Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Конкурс исследовательских, проектных и творческих работ имени А. С. Хомякова




Скачать 209.11 Kb.
Дата23.06.2017
Размер209.11 Kb.


МОБУ «Алешинская средняя общеобразовательная школа»

Ленинский район Тульской области

IX районный краеведческий конкурс исследовательских, проектных и творческих работ имени А.С. Хомякова
Секция

Литературное краеведение, лингвистика, этнография.


Работа комбинированного вида


ТЕМА:
« ИЗОБРАЗИТЕЛЬНО-ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА РЕГИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА В ЗАПИСКАХ А.Т. БОЛОТОВА: ПРОСТОРЕЧИЯ, ДИАЛЕКТИЗМЫ, ОККАЗИОНАЛИЗМЫ»

Участники: Маслова А.А., Чуркина И.С. –

учащиеся 8 класса

МОБУ «Алешинская СОШ» ,

301126, Россия, Тульская область,

Ленинский район, с. Алешня,

ул. Фабричная, 1



Контактный телефон: (84876)79 61 25

Электронная почта: aleshja@rambler.ru
Педагог-консультант: учитель русского языка и литературы

Пунда Г.Г.
Алешня, 2013 год

Проблема изучения региональных языковых фактов как изобразительно-выразительных средств в произведениях писателей-земляков очень важна, потому что язык такой литературной величины, как Андрей Тимофеевич Болотов, как следует не изучен и поныне.

В данной работе мы рассмотрим изобразительно-выразительные языковые средства регионального характера в записках А. Т. Болотова: просторечия, диалектизмы и окказионализмы и попытаемся собрать в систему то, что связано в многотомном труде писателя с местными (тульскими) выражениями.
18 век был для России эпохой расцвета русских талантов.

В более чем солидной череде литературных знаменитостей, прославивших Тульский край на протяжении трёх веков, имя Андрея Тимофеевича Болотова (7 октября 1738, Дворяниново - 3 октября 1833, там же) без сомнения должно быть названо первым. Не только крупный учёный-самоучка, хо­зяйственник и изобретатель, но и один из наиболее плодови­тых литераторов XVIII века, он оставил настолько обширное духовное наследие, что до сих пор не издано и половины его письменных трудов.

Основное произведение - «Жизнь и приключения Ан­дрея Болотова, описанные самим им для своих потомков: 1737-1774» - он не предназначал для печати. Записки вёл не­регулярно, поскольку хозяйственные заботы отнимали боль­шую часть времени. Но этим и усиливается литературная и лингвистическая ценность их. Вряд ли Болотов, не филолог и не историк по призванию, специально задумывался о языке своего произведения. Как показывает внимательное чтение этой книги, она выдержана в разговорном стиле XVIII века.

Эти « Записки…» интересны как источник по истории тульского края, отражающий состояние городов и сёл, земледелия, ремесла и торговли 2 половины 18 века, положение крестьян и жизнь дворянства, исторические события, имевшие место в Тульской губернии. Записки, написанные ярким, образным языком, с большой искренностью, являются замечательным произведением прозы 18 века. Однако необходимо отметить, что Болотов был сыном своего времени, представителем класса дворянства и в мемуарах отразилось его крепостническое мировоззрение. ( Правда, надо отдать ему должное: никогда не проявлял самодурства в отношениях с крепостными, не наказывал безвинных, заботился о просвещении крестьян.)

Работая над мемуарами, Болотов писал: «… с науками не расстанусь я ни для кого и ни для чего в свете! »

Болотов родился при Анне Иоанновне, пережил времена Иоанна VI, Елизаветы, Петра III, Екатерины II, Павла, Алек­сандра и умер при Николае. За целое столетие язык изменился кардинально, в годы составления последних глав в литературе уже вовсю главенствовал карамзинский стиль. В последнюю осень жизни Андрея Тимофеевича Пушкин в Болдине ждал им хода «Истории Пугачовского бунта», а Лермонтов присту­пил к своему «Вадиму». Отечественная словесность уже не помнила дворяниновского затворника. Писать в эту эпоху так, как продолжал писать Болотов, граничило с безумием.

В «Словаре русских писателей» (1897) Болотов назван «самым плодовитым русским писателем».

