Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга о тайном влиянии известных слов




страница1/15
Дата04.07.2017
Размер3.35 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15




Эрнест Цветков

Психоактивный Словарь

книга

о тайном влиянии известных слов
содержание
Часть 1. Психограмматика
1. Жизнь есть текст

2. Лингвопсихоанализ и его основное правило

3. Тезисы. Генезис рода, или генетика Слова

4. Иерофаническая функция слова

5. Технический аспект психограмматики

6. Понятие о семантических полях и семантических контекстах

7. Способы взаимодействия со словарем

8. Логика трансформации

9. Вербата (Словник) – активный метод психограмматики


Часть 2. Психоактивный словарь

АД

БИТЬ

БОГ

БОЛЕЗНЬ

БЫТ

БЫТЬ

ВЕРА

ВЕРТИКАЛЬ

ВЕРХ

ВИНА

ВЛАСТЬ

ВОЛОСЫ

ВОЛЯ

ВОДА

ВРЕМЯ

ГОРДЫНЯ

ГОРИЗОНТАЛЬ

ГОСПОДЬ

ГРЕХ

ДАР

ДЕЛАТЬ

ДЕРЕВО

ДОБРО

ДОЛГ

ДОМ

ДРУГ

ДУХ

ЕДА

ЖЕНЩИНА

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

ЖИЗНЬ

ЗАВИСТЬ

ЗАКОН

Базовые законы человеческого бытия

Закон закона

Закон цели

Закон выживания

Закон спасения

Закон выбора

Закон поглощения

Закон подражания

Закон проекции

Закон отражения (зеркала)

Закон соответствия

Формула «4»

ЗАЩИТА

ЗДЕСЬ

ЗДОРОВЬЕ

ЗЕМЛЯ

ЗЛО

ЗОНА БЫТИЯ

ЗОНА ЖИВАЯ

ЗОНА МЕРТВАЯ

ИДЕЯ

ИДОЛ

ИМЯ

ИНДИВИДУАЦИЯ

ИНДИВИДУУМ

ИСТИНА

КРИЗИС

ЛИЧНОСТЬ

ЛОЖЬ

ЛУКАВЫЙ

ЛЮБОВЬ

МАТЬ

МЕСТО

МНЕНИЕ

МРАК

МОЛИТВА

МОРАЛЬ

МУЖЧИНА

МУЧЕНИЕ

МЫСЛЬ

НАДЕЖДА

НАЧАЛО

НЕБО

НЕНАВИСТЬ

ОБИДА

ОЖИДАНИЕ

ОГОНЬ

ОТЕЦ (ОТЧЕ)

ОТРЕЧЕНИЕ

ПОКАЯНИЕ

ПОСВЯЩЕНИЕ. (ИНИЦИАЦИЯ)

ПРОБЛЕМА

ПРОГРАММА

ПРОСТОТА

ПРУТ

ПУСТОТА

ПУТЬ

РАЗУМ

РЕАЛЬНОСТЬ

РЕЛИГИЯ

РЕЧЬ

РОД

РОДОВАЯ ТРАВМА

СВОБОДА

СЕМЬЯ

СЕРЕДИНА

СИЛА

СИМВОЛ

СЛОВО

СМЕРТЬ

СОВЕСТЬ

СТАРАТЬСЯ

СТРАСТЬ

СТРАХ (боязнь)

СУДЬБА

СЧАСТЬЕ

ТЕЛО

ТОЛПА

ТРАВМА

ТРУД

УМ

УТРОБА

ХЛЕБ

ЦАРЬ

ЦВЕТ

ЧЕЛОВЕК

ЧЕСТНОСТЬ

ЧИСЛО

ЧИСТОТА

Я

ЯЗЫК

ЯЙЦО

Приложение

Семантические поля

Индоевропейские корни и их ключевые значения

Схемы и иллюстрации

Библиография

Часть 1

Психограмматика
1.

Жизнь есть текст

После кропотливых и интенсивных лет моей деятельности в области психоанализа и психотерапии я все же решился четко и открыто сформулировать вопросы, которые по умолчанию мною отодвигались на задний план, благонамеренно вытеснялись, и до поры до времени оставались в тени прохладного к ним внимания.

И дело заключалось вовсе не в том, что они заслуживали такого отношения, но как раз, наоборот, в силу своей актуальности, требовали их серьезной и честной постановки. Однако, явное, которое преднамеренно делается тайным, не может бесконечно быть тайным, и снова становится явным. Пришло время, а если быть более точным, то я пришел (ведь время приходит только тогда, когда приходим мы) к осознанию, что готов высказаться по поводу того, о чем раньше умалчивал.

