Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


"Как я развлекала туристов в Египте" Ярослава Танькова




Скачать 462.88 Kb.
страница2/3
Дата07.06.2018
Размер462.88 Kb.
1   2   3

«Сбаалахер, ахуй!»

 

Больше всего я боялась языкового барьера. На деле это оказалось самой смешной стороной жизни в Египте.



 

Когда мы после шоу выходили на поклон, Каис постоянно путал мою страну проживания.

 

- ...Бьютифул герл БЕЛОРУССИЯ - Йезза! - выкрикивал он в микрофон.



 

- Каис, ты не забыл, что я из России? - напоминала я за кулисами.

 

- Конечно, помню, - удивлялся он.



 

А потом я поняла, что «Белларуссия» означает «прекрасная русская».

 

Это и есть аниматорский язык - редкостная тарабарщина из английских, итальянских, русских и арабских фраз. Здесь быстро становишься полиглотом. Чтобы общаться с гостями, запоминаешь на всех языках «здравствуйте» и «до свидания», «приятного аппетита», «как дела?»...



 

По-арабски мы страшно любили слово «сбаалахер» - «спокойной ночи». Звучит хорошо. А если еще добавить обращение «брат» - «ахуй»... Скажешь такое по дороге в общагу охраннику-стукачу - и ему приятно, и у тебя на душе полегчает.

 

А знаете, почему арабы так любят задавать вопрос: «Как дела?» Мы отвечаем: «Ха-ра-шо!» Они веселятся, ведь «хара» по-арабски - дерьмо.



 

Машка научила официантов говорить: «Чего приперлись?» - объяснив, что в переводе на русский это означает «Добро пожаловать!».

 

Примерно таким же образом родилось название одного из магазинов на центральной улице Хургады - «Последний минет». Продаются там обычные продукты, и раньше это называлось просто супермаркет. Но, говорят, наивный хозяин решил посоветоваться с русскими туристами, как назвать свое детище, чтобы народ чаще заходил. Посоветовали.



 

Смешнее всего звучали арабские имена наших мальчишек. Как вам нравится имя Фу-фу? А Му-му, которому, в соответствии с именем, не давалась аквааэробика? Но абсолютным рекордсменом был Сэйм, уменьшительно - Сосу. Редкостный балбес с абсолютным отсутствием слуха и ритма. Но держать его стоило за одно имя. Русские туристы получали заряд бодрости на целый день, когда он подходил к ним на пляже знакомиться: «Привет! Я - Сосу, а ты?»

 

Есть ли секс в отеле...

 

Помню, как впервые заглянула в нашу гримерку и обомлела. Пол был усеян использованными презервативами.



 

- Это сдувшиеся «сиськи», - махнула рукой Лизка. - Когда надо изобразить в сценке тетку, мальчишки надувают их и суют под платье.

 

Другого применения кондомам здесь не существует. Сексуальные отношения на территории отеля работникам категорически запрещены. Закон суров. Египтянина, застуканного в постели с женщиной, с которой он не расписан, могут посадить. К иностранцам это не относится. Но наемных работников начальство «строит» и без помощи закона. Тем более, не дай Бог, уединиться с гостем, тут же на имя главного менеджера будет написан рапорт. И в комнату ввалиться не побрезгуют, и уволят в два счета. За корпусами неусыпно следят. На пляже ночью для предотвращения разврата дежурит человек. Русские в отеле называют эту должность «антитрах».



 

...для девочек...

 

Впрочем, если роман с гостем разгорелся, его всегда можно продолжить за пределами отеля. Либо в свой выходной, либо ночью после работы, как получилось у Лизы с ее турком. Но если к гулянкам мальчишек Каис относится снисходительно и даже поощряет, то девочек бдит.



За Машу и Катю он не беспокоился, потому что знал, что они свой выходной проведут с мужьями. Я тоже вызывала мало опасений, поскольку из-за двойных нагрузок при любой возможности падала замертво и засыпала. А вот Лизе доставалось.

