Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Краткое содержание доклада доклада Е. Герасимовой «Биографический метод в социологических исследованиях»




Скачать 100.41 Kb.
Дата26.06.2017
Размер100.41 Kb.
ТипКраткое содержание
Краткое содержание доклада доклада Е.Герасимовой «Биографический метод в социологических исследованиях»

Первая часть доклада посвящена исследованиям, в которых впервые был применен и разработан биографический метод. На его развитие повлияло внимание социлогической науки к человеку, его жизни, стратегиям поведения и стратегиям принятия личных решений. В него входят не только интервью, но и письма, личные документы, дневники и т.д. – весь тот материал, по которому мы можем судить о жизни конкретного человека, но получать из анализа этого субъективного материала некоторое представление об объективном, то есть о том, как работало общество в тот момент времени, когда этот человек жил, и как это общество влияло на специфическую биографию человека. Предпосылка биографического метода состоит в том, что биография каждого отдельного человека складывается по-разному, в зависимости от того, в каком обществе люди живут.

Были рассмотрены три вида биографического интервью: нарративное биографическое интервью, лейтмотивное или тематическое и открытое. Плюсы и минусы каждого из методов были продемонстрированы докладчиком на иллюстративных примерах.

Следующая часть доклада была посвящена различным подходам к интерпретации полученного в результате интервью текста. Два основных направления были рассмотрены подробно: реалистический и конструктивистский. Реалисты допускают, что человек рассказывает не то, что было на самом деле, а конструктивисты считают, что все, что информант говорит, является материалом и не важно, насколько он имеет отношение к реальности.

В докладе были также обозначены основные направления исследований, в которых применяется метод биографического интервью. Многие исследователи приняли тезис о том, что биография многослойна. В зависимости от задачи исследования, выделяются различные слои биографического интервью. 1. Реконструкция биографической истории - фактический уровень данных; 2. Реконструкция исторического события - устная история; 3. Каким образом социальное влияет на индивидуальное: анализ жизненного пути - люди, принадлежащие, например, к разным поколениям, по-разному потом проживают свою жизнь, потому что у них были разные структурные условия. В поле зрения исследователя тогда оказываются те институты, которые на этих людей воздействуют, на эти структурные условия и сравнить все это с результатом – с индивидуальной биографией; 4. Воссоздание или реконструкция через биографическое интервью контекста или реконструкция среды. Например, используется в тех случаях, когда нет доступа к каким-то закрытым группам или субкультурам; 5. Реконструкция фоновых практик или рутины. В данном случае жанр открытого интервью подходит больше всего. 6. Анализ биографии как таковой, как текста. Этим занимаются социальные конструктивисты. Основные вопросы: Почему человек рассказывает свою биографию именно так, а не иначе? Типична ли она? Это описывается через понятие репертуара возможностей.

Отдельная часть доклада была посвящена различным методам произведения выборки интервьюируемых.

Центральной проблемой доклада является методика анализа интервью, его интерпретации: в исследовательской группе или индивидуально исследователем. Выделяются следующие этапы анализа: предварительные выводы из биографических данных, тематическое разбиение интервью, анализ того, как в интервью взаимодействует прошлое и настоящее. В результате делается тот или иной вывод, в зависимости от цели исследования. В качестве возможного последнего этапа выделена процедура подтверждения выводов исследователя самим информантом, что зачастую является проблематичным из-за возникающего в такой ситуации эффекта неузнавания.

Обсуждение доклада.

(С.А.Штырков): Вы не могли бы как-то проиллюстрировать свой очень интересный доклад может быть кратким описанием может быть Вашей личной практикой, когда биографический метод или метод биографического интервью привел к установлению чего-либо, какой-нибудь интересной детали… Когда вот была проделана работа и выяснилось, что, например, люди никогда не помнят час своего рождения и т.д.

