Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга будет полезна психологам, медикам, педагогам, философам и всем людям, уже идущим по духовному Пути или стремящимся его найти




страница2/29
Дата12.06.2018
Размер3.16 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

НАУЧНАЯ РАБОТА

ПОДГОТОВКА


Первые навыки научного экспериментирования я начал приобретать ещё в старшем школьном возрасте, работая лаборантом у своего первого мудрого наставника Геннадия Андреевича Шичко. Он проводил тогда исследования на собаках по влиянию каких-то препаратов на работу сердца, кровяное давление и дыхание. Помимо мытья полов, я помогал ему в опытах. Суть их не помню, да и не это сейчас важно. Важно другое: он заложил в меня один из важнейших принципов совместного научного поиска. Когда что-то не получалось, например, на теле собаки не удавалось надёжно закрепить датчики, разработанные для людей, и запись на ленте самописцев не шла, нам приходилось прямо во время эксперимента искать новые решения. Продуцировал идеи в основном я. Иногда мои предложения не казались ему продуктивными. Но он в таких случаях никогда не возражал, не спорил, не отмахивался. Он говорил просто и мудро:

— Пробуй!

Я пробовал, конструируя какие-то новые приспособления, он помогал. Иногда — всё получалось сразу, иногда — именно в процессе неудачных попыток рождались новые решения, приводившие к успеху.

Итак — проверка идей в деле (по научному, “верификация” — “проверка опытом”) — лучший критерий истины. Это — намного эффективней мудрствований без практической, опытной проверки.

Потом, когда Шичко уволили “по сокращению штатов” за его бескомпромиссную порядочность (а этот принцип стал кредо для меня тоже благодаря ему), мне пришлось работать в другой медицинской лаборатории — с фармакологами. Это были те знаменитые опыты на крысах с холестерином, благодаря которым была объявлена “анафема” куриным яйцам (как пищевому продукту): от них, якобы, люди болеют атеросклерозом.

Бедным крысам тогда моими лаборантскими руками скармливались в день десятки граммов химически чистого холестерина, растворённого в масле. Да, у животных образовывались холестериновые “бляшки” на стенках сосудов. Но ведь если соотнести те дозы чистого холестерина 200-граммовой крыске — и количество холестерина в курином яйце в расчёте на массу тела человека, то крысиная экспериментальная дозировка будет завышена в миллионы раз! То есть все те опыты ставили совершенно некорректно, а их выводы, разафишированные на всю планету, оказались просто научной ложью.

А холестерин ведь является в организме тем веществом, из которого образуются в т.ч. все половые гормоны — и мужские, и женские. Яйца также обеспечивают организм прекрасной биоэнергией, в том числе они очень благоприятны для духовной работы на почти всех её ступенях (кроме самых высших). Они также гарантированно обеспечивают организм (как и молоко) полным набором необходимых аминокислот (составных компонентов белков).

Правда, в те свои годы я ещё ничего этого не понимал и лишь механически исполнял порученную мне работу, становясь невольным участником научного абсурда.

Причину же атеросклероза надо, значит, искать в другом. Могу предложить для проверки такую гипотезу: холестериновые “бляшки” образуются на стенках сосудов, которые уже поражены отложениями солей мочевой кислоты (что является одним из проявлений подагры — типичнейшей болезни тех людей, которые питаются “убойной” пищей: телами убитых животных).

... Ещё в те же школьные годы мне довелось поработать в зоологическом экспедиционном отряде университета. Моей основной обязанностью был отлов мелких грызунов (мышей, полёвок) и землероек капканами и специально выкопанными “ловчими канавами”, куда животные проваливались, но выбраться уже не могли. Потом я вскрывал им желудки и регистрировал то, что в них находил: остатки желудей, тел насекомых и т.п. Ради этой бессмыслицы — никому не нужной, кроме как для отчёта о своей “научной” деятельности моему руководителю, — гибли, подчас в жестоких мучениях, тысячи животных: или от голода в ловушках, или же капкан не убивал сразу, а лишь расплющивал и зажимал какую-то часть тела. Не помню, чтобы во мне в те годы хоть раз проснулось сострадание к ним. Я делал это потому, что таков был “приказ”, таков был “мой долг”. А чужая боль была мне ещё не ведома. Нужно было натерпеться своей — чтобы понять чужую, научиться сострадать.

Теперь, когда передо мной стали открытыми прин­ципы управления нашими судьбами со стороны Бога, могу ответить всем тем страдальцам-людям, которые задаются вопросами: “Почему в моей жизни столько боли?” или “За что мне эта боль?”. Ответ, надеюсь, вам, мои читатели, теперь ясен: Бог учит нас состраданию к чужой боли через нашу собственную боль. И мы не избавимся от неё до тех пор, пока не исключим из себя навсегда, на всю свою последующую личную эволюцию, способность причинять другим напрасную боль.

... В университетские годы моей выпускной дипломной работой была тема по экологии бобра. Научный руководитель сразу же объявил мне тогда о своем главном принципе взаимоотношений с дипломантами: не руководитель должен бегать за ними и заставлять работать, а они должны бегать за руководителем и искать его помощи. У меня не было выбора, пришлось работать по этому его принципу, что как раз заложило во мне основу самостоятельно мыслящего учёного — стратега и тактика, принимающего на себя одного ответственность за своё дело от начала и до конца.

Работа началась с того, чтобы сначала “поднять” всю литературу по данной теме. Потом я исколесил на “Запорожце” и обходил пешком леса почти всей области: выяснял, где живут бобры.

