Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


К вопросу о сотрудничестве и отступничестве




Скачать 199.87 Kb.
Дата06.07.2017
Размер199.87 Kb.
Александр Устименко,
Анатолий Феннер

К вопросу о сотрудничестве и отступничестве

(анализ статьи А.Анненко «Владимир Шибаев, секретарь Николая Рериха»)

В начале 2012 года Хакасское книжное издательство выпустило книгу абаканского журналиста Алексея Анненко «Н.К.Рерих. Дерзайте!». В книгу вошли письма Н.К.Рериха своим сотрудникам В.А.Шибаеву и Н.В.Кардашевскому, написанные им в период с 1921 по 1925 годы и находящиеся в настоящее время в архиве наследников П.Ф.Беликова. Кроме писем в книгу включена статья А.Анненко «Владимир Шибаев, секретарь Николая Рериха», в которой автор задается вопросом:



«Почему остаётся в тени память о многолетнем секретаре Николая Константиновича Рериха, об основателе рижского кружка сотрудников Рериха, позднее переросшего в Латвийское Общество Рериха, о бессменном секретаре Гималайского исследовательского института «Урусвати» за всё время его активного существования (1928–1939)<…>?»[1]

Вместе с этим, журналист далее пишет:



«Стоит приглядеться внимательнее, и мы увидим, что во всех исследованиях и воспоминаниях о Рерихах, начиная с 1919 г., появляется деятельная фигура рижанина В.А. Шибаева, получившего эзотерическое имя Яруя, во всех масштабных построениях Рерихов 20-х и 30-х гг. прошлого века он принимал самое непосредственное участие…»[2]

В этих двух высказываниях Анненко усматривается некая несогласованность. Из его же слов следует, что во всех исследованиях и воспоминаниях о Рерихах деятельная фигура В.А. Шибаева присутствует. Значит, речь не может идти о забвении его имени и деятельности. Другой вопрос, что после двадцатилетнего сотрудничества его взаимоотношения с Рерихами изменились.

Изучающим эпистолярное наследие Рерихов из писем Елены Ивановны и Николая Константиновича известно, что Владимир Анатольевич Шибаев на протяжении двадцати лет являлся их близким сотрудником. В конце 1939 года он неожиданно сообщил Рерихам о своём намерении жениться. Тайно, по переписке нашёл себе невесту, которая, с его слов, невзлюбила Индию и вернулась в Америку. После этого Шибаев в возбуждённом состоянии явился в дом к Рерихам и в оскорбительной форме заявил Елене Ивановне и Николаю Константиновичу, что они эксплуатировали его все эти годы и т. п. Зная о финансовых трудностях семьи Рерихов, он обвинил их в желании, чтобы все на них работали даром, а также сказал что его усилиями создана репутация Николаю Константиновичу в Индии. Своими действиями Шибаев сделал дальнейшее сотрудничество невозможным.

Как в 1939 году с Н.К.Рерихом, так и в 1950 году с Е.И.Рерих он пытался возобновить прежнее сотрудничество, но это ему не удалось. Юрий и Святослав Рерихи не прерывали отношений с Шибаевым, но, предупреждённые Еленой Ивановной, были с ним осмотрительны. Все подробности этого инцидента также были сообщены Рерихами ближайшим сотрудникам. Позже Шибаев общался и даже встречался с Е.И.Рерих, но это было уже не прежнее сотрудничество.

По мнению же Анненко, «…в письмах членов великой семьи его имя, как близкого сотрудника, называется вплоть до 1975 г., когда он ушел с земного плана. И, тем не менее, вокруг его имени сложилась зона умолчания… <…> Справедливость требует воздать ему должное»[3]. Делая ставку на «конфиденциальные» сведения В.А.Шибаева о взаимоотношениях с Рерихами в письмах к П.Ф.Беликову, журналист пытается представить его как некую жертву жизненных обстоятельств, после успешного решения которых сотрудничество с ними возобновилось. Проведя собственное «расследование» по этому вопросу, А.Н.Анненко заключает: «Владимир Анатольевич Шибаев не нуждается в признании искренности своих слов. Признать очевидное полезно нам…»[4].

