Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Кристофер Бакли Флоренс Аравийская Часть 1 Бобу, Рипу, Стиву и Тиму Форбс Пролог




страница2/17
Дата21.07.2017
Размер3.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Глава вторая – Почему она позвонила вам – Вы спрашивали об этом уже двенадцать раз. Двенадцать раз в ходе трех допросов. На этом присутствовали: Чарльз Даккетт, помощник заместителя госсекретаря по ближневосточным вопросам (ПЗГСБВВ); два блеклых типа из Национального совета по безопасности при Белом доме; госдеповский сотрудник ФБР и какой-то парень из ЦРУ, представившийся явно не своим именем и скорее всего работавший на Макфолла. Плюс стенографист, который все время кашлял. Флоренс подивилась, почему это они не прислали кого-нибудь из отдела, скажем, градостроительства. – Тогда я спрошу вас еще раз. – Может, просто подключите ко мне свои датчики Она была уже в таком состоянии, что предпочла бы пройти тестирование на детекторе лжи. – Никто этого делать не собирается. Почему она вам звонила – Почему, почему! Она попала в аварию, Чарльз. Выглянула из окна и увидела мужчин с оружием. Мы с ней знакомы уже давно. Мы дружили. Я женщина. Она оказалась в стрессовой ситуации. Возможно, она хотела поговорить с каким-нибудь отзывчивым человеком из правительства США. Вам ли не знать, как трудно найти такого. – Почему вы не доложили об этом немедленно – Я собиралась… После того как положение стабилизируется. – Стабилизируется Попытка изолировать сбежавшую жену дипломата! Жену принца Бавада! На каком языке, скажите на милость, это может называться стабилизацией положения – Я просто пыталась выиграть немного времени – вот и все. Она была в панике. Можете назвать это актом человеческого сострадания. А чтобы у вас не оставалось сомнений – я вам сразу скажу, что не являюсь владелицей подпольной железной дороги для беглых васабийских жен. Понятно Даккетт раскрыл красную папку с грифом «Совершенно секретно» и что-то там прочитал. – Вы сказали ей следующее: «Скажи им, что ты ранена. Проси отвезти тебя в больницу. В больницу Фэрфакс. Уговори их, Назра! Ты меня понимаешь» Почему именно Фэрфакс То, что у них была распечатка ее телефонного разговора с Назрой, могло иметь две причины: либо специалисты из ЦРУ обладают возможностью спонтанно перехватывать любой мобильный звонок, сделанный на контролируемой территории, либо – что более интересно – правительство уже до этого прослушивало сотовый телефон Назры. – Это ближайшая больница. Даккетт, нахмурившись, открыл зеленую папку с грифом «Совершенно секретно» – Вы сообщаете, что встречались с ней… семь раз… по самым различным поводам. – Совершенно верно. Четыре ланча, одно чаепитие в отеле «Времена года» и два похода по магазинам. Все это есть у вас в папке. В желтенькой посмотрите. Даккетт открыл желтую папку. – Эти доклады содержат исчерпывающую информацию – В каком смысле – исчерпывающую – Вы обо всем в них писали – Конечно. Обо всем, что имеет отношение к делу. – А что вы считаете не имеющим отношения к делу – Подробности личной жизни. – Поконкретней, пожалуйста. – Девичьи разговоры. Возможно, это был наилучший способ обрисовать проблему всей этой группе самцов с высоким содержанием тестостерона. Даккетт тяжело вздохнул, как может вздохнуть только истинный бюрократ, – из самой глубины сердца. – Флоренс, у нас тут не викторина «Двадцать вопросов». Все , что она вам говорила, имеет отношение к делу. Флоренс взглянула на Даккетта, потом на человека из ФБР, на парочку из Белого дома и, наконец, на цээрушника, который явно разглядывал ее не только с деловым интересом. Затем она снова повернулась к Даккетту. – Хорошо… Назра рассказывала мне, что принц любит курить гашиш. После этого он наряжается в ковбойские сапоги и эту свою национальную тряпочку, которую носят на голове. Больше на нем ничего нет. Затем он выстраивает в ряд всех своих четырех жен, нагибает их и… в общем, думаю, что технически это можно описать словом… – Так, спасибо, больше не надо. Цээрушник разразился смехом. Серые мышки из Белого дома застыли, как будто пораженные громом. А Флоренс добавила: – В следующий раз, когда жена дипломата снова доверит мне свои секреты, я непременно сообщу обо всем в письменном виде. – Оставьте нас на минуту, – попросил Даккетт всех остальных и кивнул стенографисту: – Вы тоже. Цээрушник, выходя из комнаты, посмотрел на Флоренс и ухмыльнулся. – Господи боже мой! Зачем вы рассказываете о таких вещах – в ужасе воскликнул Даккетт. – Да еще в их присутствии! Вы что, не понимаете ситуации Васабийцы и без того бесятся от злости. Если они узнают, что Госдеп сливает в ЦРУ интимные подробности жизни таких людей… – он схватился руками за голову. – Господи! Да