Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Книга Анастасии Новых «Перекрестье. Исконный Шамбалы»




страница16/17
Дата06.07.2018
Размер4.78 Mb.
ТипКнига
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
Роковой выстрел Последние дни перед решающим сражением Скорпион отсыпался и восстанавливал свою физическую форму. При этом, как ему ни хотелось проехаться и ещё раз проведать свою «могучую кучку», он не позволял себе этого сделать. Подобная суета сует перед делом могла привлечь к себе излишнее внимание любопытно-наблюдательных глаз. А это было вовсе ни к чему. Более того, именно на такой излишней проверке часто вычисляли его товарищей в учебке на «Острове». Такие поучительные уроки, как оказалось впоследствии, не прошли даром. Наконец настал долгожданный день, вернее его предрассветное время. Скорпион ещё раз перед сном дал установку своему подсознанию на день грядущий. Он проснулся ровно в три часа ночи. Заглотнул таблетку стимулятора, обеспечивающую ему вполне сносное существование в течение двух суток. Собрал винтовку, пристрелял её. Завернул в мягкую ткань и пошёл к машине. На улице было ещё достаточно темно. Скорпион ехал по пустой трассе. Прибыв к месту своей дислокации, он развернул машину и припарковал под небольшим навесом возле одного из дачных домиков, расположенных через дорогу от пустыря. Хозяин этой дачи, судя по застарелой колее и отпечаткам протекторов шин, в последний раз заезжал сюда очень давно. Земельный участок был тщательно вскопан и подготовлен к зиме. Так что вероятность того, что он внезапно сюда нагрянет, была низкой. Но даже если бы это произошло, Скорпион не намеревался оставлять в живых свидетелей. Сегодня он решил идти напролом, чего бы это ему не стоило. Взяв свой ценный груз, завёрнутый в тряпку, он направился к куче гравия. Подсветил фонариком. Дохлая собака по-прежнему лежала в таком же положении, как её уложил Скорпион, даже хвост не сдвинут. Все «секретки» вокруг – переломленные под особым углом ветки, окурки, пробки из-под пива в разных положениях и подобный «сигнальный» мусор – лежали так, как их установил Скорпион. Это говорило о том, что за это время здесь не было даже бродячих собак, не то что человека. Скорпион открыл потайной лаз – искусно сплетённую из веток и проволоки «дверцу». Снаружи она выглядела как куча обычных веток на свалке вперемешку с мусором. Неторопливо расстелил в убежище мягкую ткань, в которую была завёрнута винтовка. Затем аккуратно засунул винтовку и залез туда сам. С помощью хитро скрученной проволоки захлопнул «дверку» лаза. Обустроившись в своём убежище, он вновь осмотрел винтовку с помощью фонарика. Затем чуть раздвинул плотную серую ткань на «окошке», замаскированном снаружи ветками. Уже светало. Вновь проверил в деле прицел, бесшумно выстрелив по ржавой консервной банке. Скорпион всегда внимательно относился к оружию. Если куда-то доставлял, то лично сам и очень аккуратно. Потому что как никто другой знал, что любой небрежный удар может сбить прицел. И тогда все твои усилия пойдут насмарку. Результат выстрела его вполне удовлетворил. Он поставил на предохранитель и осторожно положил винтовку рядом с собой. Занавесил отверстие. Теперь нужно было расслабиться и немного отдохнуть. Тома начнёт свою деятельность не раньше одиннадцати утра. Но филёры Врача могут появиться здесь гораздо раньше, если не с минуты на минуту. Зная такой их ненормированный график, Скорпион своим ночным визитом лишний раз подстраховался. Он перевернулся на спину и расслабился, стараясь подремать. Обычный человек, изнеженный домашним уютом, лёжа практически на гравии, и подремать бы не смог. Однако спец, закалённый всеми ветрами, даже не обращал внимания на такую мелочь, которая в сознании простого человека переросла бы в целую проблему и бурю негативных эмоций. Тело Скорпиона отдыхало, но его слух строго бдил на страже безопасности. Он улавливал малейшие шорохи, доносящиеся снаружи. Он слушал, сколько людей прошло в одном направлении, сколько в другом, сколько