Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«Красивая мечта» для победившего пролетариата




страница1/4
Дата03.07.2017
Размер0.61 Mb.
  1   2   3   4
«Красивая мечта» для победившего пролетариата

(Марксизм после аффинажа)

1. Немного о стране и себе во времени

Как искренне любили…
Песенная поэзия 70-х годов ХХ века
Толчком к написанию этой давно назревавшей во мне статьи – своеобразной последней каплей, вызывающей переполнение налитой до краев сосуда жидкости – явилось замечание некоего «Батяни», вдруг обнаруженное в Интернете. Вот как он высказался буквально, т.е. в оригинале, обращаясь к кому-то, кто призывал к политическому перевороту:

«Ну, возьмешь ты власть в свои руки.


Ну, раздашь средства производства тем, кто на них работает.
А дальше?
Если нет четкой экономической платформы - повторение экономического коллапса СССР-2 НЕИЗБЕЖНО!
( СССР рухнул сам по вполне экономическим причинам!)
Взять власть при исторически предопределенном стечении обстоятельств - гавно вопрос!
А вот построить светлое будущее на базе экономической платформы, производительность труда которой ПРЕВЫШАЕТ производительность труда эксплуататорского общества - НУ НЕТУ ЕЁ СЕГОДНЯ!
Ещё один раз залить кровью Россию?
Из-за красивого слова неотроцкизм?
Ты сначала дай людям красивую мечту, подтвержденную скрупулезными экономическими расчетами.
И народ к тебе потянется» (см. Форум - Обсуждение статьи: Неотроцкисты не поддержали бы Степана Разина в его конфликте с гражданкой дружественного Ирана - ФОРУМ.мск).

Хорошо сказал «Батяня»! Что называется, коротко, ясно и душевно. И про мечту, и про то, что рухнул «сам по себе», и что народ потянется… И меня толкнул… Но вернемся от «Батяни» ко мне, то есть к статье о «красивой мечте».

Готовилась она фактически (если хотите, фактически наполнялась содержанием) больше тридцати лет. Готовилась подспудно. С тех самых пор, как я решил переквалифицироваться в «обыкновенного рабочего» из корреспондента советской провинциальной газеты. Там я был занят местными вопросами промышленности, строительства и транспорта плюс освЕщением и освЯщением (как иногда мы шутили) так называемого социалистического соревнования. И вот – решил… Превратиться из «архитектора» в «тачечника»… Сначала стал рабочим-строителем, что было мне близко по специальности и по службе в стройбате, затем грузчиком… Мать-покойница, потеряв видимо надежду, что сын станет «большим человеком» (все матери мечтают об одном и том же), сказала мне однажды с упреком: тебе осталось только дворником… Но мне, имевшему молодую жажду к раскрытию различных тайн, было все равно: все работы хороши…

Нет, я ушел из газеты не из-за того, что, как это достаточно часто бывает с газетчиками самого различного вида, спился – не было у меня ненормальной тяги к «змию», и нет. Просто вдруг увидел тогда, что газеты статейки «про развитой социализм» пописывают, читатели советские их почитывают, а «развитой» в СССР становится все хуже и хуже. В космосе «мерикосы» перегнали, с продуктами серьезные перебои, импортные товары в магАзинах в дефиците, а на советские, что называется, без слез не глянешь… В народе нарастает глухой ропот… Задумался: почему «самый передовой строй в мире» ведет себя так неадекватно официальной марксистско-ленинской идеологии?.. И решил нАчать выяснять этот вопрос для себя с вроде бы социальной опоры коммунистов (все тогда, наверное, в стране были, хоть чуть-чуть, коммунистами), с рабочих, с работников преимущественно физического труда. Тем более что труда этого я никогда не боялся, ни тогда, ни теперь.

