Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Киевская Русь Георгий Вернадский, Михаил Карпович




страница8/38
Дата06.07.2018
Размер5.19 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

Щекотливой проблемой для внутренней политики Ярослава было урегулирование вопроса о статусе Новгорода, так как многие новгородцы могли быть против переноса Ярославовой столицы в Киев. Когда, в 1036 г., он сделал это, ему еще раз пришлось подтвердить пожалованные городу ранее привилегии. В "Русскую Правду" тоже были внесены изменения: добавлен закон, ограничивающий количество поставок продовольствия сборщикам виры3 от местного населения. Новгороду был дан новый епископ, Лука Жидята, новгородец, видимо еврейского происхождения. Князем в северный город Ярослав назначил своего старшего сына Владимира. Главным храмом Новгорода была Софийская церковь, первоначально построенная из дерева. Когда она сгорела, Владимир возвел новую из камня. Этот собор до сих пор считают одним из самых замечательных памятников древнерусского зодчества (1045 г.). Во внешней политике этого периода значительное внимание Ярослав уделял расширению западных русских границ. В 1038 г. он нанес удар ятвягам, литовскому племени, а два года спустя еще раз вторгся в Литву. В 1041 г. он совершил поход против польского племени мазовшан. В следующем году его сын Владимир завоевал финское племя емь, чтобы укрепить контроль Новгорода над Финским заливом. Со временем дружественные отношения были установлены между Ярославом и польским королем Казимиром; в 1043 г. князь женился на одной из сестер Казимира, и "в подарок к свадьбе Казимир отпустил восемьсот пленников, которых захватил Болеслав, когда победил Ярослава". 4 В 1047 г. Ярослав помог Казимиру покорить Мазовию.

В это время в отношениях между Византией и Русью наступил острый кризис. Приблизительно в 1042 г. начался раздор между греческими и русскими купцами в Константинополе, несколько русских было убито.5 Русь, судя по всему, сразу потребовала возмещения ущерба, но получила отказ, и в 1043 г. "Ярослав послал сына своего Владимира на греков и дал ему много войска". 6 Воеводой поставили тысяцкого Вышату.7 У него был сын Ян, и один из источников летописца, история "Повести временных лет", видимо, основана на рассказе Яна.

Необходимо отметить, что успех русского похода в Византию предполагает господство русских на всем протяжении нижнего течения Днепра, а самое главное, в районе больших порогов. После смерти Святослава этот регион контролировался печенегами, но, очевидно, они утратили свои позиции после победы над ними Ярослава в 1037 г. Владимир в 1043 г. выступил в поход морем. Русский флот сильно пострадал и от шторма, и от "греческого огня", после чего значительная часть русского войска высадилась где-то в Болгарии. Вышата остался с ними. Теперь война приняла совсем не такой оборот, как в предыдущем походе против Византии. Остатки русского флота, хотя и поврежденные штормом, разбили греческую эскадру, но высадившиеся войска сдались византийцам, которые ослепили многих пленников. Сам Вышата был привезен в Константинополь, но позже освобожден и отправлен в Киев. Тогда последовало перемирие на три года, после чего отношения между Константинополем и Киевом осложнились снова, но, судя по всему, до войны дело не дошло.

Затем, в 1051 г., Ярослав совершил смелую попытку установить независимость Русской Церкви от Константинополя. По его инициативе Собор русских епископов избрал русского, всем известного Илариона, митрополитом Киевским. Он не был признан Константинопольским патриархом Михаилом Керуларием. Русская акция, несомненно, вызвала большое смятение в Константинополе, так как то время было периодом сильной напряженности между патриархом и папой Римским. Русских, видимо, подозревали в намерении извлечь выгоду из сложившегося положения и перейти в лоно Римской Церкви. В таком случае, русская акция стала важным фактором в углублении раскола между Римской и Греческой Церквями.1

Мы не знаем, как был улажен русско-византийский конфликт, но это случилось не позднее 1052 г., поскольку в "Повести временных лет" мы находим следующую запись, датированную 1053 г.: "У Всеволода [Ярославича] родился сын от греческой принцессы, и он назвал его Владимиром" 2 По-видимому, Всеволод женился на принцессе в 1052 г., что вряд ли было бы возможно без восстановления дружественных отношений между Византией и Русью. Но этого брака, едва ли, хватило бы для компенсации русским за отказ от идеи независимости Русской Церкви. Скорее всего, одновременно между Киевом и Константинополем было заключено новое торговое соглашение на условиях, выгодных для Руси.

