Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга, вышедшая в Париже в «ymca-press»




страница21/23
Дата03.07.2017
Размер5.26 Mb.
ТипКнига
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23
Другая, центральная тема переписки Горького с Николаевским — дела журнала и серии Летопись Революции, выходивших в издательстве З.И. Гржебина. По отношению к берлинскому периоду биографии писателя внимание исследователей было до сих пор привлечено исключительно к редактированию Горьким Беседы. Наши материалы, свидетельствуя о громадном интересе Горького к научному освещению истории русской революции, раскрывают степень причастности писателя к редактированию историко-революционного журнала и позволяют осветить немаловажные стороны в истории этого литературного начинания. Но значение этих документов не только в этом. Революционная деятельность Горького подвергалась тщательному и разностороннему изучению, и в частности — скрупулезному архивному обследованию62. При этом личная близость Горького к большевистским кругам и деятельное участие в различных антрепризах большевиков заслоняли контакты писателя с другими флангами освободительного движения в России. Сравнительно недавно опубликованные письма его к первой жене свидетельствуют о постоянной осведомленности и интересе к борьбе социалистов-революционеров, в том числе в момент глубокого кризиса в партии — после разоблачения Азефа. Что касается отношения писателя к меньшевикам, то с наибольшей категоричностью господствующая точка зрения была сформулирована М.Ф. Андреевой: «Очень презрительно относился Алексей Максимович к Либеру и Дану. Горький вообще ненавидел меньшевиков всеми силами души, делая исключение только для Мартова, которого называл Заблудившаяся душа, да еще Для Власа Мгеладзе, в просторечии именуемого Триа»63. Печатаемые ниже документы существенно дополняют и наши представления о круге занятий писателя во время пребывания в Германии и расширяют картину его революционных «валентностей». Предыстория журнала Летопись Революции восходит к 1919 году, когда основанное по инициативе Горького издательство З.И. Гржебина выпустило в Петрограде первые свои книги. Среди них была мемуарная книга тогдашнего наркома просвещения А.В. Луначарского Великий переворот, посвященная Октябрьскому восстанию и объявленная издательством как первый выпуск серии Летопись Революции, в плане которой значились также воспоминания Ф. Дана, М. Либера, Л. Мартова, А. Потресова и В. Чернова. Этот «историко-революционный» дебют вызвал исключительно резкую отповедь на страницах газеты Правда, опротестованную Горьким и его соратниками по издательству64. Особое изумление вызывало у Правды то обстоятельство, что, судя по плану издательства, М. Горький и Гржебин поддерживали связь с находившимся по другую сторону фронта Гражданской войны В.М. Черновым65. Как известно, вскоре издательство перевело свою деятельность в Берлин, и книга Луначарского осталась единственным выпуском серии, изданным в Советской России. Об обстоятельствах продолжения серии рассказывает следующее письмо М. Горького к В.И. Ленину: 26-го июня 1920 г. Дорогой Владимир Ильич! Среди рукописей, которые я отправляю за границу, имеются автобиографии Чернова и Мартова. Все рукописи и книги будут просматриваться Комиссариатом Иностранных дел, который, просмотрев их, отправит с курьером в Эстонию, Гуковскому66. Возможно, что рукописи Мартова и Чернова будут задержаны. Сообщаю Вам — на этот случай — мои рецензии на Чернова—Мартова и прошу сообщить Карахану67 Ваше мнение по этому поводу. Книга Мартова — определенно хороша, а произведение В. Чернова, хотя и рисует его отчаянным болтуном и хвастуном, но изобилует очень ценными фактами и дает достаточно ясное представление о жизни эпохи. Всего лучшего! А. Пешков68. В 1922 г. в издательстве Гржебина в Берлине написанные в подполье в Советской России мемуары Чернова и книга Мартова были выпущены в серии Летопись Революции. После приезда Николаевского в Берлин по его инициативе наряду с серией был основан одноименный историко-революционный журнал. На первом этапе обсуждения состава его сотрудников Горький, по-видимому, в их числе не фигурировал: в сообщении о предполагающемся журнале в числе «ближайших участников» названы только трое — Ю.О.Мартов, Н.Н. Суханов69 и Б.И. Николаевский70. Однако летом 1922 г., во время показательного процесса над эсерами, встал вопрос и о привлечении к журналу Горького. В открытке к Л.Ф. Бичерахову от 1 августа 1922 г. Николаевский сообщал: «Редакция состоит, кроме меня, из A.M. Горького, Ю.О. Мартова и Н.Н. Суханова»71. В отличие от других (многочисленных) историко-революционных изданий (в частности, незадолго до того начавшего выходить Архива Русской Революции И.В. Гессена) состав сотрудников и круг проблематики гржебинского журнала мыслился в значительной степени группирующимся вокруг русского социалистического — в первую очередь «социал-демократического» (меньшевистского) — движения и его представителей. Точно так же и план серии был преимущественно «социалистическим». Но с середины 1922 года серия провозгласила расширенную платформу: «Преследуя исторические задачи прежде всего, мы намерены дать в нашей серии место авторам различных политических взглядов — от крайних левых до правых включительно. Только такое полное сочетание материалов даст возможность охватить все жизненное богатство великого исторического переворота»72. Ср. в редакционной заметке первого номера журнала: Преследуя исключительную цель изучения истории революционных движений и событий и собирания материала для такого изучения, «Летопись Революции» не связывает себя в выборе сотрудников никакими партийно-политическими рамками. Всякий очерк, всякое сообщение, носящие характер достоверности, найдут место на ее страницах, как показание очевидца событий или как работа исследователя, независимо от политической тенденции и симпатий автора. Отвергая, разумеется, тенденциозное извращение фактов, редакция предоставляет каждому сотруднику освещать изображаемые им события с той степенью политической субъективности, которая необходимо обусловлена его общим мировоззрением, хотя бы это освещение и было с точки зрения редакции неправильным. Роль судьи в этом случае редакция на себя не берет. Она полагает, что будущий исследователь, сопоставляя показания отдельных очевидцев, сам сумеет отделить в них Wahrheit от Dichtung, объективно верные факты от их субъективной оценки и освещения71. Можно полагать, что в этот момент расширения «социальной базы» журнала и наметился альянс с ним Горького. В первом номере журнала были напечатаны мемуары Горького «В.