Несмотря на неизбежное касание к некоторым болезненным фактам из жизни и деятельности В.А.Шибаева, авторы настоящей статьи не пытаются умалить имя Владимира Анатольевича. Его вклад в развитие Рериховского культурного строительства общеизвестен. Но с односторонним и выборочным освещением жизни и деятельности В.А.Шибаева, как это сделал А.Н.Анненко, согласиться нельзя. То «очевидное», с помощью которого он требует восстановить «справедливость» в этом вопросе, не совпадает с позицией самих Рерихов.



«Преданность и признательность – редчайшие качества»

Сохранилось достаточно много писем членов семьи Рерихов, которые в той или иной степени касаются В.А. Шибаева и дают совершенно другое представление об этих отношениях до и после 1939 года. Из этих писем следует, что отход Шибаева от Рерихов был обусловлен его внутренними причинами, проявление которых Е.И. Рерих замечала у него задолго до 1939 года, о чём писала неоднократно. Трудно предположить, что такой человек, как журналист А.Анненко, приступив к написанию своей статьи, не изучил досконально все, что касается данного вопроса. Делая акценты на письмах Н.К.Рериха к В.А.Шибаеву с 1921 по 1925 годы (ранний период их близкого сотрудничества), а также на письмах В.А.Шибаева к П.Ф.Беликову начала семидесятых годов, он не только игнорирует письма Рерихов после 1939 г., где изложены все подробности случившегося, но и трактует эти письма по-своему.

Вот, например, некоторые выводы, сделанные Анненко после изучения писем Н.К.Рериха 1939 года:

1) «Анализ этих писем в контексте сведений о дальнейших взаимоотношениях В.А.Шибаева с семьёй Рерихов показывает, что решался вопрос о его конкретной деятельности в должности секретаря Н.К.Рериха и секретаря Института «Урусвати». В связи с войной деятельность Института сворачивалась, Рерихи готовились к возвращению на Родину»[5].

Если согласиться с результатами такого анализа, то окажется, что вина В.А.Шибаева в разрыве отношений с Рерихами не так уж велика. Ведь дело шло, по мнению журналиста, только о прекращении его деятельности в качестве секретаря.

Нужно отметить, что ещё в 1938 году Н.К.Рерих вместе с семьёй хотел вернуться в Россию, однако в получении визы им было отказано. В 1940 году попытка Г.Лукина и И.Блюменталя получить визу через советское полпредство в Латвии также не увенчалась успехом. В любом случае, вопрос о сокращении должности секретаря в 1939 году не стоял. Напротив, как следует из писем, этой работы становилось всё больше. Так и сам Анненко приводит слова Р.Я.Рудзитиса, записанные после встречи с Ю.Н.Рерихом: «после увольнения Шибаева Николаю Константиновичу было трудно. Не было секретаря. Временами его обязанности выполнял Юрий, иногда — Рая...»[6]. Таким образом, вопрос был не в «должности секретаря», как считает Анненко, а в том, что после демарша Шибаева Рерихи перестали считать его своим сотрудником.

В пояснениях к статье Анненко пишет (п.16):



«Это и ещё одно письмо Н.К.Рериха 6 ноября 1939 г. позволяют несколько иначе взглянуть на ситуацию, которая, в основном решалась во взаимоотношениях руководителя и подчинённого – Н.К.Рериха и В.А.Шибаева».[7]

Здесь «это» – доверительное письмо Е.И.Рерих и Н.К.Рериха членам Латвийского общества Рериха от 9 октября 1939 года. В этом письме Николай Константинович сообщал Р.Рудзитису, Г.Лукину и И.Блюменталю следующее:



«Владимир Анатольевич едет на родину. Но не как наш вестник. Дело в следующем. Уже некоторое время мы замечали в нём резкую перемену, которая доходит до того, что после целого ряда лет принципиального вегетарианства он стал ярым мясоедом. Вместе с тем ярко процвели те черты, которые были у него в зачатках. Вы помните последнюю страницу в Чаше Востока, строка 10-я сверху, – так это и случилось. <…> Официальная версия отъезда будет, что он уезжает в долгий отпуск, чтобы посетить родителей».[8]