Что случилось с Иларионом после его смещения с должности неизвестно. М. Д. Приселков предположил, что он принял высший монашеский сан и, в конце концов, удалился в Печерский монастырь под именем Никона. Но это только предположение, каким бы мастерским оно ни было. По совпадению, которое кажется многозначительным, Ярослав умер в том же 1054 г., в котором произошел окончательный разрыв между Восточной и Западной Церквями.

Для характеристики личности Ярослава мы располагаем не только свидетельствами из литературных источников, но также результатами антропологического и анатомического анализа его скелета и черепа, которые, как отмечалось ранее, подтверждают данные литературных источниках, по меньшей мере в одном важном пункте. Так, в "Повести временных лет" упоминается, что князь был хромым, в другом источнике того времени утверждается, что в детстве он с трудом ходил. Анатомический анализ показал, что у ребенка была болезнь, препятствующая ходьбе, а позднее он сломал ногу.3
4. Триумвират ( 1054-1093 гг.)
Старший сын Ярослава, Владимир, умер на два года раньше отца. Как мы знаем, он занимал важный пост наместника в Новгороде. Владимир самостоятельно провел две военные кампании - против финского племени емь в 1042 г. и против Византии в 1043. Судя по всему, если бы Владимир был жив к моменту смерти отца, то Ярослав ему передал бы свое княжение; никто из оставшихся пяти сыновей, кажется, не был достаточно подготовлен к такому делу. В конце жизни, если верить "Повести временных лет", Ярослав больше других любил своего четвертого сына, Всеволода. Но оставить ему великокняжеский престол было абсолютно исключено, потому что старшие братья не согласились бы с таким решением, и, к тому же, Всеволод не обладал необходимыми для лидера качествами.

Перед самой смертью Ярослав решил оставить власть на определенных условиях всем своим сыновьям вместе, как семейной группе. Текст его завещания записан в "Повести временных лет". Оно настолько важно для понимания последующих политических событий, что невозможно не привести его здесь полностью.

"Дети мои, вот я отхожу от этого мира. Любите друг друга, потому что вы - братья, дети одного отца и матери. Если будете жить в любви друг с другом, то Бог будет среди вас, покорит вам всех врагов, и будете жить мирно. Если же будете жить в зависти, в распрях и ссорах, то погубите себя и погубите землю предков своих, которую они достали великим трудом. Но лучше живите в мире, слушаясь брат брата. Киев я поручаю моему старшему сыну, брату вашему Изяславу. Слушайтесь его, как меня слушались, он будет вам вместо меня. Святославу я даю Чернигов, Всеволоду - Переславль, Вячеславу - Смоленск, Игорю - Владимир [Волынский]". 4 Заметьте, что хотя Ярослав раздал города своим сыновьям, формального разделения государства не было, так как только великокняжеский престол в Киеве наделялся полной политической властью. На основе этого завещания была установлена иерархия политического старшинства русских городов для соотнесения с генеалогическим старшинством князей.

На деле, вместо главенства Изяслава в княжеской семье, три старших брата - Изяслав, Святослав и Всеволод - сформировали триумвират. Они попытались править Русью вместе. Однако это оказалось не такой простой задачей. Главным дестабилизирующим фактором был князь Полоцкий, Всеслав, внук Изяслава и правнук Святого Владимира. Изяслав был посажен в Полоцк Владимиром и, как мы видели раньше, соблюдал нейтралитет в междоусобной борьбе своих братьев, последовавшей за смертью Владимира. В результате Полоцкая земля оставалась автономной в течение всего правления Ярослава. Принадлежащие к роду Владимира, если не к семье Ярослава, Полоцкие князья не согласились с завещанием Ярослава, так как оно исключало их участие в объединенном управлении Русью. С другой стороны, они не были связаны им и сохраняли полную свободу действий.