Чего только не насмотрелся я в тех странствиях! Многочисленные тела пьяных мужиков и баб, валяющиеся в грязи на деревенских дорогах, их приходилось с трудом объезжать... Пьяные драки... Мужики, гоняющиеся с топорами за своими жёнами... Самоубийства, убийства... Тотальная пьяная деградация деревни!... Молодёжи “репродуктивного” возраста не оставалось совсем...

Запомнилась такая сцена, которую про себя наз­вал “Любовь по-русски”. Два пьяных мужика “вы­пля­сы­вали” пьяный танец друг перед другом на деревенской дороге. “Выплясывали” — это потому, что стоять или идти не могли: тела уже были неуправляемы. Один из них клялся пьяным голосом другому в любви. Другой явно “млел” от счастья, благоговея от елей­ных слов друга. А друг, с трудом удерживая тело на ногах, возглашал с пафосом:

— Ваня! Как я тебя люблю! Ваня! Ты — мой самый дорогой, самый любимый! Ваня! Дружба — навеки! Ваня! Ты ведь мне друг? Скажи! Ваня! Прости, если что!... Ваня! Последнюю мечту мою осуществи! Ваня! Подойди! Дай вдарю! Ваня, друг любимый! Ваня, мой верный! Дай вдарю! Эх! Не могу! Ты меня любишь? Подойди!

А Ваня хотя бы и хотел помочь лучшему другу — он не возражал, не уходил — только было немножечко страшно... И они так ещё долго “плясали” друг перед другу в этой незавершающейся “любовной сцене”, пока вдруг оба не повалились и не заснули в грязи...

И на фоне всей этой мерзости и деградации — даже там, в глуши, жёсткий контроль КГБ. Местные жители одной из деревень рассказывали, как один из их односельчан решил-было начать самостоятельную жизнь. Ушёл, подавшись в леса, не сказав никому, куда. Построил сам себе там избу, вскопал и засадил огород...

Когда слухи об этом дошли до районного началь­ства КГБ — была проведена операция по “про­чё­сы­ва­нию местности” силами сотен сотрудников КГБ и милиции. Нашли! Всё хозяйство разорили, “преступника” водворили обратно в совхоз:

— Ишь ты! Воли захотел!? Надо трудиться не на себя, а на Родину, на страну, на государство!

Мужик через две недели повесился... Это — можно!...

... Когда я доложил руководителю о результатах своей разведки, он ткнул пальцем на карте в одну из самых отдалённых от города точек:

— Чем дальше от людей — тем лучше.

Это были болота вдоль небольшой лесной речки примерно в 200 км от Петербурга. Там мне предстояло жить среди бобров, комаров и прочей лесной живности, иногда месяцами не видя людей. Картировал местность с поселениями бобров, проводил наблюдения за их суточной активностью, изучал, что они едят летом и зимой, фотографировал. Бывало, проваливался зимой под лёд, летом утопал в болоте. Однажды ночью буря повалила большую сосну стволом точно поперёк моего марлевого полога, накрытого полиэтиленом. Но меня в ту ночь там не было: как раз ходил на другое поселение бобров и там заночевал.

Комаров летом в тех местах было столько, что приходилось работать в жару, не снимая куртки. А поскольку вокруг были только комары и вода, сухих мест — очень мало, ходил по воде прямо во всей одежде, потом она на теле же и просыхала.

Интересное наблюдение: поскольку бобры — ноч­ные животные, мне, наблюдая за ними, приходилось бодрствовать ночами и потом спать днём; при этом зрение адаптировалось к видению в темноте: я привык свободно передвигаться тёмными ночами по своим болотам, не пользуясь фонарём.

Помню, однажды летом, после примерно полуторамесячной безвылазной жизни в болоте, я возвращался домой. Ехал сначала на грузовике, потом в автобусе, потом в метро. Обратил внимание, что люди как-то странно на меня поглядывают, а потом отходят на некоторое расстояние... А когда пришёл домой и посмотрел в зеркало — перепугался сам: волосы на бороде были покрыты толстым и плотным серым налётом, напоминающим плесень. Болезнь какая-то! Аж пот прошиб! Я — за ножницы, хотел состригать! Потом понял и рассмеялся: ведь это были накопившиеся за всё то время и засохшие на волосах отложения антикомариной мази, которой я тогда пользовался!

Одним словом, жизненный опыт за те годы я приобрёл огромный.

... Оппонентом при защите дипломной работы мне выделили старшего лаборанта кафедры. Он так и не нашёл времени прочитать её содержание. Но, поскольку сказать всё-таки что-то было надо, он сделал ряд нелепых замечаний. В ответном слове я показал несостоятельность каждого из них. “Дерзость” дипломанта не понравилась председателю комиссии, хотел снизить за это оценку. Лишь “в связи с особой трудоёмкостью” работы всё же решили оценить на “от­­ли­­ч­­но”.

... Один мой сокурсник на сбор материала для своей дипломной работы потратил всего 4-5 дней: прогулялся по пляжу Финского залива и подсчитал моллюсков четырёх-пяти видов, оставшихся на песке после отлива. Тоже защитился. “На трояк”. Тоже получил диплом об окончании университета...

Но я тогда научился очень многому, что стало фундаментом меня как учёного. Он же — не научился ничему.

В частности, я научился за те годы питаться в значительной мере за счёт леса. Съедобные травы, которые можно есть прямо сырыми, можно сушить, заготавливая на зиму для супов, заварок, витаминных добавок к другим блюдам, также лекарственные растения, мёд собственного приготовления из одуванчиков, таволги и других цветов, варенье из лесных ягод и особенно грибы — всё это позволяло и питаться круглый год здоровой пищей и тратить на питание несравненно меньше денег. Могу сказать, что лесные заготовки позволили мне в самом прямом смысле выжить в этом теле и в последующие годы политических гонений, и тогда, когда преступная банда, сформированная одной из моих бывших учениц, надолго превратила меня в инвалида.