Взяв из цитируемой части письма только два первых предложения, но руководствуясь последним, Анненко делает заключение:



«В.А.Шибаев получил отпуск, а поскольку он хотел навестить родителей, проживавших тогда в Латвии, Н.К.Рерих писал: «Владимир Анатольевич едет на родину. Но не как наш вестник…».[9]

Разумеется, анализ всего письма приводит к совершенно другому выводу. Ведь вопрос о конкретной деятельности В.А.Шибаева в должности секретаря если и стоял, то только во вторую очередь. Причины разрыва отношений Шибаева с Рерихами были, как уже говорилось, внутренние. Не случайно, в письме сотрудникам Латвийского общества Николай Константинович указал на слова Учителя Кут Хуми из книги «Чаша Востока», которые точно соответствовали тому, что происходило с Шибаевым в то время:



«И как вода развивает жар негашеной извести, так учение вызывает к ярому действию каждую неподозреваемую, дремлющую потенциальность в ученике».[10]

Это главная причина отхода Шибаева от Рерихов, которая была сообщена близким. Для всех остальных – официальная версия: длительные каникулы с целью посещения родителей. С него были сняты не только обязанности секретаря Н.К.Рериха, но и дана полная свобода действий вне сотрудничества с Рериховскими организациями, чем он и воспользовался.

Но, в пояснениях к статье (п.16) Анненко сделал ещё один ложный вывод:

«Содержание писем показывает, что В.А.Шибаев допустил серьёзные проступки в определённых жизненных обстоятельствах, но не более того».[11]

О серьёзности этих проступков можно судить по письму Н.К.Рериха, которое он написал в ответ на письмо Шибаева о возможном продолжении его секретарской деятельности:



«К сожалению, то, что Вы высказали во время Вашего последнего с нами разговора, что мы эксплуатировали Вас и вообще хотели бы, чтобы все работали на нас даром, и все те недопустимые выражения, которые, к нашему великому изумлению, Вы допустили в отношении Елены Ивановны и меня, предрешили невозможность дальнейшего сотрудничества, как Вы, видимо и сами это понимаете».[12]

Если эта часть письма, по мнению журналиста, соответствует определению: «но не более того», то, хочется спросить его: «чему могла бы соответствовать фраза: «более того»?

Делая выводы, Анненко намекает на сведения о дальнейших взаимоотношениях Шибаева с Рерихами, очевидно, имея в виду письма Рерихов более позднего периода, или же письма Шибаева к П.Ф.Беликову, написанные им в последние годы жизни. Прежде всего, остановимся на письмах Е.И.Рерих более позднего периода.

Осенью 1948 года, после девятилетнего перерыва, связанного с войной, Елена Ивановна писала Александру Михайловичу Асееву:



«Владимир Анатольевич тоже женился, и сейчас он состоит во главе русского отдела при Университете в Дели. Мы с ним расстались в конце 39-го, а может быть, 40 года. Он покинул нас некрасиво, оскорбив Н.К., который столько ему дал, так напитал его. Ну, Бог с ним. Он имел трудные годы, но теперь он оперился. Мы с ним не видимся. Больно было бы встретиться. Преданность и признательность – редчайшие качества. <…> Видимо, Владимир Анатольевич отрёкся от Учения, ибо он вернул нам все книги Учения, и «Тайную Доктрину» Блаватской в моём переводе, и многие книги Н.К.»[13]

Позже, в письме от 21 апреля 1950 года Елена Ивановна предупреждала Зинаиду Григорьевну и Дедлея Фосдиков о душевном состоянии Шибаева:



«…озарение, о котором он писал мне, оказалось обретением им способности автоматического письма. <…> Это скорее проклятие, нежели благословение в руках слабого и нечестного человека. <…> Он старался доказать мне, что он пишет под воздействием Н.К., который приходит к нему в сопровождении Суворова!!»[14]

