Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Коптская церковь в новое и новейшее время




страница1/7
Дата15.05.2017
Размер1.46 Mb.
ТипПрограмма
  1   2   3   4   5   6   7


Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет

факультет дополнительного образования

Кафедра теологии

Программа профессиональной переподготовки «Теология»


АТТЕСТАЦИОННАЯ РАБОТА
На тему: Коптская церковь в новое и новейшее время

Слушатель:

Крылов Герман Леонидович

Форма обучения: заочная

Научный руководитель:

Полетаева Татьяна Анатольевна,


Работа рассмотрена кафедрой и рекомендована к защите
Заведующий кафедрой:

Малков П.Ю., доцент кафедры теологии, к. богословия

Рецензент:

прот.Олег Давыденков,

Москва, 2014 г.

Оглавление


ВВЕДЕНИЕ


В Египте на протяжении XX в. шёл процесс формирования современного египетского национализма и исламистской идеологии в рамках процесса, известного как «арабское возрождение». Этот процесс начался в середине XIX в., когда всесторонний застой в Египте, формально считавшемся частью доживающей свой век Османской империи – сменился заметным оживлением после знакомства страны с достижениями европейской цивилизации в эпоху правителя-реформатора Мухаммеда Али. В интеллектуальной сфере, наряду с формированием светской националистической идеологии, наметились и «охранительные тенденции». Мусульмане, пытаясь доказать жизнеспособность собственной религии и преодолеть общую отсталость исламского мира по отношению к Западу, обратились к первым векам ислама. В свою очередь, копты в противостоянии энергичным протестантским и католическим миссионерам, приняли на вооружение их методы для защиты собственного вероучения, что сопровождалось пробуждением массового интереса к изучению Священного Писания и богословского наследия.

Коптская церковь также была вынуждена противостоять «обновленцам», ратовавшим за усиление участия мирян в церковном администрировании, как имущественном, так и кадровом, что стало причиной ряда беспрецедентным потрясений. Во второй половине XX в., когда обращение мусульман к эпохе теократии Мухаммеда и халифов закономерно привело к формированию «политического ислама», Коптская церковь оказалась фактически единственным защитником интересов христианского населения от нападок исламистов и общепризнанным его представителем перед властными структурами. Коптский патриарх стал не только религиозным наставником и церковным администратором, но и влиятельным политиком, с которым египетские христиане связывали весьма широкие ожидания.

Современная история Коптской церкви мало исследовалась в отечественной и зарубежной науке. К этой теме обращалась Е.А.Кривец в своих статьях «Некоторые проблемы современной коптской церкви», «Противостояние коптов атакам западного христианства», «Этапы становления и развития коптской церкви», «Проблемы образования в коптской общине в XIX-XX вв. Из западных исследователей, работавших к этом направлении можно выделить американского автора коптского происхождения Вивиан Ибрагим из Массачусетского университета и её работу «Египетские копты: между модернизацией и сохранением идентичности» (Vivian Ibrahim. The Copts of Egypt: Between Modernization and Identity).

Таким образом актуальность настоящей работы определяется незначительным уровнем исследованности истории Коптской церкви в новое и новейшее время и связанной с этим необходимостью проведения целостного историко-религиоведческого анализа сложной ситуации, в которой оказалась Коптская церковь в условиях обострения социально-политической обстановки в Египте в XX в. вследствие противостояния между секуляристами, представленными египетской армейской верхушкой, и исламистами в лице, прежде всего, группировки «Братья-мусульмане».

Цель работы - показать связь основных событий современной истории коптов с политическими и идеологическими процессами, происходившими в стране в новое и новейшее время. Для достижения данной цели предполагается решить следующие задачи:

- изложить основные события истории Коптской церкви, начиная с эпохи правления папы Кирилла IV (1853-1861);

- обозначить основные черты современной исламистской идеологии на примере ваххабизма и египетской группировки «Братья-мусульмане»;

- изложить основные события политической жизни Египта, оказавшие заметное влияние на состояние Коптской церкви и египетской христианской общины.



Объектом исследования является история Коптской церкви в новое и новейшее время история.

Предметом исследования является взаимосвязь происходивших в коптской среде идеологических процессов, явлений исламской мысли и секулярной националистической идеологии; влияние политических событий второй половины XX в. на состояние Коптской церкви и общины и взаимоотношения коптской общины и церковной иерархии.

