовладельцы. Общее число перевезенных водою вагонов достигло 250, а паровозов — более ста.

Я. Ф. Тырышкин умер в Казани в 1903 году в возрасте 64 лет. Тело его было доставлено для погребения в Вятку на пароходе «Дед», к приходу которого на пристани собралась большая толпа народа, проводившая похоронную процессию до Трифонова монастыря.

***

В последнем году XIX столетия вятские пароходные «тузы» Т. Ф. Булычев, Я. Ф. Тырышкин и наследники коммерции советника И. В. Александрова объединились для совместной работы, создав фирму «Булычев». Под одним флагом акционеры собрали 38 пароходов и огромный флот несамоходных судов (барж, гусян, «конторок», баркасов и др.). Созданное бывшими конкурентами акционерное общество в просторечье именовали «пароходной монополией».



Судя по «Воспоминаниям старожила» К. И. Клепикова, Инициатором создания «пароходной монополии» выступил молодой виноторговец из г. Слободского Петр Иванович Александров, который «предложил вятским пароходчикам Булычеву и Тырышкину составить союз, в противном случае он цену понизит. Имея в виду, что Александров будет большой конкурент, согласились на его предложение, союз состоялся».

Клепиков же сетовал: «До Александрова каждую неделю пароход Булычева делал рейс до Казани по удешевленной цене. Не нашел же Александров своему капиталу дела лучше пароходов, которое бы дало ему и обществу пользу».

Конец ХIХ века на речном транспорте ознаменовался концентрацией судовладельческого капитала и созданием монополий. Это была общая для всех речных бассейнов России тенденция, обусловленная обострением конкурентной борьбы не только между судовладельцами, но еще и между железнодорожным и речным транспортом в целом.

В проигрыше оказались пассажиры из-за повышения цены (таксы) на билеты. Один из них, скрывавшийся под псевдонимом Омега, сетовал: «О прежнем зазывании и заманивании трехклассных пассажиров нет и помина».

«Вятские монополисты» повысили тарифы за доставку грузов с 11 копеек за пуд до 60.

По старой, булычевской, традиции «к неудобству публики» и для собственной выгоды «заправилы» фирмы перегружали пароходы. Созданием «пароходной монополии» остались довольны только ее владельцы.

В декабре 1901 г. фирма «Булычев» была преобразована в «Товарищество Вятско-Волжского пароходства», в котором «портфель» директора-распорядителя получил Т. Ф. Булычев, а директорами стали Я. Ф. Тырышкин и П. И. Александров.

Так завершился процесс создания монополии в вятском судоходстве».

Представителями пароходства в Кукарке были в 1900 г. Корякин А. И. (с. Жерновогорское Ильинской волости) и в 1907 г. Воробьев А. М. (также с. Жерновогорское Ильинской волости).

Пароходство «Д. Д. Якимова Н-ца»

Пароходство Д. Д. Якимова было основным предприятием водного транспорта на Пижме и Вятке. Пароходы фирмы доставляли грузы на пристани рек Волги, Камы, Белой, а также в Москву и Петербург. Флот обслуживали 3 дебаркадера, береговые перевалочные склады и две базы сезонного судоремонта в г. Уфе и сл. Кукарке (затон у д. Русская Курья). Стоимость перевозимого груза равнялась 20 коп. за пуд. В 1916 году пароходство «Д. Д. Якимова Н-ца» объединилось с фирмой «Пароходство Каменских и Мешкова». Объединенное предприятие называлось «Товарищество пароходов». В 1918 году - национализировано.

Основатель пароходства — купец первой гильдии Д. П. Якимов (1816-1874), продолжатели дела — Д. Д. Якимов (1840-1899), его сын - также Д. Д. Якимов (1874-1927).

Флот (по данным на 1916г.) состоял из 9 пароходов и 8 несамоходных баркасов.

