Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Кристофер Бакли Флоренс Аравийская Часть 1 Бобу, Рипу, Стиву и Тиму Форбс Пролог




страница9/17
Дата21.07.2017
Размер3.56 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17
Глава восемнадцатая
– Добрый вечер. С вами шестичасовые новости на канале ТВМатар и я – ведущая Фатима Шам. Принцесса Хамзин, вторая жена короля Васабии Таллулы, приговорена к смертной казни через побивание камнями. Ее преступление состоит в том, что она обратилась к своему мужу и его министрам с петицией о защите основных женских прав. Сегодня после обеда мне удалось поговорить по телефону с министром иностранных дел Васабии принцем Джербилем аль-Джакаром.

На экране появилась фотография министра, а за кадром пошла запись телефонного разговора.

– Это чудовищная ложь! Во всем этом нет ни грана правды. Это ложь. Ложь от начала до конца. Кто вам такое сказал? Какой злодей?

– А вы позволите нам взять интервью у принцессы?

– Члены королевской семьи не дают интервью. Нет, все это провокация. Попытка вмешательства в наши внутренние дела. Она не пройдет. Нет, нет, нет.

– А вы можете представить доказательства тому, что принцесса жива?

– Ну разумеется она жива! Все живы! Все счастливы! До свидания, мадам.

После этого раздался звук брошенной телефонной трубки.

– Это был принц Джербиль аль-Джакар, министр иностранных дел Васабии, – продолжила Фатима. – Когда женщину в этой стране забивают камнями до смерти, размер их должен соответствовать серьезности преступления. В случае супружеской измены применяются маленькие камни с целью продления экзекуции. Нам неизвестен размер камней, которые будут использоваться во время казни жены короля, выступившей в защиту прав женщин. Я взяла интервью у одного из главных религиозных авторитетов Васабии Великого Муфтия Адмана Ифкира.

После этого пошла запись.

– Великий Муфтий Ифкир, спасибо, что согласились выступить на канале ТВМатар.

– Да, я пришел. Хвала Всевышнему.

– Похоже, принцесса Хамзин совершила очень серьезное преступление.

– О да, очень серьезное, очень. Для такого поступка любое наказание будет недостаточно суровым.

– А как насчет побивания камнями? По-моему, это достаточно сурово.

– Только если использовать очень мелкие камни.

– А может, просто отрезать ей голову?

– Нет, нет, нет. Это слишком быстро. Чересчур быстро.

– Понятно. Тогда какого размера камни вы бы рекомендовали?

– Самые маленькие. Вот такие. Эти самые лучшие. Мы швыряем их в сатану в Мекке во время хаджа.

– Да, действительно маленькие. Чтобы убить такими камнями женщину, потребуется очень много времени. Не правда ли?

– Да. В этом вся суть. Таково милосердие. Это дает ей время раскаяться в своем преступлении.

– Благодарю вас за то, что уделили свое драгоценное время нашим телезрителям.

– Не стоит.

Флоренс склонилась к микрофону и обратилась через внутреннюю связь к Фатиме:

– Это точно привлечет их внимание. Отличные интервью.

– Флоренс, – позвал ее ассистент. – Шейха на второй линии.

– Боже мой, Флоренс, – сказала Лейла, – что ты делаешь?!

– То, ради чего я сюда приехала.

– Включая дестабилизацию целого региона? А также предоставление Васабии повода для вторжения? Сама-то ты к тому времени будешь уже далеко. Так ведь? Прыгнешь в американский вертолет и упорхнешь.

Флоренс хотела ответить, но Лейла бросила трубку.
Всю следующую ночь Флоренс провела у режиссерского пульта, следя за тем, как развиваются события. Многочисленные мониторы отражали происходящее в самых разных уголках мира. Флоренс наблюдала за мрачным принцем Бавадом, министром иностранных дел Васабии, мужем покойной принцессы Назры, чей полуночный побег запустил всю эту запутанную цепочку событий. С угрюмым видом он пробирался через толпу репортеров у входа в здание ООН.

– В этой клевете нет ни одного слова правды, – огрызнулся он, прежде чем исчезнуть в своем лимузине, окруженном сильно нервничающими охранниками.