Научная новизна исследования заключается в том, что его выводы сделаны на основании фактов и оценок событий современной истории Египта, изложенных самими представителями Коптской церкви и непосредственными участниками этих событий в книгах на арабском языке, не переведённых на русский.

Практическая значимость заключается во введении в научный оборот материалов, которые могут быть использованы как в преподавательской, так и в научной деятельности специалистами по истории Коптской церкви и современного Египта.

Работа опирается преимущественно на арабоязычные материалы современных коптских историков церкви, обобщённые в труде игумена Самуила Тауадруса ас-Сурьяни «История пап Александрийской кафедры (1809-1971)», свидетельства очевидца и участника многих описываемых событий - бывшего министра информации и главного редактора правительственной газеты «Аль-Ахрам», литературного ассистента президента Гамаля Абдель Насера и спичрайтера президента Анвара Садата, а ныне – историка и публициста Мухаммеда Хасанейна Хейкала, изложенные в книге «Осень гнева» [7]; исследование французского учёного и публициста Жиля Кепеля «Экспансия и закат исламизма» [3]. При изложении теоретических основ ваххабизма использована книга апологета этого течения Мухаммеда Камеля Дахера «Проповедь ваххабизма и её влияние на современную исламскую мысль» [19]. Ряд значимых фактов, связанных с современной историей группировки «Братья-мусульмане», взят из книги одного из её бывших лидеров адвоката Саруата Харбауи «Скрытые тайны группировки «Братья-мусульмане» [9].

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

ГЛАВА 1. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД ЗАВИСИМОСТИ ОТ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ В 1867-1914 ГГ. И В ЭПОХУ НАЧАЛА РЕФОРМ В 20-Е ГГ. XX в.


    1. К вопросу об особенностях христианско-мусульманских отношений в Египте и странах исламского Востока

Христианские церкви Востока более тысячи лет сосуществовали в качестве религиозного меньшинства с мусульманским большинством. В таких условиях предстоятели этих церквей, управляя жизнью своих общин, представляли их интересы перед правителями-мусульманами, а сами церкви выступали в качестве главных структурообразующих элементов христианской общины1.



В отличие от стран Леванта, где православная, католическая и нехалкидонитская сиро-яковитская общины сопоставимы по численности и влиянию, христианское население Египта практически однородно с точки зрения конфессионального состава. Подавляющее большинство египетских христиан принадлежит к Коптской Ортодоксальной Церкви, берущей начало от нехалкидонитской ветви расколовшейся после Вселенского собора 451 г древней Александрийской церкви. Раскол, поначалу не имевший национальных признаков, со временем привёл к формированию халкидонитского ядра относительно небольшой греческой диаспоры, в то время как коренное население ассоциировало себя с находившейся в оппозиции к имперскому центру нехалкидонитской ветвью, что в дальнейшем закрепило за схизмой этнический характер. Арабы, завоевавшие Египет в VII в., подвергали гонениям халкидонитов, рассматривая их как провизантийскую партию, и предоставили относительную свободу их оппонентам-монофизитам. В этих условиях греческие патриархи перенесли резиденцию из Александрии в Константинополь, многие из них практически не появлялись в Египте, зато активно участвовали в церковной жизни Византии. В Османской империи православная Александрийская церковь, полностью зависимая от Константинопольской, во многом сохранила своё значение потому, что султаны наделяли всех подвластных им патриархов, независимо от численности паствы, правами «этнархов». В XVII в. православные греки в Египте исчислялись сотнями, однако с ростом религиозной свободы во времена правителя-реформатора Мухаммеда Али в начале XIX в. в эту обособившуюся османскую провинцию устремились греки из других районов империи. В 1930-х гг. максимальная численность проживающих в Египте православных, греков и иммигрантов-арабов, составляла всего 150 тысяч, при том что коптов было около 5 миллионов. После того, как большинство греков в середине XX века эмигрировали из Египта, в стране осталось всего несколько десятков православных2, при том, что численность коптов росла.

На протяжении многих веков мусульмано-христианские отношения в Египте характеризовались длительными периодами спокойствия, сменявшимися вспышками насилия. Ревностные проповедники возврата к экспансионистскому духу священных текстов ислама, созданных во времена военной экспансии арабов в эпоху Мухаммеда и последующие века, натравливали мусульман на коптское население. Они требовали принижать христиан, собирать с них «налог за защиту» - джизию, согласно требованиям шариата.