 

...для мальчиков

 

Парни же аниматоры собирают гербарии из фотографий влюбленных туристок, причем не очень-то им дорожат. Они страшно избалованы вниманием и считают себя звездами. Причем, если всякие официанты, заполучив фотку «я с белой девушкой», как правило, вынуждены врать: «Я с ней спал» (кстати, делают они это всегда, так что не дарите им своих фотографий!), то аниматорам врать не надо. Влюбленные туристки радостно принимают приглашение танцора-спортсмена пойти на дискотеку в город и чувствуют себя при этом избранными. Иногда все заканчивается поцелуями и облапыванием на дискотеке «Калипсо» - самом злачном месте Хургады. Иногда - сексом на диком пляже или в гостинице, за которую, кстати, платят девушки. А утром наши мачо рассказывают друг другу, кто кого и как.



 

А еще они выпрашивают у возлюбленных презенты. В этом деле им просто нет равных. На арабском есть такое выражение: «Саха-саха». Так говорят, хвастаясь чем-нибудь новеньким. Так вот это «саха-саха» звучало в команде каждый день. Казалось, парни соревнуются. Амин снял с поклонницы блестючий пояс «Дольче и Габбана», Алекс поднажал и выпросил у своей бандану. А тут приходит Сосу и вываливает из пакета ворох безумных рубашек в цветочек. Ему счастливый билет выпал - итальянки в поход по магазинам  взяли.

 

Но привязанностью девушек избалованные мальчишки тяготятся и, как правило, легко забывают их на следующий же день после отъезда.



 

На собрании Каис зачитывает   команде слезное письмо, присланное в отель по Интернету: «Умоляю дать электронный адрес ди-джея Фатруши. Мы любим друг друга.Но я потеряла блокнот с его номером. Он, наверное, думает, что я его забыла!..»

 

Под улюлюканье и аплодисменты Каис передает распечатанное на бумаге письмо Фатруше. «Казанова!» - вопят девчонки.



 

Ди-джей фыркает, небрежно кидает письмо на спинку дивана. Во время совещания искоса заглядывает в него, морщит лоб и бурчит: «Моника-Моника... Кто из них Моника?»

 

Тайна исчезновения Соника

 

Кстати, выяснилось, что Соник, который пригласил меня на работу, а сам  исчез, - Катин возлюбленный. Только не в Тунис он уехал, а в другой отель.



 

- Вот козел! - вырывается у меня. - А я под арестом из-за него сидела.

 

- Не козел, а кобель, - поправляет Катя. - Меня забыл. Шляется там с туристками... - И тут же спохватывается: - Ты только никому не говори, что он здесь! Это тайна команды.



 

Легенду про срочный отъезд Соника выдумал Каис, чтобы администрация отеля не противилась его переводу. Ведь аниматоры принадлежат не отелю,  а анимейшн-компании, хозяин которой распределяет их по отелям. Компания, куда попала я - «Топ-анимейшн-1», - одна из самых крупных. Она обслуживает все «Хилтоны» и еще ряд пятизвездочных отелей на побережье не только Хургады, но и Шарм-эль-Шейха.

 

Чем страшен шеф-араб

 

Любимая фраза рассерженных арабских мужчин: «Не говори со мной». В устах Каиса я ее еще терпела, но в устах мальчишек она просто выводила из себя. Они еще будут указывать! Более рассудительная Лизка считала, что это не показатель наглости, а чувство самосохранения. Мол, «закипая», араб теряет контроль над языком. И, чтобы не наговорить лишнего, просит не говорить с ним.



 

Как арабы разговаривают на повышенных тонах, я впервые услышала на дневном собрании перед репетицией. Это страшно. Впрочем, начинается все ровно. Каис рассказывает, что музыкант из кальянной пожаловался на Сосу, что тот хамит. Вчера перед дискотекой наш мальчик ворвался в кальянную и, не обращая внимания на музыку, походя проорал: «Гоу ту диско!» Музыкант сделал ему замечание. Сосу послал его.