На другом мониторе Флоренс следила за толпой женщин, собравшихся перед посольством Васабии в Вашингтоне. В руках у них были плакаты с надписями ВАСАБИЙСКИЕ СВИНЬИ и ОСВОБОДИТЕ ПРИНЦЕССУ ХАМЗИН.

«Ну вот, Назра, – думала Флоренс. – Посмотри, какой переполох поднялся из-за тебя».

На третий монитор была выведена прямая трансляция пресс-конференции в Государственном департаменте в Вашингтоне.

– На данный момент у меня больше нет для вас никакой информации, – гораздо более угрюмо, чем обычно, сказал пресс-секретарь, глядя на целый лес рук перед собой.

– А госсекретарь уже беседовал с представителями Васабии по этому поводу?

– Нет, насколько мне… Послушайте, я вам повторяю: у меня больше нет никакой информации.

– Какова там ситуация в настоящий момент?

– Вы можете задать этот вопрос их министру иностранных дел.

Следующим был французский журналист:

– Что вы можете сообщить нам о взаимоотношениях между правительством США и каналом ТВМатар, который передал в эфир эту провокационную информацию?

– О подобных связях мне ничего не известно.

– Но финансирование – оно ведь идет из ЦРУ, не так ли?

– У меня нет никаких комментариев по этому поводу.
Флоренс вдруг подумала о Джордже и Рике. Она представила их в резиновой лодке, направляющейся к скрытой где-то в тумане субмарине, под охраной «морских котиков» с черными лицами. Джордж, разумеется, крайне недоволен и жалуется без конца. Она улыбнулась, подумав о том, как Бобби рассказывает ему про всех этих развеселых голубых морячков, которых он скоро встретит.

Затем она решила на всякий случай проверить связь и набрала номер дяди Сэма на своем экстренном телефоне. В трубке раздались долгие гудки, а потом автоответчик сообщил, что она набрала несуществующий номер. Значит, они уже списали ее со счетов. Теперь она была одна.

Где-то около четырех утра она почувствовала страшную усталость и решила часик передохнуть. В потолке ванной комнаты, прилегающей к режиссерскому помещению, люди Бобби в свое время проделали ход на крышу. Флоренс откинула люк и вскарабкалась по лесенке наверх, откуда открывался изумительный вид на город и на залив. Она легла на спину, и над ней раскинулось ночное небо Матара. Ей было известно, что на Ближнем Востоке люди часто спят на крышах своих домов в поисках прохлады и убежища от тайной полиции. В этой части мира подобная мера предосторожности была далеко не лишней. Единственная проблема состояла в том, что вместе с падающими звездами с неба могли прилететь пули. Арабы любят стрелять в воздух, отмечая важные события своей жизни – свадьбу, рождение сына или новость об очередном мученике, взошедшем на небеса.

Флоренс подремала до восхода солнца, а затем спустилась к режиссерскому пульту и узнала о том, что васабийцы предоставили доказательство полной безопасности и хорошего самочувствия принцессы Хамзин.

Принцесса не только жива и здорова, но даже разгуливает по ювелирным магазинам в Париже – ни больше, ни меньше. Французское телевидение передавало в эфир запись, сделанную через витрину магазина «Гермес». Принцесса Хамзин на этой записи расплачивалась кредитной картой «Америкэн экспресс» за браслет с бриллиантами стоимостью 150 000 долларов. Появившийся в кадре комментатор усмехнулся и сказал:

– Судя по всему, принцесса предпочитает носить камни.

Флоренс обвела взглядом другие мониторы. Все каналы транслировали ту же картинку. После нее на экранах появился принц Бавад, которого буквально распирало от самодовольства.

– Теперь весь мир может увидеть, – сказал он, поглаживая свою козлиную бородку, – как тяжело живется нашим принцессам.

В течение следующего часа Флоренс следила за множеством дебатов на самых различных телевизионных ток-шоу. Один из участников этих споров, профессор антропологии Чикагского университета, заявил, что США совершает ошибку, пытаясь навязать свои феминистские ценности другим странам, поскольку большинство арабских, индийских или африканских женщин, скорее всего, даже «и не хотят, чтобы их освобождали».