Г. Короленко», задуманные как часть его книги «Среди интеллигенции» (явно противостоящей «О русском крестьянстве»). В нарушение хронологического принципа расположения материала в томе и в отличие от первоначальных анонсов статья Горького открывала собой номер. В архиве Летописи Революции в коллекции Николаевского сохранилась машинопись горьковского очерка с авторской правкой. Она не содержит в себе существенных отклонений от печатного текста журнала. Единственное исключение — кусок, посвященный «томскому семинаристу Баженову», следовавший за словами: «и весело хохотали, — к моему удивлению». Приводим его здесь: Среди них были люди, на которых я смотрел почти благоговейно и все они нравились мне смелостью своих суждений, разнообразием знаний, верою в силу разума. Томский семинарист Баженов, — большой, волосатый, рябой и веселый человек, — увлекательно и ярко рассказывал мне о сектах первых веков христианства, помогал мне читать Спенсера и Уэввеля: «Историю индуктивных наук», однажды он сказал: — В конце концов, батя мой, все решает разум, — он-то и есть тот рычаг, который, со временем, перевернет весь мир. Я осведомился о точке опоры. — Народ! — убежденно ответил он и любезно добавил: — В частности — Вы, Ваш мозг. Я очень любил его, сердечно верил ему. Перед Рождеством он застрелился в поле, оставив своему приятелю такую записку: «Митя, продай мои вещи и заплати хозяевам квартиры 7 [руб.], 30. Книги Уэввеля пошли на Крутую Пешкову длинному Максимычу, помнишь Спенсера тоже. Прощай, друг. А.Б.» Получив книги и записку я испытал оглушающий удар в сердце. Трудно было помириться с уходом из жизни такого, — казалось, — крепкого духом, трезвого человека. Что убило его Я вспомнил, что однажды, в трактире, угощая меня пивом и немного захмелев, он, вдруг, сказал мне: — Знаешь, Максимыч, какая самая лучшая песня в мире — Наклонился через стол и, глядя в глаза мне синеватыми глазами доброго медведя, тихонько мягким баском, пропел с печалью: — Quand jetais petit — Je netais pas grand, Jallais a lecole Comme les petits enfants... Пропел — и глаза его стали влажными. — Прелестная песенка, честное слово! Такая простота в ней и, знаешь, такая смешная печаль... Он перевел слова песни на русский язык, — я не понял, чем восхищается [он] в ней — почти до слез — этот волосатый, большой человек... После — я видел много людей убитых «смешной печалью»...74 Таким образом, Б.И. Николаевскому — этой «живой энциклопедии революционного и освободительного движения», по словам И. В. Гессена75, — удалось к осени 1922 г. вовлечь Горького в работу журнала и серии Летопись Революции, — через полтора года после «заочного» сотрудничества в Былом. Публикуемые ниже документы дают яркое представление о роли Горького в определении редакционной линии, отборе текстов и приглашении авторов, проверке сообщаемых данных и литературной редактуре материалов. Сопоставление их с прочими архивными материалами Летописи Революции с непреложностью удостоверяет, что степень причастности Горького к журналу была во всяком случае не меньшей, чем Ю.О. Мартова (кстати, с осени 1922 г. прикованного к постели смертельной болезнью. До самой смерти — в ночь с 3 на 4 апреля 1923 г. — он находился в санатории в Шварцвальде76). Чем же объяснить его отказ от формального признания своего участия в редакции, заявленный в печатаемых письмах Можно полагать, что резкая реакция Москвы на публикацию писем к А. Франсу и А.И. Рыкову в Социалистическом Вестнике и нежелание доводить дело до полного разрыва обязали его избегать отождествления с редакцией, в которой доминировали меньшевики76а. Вслед за Горьким от участия в журнале отстранился и Н.Н. Суханов. В результате было решено выпустить первый номер без указания редактора. В письме к Б.И. Николаевскому от 30 декабря (за две недели до выхода первого номера в свет) он писал, в частности: Резко поставил вопрос о редакции Ничуть не резко. Ведь я же bona fide, от чистого сердца. Я не фирма, не марка, стало быть, меня удерживать можно было бы только как фактич работника. Но ведь я не факти-ч работник. Почему не вычеркнуть меня С точки зрения фирмы и марки это будет Вам даже полезно. Пожалуйста, поступайте по усмотрению независимо от меня. Но, собственно говоря, изложенное Вами фактическое положение дел привело меня в такое восхищение, что вопрос о редакции, на мой взгляд, совершенно не имеет, при таких условиях, практического интереса. Вы знаете мой неприятный характер, придирчивость и требовательность в редакционной работе. Но то, что Вы изложили в простых и бесхитростных фактах, совершенно убеждает меня в полном благополучии и блестящей будущности журнала. Великолепный материал, какой не снился никаким Былым и Голосам Минувшего. Я просмотрел его внимательно — по характеру и соотношению частей. Нельзя было желать лучшего и было обязательно ожидать в 1.000.000 раз худшего. Так работайте, как работаете один. Вы спец, приобретайте тут опыт, стаж и имя и не гоняйтесь за коллегами, которые Вам не нужны. Прибавьте себе кстати и эти 40.000. — Вы говорите о недоумениях по случаю отсутствия печатных указаний на состав редакции. По-моему — пустое. Никаких недоумений не будет. Миллионы изданий — периодических — выходили с неизвестной редакцией и говорили сами за себя. — У Вас был недостаток — снисходительность к авторам и неразборчивость в материале. Но это изжито силою вещей: это было при недостатке материала, а наличие и избыток его механически излечили Вас. — Таково мое мнение77. Таким образом, к моменту выхода первого номера в свет, в «редколлегии» журнала остались двое — Ю.О. Мартов и Б.