 

- У нас у всех своя территория, нельзя мешать другим работать, - отчитывает Каис Сосу. - Ты представь себе, что посреди дискотеки врубается свет, выключается музыка, заходит пианист и говорит: «Минуточку внимания, пиано-бар уже открыт. Приходите!» Ты бы такого не потерпел?



 

- А чего он на меня при гостях орет? - бурчит Сосу.

 

Каис повышает голос, я вдруг перестаю его понимать.



 

- Лизка, кажется, я перегрелась. Что он говорит? - шепчу.

 

- Не дрейфь, это уже арабский, - хихикает Лиза.



 

Я не знаю арабского, но это необязательно. Арабы очень артистичные люди. Они не могут просто сказать фразу. Они играют ее, размахивая руками и изображая каждое слово. Получается эмоциональный сурдоперевод. Понятно без слов. В этот момент желательно молча смотреть в пол.

 

Но Сосу тоже был арабом. Не выдержал, буркнул. Это была роковая ошибка. Каис не говорил и даже не кричал, он гремел. Я вжалась в диван и ждала смертоубийства. А когда шеф поднял и грохнул о пол стол (!), я взвизгнула.



 

Свиноза подошла ко мне после совещания и сказала: «Когда Каис говорит с мальчиками, не визжи, ты сбиваешь его с темы».

 

А я больше и не визжала. В арабской компании быстро привыкаешь к крику и бурным эмоциям. Скоро на собраниях, когда Каис «разговаривал» с мальчиками» и вокруг летали табуретки, я продолжала дремать.



 

Как верблюд сожрал мои шорты

 

Поначалу я не могла понять, почему аниматоры стремятся в свой выходной куда-то уйти, когда в отеле такой классный пляж?



 

И вот наступил мой первый «дей офф». Я выспалась! До полудня!

 

Быстренько оттаптываю дневную репетицию - и свободна. По заветам «старших товарищей» ухожу на дальний край пляжа, чтобы спрятаться от туристов. Но они находят везде.



 

К лежаку подходят приятнейшие 45-летняя мама с дочкой. Мама открывает тайну, что беременна. Не поболтать с ней - обидеть человека.

Решаю уйти еще дальше - уплыть на кораллы. Нашли и там. Итальянская пара. Я каждый день учила девушку танцам, а теперь она сильно рассекла ногу о кораллы. Не могу же я сказать: «Врач - там!» Негостеприимно. Плыву с ними в медпункт.

 

Возвращаюсь к морю и договариваюсь с официантами прибрежной кафешки, что, если поймаю трех крабов, они мне их бесплатно пожарят. Через 15 минут один краб был доставлен повару. Другого я почти загнала, когда заметила, что у топчана подозрительно возится верблюд. Эта скотина жевала мои шорты! А его хозяин в это время мило болтал с официантами.



 

- Эй, хабиби, фак ю кэмел! - заорала я и в панике бросилась к зверюге. - Отдай штаны, горбатая лошадь!

 

- Сори, сори! - с другой стороны к нему кинулся хозяин.



 

Он выдирал у верблюда трофей. Зверь рычал и скалил желтые зубы. Наконец, выплюнул-таки шмотку. Насмерть перепуганный перспективой, что туристка напишет жалобу, погонщик был готов убить своего «корабля пустыни» и безостановочно извинялся. А потом признал во мне аниматора. И успокоился. Массовики-затейники - зверьки безобидные. Сполоснул мои шорты в море и, улыбаясь, протянул мне.

 

Потом я час отстирывала замурзанную клейкую ткань в морской воде. Официанты дали мне щетку и долго ржали, стоя на берегу. Крабов я поесть так и не успела. В мокрых шортах побрела в общагу - надо было готовиться к шоу. Выходной кончился.