Как видно из этого письма, психический недуг, начавшийся у В.А.Шибаева в конце тридцатых годов, к началу 1950 года только усилился. В 1950 году Е.И.Рерих получила подряд несколько писем от В.А.Шибаева подобного характера, на которые она ответила в сдержанном тоне. 21 февраля 1950 года она написала Шибаеву так:



«Желаю Вам успеха в Вашей новой деятельности. Время от времени подавайте весточку о себе моему сыну в Бомбей – «Taj Mаhal» – ибо мы с Юрием сами на отъезде и ещё не ведаем дальнейшего нашего адреса».[15]

Таким образом, ни начало военных действий, ни вынужденная консервация института «Урусвати», ни постоянно откладываемое возвращение семьи Рерихов на Родину – не могли повлиять на отношение Рерихов к Шибаеву. Ведь это сотрудничество продолжалось уже двадцать лет. Даже при некоторых недостатках В.А.Шибаева, оно было необходимым и полезным. Но изменился сам В.А.Шибаев, и проявилось это в 1939 году.



2) «Говорить о полном «отступничестве» от Учения Живой Этики, о «предательстве» В.А.Шибаевым своих Наставников, о том, что забота Рерихов спасала его от тёмного подключения, «пока он сам не порвал светлую нить», нет ни каких оснований. Характерно, что и «письмо расставания» В.А.Шибаеву Н.К.Рерих начинает с обращения – «Добрейший Владимир Анатольевич…».[16]

Вернёмся ещё раз к письму Рерихов от 9 ноября 1939 года, которое упорно не замечает Анненко:



«От книг Живой Этики отошёл. Появилась болезненная скрытность и невероятная подозрительность и даже, увы, привирание, и в больших размерах, так же как и поражающая изворотливость».[17]

От книг Живой Этики отошёл и к тому же вернул Рерихам все книги Учения, «Тайную Доктрину» в переводе Елены Ивановны и книги Николая Константиновича – это ли не отступничество?

В уже упоминаемом письме Фосдикам от 21 апреля 1950 года Елена Ивановна пишет:

«Шибаев был и есть определенный медиум, потому для него так был опасен отход от Учения. Он пишет под влиянием, конечно, не идущим от Света. Грустная страница, но так кончают многие из подходивших к Учению со своекорыстными намерениями и потом отпавших от него. «…»

Бедный Н.К., неужели Он сменил оболочку, чтобы продолжить работать с таким неудачным и предавшим его сотрудником? Неужели можно иметь такое малое понимание Учения?!» (выделено – авт.).

Итак, даже спустя одиннадцать лет после прекращения сотрудничества, Елена Ивановна не изменила отношения к Шибаеву и по-прежнему говорила об его отходе от Учения и предательстве. Но при этом, Рерихи были озабочены его судьбой, что подтверждается, например, возобновлением некоторых отношений между ним и Е.И.Рерих.

Но даже такое сострадательное отношение Рерихов к отпавшему сотруднику не даёт основания для вывода, сделанного А.Н.Анненко о возобновлении сотрудничества В.А.Шибаева с Рерихами. При отступничестве строгие законы Иерархии действуют неумолимо. В доказательство этого сошлемся на письмо Е.И.Рерих, которое она по другому подобному случаю пишет К.И.Стуре: «Теперь об отходящих. Принимать их назад в Общество не следует. Они принесут великую смуту. Они предали самую основу Учения. Явились нарушителями священной Иерархии».[18]

Таким образом, возобновление сотрудничества было практически не возможным. И это явилось трагедией Шибаева — человека, о котором ещё в 1922 году Мастер Мория Сказал: «Суждено Яруе стать учеником Моих детей. Будет Моим учеником»[19]. Человека, призванного на подвиг Служения, но не выдержавшего испытаний пути духовного восхождения под руководством Учителя. Можно лишь посочувствовать судьбе Шибаева, а не оправдывать, как это делает А.Н.Анненко, проявленную им слабость.

Между тем, А.Н.Анненко, пытаясь навязать свою точку зрения, даже обращение Николая Константиновича «добрейший Владимир Анатольевич» из «письма расставания» к Шибаеву, пытается обратить в «доказательство» временной приостановки сотрудничества.

