Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Кто служил в армии, служит сейчас, хорошо знаком с условиями армейской службы, тот поймет справедливость этих слов




страница1/15
Дата05.07.2017
Размер2.14 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Часть первая

В жизни военного, особенно офицера, много неожиданностей и непредвиденных ситуаций. Сегодня он служит в одном месте, а завтра могут направить совсем в другое место. Причем он не имеет права возражать против решения старших начальников. В Советской Армии считалось нетактичным противоречить решению старшего начальника. В принципе, такой подход правильный. В армии на любой приказ командира подчиненный должен ответить «есть» и немедленно приступить к его выполнению. Если же каждый, получивший приказ, будет искать причины, добиваться отмены приказа, который ему не выгоден, связан с риском для жизни, с большими препятствиями, тогда и воевать некому будет. С такой «демократией» армия существовать не может. Это уже будет не армия, а неуправляемое сборище недисциплинированных, полугражданских людей.

Кто служил в армии, служит сейчас, хорошо знаком с условиями армейской службы, тот поймет справедливость этих слов.

Эти воспоминания были навеяны тем, что в середине июля 1982 года, когда у меня и мысли не было о каком-либо новом назначении — вдруг предложили должность главного военного советника в Социалистическую Республику Вьетнам.

К этому времени география моей военной службы уже была значительной. Она ложилась нелегким грузом прежде всего на жену и детей. К этому времени мы уже сменили место жительства в 27 квартирах. Эти квартиры были и маленькие и средние, и холодные и теплые, и с водой и без воды, и с канализацией и без нее, а наши дети за время учебы в средней школе сменили восемь школ в различных регионах страны. Можно себе представить, как тяжело им было каждый год начинать учебу в новой школе и в новом коллективе. Мы благодарны судьбе, что наши дети — Владимир и Любаша — были послушными и старательными. К нашему отъезду в Юго-Восточную Азию сын успел закончить Электротехнический институт связи, а дочь — факультет иностранного языка пединститута, и это облегчало нашу участь.

На сборы и переезд в Москву из Улан-Уде нам отвели несколько дней. За это время мы должны были собрать все документы, пройти медицинскую комиссию, получить паспорта, упаковать домашние вещи и к 4 августа прибыть в Москву в Генеральный штаб ВС.

С прибытием в Москву началась обстоятельная подготовка меня в 10 Главном управлении Генерального штаба к вступлению в новую должность. За десять дней моей подготовки, время расписали буквально по минутам, были организованы встречи в ЦК КПСС, в МИДе СССР, в ГЭКС, в Главном политическом управлении, в главных штабах видов Вооруженных Сил и основных главных управлениях Минобороны. В ГлавПУРе принимал А. А. Епишев и его заместитель А. И. Сорокин, принимали Первый заместитель Министра обороны СССР, Маршал Советского Союза С. Л. Соколов, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Н. В. Огарков. На завершающем этапе подготовки меня приняли Министр обороны Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов. Особое внимание он уделил вопросу координации действий советских военных советников и специалистов во Вьетнаме, Лаосе и Капучии, подчеркнув при этом, что необходимые распоряжения по этому вопросу даны по линии ЦК КПСС, МИД, ГКЭС и Министерства обороны. В последующем я убедился, насколько это было важно для согласованной работы советнических аппаратов в этих странах.

Напряженная работа, предшествовавшая прибытию в СРВ, помогла мне создать общее представление об уровне нашего сотрудничества с СРВ, ЛНДР и НРК по всем направлениям и особенно по военной линии.

По ходу подготовки к отъезду в СРВ я чувствовал, что времени для освоения всех вопросов крайне мало. Шла спешная работа и по сбору в командировку. Надо было разобрать вещи, решить вопрос с охраной квартиры, организовать оплату, бронь и собираться в дорогу. Алевтина Васильевна валилась с ног, торопясь хоть как-то успеть. Да еще куча всяких справок на нас и внучку Алечку. Хотелось перед полетом в дальнюю командировку встретиться с сыном Владимиром, дочерью Любашей, внучками, друзьями по Москве и Орджоникидзе — Калининым Виктором Викторовичем и Анной Александровной, приехавшими в Москву на несколько дней, и увидеться с начальником Политуправления МНА генерал-лейтенантом Ендондуйчиром и его супругой, в это время отдыхавшими в Архангельском санатории.