Интересное замечание можно найти в очерке Л. Н. Зяблицевой (кн. «Слобода Кукарка — город Советск. 1594-1994 г.г.»), в котором приводятся воспоминания внука Д. Д. Якимова (внука первого Д. Д. Якимова): «Д. Д. Якимов (1840-1899) составил нотариально заверенное завещание, утвержденное вятским окружным судом, по которому он передал свое имущество наследнице, своей жене Екатерине Васильевне Якимовой. Общая сумма завещанного имущества составляла на 1894 год 87 тыс. рублей. В нее входила стоимость трех пароходов - «Златоуста», «Урала», «Латника» в сумме 82,5 тыс. рублей». Исходя из приведенных цифр стоимость одного парохода составляет 27,5 тыс. рублей. Но уже в 1916 году пароходная фирма наследников Якимова насчитывала 9 пароходов. При элементарном подсчете оказывается, что размер имущества, которым владели эти купцы, составил 247, 5 тыс. рублей. Рост, прямо скажем, существенный, почти в 10 раз.

Помимо пароходства Д. Д. Якимов владел в Кукарке типографией, был старостой Успенской церкви, представителем столичного страхового общества «Россия», членом-учредителем Кукарского образовательного общества (за выдающиеся пожертвования в пользу общества в 1910 году был избран «почетным благотворителем», в 1911 на строительство здания общества безвозмездно поставил 100 тысяч кирпичей), потомственным почетным гражданином сл. Кукарки.

Якимов был издателем газеты «Кукарская жизнь», выходившей короткое время - от Февральской революции до установления в Кукарке советской власти (в кировской библиотеке им. Герцена сохранилось большинство ее номеров).

По некоторым сведениям, после установления советской власти Якимов работал в своей типографии рабочим.

Семейство Якимовых владело в Кукарке двумя домами (по ул. Малькова, 5 (до последних лет там располагался роддом) и по ул. Энгельса, 10). Оба дома были с усадьбами (в Кукарке до революции усадьбы обносили кирпичной стеной, к которой примыкали хозяйственные надворные постройки или склады) и имели большие подвалы. В свое время ходил слух, что из дома по ул. Энгельса, 10 к Успенской церкви вел подземный ход.

Фирма братьев Родигиных

О торговом доме Родигиных, также как и о самом семействе, сведений мне найти не удалось, но о том, что их предприятие имело всероссийскую известность говорит реклама, размещенная Родигиными в «Уральском торгово-промышленном адресе-календаре».

В сл. Кукарке заведовали делами торгового дома Никифоров И. П. и Стрельников В. Н.

Торговый дом «Н-ки коммерции советника И. В. Александрова»

Это предприятие, как торговый дом, возникло не сразу. Основателем династии купцов Александровых был Василий Васильевич (1790-13 (25).09.1896 г.). Купец I гильдии, потомственный почетный и степенный гражданин, почетный член Вятской архивной комиссии, почетный попечитель губернской библиотеки родился в г. Слободском в семье купца 3 гильдии. Разбогател на поставках кожевенного сырья для армии в годы осады Севастополя. Владелец пяти заводов, двух пароходов. Сделал первый ход в становлении винокуренной промышленности в Вятской губернии.

Его сын, Иван Васильевич (1815 – 1892 г.г.) — продолжатель и основатель торгового дома, пошел по стопам отца (прошу прощения за избитую идиому). Он стал коммерции советником, что, по тем временам, считалось очень почетным званием. Так же как и отец был почетным гражданином. Расширил дело отца, основав в Нечерноземье собственную империю — «Торговый дом», деятельность которого простиралась на все Поволжье. Прикупил, по случаю, имения Талица, Савали, в Молмыжском уезде. Основным производством торгового дома стала винокуренная (как тогда все это дело называлось) промышленность (пиво, вина, водка, квас и минеральные воды). Экспансия ТД «Н-ки коммерции советника И. В. Александрова» обрушилась и на Кукарскую волость. Предствителями торгового дома в Кукарке были — Анциферов В. К., Бронников Г. С., Глушков А. В., Глушков И. А., Гужавин Ф. Д., Деньгин А. В., Долгушев А. В., Кошкин С. С., Крысов И. М., Лапшин А. И., Лебедев Д. А., Подузов И. Я., Соломин А. Ф., Соломин И. Ф., Соломин Д. Ф., Соломин И. И., Стародубцев П. А., Стрельников И. Е., Терехов М. З., Терехов Н. С., Тимофеев А. В., Топоров В. Н., Чемоданова А. И., Чурин Ф. Ф., Шашин П. И., Шевнин И. П., Якимов Е. В.

Помимо винной монополии купцы Александровы утвердили себя и как пароходовладельцы, войдя со своими пароходами в компанию Вятско-Волжского пароходства.