СпрОсите, почему нельзя было «разведкой» заняться, оставаясь газетчиком? – Не раскрываются полностью люди, думал я. Не верят, что ради «просто так» корреспондент в душу лезет «со своей политикой»… Да и память о жестком сталинизме – хотя прошло уже тогда больше пятнадцати лет со времени 20 съезда КПСС – еще заставляла людей остерегаться, не давала раскрыться так, как можно «раздеться» на разных «шоу» сегодня, в том числе в Интернете. - До максимально голой правды!.. Если, правда, не боишься сегодня «происков конкурентов» различного рода, в известном смысле пришедших на смену проискам тогдашних советских «энкаведешников»… И с той еще разницей, что эти последние поубивали, наверное, физически гораздо меньше народу, чем реально «напрактиковали» сегодняшние «конкуренты» со слезливо-демократическими лозунгами «от игрока Достоевского»… Слов нет: плох был сталинистский социализм СССР-1 в его оригинале; лицемерно осужденный и, в то же время, повторенный в еще худшей форме тупого хрущевского волюнтаризма, поверившего, видимо, буквально в то, что «нет таких дел, которые не смогли бы свершить коммунисты»… Насвершали… Целеустремленно, упрямо… Опираясь на якобы материалистическую философию… И окончательно теоретически запутались сами, запутав и свою классовую опору в СССР-1, и людей за рубежом, свято веривших, что в «первом в мире государстве рабочих и крестьян» все в порядке… Я, когда это понял – правда, уже ближе к концу брежневского правления, когда работал грузчиком, - всей душой ратовал за перестройку такого социализма (на кухне, разумеется, на ней родимой; выпьешь пивка и ратуешь до хрипоты)... Приветствовал затеянное Андроповым, который, думается, будь он помоложе, исправил бы предыдущие и не совершил бы дальнейших ошибок генсеков КПСС… Но перестройка Горбачева окончательно предала все важнейшие интересы класса пролетариев: правильно обратившись к реставрации нормальных для подавляющей части пролетариата, а особенно для колхозно-совхозного полупролетариата СССР-1, рыночных отношений типа ленинского нэпа, она, перестройка «Горби», добавила сюда быстрое распространение в высшую власть – власть КПСС самой откровенной буржуазности во взглядах. И затем – при отсутствующем уже в конституции СССР-1 упоминании о диктатуре пролетариата (мол, уже выполнила свою миссию, хватит нам «обострений классовой борьбы») - закономерно получила «на одной шестой части суши» вместо ненормальных и действительно требовавших замены отношений, организованных сталинизмом еще с «закрытием» нэпа в 30-е годы 20 века, полноценный строй буржуазии с нормальными для нее, а не для пролетариата рыночными отношениями…

Нет, статья родилась, конечно, не только из разговоров, споров, общения с рабочими. Тем более что я довольно скоро понял: рабочие, т.е. люди преимущественно физического труда, это хотя и костяк, но отнюдь не весь класс пролетариата. Рабочие представляют собой лишь часть более крупной части наемных работников в целом; более крупная часть «наемников» и есть, собственно, пролетариат. Впрочем, об этом позже… Именно из этих перманентно-деловых контактов с рабочими и различными «начальниками» того времени возник мой не угасший до сих пор интерес к сочинениям сначала Ленина (говорившего, что он пишет для рабочих, но стараясь не опускаться до их уровня, а поднимать рабочих до более высокого для них уровня), а затем Энгельса, Маркса, других деятелей, считавших себя марксистами и ленинцами, а также и к сочинениям современных экономистов-«товарников» и «нетоварников»... Они, в том числе и упомянутые сочинения, оппонировали мне («на работе и в тиши кабинета»), а я им… Было сложно, очень сложно во всем этом разбираться. Ведь я пришел в газету не с журфака, у меня не было по приходе в газету, да и далее, особого какого-то знакомства с произведениями марксизма-ленинизма, дававшегося наверное тогда на журфаке достаточно серьезно. – В провинции были рады и тому, что «хоть какой-то технарь» проникся писанием статей в газету… Тем более что с газет в те времена партийные органы весьма сильно требовали писать на так называемые производственные темы... К тому же, я не только членом КПСС не был (я и сейчас коммунист по собственному разумению, а не по партийной принадлежности), но и в комсомол отказался вступать, когда учился. Точнее, собеседование в райкоме комсомола прошел, а билет брать отказался, сослался на то (и это было правдой), что не понравилось, как в комсомол слишком облегченно принимали. На меня «давили», потому что считали «сознательным» и «примером для других», я не сдался. Отстали… Возможно, что «отстали», привело к тому, что я долго еще оставался «сознательным», защищая, что называется, с пеной у рта «реальный социализм» СССР-1 против тех, кто все более в нем по тем или другим причинам разочаровывался… Одним словом, очень плохо тогда я знал марксизм-ленинизм и прочие необходимые общественные мировоззрения, все больше меня тянули естественные и технические науки… Но – теперь прошло уже больше тридцати лет… Сколько, однако, воды утекло…



Мысль к мысли, слово к слову рождалась эта статья из многолетних размышлений фактически на одну и ту же сложнейшую тему. Изменяясь с каждым новым собственным открытием у классиков и в сопутствующих науках. Главным для меня при этом всегда было: строгая логичность, возможно меньшее проявление «чувств-с» по любому вопросу, правда и только правда, как я ее понимаю. Все авторитеты – «по боку»!