 

Любовь и ненависть к Свинозе

 

Жена шефа Лу-лу, которую мы называли Свинозой, в отличие от нас целыми днями плавает в бассейне. Она считает нас чуть ли не прислугой. Переодеваясь за кулисами, расстегивает молнию на платьях, наклоняется и командует: «Сними!» Перед сценой выбеливает себе лицо: густо мажет кожу светлым тоном, а потом берет любую из наших пудр и мажет поверх крема. Пользоваться косметикой после нее невозможно.



 

- Шлюх, ты вообще никогда ноги не сдвигаешь, всегда с раздвинутыми? - хамит она на репетиции Катьке.

 

- Хватит таращиться на Амина! - Это она уже Маше. - Не можешь танцевать, иди е...сь с ним!



 

И после этого, доведя всех до слез, расшвыривая стулья, мчится к Каису с криком: «Они надо мной издеваются! Я больше так не могу!»

 

Она до смешного тщеславна. Ставили танец «Спайс-герлз» - короткие юбки, банты и эротичные движения. Я чуть в обморок не свалилась, когда поняла, что Свиноза собирается танцевать с нами. Какая «спайс-герлз» с ее-то жирами! А она надела черное трико и полчаса билась в истерике, делая то одну, то две «дули» на голове, повторяя, что «никак не может найти образ».



 

Я тихо ненавидела ее, пока не узнала историю Свинозиной жизни. Семнадцать лет назад 16-летней девчонкой она сбежала из своей религиозной семьи с нищим 19-летним Каисом, за которого родители ни за что не отдали бы ее. Она знала, что обратного пути нет, но рискнула жизнью ради любви. Научилась танцевать и стала аниматором, как муж. Он сделал себя, а она - себя, насколько могла это сделать деревенская девочка. Воспитать в ней интеллигентность, вкус, уважение к другим было просто некому.

 

С тех пор, как узнала эту историю, я перестала замечать Свинозино хамство. Постоянно ловила себя на том, что выискиваю в ней сегодняшней следы той юной храброй Джульетты.



«У нас работа шлюх»

 

- Эй, шлюх, кам хиа! - подзывает нас Свиноза.



 

Когда-то девочки научили ее этому слову, и с тех пор она называет нас именно так. Я каждый раз подпрыгиваю, а Лизка только пожимает плечами:

 

- Чего ты дергаешься? Она права. По их понятиям, все это стопроцентно работа для шлюх. Как еще нас называть после конвейера вечно лапающих на дискотеке мужиков?



 

Наверное, так думает не только она. Тут постоянно приходится выворачиваться из-под пубертатных мальчиков на дискотеке, терпеть мужиков, которые считают своим долгом подойти вплотную и демонстративно облизывать губы толстыми языками.

 

Причем на такие вещи жаловаться Каису бесполезно - он вмешается только при попытке изнасилования. Надо стараться просто не обращать внимания. Мало того, платонический роман с туристом входит в наши служебные обязанности.



 

- Восхищайтесь гостями, танцуйте с ними, играйте во влюбленность, - постоянно повторяет Каис. - Чтобы они не кисли в номерах, а бежали на встречу с вами, на аэробику, дискотеку, шоу...

 

На девчачьем сленге это называется «романтик», ударение на последнем слоге. И случаются эти «романтики» по нескольку в неделю, причем параллельно один другому. С каждым заездом туристов у нас появляются новые поклонники. Особо выделять их нельзя. Ну, может, с поклонником ты чуть чаще танцуешь, чуть громче визжишь, болея за него на конкурсах.



 

А в конце отдыха он дарит тебе что-нибудь на память, зовет в гости или замуж и оставляет телефон, который ты благополучно теряешь. Потому что очень скоро их лица сливаются в «расплывчатый круг», и если с первыми «романтиками» тебе искренне жаль расставаться, то очень скоро ты перестаешь придавать значение их отъездам.

 

«Йезза, станцуй для моей старшей жены!»

 

Мой самый забавный «романтик» - 50-летний восточный красавец Мухаммед из Марокко. Как-то я вытащила его участвовать в шоу на лучшую пару. Мы почти победили, хотя к концу танцевального соревнования бедный дядька еле держался на ногах. А потом выяснилось, что он еще и большой поклонник танца живота.