– А нам бы это понравилось? – задумчиво спросил он. – Если бы одна из этих стран начала вдруг навязывать нам свои ценности?

Флоренс размышляла о том, довольно ли большинство, скажем, арабских женщин своим нынешним положением, когда зазвонил ее телефон. Это была Лейла.

– Прости меня за то, что я тебе наговорила.

– Тебе незачем извиняться, – сказала Флоренс.

– Ты уже видела репортаж из Парижа?

– Да.

– И что скажешь?



– Есть два возможных объяснения, – сказала Флоренс. – Либо это вранье, либо мы спасли ей жизнь.

– Ты знаешь, я бы сказала, что расплачиваться американской картой за браслет в сто пятьдесят тысяч не слишком типично для арабской женщины.

– А ты видела выражение ее лица? Такое ощущение, что ее обкололи.

– Ты собираешься сказать об этом по телевидению?

– Не знаю, – ответила Флоренс, сожалея, что рядом нет мастера всяческих уловок и трюков Рика Ренарда. – Меня явно переиграли.

– А тебе интересно узнать, какова позиция нашего нового Саладина? По-моему, он собирается узаконить побивание камнями в Матаре. Специально для руководителей канала ТВМатар. Может, нам следует принести публичные извинения?

– Этим ублюдкам? Только через мой труп.

– На твоем месте я бы так не говорила на Ближнем Востоке. Лучше подумай, с чем выйти в эфир. А я пока отвлеку нового Саладина.

Флоренс в задумчивости некоторое время смотрела на мерцавшие перед ней мониторы, а затем вызвала Фатиму.

– Фатима, – сказала она, – когда-нибудь ты обязательно получишь работу в крупном агентстве, но сегодня ты нужна мне здесь.


– Добрый вечер. Вы смотрите новости канала ТВМатар. Ведущая – Фатима Шам. Источник из окружения королевской семьи Васабии подтвердил нашему каналу информацию о том, что принцесса Хамзин действительно была приговорена к смерти через побивание камнями за преступное неуважение к своему мужу. Он также подтверждает, что вследствие негативной реакции во всем мире и растущего международного негодования представители королевской семьи пытаются замять скандал. Прошлой ночью, согласно его словам, принцессу подвергли воздействию сильного наркотического средства и доставили в Париж на борту самолета королевских ВВС Васабии. В столице Франции была осуществлена телевизионная съемка с целью убедить мировую общественность в том, что принцессе не угрожает никакая опасность. Мы представляем вашему вниманию эксклюзивное интервью с одним из служителей дворца в Каффе. Поскольку он опасается за свою жизнь, мы не будем показывать его лицо и назовем его Абдулом.

– Вы можете рассказать нам о том, что случилось?

– Они собирались забросать мою госпожу камнями. Очень маленькими камнями. О, это ужасно. А потом по телевизору показали этот репортаж – хвала Всевышнему! Министры короля Таллулы испугались и сказали: «О, это очень сильно испортит имидж короля! Мы подождем и убьем ее, когда уже никому не будет до этого дела». И тогда они пришли с такими большими иголками, наполненными наркотиками, и воткнули в нее. Вот так, – Абдул размахнулся и стукнул себя по руке. – А потом увезли ее на самолете в Париж.

– Откуда вам все это известно?

– Я там был! Я все видел. Вот этими вот двумя глазами, хвала Всевышнему, что мне еще позволено ими глядеть. Там был французский человек.

– Что за французский человек?

– О, очень французский. Такой старый французский человек с очень седыми волосами. Он был у нас во дворце много раз. Королевская семья слушается его. Все французское они считают хорошим. Он говорит им, что делать – и они это делают. Он говорит им: «Отвезите ее в Париж, и мы сделаем так, чтобы это было похоже на прогулку по магазинам».

– Итак, вы хотите сказать, что телевизионный репортаж о походе принцессы по магазинам подстроен для того, чтобы она выглядела так, будто ей ничего не угрожает?

– Да! Но ей угрожает! Все еще угрожает! Когда всем уже будет все равно, они убьют ее, мою бедную госпожу!