это же катастрофа. Они нас за это распнут. Вы ведь знаете, что они скажут! Что для вас все это было личной вендеттой. – Бросьте! Я просто пыталась помочь человеку в беде. Уж простите, что это теперь не модно. – Вы были замужем за васабийцем. Вы итальянка. А «вендетта» – итальянское слово. – Я ровно такая же американка, как вы. И все это – совершенно другая история. О ней даже вспоминать глупо. – Вы это их министру иностранных дел попробуйте обьяснить! Флоренс выросла, очарованная рассказами своего дедушки о Ближнем Востоке. В колледже она изучала арабскую культуру и к моменту окончания Йельского университета свободно говорила на арабском языке. Именно в Йеле она познакомилась с Хамзиром, одним из васабийских принцев не очень знатного рода. Хамзир был обаятелен, красив, беспутен, богат и, поскольку успел послужить летчиком-истребителем в Королевских ВВС Васабии, любил полихачить. Ну какая американская девушка, свихнувшаяся на любви к Востоку, устояла бы в этой ситуации Они поженились практически на выпускном балу. После медового месяца, проведенного на борту 42-метровой яхты в Средиземном море, Флоренс прибыла в свой новый дом в Каффе, где ей предстояло сделать целый ряд все более и более неприятных открытий. Выяснилось, что Хамзир был не совсем откровенен с ней, описывая ее будущую жизнь васабийской жены-иностранки. Он обещал, что на нее не будут распространяться те строгости, которые касаются местных женщин. Не о чем беспокоиться, дорогая! На деле же Флоренс оказалась под настоящим домашним арестом. Она не могла покинуть дом без чадры и без мужского сопровождения. Впрочем, с этим она еще соглашалась мириться. Однако через три месяца выяснилось, что ее противозачаточные пилюли кто-то подменил кусочками сахара – похожими на те, что кладут в кофе. В ответ на ее негодование Хамзир лишь пожал плечами и буркнул, что в любом случае пора заводить ребенка. Флоренс решила отстаивать свои права в стиле Аристофановой Лисистраты, отказав ему в сексе. Хамзир пришел в бешенство и буквально на следующий вечер сообщил ей за ужином – как мельком вспоминают о назначенном на завтра визите к стоматологу, – что он берет себе вторую жену, одну из его кузин. И передай кусочек ягненка, будь так добра. Наутро Флоренс уселась за руль (проступок, наказуемый поркой) и поехала прямиком в посольство США, где, подобно героям космического сериала «Вавилон V», попавшим в беду на чужой планете, не раздумывая, потребовала: «Телепортируй меня обратно, Скотти». Ответ был таков: «Вы заварили эту кашу, а теперь хотите, чтобы мы вместо вас ее расхлебывали Прочтите вот это, пожалуйста». И ей вручили буклет с длинным названием «О чем должны помнить американки, выходя замуж за лиц васабийской национальности». Помощь Госдепартамента гражданам США, оказавшимся в экстремальной ситуации за границей, как правило, оборачивается вручением подобного буклета – наряду со списком никуда не годных местных адвокатов – и фразой: «Мы вас предупреждали». Однако Флоренс оставаться в Васабии не собиралась. Она твердо заявила, что покинет посольство только в автомобиле, направляющемся в аэропорт имени принца Бабуллы, и в сопровождении посольского сотрудника. В итоге некий инициативный молодой чиновник из министерства иностранных дел, имевший, как и она, итальянские корни, провернул быструю и не совсем законную комбинацию с итальянским посольством и помог ей выбраться из страны с итальянским паспортом, на который Флоренс теоретически имела некоторые права. Вернувшись в Америку, она устроилась на работу в один ближневосточный фонд в Вашингтоне. Как-то раз от скуки и от мыслей об инициативном мидовском чиновнике из Каффы она пошла на собеседование в министерство иностранных дел. Ее приняли на работу. Учитывая свободное владение арабским и глубокое знание местной культуры, ее отправили в Чад. Однако после 11 сентября начальство решило, что она будет полезнее в Штатах, и Флоренс перевели в отдел по ближневосточным вопросам. Она посмотрела на Даккетта и сказала: – Ее телефон уже был у них на прослушке Или они просто перехватили звонок – Да какая разница У них на пленке ваш голос, и вы склоняете ее к побегу. Практически предоставляете поддержку правительства США. – Но кто все-таки прослушивал телефон Кто передал вам распечатку разговора – Человек Макфолла. Брент… как его там… – Спросите у него, каким образом этот разговор был зафиксирован. – Они мне не скажут. Вы же знаете, как они реагируют, стоит только заикнуться об их методах и источниках информации. – Скажите им, что знаете про их делишки, – шепнула Флоренс. Даккетт удивленно уставился на нее: – В смысле – Что ЦРУ поставило телефон Назры на прослушку задолго до того, как она врезалась в их