 

Однажды Муха попросил меня станцевать для его семьи. Я согласилась. Результат превзошел ожидания: на дискотеку ввалилась толпа марокканцев с детьми и женами, и мне пришлось выделывать томные восточные «па» под диско. Завершилось все торжественным знакомством с Мухиной старшей женой - премилой тетенькой в хиджабе. Мухаммед постоянно звал меня замуж, задарил вещами и золотыми украшениями и ни разу не позволил себе вольностей. Впрочем, это по нашим меркам. То, что я постоянно танцевала с ним, по арабским понятиям превосходит все дозволенные нормы поведения.

 

А больше всех запомнился Риккардо из Италии. Он отдыхал один с детьми - романтический образ отца-одиночки. Риккардо уже три года разводится с женой. Все это время и он, и она боялись чихнуть невпопад, не то что завести любовников, потому как решается, кому передавать на воспитание детей. Наконец суд подошел к концу. Детей отдали Риккардо. Они висли на мне весь отдых.



 

Год назад его друг тоже отдыхал в Хургаде и познакомился с девушкой-аниматором. Потом  она приехала к нему в Милан, и они поженились. Короче, Риккардо приехал по его следам, и если бы дома меня не ждала любимая семья, кто знает...

 

Загнанных аниматоров не пристреливают

 

Минимум раз в неделю мы проводим вечера арабской культуры. Тогда я встречаю гостей у ресторана в костюме для танца живота и по популярности могу поспорить с нашим пляжным верблюдом. Все со мной фоткаются, особенно забавно, когда в очередь выстраиваются группы азиатских туристов и просят передать в камеру приветы мамам и папам. А имена-то у них о-го-го! И начинается запись рекламных роликов типа: «Велком ту «Дезерт роуз», диар Вынь-сунь... Ой, сори, Сунь-вынь...»



 

В такие вечера я, как инструктор по танцам живота, извиваюсь безостановочно по нескольку часов: сначала на входе в ресторан, потом на восточном шоу и сразу после этого на дискотеке. Самый длинный танец длился нон-стоп семь часов, с минутными перерывами на попить. Это кажется невозможным. Но трудно только первые два часа, а потом становится все равно. Мало того, в какой-то момент у меня началось что-то вроде танцевальной истерики, когда я просто не могла остановиться. А ночью просыпалась от дикой боли и острой шпилькой колола себя в окаменевшие мышцы, пытаясь снять жестокие судороги.

 

А наши мальчики делали факир-шоу. Алекс стоял и лежал на битом стекле, удерживая на себе троих туристов, потом у него на груди разбивали молотом камень... Я поначалу думала, что это просто трюки - стекло пластмассовое, камень песчаный. Но оказалось, каждый раз наш факир рискует здоровьем. Со стеклами, по его словам, еще ничего. Главное, чтобы не оставалось длинных осколков, иначе травма неизбежна. А вот камень... Однажды Амин, ассистировавший в трюке, плохо объяснил гостю, как правильно бить молотом по камню. Надо было на счет три, чтобы Алекс успел подготовиться и напрячь пресс, а гость бабахнул с первого раза. Камень раскололся, факир как ни в чем не бывало откланялся, и только за кулисами выяснилось, что у него треснуло ребро. В тот вечер Каис запретил девочкам и даже Свинозе приходить на ночное собрание - предстоял особо жесткий выговор Амину. Мне даже подумать страшно, как все это было.



 

Если гость уйдет - это навсегда...

Основное правило, на которое ориентирован мировой гостиничный сервис, - чтобы гости не сидели в номерах. То есть они должны стремиться выйти, попрыгать с аниматорами, послушать музыканта... Но у египтян попытки «соответствовать мировому уровню» доходят до маразма. Например, раньше в «Дезерт роуз» не было балконов. Это удручало. Балконы пристроили. «Почему не сделали сразу?» - удивлялись мы. Оказывается, против балконов был совладелец отеля - египтянин. Он буквально понял про «не сидеть в номерах»: «А вдруг турист будет загорать на балконе и не пойдет на пляж?» Чтобы доказать обратное, мистеру Телески пришлось выдержать бой.

