Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Женщина с книгой




страница7/28
Дата21.07.2017
Размер3.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28

Глава 7. Девятушка


Каждый раз, когда Глэдис возвращалась из поездки по горам, мандарин ожидал ее в палате, чтобы выслушать отчет о результатах проверки. Обычно он был очень доволен тем, что она так храбро посещает далекие горные деревни на северо-западе и что люди добровольно исполняют его указ.

В один прекрасный день Глэдис увидела на дороге в ямынь странного вида женщину, расположившуюся на обочине дороги. Рядом с ней сидела маленькая девочка. Глэдис остановилась, глядя на них.

Какой больной выглядела эта девочка! Ее головка склонилась на сторону, глазки были закрыты, ручки безжизненно свисали вниз, а личико было покрыто нарывами.

Женщина посмотрела на Глэдис и спросила:

- Нравится вам ребенок?

- Нет,- ответила Глэдис,- не нравится.

Она, кажется, очень больна. Не надо сидеть с ней здесь, на улице. Смотрите, как палит жаркое солнце ее головку, вам надо отвести ее домой и позаботиться о ней.

Женщина посмотрела на собеседницу со странной злой ухмылкой на лице и возразила:

- Нет... это не нужно. Вы можете купить ее у меня.

- Купить?! Купить ребенка... нет!

Какой больной выглядела эта девочка! Ее головка склонилась на сторону, глазки были закрыты ...

- Если вы не купите ее, я заставлю ее умереть,- равнодушным тоном заявила женщина.За пять юаней1 вы можете купить ее,- настаивала она.

Юань - денежная единица Китая.

За пять юаней!

- Какая же мать продает своего ребенка?! - воскликнула потрясенная Глэдис.

В глазах женщины сверкнула такая злоба, что Глэдис вздрогнула.

- Мне нужны деньги,- невозмутимо объяснила она.- Вот вам.

Женщина рывком поставила ребенка на ноги и толкнула ее к Глэдис.

- Возьмите ее и дайте мне деньги! - отрубила она.

Глэдис растерялась. Ей жалко было ребенка, она поняла, что эта женщина принадлежит к числу торговцев детей, которые крадут их возле домов и продают в рабство. Из ее сердца вознеслась молитва о помощи: "Господи, что Ты повелишь мне делать?"

В тот момент ей пришли в голову слова, однажды изреченные Господом Иисусом: "...И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает".

Она поняла, что эти слова сейчас направлены к ней. Она достала из кармана девять мелких монет и протянула их женщине.

- Это все, что у меня есть,- сказала она.

- Ну давайте, этот больной урод и не стоит больше,- ответила женщина.

Она взяла деньги и снова подтолкнула девочку.

Глэдис подхватила ее и на руках понесла истощенного ребенка домой. В миссионерском доме она обработала раны девочки, вымыла ее, дала ей чистую одежду и рассказала Чану, как за девять пятаков спасла ребенка от смерти. Повар Чан сразу назвал девочку Девятушкой, с тех пор так ее все и звали.

Через несколько недель хорошего ухода девочка выздоровела. Она очень привязалась к Глэдис, почувствовав в ней мать, которая с любовью заботится о ней.

Она стала первым ребенком, которого "мама Глэдис" взяла к себе в миссионерский дом.


Глава 8. Помните узников


Благовестник мистер Лу, Глэдис Эльверд и некоторые погонщики с нагруженными ослами стояли за воротами постоялого двора, готовые в дорогу. Они должны были ехать в одну горную деревню, где мистер Лу собирался основать небольшую христианскую общину.

- Картину о двух путях уже уложили? - спросила Глэдис, проверяя коробку с литературой.

Эта картина о широком и узком путях производила большое впечатление на людей. Глэдис любила рассказывать по этой картине. После Библии аллегория Джона Буньяна "Путешествие пилигрима" была ее самой любимой книгой.

Как раз в тот момент, когда они собирались выехать, во двор вбежал курьер ямыни.