***

Видной «звездой» на небосводе кукарского купечества, был Петр Петрович Носов (Торговый дом Носова П. П. занимался торговлей мануфактурой). Получил только начальное образование (уездное училище). «Человек почти без образования, самоучка, но очень большой культуры, великолепный знаток книги, истории, литературы и библиографии». Также как Д. Д. Якимов, член-учредитель Кукарского образовательного общества. С 1915 года — его библиотекарь. В 1918 передал все свои книги библиотеке общества. С к. 1918 г. избран председателем коллегии библиотекарей (фактически, заведующий библиотекой). В 1919 году арестован ЧК вместе с другими купцами. По ходатайству А. С. Лебедева (сына купца С. В. Лебедева), работавшего в Вятке заведующим нынешней «герценки», был отпущен. До революции ему принадлежал дом по ул. Ленина, 9. По воспоминаниям старожилов, был случай, когда при ремонте здания, к бригаде подошел» человек и попросил, чтобы его впустили в подвал и дали там побыть некоторое время». В этом ему убыло отказано. А зачем этот человек туда просился и что собирался там искать, неведомо никому.



Общий список кукарских купцов (данные 1907 года) внушителен (привожу его не из желания занять больше места, а для того, чтобы потомки знали своих предков). Торговлей бакалеей и колониальными (импортными) товарами занимались: Бердникова А. М., Вшивцевы А. Д. и В. Д., Долгушев К. А., Ежова А. Д., Елькин В. Ф., Жилина А. Ф., Жилины В. Ф. и М. М. (торговал также чаем и сахаром), Зыков А. С. ( чаем и сахаром), Кокорина Е. Д., Кузнецов А. П., Лукиных И. К., Малькова М. И., Неганова А. В., Олюнин И. А., Перминов И. Л., Пичугин Н. П., Полянина И. П., Полянин Д. Я., Родигина А. Ф., Рябинины В. Я. И Н. Л., Сайфулин Л., Светлаков И. М., Скурихин К. Т., Соломина И. С., Стрельникова Е. Ф., Тереховы А. П. и Е. Л., Тереховы М. И. и Ф. В., Топоров В. Н., Туев С. И., Хуснутдинов Б., Чемоданов В. Н.,Чупраков А. Ф., Шатунов П. А., Шевнин И. П.; виноторговлей — торговые дома Александрова ( хлебом и пивом), Вшивцева, Петухова; галантереей —.Медведев И. К.; железом - Крутовских И. В., М. Н. ( скобяным товаром), П. И. ( медными изделиями) и С. Н., Кузнецов Д. В., Милютин М. Р., Шишкин М. С, а также торговые дома братьев Родигиных и Стрельникова ( ману-фактурой, медными изделиями, чаем и сахаром); кожевенным товаром — Белобородов С. И. ( шорным товаром), Родигин И. О., торговый дом Халтурина; кожей — Заплаткин И. А. ( льном), Лебедевы А. И. ( льном), М. А., Мальков А. 3., Скурихин М. И. ( холстом и щетиной), Соломины Д. С. и Я. М. ( холстом); Терехов А. А. ( холстом и шерстью); куделей и льном — Васенев Е. А; лесом — Деньшин В. П., Медведев И. И., Смоленцевы В. С. и Н. С.; мануфактурой — Бердников П. Н., Кузнецов А. В., Медведев И. К., Родигин С. Ф. Самоделкин А. В., Светлаков С. С.; мукой — Балезин Я. П., торговые дома Маркова с сыном, Софронова, Таретина; меховыми изделиями — Ежов А. Т.; мясом — Дмитриевых Д. И. и И. А., Домнин С. Г., Мальковы А. Т., В. Д., В. Т., Д. Т., П. А., Неганов В. Ф., Попцовы А. Я. ,и М. Я., Старостин И. В., Чертищев П. Г.; валяной и кожаной обувью — Богомолов Ф. Н., Милютины М. Р. и Д. В., Олюнин М. С., Скурихины В. А. и С. Я.; рамами — Вахонин Я. Ф., торговый дом Окунева; рыбой — Милютин В. Д., Старостина М. П., Тереховы Н. С. и С. В.; салом — Долгушев И. И. ( холстом); скобяным товаром — Родигина Е. Д., солью — торговые дома Любимова и Строганова; льняным семенем — Лапшин А. И. ( хлебом); хлебом —Анциферов В. К., Бронников Г. С., Глушков И. А., Гужавин Ф. Д., Деньгин А. В., Долгушев А. Г., Кошкин С. С., Крысов И. М., Подузов И. Я., Соломины А. Ф., В. Ф., Д. Ф. и И. И., Стрельников И. Е., Терехов М. 3., Тимофеев А. В., Чемоданова А. И.; холстом — Лебедев М. А., Мальков А. 3. ( шерстью); шапками и фуражками — Глотов С. И., Ермаков Ф. В., Родигин М. С.; шорным товаром — Деньгин И. Ф., Лутошкин А. Я. ( шерстью); шерстью — Васенев Е. А., Деньгин И. Ф.; щепным товаром - Братухин И. Е., Репин Ф. М., Старостин Д. С., Шукомоков И. М.

