Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Кафедра русского языка




страница1/5
Дата03.07.2017
Размер0.98 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра русского языка

БЕССОНОВА Евгения Алексеевна

СВЕТСКАЯ ЖЕНЩИНА В ЛЕКСИКЕ И ФРАЗЕОЛОГИИ ГЛЯНЦЕВОГО ЖУРНАЛА XXI ВЕКА

Выпускная квалификационная работа

на соискание степени магистра филологии

Научный руководитель: доктор филол. н., доцент,

проф. каф. русск. яз. СПбГУ Т. С. Садова

Рецензент: канд. пед. н.,

доцент каф. русск. яз. СПбГАСУ Н. Г. Тищенко

Санкт-Петербург

2016

Оглавление




Оглавление 2


Введение

Сочетания «высший свет», «светское общество» традиционно ассоциируются с дореволюционной Россией, аристократией XIX века. Между тем в новейшей истории России, после распада СССР, эти понятия вновь становятся актуальными, но приобретают несколько иное содержание, связываются с иными образами и персонажами.

Однако в любую эпоху воплощением основных характеристик светского общества, символом и представителем иерархически высокого социального круга становится светская женщина.

Современная светская женщина – образ, совмещающий различные, подчас противоречивые черты. Тем не менее, сложно отрицать, что одна из важнейших ее характеристик – постоянное упоминание в СМИ, в первую очередь, специализированных женских глянцевых журналах. Именно такая пресса в наибольшей степени соответствует интересам сегодняшней светской женщины, что, безусловно, отражается в отборе лексики и особенностях ее употребления.

Очевидно, что говорить о современной светской женщине крайне сложно без сопоставления ее с более четко очерченным образом прошлого; поэтому за «отправную точку» в работе принят образ светской женщины XIX века, что позволило сквозь лексику и фразеологию журнала XXI века рассмотреть образ современной светской женщины в сопоставительном аспекте.

Объект исследования – выпуски «Дамского журнала, издаваемого князем Шаликовым» за 1825 год (далее – «Дамский журнал») и журнала Tatler за 2015 год. Предмет исследования – лексика и фразеология журналов, имеющая отношение к миру светской женщины.

Таким образом, актуальность исследования, выполненного в русле антрополингвистического направления, обусловлена двумя обстоятельствами: во-первых, необходимостью собственно лингвистического исследования стилистически маркированных текстов – специализированных женских журналов; во-вторых, необходимостью осмысления и описания лингвистическими методами новой для российского общества социальной реалии – современной светской женщины.

В качестве основного метода исследования выбран полевой метод, позволяющий наглядно представить трансформацию рассматриваемого образа, отразившуюся в лексике, отбираемой авторами журналов различных эпох. Также использован метод контекстного анализа отобранных в поле сочетаний. Метод сплошной выборки был применен в ходе сбора материала, метод лексико-семантического анализа – при формировании состава исследуемого лексико-семантического поля (ЛСП). Методом сопоставления анализировалась лексика и фразеология ЛСП «светская женщина» двух журналов разных эпох.

Цель работы: по данным лексики и фразеологии глянцевого журнала определить состав лексико-семантического поля «Светская женщина» как выражение основных характеристик светской женщины XXI века.

Для достижения цели необходимо решить следующие основные задачи:



  • определить ядерные дефиниции понятия «светская женщина» для дореволюционной и современной России;

  • дать историческую справку о появлении в России специализированных изданий для женщин;

  • по ряду признаков охарактеризовать журналы, адресованные женщине социально высокого статуса, как свидетельства ее мира (жизни, мировоззрения, духовных предпочтений и др.);

  • выявить и в сопоставительном аспекте описать лексику и фразеологию, составляющие ЛСП «Светская женщина» в изданиях обеих эпох.

Необходимо отметить, что содержательное пространство глянцевого журнала неоднократно попадало в фокус научных исследований, в том числе и с использованием полевого метода, однако чаще всего рассматривалось лишь одно ЛСП – «Мода».

В настоящей же работе предлагается поле «Светская женщина», имеющее более четырех лексико-семантических групп различного тематического свойства, которые рассматриваются в сопоставительном аспекте. Это обстоятельство составляет известную новизну предпринятого исследования.



Теоретической базой исследования явились работы по кругу вопросов об историко-культурных условиях формирования женского журнала в России и его современном состоянии (В. В. Смеюха, В. В. Гут и др.); по проблеме системных отношений в лексике (Ф. П. Филин, В. И. Кодухов и др.); по лексической семантике (Ю. Д. Апресян, Д. Н. Шмелев и др.).

Структура работы включает введение, две главы, заключение и приложение.

Результаты исследования могут быть полезны как авторам, так и редакторам специализированных изданий для женщин.
Глава I.

История феномена светская женщина в России
Феномен светская женщина, имеющий, как кажется, совершенно определенный набор социальных, культурных дефиниций с момента формирования в России XVIII века и до сегодняшнего дня, безусловно, претерпел ряд трансформаций и изменений, нашедших отражение в изобразительном искусстве, литературе, публицистике. Поскольку для данной работы «светская женщина» – одна из ключевых категорий, необходимо выявить ядерный перечень признаков, определяющих это понятие в русской культуре на протяжении рассматриваемого времени, проанализировать возможные изменения в представлениях о светской женщине, неизбежные для всякого культурного феномена, имеющего историко-культурную отнесенность.

Истоки русского высшего света

Следует отметить, что светское общество не является исконной чертой русской культуры и строилось изначально по западноевропейским моделям. Предпосылки его появления, по данным культурологов, историков, искусствоведов, следует искать не ранее XVIII века, когда начинает складываться пришедший на смену боярству новый класс русской аристократии. Дворянство становится основой светского общества и, более того, на протяжении двух веков отождествляется с ним.