Кое-как мы собрались. Вылет был нам намечен на 16 августа. Нас пришли проводить генерал-лейтенант Буркин Борис Захарович с Ниной Андреевной, генерал-лейтенант Павлов Дмитрий Александрович с Марией Даниловной, генерал-лейтенант Сидоров Александр Георгиевич с Генриетой Николаевной, были Калинин, сестра Верочка, сын Владимир, дочь Любаша со своим мужем Анатолием. Людей собралось очень много и надо было оказать всем внимание, на что явно не хватало времени.

В 16.00 мы выехали на аэродром. Все решили нас проводить. Провожала нас и семья Палеевых — Владимир Борисович и Зоя Митрофановна. Приехали провожать и Ендодуйчир с женой. В здании аэропорта решили организовать необходимый стол. Мы не знали, что в это время в депутатском зале находится один из членов политбюро ЦК КВП с супругой и сопровождающими лицами. Сопровождавший нас офицер подошел к нам и сообщил, что со мной хочет познакомиться член политбюро ЦК КВП товарищ Во Ти Конг и что вместе с ним находится товарищ Глазунов Евгений Павлович, представитель международного отдела ЦК КПСС. Было не совсем удобно, но делать было нечего. Мы с Алевтиной Васильевной подошли к нему. Он сидел вместе с женой и дочерью, провожавшей родителей в Ханой, отлично владевшей русским языком. Мы познакомились, поговорили. Алевтина Васильевна преподнесла жене цветы. Это была первая встреча с ветнамскими товарищами. Летели мы в одном салоне, но ни он, ни я не могли контактировать из-за незнания языка — я вьетнамского, он — русского. Хотелось поговорить, поближе познакомиться с представителем братской страны, но что подумаешь. Языковой барьер закрывал путь к общению.

Полет совершался ночью. Первая посадка в пакистанской столице Карачи после почти 6-ти часового полета. Наша внучка (У нашего сына умерла жена. Осталось две девочки, которых мы удочерили) неплохо устроилась на коробках с диппочтой и спокойно спала. Наконец, включился транспорант, извещавший о снижении самолета и предстоящей посадке.

Через 30 минут наш Ил-62 мягко приземлился в аэропорту Карачи. Видимо, недавно прошел дождь, стояли лужи и сильно парило. Выходить из самолета было запрещено, но с разрешения экипажа можно было выйти на верхнюю площадку трапа. На ней немного продувал ветер и дышалось легче. Мы наблюдали за четкой работой всех аэродромных служб. Буквально через несколько минут наш самолет облепили машины и обслуга самолета: заправщики, машины с контейнерами для подачи питания, для уборки мусора и т. п. Через час мы были готовы к взлету. До Бомбея, где намечалась следующая посадка, всего лишь полтора часа полета. Это время прошло незаметно и наш самолет благополучно приземлился. Шел дождь. Через специальный трап, соединявший самолет с аэровокзалом галереей, нас сопроводили в аэровокзал, где была возможность немного погулять. В зале было множество ларьков с различной утварью. Продавцы предлагали различные сувениры, но никто их не покупал. У нас не было долларов и другой иностранной валюты.

Самолет с вылетом несколько задержался. Но спустя полтора часа нас все же пригласили в самолет. Алечка продолжала спокойно спать, не чувствовала ни посадки, ни взлета.

В самолете, когда перелет длится 15-16 часов, есть время подумать о многом. Я вспомнил, что прочитал о Вьетнаме, в частности, о реке Меконг. Беря свое начало с ледников Тибета примерно в 50 км северо-западнее горного селения Чандо (южный склон хребта Танчеа), она несет свои воды через территорию Китая, Таиланда, Лаоса, Кампучии и Вьетнама. В своем среднем и нижнем течении, вобрав в себя воды многих притоков, своим могучим в нижнем течением связывает братские страны, строящие социализм — Вьетнам, Лаос и Кампучию в единое целое являясь для них важнейшей транспортной артерией.

Берега Меконга плодородны, приносят людям обильные урожаи и радость. Но не всегда Меконг дает надежду и счастье. Часто в результате сильных ветров, дующих с Сиамского залива, Меконг начинает течь вспять, заливая огромные территории, уничтожая посевы и жилища.