В современной исторической науке новейшим временем принято считать период с 1918 г. Советская историография за точку отсчёта брала 1917 г. – момент поистине рокового октябрьского переворота. Отбросив политико-идеологические соображения, согласимся, что где-то в эти годы в мировой истории действительно случился критический водораздел, по времени совпавший с окончанием Первой Мировой войны. Важнейшим отражением этого события в Северной Африке и на Ближнем Востоке стал развал Османской империи, формально закончившийся упразднением Ататюрком султаната в 1922 г. и халифата в 1924 г., но фактически начавшийся гораздо раньше. Уже к началу XIX в. Порта утратила контроль за значительными частями империи. С этого времени одна из наиболее развитых её провинций – Египет ведёт фактически самостоятельное существование. Кроме того, упразднение халифата, существовавшего пусть даже уже давно только формально, но всё же воплощавшего политическое «измерение ислама» усугубило глубочайшую растерянность исламского мира перед значительно превосходящей его материально европейской цивилизацией. Ответом на эту растерянность стало появление в 1928 г. ассоциации «Братья-мусульмане» как некоей компенсации переставшего существовать халифата3.

Политическая составляющая, традиционно являвшаяся доминантой в исламской религии, восходит к самому её основателю – Мухаммеду бен Абдалле (570-632), около 610 г. провозгласившему себя пророком. Закрепившись в Медине после хиджры (переселение из Мекки в 622 г.) он уже в 623 г. начинает войну против мекканских многобожников. С этого времени влияние Мухаммеда как политического и военного лидера растёт в геометрической прогрессии. Созданная им религиозно-политическая система – ислам, продолжила экспансию за пределы Аравийского полуострова при его последователях. Образовалось теократическое государство – халифат, основы строя которого достаточно подробно проговаривались в сакральном тексте Корана. С распадом халифата во множестве образовавшихся впоследствии исламских государств идея халифата воплотилась в их правителях. Эти правители могли враждовать между собой, однако сама доктрина теократии, увековеченная Кораном и преломляемая через призму самых разнообразных политических реалий, всегда была одной из принципиальных основ мировоззрения мусульманина, в каком бы государстве он не жил.

Эта нераздельность религиозного и светского начал неизменно проявлялась в том, что практически все правители исламского мира имели амбиции к духовному лидерству, а религиозные лидеры всегда являлись политиками4. Через эту же призму мусульмане смотрели и на христианских иерархов в государствах, в которых они составляли большинство и контролировали ситуацию. Таким образом, духовные лидеры восточных христиан начинали играть очевидную политическую роль.

С упразднением халифата Ататюрком политическое измерение ислама воплотилось в различных исламистских группировках, восходящих к ригористической идеологии первого саудовского государства, созданного сепаратистами в одной из османских провинций в середине XVIII в. Тогда обладавший военной силой правитель города Ад-Дар'ия Мухаммед бен Сауд объединился с проповедником-ригористом Мухаммедом бен Абдельваххабом, обеспечившим новому образованию мощную идеологическую базу. Активная деятельность бен Абдельваххаба пришлась на 2-ю половину XVIII в., получила мощное идеологическое осмысление на рубеже XIX-XX вв. и до сих пор продолжает будоражить не только мусульманские страны, но и весь мир.

Учитывая вышесказанное, представляется логичным провести рассмотрение политической составляющей роли Коптской церкви, а также её соотношение с таким неоднозначным явлением как исламизм или политический ислам, ставший одним из наиболее влиятельных факторов современной мировой политики, именно с последних десятилетий существования Османской империи.


1.2. Развитие образования и просвещения в эпоху патриаршества Кирилла IV (1854 —1861)

В жизни коптской общины в Османский период относительное спокойствие сменялось временами гонений и притеснений. Публичные религиозные торжества в дни христианских праздников всегда происходили только с санкции исламских религиозных властей, и в благоприятные периоды их представители нередко принимали в них участие. В трудные периоды бывало, что на церкви по самым незначительным претензиям налагались штрафы, и до их полной выплаты верующих в храмы не пускали. В первой половине XVIII в. османские власти увеличили размер джизии – налога на немусульман за «покровительство» мусульманских властей5.