2. О том, как «великий вождь» ревизовал марксизм

За Родину!.. За Сталина!.. В атаку!.. Ура-а-а-а…
Воодушевляющие крики бойцов. 40-е годы ХХ века
Так называемые левые коммунисты (которые вовсе не исчезли с политической арены с началом нэпа и, стало быть, с концом «военного коммунизма», хотя именно так казалось за «железным занавесом», достаточно плотно прикрывшим СССР-1 не только от внешней буржуазии, но и от неугодных сталинистам местных и зарубежных социалистов и коммунистов) – а «левые коммунисты» это в основном те, кто еще задолго до развала СССР-1 считали и считают до сих пор, что вместо нэпа необходимо было в мирных условиях осуществить идеи Ленина из «Государства и революции» о коммунизме, являющиеся ясным и четким продолжением идей марксизма; это те, кто считают, что ленинское «государство-коммуна» вполне жизнеспособно не как военный, а как мирный коммунизм – так вот, эти самые левые коммунисты называют Сталина ревизионистом потому, что вместо коммунизма он стал якобы осуществлять и осуществлял до конца дней своих ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КАПИТАЛИЗМ, неверно, на их взгляд, ассоциируя этот последний с пролетарским социализмом, с ленинским «коммунизмом первой фазы». Мол, Сталин обязан был быстренько уничтожить нэповское товарно-денежное хозяйствование, перейдя к учету в рабочем времени и распределению не с помощью денег, а с помощью «квитанций»; государство должно было бы начать «засыпать» (уничтожаться, отмирать), а не провозглашать устами Сталина «усиление классовой борьбы» и затем устраивать 1937 год… У «левых» есть много аргументов в пользу их точки зрения, часть из их аргументов вполне может быть принята как доказательства, но в общем-то, на мой взгляд, «левые коммунисты» не правы: Сталин организовал с устранением нэпа и строил далее нечто ОЧЕНЬ ПОХОЖЕЕ на госкапитализм, но действительным госкапитализмом эту «постройку», продолженную в несколько иных формах дальнейшими «верными ленинцами», считать – если следовать за классическим марксизмом - нельзя «ни под каким соусом»: с «закрытием» нэпа товар и деньги СССР-1 стали неполноценными (полутоварами – полунетоварами, полуденьгами – полуквитанциями), такими, какими их предлагал в свое время сделать в известной своей утопии даже сегодня хорошо известный благодаря Энгельсу «г-н Дюринг».(1)
[Замечание (1). Маркс писал: «Две характерные черты с самого начала отличают капиталистический способ производства.

ВО-ПЕРВЫХ, он производит свои продукты как товары. Не самый факт производства товаров отличает его от других способов производства, а то обстоятельство, что для его продуктов их бытие как товаров является господствующей и определяющей чертой. Это означает прежде всего то, что сам рабочий выступает в качестве продавца товара, а потому в качестве свободного наемного рабочего, а следовательно, труд вообще выступает в качестве наемного труда.» …