Действительно, ценность Записок смогли распознать лишь тогда, когда лингвисты пришли к необходимости изуче­ния языка писателей и появились первые подобные словари. Лучшим аналитиком языка прозы И.А. Крылова, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя считался академик В.В. Виноградов. Бла­годаря его капитальным трудам мы имеем представление о структуре, семантике, лексическом составе и отличительных особенностях синтаксиса их произведений. Однако язык та­кой литературной величины, как А.Т. Болотов, не изучен как следует и поныне.

Для всестороннего исследования этого предмета требуется длительная и кропотливая работа с привлечением боль­шего вспомогательного аппарата. Успешный труд непременно приведёт к тому, что имя Болотова как художественного писа­теля будет поставлено в один ряд с такими столпами отечест­венной прозы и публицистики XVIII - начала XIX веков, как Н. И. Новиков, И.А. Крылов, Я.Б. Княжнин и др.

Но поскольку в наши цели входит задача ло­кального характера - выявить и проанализировать регио­нальную лексику XVIII века, пока мы берём на себя «посильную» ношу - собрать в общую систему то, что связано в книге А.Т. Болотова с местными (тульскими) выражениями.

А.Т. Болотов был издателем первого в России сельскохозяйственного журнала «Сельский житель». Работая в провинции, он поддерживает тесные контакты со столич­ной культурной средой, редактирует «Экономический магазин» (1780-1789), издаваемый Н.И. Новиковым. В доме Н.И. Новикова он встречается с молодым Н.М. Карамзиным, поэтом и переводчиком Е.И. Костровым. Первый печатный труд («Детская философия, или Нравоучительные разговоры между одною госпожою и её детьми») имел воспитательные цели. Много времени Болотов отдавал педагогической де­ятельности. В Богородицке им был создан театр, в котором играли дети, а сам Болотов был и автором пьес, и режиссёром, и живописцем, и столяром. Не всегда понимаемый в семье, он нашёл полную поддержку у сына, Павла Андреевича, кото­рый, кроме того, что увлекался рисованием, ещё и записывал за отцом воспоминания и экономические советы.

Ломоносовская теория трёх стилей в это время уже ут­рачивает своё былое значение. Объективные тенденции раз­вития русского литературного языка диктовали необходи­мость объединения всех жизнеспособных языковых элемен­тов на широкой народной основе. Простота, непринуждён­ность, эмоциональность изложения, исключительное разно­образие словаря отличает язык мемуаров, что позволяет счи­тать их замечательным произведением русской прозы 2-й по­ловины XVIII века.

Яркость, сочность, образность и выразительность языка Болотова в большей мере обусловлена широким использова­нием фразеологизмов. Основная часть их носит народно-раз­говорный характер и служит средством выражения различ­ных эмоционально-экспрессивных оттенков - иронии, шут­ки, презрения и т.п. Большое количество фразеологизмов со сниженной стилистической окраской не нашло отражения в Словаре Академии Российской.

Этот факт свидетельствует, с одной стороны, о далеко не полном отражении Словарём разговорной фразеологии, с другой стороны, говорит о широте её использования Боло­товым. Список этих фразеологизмов достаточно велик. Сре­ди них: благим матом, во всё горло, городить турусу на колё­сах, дать деньгам ухо (прогулять, промотать, пропить), дать лызу (уйти, убежать), дать стречка, делать из мухи слона, дуван дуванить (делить добычу), не солоно хлебав, ни жив ни мёртв, ни к селу ни к городу, платить глазопялова (смотреть безучастно), пуститься во вся тяжкая, стрень-брень с го­рошком (почти ничего; о чём-нибудь мизерном, ничтожном), хоть глаз выколи и многие другие.

В сочинениях Болотова, особенно в его мемуарах, находим и большое количество пословиц и поговорок. Приведём несколько типичных примеров их использования: «Что мне было тогда делать? Я видел, что плетью обуха не перебьёшь, стоял онемевши и давал ему беспрекословно снимать оную (шпагу)»; «Полковник в полку, ведь как чёрт в болоте, власть его велика» [3].