(Ответ): Я могу немного в другую сторону направленный пример привести, когда через изучение биографии выяснили довольно интересные модели мобильности: каким образом уменьшается или увеличивается статус последующего поколения по сравнению с предыдущим поколением. Это работы Даниеля Берто, о котором я упоминала. Во Франции и в России они выпустили книгу в 96 году, которая называется «Судьбы людей. Россия, ХХ век». И вообще до этого в социологии мобильность и вопросы мобильности считалось, что должны изучаться и нормально они схватываются, и все так понятно, количественными методами. То есть когда в анкете спрашивается: кто был Ваши папа и мама, а кем стали Вы? И вот она и мобильность. Хуже стало – лучше стало, больше денег – меньше денег, больше престижа - меньше престижа. А через биографическое интервью Берто показал, каким образом действительно получается так. То есть показал не что, а как получается. Как происходит, что человек либо, например, наследует статус родительский, либо происходит снижение статуса, нисходящая мобильность, либо восходящая мобильность, благодаря чему, как принимается вот это неединовремнное стратегическое решение, последовательность его, как оно формируется, как раскладывается. Он объясняет это все там балансом сил. Но вот я просто сейчас не буду вдаваться в теорию Берто и его объяснения, но это как раз тот пример, когда работа биографического метода оказалась очень эффективной для объяснения такого как бы макрофеномена. Когда до этого мы видели только траектории, а здесь мы можем увидеть, почему траектории такие, а не иные.

(Н.Б.Вахтин): Я хочу продолжить эту модель и сказать… Вот (нрзб.) тех типов задач, которые могут быть решены биографическим методом? Вот Вы упомянули воздействие социума на индивида. Есть ли еще какие-нибудь типы задач, вот не конкретные задачи, а типы задач, которые могут быть решены этим методом?

(Ответ): То есть то, о чем я сейчас говорила, по сравнению с той количественной социологией, которая использует макроподход, мы можем увидеть то, как это происходит, способы. Мы можем увидеть мотивации людей, их определение ситуации и как они в этой ситуации действуют. То есть, собственно говоря, это микроанализ.

(И.В.Утехин): То есть вводит дополнительные параметры?

(Ответ): Ну да. Мы даем другое объяснение, более множественное и иногда опровергающее то объяснение, которое существует на макроуровне.

(Н.Б.Вахтин): Не совсем понятно, что Вы имеете в виду. Ну вот скажем, очевидно, что изучать общественное мнение биографическим методом достаточно бессмысленно. Вот меня интересует ограничение поля, которому применим биографический метод.

(Ответ): Так. Это изучение стратегий, изучение мотиваций, изучение смысловых структур, то есть интерпретации мира, восприятия чего-либо, например, восприятие исторического события, каким образом: не только социум как бы опосредовано, как институт влияет на человека, но и каким образом человек интерпретирует влияние происходящего и исходя из этого действует. И потом, ситуативный баланс сил. То есть, например (пропуск)… На него действует социальная норма. А здесь мы можем посмотреть: вот она, конкретная ситуация, что-то там на человека в этой ситуации действует, и поэтому опять же дать дополнительные объяснения. Ну вообще они во многом сводятся к анализу взаимодействий, на макроуровне, когда человек говорит о… в семье, в сообществе, то, что ему ближе, он естественно рассказывает об этом. В большей степени, хотя это тоже вопрос, по-разному биография может конструироваться, чем о том, как на него повлияло государство и так далее.

(Н.Б.Вахтин): Есть ли попытки какой-то инверсии этого метода и извлечения ожиданий, установок, ожиданий от своей биографии. Вот скажи не про прошлое, а скажи про будущее. Есть такие попытки?

(Ответ): Это исследование стратегий всякого рода. Они опять же построены на прошлом, потому что сначала как правило человека просят рассказать о прошлом, а потом говорят: «Ну а что думаешь в дальнейшем…?» Было, например, такое исследование, ну их много сейчас, сейчас особенно – проективных именно исследований, стратегий молодых людей. Мои коллеги делали. Они спрашивали молодых девушек – шестнадцатилетних (16-20 лет) и мужчин: «Как вы хотите строить свою жизнь, что хотите делать?», где они показали то, что существуют совершенно разные стратегии. Одни хотят одного, другие – другого. И в зависимости от чего. Но в чем основной конек биографического метода, то, что мы это не на голом месте пришли и спросили, как вы хотите свою жизнь строить, а в том, что это во многом определяется тем, что было до этого, в предыдущей жизни.