Процесс формирования светского общества тесно связан с именем Петра I и его деятельностью, направленной на превращение России в европейскую державу; именно он делает дворянство «проводником европейских светских обычаев и приличий в русское общество»1. Помимо внешнего проявления этих обычаев – например, обязательного ношения европейских костюмов, бритья бород – неотъемлемой частью придворной жизни становятся ассамблеи (собрания по вечерам в знатных домах, которые часто посещал император). Выдающийся русский историк В. О. Ключевский описывает петровские ассамблеи так: «Никаких церемоний, ни встреч, ни проводов, ни потчеваний; всякий приходил, пил, ел, что поставил на стол хозяин, и уходил по усмотрению. За нарушение правил штраф – осушить орла, большой кубок крепкого вина с изображением государственного герба, чтобы стать предметом общего веселого смеха».2 Отсутствие строгой регламентированности действий участников, четкой системы правил поведения позволяет заключить, что петровские ассамблеи не являлись полноценным началом светской жизни. Как утверждает специалист по этике С. Н. Земляной, основные формы жизни света (званые вечера, балы, традиции визитов и ответов на них, салоны и другие) распространились и закрепились в России только при Екатерине II3. Подтверждением этого заключения могут служить исследования В. В. Дементьева о речевых жанрах екатерининской эпохи. Анализируя жанр светской беседы, он пишет: «Собственно “свет” в России появился как отдаленный продукт реформ Петра I, не ранее второй половины XVIII века, в эпоху Екатерины II».4

Необходимо отметить, что положение российского дворянства в течение XVIII века существенно изменилось. Расширение привилегий, освобождение от телесных наказаний и государственной службы, появление досуга, формирование относительно независимой сферы частной жизни и личной морали с новыми этическими категориями (личная честь, достоинство, здравый смысл, приличие и вкус), – все эти социокультурные процессы в конце концов и развились в систему особых поведенческих и речевых правил, которые, будучи по большей части заимствованными из западноевропейских высших обществ, безукоризненно соблюдались российским аристократическим кругом. В России формируется «высший свет» – «отборное, высшее общество, суетное в обычаях или условиях жизни», как определяет его В. И. Даль. 5 Само выражение «высший свет», как точная калька с французского Beau mond, отмечено в словаре «Ходячие и меткие слова» М. И. Михельсона под № 317 со следующей показательной иллюстрацией:

Утешься:

Вот тебе десять целковыхъ.

Добыто все: парикмахеръ,

Галстухъ, перчатки, карета…

А въ перспективе вечерней

Прелести высшего света… (П. И. Вейнберг. Въ ломбарде)6

Обратимся к Словарю Академии Российской 1789–1794, в котором фиксируется существительное «свет» в общерусском значении (‘люди’) и сочетание «большой свет» в значении для XVIII века современном (‘избранное общество’):

«Свет. В виде собират.: берется за всех людей вообще. Жить в свете. Не знает свету. На весь свет не угодить»7.

«Большой свет – обращение, обхождение в обществе знаменитых людей. Жить в большом свете»8.

«Светски или по-светски – как в свете водится. Жить по-светски».

Отметим, что первые фиксации устойчивого сочетания «высший свет» в Национальном корпусе русского языка относятся к 30-40 гг. XIX века, причем они многочисленны и контекстно встроены весьма разнообразно. Это свидетельствует (в том числе) о том, что к этому времени выражение «высший свет» чрезвычайно актуально и имеет широкое хождение в русской литературе и публицистике.



1.1. Понятие «светская женщина»: историко-культурные данные

Время правления Петра I, собственно, и положило начало включению русской женщины в общественную и культурную жизнь государства. «Этот день сильно ослабил суровость обычаев русских, которые не допускали доселе женский пол на общественные собрания и веселые пиршества. Теперь некоторым было позволено принять участие не только в пиршестве, но и в последовавших затем танцах», – вспоминает секретарь австрийского посольства И. Корб пир 1699 года.9 «Первое последствие реформ для женщин – это стремление внешне изменить облик, приблизиться к типу западноевропейской светской женщины», – отмечает Ю. М. Лотман10.

Вслед за внешними изменениями обозначились и внутренние. То, что раньше было основным содержанием жизни женщины (воспитание детей, хозяйственные заботы) уступило место балам, танцам, пению и кокетству. Постепенно женщина начинает играть заметную роль в обществе. Вторая половина XVIII века, по выражению В. О. Ключевского, отмечена «женовластием»11: женщины вмешиваются в дела мужей, задают общее направление светской жизни.

«В светской жизни главная роль принадлежит женщине», – подчеркивает Симона де Бовуар12. Связь мужчины с обществом строится на иной основе: он профессионал, производитель и гражданин. Женщина же – отражение социального статуса семьи, ее своеобразная витрина. Для нее визиты в гости (и прием гостей у себя), а также посещение различных мероприятий (фундамент светских взаимоотношений, по мнению Бовуар) не столько обязанности, сколько естественное удовлетворение собственных потребностей. Писательница выделяет две важные функции такого образа жизни: поддержание определенного социального статуса женщины (и ее семьи) и ее самопрезентация. Женщина «использует свое время для «визитов», «приемов», практически не несущих никакой полезной нагрузки, однако очень необходимых для поддержания соответствующего положения в социальной иерархии». Самопрезентация не только обязанность светской женщины; этим процессом она наслаждается: «Женщине хочется … продемонстрировать другим свой внутренний мир, свою внешность, чего не замечают ни муж, ни дети, поскольку это является как бы достоянием всей семьи. Светский долг, состоящий в «презентации», соединяется с тем удовольствием, которое женщина при этом испытывает»13. Любопытно в этой связи предложение специалистов по психолингвистике И. Н. Горелова и К. Ф. Седова «ввести в качестве критерия светской беседы установку на присутствие в качестве адресата интеллигентной, гуманитарно образованной (светской) женщины»14.

Во второй половине XVIII века постепенно оформляется и устойчивый образ российской светской женщины. Как полагает В. О. Ключевский, типичным представителем дворянского общества того времени можно считать «светскую даму-кокетку». Историк описывает ее как человека, живущего исключительно для света и только в свете чувствующего себя дома; ей не чужды интриги, между потребностью любить и быть любимой она выбирает вторую15.

Светское общество России XIX века невозможно представить без института салона. Эта форма интеллектуальной жизни высшего круга общества была заимствована из Франции и появляется в России уже в конце XVIII, однако подлинный расцвет переживает в первой половине XIX века. Многие исследователи салонной культуры России связывают это время и с расцветом жизни светского общества в целом.16 Как и во Франции, в России гости группировались не вокруг хозяина дома, а гораздо чаще – хозяйки, которая определяла царящую в салоне атмосферу, была его вдохновителем и руководителем, пользовалась огромным авторитетом в светском обществе. Действительно, «салон представляет собою явление женской культуры».17 Активное участие женщин-дворянок (как хозяек, так и посетительниц) в салонной жизни было обусловлено стремлением «выйти за рамки сугубо домашнего чтения, жаждой познания, просвещения и самоутверждения»18.

Вторая половина XIX века отмечена существенными изменениями в духовной и политической жизни общества. Поражение в Крымской войне, вызвавшее упадок морального духа в стране и ясно показавшее необходимость преобразований, развитие капиталистических отношений, ослабление позиций дворянства и, наконец, Великие реформы Александра II – всё это, разумеется, отразилось и на жизни салонов. Салон перестает быть элитарным, замкнутым обществом, аристократический салон теряет свое влияние, а на первый план выдвигается салон разночинцев. Таким образом, салон всё больше становится не пространством для светской беседы об искусстве, а площадкой для просветительских и пропагандистских целей19.