– Абдул, спасибо за этот рассказ. Вы очень мужественный человек. Ответьте на последний вопрос – вы говорите, что этот француз имеет большое влияние на королевскую семью Васабии?

– Да. Я много раз слышал, как король и принцы разговаривали с этим французом по телефону и говорили ему: «Вы должны помочь нам вернуть наше побережье, которое отнял у нас этот английский злодей Черчилль. Мы дадим вам за это нефть и военно-морские базы». Много раз я слышал эти разговоры. Много, много раз.

– Спасибо. Да хранит вас Всевышний. После рекламы мы покажем репортаж нашего собственного корреспондента в Париже.

Флоренс откинулась на спинку стула. Жаль, что Ренард этого не видел. Она была абсолютно уверена – он бы ею гордился. Особое удовлетворение она испытывала из-за французской темы.

В этот момент ей позвонила Лейла.

– Ну и ну, – сказала она. – Ты где откопала этого Абдула? Вот это ход!

– Он работает у нас в кафетерии, – сказала Флоренс.

– Ага, – протянула Лейла и на несколько секунд замолчала. – Ну что же, за такое мы точно получим «Эмми»17 в номинации «Журналистское расследование». О, реклама закончилась! Не хочу ничего пропустить. Перезвоню в следующем рекламном блоке.

– В эфире снова выпуск новостей телеканала ТВМатар и я – ведущая Фатима Шам. Сейчас мы покажем вам эксклюзивный репортаж Риты Феррейра, корреспондента нашего парижского бюро.

– Да, Фатима. Я стою у ворот организации, которая называется 11-й отдел. Это малоизвестное подразделение французской разведки. Мы только что пытались поговорить тут с официальными лицами об одном докладе, согласно которому они тайно переводят деньги на банковские счета матарских священнослужителей, в попытке спровоцировать переворот в мирной арабской стране и заменить ее законного и любимого народом правителя, эмира Газзира бен Хаза, диктатурой исламских фундаменталистов.

На экране замелькала фигура журналистки, пытающейся пропихнуть микрофон в окно выезжающего из ворот темного автомобиля.

– Здравствуйте! Канал ТВМатар! Bonjour! Это правда, что вы пытаетесь развязать революцию в Матаре?

Машина продолжала двигаться. В поле зрения появились два жандарма, приближающихся к камере. Они лихорадочно махали руками:

– Allez! Allez!

– Мы – представители канала ТВМатар. Нам надо задать несколько вопросов.

– Нет. Вы должны уйти. Уходите. Уходите немедленно.

– Но нам необходимо поговорить с кем-нибудь из 11-го отдела. Пусть они расскажут о своих планах дестабилизации нашей страны.

– Обращайтесь в министерство иностранных дел. Allez!
Глава девятнадцатая
– Мне кажется, – сказала Лейла по телефону, – тебе лучше приехать сюда, во дворец. Французский посол попросил аудиенции. А у нашего нового Саладина позвоночник чересчур гибкий. Надо его укрепить, чтобы был потверже. С другими частями тела в этом смысле все в порядке. Я пришлю за тобой машину.

Флоренс проехала по тихим раскаленным улицам Амо-Амаса и вышла из автомобиля рядом с дворцом. Пройдя по испещренной цветными пятнами плитке мимо источавших прохладу фонтанов, она поднялась на террасу с мозаичным полом и миновала застывших у входа в приемную эмира двух телохранителей в церемониальных костюмах. Матарский Лев уже ждал ее и сильно при этом хмурился.

– Так, так, так, мисс Интрига, – сказал он. – Вы в курсе, что я из-за вас стал чрезвычайно популярен? Все вдруг захотели встречи со мной. Французский посол, посол Васабии, ваш американский посол и даже посол из России. Ему-то что надо? Может, мне их всех скопом принять? Чтоб не терять времени. Мы уже давно не устраивали больших дипломатических приемов. Даже не знаю, что с вами делать – то ли благодарить, то ли депортировать. Может, отвезти вас к границе Васабии и просто оставить там? Уверен, что король Таллула был бы счастлив увидеть вас у себя в гостях.

– Мне очень жаль, что я доставила Вашему Величеству столько неприятностей.

