Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга, вышедшая в Париже в «ymca-press»




страница19/23
Дата03.07.2017
Размер5.26 Mb.
ТипКнига
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23
МОЛОДЫЕ ПАРИЖСКИЕ ПОЭТЫ В.Я. ПАРНАХ Валентин Яковлевич Парнах (1891—1951) — поэт и переводчик, брат поэтессы С.Я. Парнок, автор книг Самум, Набережная, Словодвиг, Карабкается акробат, вышедших в Париже. По всей вероятности — прототип героя «Египетской марки» О. Мандельштама (см.: Clarence Brown. The Prose ofOsip Mandelstam. Princeton, 1965, pp. 47—48; Осип Мандельштам. Собрание сочинений в трех томах. Под ред. Г.П. Струве и Б. А. Филиппова. Том 3. Очерки. Письма. Нью-Йорк, 1969, стр. 399- 00). Публикуемая записка В.Я. Парнаха была составлена им во время пребывании в Берлине, по дороге в Советскую Россию (он выехал на Запад еще в 1915 г.). Кратким ее пересказом является справка о нем в НРК, 1922, № 2, стр. 39; по-видимому, к Парнаху же восходит заметка в том же номере НРК (стр. 33) о «Палате поэтов», им организованной. Ценные сведения об этом первом объединении русских поэтов в Париже приведены в мемуарах Анатолия Юлиуса «Русский литературный Париж 20-х годов». Современник (Торонто), № 13, июль 1966, стр. 84—90. Первый вечер «Палаты поэтов» (к которой, кроме Парнаха, принадлежали поэты и художники М.Л. Талов, Георгий Евангулов, Илья Зданевич, А. Гингер, Сергей Шаршун, Л. Гудиашвили, СЮ. Судейкин, режиссер СМ. Вермель и др.) состоялся 7 августа 1921 г. в парижском кафе «Хамелеон» (см.: «Разные новости. Палата поэтов», газ. Последние Новости, Париж, № 399, 5 августа 1921). Сведения о последующих вечерах собраны в книге: Michele Beyssac. La vie culturelle de Immigration russe en France. Chronique (1920—1930). Paris, 1971. После отъезда Парнаха «Палата поэтов» сменилась другим авангардистским художественно-литературным объединением — «Через», в которое кроме старых участников вошли Б. Божнев и Б. Поплавский, значительно позднее выступившие в печати. Осенью 1922 года, после приезда Парнаха в Москву, НРК сообщила о предстоящем выходе в Москве и Петрограде ряда его книг — «Свод стихов», «Математика новых дервишей», «Собрание танцев», «От Архипелага до Атлантики», трагедии-буфф «Прекрасная зараза» (НРК, 1922, № 7, стр. 33), — но все эти планы остались нереализованными. В советских журналах 20-х годов стихи его появлялись изредка. В недавно опубликованном письме А.В. Луначарского в редакционную коллегию Государственного издательства, от 17 марта 1923 года, сообщается о бедственном положении В.Я. Парнаха и его жалобах на советские издательства (см.: Вопросы Литературы, 1973, № 6, стр. 190). В.Я. Парнах был изобретателем и исполнителем новых танцев; он первым познакомил русскую публику с джазом (см. об этом: Русская советская эстрада. 1930—1945. М., 1977, стр. 271; Алексей Баташев. Советский джаз. М., 1972, стр. 8—12; ср. заметку В. Парнаха «Джаз-банд» в журнале Эренбурга и Эль Лисицкого Вещь, № 1— 2, март—апрель 1922, стр. 25. Ср. также ценную статью Валентина Мелик-Хаспабова (под этим псевдонимом скрылся, несомненно, сам В.