«ВТОРОЕ, что является специфическим отличием капиталистического способа производства, - это производство прибавочной стоимости как прямая цель и определяющий мотив производства» (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.25, ч.2, сс.451 – 453). То, что в СССР-1 производились товары, что рабочая сила нанималась государством как товар, оплачиваемый заработной платой с ее расценками, тарифами, окладами, что показатель прибыли присутствовал при подытоживании деятельности предприятий – это неопровержимые факты, вполне подтверждающие правильность указания «левых» на присутствие в СССР-1 элементов, причем важнейших, капитализма. Но и что товары эти и прибыль эта не были тем же, чем они являются в БУРЖУАЗНОМ госкапитализме, есть также факты, не подлежащие сомнению: не были товарность и прибыль в СССР-1 «прямой целью и определяющим мотивом»; в «развитом социализме» провозглашалось главным «удовлетворение разумных потребностей», а не производство товаров ради прибыли и только прибыли. Но все же товар и прибыль здесь присутствовали… Именно эта эклектика товарности-нетоварности «в одном флаконе» приводила к тому, что советские деньги (как особенный товар) не признавались после нэповского «золотого червонца» обычным, т.е. нормальным, капитализмом, а экономика СССР-1 в целом последовательными экономистами считалась не капиталистической и не коммунистической, а «социалистической». Однако в действительности она была «социалитетной», т.е. прямо копировавшей социалитет Дюринга. Вот что о нем писал Энгельс: «…г-н Дюринг предполагает ввести действительные деньги (Сталину не нужно было этого делать, потому что ему ТАКИЕ деньги остались по наследству от «закрытого» им нэпа. – А.М.), но хочет запретить им функционировать иначе, чем в качестве простых трудовых марок (или «квитанций». – А.М.)» Но в этом случае «прокладывает себе путь имманентная, не зависящая от человеческой воли природа денег: деньги добиваются здесь свойственного им нормального употребления наперекор тому злоупотреблению, которое г-н Дюринг хочет навязать им в силу своего собственного непонимания природы денег» (там же, т.20, с.317). Выкрутасы с товарно-денежными отношениями были первой ревизией марксизма Сталиным. Первой, но не последней. Именно эти «товарно-денежные выкрутасы» сталинизма с имманентной природой денег, ТРЕБУЮЩЕЙ их нормального употребления, были тем, что процитированный в начале статьи «Батяня» назвал «вполне экономическими причинами» развала СССР-1.

Отметим здесь ради объективности также и иные возражения против госкапитализма в СССР-1.

«Как указывал Бухарин, прежние дискуссии о государственном капитализме – «это вопрос СОВЕРШЕННО ДРУГОЙ». Они касались наличия большого частного капитала в советской экономике, а не характера национализированной промышленности, которую Ленин описал как последовательно социалистический тип. Оппозиции, очевидно, недоставало понимания того, куда приведет их собственная критика, потому что (как ставил вопрос Бухарин), если государственные промышленные предприятия являются государственно-капиталистическими, «на что нам надеяться»? Это означало бы, что большевистский режим был «политическим выражением эксплуататорской системы, а вовсе не пролетарской диктатуры». Тогда было бы правильным, продолжал он, драматически обостряя проблему, если бы «я вышел из партии, стал бы строить новую партию и стал бы проповедовать третью революцию против теперешней Советской власти…» С большевистской точки зрения, его аргумент был неопровержим, потому что он строился на предпосылке, имевшей решающее значение и для руководства, и для оппозиции: «Говоря гегельянским языком, у нас социализм не «есть», а он «становится», он im Werden, и он имеет уже крепкую основу – нашу СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ промышленность». Бухарин легко выиграл этот спор» (Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888 - 1938. Пер. с англ., М., Прогресс, 1988, сс.231, 232). Подобная «неопровержимая аргументация» может быть действительно неопровержимой только в том случае, если не принимать во внимание процитированного выше «из Маркса» о сущностных чертах капитализма. Или если следовать за героем Пушкина, который «сам обманываться рад». Бухариным и другими принимается «на слово» тезис о диктатуре пролетариата. Тогда как «априорность» диктатуры именно пролетариата, а не кого-то иного должна быть сначала самым тщательным образом исследована и доказана. К тому же, должен быть дан достаточно четкий ответ на вопрос, почему действительно находящийся у госруля пролетариат не может (или, наоборот, может) нанимать для работы в системе государственного КАПИТАЛИЗМА «себе подобных»? И еще: если диктатура пролетариата не нанимает своих работников, то почему она их, а также и себя, называет пролетариями, т.е. людьми наемного труда??!