(И.В.Утехин): Согласитесь ли Вы с такой интерпретацией. Это к вопросу о реалистах и конструктивистах. Понятно, что необходимость вашего изложения (нрзб.) но уж совсем и те и другие бессмысленны, что не есть истина. Можно ли считать так, что реалисты – они пытаются вытащить из этих интервью данные о реальности, даже предполагая возможность того, что это будет неправильно, но их интересует не представления людей, а что было на самом деле – ну как историков интересует, да? Тогда как конструктивисты – их интересуют представления людей о том, о чем они говорят, но не сама реальность. Они говорят, что саму реальность мы все равно не найдем и нас это скорее не интересует. Вот если мы принимаем такую точку зрения, когда вот это противопоставление становится осмысленным, потому что то, как Вы сказали, они вобщем-то ничем вроде и не различаются, потому что реалисты тоже допускают, что в интервью могут врать, что не все, что говорят в интервью – это реальность, но их интерес направлен к реальности.

(Ответ): Да, верно. Я наверно не достаточно четко это сказала, но при этом реалисты соответственно тогда стремятся минимизировать этот риск уже. То есть для них важным является, чтобы все было логично, чтобы не было там мусора. Тогда там будут проверочные вопросы, или стремление подтвердить другими данными. Вот для реалиста это важный вопрос. Найти еще там дневники, какие-то документы, трудовые книжки, письма – ну что-то вот еще, что подтвердило бы дополнительно то, что реконструкция сделана правильно. В то время, как для конструктивиста это не столь важно.

(Е.В.Головко): Вам не кажется, что для них такого вопроса вообще не существует?

(Ответ): Да.

(И.В.Утехин): Вопрос о реальности, он может быть стоит, но ведь конструктивистов интересует с точки зрения - почему он врет. Мотивации. Вот как частный случай…

(Н.Б.Вахтин): Недавно мы с Евгением Васильевичем обсуждали этот вопрос, но по другому поводу, и я приводил пример из моих собственных полевых наблюдений этого лета. Когда все население некоего поселка свято верит, что этому поселку триста пятьдесят лет и что его население произошло от казаков, при этом доподлинно известно, что он никакого отношения к казакам не имеет, и что оно основано в восемьсот сороковом году плюс-минус там несколько лет. Документально, то есть вот есть как бы трудовая книжка, и есть то, что человек о себе говорит. Ну и что дальше? И сколько лет этому поселку? Триста пятьдесят или сто пятьдесят? Я как этого не знал, так и не могу знать. По документам – сто пятьдесят, по убеждению жителей – триста пятьдесят, а на самом деле – я не знаю, кому из них верить. Что важнее?

(Е.В.Головко): Это когда эскимосы на Чукотке, ни уверены, что советская власть была установлена в сорок втором году. Она ассоциировалась с войной. Вот они жили и жили, а где вот эта граница, когда наступила эта власть – не понятно.

(С.А.Штырков): Я не знаю, насколько актуален этот вопрос. Известно, что в конкретном исследовании мы хотим ответить на конкретный вопрос, и формулирую этот вопрос, мы и определяем критерий достоверности. Причем, можно так провести исследование, что человек будет заинтересован как бы в некоей реконструкции реальности, или рассмотрения вещей с конструктивистской точки зрения. Вот такой совершенно другой пример. Вот мы с Жанной Владимировной размышляли по поводу того, является ли описание ритуала фольклорным текстом, и сталкиваемся собственно с ситуацией, что конечно мы должны верить информантам.. С одной стороны, описание как фольклорный текст, то есть сконструированный, а с другой стороны, мы должны использовать эти свидетельства как единственный источник, который надо критиковать для того, чтобы выяснить, каков ритуал есть на самом деле, потому что описание ритуала и сам ритуал – это разные вещи. Для того, чтобы изучить их соотнесенность, нам нужно быть и реалистами значит.