Я. Парнах) «Театр—1922 (Московский обзор)», газ. Накануне, № 165, 21 октября 1922, стр. 2—3). В мартовском номере московского журнала Россия за 1923 год (№ 7) Парнах поместил статью «Современный Париж», информировавшую русского читателя о новейших событиях культурной жизни Франции (Б. Сендрар, Кокто, М. Жакоб, Т. Тцара, Пикабия, группа «Шестерка»). См. также его репортаж «Эмиграция в Париже и Берлине», газ. Известия (Москва), 1922, № 296, 29 декабря. В конце 20-х годов Парнах жил переводами (в частности, русских и советских писателей на французский язык; в 1930 году в Париже в его переводе вышли революционные стихи А. Пушкина). Как поэт, он принадлежит к истории литературы русской эмиграции, к «парижской школе». В 1926 году его стихотворение было включено в подборку стихов молодых парижских поэтов в пражском журнале Воля России (№ 6—7, стр. 47—42). В сборнике Стихотворение. Поэзия и поэтическая критика (Париж, II, 1928, стр. 29—31) помещена его статья «Некоторые возможности стихосложения», доказывающая правомерность употребления хориямба в русской поэзии. В 1934 году издательство «Academia» в Москве издало его книгу Испанские и португальские поэты, жертвы инквизиции. О В. Парнахе см.: Л.С. Флейшман. «К публикации письма Л.О. Пастернака к Бялику», Slavica Hierosolymitana, I (1977), стр. 308—316; Александр Бахрах. По памяти, по записям... Париж, 1979, стр. 166—170. Парнах, Валентин Яковлевич, председатель «Палаты Поэтов» в Париже, в издательстве «Франко-Русская Печать» вышла книга его новых стихов «Карабкается акробат», с портретом автора работы Пабло Пикассо, с рисунком Di-Lado (грузинского художника Ладо Гудиашвили)1 и таблицами иероглифов танцев работы автора. По распоряжению издателя О.Г. Зелюка, из книги была вырезана стр. 25—26, ввиду того что один из сотрудников «Общего Дела» выразил свое возмущение, обвиняя автора в «порнографии». 2 уничтоженных фаллических стихотворения посвящены вопросам ритма фаллического начала и [индуск.] фаллической фантастике в индийском роде. В принадлежащих автору экземплярах страница эта была восстановлена. Выступал в «Палате Поэтов» с новыми стихами, докладами «На смерть Блока», «О новых формах поэзии», «Рецепт для публики» и др. Исполнял изобретенные им танцы, играл главную мимическую роль в синкретической драме-буфф «Театр ужасов» (выступление «Передвижного Театра на Столах»)2, в постановке молодого режиссера Павла Вейсбрема-Куклимати3, управлявшего театром «Театральные Мастерские», ныне функционирующим в Петрограде (стих и танцы В. Парнаха, пантомима П. Куклимати). КОММЕНТАРИИ 1 Ср. недавно вышедшие в русском переводе фрагменты воспоминаний Ладо Гудиашвили (1896—1980) «В Париже», Литературная Грузия, 1979, № 9, стр. 137— 152; № 10, стр. 136—150 (В.Я. Парнах в них не упомянут). 2 Вечер состоялся 9 ноября 1921 г. — см. М. Beyssac, op. cit., p. 17. 3 Павел Карлович Вейсбрем (1899—1963) позднее работал в Большом Драматическом театре и других ленинградских театрах. (См.: Советский театр. Документы и материалы. Русский советский театр. 1917—1921. Л., 1968; Тоже. 1921—1926, Л„ 1975.) ДОВИД КНУТ Довид Кнут (Давид Миронович Фихман, 1900—1955) — автор четырех поэтических сборников, из коих первый — Моих тысячелетий — вышел в Париже в 1925 году. Замечательно, что печатный дебют Кнута как парижского поэта состоялся в московском альманахе Недра, в 1923—1924 годах напечатавшем в своих третьей и четвертой книжках подборку стихов парижских поэтов А. Гингера, Б. Божнева, В. Кемецкого и Д. Кнута («В поле» и «Джок»). Жена Д. Кнута, поэтесса Ариадна Скрябина (дочь великого русского композитора) во время Второй мировой войны участвовала вместе с ним в движении Сопротивления и была убита нацистами в Тулузе (см.: Н. Берберова. Курсив мой. Автобиография. Мюнхен, 1972, стр. 317—319); сам Д. Кнут бежал в Швейцарию. Позже он переехал в Израиль и отошел от русской литературной жизни. См. о нем: Ю. Терапиано. «Памяти Довида Кнута», Опыты, 5 (1955), стр. 91—94. Публикуемая