Роковая личность Всеслава добавляет картине зловещий оттенок. Неуравновешенный и надменный, он считался чернокнижником и, видимо, был сведущ в искусстве магии. В "Повести временных лет" находим следующую запись по случаю его вступления на стол Полоцкий (1044 г.): "Всеслава мать родила колдовством, потому что, когда мать родила его, то на голове у него была сорочка, и волхвы повелели матери завязать ту сорочку на нем, чтобы он мог носить ее на себе до смерти" 1 В "Слове о полку Игореве" Всеслав изображен как человек, наделенный сверхъестественной силой, и как оборотень.

Кроме полоцких князей собственный внук Ярослава, Ростислав, сын Владимира Новгородского, который умер раньше князя - своего отца, тоже не получил доли в общем правлении Руси сыновьями Ярослава и имел еще больше причин для недовольства, чем Всеслав Полоцкий. Было бы естественно для двух изгоев - Всеслава и Ростислава - прийти к соглашению и объединить свои силы против триумвирата, как, очевидно, они и поступили, хотя в летописях и нет прямых свидетельств этого.

Ростислав сделал свой первый ход, захватив город Галич, откуда он был, однако, изгнан членами триумвирата. Затем он пошел на Тмутаракань, которая входила в долю Святослава Черниговского и управлялась его сыном Глебом как наместником - тем самым Глебом, который позже измерил глубину Керченского пролива и записал ее на так называемом "Тмутараканском камне". Ростислав выгнал Глеба из Тмутаракани, но, когда Святослав пришел на помощь своему сыну, захватчик оставил город, поскольку не хотел поднять оружия против родного дяди, как объясняет летописец. Это совершенно типичное отношение, свидетельствующее о силе принципа старшинства среди потомков Ярослава. Однако, как только Святослав возвратился в Чернигов, Ростислав напал на Глеба еще раз и сел княжить в Тмутаракани, "получая дань с косогов и других народов" (1064 г.).2 Именно в этот момент Всеслав начал враждебные действия против триумвирата. Вероятно, стремительное нападение Ростислава на Тмутаракань было совершено по совету Всеслава, В "Слове о полку Игореве" говорится, что Всеслав знал чудесный способ, как достичь Тмутаракани из Полоцка за одну ночь. Поскольку Всеслав, кажется, ни разу не был в городе сам, автор "Слова" явно имеет в виду Ростислава, как его исполнителя.

Можно предположить, что с Ростиславом в качестве союзника, Всеслав мечтал повторить политическую комбинацию 1026 г., когда два князя управляли северо-западом и юго-западом Руси, таким образом контролируя торговый путь из Балтийского моря к Азову. План провалился благодаря вмешательству третьей силы - Византийской дипломатии. Греки обеспокоились агрессивными действиями Ростислава в районе Крыма, где город Херсонес все еще находился под византийским контролем. Под предлогом переговоров греческий наместник Херсонеса (Катепано) прибыл в Тмутаракань и на государственном пиру отравил напиток Ростислава. Князь умер неделю спустя. О популярности Ростислава в Крыму свидетельствует тот факт, что по возвращении в Херсонес наместник был побит камнями разгневанным народом.3

В это время Всеслав отчаянно сражался с триумвиратом, но, потерпев поражение, согласился на переговоры. Он был вероломно схвачен на переговорах о перемирии и привезен в Киев как пленник (1067 г.). Это нарушение клятвы членами триумвирата рассматривается летописцем как главная причина их последующих бед; по его мнению, таким поступком они вызвали Божий гнев, и степные кочевники появились как инструмент Бога в наказании грешных русских князей. Напомним, что в конце X и первой половине XI веков южные русские степи контролировались печенегами, которые многократно нападали на Русь и даже послужили причиной гибели одного из самых могущественных русских князей, Святослава I. Но к концу правления Ярослава опасность со стороны печенегов была ликвидирована русскими.