Из наиболее серьезных современных авторов, поддерживающих «аргументацию» Бухарина, можно упомянуть Р.И.Косолапова, который писал по поводу госкапитализма в СССР-1: «Убедительная отповедь этому (тогда троцкистскому) тезису была дана еще в декабре 1925 г. в политическом отчете Центрального Комитета РКП(б) XIV съезду партии… Нашу государственную промышленность, говорилось в отчете, нельзя назвать госкапиталистической, потому что госкапитализм в условиях диктатуры пролетариата есть такая организация производства, где представлены ДВА класса: класс эксплуатирующий, владеющий средствами производства, и класс эксплуатируемый, не владеющий средствами производства. Какую бы особую форму ни имел госкапитализм, он должен быть все же капиталистическим по своему существу» (Косолапов Р.И. Социализм. К вопросам теории. Изд. 2-е, М., Мысль, 1979, с.199). Именно так! «По своему существу». В чем же существо капитализма – его характеристические, основополагающие черты, – понятно из цитированного выше о капитализме «из Маркса». Не наличие классов определяет ведение хозяйства по-капиталистически, а наличие производства товаров, найма рабочей силы, получение прибавочного труда и превращение его в денежную форму прибыли. Именно это поддерживает существование классов буржуа и пролетариев; без перечисляемого Марксом существование «двух классов» тут же ставится «под вопрос». По крайней мере, дает возможность говорить не об именно буржуа и пролетариях, а, скажем, о феодалах и крестьянах.

К сожалению, в СССР-1 не было настоящего, действительного госкапитализма. Если бы он продолжал существовать «после нэпа» - точнее, если бы нэп с его госкапитализмом не был «закрыт» Сталиным, - то госкапитализм легко мог бы превратиться – следуя за Марксом в «Критике Готской программы» - в ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ коммунизм первой фазы. Правда, здесь следует добавить: будь в СССР-1 действительная диктатура пролетариата, а не лишь прикрытый фразой о последней сталинизм. В СССР-1 был социалитет Дюринга.]
У последнего, как показал Энгельс, был не капитализм и не коммунизм в собственных смыслах; правда, был в «теории», а не на практике. У Дюринга это было нечто нежизнеспособное, утопическое, поддерживаемое в своем существовании лишь «шпагой», насилием. Не социализм, а социалитет, одним словом. Та же порочность получилась – но теперь не в теории, а на практике – и у Сталина. Именно в виду утопичности организованного после нэпа хозяйства а ля Дюринг, для поддержания этого хозяйства а ля Дюринг в хоть каком-то работоспособном состоянии, Сталину ЕСТЕСТВЕННО требовался мощнейший репрессивный аппарат, так называемое тоталитарное государство, прикрытое маской – лишь маской! - диктатуры пролетариата. Впрочем, пусть скажет сам Сталин, вполне волюнтаристски ликвидировавший в тогдашнем обществе СССР-1 ЭКСПЛУАТАТОРСКИЙ КЛАСС (один класс!) и тем самым закамуфлировавший истинное положение дел в СССР-1 с «госкапом» (цитата скопирована с сайта комсомольцев http://rksmb.ru/comments.php?1146; заранее прошу извинить за длинное цитирование, но сказанное тогда «вождем» на XVIII съезде очень важно для понимания как сути сталинизма, так и нашей статьи).

«Иногда спрашивают: "эксплуататорские классы уже уничтожены у нас, социализм в основном построен, мы идем к коммунизму, а марксистское учение о государстве говорит, что при коммунизме не должно быть никакого государства, - почему мы не содействуем отмиранию нашего социалистического государства, не пора ли сдать государство в музей древностей?"

Эти вопросы свидетельствуют о том, что их авторы добросовестно заучили отдельные положения учения Маркса и Энгельса о государстве. Но они говорят также о том, что эти товарищи не поняли существа этого учения, не разобрались, в каких исторических условиях вырабатывались отдельные положения этого учения и особенно не поняли современной международной обстановки, проглядели факт капиталистического окружения и вытекающих из него опасностей для страны социализма.

...Взять, например, классическую формулу теории развития социалистического государства, данную Энгельсом:

"Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование, коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие отсюда столкновения и насилия, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать, тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества, - обращение средств производства в общественную собственность (прошу обратить внимание: Энгельс не употребляет понятие государственной собственности, он имеет в виду СОБСТВЕННО общественную собственность; именно, он имеет в виду превращение через «первый акт» УЖЕ СУЩЕСТВУЮЩИМ государством пролетариев уже появившейся, ИМЕЮЩЕЙСЯ «после 1917 года» пролетарски-государственной собственности в собственность общественную. – А.М.) - будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-помалу излишним и прекратится само собою. На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не "отменяется" (как в теории анархистов. – А.М.), оно отмирает" (Ф. Энгельс, "Анти-Дюринг").