справка в НРК напечатана не была. Довид Кнут, поэт. Живет в Париже (31, rue Jean de Beauvais, Paris V). С 14 по 18 год сотрудничает в Кишин период печати («Бесс Вестник», «Бессарабия», «Своб Мысль»), в 1918 году редактирует в Кишиневе журнал «Мол Мысль»1. С 1920 г. живет в Париже, читает свои стихи на вечерах лит-худ кружка «Гатарапак» (вице-председ которого он избран в 21 году)2, неск раз — в «Палате Поэтов», выступает в «Передвижн Театре» Куклимати. В 1922 году организует (вместе с Б. Божневым)3 «Выставку Тринадцати» — картин и стихов4, в которой, кроме 13-ти русск художников и поэтов, принимает участие проф. К.В. Мочульский, читающий на вернисаже выставки доклад «О парижск группе русск поэтов» — экспонентах выставки. В наст время поэт ведет переговоры об издании в Берлине его книги стихов «Иду сгореть». Готовит к печати нов книгу — «Сладчайший груз». КОММЕНТАРИИ 1 Данные о кишиневском периоде Д. Кнута не включены в справочник Л. Фостер; журнал Молодая Мысль не учтен и в книге: Tatiana Ossorguine-Bakounine. LEmigralion russe en Europe. Catalogue collect ifdcs periodiques en langue russe. 1855— 1944. Vol. I, Paris, 1976 (Bibliotheque russe de llnstitut detudes slaves, tome XL1). 2 Сведения о «Гатарапаке» — литературно-художественном кружке, возникшем осенью 1921 г., — имеются в названной выше книге М. Beyssac. В нем принимали участие Божнев, Гингер, Поплавский, Познер, М. Струве, Талов, Шаршун, Г.Е. Евангулов, А. Юлиус. 3 Б. Божневе см.: А. Бахрах. «Воспоминания Божнева», Новое Русское Слово, 3 декабря 1978; А. Бахрах. По памяти, по записям... Париж, 1979, стр. 156—160. 4 Сведения об этой выставке приведены в хроникальной заметке в НРК, 1922, № 9, стр. 33. И. СЕВЕРЯНИН Игорь Северянин (1887—1941) — один из самых прославленных поэтов начала века; основатель «эго-футуризма». После революции эмигрировал; об этом периоде см. статью В.Т. Адамса «Игорь Северянин в Эстонии», в сб. Русско-европейские литературные связи. Сборник статей к 70-летию со дня рождения акад. М.П. Алексеева, М.—Л., 1966, стр. 354— 360. 1 Toila, 20.XII. 1920 Светлый Собрат! С удовольствием исполняю Вашу просьбу — посылаю Библиографию. Надеюсь, буду получать журнал. Если я до сих пор жив, то только благодаря чуткой Эстии: эстонский издатель выпустил 3 книги моих стихов1, эстонская интеллигенция ходит на мои вечера (1—2 раза в год), крестьяне-эстонцы дают в кредит дрова, продукты. Русские, за редкими исключениями, в стороне. А русские издатели (заграничные, т.к. в Эстии их вовсе нет) совсем забыли о моем существовании, напоминать же им о себе я не считаю удобным. Если бы Вы в случайном разговоре с Заксом2, Ладыжниковым или кем-либо из других дали им понять, что я еще жив, Вы оказали мне этим громадную пользу, тем более, что «дорожиться» бы я не стал, находясь в таком тяжелом положении3. Попросил бы издателя, в случае желания приобрести у меня одну или несколько книг, выслать известную сумму герм ма-р чеком в заказн письме, выслать сейчас же по получении от меня рукописи желаемого тома. Я пишу Вам все это потому, что интуитивно чувствую в Вас Человека. Других лиц, к котор я мог бы обратиться в Берлине, у меня нет. С искрен уважен Игорь Северянин. Estland, Eesti. Toila, Postkontor. 