В целом в культуре России XVIII-XIX веков можно выделить несколько устойчивых типажей человека, появлявшегося в свете. Рассмотрим классификацию, предложенную В. В. Фениной20. Исследовательница фиксирует четыре типа светских персонажей и каждому типу предлагает иллюстрацию из русской классической литературы; остановимся на двух из них, наиболее актуальных для нашей работы.

Первый тип – светский щеголь (денди, кокетка, светский лев/львица, петиметр). Это человек, в совершенстве владеющий всеми правилами поведения в свете и отвечающий всем требованиям высшего общества. Жизнь в свете – это и есть его настоящая жизнь, его высшая ценность, которая преобладает над внутренним духовным миром. В поведении чувствуется некоторая неискренность, театральность, пренебрежение ко всему, не связанному со светскостью. Как правило, в литературе этот тип изображается с иронией или издевкой. (Анна Павловна Шерер в «Войне и мире», Онегин в первой главе «Евгения Онегина»).

Второй тип ­– интеллигентный светский человек; можно назвать его идеалом, который стремилось создать дворянское воспитание. Светскость для него – непринужденный стиль поведения, основанного на нравственности и этикете; одно из средств реализации себя в обществе и одновременно маска, которую можно надеть при необходимости.

Воспитание женщин такого типа стало задачей Смольного института благородных девиц, открывшегося в 1764 году. Воспитанниц учили тому, «что считали необходимым для светской жизни: изучению языков (прежде всего французского) и овладению “дворянскими науками” – танцами, музыкой, пением и т. д. <…> В соответствии с педагогическими идеями философов-просветителей XVIII века (в первую очередь Ж.-Ж. Руссо) воспитание “нового” человека происходило в строгой изоляции от внешнего мира, погрязшего в “суевериях” и “злонравии”. Именно это должно было способствовать созданию “новой породы” светских женщин, которые смогут цивилизовать жизнь дворянского общества»21. Как видим, в образовании будущих светских женщин главная роль отводилась искусствам, а не наукам. В русской литературе формируется устойчивый образ интеллигентного светского человека – умного, образованного, прогрессивного, не чуждого искусствам, литературе; именно он вызывает симпатию читателя XIX века (Татьяна в восьмой главе «Евгения Онегина», Андрей Болконский, Анна Каренина и др.).

Итак, по данным искусствоведов, историков, культурологов, включение женщин в зарождающуюся светскую жизнь России XIX века подразумевало, что материнство и воспитание детей отходят для нее на второй план: «великосветских дам начала XIX века за “оставление” своих детей никто не осуждал, все воспринимали эту практику как полагавшуюся, однако такое поведение в условиях пореформенной России вызывало всеобщую критику».22

Таким образом, с течением времени образ идеальной светской женщины меняется, увеличивается количество обязанностей, предъявляемых ей обществом.

По данным НКРЯ выявим некоторые дефиниции, определяющие образ светской женщины, взяв на вооружение метод контекстного анализа сочетания «светская женщина» в текстах художественной литературы и публицистики XIX века. Вслед за Ю. Д. Апресяном, его определением валентности, проанализируем различные синтаксические позиции рассматриваемого сочетания, чтобы выявить содержательные дефиниции понятия23.



Перечислим некоторые показательные контексты, где «светская женщина» (СЖ) – субъект действия.

  1. Светская женщина не прежде должна вставать с постели, как в три часа пополудни <…> Итак, светская женщина не успеет еще порядочно одеться, как уже посылает служителя к знакомым своим: или к графине или к княгине, спросить о их здоровьи и условиться куда-нибудь вместе ехать. Послеобеденное время проходит в церемониях, комплиментах и в принятии посещений. По пробитии пяти часов она еще не совсем решится, куда ей ехать: в комедию ли, или на бал; и если когда случится, что она приглашена куда-нибудь к ужину, то для того дает преимущество театральному зрелищу; откуда выходит, занявшись теми любовными хитростями, которые там видела представляемые, и потом вино, хорошее кушанье и вольность, между всеми за ужином употребляемая, воспаляют мысли ее пущим жаром, и она по выходе из-за стола, прежде возвращения домой, прохлаждает оный с своим любовником до пяти часов утра, и тогда-то уже показавшийся день, против воли ее, принуждает ее отправиться домой24 [И. А. Крылов. Почта Духов, или Ученая, нравственная и критическая переписка арабского философа Маликульмулька с водяными, воздушными и подземными духами (1789)].

  2. Боже мой, что за хамелеон светская женщина! [А. А. Бестужев-Марлинский. Фрегат «Надежда» (1833)].

  3. Прекрасный пол высшего звания занимается у нас модами… [женщины] только наряжаются, обновляются и преобразуют все в доме. Это отнимает у них все время <…> наша светская женщина находится в беспрестанной работе [Ф. В. Булгарин. Невероятные небылицы или Путешествие к средоточию Земли (1834)].

  4. Здесь, когда она стала близ одра скорби несчастного своего сына, – в ней исчезла светская женщина: она была матерью; слезы потекли у нее из глаз [Н. А. Полевой. Эмма (1834)].

  5. Светская женщина не остановилась бы на этой мысли… но для женщины, которая получила от природы необыкновенную силу души и сердца и воспиталась посреди дикой страны, для женщины с понятиями, чуждыми всякого нечистого помышления, для женщины, которая идет по стезе идеальной добродетели, приличия света были ничто [Е. А. Ган. Идеал (1837)].

  6. Не играйте с огнем, Марья Михайловна… Не то что светская женщина, да и глубокий ученый знает слишком мало, чтобы подписаться под этими строчками [П. Д. Боборыкин. Жертва вечерняя (1868)].

  7. Г-жа Нефталь, как светская женщина, была тоже необыкновенно любезна с князем [Н. А. Тучкова-Огарева. Воспоминания (1890)].

Рассмотрим контексты, где СЖ – определяемое сочетание.

  1. Ей казалось, что хорошенькая светская женщина естественно должна вскружить голову всякому порядочному человеку [Н. П. Шаликова. Семейные сцены // Русский Вестник, № 17-18, (1856)].

  2. Белицына очень милая, добрая, но обыкновенная светская женщина, которая ездит в деревню для того только, чтоб угождать агроному-мужу [Д. В. Григорович. Переселенцы (1855-56)].

  3. Мать его была в молодости блестящая светская женщина [Л. Н. Толстой. Анна Каренина (1878)].

  4. Он отличался азиатской тупостью; она же была приятная светская женщина [Б. Н. Чичерин. Воспоминания (1894)].