– Да бросьте вы! Скажите-ка лучше, что вы знаете по поводу подкупа французами моих священнослужителей? Это правда?

– Да.


– И каким, интересно, образом вы узнали об этом вопиющем факте?

– Я работаю в новостном бизнесе.

– А вы уверены, что не в ЦРУ? Мне нужен честный ответ. Немедленно.

– Я об этом не осведомлена, мой повелитель.

Эмир молча уставился на нее, а потом сказал:

– Что-то я не пойму… Как это – «не осведомлена»? Что это, вообще, за ответ?

– Туманный, но честный ответ. За всем этим стоял один человек, но теперь он исчез, поэтому, похоже, я просто сотрудница ТВМатара. То есть работаю на вас.

– Прекратите водить меня за нос. Кто этот человек?

– Я сама так и не поняла. Он сказал, что работает на правительство Соединенных Штатов. При этом в его распоряжении были очень значительные средства. Их легко хватило на весь наш проект – первичное финансирование, подаренный Вашему Величеству вертолет…

– Я требую ответа на свой вопрос!

– Дорогой, – вмешалась Лейла, – успокойся. А то у тебя снова выступит сыпь. Флоренс пытается тебе объяснить. Хотя должна признаться, что я пока тоже в недоумении. Впрочем, ТВМатар – полностью независимая компания. Она принадлежит тебе, дорогой. Более того, она приносит тебе очень и очень хорошие деньги. Ты стал крупнейшим телевизионным вещателем в арабском мире.

– Да, да, да. Но что, если все это было профинансировано американской разведкой?

– Дорогой, – сказала Лейла, – если бы это было так – ну неужели ты думаешь, дела бы шли столь успешно?

– Верно подмечено, – пробормотала Флоренс.

– Не знаю, насколько все это окажется «успешным» в итоге, – сказал эмир. – И не пытайтесь обмануть меня своими сладкими речами. Я хочу знать прямо сейчас, немедленно – это была американская операция?

– Да, – ответила Флоренс. – Мне очень жаль, что я обманула вас. Но я не жалею о том, что мы сделали.

Эмир перевел взгляд с Флоренс на свою жену:

– А ты знала об этом?

– Нет, – вмешалась Флоренс. – Я обманула и Лейлу. Я обманула вас обоих.

Эмир откинулся на спинку дивана и нервно побарабанил пальцами по своим лиловатым губам.

– Значит, у меня нет выбора. Придется прибегнуть к аресту. И к суду. А потом… Нет, вы только подумайте, в какое положение вы меня поставили! У меня же не осталось выбора.

– Дорогой, – сказала Лейла. – Давай обдумаем ситуацию, прежде чем принимать поспешные решения. Флоренс признала, что работала на какое-то таинственное подразделение американского правительства. Однако ТВМатар полностью принадлежит нам. И он сделал всю нашу страну, а также тебя очень заметными на мировой сцене. Теперь мы известны не только своим фиговым маслом и налогом Черчилля, мой дорогой. Вдобавок Флоренс со своими таинственными помощниками разоблачила французский заговор, цель которого состояла в том, чтобы сместить тебя с трона и посадить на него твоего братца. Получается, что благодаря Флоренс ты стал богатым и значительным человеком, а теперь она к тому же пытается сохранить за тобой трон. А ты хочешь ее арестовать. В общем, поступай как знаешь, но, если ты и дальше будешь продолжать вести себя как идиот, тебе придется сказать всему миру что-нибудь вроде: «Каким же я оказался тупицей! Эта американка провела меня как младенца!» Неплохо для нового Саладина. Так что решай, дорогой.

Эмир в замешательстве потер лоб.

Лейла взглянула на Флоренс.

– Ты по-прежнему американский агент? – спросила она.

Флоренс представила себя на пресс-конференции в Госдепартаменте.



На данным момент по этому поводу у меня нет для вас никакой информации.

– Отвечай, Флоренс.

– Нет, нет. Думаю, сейчас уже нет.

Лейла повернулась к эмиру:

– Ну вот, слышал? И к чему весь этот переполох?

Эмир с подозрением обвел взглядом стоящих перед ним женщин.

– Если я узнаю, – изрек он, – что вы сговорились, пеняйте потом на себя. Я вас предупредил.