... Очень многие люди “знают”, что еда — это только то, что продаётся в магазинах. Они готовы, ходя по еде, страдать от голода, чуть ли не умирая. А под ногами у них растут сныть, крапива и масса других дикорастущих растений, которыми можно было бы питаться весь год, до следующей весны.

Более того: ими можно исцеляться. Та же крапива (свежая или сушёная) ведь является изумительным лекарством от многих воспалительных и инфекционных заболеваний. А сныть имеет смысл изучить в том числе с точки зрения профилактики и лечения рака (в последнем случае — в качестве монодиеты на длительные сроки, исчисляемые месяцами).

А грибы! С июня (луговые опята и денежки обыкновенные) до декабря (вешенки) можно их собирать и питаться ими сытно, вкусно и полезно. “Массовые” же грибы, растущие с августа по октябрь, хорошо заготовить на весь год — до следующих грибов.

Особенно полезны грибы квашенные (“солёные”, т.е. заквашенные с солью). Они лучше других усваиваются и прекрасно нормализуют пищеварение. Их можно рассматривать как целебную пищу: ибо они обеспечивают пищеварительную систему молочнокислыми бактериями. В грибах также — масса микроэлементов, витаминов. А белки прекрасно усваиваются именно из квашенных или консервированных грибов: кислота разрушает их “трудные” для пищеварительных ферментов клеточные оболочки.

Квашенные грибы хранить можно в металлических эмалированных баках даже в городских квартирах. Надо только примерно раз в неделю снимать с поверхности жидкости плесень.

А ягоды! А засушенные листья мяты, смородины, даже иван-чая! Всё это вовсе не надо покупать! Только набрать, не лениться! Даже хвоя с упавших сосновых или еловых веток — прекрасный источник витамина С!

* * *
Однажды мой давнишний знакомый, “комнатный” человек, с которым мы давно не виделись, приболел.

... А была весна, мы вовсю собирали и ели, наслаждаясь, молодую крапиву. Самое вкусное — это если её нарезать, бросить в кипяток, проварить не больше минуты, а потом — с майонезом! Или с грибным маринадом, оставшимся от съеденных грибов!

... И вот, звоню к тому знакомому и узнаю о его хвори. Говорю:

— Так надо же было — крапивы! Сразу бы всё сняло!

— Во! Отличная идея! Как это сам не сообразил?! Попрошу кого-нибудь, чтоб купили!

— Купили?... Где?

— Да в аптеке же, конечно! Где же её ещё взять?

Я рассказал ему, что крапивой сейчас заросло всё пространство вокруг города. Посмеялись.

Потом накормил его свежей крапивой. Понравилось. Даже очень.

... Через несколько дней звоню к нему по каким-то делам. Он рассказывает, что вчера был за городом, там-то. Шучу:

— Ну, теперь знаешь, где крапива растёт?

— Да?... А где?...

— Ну ведь ты был вчера там, где её полно!

— А я под ноги не смотрел...


НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ


Мне удалось за годы своей деятельности в сфере материалистической науки сделать много достаточно важного. Эти материалы публиковались в периодической научной печати, но кто их читал, кроме узкого круга специалистов-учёных? До всех остальных людей результаты научных исследований доходят лишь через научно-популярную литературу. Я же расскажу для вас об этом на страницах данной книги.


Аутоидентификация сексуальная


Когда мне было в этой жизни ещё лет пять, наша семья жила в как раз такой страшной коммуналке, о которой пел Владимир Высоцкий: “на тридцать девять комнат — всего одна уборная”. Помимо всегда кашляющих и харкающих туберкулёзников, мне из её жильцов запомнился ещё котик Кузька.

Его взяли в квартиру ещё маленьким котёнком. Он вырос, и вдруг... у него... — ко всеобщему изумлению — родились котята. Оказалось, что он... — кошечка...

Дольше всех был озадачен я. Ибо никак не мог решить проблему и приставал с этим ко взрослым:

— А сам-то Кузька — знает, что он — кошка?...

... Но вот за этой детской наивностью просматривалась одна из интереснейших проблем биологии и психологии: сексуальная аутоидентификация, т.е. ощу­щение своей принадлежности тому или иному полу.

Мы узнаём, что наши физические тела — того или иного пола, по воспитанию. Нас родители соответственно называют, одевают, причёсывают, объясняют, что ты и вот они — такого-то пола, а те — другого.

Но трудность здесь состоит в том, что именно ощущение принадлежности к тому или другому полу иногда вступает в противоречие со всеми этими знаниями. Человек, например, с детства внутренне протестует против своих явных анатомических признаков. Иногда это может быть связано с памятью о своей прежней жизни в теле противоположного пола — тогда этот протест со временем исчезает. Но в других случаях противоречие, наоборот, обостряется после наступления половой зрелости. А попытки вести себя “как положено”, “как принято”, включая вступление в “нормальный брак”, — приводят к внутреннему и внешнему дискомфорту, иногда чудовищному. В таких случаях говорят об инверсии (болезненном извращении) сексуальной аутоидентификации. И, поскольку такая аномалия всегда прослеживается уже с детства, нет оснований сомневаться в том, чтобы отнести её к категории врождённых.