  5. Казалось, она <…> обратилась в самую обыкновенную взбалмошную светскую женщину [Ф. М. Достоевский. Бесы (1871-1872)].

  6. Роскошная квартира, чудная обстановка, изысканные блюда за обедом, сама хозяйка, обаятельно любезная светская женщина… [Л. А. Чарская. Мой принц (1915)].

Наконец, приведем контексты, где СЖ – объект действия.

  1. Как можно бегать за светской женщиной…[В. А. Соллогуб. Большой свет (1840)].

  2. Он понимал необходимость <…> перевоспитать на свой манер, подвергнуть ее всем пыткам высшей школы, чтобы сделать из нее настоящую светскую женщину [И. И. Панаев. Опыт о хлыщах (1854-1857)].

  3. Произведение примечательное по искусству, с каким автор победил трудность заставить светскую женщину хорошо говорить по-русски [Ф. Ф. Вигель. Записки (1850-1860)].

  4. Вдругвыйдя замужкак бы по щучьему велению делается светской женщиной [А. Ф. Писемский. Люди сороковых годов (1869)].

Уже в первом контексте актуализированы семы лексического значения сочетания СЖ, которые подчеркивают основные черты светской женщины: регламентированность повседневной жизни, превращение ее в своеобразный ритуал, необходимость постоянного посещения публичных мероприятий и нанесение визитов, формальное отношение к браку и супружеской верности.

Неукоснительное следование правилам, принятым в высшем свете, раскрывается с двух основных сторон. С одной стороны, светская женщина часто изображается как человек любезный, приятный в общении, с изысканными манерами (примеры 7, 11, 13). В примерах другой группы (и число их больше) мы видим человека, попавшего в зависимость от этих правил, руководствующимся в поступках и словах только ими, а не своими внутренними побуждениями. Типичными чертами светской женщины становятся лицемерность, неискренность, театрализованность поведения. Часто светская дама противопоставляется людям наивным, естественным, эмоциональным (примеры 2, 4, 5). В последнем контексте этой группы видим косвенно выраженный тезис о том, что светская женщина далека от идеала нравственности.

Круг интересов светской женщины XIX века узок, ядро его – мода и наряды (1, 3). С середины XIX века в этой связи намечается тенденция противопоставлять светскую женщину и человека умного, думающего, разносторонне развитого (6, 9, 12).

Из перечисленных (и других, не вошедших в представленный перечень) контекстов ясно, что в дореволюционной России светская женщина – понятие не виртуальное, а вполне реальное, социально обусловленное и культурно значимое. Попытаемся вычленить характеристики, присущие обобщенному (и потому достаточно условному) образу «светская женщина прошлого»:



  1. благородное аристократическое происхождение;

  2. начитанность, образованность, заключающаяся в умении вести светскую беседу, танцевать, петь и говорить на иностранных языках;

  3. неукоснительное следование традициям и ритуалам, принятым в светском обществе (светское поведение);

  4. визиты в гости, посещение различных светских мероприятий;

  5. внимание к своему внешнему виду, стремление украсить себя;

  6. сохранение «традиционных» женских обязанностей (рождение и воспитание детей);

  7. несколько позже – равнодушие, лицемерие, неискренность.


1.2. Современное представление о светской женщине (it-girl, светская львица)

Если судить по данным НКРЯ, понятия «свет», «светская женщина» в советской России, в СССР – не актуальны, они используются в литературе и публицистике часто лишь с ироничными коннотациями, подчеркивая «пережитки прошлого», от которых молодое государство навсегда отрекается.

Эти сочетания вновь становятся популярными во второй половине 1990-х годов, когда резкое социальное расслоение населения приводит к появлению новой элиты в рамках современных реалий. Это высшее общество О. Рогинская называет «замкнутым на себе и любующимся собой миром с очень низким коэффициентом обращения, конвертации понятий и ценностей»25. Такая элитарность, отгороженность от основной массы населения, кажется, становится единственной нитью, связывающий светское общество ушедших веков и свет современной России.

Главной ценностью для светского персонажа новой эпохи (а соответственно, и для светской женщины), как утверждают социологи, становится известность, публичность и, как следствие – «нужные связи». Они позволяют войти в круг избранных и закрепиться в нем. В век бурного развития и повсеместного распространения информационных технологий самым действенным способом добиться известности оказывается медийность, то есть постоянное упоминание в СМИ. Трудно не согласиться со словами публициста А. Петрова: «Люди света новой формации не существуют без медийного сообщения о них <…> Более того, для такого “нового света” попадание в журнал или газету уже не просто следствие, но и один из непременных атрибутов их светскости».26 СМИ выполняют две важные и тесно друг с другом связанные функции, поддерживающие жизнь нового света. Во-первых, появление в журнале или на экране становится своеобразной отметкой успешного посещения мероприятия, тем самым «непременным атрибутом светскости». Во-вторых, публикации поддерживают ореол замкнутости вокруг светского общества. Журналисты дают возможность посмотреть на светское общество взглядом постороннего, тем самым порождая желание быть внутри27.

Таким образом, современному свету удается сочетать, казалось бы, несочетаемое: следовать принципу публичности и одновременно оставаться замкнутым сообществом.

Для описания образа современной светской женщины в СМИ сегодня всё чаще применяется понятие it-girl. В большинстве случаев it-girl и сочетания «светская дама», «светская львица» используются как синонимы, однако четко выделить основные черты, присущие it-girl, оказывается практически невозможно.

Исследователь медиаобразов в глянцевой периодике Т. В. Сезонов пытается обобщить существующие представления о рассматриваемом нами образе и выделяет два основных подхода его восприятию: «тусовщица, светская львица и активная девушка, самостоятельная, независимая, успешная и интересующаяся модой»28. Причем, уточняет исследователь, в нулевых годах доминировала первая точка зрения, а в настоящее время ее постепенно вытесняет вторая. В таком делении мы усматриваем некоторое противопоставление между светской женщиной и женщиной активной, независимой; между тем названные черты вполне могут присутствовать в образе современной светской дамы. «Приписывать успех мужчине-покровителю уже выходит из моды. Они все еще посещают вечеринки и могут получать выгоду от своих связей, но так же они руководят коммерческими и некоммерческими организациями», – высказывает свое мнение о светских женщинах России британский журналист29.