- Сообщение от мандарина! Пожалуйста, прочитайте его и немедленно придите! - взволнованно закричал он, размахивая бумагой.

Прочитав письмо, Глэдис удивилась:

- В тюрьме бунт... Но я не понимаю, почему об этом пишут мне?

- Вы должны пойти туда, потому что эта бумага из ямыни написана вам,- сказал мистер Лу.

- Вернитесь в ямынь и скажите мандарину, что мы собрались ехать в Чуан и сейчас я не могу прийти,- обратилась Глэдис к курьеру.

Тот в испуге посмотрел на нее и выбежал на улицу, но не успели они тронуться в путь, как снова прибежал запыхавшийся курьер. Он еще более настойчиво махал бумагой и, задыхаясь от бега, произнес:

- Вы обязательно должны прийти... Вы должны прийти немедленно!

- Ну хорошо,- кивнула она в знак согласия. Мужчина быстро пошел вперед, так что она еле успевала за ним.

Вопреки ее ожиданию, он повел ее не в ямынь, а в тюрьму. Издалека был слышен шум мятежа. Навстречу ей из-за ограды неслись громкие, яростные крики.

У входа с бледным, как мел, лицом ее ждал начальник тюрьмы.

Ломая руки, он в отчаянии воскликнул:

- Узники страшно взбунтовались!

- Да, это слышно даже здесь,- ответила она ему.- А почему же бунтуют?

- Ой, не знаю. Никогда не знаешь, отчего это может быть. Мы обращаемся с узниками как можно строже, но все-таки это случилось. Они были во дворе, один из них нашел топор и, кажется, с ума сошел. Ужас. Пойдемте со мной... пойдемте, я вам покажу, как это ужасно,настойчиво упрашивал он Глэдис.

Он повел ее к входным воротам и открыл окошко в тяжелой двери.

- Вот,- указал он,- вон там этот высокий парень с топором. Он бросается на всех подряд. Он уже ранил несколько человек, и другие тоже в 124 опасности. Какой ужас!

- Но почему же вы не остановили этот мятеж? - воскликнула потрясенная Глэдис.Вы должны немедленно положить этому конец!

Дрожа от страха, он посмотрел на нее и объяснил:

- Если я пойду туда, они меня убьют, вот почему мы послали за вами. Никто другой, кроме вас, не осмелится туда войти,- и он дрожащей рукой показал пальцем на безумно дерущихся узников.

Глэдис в ужасе посмотрела на него. Она не могла поверить своим ушам. Неужели она правильно поняла его?

- Вы имеете в виду меня? Мне туда? Как вы можете мне такое предлагать?! - спросила она с дрожью в голосе.

- Вас не убьют, потому что вы христианка.

Вы сказали людям, что живой Бог послал вас в Китай и что Он пребывает с вами,- сказал начальник тюрьмы совершенно серьезно и с полным убеждением.

Он сунул большой ключ в замок двери и открыл ее. Когда Глэдис с трепетом взглянула в темный коридор, ведущий во двор, он настойчиво крикнул:

- Теперь вам надо идти!

Она услышала, как за ней закрылась тяжелая дверь и опять скрипнул ключ в замке.

Казалось, будто горло ее сдавило. В глазах у нее рябило.

Вот она стоит в темном коридоре тюрьмы. Во 125 дворе перед ней сумасшедший мужчина, кидаяющийся на узников с топором, в полумраке вокруг нее крики смертельного ужаса, а за ней закрытая дверь.

- Ну, идите же... быстрее! - крикнул надзиратель через окошко в стене коридора.

Глэдис чувствовала, что она в смертельной опасности. Из ее души вознесся крик о помощи:

Боже мой, великий Боже, Который сохранил Даниила во рову львином... сохрани мою жизнь... помоги мне".

При виде страшной картины во дворе, освещенной дневным светом, ей стало дурно.

На квадратной площади под палящим солнцем метались в смертельном ужасе человеческие существа, преследуемые высоким парнем с топором в руке. Он уже наметил очередную жертву, которую пытался убить в своей ярости.