машин проехало. Всю информацию тщательно фиксировал и распределял по звукам на различные категории. Ровно в десять сорок пять Скорпион открыл глаза. Он бесшумно потянулся всем телом, приводя его в соответствующий тонус. А затем стал по очереди напрягать и расслаблять разные группы мышц. Это была специальная зарядка, которая не позволяла затекать конечностям. Более того, такое своеобразное качание способствовало усилению кровообращения, а, следовательно, лучшей работе мозга и остальных частей тела. Потом Скорпион медленно перевернулся на живот и повторил то же самое с другой группой мышц. Закончив разминку, он аккуратно раздвинул маскировочную ткань. День стоял ясный. Видимость была отличной. Поворот с трассы вместе с нужным участком – поворотом дороги хорошо просматривались. «Иживец» приступил к наблюдению, периодически бесшумно разминая свои мышцы. Ближе к трём часам дня Скорпион уже лежал в «обнимку» с винтовкой в полной боевой готовности. Внутри его царила холодность и расчётливость. Никаких эмоций. Он практически слился с винтовкой, став с ней единым целым. Как бы ни была хороша снайперская винтовка по своим техническим параметрам, она всё же оставалась обыкновенным железом, которым надо уметь пользоваться. Поэтому сама по себе винтовка – лишь дополнение к спецу. Главное – это сам стрелок, его умение виртуозно владеть своим телом и самое важное – своей психикой. Всё это в совокупности и даёт долгожданный результат – идеальный выстрел. Скорпион был асом своего дела. Он отточил его до такого мастерства, что при выстреле, куда ложился глаз, туда ложилась и пуля. Спокойно наблюдая в окуляр, он внезапно почувствовал внутри себя сигнал тревоги и ещё больше собрался и сосредоточился. Закрыл глаза. Три раза спокойно вдохнул и выдохнул полной грудью. И вновь посмотрел в окуляр оптического прицела. Буквально через несколько минут на трассе появилась красная «Мазда». За рулём сидел молодой паренёк, а рядом… Да, это был его долгожданный объект… Врач. Всё тело и сознание снайпера работали сейчас на выстрел. Машина свернула с трассы на дорогу, ведущую к микрорайону. Перекрестие прицела двигалось вместе с «Маздой». Расстояние неумолимо сокращалось. Триста метров… двести… сто… Машина стала снижать скорость перед поворотом. Восемьдесят! Пора! Скорпион выдохнул и замер. Подловив момент между ударами сердца, он плавно нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела со ствола и с бешеной скоростью понеслась к цели. Она с силой рассекла воздух, создавая сзади себя завихрения в пространстве. Полёт пули продолжался недолго. Всего какие-то доли секунды. Скорпион, естественно не видевший этого полёта, а скорее ощущавший его, внезапно узрел в окуляр прицела невероятное. Заднее стекло машины вдребезги разлетелось, при этом лобовое стекло оставалось целым, а цель – даже не повреждённой! Скорпион не верил собственным глазам. Не может быть! Это нереально! Он учёл все факторы. Такого, по всем законам физики, в природе не долж­но существовать. Это просто невозможно! В это время «Мазда», вместо того чтобы рвануть с места, резко затормозила, видимо по неопытности водителя. Машина остановилась метров за двадцать до поворота, слегка развернувшись боком, как раз идеально подставляя Скорпиону его цель для повторного выстрела. Боковое окно, где сидел Сэнсэй, было открыто. В этот момент Сэнсэй повернул голову и направил взгляд в сторону притаившегося Скорпиона. Его глаза! Скорпион впервые в жизни увидел прямой взгляд Врача, глаза в глаза. Это был невероятно завораживающий, пронизывающий до глубины сознания, странный взгляд. Он не был ни уничтожающим, ни агрессивным. Наоборот, излучал неземное спокойствие, какое-то далёкое забытое прошлое, очень близкое и очень родное чувство. Неестественно спокойный взгляд Врача словно сжигал блокаду искусственных мысленных ограничений, уничтожая негативные устои и стремительно пробиваясь в неизведанную пустоту, где обитала за семью замками потерянная душа. В Скорпионе точно что-то прорвалось, точно