И. Николаевский. Это заставило Мартова вернуться к вопросу о расширении состава редакции. В письме к Николаевскому от 19 декабря 1922 года он предлагал: После протеста Сухан остается решиться на одно из двух: 1) либо мы берем Водовозова78, 2) либо присоединяем Ф. И-ча79, как предлагал Гржебин, и безбоязненно выступаем с фракцион редакцией. Издалека судить трудно, сойдет ли это, но возможно, что после 1-го № сойдет. С Водовоз — трудность совмест работы в виду его глухоты. Еще вот, не знаю, насколько знаком с историей Петрищев80, а то я бы попробовал его пригласить и н с81, и левый, и литерат имя. Поговорите об этом с Гржеб и напишите Суханову. — Мельгунов, конечно, слишком правый82, чтб его звать83. Когда первый номер поступил в продажу84, рецензенты с удивлением отнеслись к безымянности редакции. «Как это ни странно, редакция журнала — аноним, и мы официально не знаем, из кого она состоит», — писал один из критиков85. В середине января Николаевский и Гржебин вновь обратились к Горькому, фактически редактировавшему материалы, с просьбой формально войти в состав редколлегии. Как и в первый раз, Горький это предложение отклонил. К прежним его мотивам и нежеланию оказаться втянутым в политические раздоры в это время прибавился замысел собственного журнала — Беседа. В советских кругах Летопись Революции вызвала настороженно-амбивалентную реакцию. Партийный историк революционного движения В.И. Невский писал: Журнал, в котором печатают свои статьи такие видные деятели-меньшевики, как Ю.О. Мартов, Ф.И. Дан, П.Б. Аксельрод, такие социалисты-революционеры, как В.М. Чернов, такие представители западноевропейской соц.-демократии, как К. Каутский, — историко-революционный журнал с такими силами несомненно является одним из интереснейших исторических журналов. Не говоря уже о личном участии каждого из подобных авторов в революционном движении последних десятилетий, многие из этих деятелей крупные литературные таланты и знатоки революционной истории; если же принять во внимание, что журнал издается за границей, причем книги журнала предполагается выпускать раз в три месяца, что в распоряжении намеченных сотрудников журнала находятся ценнейшие заграничные архивы разных партий и направлений, то не подлежит никакому сомнению, как богат и интересен должен быть этот журнал. Журнал, как об этом извещает предисловие от редакции, преследует «исключительную цель изучения истории революционных движений и собирания материала», а потому и «не связывает себя в выборе сотрудников никакими партийно-политическими рамками». Действительно, в первом номере мы встречаем рядом с именами меньшевиков Л. Мартова, В. Войтинского и Ф. Дана имена соц.-револ. В. Чернова, И. Каховской, западных соц.-демократов: Ф. Адлера, Э. Бернштейна, затем М. Горького и многих других не менее интересных авторов86. Подбор этих имен выглядел в глазах партийного историка явно одиозным. Поэтому он саркастически отозвался о «беспартийной» ориентации Летописи Революции и заподозрил научную добросовестность ее сотрудников: К сожалению, в краткой заметке невозможно хотя бы кратко передать содержание интереснейших статей «Летописи Революции» и нам приходится под конец нашей заметки коснуться одной характерной стороны журнала, — этого меныиевистско-эсеровского нефракционного объективизма (известно, что большевистские исторические журналы отличаются «фракционным субъективизмом», по словам Л. Мартова). В чем же выражается этот объективизм «Летописи Революции» Да в том, что редакция журнала с большим удовольствием печатает все, что, по ее мнению, может опорочить, оплевать зловредный, ненавистный ей большевизм87. После смерти Мартова88 работа над журналом и серией продолжалась, и — как показывают публикуемые материалы, — продолжалось и участие Горького в ней. Но первый номер оказался и единственным. Журнал прекратился вследствие краха издательства З.И. Гржебина89. Следует полагать, что непосредственным поводом к расторжению договора Торгового представительства РСФСР в Германии с гржебинским издательством, заключенного 24 июня 1922 года, явилась «меньшевистско-эсеровская» (по характеристике В.И. Невского) направленность историко-революционной продукции его90. Переписка с Николаевским продолжалась в 1923 году вплоть до отъезда Горького из Германии в Чехословакию (позже он поселился в Италии). Последнее — изолированное по времени и содержанию от прочих — письмо относится к моменту, когда длительный период политических колебаний Горького подходил к концу и писатель сделал решающий выбор в сторону сотрудничества с советским режимом. Его отзыв об Азефе и о книге Николаевского (прочитанной в рукописи)91 входит в ряд многочисленных размышлений и высказываний Горького о психологии «предательства», неотступно занимавшей его как художника. По свидетельству Б.И. Николаевского92, к его книге Горький написал предисловие — «очень для меня лестное, но я его тогда решил не печатать, так как политически разошелся с Горьким». Среди бумаг Николаевского, поступивших в архив Гуверовского института, этой статьи Горького нет. КОММЕНТАРИИ 1 В.Ф. Ходасевич. «Горький». Современные Записки, 70 (1940), стр. 132. 2 Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. Книга третья—четвертая. М., 1963, стр. 31. Ср. в статье «сменовеховца» И.М. Василевского, объявившего после возвраще ния в СССР эмиграцию «душевной болезнью»: «До чего мало похож, например, на белого эмигранта Максим Горький! Если сущность эмиграции в ее чуждости, коренной враждебности к революции, то Максим Горький весь с ног до головы, от своего рождения и происхождения, от детских впечатлений своих и Песни о Буревестнике, — весь с революцией, он сам — живой символ революции российской. И все же: стоило Максиму Горькому пожить рядом с эмигрантами, и какими характерно эмигрантскими чертами оказалась отмечена новая, изданная в Берлине, книга Максима Горького О русском крестьянстве!» — И.М. Василевский (Не-Буква). «Заблудившийся в эмиграции (Максим Горький. О русском крестьянстве!». В его кн.: Что они пишут (Мемуары бывших людей). Л., «Красная звезда», 1925, стр. 149. Двойственность политического самоопределения Горького в этот период прекрасно показана в статье Ходасевича «Горький» в Современных Записках, 70 (1940); см. также: Н. Берберова. Курсив мой. Мюнхен, 1972; Н. Берберова. «Три года из жизни М. Горького (1922—1925)», Мосты, 8 (1961), стр. 262—277. 