Интересны воспоминания А. Ф. Мартынова о нравах и быте кукарского купечества:

«Образ жизни кукарян отстал от сельского: особенно богатые живут на городской манер. Домашнее убранство в богатых домах даже роскошно, хотя не отличается вкусом: дорогая мебель, расписные потолки и стены. В одном доме я видел позолоченные карнизы. Вообще, внутренняя обстановка у многих на купеческую ногу. Кухни также отличаются чистотой и наружным убранством: нередко полы, лавки, столы окрашенные. Причина та, что хозяин, как бы богат он ни был, со всей семьей обедает и ужинает в кухне, за одним столом с прислугой. Здесь еще много патриархальности. Стол простой, но очень сытный и жирный: щи, каша, жареное, студень-обыкновенный и всегдашние блюда, равно как пироги, блины. Но когда у хозяина пир, тогда призывается для стряпни «мастерица», из просвирень и т. п., известная кухонным искусством в целой слободе, — и тут обед (большею частию ужин) на славу: два горячих, два холодных, три жарких, четыре пироженых (преимущественно пряженое на масле, с вареньем) — ешь не хочу!

Потчиванье неотступное: вин, рому и шипучего вволю (в Кукарке постоянно есть погреба виноградных вин, и большею частию богатые крестьяне, закупая на нижегородской ярмарке годовую провизию, запасаются здесь и винами); десерт гомерический: несколько подносов с разными сладостями, вареньями, пряниками и всевозможными орехами. Щелканье общее. Оно и хорошо: чопорные крестьянки, разодетые в разноцветные шелка, сокращают незанимательность вечерней беседы пощелкиванием орехов. Мужчины, не смешиваясь «с бабами», в отдельной комнате, утешаются пуншем и разговорами о торговле. Случаются на званых вечерах и игры: в фанты, в отгадки, в карты и т. п.»

Кукарское купечество было не чуждо благотворительности. Помимо внесения средств на благоустройство храмов, о чем уже упоминалось, купцы участвовали в постановках любительских спектаклей, организации народных гуляний и т. п. Вот, например, заметка из «Календаря Вятских ведомостей» за 1894 г.:

«Следя за общественной жизнью сл. Кукарки, мы с отрадным сердцем замечаем, что на смену невежеству, закостенелости и неподвижности в купеческом обществе все больше развивается струя просвещения… Мы говорим об открытии в Кукарке 4-го минувшего ноября ОБЩЕСТВА ДОМА ТРУДОЛЮБИЯ после молебствия протоиерея местного собора о. Добрынского.

Общий капитал Общества составил 3800 рублей единовременных пожертвований и располагает около 1000 руб. ежегодных членских взносов. Предполагается открыть наемное помещение для Дома Трудолюбия. Основные средства в Общество Дома Трудолюбия внес его член, почетный гражданин Кукарки Д. Д. Якимов.

Задачи Общества — поднять нравственный уровень и благосостояние окрестного населения.

Кукарское Общество Дома Трудолюбия открыло свои действия 31 декабря 93 года».

«Листая старую тетрадь...»

Случайно (а может быть, и нет) попала мне в руки старая тетрадь — «Списки лиц, лишенных избирательных прав по г. Советску и сельсоветам по состоянию на 1930 г.».

Конец 20-х. Время завершения НЭПа. Начало индустриализации (вполне ясно, за чей счет). На подходе было раскулачивание и репрессирование «старорежимных элементов». Списки отражают время. Указано, когда и за что люди были лишены избирательных прав (для того времени серьезное наказание). Потомки, читая их, могут найти своих родственников.