что-то пошло бурным потоком из самого солнечного сплетения. И это «что-то» приносило какую-то лёгкость вслед за невыносимой болью. Эта боль заполнила всё его существо, давила его, ломала. Будто разом в нём восстали духи всех его жертв, словно настал Судный день, сам Армагеддон. Боль испепеляла сознание. И если бы не это чувство необычной новизны и лёгкости, которая спонтанно поспирально «раскручивалась» в солнечном сплетении, эта боль довела бы несчастное существо до суицида. Вопреки всей логике ликвидатора, вместо повторного выстрела Скорпион застыл, не отрывая взгляда. Он просто не мог оторвать взгляд. Поскольку то, что было в нём «хорошего», этого не хотело. Оно, наоборот, стремилось всеми фибрами души наружу. Но «плохое» ещё слишком владело телом. Именно оно, наконец, заставляло его отползать назад, прячась в темноте сознания от парализующего взгляда Врача. Всё это событие произошло как будто в другой реальности, в ином измерении вечности. В земной жизни это заняло буквально секунды. Обалдевший от неожиданного происшествия парнишка быстро пришёл в себя и ударил по педали акселератора, резко выжимая её до пола. «Мазда» рванула с места в сторону микрорайона. Одновременно Скорпион выскочил из своего укрытия и, не выпуская из рук снайперскую винтовку, быстро побежал к кустам, а оттуда ― к своей машине. Молниеносно преодолев путь экс­тренной эвакуации, Скорпион прыгнул в «БМВ». И газанул так, что колёса взвизгнули от сумасшедшего виража. В неистовом стремительном темпе Скорпион обгонял одну машину за другой. В боковое зеркало он зафиксировал «Форд», который явно не желал отставать. Он прекрасно понимал, что на сей раз его не упустит ни Врач, ни его люди. На полной скорости он мчался в неизвестность. Но это ещё вопрос, от кого он убегал больше – от них или от самого себя, от того душераздирающего хаоса неведомой борьбы, которая распирала его внутри. Его сознание захлёстывали совершенно противопо­ложные друг другу чувства. То ему хотелось плюнуть на всё, уйти, забыться в каком-нибудь далёком монастыре в самой непроходимой глуши. То тут же загорался жгучим желанием развернуть машину и встретиться лоб в лоб с Врачом, произвести выстрел в упор, выполнив свою работу до конца, даже ценой собственной жизни. Затем ловил себя на мысли, что не столько он хотел этого чёртового выстрела, сколько вновь встретиться с взглядом Врача. Встретиться с ним самим как с другом, а не врагом. Его тянуло поговорить с ним откровенно о своей измученной, истерзанной душе, о своей треклятой жизни, о своей обиде. Потом в нём разгорелась злость. Скорпион чертыхался, вспоминая свою жизнь, и мысленно посылал всех политиков в «трёхэтажную даль». Он уже жаждал завалить эту гниду Лорда. Представлял себе реальную картину, как заходит в его роскошный кабинет и стреляет ему прямо в лоб, укладывает пули одна в одну, пока не разрядится вся обойма. Скорпиону надоело быть шестёркой, надоело быть марионеткой в чужих руках. Он понял, что сколько бы ни стрелял, эта грязь будет лишь нарастать с утроенной силой. Его пули не помогут. «Пули… Почему отклонилась пуля Она должна была точно лечь в цель… Врач лишь один из бандитов. Он тоже подлежит уничтожению… Надо вернуться, надо доделать начатое… Пуля… Взгляд…» В сознании Скорпиона вновь всплыл этот странный взгляд. Вновь его душу захлестнула тёплая волна какой-то братской любви к родной душе. «…Но обстоятельства! Проклятый мир с идиотскими правилами. Бросить бы всё к такой-то бабушке… Уйти куда-нибудь. Куда угодно, хоть в дремучий лес… Кто я в этой жизни Одинокий волк… Волчара бешеный… Точно! А озверевший, бешеный волк подлежит уничтожению… Уничтожению! Это знаю Я, это знает ОН…» Скорпион развернул машину и повёл её прямо к своему тайнику, к своему запасному логову. Терять ему в этой жизни уже давно было нечего. Настал момент истины. Скорпион немного оторвался от преследователей и резко затормозил возле мини-фабрики. Бросив открытую машину, он схватил винтовку и, закинув её за плечи, подбежал к бетонному