Лексика произведений Болотова очень разнообразна. Хотя основу лексического фонда составляют общеупотребительные слова нейтрального характера, но и обиходно-разговорные слова и выражения вторгаются широким потоком в его произведения. Это названия собственно русских реалий, уменьшительные и ласкательные формы имён, просторечные и диалектные имена, глаголы, наречия и т.д. Частое использование уменьшительных и ласкательных форм имён с суффиксами -к-, -очк-, -ечк-, -ок-, -ец-, -еньк-, -оньк-, -ушк-, -ишк-, наречий с суффиксами -енько-, -онько- является специ­фической чертой болотовских «Записок»: «Однако переправа сия не обошлась без причинения нам бедушки»; «светличка у меня была такая хорошенькая, два было у ней окошечка... небольшой складной столик и складное стульцо»; «и сиё тщет­ное ожидание было для нас уже и скучненько».

Языковая практика Болотова явилась стихийным отра­жением одного из основных направлений в развитии нацио­нальных форм литературного выражения - сближения языка литературного с живой разговорной речью. По широте отражения просторечия и диалектизмов «Записки» писате­ля трудно сопоставить с любым другим прозаическим произведением второй половины XVIII - начала XIX века. Даже сатирические журналы Н.И. Новикова, язык которых специально сближался с живым разговорным языком широких де­мократических слоёв русского общества, не включает в свой состав такого обилия просторечной и областной лексики, которое мы находим в болотовских мемуарах.

Просторечия и диалектизмы в его сочинениях являются в первую очередь средством эмоционально-выразительным. Стилистические функции их многообразны. Часто просторечная и областная лексика и фразеология употребляется Болотовым для отрицательной характеристики персонажей: «Наконец позволил прибыть и приемник <так в тексте!> мой, господин Шестаков, и я нашёл в нём действительно самого простака... И какая ко­миссия была мне при сдаче ему всей волости: ты говоришь ему то, а он мелет другое; ты ему изъясняешь дело, а он несёт вздор... и горе истинное у меня с ним тогда было!»

Как средство, наделённое яркой образностью, лаконич­но выражающее разнообразные эмоциональные состояния, просторечия часто используются Болотовым в наиболее на­пряженных и динамичных местах повествования: «Сим и по­добным сему бормотаньем сей скороговор так князя поджёг и взбесил, что сей конюху кричал, чтоб гнал он лошадей, нима­ло не жалея. А сей дурак и подлинно погнал их так, что одна лошадь, выбившись из сил, упала и тут же околела. Сие ещё пуще раздосадовало князя. В бешенстве своём прибил тут ко­нюха, велел её отрезать и бросить на дороге...»

Являясь одним из основных стилеобразующих факто­ров слога Болотова, просторечия и диалектизмы создают впе­чатление безыскусственности, простоты.

С точки зрения семантики просторечная и областная лексика, употребляемая Болотовым, очень разнообразна.

Одну из обширнейших групп, например, составляют слова, являю­щиеся обозначением человека, его действий и состояний: го­ловорез, буян, хват, егоза, остряк, подлипало, ветрогон, би­рюк, слух, якшаться, валандаться, смастерить, наблошнитъся (научиться делать что-либо хорошо), рыскать, орать, раздабаривать, разговаривать, беседовать, болтать, чваниться, хорохориться, мытарить, вздуриться, остолбенеть и мно­гие-многие другие. Большое количество используемых Боло­товым просторечных слов впоследствии прочно закрепилось в литературном языке. Часть этой лексики встречается в сочи­нениях А.С. Пушкина, О.М. Сомова, Е.П. Гребинки.

Примеры из «Жизни и приключений...», приведённые ниже, сопровождаются толкованиями архаизмов и диалек­тизмов по словарю В.И. Даля [7]:

• «При сих экономических затеях и упражнениях ничто мне так не досаждало, как наша чрезполощина» [3, 511];

Чрезполощина - здесь: чрезмерная увлечён­ность повседневными делами.