Вопрос 1. «Почему со мною происходит то, что со мною происходит»?

Вопрос 2. «Почему то, что со мною происходит, происходит именно со мной»?

Вопрос 3. «Могу ли я изменить то, что со мною происходит, если происходящее со мной мне не нравится»?

Психологи на меня немного обижались, когда я начинал сомневаться в оправданности пионерского пафоса их задорного оптимизма. Вопросы на поверку оказались глубже в своем содержании, а их внешняя тривиальность – всего лишь искусная маскировка для того, чтобы ловко дурачить искушенных душеведов. Вот почему я и сам не задавался ими, и не задавал их себе – видимо, чуял некий подвох, тонкую мистификацию, в которую опасался быть втянутым. Их простота ясна, как паутина. К чему морочить себе голову, когда можно жить спокойно? Но, как выяснилось, спокойно жить невозможно, и в конце-концов, спокойствие также начинает причинять беспокойство, если не себе, то другим.

И я поступил парадоксальным образом. Я наконец-то задал эти вопросы… но тогда, когда ответ уже был найден. И в первую очередь я стал предлагать их пациентам прямо на первом же собеседовании. «Подумайте и ответьте: Почему с Вами происходит то, что с Вами происходит? Почему то, что с Вами происходит, происходит именно с Вами? Возможно ли изменить - именно изменить, а не закрыть на это глаза - то, что с Вами происходит, если Вам это не нравится?».

Психотерапия – единственная область, где клиент не прав. Если же он считает обратное, я отправляю его в магазин – пусть там доказывает свою правоту. С другой стороны, если прав психотерапевт, то почему он исполняет функцию консультанта, а не Господа Бога?

Таким образом, я не ждал от посетителя «правильных ответов», но сопереживал с ним возможность его озарения, иррационального пробуждения тех душевных энергий, которые, преодолев инерцию рассудочных поползновений, способны взлететь в самую глубину сокрытого Сокровенного и обнаружить там живой смысл. А затем потустороннее «там» перенести в здешнее «здесь».

В результате наших совместных странствий по нейронным пространствам, этаких внутренних навигаций, мы кое-что прояснили, но к этому добавился еще один вопрос: «Действительно ли возможно, то есть реально ли на самом деле с помощью слов изменить происходящее, или это всего лишь красивая метафора, пленительный миф, чарующая сказка, космическая фантазия о предначальном глаголе Логоса, написавшем этот мир?».

Первые формулировки наших постижений оказали на нас впечатление и вдохновили на то, чтобы продолжить единожды начатую деятельность. Вопросы сами обнажили себя, и мы обнаружили в них спрятанные, словно зернышки в яблоках, ответы.

Вопрос 1. «Почему со мною происходит то, что со мною происходит»? – Ответ: «То, что происходит со мною, происходит в абсолютно точном и строгом соответствии с тем, что и как я говорю».

Вопрос 2. «Почему то, что со мною происходит, происходит именно со мной»? – Ответ: «Потому, что именно я это говорю».

Вопрос 3. «Могу ли я изменить то, что со мною происходит, если происходящее со мной мне не нравится»? – Ответ: «Постольку поскольку происходящее со мною зависит от того, что я говорю, то если я изменю свою речь, поменяется и происходящее».

Полученные выводы, однако, не показались ни абсурдными, ни фантастическими, ибо их согласованность с данными лингвистики оказалась вполне соответствующей. И поэтому, прежде чем изложить собственно оригинальность и инновационность авторского метода, который я назвал психограмматическим, напомню классические положения.

Одно из них, известное как Принцип лингвистической относительности Сепира – Уорфа, заявляет о том, что не реальность определяет язык, а наоборот, язык определяет реальность. Это значит, что язык в первую очередь создает реальность, структурирует ее, а не описывает.

То есть слова не описывают мир, они пишут мир.

В качестве иллюстрации достаточно вспомнить случай в лондонском метро, когда таблички на дверях «Выхода нет» по рекомендации социологов заменили надписью «Выход рядом», что уменьшило число самоубийств в Лондоне.

Столь же показательны примеры, которые я могу привести из собственной практики.

Однажды на консультацию ко мне пришел молодой человек и посетовал на собственную судьбу. На вопрос о том, что же его так удручает и печалит, он нерешительно пожал плечами, как-то нервно дернулся и выговорил нечто невнятное. Затем напрягся, сжался, съежился и, вдруг, заявил, словно наконец, решился: "В последнее время меня преследуют долги. Я никак не могу расплатиться со своими компаньонами. И даже если подворачивается удачный вариант, в самую последнюю минуту он срывается. Тут еще ни с того, ни с сего жена начала предъявлять повышенные требования, а сын стал дерзить. Наваждение какое-то».