3 См. о нем: В. Ходасевич, цит. соч., стр. 142—144; В.А. Максимова. Горький- редактор (1918—1936), М., 1965, глава II. 4 Обзор и сжатую их характеристику см. в письме Б.И. Николаевского к И.С. Зильберштейну, приведенном в статье: И. Зильберштейн. «Рукописи Горького: поиски и находки». Литературная Газета (Москва), 1967, № 16 (4094), 19 апреля, стр. 5.1 Ср. отповедь И.С. Зильберштейну двух советских историков: Л.С. Гапоненко и К.Л. Селезнев. Литературная Газета, 1967, № 24 (4104), 14 июня, стр. 11. 5 Ladis K.D. Kristof. «B.I. Nicolaevsky: The Formative Years», in: Revolution and Politics in Russia. Essays in Memory of B.I.Nicolaevsky. Ed. by Alexander and Janet Rabinowitch with Ladis K.D. Kristof. Bloomington—London, 1972, p. 31. Еще до ареста, Николаевский был отстранен от ответственной работы в петроградском архивном управлении. См. об этом: «Разгром Наркомпроса. Коммунистический Кассо», Социалистический Вестник (Берлин), № 4, 1921, 18 марта, стр. 16. 6 См.: «Изгнание из коммунистического рая». Социалистический Вестник, № 3 (25), 1922, 3 февраля, стр. 14; ср.: Ф.И. Дан. Два года скитаний. 1919—1921. Берлин, 1922. См. также: Борис Двинов. От легальности к подполью (1921—1922). Станфорд, 1968, стр. 84—85. 7 9 февраля было опубликовано сообщение об упразднении ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии) и об образовании вместо нее Главного политического управления. Шаг этот вызвал предположения о победе либеральных тенденций и о вероятности существенных изменений в сторону либерализации во внутренней политике Кремля. 8 Г. Семенов (Васильев). Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917—18 гг. Берлин, Изд. автора, 1922 (параллельно текст брошюры на печатан был в московской газете Известия). О Г. Семенове см. в кн. Виктор Шкловский. Сентиментальное путешествие. Воспоминания. 1917—1922. М.—Берлин, «Геликон», 1923, passim; ср. там же (стр. 344) характеристику его: «Если бы Семенов не был полуинтеллигентом, если бы он имел свое мастерство, он не пошел бы доносить. А у него в душе Торричелиева пустота и незанятые руки, делать ничего не умеет, ему жалко не рассказать, что и он крутил политику». 9 Ср.: Виктор Чернов. «Иудин поцелуй». Газ. Голос России (Берлин), № 901, 25 февраля 1922 г. В период «великой чистки» Г.И. Семенов выступал свидетелем в ходе следствия по делу Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, Н.Н. Крестинского и др., обвинявшихся в подготовке покушений на Сталина, Молотова и других советских руководителей, а также в убийстве М. Горького — см. Обвинительное заключение, опуб ликованное в газетах Правда и Известия 3 марта 1938 г. 10 Весной 1922 г. последовали широкие аресты среди находившихся в России меньшевиков. 11 См. об этом: Wiktor Sukiennicki. «An Abortive Attempt at International Unity of the Workers Movement (The Berlin Conference of the Three Internationals, 1922)» in: Revolution and Politics in Russia. Essays in Memory of B. I. Nicolaevsky, pp. 204—242; Israel Getzler. Martov. A Political Biography of a Russian Social Democrat. Cambridge University Press, 1967, p. 214. 12 Борис Двинов. От легальности к подполью (1921—1922). Станфорд, 1968, стр. 114—115. Ср. в передовой советской газеты Правда «Меньшевики и эсеры»: «Процесс эсеров выявил политику меньшевиков. Не требуя от эсеров отказа от вооружен ной борьбы с Советской властью, они требуют отказа от репрессий против эсеров. Меньшевики стали частью эсеровского контрреволюционного фронта. Пусть меньшевики сами пеняют на себя, если их будут оценивать не по родословной, а по де лам» (Правда, № 145, 2 июля 1922). Ср. также мемуарное свидетельство Р. Гуля, от носящееся к встрече с Черновым в Берлине задолго до московского процесса: «Кто-то спрашивал В.М. Чернова о встречах с В.И. Лениным. И он оживленно рассказывал: — Помню, раз до войны было дело, году, кажется, в 11-м — в Швейцарии. Толковали мы с ним в ресторанчике за кружкой пива — я ему и говорю: Владимир Ильич, да приди вы к власти, вы на следующий день меньшевиков вешать станете! А он поглядел на меня и говорит: Первого меньшевика мы повесим после последнего эсера, — прищурился и засмеялся. Это ведь в 11-м году было, — хохочет Виктор Михайлович и берет кулебяку вилкой». — Роман Гуль. Жизнь на фукса. М.—Л., 1927, стр. 199. 13 «Первое предостережение». Социалистический Вестник, 1922, № 7 (29), 3 апреля, стр. 2. 14 См. его статью «Мы заплатили слишком дорого», 11 апреля опубликованную в московских газетах Правда и Известия, в кн.: В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Изд. 5. Том 45. Март 1922—март 1923. М., 1964, стр. 140—144. Ср. свидетельство о закулисном сопротивлении Н.И. Бухарина против кровавой расправы над эсерами — в статье: «Бухарин об оппозиции Сталину. Интервью с Б.И. Николаевским». Социалистический Вестник. Сборник № 4. 1965, декабрь, стр. 82; Power and the Soviet Elite. «The Letter of an Old Bolshevik» and Other Essays by Boris I. Nicolaevsky. Ann Arbor, 1975, p. 5. Ценные замечания о позиции Ленина в отношении эсеровского процесса содержатся в написанном Б.И. Николаевским некрологе Е.М. Ратнер (Социалистический Вестник, 1931, №21 (259), 14 ноября, стр. 13—14). 15 Ср.: Ф. Дан. «Большевики и единый фронт». Социалистический Вестник, 1922, №9(31), 2 мая, стр. 5. 16 «Процесс эсеров». Руль, № 431, 16 (3) апреля 1922 г. 17 Цит. по изд.: Социалистический Вестник, 1922, № 6 (28) , 21 марта, стр. 15. 18 См.: Руль, № 312, 26 (13) ноября 1921 г. 19 «Анатоль Франс против большевизма». Голос России, № 481, 16 декабря 1921 г. 20 В статье «Об Анатоле Франсе», написанной в декабре 1924 г., Горький пи сал: «Его отношение к печальному делу Дрейфуса, письмо по поводу травли Поля Маргерита и многое другое достаточно убедительно говорит, что безразличное от ношение к людям и миру было совершенно чуждо скептицизму Анатоля Франса» (см.: М. Горький. О писателях. М., «Федерация», 1928, стр. 303). 