Правильно ли это положение Энгельса?

Да, правильно, но при одном из двух условий: а) если вести изучение социалистического государства с точки зрения только лишь внутреннего развития страны, заранее отвлекаясь от международного фактора, изолируя страну и государство для удобства исследования от международной обстановки, или б) если предположить, что социализм уже победил во всех странах или в большинстве стран, вместо капиталистического окружения имеется налицо окружение социалистическое, нет больше угрозы нападения извне, нет больше нужды в усилении армии и государства.

Ну, а если социализм победил только в одной, отдельно взятой стране и отвлекаться, ввиду этого, от международных условий никак невозможно, - как быть в таком случае? На этот вопрос формула Энгельса не дает ответа (очевидно, «не дает ответа» Энгельс Сталину, и только ему. – А.М.) Энгельс собственно и не ставит себе такого вопроса, следовательно, у него не могло быть ответа на этот вопрос. Энгельс исходит из того предположения, что социализм уже победил более или менее одновременно во всех странах или в большинстве стран... Но из этого следует, что нельзя распространять общую формулу Энгельса о судьбе социалистического государства вообще на частный и конкретный случай победы социализма в одной, отдельной взятой стране, которая имеет вокруг себя капиталистическое окружение, которая подвержена угрозе военного нападения извне, которая не может ввиду этого отвлекаться от международной обстановки и которая должна иметь в своем распоряжении и хорошо обученную армию, и хорошо организованные карательные органы, и крепкую разведку, следовательно, должна иметь свое достаточно сильное государство для того, чтобы иметь возможность защищать завоевания социализма от нападения извне.

Нельзя требовать от классиков марксизма, отделенных от нашего времени периодом в 45-55 лет, чтобы они предвидели все и всякие случаи зигзагов истории в каждой отдельной стране в далеком будущем. Было бы смешно требовать, чтобы классики марксизма выработали для нас готовые решения на все и всякие теоретические вопросы, которые могут возникнуть в каждой отдельной стране спустя 50-100 лет, с тем, чтобы мы, потомки классиков марксизма, имели возможность спокойно лежать на печке и жевать готовые решения. Но мы можем и должны требовать от марксистов-ленинцев нашего времени, чтобы они не ограничивались заучиванием отдельных общих положений марксизма, чтобы они вникали в существо марксизма (т.е. в существо сталинизма! Уже показавшего ТОЛЬКО ЧТО, что марксизм «устарел»! – А.М.), чтобы они научились учитывать опыт двадцатилетнего существования социалистического государства в нашей стране, чтобы они научились, наконец, опираясь на этот опыт и исходя из существа марксизма, конкретизировать отдельные общие положения марксизма, уточнять и улучшать их. Ленин написал свою знаменитую книгу "Государство и революция" в августе 1917 года, то есть за несколько месяцев до Октябрьской революции и создания Советского государства. Главную задачу этой книги Ленин видел в защите учения Маркса и Энгельса о государстве от искажения и опошления со стороны оппортунистов. Ленин собирался написать вторую часть "Государства и революции", где он рассчитывал подвести главные итоги опыта русских революций 1905-го и 1917-го года. Не может быть сомнения, что Ленин имел в виду во второй части своей книги разработать и развить дальше теорию государства, опираясь на опыт существования Советской власти в нашей стране. Но смерть помешала ему выполнить эту задачу. Но чего не успел сделать Ленин, должны сделать его ученики…»

Здесь не хватает только добавить: бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию…

Очень небольшое государство Израиль находится в таком враждебном окружении, которое грозит чуть ли не уничтожением самой еврейской нации. Тем не менее, внутри этого небольшого по сравнению с СССР-1 государства существовали и существуют коммуны – пусть и в форме примитивных коммунистических социумов, кибуцев, практикующих уравнительство в распределении и не объединяющихся в единое коммунистическое целое. На внутренние отношения в этих самых кибуцах не распространяется юрисдикция еврейского государства, внутри них господствует не государственное, но самоуправление. Существование Израиля в архитяжелых для него внешних условиях позволяет констатировать: Сталин, по меньшей мере, слукавил, утверждая, что государство не подлежит коммунистическому упразднению (постепенному!) в связи с враждебным окружением. Израилю помогают извне, скажут сталинисты. Согласен. Но СССР-1 даже в изоляции создал сильнейшую армию, которую Гитлер перестал бояться только после того, как к концу 30-х годов был уничтожен репрессиями командующий костяк Красной армии…