Внимая его исповеди, я уловил, что в течение сорока минут он семь раз употребил слово «должен», причем безотносительно от рассказываемой ситуации.

Оказалось, что его основная жизненная опора приходится на слово «должен». И получилось, что его главное руководство к действию заключено в черной магии этого понятия: "Я постоянно кому-то должен – обществу, приятелям, родителям, детям, педагогам…». Наиболее коварный соблазн – расширение принципа долженствования и на себя – оказался также характерным для моего посетителя. Хотя бы такая его фраза как «Что я должен делать, доктор?» выразила довольно высокую степень его сцепления с проблемой.

Итак, мы выявили опорный, осевой тезис всей смысловой конструкции, которая ляжет в основу метода практической трансформации личности.



Жизнь есть текст. И конкретная жизнь отдельного субъекта складывается в точном соответствии с тем, что и как он говорит.

Однако в отношении вышесказанного мне довелось услышать нечто вроде возражения, причем внешне выглядящего довольно логично: «Как на счет тех, кто говорит хорошо, а живет плохо?». И на самом деле, замечание весьма существенное. Разве мы не встречаемся с великолепными говорунами, которым можно внимать беспрерывно, но при этом сама жизнь которых оставляет желать лучшего.

Вроде бы все правильно. Но здесь следует учесть один момент. Наша речь это не только то, что мы произносим вслух, но и то, что говорим про себя. Внутренняя неосознаваемая речь называется мышлением. По определению мышление и есть внутренняя речь. Мы мыслим словами. И даже наши нечаянные фразы оказывают на нас существенное воздействие. Как-то раз одна женщина в шутку обронила «мой ребенок, ну прямо одно наказание» и через минуту уже забыла об этом. А фраза, тем не менее записалась подсознательным умом и послужила своеобразным посылом для выстраивания логической цепочки, кстати, формально совершенно непогрешимой. Постольку поскольку наказание всегда связано с болью, то последняя не заставила себя ждать, и молодая мамаша с неприятным удивлением вскоре обнаружила у себя склонность к мигреням и травматизму, чего раньше за собой не наблюдала.
2.

Лингвопсихоанализ и его основное правило

Продолжая развитие темы, перейду к представлению оригинальной части повествования, излагающей базовые положения разработанного мною метода, получившего название Психограмматика. Иногда я использую синонимичный имеющемуся термин Лингвопсихоанализ.

Итак, мы выяснили, что разгадка жизни заключена в разгадке слов – своеобразных кодов, конденсирующих в себе все мистерии бытия.

Мы зачастую сами не подозреваем о том, сколь мощная и сакральная сила обитает в недрах слов, которые мы произносим.



Связывая друг с другом слова и предложения, мы связываем варианты своих судеб.

Исходя из этого, мы можем обозначить и суть лингвопсихоанализа, которая сводится к тому, чтобы выявить в языке или в речи пациента определенные закономерности, в поле его бытия проецирующиеся в явления, называемые им проблемами.



Постольку поскольку язык первичен, а ситуация лишь следствие, то, внося определенные коррективы в собственный лексикон, мы автоматически корректируем и контекст наших обстоятельств. Данное высказывание является основным правилом лингвопсихоанализа. Выражаясь проще, как говорим, так и живем. Если хочется жить по-другому, то следует и начать говорить по-другому. Преимущество данного метода состоит в том, что он не требует от нас особых усилий, напряженного самокопания, болезненной рефлексии, затрат времени, но предполагает лишь наличие карандаша, да листка бумаги, с помощью которых можно изменить собственную жизнь. Мы выполняем несложные, но точно согласованные действия, и в это время кардинальным образом меняется наша жизнь.

Жизнь каждого из нас – это грамматическая конструкция. Грамматика языка – ее прообраз, первичный архетип.

Последнее высказывание, не смотря на свою очевидность, нуждается в определенном прояснении, которое станет вполне явственным, если совершить короткое погружение в глубину эволюционных пластов той мистической руды, которую мы называем душой.


3.

Тезисы. Генезис рода, или генетика Слова

Ниже я представляю тезисы, выражающие суть основополагающих в исследуемой теме аспектов, ибо на них базируется как сама теория метода, так и возможности его технологического применения. Эти аспекты следующие:

1. Происхождение языка. 2. Изначальная функция языка. 3. Взаимосвязь языка и жизненных процессов.

1

Любое слово изначально представляло собой некую сакральную, то есть – священную формулу.



2

Теперь мы находим все больше веских оснований для того, чтобы говорить о ритуальном происхождении языка, что связано с сакрализацией определенного рода видов деятельности.