ворота. Что они уже давно ее разрабатывают. Что она их обьект. Что они собирались, подцепив ее на крючок, шантажировать принца Бавада. Даккетт поджал губы и сказал: – Благодаря вам у них теперь действительно есть кое-что на него. – Но они не смогут воспользоваться этим, если вы скажете, что разгадали их замысел. Что вы за ними следите. Что вы сорвали их операцию. И что теперь собираетесь залезть на памятник Вашингтону и прокричать об этом во весь голос. – А если все не так – Вот и пусть директор ЦРУ это опровергнет. Прямо в присутствии президента. В его кабинете. Морщины на лбу Даккетта разгладились, как будто ему неожиданно вкололи инъекцию ботокса. Он на секунду задумался, а потом удовлетворенно хмыкнул. Его ненависть к ЦРУ началась еще во время одной из первых командировок за границу – в Эквадор. Там он отвечал за открытие одного из нелепых американских центров, занимающихся культурным обменом. Этот центр был призван «всячески освещать историческую связь между культурами Соединенных Штатов и Эквадора». На следующий день после открытия всю эту лавочку взорвали. По официальной версии теракт совершили местные партизаны, но на самом деле бомбу заложили специалисты из ЦРУ. Они хотели инсценировать антиамериканские бесчинства, чтобы заручиться поддержкой правительства в ходе своей кампании, которая велась в тот момент против повстанцев. Даккетт десятилетиями зализывал эту рану. Теперь он радостно улыбался. Пригласив обратно всех участвовавших в допросе, он заявил: – Я задал мисс Фарфаллетти все необходимые вопросы и к своему удовлетворению установил, что изложенная ею версия событий является полной и достоверной. – Он взял в руки распечатку телефонного разговора Назры и продолжил: – А что касается вот этой вот информации, то я не буду спрашивать ни вас, ни вас, – Даккетт перевел взгляд с одного сотрудника спецслужб на другого, – каким образом она была зафиксирована. Поскольку это может не только скомпрометировать ваши методы и источники информации, но также привести к вопиющему предположению, что одна или несколько организаций, подчиняющихся правительству США, шпионили за женой дипломата. И даже не просто дипломата, а главы целого дипломатического корпуса и близкого друга президента Соединенных Штатов. – Да говно это все собачье, – сказал цээрушник. – Которое ваш директор или же ваш, – Даккетт слегка поклонился в сторону обоих агентов, – легко счистит со своих ботинок в кабинете президента, после того как Госдепартамент представит собственное видение этого происшествия. Агент ФБР и цээрушник изумленно смотрели на Даккетта. – Если, конечно, – продолжал тот, наслаждаясь моментом своего триумфа, – мы все не придем к соглашению, что дело можно считать закрытым. Принцесса Назра в данную минуту находится на борту транспортного самолета Королевских ВВС Васабии и направляется домой. В средства массовой информации ничего не просочилось. Итак, джентльмены, каков будет ваш выбор Люди из Белого дома немного пошептались с работниками спецслужб, и сотрудник ФБР мрачно сказал: «У нас больше вопросов нет». Цээрушник на пороге подмигнул Флоренс. На следующее утро Флоренс вставила свое удостоверение в турникет при входе в Госдепартамент, сильно подозревая, что на дисплее появится надпись «Недействительно». Однако этого не случилось. Судя по всему, на сей раз она все-таки не лишилась работы в аппарате правительства Соединенных Штатов. Флоренс искала Джорджа. Этот Джордж был настоящим кабинетным червем в отделе политики и экономики. Во время ланча он развлекался тем, что составлял кроссворды на древнефиникийском языке, помимо которого свободно владел еще одиннадцатью. Джордж утверждал, что на семи из них он видит сны, и, скорее всего, не бахвалился. Его идеалом был сэр Ричард Бёртон, путешественник-полиглот, который жил в девятнадцатом веке, говорил на тридцати пяти языках и видел сны на семнадцати. Один из самых дерзких любителей приключений за всю человеческую историю, для Джорджа Бёртон был мало подходящим образцом для подражания – Джордж страдал агорафобией и за несколько лет работы сумел отвертеться от всех предложенных ему заграничных поездок, кроме разве что командировки на полтора года в Оттаву, где он зато выучил весьма сложный язык канадских аборигенов микмак. – Ты представляешь, этой ночью мне снился удивительный сон, – сказал Джордж. – На турецком языке. Я был на Босфоре с лордом Байроном и Шелли. Мы сидели, каждый в своей дурацкой педальной лодочке для туристов, и пытались переплыть с одного берега на другой, но континенты вдруг начали удаляться в разные стороны. Что ты об этом думаешь Слушай, ты выглядишь просто ужасно… А что такое Мы, видимо, прошлой ночью совсем не спали У нас головка болит – Джордж, сегодня ночью Назра Хамудж просила у меня политическое убежище. – Ну-у, – разочарованно протянул он. – Если ты считаешь, что это важнее, чем разгадывать мой сон, тогда конечно… И Флоренс рассказала ему обо всем, что случилось, умолчав лишь о ковбойских фантазиях принца Бавада. – Н-да. А я, между прочим, догадывался, что заваривается какая-то каша. Депеши в Каффу и обратно мчатся одна за другой. Из Джексонвилла в Вашингтон по тревоге вылетел транспортный самолет, принадлежащий Васабии. О, род людской! О бюрократия! Внезапно он заметил перемену в лице Флоренс. – Так это она находится на борту Боже мой! Я уже слышу, как где-то затачивают клинок. Вжик-вжик… – Я позвоню Тони Базиллу в Каффу, – сказала Флоренс. – Может быть, он сумеет… – Что Взять штурмом дворец Да брось ты. Забудь об этом. В конце концов, она может отделаться какой-нибудь сотней плетей. – Джордж внимательно посмотрел на Флоренс. – Кажется, мы что-то недоговариваем Мы не все рассказали А ну, выкладывай. – Я… Да ну тебя, – она махнула рукой. – Тогда по-итальянски. На этом языке они сплетничали в офисе. И Флоренс ему рассказала. – Мамма миа!  – сказал Джордж. – Всех четверых Одновременно Я, конечно, знал, что принц человек веселый, но не до такой же степени. Вот старый козел! Не удивительно, что бедняжка запросила политическое убежище. Она ведь, наверное, мечтала о милой и скучной жизни в пригороде Нью-Йорка. Фартук, домашнее платьице, пирожки, остывающие на подоконнике, золотистый ретривер по кличке… Бренди, занятия фитнессом по вторникам, йогой – по четвергам, экстремальное «Шоу Лорда и Тейлора» по телевизору каждый вечер в половине восьмого во время ужина с мужем по имени Клифф… нет, лучше Брэд. Да – Брэд Сажающий на Кол. Не граф Дракула, конечно, но колышек все же имеется. Хотя об оральном сексе осмеливается попросить только на свой день рождения… Но все оказалось тщетным. Она теперь летит обратно в Васабию. В страну счастья и солнца… Послушай меня, дорогая – ты сделала все, что было возможно. Господь знает – ты старалась изо всех сил. Через два дня Флоренс позвонила Базиллу в американское посольство в Каффе, и тот связал ее с посольским сотрудником, который вел учет экзекуций на площади Секир-Башка. Назре Хамудж отрубили голову на рассвете тем самым утром по обвинению в супружеской измене. – По нашей информации, она вела себя довольно спокойно. Иногда эти девушки устраивают настоящее светопреставление. В прошлом месяце была жена принца Рахмаля. Вот она им задала жару! Вопила, визжала, пиналась. Пока не накачали ее валиумом, палач просто не мог подступиться. На завтра у них в программе забивание булыжниками. Какая-то дама отважилась положить глаз на своего чернокожего повара. У них тут настоящие «Тысяча и одна ночь». Никак не могут со всем этим покончить. Тоже мне – великая страна! Глава третья Если бы у Флоренс был свой кабинет с дверью, она бы крепко захлопнула ее и как следует поплакала в одиночестве, но поскольку не было ни кабинета, ни двери, ей пришлось воспользоваться женским туалетом. Она просидела там почти все утро, до тех пор пока Джордж не попросил одну из своих сотрудниц выманить ее оттуда. Увидев ее, он покачал головой и сказал: – Если честно, ты бы сейчас гораздо лучше выглядела в чадре. После этого он посадил ее в такси и отправил домой. Дома Флоренс выдернула телефонный шнур из розетки и улеглась в постель. Ей приснилась Назра, лежавшая на больничной койке с перепачканными тушью щеками, и Шаззик, в халате медсестры, который ставил ей капельницу со смертельным ядом. Тело Назры постепенно съеживалось и становилось все меньше, пока его не засосало в трубочку от капельницы, а потом она оказалась в пластиковом мешочке с ядом. Назра кричала оттуда о помощи, но ничего не было слышно. Проснувшись в холодном поту, Флоренс забралась в ванну и долго стояла под душем. На следующее утро она пошла на работу и в течение ближайших трех дней не уходила из офиса раньше полуночи. Закончив наконец свой лихорадочный труд, она распечатала три пронумерованных варианта, вложила их в папки с грифом «Совершенно секретно» и передала одну секретарше Даккетта, другую вручила Джорджу, а третью отправила прямиком на самый верх. – Так вот чем ты занималась целых три дня, – сказал Джордж, открывая папку. Он прочел заглавие на титульной странице и даже присвистнул. После этого он буквально проглотил пятьдесят с лишним страниц. – Ну как – спросила его Флоренс. – Просто не мог оторваться. Хотя в середине надо немного отшлифовать. Практику клиторального обрезания у женщин племени хавави инициировал Таллула Второй, а не Третий. И называется эта операция, между прочим, куйша, а не куйшаа. С ударением на первый слог. – А помимо этого