забору. С лёгкостью перемахнув его, он двинулся к своему заветному подвальчику. Внутри Скорпиона шла грандиозная по масштабам битва, его через край переполняли различные чувства… У подвала был только один вход. Скорпион прекрасно понимал, что следующим, кто зайдёт в эту дверь после него, будет Врач. Он решил использовать этот последний момент, момент встречи, чтобы окончательно расставить все точки над «i». В его запасе было всего несколько минут… Он пробежал по длинному коридору, заскочил в комнату, снял с себя винтовку, посмотрел на неё и отбросил в сторону. Вытащил из тайника помповое ружьё. Зарядил картечью и вышел в коридор. Сзади него, в пяти шагах, находилась глухая стена. Тень скрывала Скорпиона полностью. Сняв с предохранителя ружьё, он застыл в ожидании, словно статуя. Скорпион был готов к любому исходу. Он решил занять именно эту позицию, хотя у него имелись рядом и более надёжные стратегические укрытия. Но ему больше не хотелось никуда прятаться. Любой человек, который бы вошёл в подвал, вошёл бы именно оттуда, со стороны света. Более того, Скорпион, как профессионал, понимал, что в этой части коридора его невозможно вычислить сразу, так как вдоль всего коридора по обе стороны находилось много дверей. Человек, который войдёт в подвал, не будет знать, откуда может произойти атака. Следовательно, его внимание будет сосредоточено на проходных комнатах. По-любому он проследует в конец коридора и приблизится к Скорпиону. А значит, Скорпион сохранит за собой преимущество – право первого выстрела в этой дуэли. В воздухе повисла тяжёлая звенящая тишина. Время неумолимо отсчитывало последние секунды предстоящей встречи. Напряжение нарастало до предела… Дальнейшие события словно изменили картинку мировосприятия Скорпиона, как будто он смотрел сверхмедленную плёнку. Дверь в подвал медленно отворилась. И так же медленно появился Сэнсэй. Он повернулся к нему лицом и развёл руки в стороны. Оружия у него не было. С разведёнными руками Сэнсэй спокойно стал приближаться к Скорпиону. Каждый шаг отдавался глухим эхом в коридоре и таким же стуком в сердце ликвидатора. Сэнсэй шёл в лучах света от лампы. Вот он зашёл за границы её фотонов… Но свет не покинул его фигуру, продолжая тянуться за ним и удаляться в запредельную глубь недосягаемого мрака. Зрелище было просто завораживающим. Сначала Скорпион решил подпустить Врача поближе. Но чем дальше он шёл, тем больше протягивался за ним свет. И чем ближе подходил он к концу коридора, тем Скорпион чётче различал, что свет исходит именно от самого Врача. Это было за гранью реального. По спине Скорпиона пробежали мурашки. Солнечное сплетение защекотало переливами новых ощущений. Что-то прекрасное и возвышенное охватило его изнутри… Критическая отметка… Рубикон… Последняя возможность выстрела… Но считывал эту информацию профессионал, который был оттеснён на дальний план воссиявшим на горизонте сознания, абсолютно неизведанным одухотворённо-возвышенным восприятием… «Бог с ней, с этой Смертью, когда перед собой вживую наблюдаешь вечность, явно видишь другую возвышенную реальность, сильно отличающуюся от грязного мира бытия! Что людской мир по сравнению с настоящей Вечностью Просто ИЛЛЮЗИЯ. Ничто. А что есть жизнь в этом Ничто Промелькнувшая тень с искрой Божьей. Искра, уничтожившая своим пожаром тень – вот, оказывается, смысл этой жизни. Ради единственного этого смысла судьба дарует многочисленные шансы. Ради него сталкивает различные тени на своих перекрёстках, чтобы сильная искра зажгла слабую. Только мощная искра разгорается в пламя. Только пламя освещает совершенно другую реальность, указывая путь к истинному своему дому… Почему этого я не знал раньше Почему это всё открывается только сейчас, на рубиконе Жизни и Смерти… Как глупо я растратил свои силы… Как больно за прожитую слепую жизнь во тьме… Как страшно быть рабом своих теней…» Сэнсэй давно стоял перед Скорпионом. Они молча глядели друг другу в глаза… Скорпион щёлкнул предохранителем и отбросил ружьё в сторону. Его глаза