• «Не могу изобразить, сколь много ... хлопот, но вкупе и удовольствиев произвела собою мне сия беседка. Я пос­тарался после её раскрасить и как можно лучше убрать по тогдашнему времени, а кстати уже поправил и пло­тину сажелки подле сего места находившиеся» [3, 513];

Сажалка ж., сажень м. - прорезь, пузырь, лодка, которой середина отгорожена от кон­цов и прорезана решетом, или продырявлен­ная и затопленная лодка, или такой же сруб, ящик или загородь в воде, или плетёный ку­зов или наконец запруда, прудок для держанья живой рыбы. [7, IV, 128].

• «Итак, отчасти для избавления себя от сей опасности, а отчасти и для расширения нового и большого сада своего тем местом, где было гумно и хлебник, а улицу тем, где стояли овины и были половни и сараи, перенёс я всё гумно и хлебник за пруды на полевую землю и на­значил место как под гумно, так и для риги и молотиль­ного сарая, которого до сих пор у нас не было» [3].

Овин - строение, для сушки хлеба в снопах топкою [7,1, 641].

Половни - половня, полевня, мякинница, сарай для мякины и мелкого корма, соломы, сена, иногда для снопов [7,1, 263]. Гумно ср. - место, где ставят хлеб в кладях и где его молотят [7,1, 408].

Рига - молотильный сарай с овином, рига больше овина [7, IV, 96].

• «Сад соединил с нижним, бывшем издревле на косине горы, пред домом находящейся» [3, 525].

Косина, кось ж, - то же; самая наклонность, склон [7, II, 174].

• «Один только из ближних моих соседей, Матвей Ники­тич, причинил мне некоторое неудовольствие тем, что не хотел никак взять в праздничке сей с нами соучастие. Сей человек напустил, около сего времени, на себя не­кую блажь, засел себе как бирюк дома и не хотел никуда и не только вдаль, но и ко мне ездить... В смехе не инако его называли, как дюком» [3, 526-527].

Бирюк - нелюдимый человек [7,1, 88].

Дюк - молчаливый, угрюмый человек [7, I,512].

• «Третье дело, которым я в своём новом доме занимался, состояло в превеликом гвазданье с картофелем, родив­шимся у нас в сей год в довольном множестве» [3, 527].

Гваздаться - мараться, грязниться, возиться с чем-то [7,1, 346].

• «В чёрной горнице, построенной в самой близости под­ле хором, треснула как-то задняя стена печи, и хотя был тут и широкий запечек, засыпанный землёю, но стена от печи загорелась, но по счастию усмотрели то довольно рано и успели бывшее уже пламя залить и не допустить огню взять силу» [3, 530].

Запечек м., запечье ср. - промежуток между печью и стеною [7,1, 614].

• «Болезнь сия началась сперва небольшою болью в гру­ди, но чрез немногие дни так усилилась, что я опасался, чтоб не сделалась в груди инфламация, или плерезия, которой и начальные признаки уже все были» [3, 531].

Инфламация ж. врач. - воспаление, воспали­тельное состояние [7,1,47]. Инфламация лат. Inflammatio, непоср. или через фр. Inflamma­tion мед.воспаление. [11, 9, 107].

Плерезия в данном контексте то же, что и ин­фламация.

• «День Пасхи праздновали мы по старинному обыкнове­нию и так, как праздновали наши предки. Продолжав­шаяся ещё половодь и сделавшаяся от сошедшего... снега повсеместная ростополь, сколь многие ни предполагала нам препоны к езде к своей приходской церкви, однако мы все оные не уважив, и хотя с превеликим трудом и кое-как и кое на чём, поехали накануне ещё сего дня в село наше, и переехав по сделанной на скорую руку на Гвоздёвке гати, доехали ещё туда засветло и, по старин­ному обыкновению, ночевав, хоть и с беспокойством, в доме у попа, отслушали завтреню...» [3, 539].

Полноводье, полноводица, или половодье и половодица - водополье, водополь, разлив реки ... обычно половодье следует тотчас за ледоломом. [7, III, 263].

Ростополь или ростопель ж. - оттепель, тая­ние снега [7, IV, 104].

Гатька, гатка ж., т.е. гать ж. - гаченое или за­гаченное место, гаченая дорога; насыпь, пло­тина [7,1, 346].

Завтреня - заутреня, утренняя церковная служба [7,1,564].