Хотя внутри еврейских кибуцев израильское государство отсутствует, зато вне их оно обладает такой мощью, которая не позволяет арабским и иным экстремистам осуществить свою кровавую мечту. Более того: евреи несут в себе очень большую агрессию и как государство, и как вполне готовые к защите Израиля кибуцы. Поэтому не следует думать, что самоуправляемое по-коммунистически общество обязательно должно быть слабее общества, управляемого с использованием часто продажно-трусливых чиновников госаппарата. О чем должно говорить нам существование Израиля, его кибуцев во враждебном окружении? О том, что ровно то же самое, что осуществили в свое время в Израиле - но с соответствующими марксистскими, т.е. научными, поправками ОТНОСИТЕЛЬНО КОММУН - вполне могло бы осуществляться и в находящейся во враждебном окружении, но намного более мощной «стране Советов». Никто и ничто не мешало Сталину, кроме его непомерных амбиций диктатора, иметь РАЗВИВАЮЩИЙСЯ ПОСТЕПЕННО коммунизм РЯДОМ с достаточно мощным государством демократии и диктатуры пролетариата. Здесь необходима была в основном «добрая воля» нашего «вождя всех народов», заключающаяся в том, чтобы издать тот самый «первый акт государства» о превращении государственной собственности в общую, о чем выше пишет Энгельс. Этот акт положил бы начало постепенному, НО РЕШИТЕЛЬНОМУ, РЕВОЛЮЦИОННОМУ превращению готовых объективно и субъективно частей государственной собственности СССР-1 в общественную, т.е. в КОММУНИСТИЧЕСКУЮ, обобществленную НА ДЕЛЕ собственность, управляемую уже не пролетарским государством, но самими работниками, которые изъявили желание объединиться в ЕДИНУЮ коммунистическую ассоциацию.

Но узурпировавшему под видом диктатуры пролетариата власть Сталину никто тогда не смел возразить: ты, мол, Коба, говори да не заговаривайся! Энгельс пишет вполне четко: необходимость в институте государства улетучивается, если нет враждебных классов прежде всего ВНУТРИ общества. Не надо, Коба, выставлять Энгельса, специально занимавшегося вопросами войны, дураком, не понимающим роли внешнего враждебного окружения для слабых в экономическом и военно-политическом значении стран… А ведь у тебя, Коба, их, внутренних врагов-эксплуататоров ЯКОБЫ нет (с этого начинается твое выступление)… Поэтому давай-ка, уничтожай, Коба, государство «пролетарской» диктатуры над внутренней буржуазией СССР-1!..

Но спрашивается, в действительности ли не было враждебных классов внутри СССР-1? Чтобы это понять, необходимо, как может быть ни странно, ответить на вопрос что такое есть пролетариат в КЛАССИЧЕСКОМ марксизме и на самом деле?.. Из полученного ответа выходит, что пролетариат есть, наличествует в обществе исключительно тогда, когда ОДНОВРЕМЕННО с ним есть, наличествует и буржуазия. Нет пролетариата без буржуазии! Иначе говоря. Пролетариата нет только в том случае, если в обществе нет и буржуазии (эксплуататорского класса), которая нанимает работника, лишенного полностью или частично собственных средств производства; этот наемный работник у буржуазии и есть пролетарий. С другой стороны. Никакой разговор о буржуазии невозможен, если в обществе исчез пролетарий; буржуазия исчезает в обществе постольку, поскольку ей некого нанимать (скажем, все, кого можно было бы ей нанять, ушли в коммуну-«кибуц») и поскольку она, буржуазия, не может поэтому больше иметь для своего существования ПРИБАВОЧНЫЙ ТРУД ПРОЛЕТАРИЯ. Это – азбука классического марксизма, изложенная в «Капитале». И именно эту азбуку, это основание марксизма ничтоже сумняшеся ревизовал «великий вождь и учитель всех народов», когда при употреблении понятия «пролетариат» БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ стал оперировать мыслью, что в СССР-1 ликвидирован класс эксплуататоров, т.е. буржуазия.