Механизм формирования инверсии сексуальной аутоидентификации в последние десятилетия интенсивно исследовался учёными, особенно в Германии (G. Dorner и др.; обзор литературы см. в [21]). Было об­­наружено, что головной мозг формируется у плода и развившегося ребёнка неравномерно. Мозговая ткань разных его отделов созревает в опреде­лён­ной последовательности, существуют строго зафиксированные генетически по времени этапы дифференциации и формирования их клеток. Причём именно в эти сроки, названные “критическими”, отделы мозга наиболее уя­звимы к повреждающим воздействиям. А возникшие повреждения сохраняются на всю последующую жизнь.

В частности, было обнаружено, что существуют особые мозговые центры — мужской и женский — ответственные за соответствующую сексуальную аутоидентификацию — как у животных, так и у людей. Разные повреждающие факторы — гормональные, прочие лекарственные или даже такие, как тяжёлая болезнь или сильный отрицательно-эмоциональный стресс и т.п. беременной женщины во время соответствующего “критического” этапа развития плода — могут вызывать те нарушения развития мозга плода, которые ярко проявят себя лишь по достижении этим человеком половой зрелости [14,16,17,21]. Такие люди обречены на то, чтобы войти в состав “сексуальных меньшинств”, став гомосексуальными или бисексуа­ль­ными (в зависимости от тяжести повреждения).

... Но существует и другой механизм формирования как гомосексуализма, так и других отклонений половой направленности. Это — “сочетательный” (“ус­лов­ный”) рефлекс.4

... Но для того, чтобы это понять, надо поговорить сначала о стадиях полового созревания.

... У ребёнка ведь (в норме) полностью отсутствует влечение к половому акту. А эрогенность гениталий тоже отсутствует или минимальна, хотя и отмечаются эпизодические кровонаполнения пещеристых тел половых органов. Напротив, закономерна выраженность эрогенности в т.ч. рта, что дополнительно стимулирует влечение к питанию материнским молоком [8]; это явление впервые было подмечено З. Фройдом (Фрей­дом) [19].

Лишь с наступлением половой зрелости — под влиянием начавшейся выработки половых гормонов — постепенно развивается эрогенность половых органов. Но — вот, что весьма важно! — влечение к половому акту появляется не сразу, а лишь спустя ещё несколько лет.

Этот второй этап развития сексуальности получил специальное название — “этап недифференцированной юношеской сексуальности”. У обоих полов в это время лишь начинает зреть сексуальный интерес: юноши “обсуждают” в своём кругу сексуальную тему, девушки зачастую “пробуют себя”, поддразнивая сексуально мужчин — им интересно посмотреть: “а что будет...”. Но перспектива реального начала половой жизни в этом возрасте обычно пугает. И это понятно: ведь процесс анатомического взросления репродуктивной системы под влиянием именно половых гормонов требует достаточного времени, исчисляемого у человека годами.

Этап взрослой сексуальности (т.е. третий по счёту) начинается у обоих полов с появления реального стремления к половому акту. Причём у мужских особей всех изученных в этом отношении видов животных и у человека в это время возникает впервые врождённая реакция полового возбуждения на именно видоспецифичные (т.е. свойственные данному биологическому виду) “ключевые” сексуальные сигналы. У насекомых и млекопитающих, кроме приматов, ими являются пахучие вещества, выделяемые половыми органами самок (половые феромоны). А у птиц и приматов — визуальные сигналы. У приматов, включая людей, такими “ключевыми” сигналами для мужских особей является именно вид женских гениталий.5

... В ракурсе темы данной главы наибольший интерес представляет именно стадия недифференцированной сексуальности, когда верная сексуальная направленность ещё не проявилась, но половые возбуждения, которые часто сопровождаются мастурбацией и оргазмами, уже имеют место. В этом-то возрасте и могут возникать сексуальные “со­че­та­тель­ные” ре­ф­лек­сы, иногда столь прочные, что сохраняются на всю последующую жизнь, сопутствуя нормальной сексуальности, или же даже вытесняя, заменяя её полностью. Именно по данному механизму формируются такие сексуальные отклонения от нормы, как фетишизм, зоофилии (половые влечения к животным), мазохизм, некрофилия, а также многие случаи гомосексуальных влечений. Это мне удалось доказать экспериментально [4,21,34] и подтвердить в исследованиях на людях [21]. В частности, я вырастил самцов собак, у которых разные извращённые формы полового поведения полностью исключали нормальную сексуальность во взрослом состоянии. И это возникало по механизму “сочетательного” рефлекса при условии отсутствия адекватного общения в раннем возрасте со сверстниками своего биологического вида [4,21,34].

Что же касается именно гомосексуализма, то мне удалось впервые дать цельную концепцию этой аномалии, возникающей, однако, разными путями [21]

* * *
В Уголовном кодексе СССР в те годы существовала введённая по личному распоряжению Сталина чудовищная по абсурдности, я бы даже сказал, преступная статья, отражающая абсурдность и преступность всего тогдашнего режима, — об уголовной наказуемости многолетними сроками заключения в концлагерях тех мужчин, которые имели гомосексуальное влечение и формировали гомосексуальные пары.

Мне довелось стать первым из учёных в СССР, кто выступил тогда — с научных позиций — в защиту этих людей. Осторожность потребовала, чтобы в первой публикации я прикрылся фамилией известного в те годы сексолога профессора А.М.Свядоща [52]6, лишь потом издал собственную книгу [21].

И всё же я угодил под следствие.

Оказалось, что меня, учёного, проводившего анкетные опросы среди гомосексуалистов, заподозрили в том, что я — сам гомосексуалист, а с помощью как бы научных анкет пытаюсь налаживать новые личные гомосексуальные контакты.