Ещё в 1684 г. свою миссию на юге Египта, традиционно отличавшемся высокой долей христианского населения6, при согласии Великой Порты создали католические монахи-францисканцы. Примерно в то же время в Каире создают свою миссию иезуиты. Но большого успеха католические миссионеры не достигли: копты, несмотря на общий застой церковной жизни, осознавали себя наследниками древнего александрийского благочестия и отметали всякие попытки навязать им вероучительные новшества. После разгрома войсками Порты независимого султаната Али-бея Великого7 (1773) Рим, к тому времени уже вошедший в общение (1741 г.) с коптским патриархом Иерусалима Анастасием, предлагал египетским коптам свою протекцию в обмен на признание главенства папы, однако те и тогда не поддались на папские посулы8.

Настороженность коптов в отношении европейцев проявилась и во время египетской кампании Наполеона. Коптский патриарх Марк VIII в своём пастырском послании осудил тех, кто подражает французам, усваивает «обычаи западных наций» и «неотступно следует за делателями зла»9. Правда, это не спасло египетских христиан от массового избиения войсками османского султана, вошедшими в Каир и положившими конец французской оккупации в 1800 г. Трое коптских старейшин были казнены публично, их имущество было конфисковано после признания их виновными в пособничестве французам10. Множество коптов было вынуждены платить выкуп за свою жизнь (фидью) солдатам султана11. Очевидно, копты всё же активно сотрудничали с французскими войсками, что сформировало к ним соответствующее негативное отношение османских правителей.

Интересно и отношение к коптам самих французов. Если поначалу генерал Клебер отменил все внешние формы дискриминации, которым копты подвергались при османском правлении, в том числе – в одежде, то затем восстановил их с целью получения средства на содержание армии и, как свидетельствует арабский историк аль-Джабарти, «для привлечения симпатий населения»12.

Во время французской оккупации был предложен новый проект создания египетского государства, независимого от Порты и мамлюков. Его автором стал представитель знатной коптской семьи Якуб Ханна, воевавший на стороне французов против мамлюкских войск во главе сформированной им «коптской дивизии», которая была вынуждена покинуть страну вместе с отступавшими наполеоновскими отрядами13.

Любопытно, что в стремлении ограничить коптов от влияния западных миссионеров и перехода в иные конфессии, коптские лидеры обращаются за поддержкой в местные шариатские суды. Один из документов той поры свидетельствует, что в начале месяца мухаррам 1151 г. по хиджре (ок. 1768 г. Р.Х.) шесть судей шариатского суда подписали решение, основанное на жалобе лидеров коптской общины. Решение констатировало настойчивые попытки католических миссионеров склонить «яковитских христиан» (коптов) принять их веру, «чтобы не платить джизию», и провозглашало, что «каждый, кто выйдет из коптской общины и присоединится к общине франков», будет лишён права замещения должностей государственной службы, и в отношении него будут приняты дисциплинарные санкции14.

Обеспокоенность коптской общины деятельностью западных миссионеров вполне понятна – именно на них, а не на мусульманах сосредоточили свои усилия европейские проповедники. К моменту «открытия» Египта правителем-реформатором Мухаммедом Али (1769-1849) коптская религиозная мысль после последнего расцвета в XIV в. пришла в упадок.

Одним из основных направлений деятельности западных миссий стало открытие воскресных школ для юношества, которые отнюдь не пустовали. О степени влияния европейских миссионеров говорит тот факт, что в середине XIX века миссионеры англиканского Общества церковной миссии (Church Mission Society) контролировали первую коптскую богословскую школу. Естественно, это не могло устроить ни простых верующих, ни иерархов. Основная масса коптов вовсе не собиралась превращаться в католиков или протестантов, напротив, общение с западными миссионерами подтолкнуло их к изучению собственного богословского наследия. Интерес к творениям святых отцов первых веков христианства, зародившийся в ответ на пропаганду католиков, опиравшихся на своих средневековых святых, и протестантов, апеллировавших к своему субъективному мнению, был поддержан коптскими иерархами. Развитие собственного богословия, своеобразно опиравшегося на традицию первых веков христианства, стало одним из приоритетов для патриарха Кирилла IV, занимавшего кафедру с 1854 по 1861 гг., дело которого в дальнейшем продолжал патриарх Кирилл V, возглавлявший коптскую церковь с 1874 по 1927 г.