21 В числе обвиняемых был его близкий друг М. Веденяпин. Ср.: «In I922 Vedenjapin was among the accused in the famous Moscow trial of the Socialist Revolutionaries while Boris Ivanovich was among those making frantic efforts to mobilize socialist public opinion in Western Europe to intervene with the Bolsheviks and save the lives of the defendants». — Ladis K.D. Kristof. «B.I. Nicolaevsky: The Formative Years», in: Revolution and Politics in Russia. Essays in Memory of B.I. Nicolaevsky, p. 343. 22 И. Зильберштейн. «Рукописи Горького: поиски и находки». Литературная Газета, 1967, № 16 (4094), 19 апреля, стр. 5. 23 Оно не опубликовано, и среди бумаг Николаевского его нет. Хранится, по-видимому, в архиве М. Горького в Москве. 24 В начале июня 1922 г. Горький переехал из Берлина в Герингсдорф на Балтийском побережье. 25 Федор Ильич Гурвич-Дан (1871—1947), один из лидеров русского рабочего движения. См. о нем: Б.Л. Двинов. «Ф.И. Дан», в кн.: Мартов и его близкие. Нью-Йорк, 1959, стр. 119—137; . «Даты к политической биографии Ф.И. Дана», Социалистический Вестник, 1931, № 20. 26 С момента выезда Горького за границу в кремлевских верхах на обсуждении находился вопрос об издании сочинений писателя и о переводе ему гонораров за границу (эта привилегия обычно не распространялась на других русских писателей). 13 июня 1922 года был, наконец, подписан соответствующий договор с советским Торговым представительством в Берлине (см.: Летопись жизни и творчества A.M. Горького. Вып. 3. 1917—1929. М., 1959, стр. 283). 27 Парижская утренняя социалистическая газета, под редакцией Леона Блюма и Жана Лонге. 28 В ценной работе Б. Вулфа (Bertram D. Wolfe. The Bridge and the Abyss. The Troubled Friendship of Maxim Gorky and V.I. Lenin. New York—Washington—London, 1967), где даны факсимиле обоих автографов (см. иллюстрации между стр. 50 и 51), копия Николаевского принята за автограф письма Горького к Рыкову и сделаны безосновательные выводы о «двух почерках» у Горького. Между тем, если место нахождение автографа «письма к Франсу» в архиве Николаевского — вполне объяснимо (Франсу была отправлена телеграмма в переводе), то обнаружение оригинала письма Горького к Рыкову среди бумаг Николаевского должно было бы всполошить исследователя: это означало, что письмо не было отправлено адресату. Добавим, что оба письма Вулф считает никогда не публиковавшимися. См. также: Михаил Геллер. Концентрационный лагерь и советская литература. Лондон, 1974, стр. 87, сноска 65. 29 Le Populaire. No 154, 7 juillet 1922. 30 См.: Голос России, № 1004, 13 июля 1922, стр. 1; перепечатано также в Социалистическом Вестнике, 1922, № 1314 (3536), 20 июля, стр. 11—12. Эта публикация учтена в статье Григория Аронсона «Максим Горький в эмиграции», в его кн. Россия в эпоху революции. Исторические этюды и мемуары, Нью-Йорк, 1966, стр. 177 (первая публикация — в газ. Новое Русское Слово, 23 июня 1946 г.); см. также: Михаил Геллер. «Первое предостережение — удар хлыстом (К истории высылки из Советского Союза деятелей культуры в 1922 г.)». Вестник Русского Христианского Движения, 127, 1978, стр. 215. 31 «Anatole France repond a Gorki». Le Populaire, No 158, 11 juillet 1922. 32 Намек на А.В. Луначарского, который вместе с Н.В. Крыленко и М.Н. Покровским был публичным обвинителем на процессе. Его назначение расценивалось до начала процесса прессой в качестве «либерального» предзнаменования. С Луначарским Горький был знаком с периода первой русской революции; их объединяли такие важные вехи в биографиях и истории русского революционного движения, как «богоискательство», школа на Капри, сотрудничество в газете Горького Новая Жизнь в 1917 году, работа с интеллигенцией в период Гражданской войны. Переписка Горь кого и Луначарского за 1906—1932 гг. опубликована в кн.: Горький. Неизданная пе реписка (Архив A.M. Горького. Том XIV). М., 1976, стр. 11 —123. Среди них нет писем за 1921—1926 гг. (в числе опубликованных — только две записки за 1921 г., и обе представляют собой ходатайства о разрешении Блоку выехать за границу). 33 Цит. по публикациям: Голос России, № 1005, 14 июля 1922, стр. 1; Социалистический Вестник, 1922, № 13—14 (3536), 20 июля, стр. 13. 34 Карл Радек. «Максим Горький и русская революция». Известия, № 157 (1596), 16 июля 1922, стр. 2. 28 июля эта статья была напечатана в переводе в парижской газете LHumanite. Ср.: Руль, № 503, 27 (14) июля 1922 г. Статья вошла в книгу: Карл Радек. Портреты и памфлеты. М.—Л., 1927, стр. 55—62. 35 С. Зорин. «Почти на дне (О последних выступлениях М. Горького)». Правда, № 156, 18 июля 1922, стр. 2. Ответ К. Радека — «С. Зорин. Здесь пломбируют и вырывают больные зубы» помещен в Известиях 20 июля (№ 160). В тот же день в Правде напечатан стихотворный фельетон Демьяна Бедного «Гнетучка (Полушутя, полувсерьез)», в котором говорилось о позорном выступлении Горького в связи с судом над эсерами и Горький был обвинен в черносотенстве. Ср. обзор материалов советской печати в газете Руль, № 504, 28 (15) июля 1922 г. 36 Среди горьковских материалов архива Николаевского хранится вырезка из московской Нашей Газеты (с пометой: январь 1929; уточнить дату не удалось), где под заголовком «С нами ли Горький» помещена речь А. Серафимовича. В ней снова говорится о поведении Горького летом 1922 г., но письма к Франсу и Рыкову совершенно не упоминаются: « — Помните процесс социалистов-революционеров в Москве Горький, будучи тогда за границей, дал такое интервью, которое вызвало крайнее недоумение в широких кругах наших рабочих. В этом интервью Горький причитал о гибели интеллигенции, о соли земли и т. д. Через некоторое время после этого Горький случайно свиделся с Н.И. Бухариным. — Что вы, батенька, наделали — упрекнул его Николай Иванович. — Вы теряете все ваше чудесное прошлое. Рабочие возмущены вами... Горький искренно огорчен, он в отчаянии: — Я черт знает что наделал. Как же мне теперь быть, как мне исправить мою ошибку» (Nicolaevsky, No 137). 37 Оно не публикуется в советских изданиях Горького, хотя и упомянуто в нескольких источниках (см., напр.. Летопись жизни и творчества A.M. Горького. Вып. 3. 