Энгельс писал в том же «Анти-Дюринге», который Сталин преподносил ввиду своей полной дискуссионной безнаказанности «по диагонали», т.е. цитируя то, что ему «подходит» и «не замечая» неподходящего:

«…ни переход в руки акционерных обществ, ни превращение в государственную собственность не уничтожают капиталистического характера производительных сил. Относительно акционерных обществ это совершенно очевидно. А современное государство опять-таки есть лишь организация, которую СОЗДАЕТ СЕБЕ БУРЖУАЗНОЕ ОБЩЕСТВО для охраны общих внешних условий КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО способа производства от посягательств как рабочих (мол, давай, буржуй, иначе делить прибыль! – А.М.), так и отдельных капиталистов (типа березовских-гусинских. – А.М.) Современное государство, какова бы ни была его форма (т.е. хоть государство сталинистов-дюрингианцев! – А.М.), есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист. Чем больше производительных сил возьмет оно в свою собственность (как, к примеру, после 1917 года в тогдашней советской России. – А.М.), тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан БУДЕТ ОНО ЭКСПЛУАТИРОВАТЬ. Рабочие ОСТАНУТСЯ наемными рабочими, пролетариями. Капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот, ДОВОДЯТСЯ ДО КРАЙНОСТИ, ДО ВЫСШЕЙ ТОЧКИ» (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.20, сс.289, 290; все выделено мной).

Вот почему нужнО и сохраняется государство в условиях ЛЮБОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ собственности. Вот почему нужнО будет государство диктатуры и демократии пролетариата и в случае СССР-2, вот почему нужнО было (говоря вообще) сталинистское государство в случае СССР-1. - В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ оно нужнО из-за наличия эксплуатации наемных работников! Которые ведь могут захотеть применить свою силу, чтобы изменить существующий НЕ ПО ИХ ВОЛЕ порядок вещей… А государство тогда таких вот сильно недовольных «к ногтю»: ишь, мол, чего захотели; как сказал товарищ Сталин работать и жить, так и будете жить и работать… Но что же говорит нам далее Энгельс? Смотрим.

«Но на высшей точке происходит переворот. Государственная собственность на производительные силы не разрешает конфликта, но она содержит в себе формальное средство, возможность его разрешения (вот это, что ГОСКАПИТАЛИЗМ, государственная собственность «СОДЕРЖИТ В СЕБЕ», надо самым тщательным образом усвоить всем так называемым левым коммунистам (троцкистам и нетроцкистам), не любящим «госкап», а потому и не понимающим до конца, в чем его «прелесть» для организации НА ЕГО БАЗЕ коммунизма первой фазы. – А.М.).

Это разрешение (которое НЕВОЗМОЖНО в условиях буржуазной госвласти; чтобы разрешение конфликта между общественным характером производительных сил и частной формой присвоения производимого продукта превратилось из возможности в действительность, необходима реальная пролетарская революция и власть КЛАССА пролетариев. – А.М.) может состоять лишь в том, что общественная природа современных производительных сил будет признана НА ДЕЛЕ и что, следовательно, способ производства, присвоения и обмена будет приведен в соответствие с общественным характером средств производства. А это может произойти только таким путем, что общество открыто и не прибегая ни к каким окольным путям возьмет в свое владение производительные силы, переросшие всякий другой способ управления ими, кроме общественного» (там же, с.290; все выделено мной).

Таким образом, чтобы уйти от сталинистского ревизионизма, лишь идеологически оставившего пролетариат СССР-1 в условиях государственной собственности без буржуазии, без эксплуатации, мы должны констатировать, что задача-минимум после будущего политического пролетарского переворота состоит в том, чтобы после прихода пролетариев к государственному «рулю» - но до задачи-максимум, т.е., говоря словами Энгельса, до момента «акта государства» О НАЧАЛЕ обобществления на деле государственной собственности - организовать должным образом не что-нибудь, а государственный капитализм.(2)

  1   2   3   4

  • 2. О том, как «великий вождь» ревизовал марксизм
  • [Замечание (1). Маркс писал: «Две характерные черты с самого начала отличают капиталистический способ производства.
  • Отметим здесь ради объективности также и иные возражения против госкапитализма в СССР-1.