Терехов Петр Михайлович, «крупный торговец» (по данным 1907 года значится, видимо, его отец Терехов М. И., торговец бакалейными и колониальными товарами) лишен прав в 1926 г., административно выслан. Его дочь, «содержательница школы кройки и шитья», как и остальные члены семьи, была наказана вслед за отцом.

Смоленцев Николай Степанович, «крупный буржуа, торговля с 1907 по 1916 гг., имел дачи», по данным 1907 года, торговал лесом и, видимо, успел здорово насолить «пролетариату», поскольку в первые годы после революции его хозяйство было ликвидировано, а в 1926 году он и. вся его семья стали «лишенцами».

Гужавин Василий Федорович, 1891 года рождения, был наказан и за то, что был сыном своего отца, торговавшего до революции хлебом, и за то, что сам, пойдя по стопам своего родителя, содержал чайную и столовую, усугубляя это применением наёмной рабочей силы.

Кузнецов Николай Васильевич, 55 лет от роду, мало того, что был злостным «иксплотатором» до революции, но умудрился и после, в 1925 году содержать 5 приказчиков, за что и понес заслуженное «революционное» наказание.

Скурихин Михаил Яковлевич, 67 лет, провинился уже тем, что до революции имел доход до 5000 рублей в год, торгуя кожей, а его сын и жена пошли «прицепом».

Соломин Яков Сергеевич напрасно в первые годы революции скрывался от заслуженного наказания. Возмездие его настигло. Помимо того, что в 18 году его хозяйство было муниципализировано, в 29 —лишен избирательных (собственно говоря, и всех остальных) прав.

Глушков Михаил Александрович, 55 лет, ко всем своим дореволюционным «заслугам» (в виде торговли хлебом и сырьем), а также НЭПовским приобретениям, в 1930 году осужден за мошенничество и административно выслан. Совсем не думал человек о семье. Жена и сын были наказаны вкупе за его прегрешения.

Хуже всех досталось потомкам знаменитых фамилий — Бердниковым, Лебедевым, Стрельниковым, Родигиным.

Стрельниковым вообще не стоило открывать торговый дом и достигать при этом всероссийской известности. Дети ответили за грехи родителей. За то, что отец содержал валяную фабрику и 400 человек рабочих, сын, Борис Иванови, живший в д. Марьинской, в 1926 году ответил перед пролетарским правосудием.

Бердниковы напрасно (а, может быть и нет, поскольку налоговые службы района должны быть им благодарны) строили себе дома. И Николай Яковлевич, и его жена Евдокия Ивановна, и даже приемная дочь Самоделкина Валентина Ивановна, из тех домов в 1917 году были выселены, а позже, в 1922 году были осуждены на лишение прав (к сожалению, нет сведений, что произошло с ними позже).

Судьба жестоко обошлась с Павлом Степановичем Родигиным. Имея известный на всю Российскую империю торговый дом, он был в 1918 год расстрелян. Его близкие: жена Анна Федоровна, сын Михаил Павлович и родственница Зинаида Арсентьевна стали в 1922 лишенцами.



Клады

Клад. И в глазах возникает блеск золотых монет, сверкание бриллиантов, изумрудов, топазов в ювелирных украшениях, старинное оружие, украшенное золотой и серебряной насечкой... В общем, как в «Острове сокровищ». В отношении кладов все это и так и не так.

Толковый словарь С. И. Ожегова дает следующее определение клада: «Клад — 1. Зарытые, спрятанные где-то ценности; 2. Нечто ценное, содержащее в себе много достоинств».

Более расширенное и, в то же самое время, более узкое, специальное толкование кладов применяется в юриспруденции: «Зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право» (ст. 233 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Но сущность двух этих определений одна: клад — скрытые каким-либо образом ценности. Вот тут-то и возникает вопрос — а что понимать под ценностями? Для одних ценность будут представлять только предметы, содержащие в себе драгоценные металлы и минералы, для других — это могут быть книги, художественные изделия, иконы и даже обломки керамической и стеклянной утвари. С точки зрения грамотного кладоискателя любой найденный предмет представляет собой потенциальную ценность, т. к. является исторической реликвией (от лат. reliquiae — останки, остатки). Потенциальной эта ценность является потому, что ее историческую значимость необходимо еще установить. Для подлинного поисковика этот процесс не менее интересен, чем сам поиск.