– А не пора ли нам обсудить твой предстоящий разговор с месье Вальмаром?

Вскоре доложили о приходе французского посла. Лейла и Флоренс удалились через заднюю дверь до того, как он успел войти в комнату.

– Тебе следовало хоть как-нибудь предупредить меня о том, что ты собираешься сознаться, – с упреком сказала Лейла.

– Сознаться в чем?

– В том, что ты американская шпионка.

– Я не шпионка, Лейла. И никогда ею не была.

– Ладно, теперь уже не важно. Ситуация, похоже, немного стабилизировалась. Однако Арабской Швейцарии можно теперь смело сказать au revoir.

– Да уж, – согласилась Флоренс. – Ситуация все больше напоминает классический Ближний Восток.
Когда Флоренс вернулась к себе, неожиданно зазвонил ее мобильник. Она ответила на звонок и тут же поморщилась, узнав голос.

– А вам-то что надо? – раздраженно спросила она.

– Не самое теплое приветствие, – сказал дядя Сэм. – А я изо всех сил пытаюсь тебе дозвониться.

– Да вы что? Надо же, как странно. Я вам несколько раз звонила и все время попадала на неработающий номер. У меня почему-то возникло чувство, что от меня решили избавиться.

– Да это всё телефоны. С ума когда-нибудь меня сведут.

– Я вас умоляю. Чего вы хотите? У меня нет времени.

– Нам надо поговорить, Флоренс.

– Говорите.

– Не по телефону. Я высылаю за тобой самолет. Еще раз. Он уже через два часа будет в Матаре. Это не просьба, юная леди.

– Я больше не работаю на вас, – сказала она и услышала его вздох. – Если хотите, могу прислать заявление об уходе. Я рассказала им о вас.

– Кому рассказала?

– Эмиру и Лейле. Просто камень с души свалился.

– Боже мой, Флоренс, ну зачем ты это сделала?

– Я устала от вранья. Извините.

– Ты переметнулась. Что ж, такое бывает. Практически каждый посол, которого мы отправляем за границу в конце концов начинает защищать интересы той страны, а не США. К счастью, существует лекарство.

– Да вы что? И какое?

– Ты садишься в самолет и летишь домой. А на следующий день просыпаешься – и все, что случилось, кажется тебе лишь сном.

– Я вернусь домой, когда тут все закончу.

– Ты уже все там закончила. Ну что мне, парней из «Дельта форс»18 за тобой высылать? Не думай, что я не решусь на это. Флоренс, не вынуждай меня самого лететь за тобой.

– До свидания, Сэм. Спасибо за все.

– Это из-за Лейлы?

– Не поняла вас.

– Ну, эти слухи… Они правдивы? У тебя с ней, как бы это выразиться… Что-то закрутилось?

– Вы хоть понимаете, что говорите?

– Ты знаешь, мы ведь очень внимательно слушаем, что там у вас происходит. И слышим много всякой болтовни насчет тебя и Лейлы. Это очень опасно. Ты сама знаешь арабов с их непомерным мужским самомнением.

– А у нас разве по-другому?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Мы обязаны забрать тебя оттуда. Немедленно.

– Не полагайся на женщин, / Не доверяй их сердцам, / И радости и печали / Присущи лишь их телам.

– Ты это к чему?

– Это стихи из «Тысячи и одной ночи». Послушайте, я дала обещание остаться и довести все до конца.

– Обещание? Кому?

– Моей лесбийской возлюбленной, Лейле.

– Флоренс, послушай…

– До свидания, Сэм.

Нажав кнопку отбоя, Флоренс испытала огромное облегчение. Она несколько секунд смотрела на этот мобильный телефон, который вручил ей Бобби и который был ее единственной связью с бывшим начальством, и он, разумеется, снова зазвонил. Она хотела нажать на кнопку приема, но потом передумала. Ей было известно о том, что на Ближнем Востоке сотовые телефоны часто использовались для устранения нежелательных лиц. Идея принадлежала израильтянам. Это они придумали закладывать несколько грамм пластида С4 в динамик.

Неужели они смогут так поступить?.. Флоренс отложила телефон в сторону и осторожно отступила от него на несколько шагов, прислушиваясь к звонкам.