1917—1929. М., 1959, стр. 285—286). Другие горьковские письма к Франсу — не известны, за исключением одного-единственного, опубликованного в издании: Переписка A.M. Горького с зарубежными литераторами (Архив A.M. Горького, том VIII), М., 1960, стр. 392. Оно относится к 20 декабря того же 1922 года и представляет собой просьбу принять скульптора, прославившегося впоследствии исполнителя ленинских портретов, НА. Андреева. Рекомендация эта носит безусловно иронический характер: «Он. по поручению Советской власти, сделал уже несколько портретов членов Третьего Интернационала, и для этой коллекции совершенно необходим Ваш портрет», — пишет Горький. По словам комментария в этом издании, сведений о работе НА. Андреева над портретом А. Франса не имеется. 38 Упоминания об этом документе совершенно изъяты из современной советской литературы о Горьком. 39 О поведении Горького в связи с процессом над социалистами-революционерами Е.И. Замятин говорит: «Это был кульминационный пункт разлада Горького с большевиками. Но не только с ними, а и с самим собой, потому что, несомненно, кроме Пешкова, человека с почти по-женски мягким сердцем, в нем жил большевик» (Е. Замятин. «М. Горький», в его кн.: Лица. Нью-Йорк, 1955, стр. 93). Ср.: Горький о Ленине и революции (неизданный документ 1922 года)», Новый Журнал, 124, 1976, стр. 289—291; Вестник Русского Христианского Движения, 118, 1976, стр. 255— 256. 40 См.: Bertram D. Wolfe. The Bridge and Abyss. Tlie Troubled Friendship of Maxim Gorky and V.I. Lenin. New York—Washington—London, 1967. 41 Ср.: «Отставка Ленина», Руль, № 481, 18 (5) июня 1922. 42 «Совнарком и болезнь Ленина», Руль, № 483, 21 (8) июня 1922. 43 Его брат был женат на сестре АИ. Рыкова и жил в Кремле в двадцатые годы (см.: Ladis K.D. Kristof. «B.I. Nicolaevsky: The Formative Years», in: Revolution and Politics in Russia. Essays in Memory of B.I. Nicolaevsky, p. 342; ср.: Б. Николаевский. «Письмо в редакцию». Социалистический Вестник, 1961, № 5 (753), стр. 97. 44 См.: М. Горький. «Письмо Анатолю Франсу», в кн.: М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах. М., 1955, т. 23, стр. 386—391. 45 Об этом свидетельствуют его письма к первой жене, Е.П. Пешковой, принадлежавшей к партии социал-революционеров (см. публикацию их в V и IX томах Архива А. М. Горького). 46 О борьбе Б.И. Николаевского против «крестьянофобии» в среде меньшевиков см. в названной статье Ladis Kristof, p. 20. 47 Кстати, в ходе суда первоначальные обвинения в организации террористических актов в 1917—1918 гг. отошли в тень, будучи заслоненными обсуждением всей политики социалистов-революционеров в период Гражданской войны. Это нашло свое выражение в рекомендации трибунала смягчить наказание только членам террористической Боевой организации и не отменять смертного приговора по отношению к руководителям партии. По процессу социалистов-революционеров существует богатая литература. Назовем только некоторые полезные для исследователя источники: Обвинительное заключение по делу Центрального Комитета и отдельных членов иных организаций партии социалистов-революционеров по обвинению их в вооруженной борьбе против Советской власти, организации убийств, вооруженных ограблений и изменнических сношений с иностранными государствами. М., 1922; Приговор Верховного революционного трибунала по делу партии правых эсеров. М., 1922; Нурмин (А. Воронский). «Процесс эс-эров. (Заметки и впечатления)», Красная Новь, 1922, № 4 (июль—август), стр. 270—281; М. Вишняк. «На родине. Партия с.-р.» Современные Записки, 12, 30 сентября 1922, стр. 298—315; А.С. Изгоев. «Суд над террором», Утренники. Кн. I. Под ред. ДА. Лутохина. Пг., 1922, стр. 13—15; The Twelve Who Are to Die. The Trial of the Socialist Revolutionaries in Moscow. (Foreword by Karl Kautsky). Berlin, 1922; Д.Л. Голинков. Крах вражеского подполья (Из истории борьбы с контр революцией в Советской России в 1917—1924 гг.). М., 1971, стр. 301—329, см. также: Д.Л. Голинков. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн. 2. Изд. второе, испр. и доп. М., 1978, стр. 206—219; А. Солженицын. Архипелаг ГУЛаг. 1918—1956. Опыт художественного исследования. I—II. Париж, 1974, стр. 356—371. 48 В наиболее отчетливой форме эта концепция была изложена в вышедшей вскоре после процесса над эсерами в 1922 г. брошюре Горького О русском крестьянстве. В то время как московские руководители объявили ее клеветой на Октябрь скую революцию, эмигрантская печать увидела в книге попытку Горького оправ дать кремлевских вождей, переложив ответственность за ужасы Гражданской вой ны с руководителей Коммунистической партии на темные крестьянские массы русского народа (см., напр.: В. С. «Виновники зверств». Воля России, № 3 (31), 15 октября 1922, стр. 82—83. Ср. также: СП. Мельгунов. «.Красный террор» в России. 1919—1923. Изд. 2, доп. Берлин, 1924, стр. 14—15 — с отзывом Горького о ней в письме к ДА. Лутохину от 21 июня 1924 г. — М. Горький. Неизданная переписка. (Архив A.M. Горького. Том XIV). М., 1976, стр. 388. Ср. также: Б. Дюшен. «М. Горький и русское крестьянство», Литературное приложение к «Накануне», № 20, 1 окт. 1922 г. В английском переводе статья Горького была недавно включена в специальный выпуск The Journal of Peasant Studies, Vol. 4, No 1, October 1976, pp. 11—27). Попытка редактора московского журнала Красная Новь А.К. Воронского опубликовать статью Горького в Советской России в 1922 году осталась безуспешной. Одновременно с выходом книги Горький выступил в берлинской газете Накануне с опровержением слухов об изменении своего отношения к Советской власти (см. На кануне, № 139, 21 сентября 1922; ср.: Летопись жизни и творчества A.M. Горько го. Вып. 3. 1917—1929. М., 1959, стр. 293—294). Опровержение это, помещенное в газете, распространявшейся в Советской России, осталось неотмеченным в советской прессе. 30-летний юбилей литературной деятельности Горького, отпразднованный тогда же в Берлине в кругах «Дома Искусств», Накануне (ему был посвящен специальный номер литературного приложения) и Новой Русской Книги, подвергся замалчиванию в советской и эмигрантской печати. Очевидно, обструкция, которую устроил Маяковский на юбилейном вечере в Доме Искусств 1 октября, связана с поведением Горького во время суда над эсерами. Ср.: Н. Берберова. «Три года жизни М. Горького (1922—1925)», Мосты, 8, 1961, стр. 265 (публикация записей «камер-фурьерского журнала» Ходасевича). 