Так возможно или нет найти в наше время клады в Советске? Если да, то где и какие?

Как уже упоминалось, первое упоминание о Кукарке относится к 1594 г. Хотя предполагается, что первое поселение было организовано гораздо раньше. Но даже если предположить, что слобода, или как ее называли в документах того времени «городок» была основана в конце XVI века, поселение представляло собой небольшую крепость с небольшим числом жилых построек, деревянным храмом и деревянным же тыном. Население только-только начало осваивать окружающие земли и больших богатств у него не имелось. К тому же в 1609 г. Кукарка была сожжена казанским головой Истомой Хвостовым. Так что искать кукарские клады смутного времени пустая затея.

Вплоть до конца XVII века слобода отстраивалась и пополнялась жителями. Основной денежной единицей того времени была серебряная копейка. Реформа денежного обращения 1654-1663 годов по замене серебряной копейки медной, предпринятая царем Алексеем Михайловичем, провалилась, вызвав в Москве так называемый медный бунт. Но даже на территории Москвы и Московской области клады этого времени содержат только серебряные копейки. Нумизматическая коллекция, находящаяся в местном краеведческом музее, наличием такой монеты похвастать не может. И это объяснимо. Денежное обращение в Кукарке периода «бунташного времени» развито было слабо. Крестьянство более полагалось на натуральный обмен, да к тому же еще не обросло добром. Ремесла находились в зачаточном состоянии. Поэтому схронов этого времени не только на территории Кукарки, но, пожалуй, и во всей Кировской области, обнаружено не было. А если что и находилось, то в единичном количестве.

Самые ранние монеты, найденные в последнее время относятся к периоду правления Екатерины II. В частности, и мне довелось найти на ул. Свердлова екатерининскую медную деньгу (копейку). Это указывает на то, что с развитием банковского дела владельцы крупных капиталов стали размещать их в банках, а не зарывать их в землю. Кроме того, большие суммы денег удобнее было переводить в бумажные ассигнации, выпуск которых был начат в екатерининскую эпоху (с 1769 г.). Зато мелкие ремесленники, налог с которых взимался в металлической монете, могли делать схроны медных монет. Это подтверждают клады данного периода, найденные на территории Москвы и Московской области. В книге А. Векслера и А. Мельниковой «Московские клады» отмечается:

«…Не серебряные монеты определяют «лицо» кладов XVIII века… Основную массу их составляли клады медных монет, преимущественно 5- и 2-копеечников. Размеры медных кладов действительно поражают воображение. Историки встретились здесь с такими цифрами: 80 кг, 1675 экземпляров пятаков, 2208 экземпляров общим весом около 100 кг, 1466 экземпляров весом около 60 кг, около 100 кг и т. п. В переводе на рубли эти клады составляют громадные суммы — приблизительно 80, 70, 100 с лишним рублей. А ведь основную массу кладов медных монет составляют клады из сельской местности».

Таким образом, возможность нахождения кладов медных монет на территории Советска и района имеет высокую степень вероятности, что, кстати, подтверждается нахождением в Жерновогорье обнаружением клада, состоящего из медных пятаков конца XIX века.

Но все-таки, на мой взгляд, основная масса кладов захоронена в период революционных лет — 1917-1920 г.г., а также в эпоху коллективизации и раскулачивания.

В Москве найдено немало кладов революционного времени:

«На улице Щепкина (прежде 3-я Мещанская) при ремонте особняка, принадлежавшего богатейшему заводчику-мыловару, эмигрировавшему во время революции, рабочие обнаружили в основании стены дома пять небольших металлических слитков размером, как рассказывали рабочие, «с колоду карт». Когда бруски очистили от налипшей грязи и слегка зачистили, они засверкали червонным золотом. И это действительно оказалось золото 96-й пробы, а общий вес слитков составлял около 18 кг… На следующий день в той же траншее рабочие нашли еще один клад: на сей раз в кожаной сумке лежали золотые часы, браслеты, медальоны — тринадцать золотых предметов весом около 400 г…

В другом доме, на Тверском бульваре, где до революции жил банкир, жильцы при замене полов обнаружили три металлических бруска. Они не придали брускам значения и нашли им разнообразное применение в хозяйстве: женщины прижимали ими крышки кастрюль, мужчины выпрямляли гвозди и т. п. Лишь спустя несколько месяцев выяснилось, что это слитки чистого золота, весом 2,5 кг каждый…

Замечательную находку обнаружили школьники на Марксистской улице. Из земли на месте снесенного дома ребята извлекли небольшую коричневую бутылку, в которой было колье со 131 бриллиантом, брошь с рубинами и алмазами, серьги, кольца из золота и платины, усыпанные драгоценными камнями».