Преследуемый старался спрятаться за спины других узников. Но когда этот буян с топором бросался на группу людей, все разбегались. На земле уже лежали двое раненых.

Глэдис стояла неподвижно, словно в столбняке. В голове у нее стучало, ее тошнило, но она все-таки верила теперь, сию минуту, что Бог способен спасти ее.

"Господи! Яви свою силу!" - молилась она в душе.

Бедный узник уже не мог прятаться, парень с топором преследовал его по пятам. Крича от ужаса, преследуемый вдруг увидел незнакомую женщину, подбежал и спрятался за ее спиной.

И вот к ней подбежал безумец.

Глэдис распростерла руки и во весь голос крикнула:

- Остановитесь!!!

Неожиданный звук женского голоса заставил высокого парня остановиться. Он стоял перед ней с высоко поднятым топором в руке и, дико вращая глазами, смотрел на нее.

Протянув к нему руку, она повелела:

- Дайте мне этот топор!

Ее голос откликнулся эхом от стен внезапно затихшего двора.

Мужчина смотрел на нее еще с минуту, его рука с топором опускалась, но глаза еще пылали яростью.

Глэдис стояла неподвижно.

Она без страха повелительно посмотрела на мужчину.

- Дайте мне этот топор! - повторила она громким голосом.

А душа ее кричала: "Господи! Помоги же мне!"

Мужчина заметно растерялся. На его лице появилось недоуменное выражение, и он подал ей топор.

Взяв окровавленный топор, она показала пальцем на пол перед собой и велела ему:

- Садитесь там!

Мужчина сел. На несколько секунд воцарилась мертвая тишина. Она оглянулась по сторонам и прониклась чувством ужаса. Заключенные сбились в небольшие группы. На их худых телах висели лохмотья. Их взоры выражали голод и бесконечное страдание. Некоторые глаза смотрели с отчаянием, на лицах других отразились ожесточенность и недоверие. Все они были олицетворением бесчеловечного обращения.

Вдоль стен двора стояли железные клетки, куда обычно заключали узников и кормили их, как зверей.

Сердце Глэдис наполнилось глубоким состраданием к этим людям в их тяжелой беде. Но сейчас она должна была продемонстрировать силу.

- Подойдите все сюда и станьте передо мной!

- властно распорядилась она.

Ковыляя, узники медленно приблизились.

- Почему вы дрались? Почему вы подняли бунт? - спросила она с негодованием.

Некоторые из них в смущении опустили голову, другие пристально смотрели на нее.

Глэдис обвела глазами группу мужчин перед собой. Ее душа болела при виде этих разрушенных жизней. Эти люди сотворены Богом для того, чтобы жить во славу Его. И вот они стоят, похожие больше на зверей, чем на людей, грязные, худые, с выступающими скулами на изможденных лицах, у некоторых из них раны на руках и ногах, из которых течет кровь.

Они молчали. Никто не отвечал.

- Почему вы бунтовали? - спросила она еще раз.- Никто не решился войти сюда, и тогда послали меня, чтобы восстановить порядок. Но вы должны хорошо понять, что я приехала сюда не для того, чтобы служить полицейским или солдатом и подавлять мятежи. Я приехала в Китай для...

Она уже не могла сдержаться. Полились слезы, пережитое ею напряжение оказалось слишком сильным. Понизив голос, она продолжила:

- Я приехала сюда для того, чтобы принести Слово Божье и рассказать о нем, чтобы читать людям о законе Божьем и о Господе Иисусе, Который в силах дать узникам свободу...

Опустившиеся головы медленно поднимались.

Глэдис увидела много темных отчаянных глаз, с пробуждавшейся надеждой устремленных на нее. Она снова не смогла сдержаться. Слезы сострадания к этим беднягам катились у нее по щекам.