что-нибудь – Думаю, что вся эта писанина помогла тебе справиться с нервным срывом. – Ты знаешь, я передала это Даккетту. Джордж в изумлении уставился на нее. – А почему бы тебе сразу не зарезать его кинжалом Малаля Этот кинжал девятнадцатого века, выкованный из золота и серебра, был подарком принца Малаля, министра сельского хозяйства Васабии, и всегда лежал на столе их босса. Возможно, это был самый дешевый подарок, когда-либо сделанный особой королевской крови из Васабии, но Даккетт тем не менее им гордился. Он открывал с его помощью письма, а иногда драматически взмахивал им над головой, когда хотел сказать что-нибудь особенно важное. – Джордж, я спрашиваю тебя – что ты об этом думаешь – Даже не знаю, с чего начать. Это сильно отличается от наших обычных меморандумов… Слушай, ну ты ведь не передавала это ему Ну, скажи честно. Флоренс кивнула: – Ему и ГС. – Ты отправила это ГС Глаза Джорджа стали круглыми от удивления. – Конечно. Чтобы Даккетт не положил это под сукно. Ты же сам всегда говоришь: легче потом извиниться, чем просить разрешения. – Так, – сказал Джордж. – Так, так, так… Круто. В этот момент зазвонил телефон Флоренс. – Флоренс Мистер Даккетт хочет вас видеть. Немедленно. – Ты что предпочитаешь – сказал Джордж. – Кремацию или традиционное погребение Флоренс вошла в кабинет Даккетта без стука и осторожно закрыла за собой дверь. Дверь зловеще щелкнула. Чарльз Даккетт сидел, откинувшись на спинку своего кресла, будто стараясь отодвинуться как можно дальше от лежащего перед ним документа. Он смотрел на него, словно на полуразложившийся труп какого-то животного, которое кощунственно подбросили на древний алтарь, предназначенный совсем для других целей. На титульном листе вызывающе чернело заглавие: ЭМАНСИПАЦИЯ ЖЕНЩИН КАК СРЕДСТВО ДОСТИЖЕНИЯ ДОЛГОСРОЧНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ: ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА Составлена: Флоренс Фарфалетти, ЗПЗГСБВВ Предназначена для: Госсекретарь, ПЗГСБВВ – Я знаю, что вам было тяжело, Флоренс, – наконец заговорил Даккетт. – И я понимаю, что… – Чарльз, я отправила этот документ госсекретарю без вашего одобрения лишь потому, что хотела снять с вас всякую ответственность. И, если честно, я знала, что одобрения от вас не получу. Итак, что вы думаете – Что я думаю – произнес Даккетт с отсутствующим видом. – Вы хотите узнать мое мнение о том факте, что один из моих заместителей, чьи действия напрямую отражаются на мне, распространил докладную записку, призывающую к созданию революционной ситуации в некой стране, которая обеспечивает треть энергетических потребностей США, в стране, являющейся нашим формальным союзником, в стране, с которой мы практически и стратегически связаны… И этот человек не просто распространил ее, а прямиком отправил… государственному секретарю. И вы хотите спросить, что я об этом думаю – Я искренне верю, что… – Послушайте, вы видите этот телефон на моем столе – Да, Чарльз. Телефон я вижу. – Так вот, в любой момент этот телефон может зазвонить, и звонок будет из офиса ГС. Госсекретарь хочет вас видеть, мистер Даккетт. Прямо сейчас. Вот что скажет голос по телефону. – Чарльз… – За все время, что я здесь работаю, я изо всех сил старался, чтобы мои нечастые визиты к ГС были для меня моментами счастья. По разным причинам политического характера это не всегда удавалось. Однако по крайней мере завидев меня входящим в его кабинет госсекретарь не говорит самому себе: А, вот и Чарли Даккетт! Не тот ли это из моих ребят, чьи сотрудники шлют мне всякую дрянь с предложениями подорвать социальную структуру важнейшего стратегического партнера Америки на Ближнем Востоке Ну конечно, заходи, старина Чарли! Что на сей раз преподнесли эти твои задрипанные работнички Хо-хо-хо! Надеюсь, газетчики из «Вашингтон пост» не пронюхают, что я читаю проекты, предлагающие переворот в Васабии. Ха-ха-ха! А то непросто мне будет разговаривать с принцем Бавадом за обедом в следующий четверг у меня дома. Да, и вот еще что, братишка Чарли! Говорят, твои люди соорудили подпольную железную дорогу для его беглых жен Блин, как мне самому в голову не пришло. Это же лучший способ достижения взаимопонимания между нашими странами! Давай мы знаешь что – мы эту твою девчушку продвинем!  – Даккетт наконец сделал паузу, а потом вдруг закричал: – Ты что, совсем охренела, Фарфалетти!! – В своем письме госсекретарю я подчеркнула, что вы не визировали мою докладную записку. Даккетт потер лоб рукой. Морщины на нем на этот раз были глубже обычного. – Послушайте, Флоренс, я вас прикрывал. Я делал то, что делать был совсем не обязан. Теперь же я начинаю думать, что вы работаете на них. – На них Вы о ком говорите – На них,  – Даккетт сделал многозначительное лицо. – На ЦРУ Чарльз, я работаю в Госдепартаменте. Я работаю на вас. – Нет-нет. Такое могут придумать только у них. Разрушить Госдеп изнутри. Они мастера на такие штуки. – Чарльз, я на вашей стороне. Я просто пытаюсь мыслить по-новому, отказавшись от стереотипов. Выбравшись из тесного ящика… – Из какого еще там ящика Из ящика Пандоры – Если мы действительно хотим перемен на Ближнем Востоке, то это самый разумный способ добиться их. Я в этом убеждена. А может быть, даже единственный способ. – Слушайте… Как бы это подоходчивей вам объяснить.. Поймите, перемены на Ближнем Востоке – не наша работа. – Не наша – Нет, не наша. Наша работа – разруливать то, что есть. В этот момент на столе зазвонил телефон. По лицу Даккетта скользнула тень ангела смерти. – Да – мрачно сказал он, с трудом проглатывая слюну. – Хорошо. Сейчас буду. Он положил трубку и посмотрел на Флоренс. – Ну что, довольна – Позвольте мне пойти с вами. Позвольте самой изложить суть дела. Я справлюсь. Даккетт медленно поднялся из-за стола с потерянным лицом. – А я так рассчитывал на кресло посла, – сказал он. – Оно ведь практически было моим. Все было решено. Мне уже сказали. Шаркая ногами, он вышел из кабинета, как пациент психиатрической клиники, направляющийся в своих старых растоптанных шлепанцах за ежедневной порцией пилюль. Джордж поджидал Флоренс на ее рабочем месте. – Ну и куда прикажешь отправить твои останки На следующее утро на столе Флоренс лежало уведомление, гласившее, что ее просьба о переводе в отдел виз консульства США в республике Кабо-Верде удовлетворена и будет исполнена немедленно. – Могла бы сказать мне, что просила о переводе, – сказал Джордж. – Я думал, у нас с тобой отношения. Флоренс мрачно смотрела на полученное уведомление. – Хорошо, давай прикинем, какие тут плюсы, – сказал Джордж. – Синее море, чайки, свежий воздух, устойчивый климат. Особенно в сезон ураганов. К тому же роскошная возможность понаблюдать за китами. Ты знала о том, что большинство гарпунеров с нантакетских китобойных судов родом как раз оттуда – Слушай, заткнись, Джордж. – Мне просто показалось, что это очень клёвое предложение… Черт! Я буду без тебя скучать. – Я не еду в Кабо-Верде. Можешь не чертыхаться. – Ты что, решила уволиться Да перестань. Сьезди на пару месяцев. Даккетта тем временем тоже задвинут куда-нибудь – не успеешь оглянуться. Считай, что поехала в отпуск. Ты только представь себе: пляж в Кабо-Верде, ночи напролет в обнимку с местными чуваками. Вернешься загорелая, отдохнувшая и готовая к бою. Короче, поезжай, Фьоренца. Джордж был единственным, помимо членов ее семьи, кто так называл Флоренс. Неизвестно, каким образом он угадал. Это имя она получила при крещении. Ее отец, уроженец Флоренции, даже поспорил со священником, поскольку тот сначала отказывался так ее называть из-за отсутствия в святцах святой Фьоренцы. Но какой теологический спор нельзя уладить при помощи купюры в сто долларов На американский манер Флоренс переделала свое имя уже в пятом классе, устав от бесконечных насмешек одноклассников. Однако Джордж предпочитал называть ее Фьоренца, утверждая, что «Флоренс» звучит слишком по-деревенски. – Нет, я ухожу, – решительно сказала она. Затем Флоренс собрала свои вещи и на прощание поцеловала Джорджа в лоб. Какие у нее были перспективы В Вашингтоне существовало не менее дюжины самых различных фондов, где ее знание Ближнего Востока могло найти гораздо лучшее применение, чем на заброшенном архипелаге у берегов Сенегала. Где еще, как не в таком фонде, она сможет безболезненно спуститься с небес на землю И тем не менее ей было не по себе. Все оказалось глупым и напрасным. День был прохладный. Бодрящий осенний воздух забирался под черный кожаный комбинезон Флоренс, из-за которого уже немало мужчин едва не свернули себе шею. Отправив заявление об уходе с работы, Флоренс теперь с легким сердцем застегнула молнию комбинезона, стянула волосы в хвост, надела красный шлем, стукнула рукой по козырьку, нажала кнопку стартера на своем мотоцикле и на бешеной скорости с ревом вылетела из города. В конце Ривер-роуд она свернула налево и помчалась по загородной трассе. Мельком взглянув на спидометр, она увидела, что стрелка зашкаливает за сто сорок. Слишком быстро, но какое блаженство! Осенний лес на такой скорости сливался в сплошное пятно золотистого, красного и оранжевого цвета. Неожиданно в зеркале появился другой цвет – совершенно чуждый лесным краскам. Это была вспыхивающая мигалка. На секунду Флоренс захотела добавить газу и оторваться, но потом все же притормозила и съехала к обочине, чтобы дождаться неизбежной фразы: «Вы хоть знаете, с какой скоростью ехали, мэм» Автомобиль, остановившийся позади