• «...Горел я уже нетерпеливостью..., чтоб скорей про­шли гулящие дни и можно было приняться за вешние работы и не упустить сего нужнаго, но весьма краткого периода времени тщетно... И потому не успела прой-тить и кончиться святая неделя, как и принялся я за мои сады и как за чищение, охоливание и прибирание всего в них...» [3, 542].

Тщетный, тунный - напрасный, дармовой, бесполезный, пустой, безуспешный [7, IV,446)

Охоливание, охолить, обхолить – огладить или почистить [7, II, 773].

• «А сим образом отбояривал без дальних церемониалов и других...». «...В половине сего месяца поражены мы были нечаянно таким известием, которое всех нас огор­чило ... в старушке-Москве нашей было нездорово, и что оказывается моровая язва...» [3, 553].

Отбояривать, отбоярить кого - отделать - отправить, отказать в чём-то, отделываться, уклоняться [7,711].

Моровая язва - железа, стар, чума, с нарыва­ми в железах, паховиками. [7, IV, 674].

• «Самые сады мои лишились в глазах своих прелестей и меня по прежнему утешать не хотели. У меня нача­ли было заниматься в них опять осенними работами и продолжать обрабатывать нижний мой сад уступами и сходами» [3, 565].

Уступами - ступенями [7, IV, 370, 516].

Сходами - сходцы, лесенка, стремянки. Сход­ни - тротуар, выстилка.

• «Народ наш любит ко всему прилыгать и прибавливать» [3, 567].

Прилыгать, прилгать, привирать, прихваст­нуть, мешать выдумки с правдой [7, III, 424)

• «...21 числа... поражены неописанным образом все мы были страшным известием о случившемся в Москве великом несчастии... возмущении и убивстве архиерея московского ...мы остолбенели и не могли долго ни од­ного слова промолвить...».

Остолбенять, остолбенить кого озадачить, испугать, изумить / остолбенеть - стать не­подвижно, столбом от изумленья или страха. [7, II; 704].

• «... Взапуски друг перед другом старались изъявить свою набожность служением сему образу молебных и виночных; и сиё делала, не только чернь, но и самое купечество» [3, 571].

Взапуски - вперегонку [7,1, 190]

• «Вследствие чего и посланы были люди для призыва тех попов в консисторию; но они, разлакомившись прибыт­ками и узнав, зачем их призывают, не только отреклись туда иттить, но ещё угрожали присланным побить их каменьями» [3, 572].

Иттить - идти (инфинитив); словообразова­тельный диалектизм.

• «Злодеи, ворвавшись в церковь, ожидали конца обедни. Страдалец из алтаря увидел, что народ с оружием и дрекольми вошёл в церковь» [3, 577].

Дреколье ср. - колья или палочьё, дубьё для побоища, драки. Дрекольный, к оружию это­му относящийся [7,1, 491].

• «... Ибо везде должны были таскаться по чёрным избам и тананакать с глупыми мужиками; а притом терпели иногда кое в чём недостаток и нужду» [3, 600].

Тананакать, таныкать, тананыкать - мурлы­кать, напевать про себя [7, IV, 390].

• «Посреди дня делалась сущая пекла... куды деваться от этой пеклы» [3, 603].

Распад ср. - сущее пекло - сущая пёкла.

• «Во всех сих разборах и приючиваниях провели мы весь ... день...» [3, 608].

Приючать - пристроить, дать место [7, III, 465].

• «.. .Имя было бы в запечатанной цидульке» [3, 609].

Цыдула, цыдулка ж. - письмо, писанье, посланье; записка [7, IV, 575].

• «Но не одно сие было у меня дело, а нужно ещё было привесть в лучшее состояние и весь развалившийся почти скотской двор, находившийся в селе Спас­ском..., а кстати разбирал я множество между тамош­ними беспокойными крестьянами дрязгами» [3, 617].

Дрязги - сплетни, пересуды и переносы или пустые ссоры и перекоры [7,1,497].

• «.. .Севши или легши в сани можно было нахлупить голову и сидеть в ней, как в маленькой светлой горенке» 13,625].

Нахлупить, нахлучить, нахлобучить - надеть [7,11,491].