Программа аниматоров тоже строится по этому принципу - чтобы гость не скучал. Но самый смак, когда происходит ЧП. Например, перепад электричества в отеле. Картина маслом: колбасня на дискотеке, музыка вырубается, а танцпол озаряется аварийным операционно-голубым светом. Первые три минуты гости визжат: «Темнота - друг молодежи», кто-то кого-то активно лапает... Но через пять минут все расползутся. Обязанность аниматоров - этого не допустить. Не сговариваясь, мальчишки хватают стулья и превращают их в тамбурины. «Ансамбль «Поющие табуретки», - провозглашаем мы и начинаем издавать звериные завывания. Нас хватает на 5 минут. Смех стихает. Света нет. Сориентировавшись, хватаю своих учениц (я же инструктор по белли-денсу), вытаскиваю на танцпол, и мы «зажигаем» в танце живота. Десять минут. Хлопки слабеют. Света нет.

- Девчонки, даешь «Катюшу»!

Следует попурри из русских песен. Бурные овации и песни компании пьяненьких парижан.

- Русские, порвем иноверцев! - заорал кто-то из менее трезвых наших.

Грянуло «Боже, царя храни», и тут включилась светомузыка. Не хватало только знаменитого «вот что крест животворящий делает!».

- Блин, а без света даже прикольнее, - донеслось из толпы туристов.

 Мы продержались 30 минут. Ни один гость не ушел.

«Шмон» в общаге - ищут наркотики

Как-то, вернувшись в общагу, я решила, что нас ограбили. Все в комнате было перевернуто вверх дном. Вещи из шкафов выкинуты на пол, постели свалены в кучу... Однако все было на месте.

Когда мы прибежали жаловаться к Каису, он холодно отрапортовал:

- Мне сказали, что вы курите гашиш. И я его искал.

- Кто сказал?!

- Все. Охрана, уборщик... Я взбешен. - И захлопнул дверь.

Ох, какие же мы были злые. Как мы возмущались, пиная собственные вещи и повторяя: «Вот пусть сами и убираются». Каису явно помогала Свиноза. Потому что три конфеты, хранившиеся в моем шкафу, были сожраны и фантики кинуты в одежду - ее «почерк». Какой еще, черт подери, гашиш? С чего они это взяли?

Начали прибираться. И тут я наткнулась на ароматические палочки, которые мы иногда жгли по ночам.

- Лизка, вот он, «гашиш»!

Понятно. Тупой охранник, унюхав под дверью русских «шлюх» травянистый запах, сделал «логичный» вывод и доложил руководству.



Классовая ненависть и стукачество

В отеле все делятся на кланы. Уборщики подчиняются одному начальнику, официанты - другому, садовники - третьему. И между менеджерами идет война. Здесь стучат все и на всех. По утрам на летучках по отелю прокатывается волна «барабанного боя». А днем на собрании менеджерского состава начальники получают по полной программе за подчиненных.

Я часто видела, как перед этим собранием Каис молился, хотя и не был особо религиозным. Ведь на нас стучали больше всего, потому как именно между аниматорами и любым другим «кланом» пропасть ненависти особо глубока.

А как иначе? Мы едим в общем ресторане (остальной персонал питается остатками со шведского стола), получаем больше воды, зарплата выше. Любой мальчик-араб рассуждает так: «Понаехали б...ди, танцуют с мужиками, ни фига не делают за 250 баксов. А я полы драю за 50. Несправедливо!»