В годы работы с В.А.Шибаевым Николай Константинович обращался к нему в письмах, так же как и к другим близким сотрудникам, не иначе как «родной». Так его ещё в 1921 году Назвал Мастер Мориа: «Шибаев воспринимает новое учение сердцем – родным его можно назвать».[20] Но как же должен был обратиться Н.К.Рерих к человеку, жившему с ним под одной крышей одиннадцать лет и делившему трудности каждого дня, но однажды, оскорбившему его и Елену Ивановну, и нанёсшему предательский удар? Нет, уже не «родной», а «добрейший» и в этом формальном обращении вся боль Николая Константиновича за отпавшего сотрудника.



3) «На наш взгляд, имела место лишь временная остановка сотрудничества из-за накопившихся нерешенных личных проблем В.А.Шибаева. А также позиции Е.И.Рерих. Впоследствии отношения нормализовались, но вернуться к своему земному Учителю В.А.Шибаев не смог уже никогда».[21]

Из вывода А.Н.Анненко следует, что после женитьбы Шибаева, т.е. после решения его личных проблем это сотрудничество восстановилось. Однако это не так. В письмах Е.И.Рерих за период с 1951 по 1953 год можно видеть, что при поиске местонахождения некоторых документов она запрашивала Шибаева, но, как правило, через своих сыновей. Также Шибаев присылал иногда журналы с научными статьями, которые он получал для библиотеки Университета. Позже были и редкие встречи. В письмах сыну Святославу она называла Шибаева по фамилии или по имени и отчеству. В них нет слов «родной» или «Яруя». Отношения Е.И.Рерих и В.А.Шибаева уже не могли подняться до уровня сотрудничества тридцатых годов.

Что же привело В.А.Шибаева к нервному срыву при его роковом разговоре с Рерихами? Вот как А.Н.Анненко объясняет это: «В нём (в письме Н.К.Рериха — авт.) говорилось о некоторых странностях в поведении В.А.Шибаева, выявившихся в последнее время, в основном, связанных с его обнаружившимся намерением жениться. Судя по содержанию письма, Н.К.Рерих был глубоко разочарован поведением В.А.Шибаева во время состоявшегося перед этим разговора. Последний, находившийся в постоянном нервном напряжении из-за капризов невесты, допустил грубый срыв».[22]

Не следует ли из этого, что Рерихи препятствовали Шибаеву в его намерении жениться? Конечно, нет. Рерихи всегда положительно относились к браку, если он приводил ко благу. В противном случае ближайшие сотрудники своевременно Предупреждались Учителем о его недопустимости.

Характерно, что 25 мая 1924 года В.А.Шибаев и другой сотрудник Н.В.Кордашевский получили от Н.К.Рериха письмо, в котором сказано:

«Родной Яруя и Чахембула. <…> Оба Вы думаете или можете думать о женитьбе. Если она во благо, то она – благо. Если она только привяжет Вас к земле, тогда она вредна. Все признаки мысленно переберите, прежде чем решать. У Чахембулы уже был поучительный пример, когда он почти попал в объятия самого ветхого мира. Но вовремя ему были предъявлены письменные «документы», которые неопровержимо подтвердили, в какую опасность он был вовлекаем. Потому имейте крайнюю осмотрительность, чтобы найти лучшее решение, которое должно не усложнить, но помочь подвигу».[23]

О какой опасности идёт речь можно узнать из письма от 25 апреля того же года: «Иногда и материальные затруднения полезны. Сейчас именно они избавили его (Н.В.Кордашевского – авт.) от губительной женитьбы».[24]

Оба процитированных письмаиз сборника, составленного Анненко. Из них следует, что Шибаев ещё в двадцатые годы был предупреждён, насколько осмотрительным следует быть, чтобы не навредить, а «помочь подвигу». Почему Анненко об этом ничего не пишет?