• «Покуда были у меня ещё ягоды и другие лакомства, до тех пор оставлял я сахар мой в покое, но как те все уже изошли, то пошёл я в шкатулку доставать оный в наме­рении отделить от него некоторую часть для жустаренья дорогою» [3, 71].

Изошли, изойти - изводиться, расходовать­ся, тратиться [7, II, 64].

Жустать - жевать, лакомо пережёвывать [7, Л, 348].

• «Ещё помню я, что во время сего путешествия, имел я однажды удовольствие при ловлении рыбы кокулями в реке Упа, которую нам проезжать надлежало» [3, 72].

Кокуль, кукуль, куколь - накидка, колпак, капюшон, куль, [7, II, 74].

• «Я начал лошадь свою потуривать и то и дело пого­нять, смотря между тем всякую минуту вперёд не скоро ли лес окончится и не увижу ли поля» [3, 73].

Потуривать, потурить - подгонять, гнать, понуждать нудить, торопить [7, III, 360].

• «Сей проклятый мужик не давал тому ни малого вида, но не говоря ничего, следовал за нами назиркою до са­мого Ревеля» [3, 78].

Назирка - надсмотр, присмотр, смотренье, наблюдение [7, 416].

• «Не могу изобразить, сколько хлопот и сует наделала нам сия безделка и сколько изрезали и искромсали мы разных стамедов...» [3, 111].

Стамед - шерстяная, косонитная ткань [7, IV, 315].

• «Довольно мы, оставя тогда все чины, хоронились под ящики и пушки, и нам делали в том компанию и самые штабы» [3, 117].

Хоронились - скрывались, прятались [7, IV, 561].

• «Вскоре после выезда надлежало нам переезжать реку Муху и спускаться подле развалин замка, под гору, уже и тут он меня напужал, будучи не в состоянии довольно сильно держать лошадь, которая чуть-было нас с ним не опрокинула» [3, 48].

Напужал - см. ниже («спужался»).

• «И день-то теперь, и бояться нечего, и жило близко, и опасности никакой быть не может, и лошадь он завер­нёт, и она уйтить не может» [3, 53].

Жило ср. - где живут люди, где поселились, селенье [7,1,542].

• «Но чего, сударь, лошади мои перепугались вашей стрельбы, и помчали теперь и коверкают карету, и я думаю, что всю её в дребезги расщёлкают» [3, 56].

Коверкать - гнуть, ломать, мять [7, II, 128].

Дребезги - черепки, осколки [7, II, 491].

• «Но ни которой вещи так мне не жаль, как настольных часов, бывших у отца моего. Они были особливаго уст­роения, очень невелики и уютны и представляли собою небольшой продолговатый пьедестал, наверху которого лежал бронзовый и вызолоченный мопсик гамкающий при всяком ударении часов и представляющий весьма хорошую и смешную фигуру» [3, 61].

Мопс - собака особой породы, моська [7, II,345)

Гамкать, гамкнуть - лаять по-собачьи, но не громко, отрывисто [7,1, 120].

• «Якова моего не было и в появе, и я не знал, что наконец о нём и думать» [3, 199].

Появь, появление, появка, сост.гл. появиться [7, III, 376].

• «Работа сия была мне хотя и не весьма способна,... она не давала чувствовать мне скуку, от которой живучи в такой мурье, вздуриться наконец надлежало» [3, 209].

Мурья ж. - лачуга, конура, землянка, тесное и тёмное жильё, пещерка [7, И, 360].

• «А от самого того и делаются такие наглости и дела, ко­торыми сама натура мерзит» [3, 134].

Мерзить - делать мерзким, возбуждать от­вращение к чему, сквернить что, поганить [7, II, 320).

• «Находился в левой руке между помянутым лесом и од­ним преужасным крутым буераком» [3, 136].

Буерак м. - байракъ юж.татарс. - сухой овраг, водороина, водомоина, росточь [7,1, 137].

• «Но не успело сего воспоследовать, как линул на нас пресильный и преужасный дождь» [3, 137].

Линуть то же, что и лить, полить [7, II, 253].

• «Впереди всего сего узкаго места, вправо, где оное с Эгердорфским полем смыкалось, стоял у нас Московс­кий полк лагерем» [3, 153].