В 1300 г., в период расцвета Камбоджийского государства, наводнение принесло такие бедствия кхмерам, что после этого начался упадок могущества Камбоджи. Соседи приминули воспользоваться этим бедствием, развязав войну против Камбоджи. Им удалось отторгнуть часть земель камбоджийского государства и ослабить его могущество.

До Ханоя оставалось еще почти 5 часов полета. Мы шли за облаками, иногда самолет потряхивало, но это обычное явление. Лететь уже надоело. Хотелось поскорее посмотреть страну с самолета, думалось о предстоящей встрече с вьетнамскими друзьями, с главным военным советником при Министерстве обороны СРВ генералом армии Обатуровым Геннадием Ивановичем, с генерал- лейтенантом Павловым Петром Кузьмичем и другими. Нетерпелось встретиться на братской вьетнамской земле с заместителем НГШ ВНА генерал-лейтенантом Лен Гок Хиеном и полковником Генерального штаба товарищем Чандо, с которыми довелось познакомиться ранее. Чадо прекрасно владел русским языком и вызывал общую симпатию. С Лен Гок Хиеном и полковником Чандо мы познакомились в Улан-Уде весной 1982 года на совместном сборе. Знакомство состоялось и с другими товарищами из СРВ, так как вьетнамскую делегацию по поручению Главкома войск Дальнего Востока генерала армии Говорова Владимира Леонидовича поручили курировать мне.

Вот, наконец, стали пролетать над территории СРВ. К нашему удовлетворению облачности почти не было. Хорошо просматривались покрытые густым лесом горы, долины, населенные пункты, дороги и озера. Я обратил внимание, что на территории Вьетнама много озер. Ландшафт был притягательным, красивым и меня это настраивало на хороший лад. Вообще я неравнодушен к природе и очень люблю смотреть на горы, покрытые лесом, зеленые долины и озера. Самолет пошел над долиной Красной реки и начал снижаться. Кругом зеленые поля, рисовые чеки, залитые водой, бесчисленное множество сел, утопающих в зелени и густая сеть узких дорог и дорожек. По мере снижения можно разглядеть крестьян в соломенных шляпах, работающих на полях.

В полдень, с опозданием на 30 минут, самолет приземлился. Поле аэродрома было влажным, а вдоль взлетной полосы было много луж. Яркое солнце согревало землю и при выходе из самолета сразу чувствовалась горячая влага, обдавшая нас как в хорошей парной.

Хорошо, что я своевременно заметил встречающих, находившихся без галстуков, в легких белых навыпуск рубашках, без головных уборов. Но так были одеты советские товарищи, а вьетнамские были в форме. У трапа самолета они выстроились в одну шеренгу. Старшим при встрече был член ЦК КПВ, заместитель министра обороны СРВ генерал-лейтенант Чан Ван Куанг. Рядом, к моему большому удовлетворению, стоял исполняющий обязанности начальника Генерального штаба ВНА генерал-лейтенант Лен Гок Хиен, мой знакомый. Встречал и заместитель МО СРВ, заместитель начальника Главного политического управления генерал-майор Данг Ву Хиеп. Мы поздоровались. Здороваясь с Лен Гок Хиеном, не удержался спросить, где находится полковник Чандо. «Вы еще не один раз встретитесь с ним», — доброжелательно ответил он. Видимо, ему было приятно, что я хорошо помню полковника Чандо, как и его.