наполнились слезами, застилая всю эту гнусную реальность прозрачной пеленой обжигающих сердце капель. И впервые за много лет они хлынули потоком по мужественному лицу. Скорпион не пытался их сдерживать. Из него словно вымывалась вся грязь, что накапливалась годами внутренней душевной тюрьмы, словно вымывалась вся та боль, которая неподъёмным грузом отягощала совесть. Он чувствовал от этого облегчение, огромное облегчение. Ему уже было всё равно, что будет с его бренным телом, с этой иллюзорной тенью бытия. Скорпион сел к боковой стене, зажав голову руками. Он тихо рыдал… Последний раз он так плакал в далёком детстве, когда умерла его мама. Но тогда это была детская боль. А сейчас это была обжигающая сердце и мозг мужская боль зрелого воина. Он не стыдился своих слёз. Это были слёзы внутреннего покаяния. Сэнсэй подошёл и молча присел рядом с ним как старый, добрый друг, подоспевший в страшную минуту горя и отчаяния. Достал пачку сигарет и предложил ему. Вытащил зажигалку и помог прикурить. Скорпион от этих согревающих душу действий стал успокаиваться. Когда чиркнула зажигалка, он краем глаза заметил, как от угла глухой стены, где он недавно стоял, отделилась третья тень и села напротив них. Этот человек стянул маску, обнажив своё лицо с жидкой рыжей бородкой. Скорпиону стало ясно, что если бы он даже не опустил ружьё сам, у него бы не было никаких шансов на роковой выстрел. Последние капли слёз стекали с измученного лица. Внутри было полное опустошение. И всё же стало намного легче, чем прежде. «Иживец» понял, что никто не собирается его убивать. И ему уже не хотелось кого-либо убивать. Да и зачем Он чувствовал себя среди своей настоящей семьи. Пусть потом будет что будет. А сейчас он счастлив. Наконец-то, после долгих мучительных лет разлуки он находился сейчас среди своих… СВОИХ… больше чем родных братьев. Скорпион вновь вернулся в свою семью, которую когда-то безнадёжно потерял. В нём начал просыпаться забытый великий Дух Воина. Как будто вовсе не было этих жутких чёрных лет утрат, грязи, внутренних скитаний надломленной души. Только долгожданное наслаждение потрясающего ощущения: «Я среди своих». – Нет, ребята, я вас всё-таки не понимаю, – хмыкнул отец Иоанн. – Только что выбрали жизнь и тут же в руки берёте яд. Вы знаете, что капля никотина убивает лошадь – Так пущай не курит, – улыбнулся Сэнсэй. Все трое захохотали, выплеснув разом так долго сдерживаемые эмоции. Юмор быстро разрядил атмосферу скованности и недоверия. Когда все дружно посмеялись, Сэнсэй представился: – Сэнсэй. Спецгруппа «Аз». – Вано. Спецгруппа «Аз». – Скорпион. Спецгруппа «Ижица». Они тепло пожали друг другу руки. Этим рукопожатием было сказано всё, о чём молчали их уста и что переполняло их сердца. Рухнули все остатки иллюзорных барьеров. И, несмотря на внешне холодный подвал, внутри согревало чувство теплоты родного дома. – Глупо всё получилось, – искренне произнёс Скорпион. – Ты уж прости, брат. – Да ладно, – махнул рукой Сэнсэй. – Чего в жизни не бывает. – Зато хорошо косточки поразмяли, – потянулся Вано. – Прямо как побывали в «особо пристрастных условиях» в учебке на «Острове». – Это точно, – усмехнулся Сэнсэй. – А у вас что, тоже такие экзамены были – с улыбкой спросил Скорпион. – Я думал одних «иживцев» по «особо пристрастным» гоняли, как «самых ленивых и неповоротливых». – О-о-о, – протянул Сэнсэй. – До боли знакомые слова. – Да они всех так, наверное, называли, – хихикнул Вано. – Если их послушать, то самые ленивые и неповоротливые были мы. И, обратившись к Сэнсэю, добавил с улыбкой: – Помнишь, как нам с тобой генерал взбучку устроил по первое число И главное за что! – А, это когда проверка приехала… С этого «анекдота» весь «Остров», наверное, долго умирал со смеху. – Вот, вот, – и уже обратившись к Скорпиону, Вано стал рассказывать: – К нам тогда проверка приехала. Ну, как и полагается, устроили показательные экзамены. Забросили нас к чёрту на кулички. Как всегда без денег, без документов, без еды. Хорошо, что хоть в