При попытке найти сколько-нибудь устойчивое определение рассматриваемого феномена в современном интернете, сталкиваешься со множеством источников, качество и информационная достоверность которых весьма сомнительны. В одном из самых аргументированных, на наш взгляд, интернет-материалов бывший главный редактор казахстанской версии глянцевого журнала SNC М. Аманова отмечает, что образ it-girl трансформировался и прослеживает его эволюцию от «ходячего праздника» и «беззаботной тусовщицы» до женщины, которая успешно сочетает посещение различных мероприятий с благотворительностью, бизнесом, заботой о семье и детях. «It-girls, на мой взгляд, современный прототип сказочных принцесс, только доспехи сменились – вместо всемогущих родителей теперь отличная коллекция туфель и чувство стиля, а вместо принца – сотни фотографов и тысячи фолловеров в инстаграм»30, – отмечает она.

Обобщая сказанное, приведем несколько специфических характеристик современной it-girl, которые выделяет Т. В. Сезонов. Среди них – внимание к собственному внешнему виду и яркий индивидуальный стиль (что объясняется, в первую очередь, желанием привлечь внимание фотографов и журналистов) и вытекающий отсюда интерес к моде. Также it-girl отличает активная социальная позиция; посещение светских мероприятий (как возможность завязать полезные знакомства и попасть на страницы светской хроники) и присутствие в социальных сетях31. Как видим, в этом перечне также содержится подтверждение выдвинутого тезиса о медийности как о ключевой категории в жизни нового российского света. На наш взгляд, предложенный список характеристик можно считать адекватным для российской светской женщины XXI века, по крайней мере, по данным социологических и культурологических исследований.

Применяя уже опробованный в п. 1.1. метод контекстного анализа сочетания СЖ, постараемся «очертить» образ светской женщины с учетом лингвистических данных (контекстная семантика). В качестве материала для наблюдения послужат литературные и публицистические контексты XX и XXI веков, обнаруженные в НКРЯ.

Прежде обратимся к толковым словарям и словарям синонимов русского языка различных лет.

В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова у слов «свет», «светский» появляется помета «устаревшее»:

«Свет. Ограниченный круг людей, принадлежащих к привилегированным классам, (дореволюц. устар.)».32

«Светский, светская, светское. Свойственный, принадлежащий высшему обществу (дореволюц., устар.). Светская жизнь. Светский этикет. Он избегал общества своей братьи литераторов и предпочитал им светских людей, даже самых пустых. Пушкин. || Хорошо воспитанный, отвечающий требованиям изысканного этикета, требованиям света Светский человек. Светские манеры. Сел в угол и стал смотреть в книгу, что было очень не светски (нареч.), неловко, неуместно. Гончаров».33

В четырехтомном «Словаре русского языка» под редакцией А. П. Евгеньевой имеем следующее толкование:

«Свет. Ограниченный круг людей, составляющий высший слой привилегированных классов буржуазно-дворянского общества»34.

«Светский. Относящийся к свету. || Отвечающий требованиям света, принятый в свете; утонченно-воспитанный»35.

«Светскость. Свойство светского. (Поведение, манеры, присущие светскому человеку)»36.

В «Большом толковом словаре русского языка» под редакцией С. А. Кузнецова «свет» определяется как «в дворянско-буржуазном обществе – ограниченный круг лиц, принадлежащих к привилегированным классам»37; «светский» – «прилагательное к «свет»38.

Обратим внимание, что в словаре XXI века (С. А. Кузнецова) и в МАС (XX века) пометы «устар.» при слове «свет» в значении ‘высшее общество’ нет, но в толковании есть отчетливая отсылка к прежним временам – «В дворянско-буржуазном обществе – ограниченный круг лиц, принадлежащих к привилегированным классам», причем, если в МАС присутствует уточнение – «высший слой», то у С. А. Кузнецова нет и уточнения: в XXI веке «свет» – это уже не сословное высшее дворянство, а просто – «привилегированное общество». Кроме того, в XXI веке у «светский» пропадает оттенок значения ‘утонченно-воспитанный’.

Также изменения значения слова могут показать его синонимические ряды. Сравним два синонимических ряда для эпитета «светский»: первый – в дореволюционном «Словаре русских синонимов и сходных по смыслу выражений» Н. Абрамова39, второй – в современных словарях синонимов40.

Прежде всего следует отметить, что «светский» в словаре Абрамова является частью синонимического ряда с доминантой «вежливый»:


вежливый, внимательный, обходительный, почтительный, предупредительный, услужливый, участливый, учтивый, светский, тонкий, благовоспитанный, воспитанный, любезный, обязательный, приветливый, деликатный, тактичный. Интегральной семой приведенного ряда становится ‘умение вести себя в обществе’.

Современный синонимический ряд составлен на основе словарей синонимов А. Ю. Кожевникова и З. Е. Александровой, а также новейшего электронного словаря В. Н. Тришина; из него исключены все слова с пометой «устаревшее», так как в данном случае важно рассмотреть именно современное значение слова. Кроме того, представляется возможным включить в этот ряд современных синонимов и лексему «гламурный» (со значением ‘внешне привлекательный, шикарный’)41.

Синонимия «светский» – «гламурный» пока не зафиксирована в современных словарях, однако ряд исследователей указывает на то, что в настоящее время структура иноязычного слова «гламурный» расширяется вследствие семантической деривации: в слове выделяется сема ‘принадлежность к высшему обществу’42. Это позволяет считать «гламурный» семантическим синонимом «светский».

Таким образом, мы получаем следующий современный синонимический ряд с доминантой «светский»: вежливый, великосветский, высокосветский, галантный, изысканный, почтительный, предупредительный, тактичный, ультрасветский, утонченно-воспитанный, фешенебельный, гламурный.

Слова с архисемой ‘умение вести себя в обществе’ (почтительный, предупредительный, тактичный) постепенно отходят на периферию синонимического ряда, а ближе к доминанте выдвигаются слова, означающие эстетическую привлекательность, внешнюю эффектность.

Таким образом, при сохранении основного значения слова светский (‘свойственный ограниченному кругу лиц, принадлежащий ему’), дополнительные смысловые оттенки меняются. Если в XIX веке светскость ассоциируется прежде всего с умением вести себя в обществе, соблюдением этикета, то в XXI веке акцент смещается на внешнюю красоту, внешний блеск, эффектность и яркость внешнего образа.

Интересен контекст XX века в НКРЯ, в котором Л. Я. Гинзбург, рассматривая образ Татьяны Лариной, отмечает, что она органична в жизни света, владеет светскими манерами и при этом сохраняет духовность: «Это национальный идеал в конкретнейшем социально-историческом воплощении: уездная барышня и светская женщина, облеченная чистотой, силой, правдой и презирающая соблазн [Л. Я. Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. (1920-1943)]. Это определение Гинзбурга вполне соотносимо с типом интеллигентного светского человека в классификации В. В. Фениной, в качестве идеального примера-воплощения которого также упоминается пушкинская Татьяна.