Именно: «помочь подвигу». Ближайшие сотрудники Рерихов находились в особых жизненных условиях. Как видно из приведенных строк письма Николая Константиновича — они были призваны к подвигу служения, и должны были соизмерять все действия своей личной жизни с этим призванием. И, как следует из письма Н.К.Рериха, — женитьба на созвучной их духовному призванию женщине была бы во благо. Но неудачная женитьба могла стать препятствием на их духовном пути, и даже «ужасом», как пишет Н.К.Рерих Шибаеву и Кордашевскому в письме от 10 июля 1924 года:



«Но одно важно, чтобы Вы не принимали благодеяния за удары. Чахембула только что был трижды спасен. От двух ужасных женитьб и от гибели на английской службе в Индии. Но все три дара ему показались ударами. Можете представить ужас отстаивать чуждые интересы против враждебного населения. Или ужас иметь жену, полную губительных предрассудков и неустойчивости»[25] (выделено – авт.).

И не случайно этот эпизод из жизни Н.В.Кордашевского был освещен Н.К.Рерихом в письмах к В.А.Шибаеву. Это было предостережение на будущее, которому Шибаев не внял, а избрал брак с духовно не близким человеком, который «только привязал его к земле» и стал препятствием на его духовном пути. Что, косвенно, подтверждает А.Н.Анненко в примечаниях к своей статье: «Г.Р.Рудзите в письме к автору от 5 сентября 2008 г. писала: «<...> Жена Шибаева, правда, была чужда интересам мужа, и после его смерти сразу уничтожила весь его архив <...>»[26]. Именно неудачная женитьба была ещё одной причиной, точнее внешним следствием внутреннего надлома Шибаева, который делал невозможным его дальнейшее сотрудничество с Рерихами. Ведь невеста ставила ему условия, которые в корне расходились с секретарскими обязанностями Шибаева.

Обращает на себя внимание фраза Анненко о «позиции Е.И.Рерих». Если здесь Анненко намекает на определённую и чёткую позицию Елены Ивановны по отношению к «отступничеству» Шибаева, то это, прежде всего, позиция Владыки.

Так, в уже приведённом здесь письме от 9 октября 1939 года, Елена Ивановна и Николай Константинович пишут: «Был получен совет от Великого Владыки, что ему нужно уехать, в силу его одержимости».[27]

В письме к американской сотруднице К.Кэмпбелл от 9 марта 1950 года, Елена Ивановна сообщила о письме Шибаева и его «озарении», а также слова Владыки о Шибаеве: «Мне было Сказано, что в его словах сплошные ложь и лицемерие».[28]

В своих воспоминаниях Шибаев назвал дом семьи Рерихов – Ашрамом, а время нахождения в нём – «сказочным». И это была его правда. Но для Елены Ивановны общение с человеком, имевшим недостаточно гармоничное сознание, было тяжким бременем. Ещё в 1925 году Елена Ивановна писала сыну Святославу: «Очень устаю. Яруя отнял много сил – тяжёл».[29]

4) В статье сделаны выводы и по поводу отношения других сотрудников Рерихов к рассматриваемому вопросу. Они, по словам Анненко, терялись в догадках, почему В.А.Шибаев покинул Кулу:

«Другое дело, как восприняли весть об «опале» другие сотрудники Рерихов, тем более, что официально было заявлено лишь о продолжительном отпуске. Слухи и домыслы о том, почему ближайший сотрудник Рерихов покинул долину Кулу, переполнили пространство от Харбина до Нью-Йорка, и отголоски этого дожили до наших дней. Впрочем, подобные случаи не редки. Как говорит поговорка, «жалует государь, да не жалует псарь». Добавила сложностей в понимании ситуации и репатриация родителей В. А. Шибаева из Риги в Германию (мать его была немкой). «Вы знаете, — писал Н. К. Рерих сотрудникам в США, касаясь этого, — что наша ориентация совершенно другая»».[30]

Здесь журналиста Анненко, говорящего от имени «других сотрудников Рерихов» середины прошлого века, следует поправить.