Из группы молчавших узников вышел вперед один мужчина. Это был тот, который спрятался за ее спиной. Выражение озлобления и страха в его глазах исчезло, черты лица смягчились. Проникновенным голосом он негромко произнес:

- Благодарим вас, Ай-Вэ-Те, благодарим вас.

Он сказал что-то другим мужчинам, и из многих уст робко и нерешительно зазвучало:

- Благодарим вас, Ай-Вэ-Те, благодарим вас.

На китайском диалекте области Шаньси Ай-Вэ-Те значит: "та, которая любит нас" или "мать, которая защищает нас".

С теплотой он долго смотрел ей в глаза и повторил:

- Благодарим вас...

Но его глаза, как и много других глаз, словно умоляли о дальнейшей помощи.

Глэдис казалось, будто беда этих узников легла тяжестью на ее душу. Из ее сердца вознеслась молитва: "Господи, что Ты повелишь мне делать?"

Во дворе стало тихо. Заключенные все еще вопрошающими глазами пристально смотрели на нее и ждали ее слов.

Через дверное окошко начальник тюрьмы наблюдал за ситуацией. "Пора проявить свой авторитет",- подумал он. Короткими, стремительными шажками вошел он во двор и визгливым голосом воскликнул:

- А теперь вон в ваши клетки, теперь уж вы никогда не выйдете! - Он указывал на железные каморки, расположенные вдоль стены.

Глэдис посмотрела на узников и опять увидела эти направленные на нее умоляющие глаза. Ни один из мужчин даже не взглянул в сторону разгневанного начальника.

Видя, что никто не трогается с места, он пригрозил им ударами кнута.

- Господин начальник, эти клетки едва ли пригодны для зверей, а ведь это люди. Я хочу поговорить с ними, и я уверена, что они больше не будут бунтовать,- вдруг авторитетно заявила Глэдис.

- Вот что,- распорядилась она.- Ты здоров, и ты, и ты тоже, вы помогите своим друзьям. Сейчас мы их перевяжем, а потом поговорим с вами о лучшем обращении.

- Благодарим вас, Ай-Вэ-Те... благодарим вас! - опять произнес спасенный ею мужчина.

- Ты руководи,- повелела ему Глэдис,- я потом проверю раненых.

Короткими командами он организовал группу мужчин, которые занялись ранеными, оказывая им возможную помощь.

Разгневанный начальник тюрьмы все время кричал ей, что это не обыкновенные люди, а воры и убийцы, не достойные человечного обращения.

Она холодно ответила ему, что он сам послал за ней подавить мятеж и сейчас должен предоставить дальнейший ход событий ее руководству.

- А что вы хотите с ними сделать? - нервно воскликнул он.

- О, сначала надо устроить в главном здании специальную комнату для сбора узников. Потом мы поговорим с ними о работе. Они должны работать, плести циновки и ткать. Я надеюсь и впредь регулярно посещать их и читать им Библию. Они также должны учить псалмы и гимны. По освобождении они вернутся к своим семьям, и надо им помочь начать новую жизнь на свободе, чтобы они больше не совершали преступления.

Ошеломленный начальник посмотрел на нее и заикнулся:

- Но ведь такого в нашей области еще никогда не бывало!

- Ну,- ответила Глэдис,- тогда пора начинать сейчас. В Слове Божьем написано, что Господь в силах дать узникам свободу. Это может случиться и здесь. А сейчас пойдемте, пожалуйста, будем говорить с заключенными.

Начальник тюрьмы, все еще немного недовольный, последовал за ней в помещение.

Глэдис вызывала узников одного за другим и просила их рассказать, за какое преступление они попали в тюрьму. Она хотела узнать, сколько времени они уже находятся в заключении, как проводят дни, сколько лет еще осталось до освобождения и так далее. Она начала с мужчины, назвавшего ее Ай-Вэ-Те. Он слегка поклонился и начал говорить с ней грамотным языком образованного человека; она слушала с удивлением.

Его звали Фын. От имени всех заключенных он еще раз выразил ей благодарность за помощь. Без ее вмешательства случилась бы большая резня.