2 Глубокоуважаемый collega! Благодарю Вас за журнал и за предложение о книгах. В конце марта или в первых числах апреля я буду в Берлине и тогда переговорю с г. Заксом. Только что вернулся из Риги, где дал 2 концерта и подписал контракт на 11 концертов, между прочим 3 в Берлине. Надеюсь повидаться с Вами, чтобы лично поблагодарить. Имею 3 визы в Голландию, на днях еду в Ревель хлопотать о германских транзитных. Для этого необходимо, чтобы мне поспособствовали из Берлина. Но я там никого не знаю. Не будете ли Вы добры заявить в Ми-н ин д, что Вы меня ждете. Извиняюсь за беспокойство, но Вы меня, надеюсь, оправдаете. Выезжаем из Эстии в Двинск 15 марта4. Германия страшно задерживает обыкновенно присылку разрешения. С подобной же просьбой я обращаюсь к редакции «Голоса России» и к г. Заксу. Что касается присланного Вами листка, к сожал, ничего сообщить не могу нового, т.к. живу 3 года в глуши. С искр уваж Игорь Васил Лотарев. Сообщаю на всякий случай, сведения о себе и жене. Игорь Вас Лотарев (Игорь Северянин), род. 4 мая 1887 г. в Петербурге. Русск под. Правосл. Мария Васил Домбровская (Балькис Савская). Род. 20 авг 1895 г. в Гродненской губ. Русск под Правосл. Импресарио: Ханон Сролевич Лурье. Литовск под. Свед о нем пока не имею. Проживает в Ковно и в Риге: все время разъезжает. КОММЕНТАРИИ 1 Все они вышли в тартуском издательстве «Odamees». 2 Летом 1921 г. в издательстве А. Закса «Москва» вышел XII том поэз Северянина Менестрель; в 1922 г. там же была издана его книга Миррэлия. 3 Ср. справку о Северянине в РК, № 1, стр. 31. 4 Северянин прибыл в Берлин только осенью 1922 г. О его вечерах в Берлине см.: НРК 1922, №9, стр. 38; № 11—12, стр. 28; Накануне, № 192, 22 ноября 1922; см также: Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь, II, 31. Г.В. ВЕРНАДСКИЙ Письма Георгия Владимировича Вернадского (1887—1973), крупнейшего русского историка, сына академика В. И. Вернадского, относятся к начальному периоду его эмиграции. После защиты магистерской диссертации в октябре 1917 г. в Петрограде, Г.В. Вернадский в 191718 академическом году преподавал в незадолго до того основанном Пермском университете, где, возможно, и познакомился с А.С. Ященко. Осенью 1918 г. он переехал в Крым, в Симферополь, и стал профессором Таврического университета. По инициативе П.Б. Струве, ему в 1920 г. был предложен пост начальника Главного управления по делам печати при правительстве генерала Врангеля (см.: Павел Новицкий. «Из истории крымской печати в 1919—1920 гг.», Печать и Революция, 1921, кн. 1, май—июль, стр. 60). После падения Крыма Г.В. Вернадский уехал в Константинополь (см. его воспоминания в Новом Журнале, 108, 1972, стр. 202—217), а затем в Афины, где в 1921—1922 г. работал библиотекарем в Археологическом обществе. В марте 1922 г. переселился в Прагу. В середине 20-х гг. занялся разработкой евразийского учения (см.: Nicholas V. Riasanovsky. «The Emergence of Eurasianism», California Slavic Studies, Vol. IV, 1967, pp. 39— 72). С 1927 г. работал в Йэльском университете в США. См. о нем статью Н.Е. Андреева (с полной библиографией ученых трудов Г.В. Вернадского) в кн.: Записки Русской академической группы в США. Том IX (1975), пр. 168—193. 1 Rue Harilaon Tricoupi 48 Афины 23 окт.5 ноября 21 Многоуважаемый Александр Семенович, (Простите великодушно, если я перепутал Ваше отчество.) Давно собирался Вам написать, узнать, не слыхали ли Вы чего-нибудь о Перми, Пермском университете и профессорах. Я уехал из Перми осенью 1918 года1 (был последнее время профессором Таврического университета в Симферополе) и ничего с тех пор о Перми не слыхал, а очень бы хотелось знать. Сейчас помимо этой просьбы у меня к Вам еще другая: отнестись доверчиво и дружественно к Афинскому русскому студенческому союзу, помочь этому Союзу в его сношениях с берлинским отделом Y.M.C.A., где Вы, кажется, заведуете курсами. Афинский русс студенч союз находится в особо трудных условиях по сравнению с другими русскими студенч организациями (число членов союза сравнительно невелико, т.