49 См. о ней: Б. Н. «Памяти Л.О. Дан (21 мая 1878—28 марта 1963)». Социалистический Вестник, 1963, № 34, стр. 59—60. См. также ее воспоминания в сб.: Мартов и его близкие. Нью-Йорк, 1959, стр. 7—37. 50 Рукой Б.И. Николаевского приписано: 1923. 51 Евгений Николаевич Тимофеев, один из двенадцати «смертников». Справку о нем см. в Новой Русской Книге, 1922, № 5, стр. 37. 5; Абрам Рафаилович Год, брат Михаила Гоца, одного из основателей партии (см.: А.И. Спиридович. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886—1916. Изд. 2, доп. Пг., 1918) и племянник владельца знаменитой чаеторговой фирмы Высоцкого, член Центрального Комитета партии эсеров, в 1917 г. вошел в первый состав президиума ВЦИК советов рабочих и солдатских депутатов. О его последующей судьбе см.: Victor Serge. Memoirs of a Revolutionary. 1901—1941. Oxford University Press, 1975, p. 164; David Shub. «The Trial of the SRs» The Russian Review, XXIII (1964), pp. 362—369; ср.: «Расстрел М.И. Либера и А.Б. Гоца», Социалистический Вестник, 1947, № 4 (596), 15 апреля, стр. 54—55 и В. Зензинов. «Памяти А.Р. Гоца», там же, № 5 (591), 22 мая, стр. 79—85. 53 Н.В. Крыленко (1885—1938) в 1922 г. был председателем Верховного трибунала. 54 И.С. Уншлихт (1879—1938) с апреля 1921 г. до осени 1923 г. был заместителем председателя ВЧК (ГПУ) Ф.Э. Дзержинского. 55 Ср. публикуемое ниже письмо (№ 12) М. Горького к Николаевскому от 19 февраля 1923 г. 56 В этот же день в Социалистическом Вестнике появилась заметка, разъясняющая письмо Л.О. Дан: «По полученным нами из Москвы сведениям, с.-р. Тимофеев, не будучи более в состоянии переносить неслыханно-жестоких условий своего заключения, объявил 27-го января голодовку, требуя в поданном им в В.Ц.И.К. заявлении выполнения над ним смертного приговора или освобождения. В Г.П.У. голодовка произвела переполох, и там заявление Тимофеева задержали. Однако содержание его Ц.И.К.-у стало известно. По последним сведениям, — еще окончательно не проверенным, — Тимофеев голодовку прекратил. На каких условиях, и под влиянием чего, — нам еще неизвестно». — «Голодовка Тимофеева». Социалистический Вестник, 1923, № 4 (50), 21 февраля, стр. 12. 57 См.: Правда, 15 января 1924; Д.Л. Голинков. Крушение антисоветского подполья в СССР. кн. 2, М., 1978, стр. 219. 58 Письма Е.Н. Тимофеева из ссылки к Э.С. Шадхан-Войтинской хранятся в коллекции Николаевского. 59 Полпред РСФСР в Берлине. 60 Письмо впервые напечатано в кн.: В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Изд. 5. Том 54. Письма. Ноябрь 1921—март 1923. М., 1965, стр. 279—280. Перепечатано в кн.: В.И. Ленин и A.M. Горький. Письма. Воспоминания. Документы. Изд. 3, доп. М., 1969, стр. 264. В обоих изданиях неправильно утверждается, что речь идет у Ленина о письме к Анатолю Франсу. Не вызывает сомнения, что под «поганым пись мом» Ленин имеет в виду обращение к А.И. Рыкову. 61 «Торопиться меня заставляет неуверенность в прочности материальной ос новы моего бытия. Не верится, что дадут средства на издание моих книг из Мос квы На днях буду писать длинное письмо Ильичу о моих впечатлениях от здешних коммунистов. У меня бывают таковые. Некоторые из них — почестнее и поумнее — говорят очень печальные вещи, например, Моральной помощи от России мы теперь не можем, конечно, ожидать, а материальная — развращает нас, привлекая в партию элемент своекорыстный и ничтожный по качеству. Очень единодушно порицают Зин и Радека». — A.M. Горький. «Письма к писателям и И.П. Ладыжникову» (Архив A.M. Горького, том VII). М., 1959, стр. 243—244. 62 См., например: Б.И. Николаевский. «Первое преступление М. Горького. Из очерков по архивным материалам». Бьтое, № 16 (1921); Революционный путь Горько го. М., 1933; М. Горький в эпоху революции 1905—1907 годов. Материалы, воспоминания, исследования. М., 1957; И. Нович. М. Горький в эпоху первой русской революции. Изд. 2. М., 1960 и т. д. 63 М.Ф. Андреева. «Встречи с Лениным». В кн.: Мария Федоровна Андреева. Переписка. Воспоминания. Статьи. Документы. Воспоминания о М.Ф. Андреевой. М., 1961, стр. 61. 64 Эта полемика подробно освещена в ценном исследовании Л.М. Хлебникова «Из истории горьковских издательств Всемирная Литература и Издательство З.И. Гржебина». Литературное Наследство. Том 80. В.И. Ленин и А.В. Луначарский. Переписка, доклады, документы. М., 1971, стр. 676. 65 Там же. 66 И.Э. Гуковский — полномочный представитель РСФСР в Эстонии. 67 Л.М. Карахан — заместитель наркома иностранных дел. 68 К письму приложены отзывы Горького на рукописи. См.: В.И. Ленин и A.M. Горький. Письма. Воспоминания. Документы. Изд. 3, доп. М., 1969, стр. 183—184. 69 Суханов (Н.Н. Гиммер) род. в 1888 г. в семье прототипа пьесы Л.Н. Толстого «Живой труп». Экономист, публицист, сблизившийся в 10-е годы с меньшевиками. В 1917 г. был членом Исполкома Петроградского совета и сотрудничал в горьковской газете Новая жизнь. После Октябрьской революции оставался на советской работе вплоть до ареста — он был привлечен к делу меньшевиков в 1931 г. О дальнейшей его судьбе см. справку в кн.: Р.А. Медведев. К суду истории. Генезис и последствия сталинизма. Нью-Йорк, 1974, стр. 274. В 1922—1923 гг. в серии Летопись Революции вышли его семитомные Записки о революции (см. о них статью М.В. Вишняка «Раб лукавый» в Современных Записках, XV, II, 1923, стр. 343—367; ср. также: В.И. Ленин. «О нашей революции (По поводу записок Н. Суханова)», в кн.: В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Изд. 6. Том 45. Март 1922—март 1923. М., 1964, стр. 378—382). 70 См.: Новая Русская Книга, 1922, № 5, стр. 44. 71 Архив журнала Летопись Революции в коллекции Николаевского (№ 128, Box 2). 30 июня 1922 г. Горький пишет Е.Д. Кусковой, только что высланной из Советс кой России: «Что думаете делать Вероятно, у вас есть охота писать, — не поговорить ли вам по этому поводу с Гржебиным Вы, вероятно, знаете, что он затевает с Мартовым во главе издание — Архив русской революции. Уверен, что вы и Серг. Ник. могли бы много дать этому изданию». (Е.Д. Кускова. «Трагедия Максима Горького». Новый Журнал, 38, 1954, стр. 237.) 72 «От издательства». В кн.: М.С. Маргулиес. Год интервенции. Кн. I. Берлин, 1923, стр. 6. 