ее мотоцикла, не был раскрашен в полицейские цвета. Мужчина, который вышел из этой машины, тоже почему-то был в штатском. Однако, пожалуй, больше всего Флоренс удивил его возраст. Ему явно перевалило за шестьдесят. Судя по фигуре, можно было сказать, что он когда-то занимался профессиональным спортом или служил в армии. Седые виски и очки в металлической оправе на остром носу придавали ему элегантности. Когда он приблизился, Флоренс разглядела его глаза. Они были голубые, и в них явно плясали чертики. Губы его были плотно сжаты, однако в них не было ничего отталкивающего, а наоборот – они даже как будто улыбались. Весь этот человек явно не соответствовал ситуации. Флоренс посмотрела на мигалку машины. Кто это Начальник полиции округа Шериф – Боже мой, юная леди! Сто сорок километров в час – да еще по дороге, на которую иногда выходят олени. Так ведь можно убиться. Это было сказано неожиданно отеческим тоном. – Вы только представьте себе – какая могла быть для всех нас потеря, – сказал он улыбаясь. – Простите, – прервала его Флоренс, – но кто вы такой – Вот интересный вопрос, не правда ли – усмехнулся он. – Отличный у вас мотоцикл, как я погляжу. Раньше, между прочим, я и сам любил погонять на таком. О да! Флоренс, которая так и не сошла со своего мотоцикла, потянулась к кнопке стартера. – Да подождите вы, не спешите, – остановил он ее. – Думаю, вам будет интересно услышать то, что я хочу рассказать. Очень интересно. Почему-то она не нажала на стартер. – Могу я попросить ваши документы – вежливо сказала она. Мужчине, судя по всему, эта просьба показалась забавной. – Ну разумеется, – сказал он. – А вы какие хотите – Послушайте, сэр… – Мы прочли вашу докладную записку, Флоренс. Глаза Флоренс округлились. – Я имею в виду ваш проект стабилизации на Ближнем Востоке. Очень интересно и очень оригинально. Вам определенно удалось выбраться из тесного ящика стереотипов. Понятно, почему эти бюрократы из Госдепа хотели заслать вас в Кабо-Верде! Мне, например, долго пришлось искать это местечко на карте. Настоящая глухомань. Разрешите угостить вас кофе Я, разумеется, понимаю, что несколько форсирую события… – А вы сами не из Госдепартамента – спросила Флоренс. – Да нет, не похоже на то. Короче, я угощу вас. Тут непременно где-нибудь должен быть «Старбакс». – Послушайте, я… – А помните «Старбакс» в Каффе – Что – Тот, который на углу улиц Алькаказир и Бен Катиф Помните, как мукфеллины заставили хозяина прикрыть голую грудь у русалки на вывеске И знаете, что смешно С тех самых пор, заходя в любой «Старбакс», я почему-то всегда смотрю на ее грудь. Наверное, проверяю. Глупо, конечно, но тем не менее… Ну, как мы поступим Вы поедете за мной или я за вами – Я… – Понимаю. Вы приехали сюда, чтобы ощутить ветер у себя в волосах, чтобы дорога мчалась вам навстречу. Но я прошу всего десять минут вашего времени, которое мы проведем в безопасном и хорошо освещенном общественном месте. Если после нашего разговора вы захотите уйти, никто вас задерживать не будет. А я в любом случае заплачу за кофе. Вам ведь нравится низкокалорийный двойной в большом стакане А вместо сахара – специальный заменитель, желательно не в форме противозачаточных пилюль… Единственный человек, которому она сообщила о пилюлях, был оператор, работавший на детекторе лжи в Госдепартаменте, когда она проходила проверку при поступлении на работу. Флоренс просто не знала теперь, что сказать этому типу, и поэтому последовала за ним на своем мотоцикле в пригородный «Старбакс». Они сели снаружи, рядом с парковкой, на которой стояло множество дорогих автомобилей. Владельцы этих машин все как на подбор напоминали хозяев конных заводов. – Послушайте, – сказала Флоренс. – Прежде чем мы продолжим… Может быть, все-таки скажете, кто вы такой Мужчина на несколько секунд задумался, а потом, улыбнувшись, сказал: – Почему бы вам не называть меня дядей Сэмом – Из чего следует, что вы работаете на правительство. Что вам нужно – Вполне возможно – то же самое, что и вам. Долгосрочная политическая стабильность на Ближнем Востоке. А что Неплохая задача. – Вы согласны с тем, что я изложила в докладной записке – По-моему, все остальное мы уже перепробовали. И что у нас из этого получилось Тихий ужас. Вы знаете, я всегда говорил: если не можешь решить проблему, сделай так, чтобы она разрослась. Ведь что замечательно в нас, американцах, – это наши добрые намерения. Но в итоге почему-то всегда всё выходит криво. Впрочем, я не буду мучить вас всей этой скучной чепухой. Думаю, вам не терпится поговорить начистоту. Ну что же, давайте поговорим. И знаете что Учитывая специфику интересующего нас региона, почему бы нам не сделать это в стиле сказок «Тысяча и одна ночь» Я буду вашим