одежде, проверяющие всё-таки контролируют. И на том спасибо, уже меньше проблем. Но постарались нас выбросить из самолёта так, чтобы мы непременно окунулись в какое-то озеро, кому повезёт. А кому не повезёт – носом в болото… Задача была такова – за семьдесят два часа проникнуть на территорию охраняемого объекта в командный пункт А. Ну и чтоб нам жизнь мёдом не казалась, они нам всякие препятствия понаставили. Мало того, что объект был действительно стратегически важным государственным объектом, который контролировал КГБ, естественно со всеми своими аналитическо-техническими заморочками, и добраться до него за семьдесят два часа можно было лишь на пределе человеческих возможностей, так ещё по нашему следу пустили ГРУ, чтоб мы не расслаблялись. Выбросили наши группы вразброс. Мы приземлились в десять ноль-ноль. Следовательно, явиться перед взором начальства должны были ровно через трое суток в это же время… Ну и мы с Сэнсэем, чтоб, так сказать, не посрамить честь командира, показать всю доблесть нашей молодой гвардии, предстали перед генералами аккурат на двенадцать часов раньше положенного срока. А те как раз ждали другую группу, которая уже опаздывала на пять часов от определённого им времени. Ну и нас второпях под горячую руку, толком не разобравшись, отчихвостили ни за что ни про что по первое число! Генерал целую лекцию нам тогда прочитал и про «япону мать», и по поводу нашей ленивой натуры, причём на таком доходчивом, ядрёном языке! А наш командир, представляешь, с довольной рожей молча стоял в стороночке все три часа, пока не пришла та запоздалая группа… Я ж тебе говорил, лучше бы поспали лишние часики. Мужики рассмеялись. – Ну и чем закончилось – улыбаясь, спросил Скорпион. – Ну чем. Медаль, конечно, нам не дали, но поощрение записали… Да, ещё опоздавшая группа вечером «проставилась» за то, что генерал изрядно выдохся, изливая на нас свои эмоции. – А, так это про вас все рассказывали! – с восхищением произнёс Скорпион. – То-то, я думаю, история знакомая. – Да уж, «Остров» с нами не скучал. – Ну, ребята, вы же ходячая легенда! Помню, нам вас в пример ставили, когда забросили в московские катакомбы. Там же этих ходов, мама моя родная! Кто только их не рыл от Грозного до Сталина. Помню, устроили нам там «соревнования», гонки на выживание по канализационным нечистотам… Троица углубилась в воспоминания о давно минувших днях. В такой непринуждённой беседе они находили всё больше точек соприкосновения друг с другом, общие моменты, общие курьёзы. – А меня больше всего раздражали эти ежегодные тестирования в психофизической лаборатории, – с юмором возмущался Скорпион и не без гордости добавил: – Блин! За сорок минут надо было ответить на триста шестьдесят два вопроса! Сэнсэй с Вано удивлённо переглянулись. – Ни фига себе халява! – с усмешкой проговорил Вано. – Ну, вам и повезло! Мы за шестьдесят минут должны были ответить на семьсот пятьдесят восемь вопросов. Да ещё в конце проанализировать свои ответы и нарисовать животное, с которым себя ассоциируешь. Скорпион аж присвистнул от таких цифр. – Слышь, Сэнсэй, всё хочу тебя спросить, а кого ты изображал – с улыбкой проговорил Вано. – Кого, кого... обезьяну, естественно. Это единственное животное, которое одновременно относится и к умным, и к красивым. Все рассмеялись. Многое объединяло этих людей, и в первую очередь незабываемый «Остров», незабываемая закалка духа. – Да, были времена. А сейчас чёрт ногу сломает. Бардак кругом. Все воруют, точно соревнуются, кто больше да кто шустрее страну разграбит и к рукам приберёт. Политический капитал, твою мать, на чужой крови, на народных костях зарабатывается. И главное, кто больше награбит, тот и на власть руки простирает. Мало им, ещё подавай, да чтобы с неприкосновенностью, как положено в «нормальном цивилизованном обществе»… – Ничего. Все эти явления временны. Всё имеет своё начало и конец. После грозы природа очищается. Сойдут грязевые потоки, выглянет солнце и осушит землю, – спокойно произнёс Сэнсэй. – Мне кажется, от таких