Смыкать, сомкнуть, смыкивать, что сбли­жать край с краем, примкнуть, соединить [7, IV, 240].

• «Иной с радости бежавший без памяти попадал вдруг в калдобину и уходил по пояс в тину; другой, споткнув­шись за кочку, летел стремглав и растягивался в тине и в грязи, и в ней как урод гваздался. Иному прутьями лицо и глаза все выстёгивало; иной, попавши в тину, не мог ног своих выдрать и просил помощи» [3, 169].

Калдабашина, калдыбина, калдобина, колдыбань ж. ряз. тул. омут, ямина в реке [7, II, 77].

Гваздался - мараться, грязниться, возиться с чем-то [7,1, 346].

Выдрать, выдирывать, что отодрав вынуть [7,1, 287].

• «Весь закраек леса устлан был людьми, но казалось буд­то только спящими и точно так, как бы распущен был фрунт, и солдаты бы разбрелись в разные стороны и каждый прикурнул там, где ему попало» [3,172].

Закраек м. - самый край чего-л., конечная кромка [7,1, 590].

Прикурнул - прилёг отдохнуть [7].

• «Ну хорошо! Сегодня-таки мне удалось кое-как прома­ячить; но как быть завтра?» [3, 201].

Промаячить - прожить маясь [7, III, 495].

• «На любимое их обыкновение - есть падаль лошади­ную и варение лошадиного стерва в котлах, не могли мы смотреть без отвращения» [3, 124].

Стерва ж. и стерво ср. - труп околевшего жи­вотного, скота [7, IV, 323]. «Употребление сего жестокаго средства хотя и произ­вело ту пользу, что с того времени мужики прусские стали меньше злодействовать, но напротив того подало повод прусакам в писаниях своих ещё более обвинять нас жестокостями и даже многое прилыгать и затевать на нас то, чего может быть никогда не бывало, как о том упомянётся ниже» [3, 125, 176-177].

Прилыгать, прилгать, привирать, прихвас­тнуть, прибавлять ложь к истине и ко лжи, или мешать выдумки с правдой [7, III, 424].

• «Обмер я тогда и спужался, ибо тогда только, а не пре­жде пришло мне в голову, что игрушка моя легко может потрясть и бедами» [3, 129].

Спужать - спугивать [7, IV, 300].

• «Но я пролежал на постели своей и не кукнул до тех пор, покуда всё угомонилось...» [3, 131].

Кукать, кукнуть - издавать голос, кикнуть. Сиди ни кукни! Ни гугу [7, III, 134 ].

• «Долго не мог я, на все свои старания несмотря, прове­дать, кто это так спроворил» [3, 131, 171].

Спроворивать, спроворить - делать скоро, наскоро [7, IV, 299].

• «А не успели мы сих слов выговорить, как послышан­ная, и в самой близости от нас, ружейная стрельба всех нас ещё больше перетревожила. Тогда некогда было даже расдарабарыватъ...» [3,188].

Тарабарить, молоть вздор, болтать [7, III, 450].

Расдарабарыватъ - словообразовательный диалектизм.

• «Как вдруг проразистый крик и вопль проницает наши слухи...» [3, 188].

Проражать, проразить - что пробить, проко­лоть [7, III, 504].

• «Из давних происшествий бывших во время сего похода, ничего особливаго я не помню кроме того, что мы шли через город Гдов, и приехали в Петербург уже по зазимью...» [3, 31).

Зазимок м., зазимье ср., зазимки м.,мн. - заморозки, первые морозы, первый снежок, небольшая ранняя пороша, с заморозками, до устоя зимы [7,1, 579].

Опросталось - освободилось [7].

• «Итак, покинув отца моего с мызником в разговорах, вышли мы все на двор...» [3, 41].

Мыза - отдельный загородный дом с хо­зяйством, хутор, заимка. Мызник - владелец мызы [7,1, 364].

• «До сего свидания обыкновенно езжал я к родителям моим дядькою, летом верхом или в одноколке, а зимою в пошевенках, и пробыв у них воскресенье возвращался обратно к понедельнику на свою мызу» [3, 47].