В основном подкорпусе НКРЯ обнаружено всего два контекста с сочетанием СЖ, относящихся к XXI веку, на первый план в которых выходит фиксация внешних атрибутов, присущих образу жизни светской женщины: Мать – яркая такая, светская женщина: театральные премьеры, новинки литературы и прочее [А. Терехов. Каменный мост. (1997-2008)]; Вы светская женщина? Для вас это важно – бриллианты, платья с вырезами? [О. Андреева, И. Антонова. Жду зеленых листочков // «Русский репортер», 2014]

В медийном пространстве, чрезвычайно важном, как указывалось, для современной светской женщины, возникает образ светской львицы как своеобразный синоним светской женщины XXI века.

В основе фразеологизма «светская львица» лежит зооморфная метафора, уподобляющая человека льву, который отличается величественностью, властным поведением, силой, грациозностью и занимает особое положение в мире животных. А «сам оборот отражает представление об успешном человеке, уверенном в своих силах»43. Однако в современных СМИ фразеологизм употребляется настолько часто, что изначальное значение стирается, и «светской львицей» называют почти каждую женщину, часто бывающую на публике. В качестве субъекта действия «светская львица» выступает, например, в следующих контекстах.



  1. Возможно, светская львица и видный оппозиционер, окажись на майдане, и смогла бы отвлечь внимание воюющих на несчастную судьбу своего сокровища [сумочки] [С. Роганов. Тьма в конце украинского тоннеля // Известия, 2014.02.19].

  2. <…> Светская львица атаковала журналистов у забора своего элитного дома на Лесной, пускала в ход кулаки и розовую сумочку [А. Хованская. «Поняла, что это мошенники, и попыталась задержать самого доставучего» // Комсомольская правда, 2013.09.13].

  3. Лысый череп светская львица расписала разноцветными узорами и любовно оклеила стразами [Н. Тубольцева. Лолита подставила солнцу ножки, а Лена Ленина – лысину // Комсомольская правда, 2013.05.01].

Круг определений, с которыми сочетается выражение «светская львица» оказывается гораздо шире, чем для СЖ XIX века.

  1. Те предложили уже довольно потрепанной светской львице главную роль в скандальной эротической картине [Порнороли Тимошенко и Саакашвили оказались проклятыми – она в психушке, он на нарах // Новый регион 2, 2005.12.06].

  2. максимум, что грозит бывшей светской львице... [А. Гришин. Собчак решила пред/стать Богородицей // Комсомольская правда, 2012.09.13].

  3. В кроткой и печальной девушке, следящей за кадрами из жизни ее семьи, было сложно узнать эпатажную светскую львицу [В. Еремин.  Мирей Матье расплакалась на сцене // Комсомольская правда, 2007.09.27].

  4. Привыкшая к красивой жизни молодая светская львица Лидия Чебоксарова, оставшись без денег, срочно ищет себе жениха побогаче [М. Шимадина. В Губернском театре Сергея Безрукова солирует Дмитрий Дюжев // Известия, 2014.02.07].

Наиболее традиционными (в сравнении с дореволюционным образом СЖ) остаются контексты, где светская львица – объект действия. Часты случаи употребления с глаголами «становиться», «превращаться», однако появляются и новые.

  1. Васильева превратилась в светскую львицу, поэтессу, художницу и жертву несчастной любви [Г. Петелин., А. Раскин. Девушка на миллион // Известия, 2014.06.06].

  2. Светскую львицу и блогершу обвиняют сразу по двум статьям УК [С. Еленин. Журналистку Божену Рынску вызвали в прокуратуру по делу об избиении коллеги // Комсомольская правда, 2014.04.02].

  3. Бросай свою больницу, становись светской львицей [М. Корец. Честно ждал, пока муж умрет // Труд-7, 2009.01.29].

Таким образом, в современных СМИ создается довольно непривлекательный образ светской львицы. Эта фразеологическая единица перестает ассоциироваться с «успешным человеком, уверенным в своих силах» и часто употребляется в ироническом ключе. Итак, светская львица отличается скандальным, провокационным поведением (4, 6), любит привлекать внимание к своей внешности (3), окружает себя предметами роскоши (2, 7), придает большое значение материальным ценностям (1, 10). О нравственных и духовных предпочтениях этого персонажа информации либо нет вовсе, либо она дается в резком противопоставлении с ее истинными ценностями – материальный мир, публичная яркость, следование эпатажу.

Можно предположить, что распространение иноязычного сложного наименования it-girl обусловлено как раз стремлением избавиться от всех негативных коннотаций, закрепившихся за сочетанием «светская львица» в сознании общества. Это совершенно оправданный и вполне характерный для русского языка компенсаторный механизм лексической системы: внутренне опустошенный иноязычный термин становится неким эвфемистическим заменителем социально и содержательно дискредитированного обозначения. Как видим, в контекстах СМИ (за редким исключением) доминирует сложившийся в нулевых годах образ – «ходячего праздника», «беззаботной тусовщицы», скандальной личности.

На наш взгляд, образ современной светской женщины лежит на пересечении «светской львицы» (по данным анализа контекстов) и новейшего понимания it-girl (согласно медиаисследованиям). Это женщина, принадлежащая к высокому социальному классу, посещающая публичные мероприятия, уделяющая много внимания собственной внешности и моде. Обязательный атрибут ее жизни – появление в СМИ, и потому (для обеспечения информационных поводов) часто её характеризует некоторая скандальность и провокационность поведения.
1.3. «Дамский журнал» князя П. И. Шаликова и Tatler: характеристика материала

Говоря о становлении светского общества в России, мы отмечали, что закрепление форм его жизни (балов, званых вечеров, визитов) приходится на последнюю четверть XVIII века. В это же время появляется первое российское издание для женской аудитории – «Ежемесячное модное издание, или Библиотека для дамского туалета» писателя, книгоиздателя и журналиста Н. И. Новикова (1779 год). Эти процессы взаимосвязаны и взаимообусловлены: выход специализированного женского журнала был предопределен уже сформировавшейся для него аудиторией, необходимостью удовлетворения ее запросов и освещения значимых для нее тем. Первые отечественные женские журналы (конец XVIII – первая половина XIX века) «первоначально адресовались представительницам аристократии» и «носили элитарный характер»44, соответственно и отбор материалов обуславливался в первую очередь интересами и потребностями светских дам.

Так, несмотря на доминирование просветительской функции журналистики того времени, которая в основном реализовывалась через публикацию определенной литературы, исключительно литературные журналы достаточно быстро показали свою несостоятельность. «Женские литературно-общественные журналы XIX века не пользовались широким спросом, модель издания, в которой размещались только литературные произведения, осталась мало популярной», – отмечает специалист по женской периодике В. В. Смеюха45.