(Ответ): Я хотела бы продолжить размышления о том примере, который вы привели. В этом случае для конструктивиста главная была бы задача – ответить на вопрос, почему это сообщество вообразило, что оно произошло от казаков, что им триста пятьдесят лет, и как это влияет… Ну а дальше – по рассказа все.

(Н.Б.Вахтин): Но я уверен, что для реалиста задача точно такая же. Реалисты тоде обратят внимание на это расхождение данных и попытаются понять, почему они врут. То есть на самом деле они будут заниматься одним и тем же делом. Мне представляется, что здесь дело не в этом, а в том… Ну представьте себе: самосознании этих людей, их этническое самосознание, их ну некой, в кавычках, традиционное право на территорию – оно скорее будет базироваться на цифре 350, потому что они в нее верят, часть наследства их истории. И поэтому в каком-то отношении я как раз вот эту оппозицию между конструктивистами и реалистами понимаю именно в этом смысле, может быть я не прав: конструктивисты – это такие ребята, которые первыми догадались, что субъективная истина важнее для интерпретации происходящего в социуме, чем это казалось. Я бы так противопоставление провел. А вопросы, которые они сейчас ставят, на самом деле одни и те же. То есть если попытаться их разделить по задачам, то не получается.

(С.А.Штырков): Здесь есть момент такой вот субъективности. Поскольку мы можем сказать, что даже вот эта субъективная истина несет определенные характеристики субъективности, ну в силу того, что человек является представителем какой-то группы, которая определяет восприятие ситуации. То есть у нас получается два критерия объективности – у реалистов и у конструктивистов. И опять же мы возвращаемся к определению, о котором говорил Илья Владимирович. Разные позиции подразумевают то, что люди люди изучают разные предметы. И вот поэтому мне кажется, что на самом деле эта дискуссия - та самая конференция – мне кажется, что она, с одной стороны, несколько субъективна, потому что это … или для нас это кажется очевидным…

(Н.Б.Вахтин): чтобы быть терминологически точным, наверно неправильно было бы говорить об объективной или субъективной истине, это очень нагруженные слова, нужно говорить о внешней и внутренней точке зрения. С точки зрения интервьюируемого, с внутренней точки зрения, это так, с внешней может быть и по-другому. Дело не в том, кто из них прав.

(Е.В.Головко): Вы говорили, что на этой конференции был такой запретный вопрос, который отложили до последнего дня, так до чего договорились?

(Ответ): Было приблизительно то же, что происходит сейчас. Вопрос том, важно нам узнать, что происходит на самом деле, то есть важно ли нам установить то, что мы врем, или не важно. Одни говорили, что да, нужно установить, то есть нужно пойти в архив и узнать, что 150 лет назад был основан поселок, а другие говорили: да собственно и не надо.

(Е.В.Головко): А если речь идет о бесписьменной культуре, то никаких других возможностей не остается, кроме конструктивистского. Что-нибудь в отношении к oral history говорилось на этой конференции?



(Ответ): oral history – это и само понятие, и метод – оно больше историческое, историками используется. А для западных историков – для них вопрос, который нужно установить… они же там разные историки. Что устанавливать? Кто стремится докопаться до этой реальности, а кто говорит: да и ладно. Если люди так себе представляли, то значит… В любом случае, социологи, даже если они количественники в целом, они не могут сказать, что то, что они наисследовали – эт есть реальность. В отличии от этого, то, что я наблюдала у нас на историческом семинаре, В Европейском Университете, там эта вот претензия на объективность – она гораздо сильнее. Это критерий, который утверждает сообщество, оно задает правила игры. Если сейчас исследование, основанное на биографических данных, может уже приниматься как социология, то 50 лет назад его бы и близко не подпустили, потому что правила игры и вот эти сконструированные внутри самого сообщества правила верификиции – они были совсем другие. Поэтому получается такой печальнный конструктивистский вывод: ученые создают сами правила, по которым они потом и играют.

  • Обсуждение доклада.