Затем мы тепло встретились с генералом армии Геннадием Ивановичем Обатуровым, которого мне предстояло сменить на должности главного военного советника в СРВ. Его я хорошо знал еще по совместной службе в ПрикВо и когда он работал заместителем Главного военного инспектора ВС СССР. Тепло поблагодарив за встречу, мы зашли в помещение для гостей, где нас угостили чаем. Вьетнамские товарищи интересовались, как мы перенесли полет и как себя чувствуем. Я ответил, что все хорошо, хотя моя рубашка была уже мокрой и градом продолжал катиться пот. Но это меня не обескуражило. Подобное мы встречали на побережье Эфиопии в районе долины Даникиль, самом жарком месте на земле, где температура воздуха доходит до семидесяти градусов по Цельсию, а мокрым становишься через пять минут после выхода из вертолета. Геннадий Иванович, видимо, решил меня сразу акклиматизировать, предложив ехать с вьетнамскими товарищами машиной, а сам возвратился в Ханой вертолетом. «Заодно посмотрите дорогу и мост через реку Красную, который так хотели разрушить бомбежками американские колонизаторы». Я не возражал, да и хотелось поближе познакомиться с генерал-лейтенантом Чан Ван Куангом. Мы уселись в машину и двинулись на Ханой. Дорога узкая, по обе стороны дороги незнакомые мне деревья с редкими ветвями. Я спросил, что это за деревья. Переводчик мне ответил, что это железное дерево.

Ехали больше часа. Я интересовался тем, как сажают рис, сколько раз его убирают на протяжении года, подчеркнув трудоемкость этой культуры без введения механизации, как это делается у нас. Наблюдая за населенными пунктами, одеждой крестьян, я для себя сделал вывод, что нелегко еще живется вьетнамскому крестьянину, 30 лет отдавшему все для борьбы за свою свободу. Это потребовало максимального напряжения духовных сил, величайшего патриотизма народа, сплоченности вокруг славной КПВ и ее лидера генерального секретаря ЦК КПВ Ле Зуана. Это потребовало мобилизации всех экономических возможностей страны и военного потенциала. Советские люди всегда внимательно следили за развитием братских социалистических стран, хорошо знали их успехи и трудности, старались помочь им в их развитии. Мне много говорили в Москве о нашем бурно развивающемся экономическом сотрудничестве с СРВ и тех трудностях, которые временно переживает вьетнамский народ. Сейчас, наблюдая окружающее, я понял, что вопросы экономики встали перед вьетнамским народом во весь рост. Естественно, мы об этом с товарищем Чан Ван Куангом не говорили. Это было бы преждевременным, без достаточного знания обстановки в стране. На пути к мосту через реку Красную водитель то и дело подавал сигналы, предупреждая многочисленных велосипедистов. Они двигались по дороге почти сплошным потоком и надо было обладать большим искусством управления машиной, чтобы избежать ЧП.

Вскоре мы увидели мост. Это металлическое сооружение из разнопролетных ферм. Чан Ван Куанг сообщил мне, что одна ферма моста была разрушена американскими самолетами, но ее быстро восстановили. Мост был построен по проекту знаменитого инженера Эйфеля. В центре моста железнодорожная колея, а справа и слева от нее полосы для машин, велосипедистов и пешеходов. Движение по мосту шло сплошным потоком в обе стороны. Ведь это единственный мост, соединяющий оба берега реки Красной. Иногда для проезда по мосту затрачивается около часа времени, особенно если какая-либо машина по неисправности (а таких встречается немало) заглохнет на мосту. Ниже по течению реки просматривались железобетонные опоры. Я спросил у товарища Чан Ван Куанга, что это за опоры? Оказалось, что строится с нашей помощью новый мост, он позволит нашей помощью новый мост, он позволит надежно соединить оба берега реки и разрядить напряженность в движении транспорта и пешеходов. Следуя в машине по городу, я наблюдал ту же картину сплошного потока велосипедистов. Можно было подумать, что весь город движется на велосипедах. Автомобили попадались сравнительно редко.

Вскоре мы приехали в гостиницу Ба-Ба. Ба-Ба — это по вьетнамски 33, т. е. номер гостиницы. Нас расположили в большом номере, состоящем из одной комнаты. Но мы не огорчились. В номере был кондиционер, поддерживающий более или менее нормальную температуру. Расположившись в гостинице и приняв душ, мы пошли на обед. Стол был рассчитан на восемь человек, но нас это вполне удовлетворило. Мы питались вместе с адъютантом, который был с женой, дочерью, да нас трое — жена, внучка и я. Стол был накрыт белой скатертью, работал кондиционер. Обстановка вполне нормальная. Подали суп, а затем второе и фрукты. Все было приготовлено вкусно и не отличалось по вкусовым качествам от русской кухни. Это нас обрадовало и успокоило. Свежие бананы пришлись всем по вкусу, особенно детям.