Переняв образовательные методики западных миссионеров, копты активно применяли их в собственной деятельности, пользуясь ими для противостояния попыткам реформировать древнее вероучение в католическом или протестантском духе. Всплеск религиозно-национального самосознания египетских христиан расширил влияние руководителей церкви. Обозначилась явная тенденция к «политизации» религиозных авторитетов, которая продолжается по сей день, усиливаясь аналогичным процессом у мусульман.

Знакомство с европейскими христианами убедило передовых представителей коптской общины, прежде всего – молодёжь, в необходимости перемен. Выразителем этих чаяний стал патриарх Кирилл IV. Иерархи, осознававшие необходимость реформ с одной стороны, но опасавшиеся утратить в результате преобразований церковную идентичность, не сразу приняли его в качестве предстоятеля. Из-за борьбы нескольких фракций, каждая из которых поддерживала своего кандидата, будущий патриарх Кирилл IV занял этот пост не сразу. Сначала в 1853 г. будущий патриарх был утверждён коллегией епископов «верховным митрополитом всех земель апостольской кафедры святого Марка» (мутран ‘ам ли гами’ тухум ал-кираза аль-маркусийя) с условием, что интронизация будет проведена только, если результаты начального периода его правления будут найдены положительными. В противном случае должен был быть проведён поиск нового кандидата на патриарший престол, а за Кириллом IV был бы оставлен титул «верховного митрополита».

Ещё до интронизации Кирилл IV предпринимает ряд важных практических шагов, среди которых - запрет духовенству заверять имущественные сделки, венчать несовершеннолетних девочек и престарелых вдов, желающих выйти замуж за молодых людей, а также вообще на осуществление таинства венчания без формального согласия жениха и невесты. «Патриаршество папы Кирилла IV стало резким пробуждением для египетской церкви после глубокого сна, продолжавшегося несколько веков, за время которого сменился ряд патриархов, не оставивших в истории ничего, кроме собственных имён и дат пребывания на престоле святого Марка. Некоторые из них были глубоко благочестивы и богобоязненны, однако их достоинства не выходили за пределы их личного благочестия и не привели хотя бы к минимальным преобразованиям в жизни окружавшего их религиозного сообщества»15. Такую оценку даёт тому периоду игумен Самуил Тауадрус из египетского монастыря Дейр ас-Сурьян аль-Амер. Он напрямую связывает появление на коптском престоле папы-реформатора с общей тенденцией модернизации всех сторон жизни государства и общества, заданной тогдашними правителями16.

В 1855 г. новый папа открывает бесплатную школу при Патриархии, вскоре его усилиями создаются ещё две школы, причём одна из них – для девочек (фактически, первая школа для девочек во всём Египте). Примечательно, что это не были исключительно школы для христиан – учиться в них могли и дети из мусульманских семей, желавших дать своим отпрыскам современное образование. К тому же, это были первые гражданские школы в Египте, хотя и созданные усилиями Коптской церкви17.

Новым школам были нужны учебники. Нуждалась в вероучительных книгах и сама церковь, использовавшая в этих целях старинные трудночитаемые рукописи. По поручению патриарха Кирилла IV в Италии покупается оборудование для типографии, а когда долгожданная техника прибывает морем в портовую Александрию, глава церкви, находившийся в тот момент в Монастыре святого Антония в Восточной пустыне, даёт указание духовенству во главе со своим наместником в Каире провести по этому поводу торжественный публичный молебен в «северной столице» Египта. Говоря об этом событии, игумен Самуил Тауадрус упоминает, что в ответ на недовольство некоторых фактом церковных торжеств по случаю прибытия типографского оборудования, патриарх сказал, что если бы он сам присутствовал в тот момент в Александрии, то плясал перед станками, как плясал Давид перед ковчегом Завета18. Примечательно, что эта типография стала третьей в Египте: первую привезли французы во время наполеоновского похода, вторая же была известна как «эмирская типография в Булаке» (пригород Каира).

О важном месте главы Коптской церкви в политической жизни Египта того времени и высоте репутации патриарха Кирилла IV свидетельствует и тот факт, что именно его по поручению османского султана уполномочил правитель страны Мухаммед Саид Паша в 1856 г. вести переговоры с Эфиопией с целью уладить пограничный конфликт. Полная драматических событий миссия окончилась в 1858 г. триумфом египетской дипломатии и лично главы Коптской церкви19, что, несомненно, упрочило положение коптов в целом и глубже вовлекло их в процесс формирования нового национального сознания египтян.