73 «От редакции», в кн.: Летопись Революции. Кн. I. Берлин—Петербург—Москва. Изд. З.И. Гржебина, 1923, стр. 2. Вся эта заметка, за исключением последних двух фраз (начиная со слов «Роль судьи...»), приписанных Б.И. Николаевским, составлена Ю.О. Мартовым. 74 Nicolaevsky Collection, No 128, Box 1, машинопись очерка Горького «В.Г. Короленко», л. 7—8. Ср. Летопись Революции, № 1, стр. 12. Фрагмент этого мемуар ного очерка, соответствующий напечатанному ъЛетописи Революции тексту (стр. 10— 13), был включен автором, в измененном виде, в автобиографический рассказ «Сто рож». См. М. Горький. Полное собрание сочинений. Художественные произведения в двадцати пяти томах. Том 16, Повесть. Рассказы, очерки, стихи. 1917—1924. М., 1973, стр. 138—166; см. также комментарии, стр. 553—556. Ср. также Полное собрание сочинений. Варианты к художественным произведениям. Том4, М., 1976, стр. 371— 374. В этот же манускрипт входил и другой пространный фрагмент, исключенный автором при публикации в Летописи Революции, стр. 15 (от слов «Генерал грузный» до слов «в нижегородский музей»).Он был введен Горьким во «Время Короленко». См.: Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 173—175. К истории публикации переписки Горького и Короленко см. ценную справку А.В. Храбровицкого, — Память. Исторический сборник. Вып. 2. Париж, 1979, стр. 422. См. также публикацию А.В. Храбровнцкого «В.Г. Короленко и голод в послереволюционной России», Память. Исторический сборник. Вып. 4. Париж, 1981, стр. 397— 401. 75 И.В. Гессен. В двух веках. Жизненный отчет. Берлин, 1937, стр. 59. 76 См: Б. Двинов. «Л. Мартов (Ю.О. Цедербаум)». Новый Журнал, 63, 1961, стр. 285. 76а Напомним, что берлинское издательство «Эпоха», выпускавшее журнал Горького Беседа, принадлежало меньшевикам Д.Ю. Далину и С.Г. Сумскому (см. комментарий В.Ф. Ходасевича к письмам М. Горького, Новый Журнал, 29, 1952, стр. 207). 77 Nicolaevsky Collection, No 128, Box 2. 78 Василий Васильевич Водовозов (1864—1933) — до революции член партии трудовиков, входил с 1911 г. в редакцию журнала Современник, в 1917 г. входил в редакцию Былого, после Октябрьской революции работал в Петроградском Историко-революционном архиве (см.: Новая Русская Книга, 1922, № 3, стр. 35), в конце 1922— нач. 1923 г. находился в Берлине, а затем переехал в Прагу (Новая Русская Книга, 1923, № 5—6, стр. 51). О его трагической смерти рассказывает Н.О. Лосский (Воспоминания. Жизнь и философский путь. Munchen, 1968, стр. 265). См. также: Д. Шуб. «Из давних лет. Страницы воспоминаний». Новый Журнал, 100, 1970, стр. 424—425. 79 Ф.И. Дан. 80 Афанасий Борисович Петрищев (1872—1938), известный публицист и писатель. Эмигрировал в 1922 г. 81 О партии народных социалистов см. недавнее исследование: Н.Д. Ерофеев. Народные социалисты в первой русской революции. М., 1979. 82 Б.И. Николаевский позднее сотрудничал в исторических сборниках СП. Мельгунова На Чужой Стороне. 81 Nicolaevsky Collection, No 17. 84 15 января 1923 года. См.: Социалистический Вестник, 1923, Ns 3 (49), 31 января, стр.16. 85 С. М. «Исторические заметки. Летопись Революции». — Газ. Дни (Берлин), № 68, 20 января 1923. 86 В. Невский. «Летопись Революции». — Пролетарская Революция. Исторический журнал Истпарта. 1923, № 3 (15), стр. 314—315. 87 Там оке, стр. 321. Ср. рецензию Н.И. Иорданского на мемуары В.М. Чернова в первом номере журнала Летопись Революции — Н.И. Иорданский. «Между историей и политикой. Моисеи русской интеллигенции». Красная Новь, 1923, кн. 3 (май), стр. 289—296. 88 На его кремации и похоронах присутствовали, в частности, Гржебин и Горький. См.: Новая Русская Книга, 1923, № 5—6, стр. 44; Григорий Аронсон. «Максим Горький в эмиграции», в его кн. Россия в эпоху революции. Исторические этюды и мемуары. Нью-Йорк, 1966, стр. 178—179. 89 «Самым крупным, перещеголявшим и Слово было издательство Гржебина, друга и протеже Горького, через которого он ловко устраивал свои дела. Гржебин заключил договор с советской властью, обязавшейся приобретать несколько тысяч экземпляров выпущенной им книги и на этом широком фундаменте развил бешеную деятельность. Благополучие, однако, длилось недолго — между партнерами возникли недоразумения (Гржебин горько жаловался на интриги против него), договор был нарушен и Гржебин оказался в положении худшем, чем старуха в Сказке о рыбаке и рыбке. Колоссальный склад, в том числе и весьма ценных и отлично изданных им книг, рассчитанный на твердый сбыт в России, превратился в макулатуру, издательство, промелькнувшее блестящей кометой, шумно исчезло, а сам Гржебин преждевременно скончался в Париже» (И.В. Гессен. Годы изгнания, Жизненный отчет. Париж, 1979, стр. 108). 90 Среди бумаг Летописи Революции (Nicolaevsky Collection, No 128, Box 2, Folder 28) сохранилось решение третейского суда по этому делу, заседавшего в Берлине 2— 4 мая 1923 года. Ср. позицию просоветской газеты Накануне относительно историко-революционной серии «Летопись Революции», выраженную в репортаже Нины Петровской «Выставка книг, выпущенных к-вом З.И. Гржебина в Берлине»: «Удивляет отдел книг о русской революции, где стоит особняком А.В. Луначарский с Великим переворотом. На какой круг читателей он рассчитан На закоснело-эмигрантский разве... ибо рассуждения о революции Виктора Чернова и ему подобных в России абсолютно никому не нужны и могут вызвать одно недоумение. Здесь жаль издательского труда и времени. Остается непонятным, как к-во с такими широкими заданиями могло впасть в подобное заблуждение» (Накануне, № 469, 25 октября 1923 г., стр. 6). 91 Б.И. Николаевский. Конец Азефа. С предисловием В.И. Невского. Л., Гос. издательство, 1926. Ср. отзыв об этой книге в письме Горького к В.Ф. Ходасевичу от 20 июля 1925 г. (Новый Журнал, 31, 1952, стр. 204), ср. недавно опубликованную заметку его — в кн.: М. Горький. Художественные произведения. Статьи. Заметки. (Архив A.M. Горького. Том XII). М., 1969, стр. 222; ср. также: И. Зильберштейн. «Рукописи Горького: поиски и находки». Литературная Газета, № 16 (4094), 19 апреля 1967, стр. 5. 92 В письме к И.С. Зильберштейну — см. названную статью Зильберштейна.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23