Тогда впервые Бог познакомил меня с двумя крайними типами следователей.

Один из допрашивавших меня был сам — по своим мерзким душевным качествам — преступником.

... Ведь в разные государственные силовые “структуры” идут кто? “Здоровую” часть этого контингента составляют те, кто ради блага других людей готовы жертвовать собой в борьбе с социальным злом. Но другие идут туда “работать” ради удовлетворения “на законном основании” своих низменных агрессивных, садистских качеств. Именно они с наслаждением истязают своих жертв. И им не важно: виноват ли человек на самом деле. Не установление истины “правосудия” их беспокоит, а лишь личное влечение унижать, истязать, уничтожать других. Попав к ним в руки — хоть ты даже и ничего никогда не слышал о том, что тебе “вменяется в вину”, — не вырвешься. Потому, что оправдание подозреваемого не входит в личные планы таких воплощённых дьяволов. Их беспокоит лишь собственное полное садистское удовлетворение.

... И вот такой начал тогда меня допрашивать...

Но вскоре вмешался начальник отдела уголовного розыска. Он быстро оценил ситуацию, выпроводил за дверь следователя-дьявола, задал мне несколько вопросов с применением “невербальной суггестии” (см. ниже), был вполне удовлетворён ответами, определил, что у меня “медицинский” почерк, попросил написать “объяснительную записку” (что я, мол, — учёный), закрыл “дело” и отпустил с миром.

... Ну а преследование людей с отклонениями в сексуальной ориентации в России было отменено.7 (За ­иск­лю­чением, естественно, случаев совращений малолетних и принуждения).

Аутоидентификация видовая и импринтинг

В предыдущей главе мы рассмотрели, что не всегда представление человека о собственной половой принадлежности совпадает со строением его тела. Но есть ещё более “крутая” проблема — она касается субъективного знания о том, к какому биологическому виду относишься.

Не сомневаюсь, что большинству моих читателей кажется, что данное знание у всех врождённо. Но это не так.

В научной литературе есть описание нескольких случаев, когда человеческих детей вскармливали и воспитывали в своих стаях обезьяны, волки или другие животные. Эти детишки бегали на четвереньках, ели ту еду, что и воспитывавшие их звери. А когда появлялись люди — они вовсе не признавали людей “за своих”, наоборот, вели себя с испугом или враждебно.

В специальных экспериментах я выращивал самцов собак до примерно двух лет так, что они никогда в жизни других собак не видели: я их вскармливал искусственно, отняв от матерей ещё до того, как у них открывались глаза; потом они росли в изолированных клетках и общались только с людьми.

Их отношение к людям было прекрасным. Но когда я их впервые сводил с другими собаками (очень даже дружелюбно к ним настроенными) — их ужас при виде этих “чудовищ” был чрезвычайным: они падали на спину и застывали в каталептических позах. Они так могли лежать в оцепенении и “запредельном торможении” хоть час и дольше. И лишь моё ласковое вмешательство постепенно возвращало их в нормальное состояние.

Радикально же отношение этих псов к другим собакам изменялось лишь тогда, когда они вдруг познавали, что собаки-самки в состоянии течки являются ис­точ­ни­ками запаха половых феромонов... (То есть сек­су­аль­ный фактор создавал условия для ускоренного процесса социализации).

Оказывается, что те псы прежде вовсе не считали себя собаками.

Они ощущали себя людьми.

Как и те человеческие дети, которых воспитывали обезьяны или волки, считали себя обезьянами или волками.

Дело в том, что ощущение своей видовой принадлежности — не врождённо. Оно приобретается в определённый “критический” этап развития по механизму, названному “первичной социализацией” (в отличие от “вторичной социализации”, которая может долго и трудно происходить в более позднем возрасте).

Во время “критического” этапа “первичной социализации” происходит “запечатлевание” (“imprinting”) взрослых особей своего вида (обычно — своих родителей) — и на этой основе и формируется ощущение своей принадлежности к тому или иному биологическому виду.

У человека этот этап длится с 2 до 6-7 месяцев (см. [1,9]). В это время и в последующие примерно два года психика ребёнка чрезвычайно чувствительна к нарушениям гармоничных отношений с матерью или человеком, её заменяющим. Как было выяснено во многих наблюдениях за развитием детей и в специальных опытах на обезьянах (H. F. Harlow и др.; обзор литературы см. [9]), нарушение этой гармонии (хотя бы длительное отсутствие того взрослого человека, к которому произошёл “им­прин­тинг”, попытки резкой замены такого человека другим воспитателем именно в это время и т.п.) вызывает труднообратимые или даже необратимые нарушения в психическом развитии ребёнка, сказывающиеся и во взрослом состоянии. Это могут быть психологические трудности в общении с другими людьми, “нелюдимость”, повышенная агрессивность и т.д.

* * *
Механизм “запечатлевания” (“импринтинга”), однако, работает, обеспечивая не только “первичную социализацию”.

... Какие вообще есть механизмы обучения? Метод “проб и ошибок”. “Сочетательный” (“условный”) рефлекс. Изучение чужого опыта через вербальный (ре­че­вой) контакт, книги, радио, телевидение, кино, под­ра­жа­ние и проч.

Но есть ещё и “импринтинг”, о котором в России пока мало, кто знает.

В данном случае это — почти то же, что подражание, но только работает этот механизм именно во время соответствующих “критических” этапов развития в детстве. И его эффект — несравненно более силён.