Редакция «Дамского журнала» во главе с П. И. Шаликовым учла этот фактор, попытавшись охватить полный спектр интересов своей аудитории: помимо собственно литературных произведений журнал включал также материалы о важных городских событиях, рецензии на концерты, спектакли, обзор мод. Такая редакционная политика принесла свои плоды. Издание выходило на протяжении десяти лет (с 1823 по 1833 годы) и может служить одним из немногих примеров популярных женских журналов в тот период, который в целом был отмечен снижением количества специализированных изданий для женщин (их функцию взяли на себя литературные альманахи) 46. Кроме того, это и редкий пример журнала-долгожителя; стандартный срок существования большинства женских изданий той эпохи – от года до трех лет. Периодичность журнала составляла два раза в месяц.

Итак, структурно журнал включал три раздела. В первом, литературном, печатались стихи и проза (отечественная и переводная), путевые очерки, письма; ноты к песням, шарады, басни, анекдоты, короткие размышления о вкусах и нравах общества. Неизменно уделялось внимание женскому литературному творчеству.

Модный отдел («Парижские моды») представляли описания последних фасонов одежды и головных уборов, общий обзор тенденций в моде; как правило, к ним прилагались иллюстрации. Сам издатель объяснял его необходимость экономическими соображениями: «Я имел, приступая к изданию сего журнала, между прочим в виду именно сбережения некоторой суммы, издерживаемой на моды достаточными и недостаточными семействами; ибо думал не без основания, что имеющим у себя описание мод с картинкою, нет нужды покупать и заказывать платья и головные уборы у француженок, которые за все берут, как известно, вдесятеро дороже»47. И действительно, учитывая, какую значимую роль играла мода в жизни светской дамы, это был удачный ход для привлечения читательниц.

Если первые два упомянутых раздела можно считать традиционными для женской прессы, то новаторский раздел, который условно можно назвать критическим, стал прообразом современной светской хроники. Здесь публиковались рецензии на книги, концерты, спектакли, отчеты о важных культурных событиях города; также помещались литературоведческие материалы.

Таким образом, издателю «Дамского журнала» удалось найти баланс между развлекательной и нравоучительной информацией, сформировать круг тем, охватывающих основные стороны жизни светской женщины XIX века: мода, последние новости света, обзор значимых общественных и культурных мероприятий, новинки литературы, вопросы дворянского этикета и вкуса.

Необходимо отметить две черты «Дамского журнала», сближающие его с современными глянцевыми журналами. Во-первых, задумывая создать журнал, П. И. Шаликов ориентировался на европейские женские издания48. Как известно, первые глянцевые журналы, появившиеся в России в середине девяностых годов XX века, были именно русифицированными версиями западных СМИ.

Во-вторых, в материалах журнала не затрагивались социально значимые вопросы, и такое тематическое ограничение характерно как раз для современной глянцевой прессы; хотя и обусловлено оно в случае «Дамского журнала» и современного глянца разными факторами.

Новое для русскоязычной аудитории XX века понятие глянцевого журнала скоро завоевывает лидирующие позиции в наименовании публицистических изданий подобного рода. Для данной работы это важно и в том отношении, что среди номинаций фразеологического типа, именующих современную светскую женщину, становятся популярны сочетания с ключевым компонентом «глянец» (героиня глянцевых журналов, звезда глянца, и под.). Расширение синонимического ряда именований светской женщины напрямую связано – в данном случае – с появлением особого типа журналов.

Второе издание, выбранное для сравнительного анализа в нашей работе, – журнал Tatler, имеющий характерные особенности глянцевой прессы.

Словосочетание «глянцевый журнал» достаточно давно активно используется не только в бытовом общении или среди профессиональных журналистов, но и в научном обороте. Несмотря на это, единого понимания того, что представляет собой подобное издание, в теории журналистики до сих пор не существует: «…понятие “глянца” мутировало, стало очень широким. Теперь “глянцем” называется всё, что издается на бумаге определенного качества», – отмечает Оксана Пономарева, корреспондент и редактор нескольких глянцевых изданий, в том числе редактор одного из первых отечественных глянцевых журналов «Ом»49. Ее слова, сказанные почти десять лет назад, звучат актуально до сих пор.

Среди множества подходов к определению глянцевого журнала в науке наиболее часто встречаются два: издательско-полиграфическая продукция высокого качества и журнал, предлагающий своей аудитории определенную модель жизненного поведения, которую можно обозначить категориями «глянец», «гламур»50. Заметим, «глянцевый журнал» – калька с английского «glossy magazine» (журнал с блестящей обложкой или напечатанный на блестящей бумаге). Отсюда первое, формальное, понимание явления. Второе, содержательное, тесно связано с категорией гламура. Это слово (англ. «glamour») имеет в языке-оригинале несколько значений: ‘чары’, ‘волшебство’, ‘обаяние’, ‘привлекательность’. Большинство исследователей сходятся во мнении, что модель поведения, которую транслируют глянцевые издания, можно обозначить именно этим словом. Доминанта гламурной модели – «эстетика материально-телесной культуры»51, идеология потребления, когда красивое оформление предмета вызывает не просто эстетическое удовлетворение, а непреодолимое желание обладать этим предметом. Гламур в метонимическом переносе понимается сейчас достаточно широко. Это образ жизни, суть которого «в приоритете демонстративно внешнего: шикарная светская жизнь (тусовка), состязание в дорогих нарядах, украшениях и прочих атрибутах гламурности, включая словарь и круг чтения»52. «Каналом импорта гламура в нашу действительность и культуру»53 стали именно глянцевые журналы, вернее, их русифицированные западные версии, которые начали появляться в России уже через два-три года после распада СССР. Показательно, что некоторые исследователи считают гламур «исключительно женским понятием»54, что, как представляется, может быть обусловлено в том числе тем, что среди глянцевых журналов заметно доминирует женский гендерный глянец.

Таким образом, полное определение понятия «глянцевый журнал» мы можем получить, только объединив основные существующие подходы. «Сочетание “глянцевого” исполнения и “гламурного” содержания позволяет получить “глянцевый” эффект как особый эффект взаимодействия читателя с журналом в его единстве содержания и полиграфического исполнения», – пишет специалист в области глянцевой прессы В. В. Гут55.

Интересно, что некоторые исследователи связывают гламур не со всеми глянцевыми журналами, а с определенной их частью. Так, О. Рогинская выделяет «два основных типических дискурса женского “глянца”: дискурс частной жизни <…> и гламурный дискурс, ключевыми для которого оказываются понятия моды, стиля и светскости (Vogue, Harper’s Bazaar, L’Officiel)»56. Гламурность, таким образом, становится синонимом новой светскости, в том числе и по данным медиаисследователей.