к. и вообще русских здесь немного), помощи извне Союз ниоткуда не получает. Союз налаживает здесь в скромных размерах книжную торговлю (для обслуживания своих членов и русской колонии вообще) и здесь рассчитывает на содействие Y.M.C.A. Пересылка денег из Греции сейчас очень затруднена, для посылки чер банк маленькой даже суммы нужно особое разрешение, дня два толкаться в банке и пр. Между тем все члены Союза днем где-нибудь работают и заняты. М б берлинское отделение Y.M.C.A. может высылать книги для Русск Студ Союза в здешнее отделение Y.M.C.A. и здесь Рус Студ Союз будет уплачивать стоимость. Или Берл отделение будет посылать русским студентам книги в кредит, а раз в 2 или 3 месяца русск студенты будут высылать деньги. При этом книгопродавцы конечно должны делать скидку. Затем не может ли Y.M.C.A. прислать для библиотеки (налаживающейся очень туго) Рус Студ Союза немного книг бесплатно. Простите, что затрудняю Вас этими просьбами, но хочется помочь хорошему начинанию. А про Пермь, если что слышали, напишите мне непременно. Всего лучшего. Искренне уважающий Вас Г. Вернадский (Георгий Владим Вернадский) 2 27Ш 22 Многоуважаемый Александр Семенович, Мне сказали, что в «Русской Книге» напечатано, что я нахожусь в Афинах2. Я успел переехать в Прагу, куда избран на профессорскую стипендию3. Правда ли, что умер А.П. Кадлубовский и верить ли этому4 Откуда эти сведения Отокар5 мне так и не написал, не знаете ли его адрес Уважающий Вас Г. Вернадский. КОММЕНТАРИИ 1 А.С. Ященко уехал из Перми до Вернадского. 2 См.: НРК. 1922, № 1, стр. 40. 3 См.: НРК, 1922, № 3, стр. 35. 4 Это сообщение помешено в НРК, 1922, № 1, стр. 41 5 Выдающийся историк-медиевист Н.П. Оттокар, профессор, а в 1919—1921 гг. ректор Пермского университета. Ср.: Пермский государственный университет имени A.M. Горького. Исторический очерк. 1916—966. Пермь, 1966, стр. 292. Осенью 1921 г. выехал в научную командировку в Италию (НРК, № 6, стр. 43—44). См. о нем статью В. Вейдле «Почетный гражданин Флоренции (Н.П. Оттокар)», Новое Русское Слово, 17 июля 1977, стр. 5. А.А. КОЙРАНСКИЙ Александр Арнольдович Койранский (1884—) — беллетрист, художник, критик и театральный деятель, сотрудник газет Утро России и Русское Слово, человек разнообразных и ярких дарований, одна из наиболее заметных фигур артистической московской богемы. См. о нем в кн.: Марк Вишняк. Годы эмиграции, 1919—1969. Париж—Нью-Йорк. (Воспоминания). Stanford, 1970, стр. 183—185. 1 26. XI [1920] 9, Montague str. London W.C. Дорогой Александр Семенович. Как видите, нахожусь в Лондоне. Здесь я уже более полугода, а до тех пор скитался по югу России, был в Константинополе, Марселе, Париже. За время беженских скитаний моя литературная работа носила случайный характер, порой приходилось браться за кисть маляра и иные инструменты, чтобы добыть кусок хлеба. Сейчас работаю в Парижских газетах и журналах, посылаю статьи по вопросам искусства, переводы и иллюстрации. За эти два года написал несколько беллетристических произведений. Одно из них, рассказ «Володя», должно было появиться в «Грядущей России», но увы, журнал этот тихо в Бозе опочил. Заканчиваю сейчас большую повесть, «Падение», в которой изобразил, как мог и умел, все пережитое с 1914 г. и по сии дни1. Приглашен давать художественные обзоры в «Современные Записки» и в «Общее дело». Не слышали ли Вы, дорогой Александр Семенович, чего-либо о Ивановых (П.