Например, песни певчих птиц — это вовсе не их врождённые голоса. Самцы обучаются пению, когда они ещё сидят маленькими птенчиками в гнезде, а папа поёт рядом. Они “запечатлевают” песню, но сами петь будут лишь не скоро — по достижении половой зрелости. (Это относится к самцам. Самочки же петь не будут, но станут реагировать на песни своих сверстников — как на сексуально значимые голоса представителей своего биологического вида).

Если же папа у гнезда не поёт — способность петь у потомства не сформируется, особи станут социально неполноценными, их участие в репродукции (раз­мно­же­нии) будет искажено или станет вовсе невозможным.

Или ещё бывает, что самцы выучивают песню чужого биологического вида и пытаются её воспроизводить — в той степени, насколько позволяет их собственный голосовой аппарат.

Так, на лекциях в университете по орнитологии профессор Алексей Сергеевич Мальчевский — замечательный энтузиаст своего дела, прекрасный педагог — демонстрировал магнитофонную запись голоса самца канарейки. Птички вылупились и выросли в клетке в доме одинокой старушки, которой было не с кем разговаривать, кроме своих любимых птичек. А папы-канарейки в той семье не было. И вот подрос молодой канарейчик — и стал петь вдруг всё одну и ту же песню на чистом русском языке голосом той старушки:

— Ах, какие птички, миленькие птички! Ах, какие птички, миленькие птички!...

Так же ведь и человеческие дети: слушают-слушают, как говорят взрослые, особенно мама (или няня)... А потом и сами начинают пробовать голос. Речь взрослых — “запечатлевается”, родной разговорный язык усваивается очень легко во время соответствующего “критического” этапа развития. Иностранный язык заучивать взрослому человеку — уже гораздо сложнее: здесь приходится использовать совсем уже другие механизмы заучивания, включая “зубрёжку” слов...

... А вот если с младенцем не “разговаривать” и он не получает возможности наслушаться голоса любимого им человека — он так и не научается полноценно говорить, родной язык ему потом становится как иностранный...

Это — одно из проявлений заболевания, широко изучавшегося в странах Запада в детских сиротских приютах после Первой мировой войны: дети, которых только добросовестно кормят и перепелёнывают, но которые лишены именно индивидуальной эмоциональной теплоты — эти дети вырастают в людей асоциальных, не умеющих полноценно говорить, очень часто агрессивных. Возник даже специальный термин, обозначающий этот синдром, — “госпитализм”.

Но из этого вовсе не следует, что “госпитализм” является неизбежной участью всех детей, воспитываемых без участия их собственных мам. Нет: не имеет значения, родная мать воспитывает детей — или же приёмная; важно лишь, чтобы это была женщина с полноценным материнским комплексом душевных качеств. Плюс определённые научные знания. Так например, опыт истинно коммунистического образа жизни, реализованный уже после Второй мировой войны вовсе не в “строившем коммунизм” СССР, а в израильских коммунах (кибутцах), показал, что общественное воспитание детей в отрыве от их матерей, но при правильно поставленном воспитательном про­цес­се, даёт прекрасные результаты (об­зор литературы см. в [9]).

* * *
Знание этих закономерностей развития детей и их воспитания уже давно присуще педагогике всех развитых стран Земли. Но в СССР об этом не было известно, и детские учреждения приютского типа массово “штамповали” психически ущербных выпускников. Данная тема в СССР была “закрытой”.

... Тогда в СССР не было и психологии, была лишь “павловская” “физиология высшей нервной деятельности”, оперировавшая понятием лишь “условных” и “безусловных” рефлексов. Поведение и мышление, согласно этому механистическому (“ма­те­ри­а­лис­ти­чес­кому”!) учению, являются лишь рефлексами на сигналы из внешней и внутренней (телесной анатомо-фи­зи­о­ло­ги­ческой) сред. А все живые существа и человек в том числе — не развивающиеся в рамках Эволюции Абсолюта единицы сознания, а лишь этакие странные живые органические механизмы: пожили зачем-то сами, наплодили потомство ради продолжения своего вида, оставили ему (в лучшем случае) какие-то материальные ценности — и сдохли...

И чтобы в эту тупую схему внедрить какие-то новые идеи — требовалась борьба, наполненная политическим риском (“попытка подрыва основ материалистического мировоззрения!”).

... Я стал тогда первым в СССР, кто серьёзно заговорил в печати об этих проблемах (до этого было лишь одно упоминание другого автора). Мои публикации в те годы имели большой позитивный резонанс среди учёных и врачей.

Но сейчас... сейчас я снова с болью слушаю выступления по радио о том, что дети в учреждениях приютского типа в России так и не научаются говорить...

* * *
... По механизму “импринтинга” формируются также целые шаблоны социального поведения, свойственного своему полу. Это форма “импринтинга” получила особое название “идентификации”. Были выявлены особые “критические” этапы для этого процесса. (Обзор литературы см. в [19]). Исследования по­казали, что ребёнку необходим полноценный контакт со взрослыми одноимённого пола. (Причём маль­чи­кам — с отцом — с трёх лет, а девочкам — с матерью — и до, и после этого срока). Эти взрослые должны быть любимыми и уважаемыми ребёнком людьми, хотя вовсе не обязательно, чтобы это были именно родные мать и отец.

Родители должны знать: ваш ребёнок неосознанно запечатлевает ваши шаблоны поведения — хорошие и дурные. Он не воспроизводит их немедленно, но будет воспроизводить, когда подрастёт. Он будет использовать ваши речевые обороты, эмоциональные реакции, пищевые привычки, будет (или не будет) курить, пьянствовать, он позаимствует у вас непроизволь­но ваши профессиональные навыки, формы про­ве­дения досуга, отношение к природе, к людям... И лишь где-то около двадцати лет он, может быть, сможет начать эти шаблоны критически переосмысливать...