К 16.00 поехал в штаб, как договорились с Геннадием Ивановичем Обатуровым о дальнейшей работе. Штаб главного военного советника размещался в четырех небольших двухэтажных зданиях. Здания были мало приспособлены для работы, плохо отремонтированы и плохо меблированные. Единственным их достоинством было наличие кондиционеров, что позволяло поддерживать в помещениях нормальный температурный режим. Кабинет главного военного советника помещался на втором этаже. Перед входом в кабинет находилась небольшая приемная для адъютанта и переводчика, затем комната-кабинет для главного военного советника и туалет. В целом это вполне могло удовлетворить потребность человека. Геннадий Иванович к моему приезду разработал тщательный план по знакомству меня с обстановкой и делами. Поговорив о плане работы с 17 до 28 августа, мы приступим к делу. Работу начали с изучения штатов аппарата военного советника и характеристики деловых и политических качеств советских генералов и офицеров. Это заняло у нас до четырех часов времени. Зная умение Геннадия Ивановича объективно оценивать людей, я внимательно прислушивался к нему и делал пометки в рабочей тетради. Затем мы перешли к изучению военно- политической обстановки в стране и положения на северной границе СРВ и КНР. Это заняло еще около двух часов времени.

В перерыве между разговорами Геннадий Иванович представил меня советническому аппарату, который был собран в классе одного из зданий. К 20 часам мы поехали в советское посольство, где нас ждали советник-посланник Огнетов Игорь александрович, секретарь парткома посольство Солодовников Аркадий Александрович. Встреча прошла непринужденно, говорили о самых общих вещах, не касаясь больших проблем. Просто было знакомство, как говорится, за чашкой чая.

Вскоре должен был возвратиться из отпуска Чрезвычайный и полномочный посол СССР в СРВ Чаплин Борис Николаевич и, видимо, Огнетов оставил возможность ввести меня в курс дел ему. К 22 часам мы попрощались и разошлись. Мне понравились все товарищи, с которыми я встретился. Это были простые люди, выполняющих интернациональный долг в братской стране. Геннадий Иванович хотел продолжить работу, но я напомнил, что в самолете спать не пришлось, да еще не известно, как чувствует себя моя семья. «Да! Я совсем забыл, что вы всю ночь летели». Я не обиделся на Геннадия Ивановича, зная его неугомонный характер.

В последующие дни, вплоть до 22 августа, включая субботу и воскресенье, мы продолжали знакомиться с делами. Было уделено большое внимание изучению кадров, особенно офицерских, проблем, связанных с их подготовкой, изучению состояния армий государств Юго-Восточной Азии, мы также изучали проблемы, связанные с разработкой пятилетнего плана Вьетнама и плана развития этой страны на 1982 год, которые к этому времени еще не были утверждены и требовали серьезной корректировки. Поговорили о проблеме введения единоначалия, разработки мобилизационного и оперативного планов, совершенствования системы обороны на северном стратегическом направлении, разработке программ обучения для вузов и войск, их освоению, разработке уставов ВНА и массе других вопросов.

Надо сказать, что Геннадий Иванович в совершенстве владел обстановкой, но все время подчеркивал трудность проведения задуманного в жизнь. Многие крупные проблемы, которые не успел решить Геннадий Иванович, теперь предстояло решить мне. Я должен был убедить вьетнамских товарищей в необходимости введения в Армии Вьетнама единоначалия, разработке мобилизационного оперативного плана, а также разработке 14 уставов, о необходимости ввести закон о наказаниях за воинские преступления, ввести в действие положение о безопасности полетов, о разграничении функций между вьетнамскими и советскими советниками в Кампучии, наладить подготовку летно- технического состава и т. п. Все эти вопросы и проблемы должны были решать сами вьетнамцы с нашей помощью. Я понимал, что все это потребует огромных усилий советнического аппарата, и моих лично.

Геннадий Иванович волновался. Представление меня МО СРВ члену политбюро ЦК КВП генералу армии Ван Тиен Зунгу должно было состояться до 22 августа, а на 28 августа был согласован прием у генерального секретаря ЦК КВП товарища Ле Зуана. В связи с проведением заседания ЦК КВП в Хошимине МО СРВ принять генерала армии Обатурова и меня не смог и мы решили лететь в Хошимин.