На том же собрании, кстати, обсуждают «гостевые комментарии» туристов. Те самые бумажки с просьбой оценить сервис в отеле. Я всегда думала, что их не читают. Ан нет! Вы даже не представляете, какое это страшное оружие! Особенно если написано нечто плохое про кого-то конкретно. Однажды Амин в шутку за руки потащил каких-то девочек на аэробику. Маме девочек это не понравилось, и она упомянула в «комментсе»: аниматоры навязчивы. Вместо обеда Каис два часа объяснял, как важно уважать гостей, Амина чуть не уволил. Так что если в номере грязно, потрясите этой бумажкой перед носом уборщика и перепишите его имя с нагрудной таблички. Или сразу пишите жалобу и отдавайте на ресепшн.

 

«Табель о национальностях»

 

Мы встречаем гостей в ресторане. Заходит необъятная толстуха из Марокко. Я познакомилась с ней на дискотеке. Несмотря на габариты, Мили - мисс очарование, поэтому я радостно кидаюсь к ней с рассказом про вечернее шоу. Минуты три мы веселимся над моим французским (английского она не знает), но слушать другого аниматора не хочет. Наконец Мили уплывает в глубь ресторана. А на меня накидывается Амин.



 

- Какого черта ты общаешься с арабами? Не делай этого больше!

 

- Но она - хороший человек!



 

- Она факинг арабка! - шипит араб Амин.

 

Увы, в целях самосохранения абсолютно всех работников отеля учат определенным стереотипам поведения с теми или иными национальностями. Арабских гостей Каис называет не иначе как «факинг арабик».



 

- Сегодня большой заезд из Каира, - предупреждает он. - Амин, в ближайшую неделю на шоу со сцены язык не показывай - иначе опять получим кучу жалоб (по арабским понятиям, это самый неприличный жест). И огромная просьба - не общайтесь с ними! Ограничивайтесь улыбкой и дежурным «Салам алейкум». В лицо они вам могут улыбаться, но вы для них только обслуга. Вам будет казаться, что вы прекрасно поговорили, а он пойдет и напишет жалобу, что вы «навязываете ему общение». Такое было уже сто раз.

 

Почти такой же славой пользуются у работников отеля французы. Жесткого запрета на общение с ними не налагается, все же они менее конфликтны, но о высокомерии этих гостей Каис часто упоминает и предупреждает, чтобы мы поменьше их трогали.



 

Немцы считаются безопасными, но для аниматоров малоинтересными гостями, потому что они не очень подвижны. Зато в ресторане, напротив, учат обращать на них особое внимание, потому что именно немцы не жалеют денег на дорогую выпивку.

 

Самыми беспроблемными и веселыми гостями считаются итальянцы. Они легки на подъем, всегда участвуют в играх. Причем одной компании итальянцев достаточно, чтобы создать массовость, потому как компании у них большие и шумные.



 

Русских египтяне считают жмотами. К примеру, в магазинах для заманивания немцев продавцы учат фразу «Хорошие сувениры!», итальянцев ловят на «Очень красивые украшения!», французов - «Недорого, большой выбор!» Ну а русским кричат: «На халяву! Только посмотреть!» И в отеле русские считаются невыгодными гостями прежде всего потому, что не заказывают напитки. Ведь даже шоу хозяева отелей покупают, рассчитывая на прибыль от продажи напитков.

 

Кстати, национальные недопонимания есть и на самом высоком уровне. Например, мистер Телески (он итальянец), продает свой отель. И не только он. Многие дельцы-европейцы в последнее время избавляются от бизнеса в Египте. Дело в том, что по местным законам иностранец, открывающий здесь свое дело, обязан взять в компаньоны египтянина, эдакого «зицпредседателя Фунта», единственная роль которого - быть гражданином своей страны. Но арабские мужчины не умеют молчать и просто получать зарплату. Они быстро осваиваются, начинают командовать, и на этом весь бизнес кончается.



 


1   2   3

  • Тайна исчезновения Соника
  • Как верблюд сожрал мои шорты
  • Любовь и ненависть к Свинозе
  • «Йезза, станцуй для моей старшей жены!»
  • Загнанных аниматоров не пристреливают
  • Если гость уйдет - это навсегда...
  • «Шмон» в общаге - ищут наркотики
  • Классовая ненависть и стукачество
  • «Табель о национальностях»