Когда 18 февраля 1856 г. османский султан издал фирман о равноправии всех подданных империи, коптский патриарх обратился к правителю Египта с требованием применения султанского фирмана и на египетской земле. Однако хедив не спешил, и, по прошествии нескольких лет, Кирилл IV вместе с православным Патриархом Александрийским Каллиником в знак протеста уединились в Монастыре Святого Антония в Восточной пустыне. Французский консул предложил свои услуги в урегулировании разногласий между египетскими христианами и хедивом в обмен на санкционирование Кириллом IV доступа монахам-иезуитам в Эфиопию, считавшуюся тогда канонической территорией Коптской церкви. Руководствуясь церковными интересами, коптский патриарх отверг такое посредничество20.

Были в правлении Кирилла IV и неоднозначные эпизоды. В частности, игумен Самуил Тауадрус упоминает, что на время своей довольно долгой поездки в Эфиопию с целью урегулирования пограничного конфликта, коптский патриарх оставил вместо себя руководить церковными делами мирянина Бурсуму Васыфу, что шло вразрез с церковной традицией назначать в таких случаях местоблюстителя из числа духовенства. По мнению игумена, такой выбор свидетельствует о недоверии главы церкви к окружающим его архиереям.

Критикует отец Самуил папу Кирилла IV и за стремление создать некий «союз церквей» Египта, в который вошли бы православные, армяне и англикане. При этом игумен указывает, что патриарх «не обсуждал догматические различия между коптами и церквями, с которыми он хотел создать союз, между тем как ромеи-мелькиты21 не учат о единой природе Логоса Воплощённого и обвиняют нас в своих богословских сочинениях в евтихианстве»22. Игумен упоминает там же об особой близости Кирилла IV и православного александрийского патриарха Калинника, так что последний якобы даже «уполномочил его руководить греческой церковью в Египте во время своего отпуска в Константинополе». В упрёк Кириллу IV отец Самуил ставит и его нелюбовь к Сиро-Яковитской церкви и её представителям в Каире и столь же сильные симпатии к армянам, «митрополит которых в Каире вместе с придворными составили заговор, чтобы отравить его (Кирилла IV)»23.

Оценивая реформаторство папы Кирилла IV игумен Самуил Тауадрус пишет, что проводимые им преобразования вызывали опасения многих его противников. В итоге против предстоятеля был организован заговор, которому предшествовало распространение не без участия англичан слухов о том, что патриарх, якобы, намерен обособить Коптскую церковь в египетском государстве, поставив её под опеку Российской Империи24. Скончался Кирилл IV 30 января 1861 г., и как полагает отец Самуил, смерть его наступила в результате отравления, причём непосредственным участником заговора называется армянский митрополит Египта Кирилл25.
1.3. Церковь и миряне, формирование коптского самосознания в эпоху патриаршества Кирилла V (1874 —1928)
Усилия европейских миссионеров «встряхнули» Коптскую церковь, пробудили её спящий интеллектуальный потенциал для деятельного противостояния чуждой проповеди и защиты собственного наследия. Вместе с тем, кое-кого европейцам удалось перетянуть на свою сторону. С целью укрепления отношений с Европой и как некий знак благодарности египетский хедив Мухаммед Али (правил в 1805-1848 гг.) задумал подчинить Коптскую церковь Ватикану26. Первыми «униатами» стали Джордж Гали (известный как Муаллем27 Гали) и его сын Василий. Муаллем Гали, по версии отца Мины, заявил Мухаммеду Али о своём личном согласии признать главенство Рима при условии сохранения коптских обрядов, однако предупредил, что массовый переход в подчинение католической церкви чреват активным народным недовольством. Последователей у Дж.Гали было немного. В 1899 г. был рукоположен первый патриарх коптов-католиков – Кириллос Макар, который тут же приступил к активной проповеди присоединения к Риму в коптской среде. С посланиями против католической пропаганды выступает патриарх Кирилл V. Миссия первого коптского патриарха-униата терпит неудачу, и в итоге он сам пишет книгу, в которой утверждает правильность доктрины коптской церкви, после чего три коптских семьи в составе около 150 человек возвращаются под омофор предстоятеля традиционной Коптской церкви28. Однако Коптская католическая церковь осталась и продолжает почитать своими основателем именно Кириллоса Макара.