* * *
Приведу любопытный пример насчёт “за­пе­чат­ле­ва­ния” пищевых продуктов.

Когда однажды у меня заболел щенок, я решил попробовать лечить его в том числе чесноком. Стал давать ему чеснок, чтобы он сам жевал, — не хочет: не вкусно! И выплёвывает.

Тогда я начал сам жевать дольки чеснока — специально, чтобы он видел. Причём изображал ему, как это мне нравится, в каком я пребываю от чеснока блаженстве... Он долго смотрел, изучал, пробовал, выплёвывал, морщась... Но потом стал есть сам. Лишь подражая!

... Года через два, когда он стал уже большой и взрослой собакой, я вспомнил о том эпизоде и решил проверить: как он будет относиться к чесноку теперь.

К моему изумлению, он был в восторге от чеснока: с наслаждением жевал, просил ещё.

Трудно сомневаться, что он стал единственной за всю историю Земли собакой, от которой потом так разило чесноком!

* * *
Если мы хотим помочь детям стать лучше — мы обязаны не только говорить им об этом, но и демонстрировать им образцы собственного правильного поведения.

Любовь в аспектах нежности, заботливости, уважения и сострадания ко всем живым существам, практической готовности помочь всем во всём добром, также устремлённость к знаниям, трудолюбие — это есть то, что взрослые должны сами исполнять, в том числе на виду у детей.

... Но иногда бывает, что воспитывать именно так — уже поздно: ребёнок уже растёт эгоистичным, злоб­ным...

И здесь уже не обойтись без “угашения порочных рефлексов методами отрицательного подкрепления” (говоря языком физиологии высшей нервной деятельности).

... В исследованиях на собаках мною было выявлено, что, во-первых, эгоизм и агрессивность проявляются при прочих равных условиях не у всех особей (т.е. главными факторами, их определяющими, являются свойства душ, пришедших в данные тела), а во-вторых, их можно уничтожить “вос­пи­та­тель­ными мерами”, подавляя силой, т.е. наказывая “адек­ват­ны­ми ме­ра­ми на­ка­за­ния”. Именно, если в группе собак оказывалась сильная и неагрессивная особь, способная силой подавлять агрессивные “выходки” других собак, наделённых этими пороками, — то пороки последних постепенно снижались, пока не исчезали вовсе [11].


Регуляция репродуктивной функции

Проявления отдельных компонентов ре­про­дук­тив­ной функции взрослого организма зависят от ряда внутренних и внешних причин и могут регулироваться — в случаях отклонений от нормы — разными способами.

Для решения проблем лечения опытный специалист всегда применяет именно комплексный подход, учитывающий и все возможные причины ослабления функции или заболевания, и возможность коррекции или лечения — тоже через разные “входы” в организм: нервный, гормональный, антибактериальный, разъяснительный, суггестивный, биоэнергетический и другие. Он просмотрит также и отдалённые последствия своего воздействия.

Меня в те годы, когда в России только начинали появляться первые публикации по сексологии, поражала тотальная некомпетентность большинства рекомендаций по медикаментозному лечению, например, импотенции: в одном списке лечебных препаратов — без всяких комментариев — приводились вещества прямо противоположного действия. Каждое из них на самом деле могло помочь — но лишь больным с вполне определённой причиной патологии. А другим больным оно же лишь повредит, усилив действие фактора, вызвавшего именно у них ослабление половой функции.

Или ещё пример “узости”, некомплексности ле­чеб­но­го подхода. Молодая женщина обращается к платному сексологу: каждый раз — боль при начале полового акта. Он ей: надо, мол, не сразу начинать, надо сначала поласкаться, возбудить себя... Говорит-то, в общем, правильные слова. Но только боль у неё была от другой причины: от венерического инфекционного заболевания...

... Мне сейчас очень не хочется внедряться глубоко и широко в сексологию — эту важнейшую и интереснейшую проблему: иначе получится “книга в книге”. Да и интересы мои нынче сместились в гораздо более значимую и мало исследованную область знаний. Современную же сексологическую литературу я уже давно не читаю: не могу тратить на это время. Хотя, наверное, есть среди неё и прекрасные книги.

Но, раз уж взялся рассказывать о своём “сек­со­ло­ги­чес­ком прошлом” на базе в том числе Сексологического центра, возглавлявшегося тогда профессором Абрамом Моисеевичем Свядощем, — то ограничусь в основном лишь перечнем того, что мне удалось сделать (в дополнение к тому, о чём уже рассказывал).

... Мною, в частности, была впервые экспериментально доказана в опытах на представителях класса млекопитающих роль в регуляции мужской сексуальности семенных пузырьков — желёз, расположенных рядом с предстательной железой и мочевым пузырём. Я вживлял кроликам в семенные пузырьки кусочки полиэтиленового стержня, которые раздражали барорецепторы внутри семенных пузырьков. От этого интенсивность полового влечения у самцов возрастала в среднем почти в пять раз, а у некоторых — более чем в десять раз! [21]. То есть, чем больше скопилось в этих железах продуцируемой ими жидкости, тем выше сексуальная готовность, сексуальное желание. А при воспалительных явлениях в этих железах можно ожидать их снижение или даже ис­чез­но­ве­ние.

Но надо учитывать, что семенные пузырьки — только один из многих механизмов регуляции мужской половой функции.

... Например, при переутомлениях или истоща­ю­щих заболеваниях снижается выработка организмом половых гормонов. Это и понятно: и силы надо сберечь, да и потомство было бы более полноценным от именно полного здоровья и сил отца.