– Ой! – вздрогнула она.

– Простите, Флоренс.

Она наткнулась спиной на своего ассистента.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да, все хорошо.

– Мы не можем найти Фатиму.


Телеведущая Фатима Шам этим утром не пришла на работу. Сотрудники канала звонили ей домой, на сотовый, ее бойфренду и матери. Она исчезла.

Флоренс позвонила Лейле.

– Я свяжусь с полковником Бутросом, – ответила та. – Когда ее видели в последний раз?

– Вчера вечером, когда она уходила из студии.

– Хорошо, я этим займусь. Кстати, Газзи разошелся не на шутку. Задал жару французскому послу из-за этого подкупа священнослужителей. На месье Вальмаре лица не было, когда он уходил. По-моему, Газзи не чувствовал себя таким могущественным с тех самых пор, как отправил в ссылку свою мать. Боюсь, как бы мы с тобой не создали нового Франкенштейна.
Пока полиция занималась поисками Фатимы, Флоренс пыталась сосредоточиться на работе. К этому моменту накопилось множество новостей, которые необходимо было давать в эфир.

Малик снова рвался в бой. Он призвал своих последователей собраться на гоночном треке для общей «молитвы». Эмир не дал разрешения на это сборище. Поэтому муллы обвиняли его теперь в том, что он «продает ислам неверным». Газзи в ответ на это засадил кое-кого из них в тюрьму и национализировал их «мерседесы». Вдобавок он сделал публичное заявление, в котором указал на закон, запрещающий собираться на митинги без соответствующего разрешения эмира. Этот закон был принят третьим эмиром (1627–1641). Современные ученые мужи склоняются к мнению, что он страдал от агорафобии – весьма необычного для обитателей пустынных пространств психического заболевания.

Французы тем временем отрицали свое участие в тайном переводе денег матарским священнослужителям. Возмущенно размахивая руками, они отрицали также самоё существование 11-го отдела, агенты которого между тем усердно размещали во всех арабских СМИ статьи о династии бен Хаз. Согласно этим статьям вся династия матарских эмиров являлась оплачиваемым филиалом правительства Соединенных Штатов.

Принцесса Хамзин все с тем же отсутствующим взглядом переместилась в сопровождении своего мужского эскорта из Парижа в Лондон, где ее усиленно снимали в универмагах «Хэрродс» и других роскошных заведениях. Компания «Америкэн экспресс» получала от этой гонки по магазинам огромные барыши. Васабия по-прежнему яростно требовала извинений от канала ТВМатар.

Были и другие новости с Ближнего Востока: в палестинских школах ввели новый Интернет-курс для начинающих террористов-смертников; в Израиле под Старым Городом американские археологи обнаружили свиток, датируемый первым столетием нашей эры и удостоверяющий брак между плотником из Назарета по имени Иешуа и бывшей проституткой Марией из города Магдала. Эта находка вызвала на несколько месяцев настоящую сенсацию, пока углеродный анализ и детективное расследование не привели сыщиков в рекламный отдел одного нью-йоркского издательства, где, собственно, и был создан этот замечательный документ.
Через три дня после исчезновения Фатимы у дверей канала ТВМатар была обнаружена небольшая коробка. В ней оказалась не бомба, как многие ожидали, а видеокассета, на которой было записано убийство Фатимы. Девушку закопали по горло в песок и забросали мелкими камнями. Запись длилась двадцать минут. Все, кто смотрел ее, не могли сдержать слез.

Флоренс отвезла кассету Лейле. Она не в силах была увидеть это еще раз и потому оставила Лейлу в одиночестве.

Флоренс ждала ее на террасе, глядя на лунную дорожку, пересекающую залив. Она прислушивалась к журчанию фонтанов и чувствовала, как мельчайшие соленые брызги оседают на ее коже. Наконец, к ней подошла Лейла. Она была бледна и подавлена. Ни та, ни другая не произнесли ни слова. Они стояли рядом, опираясь на балюстраду, и смотрели в сад, прислушиваясь к шелесту волн и шороху морского бриза в листьях прибрежных пальм.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

  • Глава девятнадцатая