К.), Устиновых, Зайцевых и прочих друзьях, застрявших в Совдепии2 Буду очень признателен за всякую весточку. Еще одна вещь. Давно уже ношусь с мыслью о переводе на русский язык Дневника бр. Гонкуров и их книги «Maison dun artiste»3. Предприятие это большое, требует времени и денег. Если оно способно заинтересовать кого-либо из издателей, очень хотел бы вступить во всякие относящиеся к этому делу переговоры. Еще просьба: нельзя ли достать в Берлине журнал, издававшийся Н. Архиповым, «Новый Журнал для Всех» Там есть одно мое беллетристическое произведение: «Рассказ женщины», которое очень хотел бы иметь для подготовляемого мною сборника рассказов. Бесконечно обяжете ответом. Дружески Ваш Александр Койранский. 2 Париж, 13. V. 1921 г. Дорогой и многоуважаемый Александр Семенович. Очень прошу Вас исправить неточность, вкравшуюся в № 4 Вашего журнала: стр. 19. Монография «Юон» в изд. А. Когана написана не Лукомским, а мной4. В настоящее время состою секретарем редакции «Современных Записок» и живу в Париже (9 bis, rue Vineuse). Кстати, как секретарь «Совр Записок», позволю себе напомнить, что не мешало бы дать о нас отзыв5. Отзыв о «Русск Книге» дан нами в книге IV. Крепко жму руку Александр Койранский. P.S. Еще неточность: А. Вертинский не скончался в Петрограде, а благополучно здравствует в Константинополе...6 А. К. КОММЕНТАРИИ 1 Не опубликована. 2 О старой близости Б.К. Зайцева с А.А. Койранским см. в кн.: Борис Зайцев. Москва. Мюнхен, 1960, стр. 41; о знакомстве Ященко и Б. Зайцева в Москве говорит Р. Гуль («Я унес Россию», Новый Журнал, 133, 1978, стр. 9). В.М. Устинов — ученый- юрист. Петр Константинович Иванов (1876—1956), журналист и писатель по религиозным вопросам (см.: Nicolas Zernov. The Russian Religious Renaissance of the Twentieth Century. New York and Evanston, 1963, p. 338), участник Московского Литературно-художественного кружка (см.: Литературное Наследство, т. 84 Иван Бунин. Кн. 2, стр. 163—164), позднее эмигрировал (его упоминает в письме 1924 г. В.А. Зайцева — см. Новый Журнал, 95, 1969, стр. 189; см. также: Новый Журнал, 60, 1960, стр. 285— 289). Письма П.К. Иванова к АС. Ященко (середины 20-х годов) сохранились в архиве Новой Русской Книги в коллекции Б.И. Николаевского (№ 72, п. 81). 2 Ср. справку о Койранском в разделе «Судьба и работы...», РК, № I, ст. 23. 3 В пятом номере РК (стр. 22) была помещена дополнительная заметка о Койранском: «А. Койранский, живет в Париже (rue Vineuse 9 bis), состоит секретарем редакции Современных Записок (в 4-ом номере нашего журнала его монография Юон в изд. А. Когана нами ошибочно была приписана Лукомскому)». Она повлекла за собой возмущенную реакцию Г.К. Лукомского (1884—1940), известного художника и искусствоведа. Приводим соответствующий кусок из его письма к АС. Ященко: «Дорогой Коллега, в № 5-ом Вашего интересного журнала, — который всегда с удовольствием читаю — я заметил в справке о А. Койранском след фразу: нами ошибочно приписана книга об Юонс Г.К. Лукомскому, она принадлежит А. К-му — Вы напрасно доверились А. К-му, если это он сам Вам прислал эту поправку и т более досадно, если сделали ее, не попытавшись увидеть самую книгу. Тогда б с легкостью Вы убедились, что я Вас не подвел (ибо о себе самом я же и сообщил данные). Книга сия издана А.Э. Коганом под моей редакцией, т.е. рис обложки заказывал Чехонину — я, скомпоновал всю книгу — я, сверстал — я, предисловие написал — я, а К-му принадлежит только текст, мною же редактированный. Ведь не говорим же мы — Г.