Если понимать гламур как «приоритет демонстративно внешнего», то дискурс светского глянцевого журнала действительно можно назвать гламурным. В подобных изданиях мы не увидим материалов, касающихся частной жизни, проблем, возникающих в ней. Всё будет сосредоточено на внешнем лоске, успехе (или его демонстрации): отсюда такое внимание к темам моды, ухода за собой и отчетам о светских мероприятиях, а также огромное внимание, уделяемое иллюстративному контенту. И в этом смысле Tatler в полной мере соответствует гламурному дискурсу глянцевого журнала.

Глянцевый ежемесячник Tatler (англ. «болтун», «сплетник») появился Великобритании в 1901 году. Он получил свое название в честь журнала, основанного Ричардом Стилом в 1709 году и просуществовавшего всего два года. Уже тогда определилась редакционная политика издания, в целом сохранившаяся по сей день. Вымышленный персонаж Исаак Бикерстаф делился с читателями своим мнением «обо всех вопросах, пользовавшихся вниманием общества: о чудовищных кринолинах дам, военных приключениях герцога Мальборо, сердечных тайнах госпожи Дженни Дистаф, единоутробной сестры мистера Исаака, миросозерцании Ньютона и т. п.»57. Стил сознательно избегал «темы политики (такой популярной в Англии того времени) и фокусировался именно на светской жизни английских аристократов»58.

Обновленный Tatler 1901 года первоначально выходил раз в неделю и представлял собой отчет о балах, благотворительных вечерах, показах мод, а также включал обзор сплетен и слухов высшего общества.

Постепенно формат журнала приближался к современному. В 1982 году журнал покупает издательский дом  Condé Nast, гигант медиаиндустрии, специализирующийся на глянцевых журналах.

В 2008 году издательский дом выпускает в России первую зарубежную версию Tatler. Медиаисследователи называют издание «знаменитым журналом-библией высшего общества, пропуском в модный и закрытый мир», «единственным адекватным проводником»59 в мир светской жизни сегодняшней России.

Журнал выходит ежемесячно, примерный объем (от номера к номеру он варьируется) – 200 полос. Тираж – 55 000 экземпляров (данные за декабрь 2015 года). Основные разделы: «Party» (отчет о светских мероприятиях месяца), «Мода», «Красота», «Культпросвет» (обзор новинок кино, литературы, музыки; анонсы культурных мероприятий), «Между нами». Последний раздел включает достаточно разнообразные материалы: портретные интервью, развернутые отчеты о значимых для аудитории журнала мероприятиях, статьи, эссе.

Материалы журнала посвящены как женщинам, так и мужчинам, тем не менее, тематика материалов и характер их подачи свидетельствуют о том, что основная часть аудитории издания – женщины. Светские дамы – главные героини Tatler. (В сентябре 2015 года на сайте журнала был опубликован материал с характерным названием – «О тех, кто в тени», где представлялись мужья «главных светских дам Москвы»). «Мы пишем “светская дама”, считая это тоже своего рода профессией. Когда нужно найти синоним, мы употребляем и словосочетание “светская львица” – лично я не вижу в этом ничего плохого», – говорит главный редактор российского Tatler Ксения Соловьева60.

Таким образом, и содержательно-тематическая, и композиционно-графическая модели издания позволяют ему точно отражать жизнь светской женщины XXI века. В фокусе внимания журнала прежде всего внешние атрибуты: одежда, аксессуары, украшения, интерьер квартиры. Большое количество публикаций разного объема, посвященным тем или иным мероприятиям и наиболее заметным их участникам, позволяют актуализировать сразу несколько характерных черт образа современной светской женщины: разнообразный спектр занятий (от собственного бизнеса до благотворительности), стремление к публичности (и даже ее необходимость), и связанное с ней внимание к собственному внешнему виду.



Выводы:

  1. По данным различных источников (социологических, культурологических, исторических и филологических), очевидно, что образ «светская женщина», появившись (по западноевропейскому образцу) в русской культуре лишь в конце XVIII века, претерпел серьезные изменения в связи с социальными, культурными, историческими изменениями в России в последующие годы.

  2. Разность в социальном, культурном устройстве российской жизни в рассматриваемые эпохи неизбежно отразится на составе той лексики, которая характеризует светскую женщину, явление, безусловно, историко-культурного порядка. Ряд синонимических сочетаний с общей семой ‘женщина высокого социального круга, представляющая его в публичном пространстве’ становится показателем эпохи, выражением отношения к СЖ с позиций различных общественных взглядов: светская женщина, светская дама, светская львица, гламурная красавица, гламурная дива, героиня глянцевых изданий, героиня светской хроники, it-girl.

  3. Для дореволюционной России можно считать основными следующие дефиниции феномена «светская женщина»: благородное происхождение, образованность, следование светскому этикету, интерес к моде, посещение общественных мероприятий.

  4. Современный образ «светская женщина» имеет несколько существенных трансформаций, позволивших актуализироваться в отдельных устойчивых сочетаниях – it-girl, светская дама, светская львица. И в культурологическом, и в собственно лингвистическом смыслах эти сочетания можно воспринимать как синонимические, т.к. современные глянцевые журналы представляют их в одном понятийном поле. «Светская женщина» XXI века характеризуется следующими основными дефинициями: принадлежность к высокому общественному классу, появление на публике и в СМИ, внимание к своему внешнему виду.

  5. По данным исследований в различных областях гуманитарной науки (культурология, история, социология, филология), а также по данным лексико-семантического анализа контекстов русской художественной литературы и публицистики XIX–XXI веков «светская женщина» в целом характеризуется следующими чертами, имеющими важное значение в определении ЛСП и его подгрупп: принадлежность к привилегированному общественному классу, публичный образ жизни, следование моде. Ядерное значение феномена СЖ можно сформулировать следующим образом: «женщина высокого социального круга, представляющая его в публичном пространстве».

  6. «Дамский журнал» (XIX век) и Tatler (XXI век) – представляют собой специализированные издания, адресованные женщине социально высокого круга (по-разному понимаемого в XIX и XXI веках), что оправдывает их выбор в качестве материала для рассмотрения ЛСП «Светская женщина».

  1   2   3   4   5

  • Объект
  • метода
  • Методом сопоставления
  • Глава I. История феномена светская женщина в России
  • Истоки русского высшего света
  • 1.1. Понятие «светская женщина»: историко-культурные данные
  • 1.2. Современное представление о светской женщине (it-girl, светская львица)
  • 1.3. «Дамский журнал» князя П. И. Шаликова и Tatler: характеристика материала