Другие сотрудники «весть об «опале» В.А.Шибаева приняли в соответствии с сообщением Елены Ивановны и Николая Константиновича и руководствовались их предупреждениями. Так, председатель Латвийского общества Рериха Рихард Рудзитис, получив сообщение о В.А.Шибаеве, писал Елене Ивановне в 1939 году:

«Глубоко тронуло нас Вами переживаемое. Если Владимир Анатольевич при теперешнем своём настроении едет в Ригу, то нам предстоит немалая задача и ответственность. Понятно, будем относиться деликатно, но осмотрительно. Большое спасибо за подробную информацию. Но скорее надо полагать, что он не направится сюда…».[31]

Как видим, один из «других сотрудников», являясь председателем самого многочисленного в то время общества Рериха, весьма взвешенно и тактично воспринял отход Шибаева от Рерихов.

Американские сотрудниками знали обо всех трудностях Шибаева более подробно, причём ещё с 1928 года.

В своей статье Анненко, вероятно для придания ему большей значимости, называет В.А.Шибаева земным вестником для Рерихов, ссылаясь при этом на слова З.Г.Фоздик из её дневника: «Яруя впервые сказал им [Рерихам про Учителей, Белое Братство».[32] Но данная запись не соответствует действительности. Так на той же странице Анненко пишет: «В конце 1919 г., в Лондоне, ему (Н.К.Рериху — авт.) потребовался грамотный секретарь для перепечатки стихов своего будущего сборника «Цветы Мории». В одном из издательств ему рекомендовали Владимира Шибаева».[33] Так значит ещё до знакомства с Шибаевым Рерихи знали своего Учителя, если сборник стихов Н.К.Рериха был назван Его именем - «Цветы Мории»? Это подтверждает и П.Ф.Беликов в книге «Рерих. Опыт духовной биографии»: «Многие картины Н.К., литературные произведения, дневниковые записи, письма, начиная с 1910 года, свидетельствуют о том, что Н.К. и Е.И. <...> стремились укрепить этот канал, установить постоянный контакт с Источником, уже вполне сознательно связанным с Именем Учителя М.».[34]

Конечно, всё происходившее с В.А.Шибаевым было известно и сыновьям Рерихов. В письме от 16 марта 1950 года Елена Ивановна пишет сыну Святославу о «новой деятельности» Шибаева и его одержании.[35]

Разрыв отношений Шибаева с Рерихами оставил глубокий и болезненный след в каждом из членов этой семьи. Очевидно, что после ухода с земного плана Елены Ивановны, С.Н.Рерих поддерживал Шибаева в его благих начинаниях, пусть даже и незначительных, уводя, таким образом, от описываемой в указанном письме «новой деятельности». Этим можно объяснить появление статей Шибаева по искусству, о жизни и деятельности Н.К.Рериха, создание Шибаевым подборки цитат «Искусство и наука мысли».



Препятствие на пути продвижения духа

Главное внимание в статье А.Н.Анненко уделено отнюдь не письмам Рерихов, а двум письмам В.А.Шибаева к П.Ф.Беликову. В одном из них, написанном 17 мая 1972 года, Владимир Анатольевич сообщает Павлу Фёдоровичу о том, как закончилась его работа в Кулу:



«Об этом ходило много злостных толков, <...> не только здесь, но и в Америке, даже среди очень близких мне сотрудников, и потому было бы желательно, чтобы Вы знали факты. Всё это, конечно, лишь между нами и абсолютно конфиденциально».[36]

Какие же факты, по мнению В.А.Шибаева, не подлежали огласке? Он сообщает П.Ф.Беликову, что в начале Второй Мировой войны прекратилась американская поддержка Институту «Урусвати», и работы стало меньше, а поскольку он много лет не видел своих родителей, то отпросился в отпуск и:



«…Николай Константинович меня, конечно, отпустил, о чём у меня есть документы и его личное письмо <…>. Никогда я, даже временно, не расходился во мнениях, не отрицал ни его личных принципов, указаний и учений, ни высоких поучений Востока, которым он следовал, и я всегда уважал, чтил и преклонялся перед ним. То же относится и к Елене Ивановне [Рерих».[37]

Описание взаимоотношений Шибаева с Рерихами в этом письме разительно отличается от того, что написано по этому поводу в письмах самих Рерихов. Почему журналист А.Н.Анненко не раскрыл в своем «расследовании» всю правду, а наоборот постарался увести от нее, остается только догадываться.