джинном из лампы. Загадайте три желания, которые может исполнить только старое доброе правительство США. Если вы останетесь недовольны… ну что ж, по крайней мере бесплатный кофе будет вашим призом. Итак Флоренс на секунду задумалась. – Завтрашний ЕОНП, – наконец сказала она. Дядя Сэм поперхнулся: – Ого! Ежедневный обзор новостей для президента, вручаемый первому лицу государства каждое утро, являлся самым секретным документом в правительстве. Помимо президента Соединенных Штатов с ним могли ознакомиться не более пяти человек. – Спасибо за кофе. – Поаккуратней на дороге, юная леди. На следующее утро Флоренс поднялась как обычно в половине шестого и собралась на свою пятимильную пробежку. Открыв дверь, она обнаружила на пороге конверт. Флоренс вскрыла его и на первой странице вложенного документа прочла надпись крупными буквами: ТОЛЬКО ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА. Чуть ниже стояла дата – этот день наступил всего шесть часов назад. Флоренс стала читать дальше. В Кремле замышляли использовать нервно-паралитический газ для штурма базы чеченских террористов. Президент Венесуэлы был… Флоренс удивленно подняла брови. В Японском море американская подводная лодка тайно следовала за северокорейским сухогрузом, на борту которого предположительно находилась… О господи боже мой. И все же не было никаких гарантий, что документ подлинный. Флоренс, как и многие другие, кому довелось потереть волшебную лампу, пожалела, что не придумала чего-нибудь получше. Два дня спустя она раскрыла утреннюю газету и прочла заголовок: ВМФ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ НАПРАВЛЯЮЩИЙСЯ К БЕРЕГАМ ЯПОНИИ СЕВЕРОКОРЕЙСКИЙ СУХОГРУЗ С ЯДЕРНОЙ РАКЕТОЙ НА БОРТУ Через час, которого ей не совсем хватило, чтобы собраться с мыслями, зазвонил телефон. Это был дядя Сэм. – У меня к вам просьба, – сказал он. – Второе желание загадывайте попроще. – Договорились, – ответила она. – Десять миллионов долларов в золотых васабийских монетах. – Вы их, конечно, вернете – Возможно. На следующий день ближе к вечеру к ней в дверь постучали. Флоренс посмотрела в глазок и увидела посыльного службы ФедЭкс2 с тремя большими коробками. – Фарфалетти Распишитесь вот здесь, пожалуйста. Тяжелые они, я вам скажу. Когда зазвонил телефон, Флоренс сидела в своей гостиной, уставившись на груды сверкающих золотых монет с королевским гербом Васабии. В трубке опять раздался голос дяди Сэма: – ФедЭкс. Быстро работают, не правда ли – Ладно, сдаюсь, – сказала она. – Вы меня убедили. – А третьего желания разве не будет – Я, пожалуй, его придержу. – Ну просто гора с плеч, – вздохнул он. – Я уж боялся, что вы потребуете ядерную боеголовку. Вы очень и очень требовательная юная леди. Добро пожаловать в команду. – А все-таки – в какую команду – Ни о чем не спрашивайте и никому не рассказывайте. Единственное, что вам нужно знать, это лишь то, что у вас теперь самая лучшая работа в правительстве Соединенных Штатов. Никаких Чарли Даккеттов, заглядывающих вам через плечо, никаких бесконечных отчетов, меморандумов и прочей белиберды. Никаких инспекторов и сенатских комиссий. Если вам что-нибудь понадобится для работы, просто попросите это у своего доброго дядюшки. Помня о здравом смысле, конечно. Мне бы не очень хотелось получать счета от Мазерати, или Шанель, или Ван Клиф энд Арпелс. – А в каком секторе правительства я буду работать – В департаменте свободного мышления. – Перестаньте. Я правда хочу знать. – Юная леди, вы получаете безлимитную кредитную карту. К чему тут вопросы – А если меня поймают – Ага, – усмехнулся он. – Мы с вами похожи. Всегда предполагать самое худшее! – Вы знаете, на секунду мне показалось, что я разговариваю с сатаной. – С сатаной Какие ужасные вещи вы говорите. Я один из самых милых людей на свете. – Ну хорошо. А почему именно я – Но это ведь была ваша идея. К тому же вы знаете язык. И регион. – Таких специалистов немало. – Да, но это еще и вендетта. Вы же итальянка! – Если б я знала, где вас найти, я бы непременно подала в суд за дискриминацию. – Вот видите – сколько в вас страсти. Вам очень легко будет эмансипировать женщин во всем арабском мире. Для достижения долгосрочной политической стабильности в регионе, конечно. Это успокаивает вашу уязвленную национальную гордость – Для начала сойдет. – В следующий раз, когда увижу итальянский крестный ход, непременно пришпилю десять долларов к платью Девы Марии. – Вам это обойдется в двадцать баксов. – Для внучки одного из бывших солдат Бенито Муссолини, воевавшего в Северной Африке, у вас крайне несговорчивый характер, моя юная леди. Впрочем, ладно… Давайте обсудим состав вашей группы.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

  • Глава третья