В 7.00 23 августа 1982 года мы взлетели с Ханойского аэродрома и взяли курс на Хошимин. Погода позволяла видеть побережье и я внимательно всматривался в его очертания. Через два часа сорок минут мы были в Хошимине и сразу направились в резиденцию Ле Зуана. Он находился под Хошимином на вилле. Климат юга Вьетнама несколько суше и более благоприятный для человека, и он должен был способствовать укреплению здоровья Ле Зуана.

Естественно, я очень волновался. Ведь это не просто встреча с кем-либо, а с генеральным секретарем ЦК КПВ, да еще в первый раз. Ле Зуан встретил нас на веранде, пожал нам руки и пригласил сесть в кресла к небольшому столику. Принесли воду, разлили в бокалы пиво и поставили по рюмке красного вина. На столе стояли фрукты, которые в большинстве своем были мне неизвестны. Мы поинтересовались здоровьем Ле Зуана. Он ответил, что чувствует себя нормально. Затем он стал говорить о сотрудничестве между нашими странами, партиями и правительствами в различных областях, в том числе экономической и военной. Говоря об экономическом положении в стране, он подчеркнул необходимость больше и рациональнее использовать пахотные земли, так как только в двух провинциях юга 4 000 000 га земли, пригодной для возделывания риса и других культур, не используются, некому обрабатывать. Говорил о слабом участии сельского населения юга в решении продовольственной программы. По его заявлению, крестьяне юга работали всего лишь 100 дней в году, а на севере — до 250-300 дней.

Предложил мне подумать о перспективах участия армии в решении вопросов сельского хозяйства и промышленности. Речь шла о том, чтобы три месяца в году привлекать вьетнамские войска для уборки урожая и решения других сельскохозяйственных задач. Он дал высокую оценку помощи Советского Союза в области экономического развития и военного сотрудничества. Тепло поблагодарил генерала армии Обатурова за проделанную работу как главного военного советника и пожелал ему счастливого возвращения на Родину, здоровья и счастья. Геннадий Иванович тепло поблагодарил Ле Зуана за то, что при всей его занятости государственными и партийными делами сумел найти время принять нас. Он пожелал Ле Зуану здоровья и успехов в его нелегком труде по руководству партией и страной.

Затем я поблагодарил товарища Ле Зуана за возможность представиться. Заверил его, что не пожалею сил для оказания помощи ВНА, в повышении ее мобилизационной и боевой готовности. Ле Зуан поднял рюмку с вином и предложил выпить за наше здоровье. Он очистил от кожуры какой-то плод, который я видел впервые, и подал мне. Это был знак особого уважения и я с благодарностью принял его. Должен сказать, что этот жест внимания запомнился мне на всю жизнь.

После чашки чая мы поднялись вслед за Ле Зуаном и в его сопровождении подошли к ступенькам виллы. Он по очереди обнял нас и пожелал успехов в нашей работе. Мы в свою очередь еще раз пожелали ему крепкого здоровья и больших успехов.

В ходе беседы я отметил в своем сознании попросту, доступность и обаятельность руководителя КПВ, страны, его ясный ум и умение в короткое время поднять большие вопросы международной обстановки, осветить внутреннюю жизнь страны и проблемы, стоящие перед ней.

Никуда не заезжая, как нам предполагалось, мы поехали на аэродром. По плану мы должны были через час совершить поездку в Пномпене, где нас уже ждали кампучийские, вьетнамские и советские товарищи. Погода стояла хорошая, под самолетом хорошо просматривались рисовые поля, залитые водой. Геннадий Иванович отметил, что еще год назад эти поля далеко не все обрабатывались, а сейчас они все возделаны. Значит население начинает возвращаться в эти края после полпотовского геноцида.

На аэродроме нас встретил министр обороны Кампучии Бут Хонг, начальник Главпура Сойкэу, главный советник ВНА полковник Май Суан Тан, исполняющий обязанности старшего советского военного советника полковник Новожицкий и советник при Главпуре заместитель главного военного советника по политической части полковник Смирнов. С аэродрома мы поехали в Генеральный штаб. Там уже ждал нас министр обороны НРАК Бут Хонг со своими товарищами.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15