Но... “семейная ситуация” может требовать лекарственной помощи.

В этих случаях не следует применять половые гормоны: их введение в организм извне приводит к уменьшению выработки их самим организмом. Гораздо лучше стимулировать собственное продуцирование гормонов. Этому будут способствовать, например, препараты женьшеня или элеутероккока (первый “срабатывает” быстро, второй — лишь через нес­коль­ко суток); оба действуют через гипоталамо-ги­по­фи­зар­ную систему головного мозга. [21]

Эти же препараты также хорошо снимают утомление и повышают сопротивляемость организма. Добавлю, что ультрафиолетовое облучение (под солнцем или кварцевой лампой) будет действовать в ту же сторону.

Отрицательно-эмоциональные стрессы в виде затяжных тревожных состояний, гнева и т.п. разрушают репродуктивную функцию у представителей обоих полов. Лучшим решением здесь будет, разумеется, принятие в свою жизнь Бога, осмысление своего смысла жизни и овладение методами психической саморегуляции на основе использования чакр (см. ни­же).

Но пока вы этим ещё не овладели, можно применить лекарственные препараты.

Наши психические состояния воздействуют на функции тех или иных органов физического тела через два отдела нервной системы, находящиеся в реципрокных отношениях (т.е. действующих в противоположных направлениях). Это — симпатическая система, активирующаяся при стрессах, и парасимпатическая, доминирующая в состояниях покоя, комфорта.

И сексологические характеристики, и лактация, и материнское поведение могут быть улучшены при существовании стрессогенного фактора с помощью лекарственных препаратов, подавляющих симпатическую систему (адренолитики) или активирующих парасимпатическую (холиномиметики). Это было подтверждено и в моих исследованиях по лечению мужчин с ослабленной потенцией или ускоренной эя­ку­­ля­ци­ей [21], и в экспериментах на животных, где было продемонстрировано улучшение показателей лактации и материнского поведения с помощью прозерина [10].

* * *
... Одна из главных причин нарушения родового акта — та или иная степень выраженности так называемой “дискоординации родовой деятельности”, т.е. несинхронного сокращения мышечных волокон матки. При этом возникает боль, сокращения матки теряют эффективность, ребёнок страдает от сдавливания пуповины... В мышечных волокнах при их усталости накапливается молочная кислота, от чего они ещё больше слабеют.

Акушеры в таких случаях или вводят препараты, стимулирующие сократительную активность матки, или дают “медикаментозный сон” для отдыха, или же идут на операцию “кесарева сечения”. Ещё как раз в те годы имели место попытки стимуляции родов с помощью пропускания через тело роженицы (и плода!) электрического тока. Были созданы и активно навязывались “из Москвы” всем акушерским уч­реж­де­ни­ям СССР и за границу специально созданные для этого очень дорогие аппараты. Но, купив их, от них тут же отказывались: они не только не помогали рожать, но лишь усиливали плохое самочувствие нес­час­тных женщин. А что, может быть, ещё более важно — при этом вовсе игнорировались возможные отдалённые последствия влияния электрического тока на биоэнергетические структуры организма ре­бён­ка...

Я же размышлял так:

Причину дискоординации родовой деятельности надо искать и в “убойном” питании, засоряющем тело солями мочевой кислоты и чуждыми грубыми энергиями, и в “засорении” биоэнергетических каналов тела под влиянием иных причин (болезни, травмы, биоэнергетических загрязнений от других людей, в том числе при половых контактах с больными или грубыми мужчинами). Всё это хорошо бы объяснять женщинам (да и мужчинам тоже) задолго до родов. Но теперь — уже поздно, надо помочь родить с наименьшим ущербом для матери и ребёнка.

И я предложил безмедикаментозный способ нейтрализации молочной кислоты в мышцах матки. Двое моих помощников быстро смонтировали нехитрую аппаратуру. Она предназначалась для всего лишь создания локального электропотенциала. Мы провели клинические испытания. Успех был великолепный. Оставалось только разработать чёткие показания к применению именно этого метода... Но тут начались гонения со стороны КГБ...

Позднее инженер, который помог в создании аппаратуры, опубликовал методику без моего ведома, показав свою полную некомпетентность уже даже в заголовке публикации... А мне было уже не до регуляции родовой деятельности: Бог торопил меня изучать Его Самого и прокладывать Путь к Нему.8

* * *
Всё, что описано в этой главе, несомненно, верно. Хотя о гораздо более важных факторах, влияющих на наше здоровье и благополучие, я тогда ещё не знал. Это — прежде всего, этический компонент наших жизней, определяющий то, как наш Учитель Бог формирует наши судьбы. Сюда относится и то, чему мы посвящаем наши жизни, и характер питания, и взаимоотношения с людьми разных эволюционно-воз­рас­т­ных групп, и овладение приёмами психической саморе­гуляции, и т.д.

Простейший пример: человек живёт постоянно кон­цен­трацией сознания только в голове — у него возникает биоэнергетическое обеднение туловищных чакр и, как следствие, страдание функций соответс­т­ву­ю­щих им органов. Если же обучиться произвольному переходу в любую нужную — в соответствии с обстановкой — чакру и плюс к тому поддерживать все чакры в чистоте, расправленности и наполненности тонкими энергиями, то уже лишь от этого исчезают многие хронические воспалительные процессы, вос­та­навливаются и нормализуются функции органов и систем организма. Сказанное в полной мере относится и к сексуальной функции, как и ко всей репродуктивной системе.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

  • НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  • Аутоидентификация сексуальная
  • Аутоидентификация видовая и импринтинг
  • Регуляция репродуктивной функции