В эпоху Мухаммеда Али положение коптов заметно улучшилось. В ходе аграрно-административной реформы состоятельные христианские семьи смогли закрепить своё право на владение землей. Знатные коптские семьи – Гали, Смика, Абдуннур, Макрам, аль-Минкабади, Вейса, Макрам и др. – становятся потомственными латифундистами. Мухаммед Али успешно применяет интеллектуальный потенциал коптов для модернизации экономики, коптские специалисты-технократы, чуждые традиционному местничеству и непотизму, загнавшим Османскую империю в застойный тупик, начинают играть видную роль в новой администрации. Некоторые квалифицированные специалисты из числа христиан освобождаются от джизии29.

Сыграли свою роль в улучшении правового положения коптов и их связи с иностранцами – представителям христианской цивилизации Европы было проще установить контакт с местными христианами, чем с мусульманами. Копты активно пользовались протекциями иностранцев для защиты от агрессивных действий мусульман, которые те прикрывали положениями шариата. Так, диакон Мина аль-Куммас в книге «История коптской церкви» описывает следующий случай, произошедший в 1845 г30. Одного коптского чиновника шариатский суд в Александрии признал виновным в поношении ислама. По приговору суда его подвергли публичному бичеванию, затем посадили на буйвола задом наперёд, возили по окрестным селениям несколько дней, били и издевались. Затем несчастного, после всего перенесённого находившегося уже при смерти, отдали родственникам, и через пять дней он скончался. Христиане похоронили его как мученика31, однако решили не оставлять виновников безнаказанными. Некий копт Михаил Сурур, официально представлявший в Египте интересы семи европейских государств, направил в Европу сообщения о происшествии и проинформировал хедива. Обращение не осталось без ответа. По указанию хедива было проведено повторное расследование обстоятельств дела и установлен факт лжесвидетельства. Губернатор и судья, вынесший приговор, были освобождены от должностей. Чтобы успокоить христиан, им было разрешено поднимать крест во время похоронных процессий, что ранее запрещалось на основании шариата. Официально же разрешение нести крест на христианских похоронах в Египте было провозглашено во время патриаршества Кирилла IV32.

В 1855 г. была отменена джизия в отношении коптов, а в 1856 г. им было разрешено носить оружие наравне с мусульманами. С этого времени египетские христиане начинают занимать должности на государственной и военной службе, их начинают призывать в армию. Правда, тут же начались и злоупотребления – по произволу властей целые семьи коптов в сельскохозяйственных районах юга страны лишались кормильцев: мужчин стали в массовом порядке мобилизовывать, невзирая на их семейные обстоятельства. В армии рекруты-христиане нередко подвергались издевательствам, их принуждали принимать ислам. В итоге патриарх Кирилл IV обращается к влиятельным англичанам, которые убеждают хедива Саида отказаться от призыва коптов в армию33.

Если монархия Мухаммеда Али была абсолютной, но при его преемниках появляется представительный орган – Совет шуры. При хедиве Исмаиле в Совете созыва 1866-1969 гг. из 75 депутатов было двое коптов. В 1881 г. из 80 депутатов коптов было четыре. Во время британской оккупации в Совет шуры входили пять представителей коптской знати, а когда при британцах было сформировано Законодательное собрание, четыре места в нём были закреплены за коптами34.

Англо-египетская война 1882 г. и последовавшая за ней британская оккупация Египта усилили идейное «брожение» в египетском обществе. Сильный толчок к развитию получает светский национализм, не придававший большого значения религиозному происхождению35; в то же время не прекращаются попытки переосмысления религиозного наследия в свете собственного понимания стоящих перед страной задач. В это время на фоне революционных тенденций в России начинает формироваться секулярная мысль социалистического толка. Параллельно учащаются попытки найти опору для борьбы с колониализмом в исламском вероучении, что создает предпосылки для возникновения современного «политического ислама».

В коптской среде выявились два антагонистичных направления: секуляристов, ратовавших за максимальный отказ от религиозного традиционализма ради объединяющего всех египтян - мусульман и христиан - национализма; и традиционалистов, отстаивавших необходимость обращения к церковному наследию для сохранения конфессиональной идентичности. Секулярные настроения в Генеральном совете общины («Аль-Маджлис аль-Миллий аль-‘амм»), возглавляемом будущим премьер-министром Бутрусом Гали, встретили оппозицию со стороны Синода коптской церкви во главе с патриархом Кириллом V, считавшим недопустимым вмешательство мирян в церковные дела.