Их успеху частично способствовал тот факт, что печенеги в то время испытывали давление на востоке со стороны другого тюркского кочевого племени - половцев, пришедших из Казахстана. Победа над печенегами, таким образом, оказалась бессмысленной, так как половцы, заменившие их в причерноморских степях, были более сильным и жестоким противником, который начал беспокоить приграничные районы Переяславльской земли в 1061 г. В 1068 г. они, без сомнения, воодушевленные известием о разногласиях между русскими князьями, атаковали и разбили русских. Каждый из членов триумвирата бежал в свой город, но если Святослав был в состоянии защищать Чернигов, а Всеволод удержать Переяславль, то Изяслав в Киеве столкнулся с народным бунтом. Бунтовщики освободили Всеслава из заточения и объявили его князем Киева (1068 г.). Этот эпизод поэтически отражен в былине "Волх Всеславович". Изяслав отправился в Польшу, попросил помощи у короля Болеслава II и получил ее. Забыв о своих магических способностях, Всеслав бежал в Полоцк, не сделав и попытки сразиться с польской армией, превосходящей его по силе. У киевлян не оставалось другого выбора, как снова принять Изяслава, оговорив условие, что тот не будет преследовать зачинщиков восстания. Сам он, действительно, этого не делал, но до его вступления в город посланный вперед сын Изяслава казнил много знатных жителей, и виноватых и невинных (1069 г.). Вернув стол, Изяслав при первой возможности избавился от поляков.

Триумвират теперь был восстановлен, но ненадолго. В 1072 г. три брата присутствовали на празднествах в Киеве по случаю переноса мощей святых Бориса и Глеба. Приблизительно в это же время они утвердили свод законов, известный как "Правда" Ярославичей. Но уже в 1073 г. триумвират был разрушен тайным заговором двух его членов - Святослава и Всеволода - против третьего, Изяслава. Тот снова отправился в Польшу, но на этот раз помощи не получил. Тогда он обратился к императору Германии Генриху IV и к Папе Грегорию VII, высказывая желание сделать Русь "владением Св. Петра". Этим он, однако, ничего не достиг, так как его брат Святослав, теперь великий князь Киевский и Черниговский, был не только могущественным князем, но и искусным дипломатом, и сам выказал готовность к религиозному компромиссу с Римом. Святослав также укрепил дружественные отношения со Священной Римской империей и Польшей: в 1076 г. русские войска поддержали поляков против чехов.

Смерть Святослава в 1076 г. сделала возможным возвращение Изяслава в Киев. Вернувшись, он тут же забыл о своих обещаниях Папе. К своему брату Всеволоду, которому он обещал Чернигов, Изяслав был более внимателен и присоединился к его выступлению против сыновей Святослава, отказавшихся отдать город, считая его своей вотчиной. Дяди победили племянников, но Изяслав в битве погиб (1078 г.), и, по мнению летописца, верностью младшему брату искупил свои грехи.

Всеволод теперь был единственным живым членом бывшего триумвирата. Он остался в Киеве, назначив своего одаренного сына, Владимира Мономаха, наместником Чернигова. В правление Всеволода (1078-1093 гг.) продолжались постоянные междоусобные распри, начинали которые, преимущественно, сыновья Святослава, не желавшие смириться с потерей Чернигова. Самый способный из них, Олег, вспыльчивый аристократ и храбрый воин, в конце концов, захватил Тмутаракань. В отчаянии Святославичи обратились за поддержкой к половцам, которые были более чем рады возможности грабить Русь, оставаясь союзниками русских князей. Но, по мнению Олега, он только пытался защитить свои права на наследство.

Неудачливый во внешней политике, Всеволод не был удачлив и в управлении внутренними делами. Согласно летописцу, "люди больше не имели доступа к княжескому суду, судьи стали продажны и корыстны" 1 Летописец пытался оправдать князя, ссылаясь на его болезнь и возраст, а вину возлагал на молодую дружину, чьим советам он следовал, вместо того чтобы слушать старых дружинников.


5. Правление Святополка II (1093-1113 гг.)
После смерти старших братьев Всеволод сконцентрировал в своих слабых руках всю власть триумвирата. Однако принцип родового старшинства не был забыт, и сразу после ухода Всеволода Святополк Изяславович занял Киевский стол, предоставив своему двоюродному брату - сыну Всеволода, Владимиру Мономаху, княжить в Чернигове. Это было нарушением принципа старшинства, поскольку раньше Чернигов принадлежал второму члену триумвирата, Святославу, и его сыновья теперь предъявляли свои права на город. В 1094 г. один из них, Олег, пришел к Чернигову из Тмутаракани с половецким войском, и Владимир решил пойти на компромисс. Он заключил мир с Олегом и, отдав ему Чернигов, ушел в Переяславль. В определенном смысле первоначальный триумвират сыновей Ярослава теперь восстанавливался его внуками. Но во втором триумвирате было еще меньше согласия, чем в первом, особенно из-за подозрительности и отчужденности Олега. Хотя он и восстановил свои права на Чернигов, Олег не мог так легко забыть свои прежние обиды и подозревал братьев в готовности использовать первый подходящий предлог, чтобы изгнать его еще раз. Он сам дал повод для этого своей двусмысленной политикой по отношению к половцам.