Г. Павлуцкий или А.В. Щусев или бар. Врангель Ист Русск Иск а говорим Иг. Грабарь И.Р.И. Итак, я настаиваю, что книга скорее моя, чем А.К. и прошу очень Вас теперь меня из неловкого положения вывести, и дать точное ее название, и имена составителя и авта текста » (Архив Николаевского). 5 А. Ященко. «Современные Записки. 1921, № 1—5», РК, № 5, стр. 12—13. 6 В разделе «Судьба и работы...» в РК, № 4, стр. 14 сообщалось о смерти А. Вертинского в Петрограде в начале 1920 г. И.Э. ГРАБАРЬ В январе—марте 1921 г. Игорь Эммануилович Грабарь (1871—1960), выдающийся русский художник, архитектор, ученый-реставратор, видный специалист по истории русского искусства, музейный деятель, — находился в Риге по командировке ВЦИК для участия в мирных переговорах России и Украины с Польшей, в качестве эксперта по спорным вопросам, связанным с правом на владение и с передачей памятников истории и культуры. Во время пребывания в Риге написал серию статей о современном положении искусства и охраны памятников старины в Советской России; статьи эти, помещенные в просоветской газете Новый Путь, вызвали большой резонанс в эмигрантской прессе. Первые отклики на эти выступления Грабаря резюмированы им в письме к жене от 13—14 февраля 1921 г.: «Сегодня пришли парижские и берлинские русские газеты, в которых на все лады цитируется моя статья в Новом Пути, которую я тебе послал. Смысл их такой: Если уж Игорь Грабарь говорит, что в Советской России идет такая интенсивная работа в области искусства, то видно там дело не так уж плохо обстоит, как об этом принято писать. Правда, он человек увлекающийся, но все же...» (Игорь Грабарь. Письма. 1917—1941. М., 1977, стр. 47). В третьем номере РК на статьи Грабаря ссылается А. Ященко в статье «Русская поэзия за последние три года», как на авторитетное свидетельство о падении влияния футуризма и кубизма в среде молодой художественной интеллигенции. Статья И.Э. Грабаря «Искусство русской эмиграции» (Русский Современник, 1924, № 3, стр. 238—247), содержащая сочувственно-объективную оценку послереволюционного творчества ряда русских зарубежных художников, замечательна отчетливым неприятием противопоставления эмиграции и России в области искусства. Публикуемое письмо дополняет корпус переписки Грабаря, публикуемый в настоящее время в СССР (первые два тома вышли в 1974 и 1977 гг.). Рига 2411-1921. Многоуважаемый Александр Семенович! Письмо Ваше от 10II получил с большим запозданием и не отвечал Вам сразу потому, что все собирался написать что-нибудь для «Голоса России» и заодно переслать Вам1. Однако дела оказалось здесь так анафемски много, что я занят с утра до ночи и к ночи так устаю, что уже ни на что не пригоден, поэтому, отчаявшись в возможности состряпать что-нибудь путное в ближайшее время и не желая откладывать своего ответа с недели на неделю, решился написать Вам хоть эти несколько строк. Помимо работы, непосредственно связанной с мирными переговорами, я занят просмотром всех книжных каталогов немецких издательств с 1914 года, всяких Borsenblatter fur den deutschen Buchandel etc.2; Вы знаете, как от них пухнет голова. Крохи остающегося времени уходят на занятия живописью, по которой я изголодался в Москве, — хожу писать этюды на воздухе. Вскоре по приезде сюда я согласился дать серию статей для «Нового Пути» и так как я очень туг на писание, ибо смертельно сего дела не люблю, то это «продолжение следует» висит у меня камнем на шее. Согласился же я писать потому, что уж