И наконец, не менее странным выглядит тот факт, что рецензировать книгу «Н.К.Рерих. Дерзайте!» Алексей Анненко доверил А.И.Андрееву – историку с сомнительной репутацией, известному по ряду книг «научно-критического» толка. Так, в его последнем сборнике «Рерихи: мифы и факты» Елена Ивановна и Николай Константинович представлены им в крайне неуважительной форме. Но Анненко, считающего себя верным последователем Рерихов, это обстоятельство нисколько не смущает. Напротив, судя по его публикациям, он и ранее обращался к работам этого историка. И последовательно старается создать А.И.Андрееву репутацию «учёного-рериховеда», хотя рериховедение явно находится за рамками научной квалификации этого человека. На это же направлено и привлечение А.Н.Анненко А.И.Андреева в качестве научного (!) рецензента своей книги.

Со своей стороны А.И.Андреев не остается в долгу и, расхваливая литературный талант А.Н.Анненко, отмечает в своей рецензии: «Так теперь мало кто пишет, и это, на мой взгляд, является ещё одним достоинством книги…»[38].

Действительно, А.Н.Анненко искусно использует свои журналистские способности, чтобы запутать читателей, сбить их с толку. Кроме того, он не упускает возможности пустить очередную стрелу в адрес Международного Центра Рерихов, предъявив ему претензию на отсутствие фотографий В.А.Шибаева в изданных письмах Е.И.Рерих. Балансируя от неприязни до открытой ненависти к руководству МЦР, он еще в 2010 году заявил: «…никто не может помешать тем, кто самостоятельно стремится осмыслить духовное богатство, которое связано с именем Рерих…».[39]

Кто же спорит? Но осмыслить это духовное богатство можно только в соответствии с уровнем своего сознания. К сожалению, завышенная самооценка собственной значимости, которую А.Н.Анненко маскирует под «самостоятельность», мешает ему правильно понять не только отношения между Рерихами и Шибаевым, но и приводит к искажённому пониманию основ Учения.



«Самость превосходства есть одно из самых позорных проявлений несовершенства духа. Она не только разлагает все окружающее, но и остается самым препятствующим условием для продвижения…»,[40]сказано в Живой Этике.

1. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.140

2. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.140

3. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.137

4. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.153

5. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С 146,147

6. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.149

7. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.155

8. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.6. М.:МЦР, 2006. – С.500-502

9. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.146

10. Чаша Востока: I. Письма Махатмы / [Пер. с англ. Искандер Ханум. – New York и др.: Alatas, 1925. – 261 с.

11. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.155

12. Письма с гор. Минск. «Лотаць». Т.2. 2000. – С.434

13. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.8. М.:МЦР, 2008. – С.90

14. Елена Ивановна Рерих. Письма.Т.8. М.: МЦР, 2008. – С.353

15. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.8. М.: МЦР, 2008. – С.327

16. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.147

17. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.6. С.500

18. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.2. М.:МЦР, 2000. – Письмо 14.06.1934г.

19. Цит. по А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.31

20. Цит. по А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.22

21. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.147

22. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.146

23. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.72

24. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.69

25. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.76

26. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.154

27. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.6. С.501

28. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.8. М.: МЦР. 2008. – С. 335

29. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.1. М..: МЦР. 1999. – С.37

30. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.147

31. Письма с гор. Минск. «Лотаць». Т.2. 2000 – С.435,436

32. З.Г.Фоздик. Мои Учителя. М. 1998. С.316,317

33. А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.142

34. П.Ф.Беликов. Рерих. Опыт духовной биографии. М.: МЦР. 2011. – С. 103

35. Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.8. М.: МЦР, 2008. – С.353

36. Цит. по А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.147

37. Цит. по А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – С.147, 148

38. Цит. по А.Н.Анненко. Н.К.Рерих. Дерзайте! Абакан: Хакасское книжное издательство. 2012. – От издательства

39. А.Н.Анненко. Был ли масоном Н.К.Рерих? Разве это главное?! Абакан. 2010.



40. Братство – 1. п. 604

  • «Преданность и признательность – редчайшие качества»
  • Препятствие на пути продвижения духа