3

Сакрализовано же было лишь то, что составляло часть Космоса, причастно к нему, включалось в структуру непосредственных взаимоотношений с ним, в то время как все остальное принадлежало Хаосу, миру случайностей.



4

Отсюда понятно, что сакрализации подвергалось лишь то, что представляло существенную важность, жизненную необходимость.

5

Существенную же важность представляло лишь одно – выживание. Это и есть единственная и жизненная базовая необходимость



6

Стало быть, сакральное – не идеологическая надстройка, но бытийный базис, утвержденный в самой основе корневого, органического существования рода и призванный обеспечить его прочное поддержание и эффективное продолжение.

7

Отсюда мы делаем важный вывод о том, что ритуал никоим образом не следует сводить к некоему театральному действию, иллюстрирующему миф.



8

Ритуал является сугубо практической деятельностью, хотя и выражающейся в форме самодостаточного действа, и встраивается в четко обусловленную систему кодов.

9

Говоря же о последних, мы, основываясь на данных смежных исследований, с интересом отмечаем, что строение сакрального кода идентично коду генетическому.



10

Сакральный же код выражен, прежде всего, в языке!

11

В силу того, что сакральное всегда противопоставлялось мирскому (= профанному), то вход в систему священных кодов был доступен лишь посвященным.



12

То есть слово изначально представляло собой сакральную формулу, понятную только жрецам.

13

Проявившееся в ходе наших рассуждений, разделение Священное/Мирское обнаружило себя вполне логичным путем и отнюдь не является произвольным.



14

Можно вполне определенно утверждать, что оппозиционная бинарность обусловлена физиологически и отражает чувственную и пространственную ориентацию (ЧПО) человека в осваиваемом им мире.

15

Главными, «атомными» дуальными контрастами являются следующие: Верх/Низ, Левое/Правое, Внутреннее/Внешнее, Теплое/Холодное, Сухое/Влажное, Близкое/Далекое, Большое/Маленькое, Тихое/Громкое, Светлое/Темное, Вертикальное/Горизонтальное.



16

Далее парные различия по мере развития познающего аппарата и эволюции самоосознания включаются в контексты более умозрительные, хотя и остаются при этом все теми же «элементарными кирпичиками» утвержденных смыслов.

17

По мере эволюции самоосознания образ мира дополняется такими его моделями как:



Космогоническая Модель (КМ)

Социально-этическая Модель (СЭМ)

Экзистенциальная Модель (ЭМ)

Магистральная Модель.

18

Бинарные оппозиции КМ: Небо/Земля, Солнце/Луна, День/Ночь, Огонь/Вода, Лето/Зима, Север/Юг, Запад/Восток, Земля/Подземный мир.



19

Бинарные оппозиции СЭМ: Свой/Чужой, Мужчина/Женщина, Старший/Младший, Высший/Низший, Господство/Подчинение, Хорошо/Плохо.

20

Бинарные оппозиции ЭМ: Жизнь/Смерть, Добро/Зло, Счастье/Несчастье, Правда/Ложь.



21

И, наконец, магистральное противопоставление Священное/Мирское.

22

Последняя ось пронизывает всю мирорефлективную систему координат и устанавливает с ней ряды четких и однозначных соответствий.


23

В паре Священное/Мирское Священному сопутствует: в ЧПО: Верх – Внутреннее – Вертикаль; в КМ: Небо – Солнце – Огонь; в СЭМ: Мужчина – Старший – Господство; в ЭМ: Жизнь – Добро – Счастье.

24

Мирское же отражается: в ЧПО: Низ – Внешний – Горизонталь; в КМ: Земля – Луна – Вода; в СЭМ: Женщина – Младший – Подчинение; в ЭМ: Смерть – Зло – Несчастье.



25

И как заключительное мифопоэтическое резюме: Священное = Хорошо, Мирское = Плохо.

26

Если графически выразить архетипическую матрицу коллективного Бессознательного, то удобно ее представить в виде следующей модели:





Священное:

Космос –

Организация –

Выживание –

Развитие –

Жизнь –

«Хорошо».

Мирское:

Хаос –

Дезорганизация

Распад –

Угасание –

Смерть –

«Плохо»

ЧПО


Верх –

Внутреннее –

Вертикаль


Низ –

Внешнее –

Горизонталь

КМ


Небо –

Солнце -


Огонь

Земля -

Луна -


Вода

СЭМ

Мужчина -

Старший -

Господство


Женщина -

Младший -

Подчинение


ЭМ

Жизнь -

Добро –


Счастье

Смерть -

Зло -


Несчастье
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

  • Священное
  • Распад – Угасание