Получив известие о смерти Всеволода, половцы направили Святополку мирные предложения, но тот проигнорировал их, а послов схватил. Несмотря на то, что позже он всех освободил, половцы были в ярости и напали на Русь. Победив объединенные силы Святополка и Владимира в ожесточенной битве, они сломили оборону русских в Треполе и рассеялись, грабя и разоряя все вокруг. После краткой осады Торческа жители, ослабленные голодом, сдали половцам укрепленный город. Опустошая южные районы киевских и переяславльских земель, половцы уводили с собой толпы русских пленников: мужчин и женщин. Впечатляюще описываются страдания населения на страницах "Повести временных лет":

"Множество христиан оказались в крайне бедственном положении: скорбящие, измученные, ослабевшие от холода, с лицами изможденными голодом, жаждой и несчастьем, с телами черными от ударов, наги и босы, ногами истерзанными терниями шли они мучительным путем в неизвестную страну к варварским народам. В слезах они говорили друг другу: "Я из такого-то города", "Я из такой-то деревни". Так спрашивали они один другого и рассказывали о своих семьях, вздыхая и обращая глаза на небо к Тому, кто знает все." 1

В 1094 г. Святополк заключил мир с половцами и взял в жены дочь хана Тугоркана. Владимир, однако, не вступал в это соглашение, и, когда в 1095 г. половецкое посольство прибыло в Переяславль, он приказал всех убить. Летописец повествует, что он поступил так по настоянию своей дружины. Снова началась война, и Святополк выступил на стороне брата против захватчиков, несмотря на свой брак. Оба призывали Олега на помощь, но тот сохранял нейтралитет. Война неудачно складывалась для русских. Еще несколько городов в Киевской земле были разрушены и разграблены окрестности Переяславля. Половцы напали и на сам город, но были отбиты, а тесть Святослава, хан Тугоркан, в этой битве погиб. В это же время, однако, другой хан, Боняк Манги, совершил набег на Киев и сжег несколько церквей и дворцов.

Обеспокоенные нейтралитетом Олега, Святополк и Владимир послали ему ультиматум: или ты с нами, или ты против нас. Олег "выказал самонадеянность" 2 и не обратил на него внимания. Тогда его двоюродные братья выбили Олега из Чернигова. Он пошел в Смоленск, где княжил его родной брат Давыд, и, собрав там войско, направился в низовья Оки к Мурому, принадлежащему сыну Владимира - Изяславу. Тот отказался покориться, вышел на битву за город, но погиб в сражении, а Олег вошел в Муром. Когда известие о смерти сына достигло Владимира, он написал Олегу замечательное письмо, проникнутое духом терпимости.3 Принимая смерть Изяслава как Божий суд, он призывал Олега положить конец вражде и прийти к взаимопониманию. Ответом Олега был захват города Ростова в Суздальской земле. В таких обстоятельствах старший сын Владимира - Мстислав, могущественный новгородский наместник, взял дело в свои руки и, напав на Олега, преследовал его от одного города до другого, пока тот не отступил до Рязани. Мстислав тогда отправил Олегу следующее послание: "Больше не беги, а лучше проси братьев не изгонять тебя из Руси. Я попрошу своего отца за тебя." 4 Олег принял предложение, и наследственная вражда была закончена.