С помощью чего возможно обнаружение клада? Основными видами скрытых ценностей являются монеты, ювелирные изделия, нательные кресты и талисманы, оружие и его части, бытовые предметы. Обнаружить их можно разными способами. Один из них — поиск предметов при помощи металлоискателя. Способ этот достаточно эффективен, т. к. металлоискатели позволяют обнаружить предметы, скрытые под землей или спрятанные в деревянных и каменных постройках.

Металлоискатели выпускаются как у нас в стране, так и за рубежом. Кроме того, металлоискатель может быть изготовлен самостоятельно. Хорошим подспорьем для тех, кто пожелает сам изготовить себе прибор является книга А. И. Щедрина и И. Н. Осипова «Металлоискатели для поиска кладов и реликвий», изданная в 1999 году в Москве.

Существует три основных типа металлоискателей, различающихся по принципу действия: «передачи-приема», на биениях и индукционный. Сеточки зрения рядового жителя наиболее приемлемым (по цене), а также, по мнению специалистов, достаточно эффективным является индукционный металлоискатель.

Но авторы книги о металлоискателях отмечают, что даже самый совершенный из всех этих приборов способен обнаружить среднюю монету на глубине максимум 50 см, а крупный массивный цельнометаллический предмет — максимум на 2,5 м.

Следует, однако, помнить, что металлоискатель — лишь средство для поиска кладов. В указанной книге описывается, как без каких-либо приборов поисковики находили ценные реликвии на берегу после размыва его рекой, в старых подвалах и на чердаках. Стоит ли поэтому вкладывать средства в приобретение или изготовление металлоискателя? Впрочем, решать это будет каждый сам.

Самым важным для кладоискателя является информация о наличии клада, или хотя бы предположение о возможности его наличия в том или ином месте. Поэтому, прежде чем приступать к поискам, необходимо иметь такую информацию. Кроме того, необходимо как бы встать на место кладозахоронителя. Это позволит, исходя из конкретного здания или участка, наметить наиболее вероятные места сокрытия. И опять же необходимо знать историческую ситуацию при сокрытии ценностей. Например, после Октябрьской революции у людей, имевших что прятать, было достаточно времени для того, чтобы это сделать. И, наоборот, в 30-е годы, при искоренении кулачества как класса, на это оставались считанные часы.

А теперь о кукарских кладах.

Странно. Казалось бы, при такой исторической «биографии» Кукарка должна славиться найденными кладами. Ан, нет. Достоверных известий о кладах нет (за исключением случае описанного в начале эссе).

Есть несколько случаев (знакомый автору) о находках исторических реликвий. Во-первых, в конце 60-х годов при рытье траншеи для водопровода по ул. Малькова вдоль Успенской церкви были найдены захоронения священства. Могилы представляли собой кирпичные склепы. Покойники были захоронены в полном священническом облачении, которое, даже пролежав почти сто лет, сохранило свой вид, т. к. было шито золотом. Какова судьба данной находки — неизвестно (автору посчастливилось самому видеть данное захоронение). Во-вторых, при ремонте полов в кирпичном надворном строении за нынешним лицеем, в земле был найден сундук с книгами (отец автора был в числе рабочих, производивших ремонт и принес домой из данного сундука пару книг). В-третьих, есть несколько слухов о находках холодного и огнестрельного оружия. И, наконец, в-четвертых, находка медных монет (по непроверенным данным, объемом с тазик) в Жерновогорье.

Правда, есть еще один слух, прямо таки, детективного характера. В свое время (точные годы установить не удалось) ремонтировали здание бывшей волостной управы (ныне спортшколы). Когда рабочие ушли, остался только сторож. Какой-то злоумышленник припёр ломом дверь в сторожку, а сам ночью поработал в здании. Когда утром вернулись рабочие, то обнаружили, что инструмент цел, а в одном их углов пола снята плита, под ней ниша, а в нише на пыли квадратный отпечаток то ли ящичка, то ли сундучка.