Глэдис ответила ему, что мятежу был положен конец благодаря вмешательству и помощи Бога. Она была лишь средством в руке Божьей.

Потом Фын рассказал о своей жизни. Он родился в знатной китайской семье, много лет учился, а потом стал священником в храме Будды, до того момента как... Фын, немного смущенный, умолк, опустив глаза.

- До того, как?.. - вопрошающим тоном повторила Глэдис.

Фын медленно поднял голову и робко продолжал:

- До того дня, когда я совершил преступление... и был приговорен к восьми годам лишения свободы. Вот почему я сейчас нахожусь в этой тюрьме.

- Какое это было преступление, Фын? - тихо спросила она.

Бывшему буддийскому священнику потребовалось немало усилий, чтобы назвать свое преступление иностранке, которая спасла ему жизнь. Наконец он признался, что взял одну вещь у другого священника.

- Значит, ты украл, Фын?

-Да!

- А украденное много ли стоило?



Мужчина с недоумением посмотрел на нее и сказал:

- Важна не стоимость, важен поступок. Может, стоимость была низкая, но это было кражей. А кража для священника является тяжелым преступлением.

- Эта кража - бремя для твоей души, Фын? Взгляд Фына проник до глубины души Глэдис, когда он ответил:

- Вы все поняли, Ай-Вэ-Те, ваши мысли глубоки, как море.

- Фын,- обратилась она к бывшему священнику,- в Слове Божьем написано, что для грешников, в том числе и воров, есть прощение благодаря жертве Сына Божьего. В Библии написано: "...и кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха". Завтра я приду к вам опять и буду читать всем вам тексты из Библии.

Фын вежливо кивнул головой, хотя и не знал, что такое Библия и что означают странные слова, которые эта иностранка только что произнесла.

Один за другим, шаркая ногами, заключенные прошли перед Глэдис. Некоторые из них откровенно рассказали о своих преступлениях, но большинство мужчин упорно и недоверчиво молчало.

Фын оставался рядом с миссионеркой и коротко сообщал ей о прошлом худых мужчин в лохмотьях, об их преступлениях и приговорах.

Спустя несколько часов Глэдис знала о многих бедах большинства узников. Одни что-то украли, другие подрались, вследствие чего их посадили в эту страшную тюрьму.

Прежде чем уйти, Глэдис еще раз с состраданием обвела взором несчастных, остававшихся взаперти за высокими стенами тюрьмы.

- Я приду опять завтра,- пообещала она,и тогда почитаю вам Книгу.

Фын еще раз поблагодарил ее за помощь и в изысканных выражениях поведал о своей тоске:

- Ай-Вэ-Те, мы будем думать о вас, но стены этой тюрьмы высоки, двери тяжелы, а засовы крепки. Наша участь здесь - страх, тьма и голод. А далеко... очень далеко...- при этих словах глаза Фына наполнила печаль,- далеко отсюда есть горы и синее небо, солнце и цветущие деревья, и женщины, которые ждут мужа, дети, которые ждут отца. Но это далеко, недостижимо далеко. Увидим ли мы еще когда-нибудь наши деревни... услышим ли детские голоса... встретим ли еще женщин, мелющих зерно?

Потом он повернулся и увел мужчин в свои камеры.

В тот вечер в своем миссионерском пункте в Северном Китае молодая женщина стала на колени пред Господом. Ему, своему Царю, она могла рассказать о бедах этих людей как о своей великой нужде и спросить: "Господи, что Ты повелишь мне делать?"

Рядом с ней не оказалось друзей-христиан, с кем бы стоило посоветоваться. Она была здесь совершенно одна. Но у нее было Слово Божье, которое так часто освещало ее путь. И это Слово Господа дало ей ответ и теперь, в ее новых заботах: "Помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле".

Благодаря неожиданному визиту в тюрьму Янчэна миссионерские обязанности Глэдис опять умножились.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28

  • Глава 8. Помните узников