Одноколка, вернее бы двуколка, двуколая те­лежка [7, II, 653].

Примечание: орфография дана по указанным источникам.
Мы нашли уместным обратиться к персоналии А. Т. Болотова, проанализировав одно его произведение (« Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков»), которое в литературе о нём обозначается как « Записки». Простота, непринуждённость, эмоциональность изложения, исключительное разнообразие словаря отличает язык мемуаров, что позволяет считать их замечательным произведением русской прозы второй половины 18 века. В его «Записках» мы выделили широкое использование фразеологизмов, основная часть которых носит народно-разговорный характер и служит средством выражения различных эмоционально-экспрессивных оттенков - иронии, шутки, презрения и т.п. Наличие таких устойчивых сочетаний слов придало языку яркость, сочность, образность и выразительность. Примечательно, что большое количество фразеологизмов со сниженной стилистической окраской не нашло отражения в Словаре Академии Российской. Этот факт свидетельствует, с одной стороны, о далеко не полном отражении Словарём разговорной фразеологии, с другой стороны, говорит о широте её использования Болотовым.

В сочинениях Болотова, особенно в его мемуарах, находим и большое количество пословиц и поговорок. Вот один пример: «Полковник в полку, ведь как чёрт в болоте, власть его велика».

Также нами были найдены диалектные слова, служащие эмоционально-выразительным приёмом писателя и представляющие собою отдельный яркий, самобытный пласт в творчестве русского энциклопедиста - нашего земляка. Большое количество используемых Болотовым просторечных слов впоследствии прочно закрепилось в литературном языке. Часть этой лексики встречается в сочинениях А.С. Пушкина, О.М. Сомова, Е.П. Гребинки.

Результаты, полученные в ходе исследовательской работы, будут очень важны и полезны и нам, и другим школьникам для обогащения словарного запаса, знакомства с историей нашего края, а также развития орфографической зоркости на малоупотребительные морфемы; такая работа благотворно влияет на патриотическое воспитание молодёжи, ведь, изучая творческое наследие А.Т. Болотова, можно больше узнать о самом писателе и об истории Тульского края, о тех местах, где мы живём.


Болотов принадлежит к лучшим людям своего времени, борющимся за просвещение своей страны и двигающим русскую науку вперёд. Он по праву может считаться не только гордостью земли тульской, но и гордостью и славою отечественной культуры.

Литература:

1. Бердышев А.П. Андрей Тимофеевич Болотов. 1738-1833. - М., 1949; 1988.

2. Биография Андрея Тимофеевича Болотова с заме­чаниями сына, эпитафией, автографом письма и его переводом. - Тула: АССОД, 1997. - 32 с.

3. Болотов А.Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова,

- М., 1986.

4. Болотов А.Т. Избранное. - Псков: ПОИПКРО, 1993.

- 352 с.


5. Болотов А.Т. Избранные труды / Введение А.А. Никонова, А.П. Бердышева, В.Г. Позднякова. - М.: ВО Агропромиздат, 1988. - 416 с. - (Классики отечест­венной сельскохозяйственной науки).

6. Ганичев В.Н. Тульский энциклопедист... - Тула: Приок. кн. изд-во, 1986.

7. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х томах. - М.: Диамант, 1996.

8. Иванов А.Б. Искусство созидательной мудрости...

- М.: Мол. гвардия, 1988. - 142 с. - (Б-ка журнала ЦК ВЛКСМ).

9. Любченко О.Н. Андрей Тимофеевич Болотов. - Тула: Приок. кн. изд-во, 1988. - 246 с.

10. Майоров М.В. «Облагороженный» Болотов // Майо­ров М.В. Литературное родословие: Поиски и наход­ки. - Тула, 2005. - С. 156-159.

11.Майорова Т. В. Лингвистическое краеведение и его роль в формировании личностных качеств подростка.- Тула,2007.-С. 50-66.

12. Словарь русского языка XVIII века. Вып. 2-9. - СПб., 1997.

13. Щеблыгина И.В. А.Т, Болотов: Гармония мира и души: Монография. - М.: Андреевский флаг, 2003.



- 288 с.


  • Участники: Маслова А.А., Чуркина И.С.
  • Контактный телефон