Самый последний случай нахождения клада произошел в декабре 2002 г. На распушке трубы в доме по ул. Октябрьской, …, была найдена жестяная коробка из-под чая, в которой было около 28000 руб. ассигнациями, в купюрах по 100 и 500 рублей, а так же купоны, выпускавшиеся в годы первой мировой войны. Датировать время захоронения клада несложно (благодаря найденным в коробке купонам). Скорее всего, клад относится к периоду революционных преобразований 1917-18 г.г. Ранее этот дом принадлежал семейству Свечниковых, один из предков которых, по воспоминаниям старожилов, служил в одном из крупных торговых или страховых обществ.

Чем же вызвана такая «бедность» Кукарки на клады?

Прежде всего, это не «бедность». Это — отсутствие информации. Если какой-либо человек и находил в Советске клад, он вряд ли оповещал об этом официальные органы. Оно и понятно. Зачем отдавать государству то, что можно полностью забрать себе? Другая причина отсутствия случаев находки кладов та, что в исторической части города, в последние десятилетия, не производилось масштабных земляных работ.

Можно назвать и еще одну причину. По воспоминаниям старожилов, в период революции, а затем и раскулачивания кукарские кустари-золотых дел мастера не прятали золото и серебро, а наоборот оставляли его на видном месте. Ну, кому при обыске придет в голову, что под верстаком валяется вся в грязи и пыли чушка золота или серебра? По прошествии же смутного времени товар потихоньку реализовывался.

Что же касается купечества, то они основную часть своих средств вряд ли держали дома в виде наличности. Для этого, существовали банки и аналогичные им учреждения. На территории Вятской губернии существовало 9 общественных банков, Вятское и Сарапульское отделение государственного банка, Вятское общество взаимного кредита и Вятское отделение Волжско-Камского банка. Банковский оборот их составлял свыше 160 млн. руб. В самой же Кукарке имелся торгово-промышленный ссудный, заемный и сельский банки и казначейство.

Но все же не стоит опускать руки. Наверняка, такие вещи как ювелирные изделия, оружие (холодное и огнестрельное) не уничтожались, и, вряд ли, были изъяты в ходе реквизиций.

По сию пору в плане захоронения ценностей не обследованы купеческие дома. Помимо указанных в предыдущей главе, интерес в этом смысле представляют здания принадлежавшие купцам Шишкину (ул. Кирова, 23), Богомолову (ул. Ленина, 11), Стародубцеву (ул. Ленина 13, Энгельса, 17, 19), Касьянову (ул.Ленина, 15), Долгушеву (ул. Ленина, 26), Сейфулину (ул. Ленина, 22, Красноармейская, 8, Революционная, 16), Кузнецову (ул. Кирова, 3), Гужавину (ул. Кирова, 14), Бердникову (ул. Энгельса, 39, 41), Соломину (ул. Красноармейская, 8).

Но помните, что согласно Гражданского кодекса РФ (ст. 233 ч.2) «в случае обнаружения клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, они подлежат передаче в государственную собственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада. Вознаграждение распределяется между этими лицами в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное. При обнаружении такого клада лицом, производившим раскопки или поиски ценностей без согласия собственника имущества, где клад был сокрыт, вознаграждение этому лицу не выплачивается и полностью поступает собственнику».



Вместо послесловия

Хочется выразить благодарность всем; кто помог автору в написании данного материала: Смеховой А. Н., директору Советского краеведческого музея, Хоробрых Л. А., зав. отделом архитектуры Советской районной администрации, Жабкиной Н. М., зав. отделом краеведения районной библиотеки, Осташову П. Ф., краеведу, Жеравину В. С., специалисту Государственного архива социально-политической истории Кировской области.


Автор: Смолин Сергей Николаевич
Кировская область, город Советск, 2006 год.
© sovetsk.narod.ru

Все права на документ охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При полном и частичном использовании материалов ссылка с указанием электронного адреса www.sovetsk.narod.ru - ОБЯЗАТЕЛЬНА!

  • Купечество: люди и судьбы
  • бакалеей и колониальными (импортными) товарами
  • виноторговлей
  • кожевенным товаром
  • куделей и льном
  • мукой
  • валяной и кожаной обувью
  • салом
  • холстом
  • шерстью
  • «Листая старую тетрадь...»