Можно отметить, что в описанном случае Владимир и его сын Мстислав выказали завидную выдержку и политическую мудрость. Мир, а не месть, был их целью. Как только Олег согласился на переговоры, они предложили созыв примирительного собрания всех князей, чтобы разрешить существующие разногласия. Встреча состоялась в Любече в 1097 г., в ней участвовали следующие князья: Святополк II, Владимир Мономах, Давыд - сын Игоря, князя Волынского, Василько - сын Ростислава, два сына Святослава II - Давыд и Олег. На встрече, таким образом, были представлены все линии потомков Ярослава. Заметьте, что даже сыновья Ростислава участвовали в переговорах, несмотря на то, что их отец еще при жизни был лишен доли в общем наследстве. Напомним, что до своей Тмутараканской авантюры Ростислав пытался закрепиться в Галиции; именно здесь каждый из трех его сыновей в итоге получил себе небольшой удел. Старший из них, Рюрик, умер в 1092 г., и, таким образом, к моменту встречи в Любече их оставалось двое: Володар и Василько. На встрече присутствовал только Василько.

Решения этого съезда записаны в "Повести временных лет" в следующей форме. Князья "сказали друг другу: Зачем мы губим Русскую землю, постоянно враждуя друг с другом? Половцы изнуряют нашу страну набегами и радуются, что мы воюем между собой. Станем с этих пор жить сообща и охранять Русскую землю, и каждый пусть управляет своей вотчиной: Святополк - Киевом - наследством Изяслава; Владимир наследством Всеволода - Переяславлем; Давыд, Олег и между ними Ярослав владеют наследством Святослава [то есть, Черниговым]. Пусть сохранятся вотчины, назначенные Всеволодом: Владимир [Волынский] остается в руках Давыда [сына Игоря], Перемышль принадлежит Володарю, а Василько пусть княжит в Теребовле" 5

Эта важная декларация вносит новый элемент в отношения между князьями. Хотя принцип старшинства и не был аннулирован, теперь признавались особые права каждой княжеской ветви на наследство отцов. Таким образом, на съезде в Любече старались учесть притязания каждого, и можно было надеяться, что определенный, пусть даже невысокий, уровень стабильности достигнут.

Не легко, однако, было князьям преодолеть свою алчность и взаимное недоверие. На сей раз ответственность за нарушение мира лежит на Давыдe Волынском. Он заподозрил Василько Галицкого в намерении захватить Волынь (собственный удел Давыда) и решил искать поддержки у Святополка, говоря тому, что узнал о заговоре Владимира Мономаха и Василько против них обоих. Святополк в конце концов поверил ему и, пригласив Василько в Киев, вероломно схватил его и передал Давыду, чьи люди ослепили несчастного галицкого князя.

Ослепление политических соперников, особенно потенциальных кандидатов на трон, было установленной практикой в Византии, но до случая с Василько русские князья никогда не прибегали к этому средству в борьбе друг с другом. Известие о преступлении потрясло всю Русь. "Когда Владимир узнал, что Василько был схвачен и ослеплен, ужас объял его и, разразившись слезами, он сказал: "Преступления, подобного этому, никогда не совершалось на Руси ни во времена наших дедов, ни во времена наших отцов. " Святославичи (сыновья Святослава), Давыд и Олег, тоже были глубоко потрясены и говорили: "Такого никогда не случалось в нашей семье". 1 Владимир и Святославичи немедленно съехались, чтобы обсудить ситуацию. Кроме ужасного увечья, нанесенного Василько, поступок Святополка являлся нарушением Любечского соглашения. Это было подчеркнуто в общем послании Святополку: "Если была какая-то вина у Василько, ты должен был обвинить его перед нами". 2 Святополк пытался избежать ответственности, обвиняя во всем Давыда Волынского.

Неудовлетворенные объяснением, Владимир и Святославичи решили наказать его и выступили к Киеву. Киевляне заволновались и, боясь казавшейся неизбежной гражданской войны, выслали к Владимиру вдову Всеволода (тещу Владимира) и митрополита с обращением: "Мы молим тебя, О Князь! и твоих братьев, не губить Землю Русскую" 3. Владимир оказался перед моральным выбором: спустить нарушение Любечского соглашения и оставить безнаказанным ослепление Василько или взять на себя ответственность за новое кровопролитна. В этой сложной ситуации он уступил своей теще, "потому что он должен быть подчиняться матери, он уважал и митрополита тоже (поскольку почитал церковный сан) и не мог пренебречь его мольбой". 4 Прекращая войну, Владимир и Святославичи возложили на Святополка задачу наказания Давыда.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38