очень, оказалось, врут про нас и нашу работу в зарубежных газетах: и такие мы и сякие и большевикам продались. Вы меня извините, но я считаю, что если мы имеем силы среди столь жестоких условий не только работать, оставаясь на своем посту, но и радоваться и увлекаться работой, то можно не соглашаться делить ее с нами, но обливать нас за это грязью и клеймить предателями, это просто пошлость и мерзость. Вот отчего я победил в себе свою газетобоязнь и застрочил как это ни тяжко. Если будет время я все же может быть что-нибудь и напишу для С. Як-а3, которому прошу передать мой поклон и для Вас4. О смерти Э.Ю. Грюнберга5 я знал уже. В «Русской Книге» Вы дали неверную и опасную справку о моем брате: он не бежал с Деникиным из Воронежа на Кавказ, а уехал туда раньше, вызванный телеграммой матери, а потом болезнь жены (болевшей тифом) помешала ему выехать и он пока сидит там, но в марте уже собирается возвращаться в Воронеж6. Ну будьте здоровы. С душевным приветом Игорь Грабарь. КОММЕНТАРИИ 1 Голос России (1920—1922) — берлинская газета, в которой в 1920—1921 гг. сотрудничал А. Ященко. 2 Находясь в Риге, Грабарь выполнял поручения Наркомпроса по закупке книг и художественного инвентаря. Ср. письмо А.В. Луначарского в Вопросах Литературы, 1973, №6, стр. 183. 3 Самуил Яковлевич Шклявер, петербургский присяжный поверенный, журналист, редактор газеты Голос России. 4 В РК и в Голосе России статей Грабаря не появлялось. 5 По-видимому, сын Ю.О. Грюнберга, управляющего делами редакции «Нивы», которого Грабарь упоминает в книге Моя жизнь. Автомонография. М.—Л., 1937, стр. 70, 89—97. 6 В.Э. Грабарь (1865—1956), видный специалист в области истории и теории международного права. В 1922 г. был включен в советскую делегацию на мирной конференции в Лозанне (НРК, 1922, № 10, стр. 37). Преподавал в 1893—1918 гг. в Дерптском университете. В письме к брату 29 апреля 1921 г. из Москвы И.Э. Грабарь сообщал: «Хочу рассказать о том, что творится в Риге и дальше. Прежде всего получил неожиданное письмо от Ященки, узнавшего из газет о моем приезде в Ригу. Он живет в Берлине (подумай, а не в Париже), где выпускает периодический журнал (ежемесячник) Русская Книга. Всего с объявлениями 64 странички, а без объявлений — 50 Интересны следующие: Русские книги, появившиеся в 1918—1920 гг. вне Советской России (8 страниц убористого шрифта), Книги о России на немецком языке за 1920 г., Русские газеты за пределами Советской России в 1920 г. (всего 160 названий!) и особенно Судьба и работы русских писателей, ученых и журналистов за 1918— 1920 гг., где напечатано много действительно ценных по нынешним временам сведений о нескольких стах деятелей, разбросанных судьбой по в сему свету. Узнал о Тебе следующее. Проф. Влад. Эмман. Грабарь. До лета 1919 г. был проф. Воронежского унив. При отступлении армии Деникина эвакуировался на юг и поселился в своем имении близ Адлера. О себе: Живет и работает в Секции искусства Народн. Ком. Проев, и состоит в редакц. комиссии по издан. Литер. Госуд. Издательства. Все это вранье Ященко просил меня дать какую-нибудь статью о вновь вышедших в Советской России книгах по искусству или по другим вопросам. Я так ничего и не дал за полным отсутствием времени». (Игорь Грабарь. Письма. 1917—1941. М., 1977, стр. 57; купюры в нашей цитате находятся в самом этом издании.) И.Э. Грабарь цитирует раздел «Судьба и работы...» в первом номере РК, стр. 20.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

  • И. СЕВЕРЯНИН
  • Г.В. ВЕРНАДСКИЙ
  • А.А. КОЙРАНСКИЙ
  • И.Э. ГРАБАРЬ