катастрофических последствий, такой множественной раздробленности Союза уже ничего хорошего не будет. Война, кровь, раздор… – Ничего, ничего. После раздробленности обязательно последует объединение. Это у славян в крови… То, что члены семьи поссорились за обедом, это ещё ничего не значит. Потому что к ужину они все перемирятся и вновь сядут за один стол. Духовная сущность славянской души превышает амбиции. Здравый смысл всё равно восторжествует. В будущем, несомненно, произойдёт объединение славян. И неважно, как оно будет называться. Но это будет одно из духовно могучих объединений мира. И другие народы потянутся к прототипу такого объединения. Это будет «страна» нового тысячелетия… И сейчас с удивительной точностью свершаются все предпосылки к этому новому этапу человечества. Мир перетрясёт и здравомыслие вновь вернётся к людям. – Остаётся только надеяться, – вздохнул Скорпион. – Нет. Нужно не надеяться, нужно верить, – поправил его Сэнсэй. – Очень бы хотелось. Но кто приведёт к этому Кому в наше время можно доверять Уж я-то досыта побывал в смердючей среде власти! И не увидел там никого, кому можно было бы верить. – Верить нужно в первую очередь себе. Верить, что настанут и у нас хорошие времена. Придут те, кого мы захотим выбирать, и они будут делать то, что обязаны делать. Сильная вера имеет свойство материализовываться в действительность. Это закон природы. А против природы не попрёшь. Так что начинать надо с выноса мусора из собственной головы. – Разумно. «По вере вашей да будет вам», – пробубнил в задумчивости отец Иоанн. И тут же, встрепенувшись, добавил: – Представляешь, если каждый займётся внутренней уборкой в своих мысленных покоях, да это же и золотой век так ненароком может наступить! – А ты как думал – улыбнулся Сэнсэй. – Что такое золотой век Это общий результат множества частных внутренних побед. – Да, легче завалить кого-то, чем преодолеть тяжесть внутренней битвы, – с горечью произнёс Скорпион. – От себя не убежишь, сколько бы ты не выплёскивал свои амбиции на других. Только хуже себе сделаешь… Каждый человек, находясь в теле, переживает свой личный Армагеддон, принимая позицию своих победивших хороших или плохих мыслей. Человек свободен в своём выборе. И отталкиваясь именно от этого внутреннего выбора, складывается его дальнейшая судьба. А в массе своей и судьба народа. Так что вера, брат, явление уникальное в человеческом обществе. Никто её в масштабе не видит, но остро ощущает её последствия… Так и сидели трое друзей в этом подвале заброшенной мини-фабрики, разговаривая обо всём на свете, о высоких ценностях жизни и о житейских буднях, о людях и о личностях, о себе и своих мыслях, об идеалах и о действительности. Словно не могли наговориться, словно хотели разом излить свои души, как близкие родственники, долгое время не видевшие друг друга. Они чувствовали своё духовное единство, схожесть судеб. Каждый радовался внутри по-своему: Скорпион как блудный сын, возвратившийся к домашнему очагу, Вано был счастлив, что всё закончилось так благополучно, а Сэнсэй радовался мыслям Скорпиона, искренне произносящего их вслух. Он радовался тому, что никто из «островитян», куда бы их ни забрасывала и как бы ни ломала судьба, не поддался волне времени, не утоп духом в грязи власти. Ибо высшая власть есть самое суровое испытание даже для совершенной души. Жажда корыстной власти сжигает человека изнутри, испепеляет его духовное начало. Мало кто может устоять перед империей напыщенного Эго. Сэнсэй радовался тому, что наставники «Острова», как ни обрабатывали психику «островитян», как ни вкладывали психологические установки в подсознание, всё же явно перестарались. Перегнули палку. Подсознание – грань тонкая, глубоко не изученная. Чуть не так надавишь – можно человека рабом на всю жизнь сделать. А передавишь – душа прорвётся, сольётся с сознанием. И обретёт человек свою долгожданную истинную Свободу, вступив в неведомый мир единения с Богом. Глава 8
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17