С именем патриарха Кирилла V (годы предстоятельства – 1874-1928) связана целая эпоха в истории Коптской церкви. На всём её протяжении он добивается разрешений от властей на строительство новых церквей, что было непросто в государстве со значительным преобладанием мусульманского населения. Уже на следующий год после своего восшествия на патриарший престол, Кирилл V основывает Коптскую семинарию – церковь крайне нуждалась в грамотных священнослужителях, способных достойно противостоять католической и протестантской миссиям.

Во второй половине XIX в. в недрах коптской церкви зарождается движение «Воскресные школы» («Мадарис ал-Ахад»), взявшее на вооружение опыт открытия западными проповедниками воскресных школ в Египте. Молодые копты, интересовавшиеся вероучением своей церкви, чтобы достойно вести полемику с европейскими миссионерами, по воскресным дням вели занятия с детьми, во время которых изучалось Священное Писание и излагались догматы веры. Активисты «Воскресных школ» со временем заняли посты в иерархии коптской церкви, что положительно отразилось на авторитете движения. Видным деятелем коптского возрождения, оказавшим влияние на развитие коптской церкви в XX в. и с именем которого связано структурное оформление «Воскресных школ» был архидиакон Хабиб Гиргис (1876-1951)36. Влияние этого человека на коптскую церковь в XX в. трудно переоценить. Он, в частности, был наставником скончавшегося в 2012 г. патриарха Шенуды III, ознаменовавшего целую эпоху в истории египетского христианства и ещё до принятия монашества ставшего одним из ярчайших представителей движения. Будущий патриарх, а тогда еще просто молодой человек по имени Назыр Гейид, вдохновлённый идеями Гиргиса, во второй половине 1940-х гг. становится одним из инициаторов издания журнала «Воскресные школы» - рупора одноимённого движения37.

Многие активисты «Воскресных школ» имели высшее светское образование, что уже само по себе выводит его за рамки чисто религиозного течения. Показательной в этой связи является биография патриарха Шенуды III (1923-2012), в своё время окончившего Каирский университет и принимавшего активное движение в политической и профсоюзной деятельности, яркого поэта и публициста. Эти качества не могли не отразиться на его стиле управления церковью, которую он возглавил в 1971 г., и на его взаимоотношениях с египетским государством в целом. В движении «Воскресные школы» воплотилось осознание коптами самих себя как общественной силы. Именно в нём выразились их чаяния, связанные с религиозным «возрождением», в то время как аналогичные ожидания мусульман создавали предпосылки для формирования ассоциации «Братья-мусульмане».

Критический взгляд руководителя журнала «Воскресные школы» Н.Гейида на состояние дел в церкви отражает обложка вышедшего в апреле 1947 г. его первого номера, на которой изображён Иисус Христос с хлыстом, сплетённым из верёвок, в момент изгнания торгующих из Храма. Характерно и помещённое там же определение роли самого журнала: «путеводитель к исправлению индивида, семьи и общества, внимающий устрашающему гласу Божию». Движение «Воскресные школы» видит в христианстве всеохватывающую систему, объемлющую не только духовную, но и общественную жизнь в конкретных её проявлениях38. Такое понимание роли религии свойственно и плоду аналогичного мировоззрения в исламе – ассоциации «Братья-мусульмане».

Как это нередко бывает, «возрожденческие» тенденции в религии приводят к тому, что часть её адептов решаются бросить вызов традиционному религиозному «истеблишменту», опираясь при этом на его модернистских представителей. Не стали исключением из этого правила и египетские мусульмане и христиане, остро переживавшие столкновение с более развитой западной цивилизацией и бурные политические преобразования, происходившие в их стране в период распада Османской империи.


  1   2   3   4   5   6   7

  • АТТЕСТАЦИОННАЯ РАБОТА На тему: Коптская церковь в новое и новейшее время
  • Таким образом актуальность
  • Объектом исследования
  • Научная новизна
  • Практическая значимость
  • ГЛАВА 1. КОПТСКАЯ ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД ЗАВИСИМОСТИ ОТ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ В 1867-1914 ГГ. И В ЭПОХУ НАЧАЛА РЕФОРМ В 20-Е ГГ. XX в.
  • 1.2. Развитие образования и просвещения в эпоху патриаршества Кирилла IV (1854 —1861)
  • 1.3. Церковь и миряне, формирование коптского самосознания в эпоху патриаршества Кирилла V (1874 —1928)