Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Женщина с книгой




страница5/28
Дата21.07.2017
Размер3.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Глава 5. Женщина с книгой Из Тяньцзиня Глэдис поехала поездом в Пекин и дальше в Юцзе, на границе провинции Шаньси. Там железная дорога заканчивалась. Пассажиры, следующие дальше, могли переночевать в китайском трактире. На следующее утро из Юцзе отошел грохочущий автобус. Он подскакивал на ухабах скалистой горной дороги, вилял из стороны в сторону, карабкался по крутым подъемам и смело пересекал ручейки и речушки. Казалось, что для шофера не существовало непреодолимых препятствий. Вечером автобус остановился в Цзиньчжоу, а на следующий вечер - в Тешьчжоу, где находился миссионерский пункт. После смерти мужа госпожа Смит осталась на пункте Тешьчжоу. Благодаря миссионерскому служению, там возникли маленькая община и интернат для детей христианских семей. Госпожа Смит очень сердечно приняла Глэдис. Она рассказала ей о своих встречах с госпожой Лосон и таким образом постаралась подготовить Глэдис к трудной работе, которая ожидала ее в Янчэне у пожилой миссионерки. - Тебе лучше бы сразу начать носить китайскую одежду,- посоветовала ей госпожа Смит.- Смотри, какой красивый китайский халат. Надень его. Глэдис с удовольствием сменила свою грязную оранжевую юбку на голубую одежду, которую носят крестьяне области Шаньси. Госпожа Смит внимательно посмотрела на нее и в изумлении воскликнула: - Миленькая моя, в этой одежде ты почти китаянка! Твои волосы такие же прямые и черные, как и у них, и ты такая же маленькая, как они. Посмотри-ка в зеркало! Глэдис долго смотрела на себя и, когда наконец повернулась к госпоже Смит, та увидела, что девушка взволнована. - Миленькая,- нежно спросила она,- что с тобой Тебе трудно носить такую одежду - Нет,- сказала Глэдис,- нет, ничего; но теперь я понимаю... Госпожа Смит подождала, пока Глэдис сама начала рассказывать: - Да, теперь я понимаю... Когда я была маленькой девочкой, у меня было два больших горя. Первое - эти прямые, черные волосы... Они были такими черными, такими черными... Ни у кого не видела я что-нибудь столь ужасного. Заплетенные в две прямые твердые косички, они выглядели как два маленьких конских хвоста, и я не могла их терпеть. Никто не знает, сколько слез пролила я из-за этих черных косичек, но это ничуть не изменило их цвет. Они так и остались черными и прямыми. Второе мое горе началось, когда другие дети в нашей семье подросли. Они были хорошо сложены и выглядели привлекательно, а я, казалось, на полпути перестала расти. Я думала: Ну, это совсем уж несправедливо. Я никогда не смогу носить такие красивые юбки и костюмчики, как другие. Так я и осталась совсем маленькой. Но теперь я понимаю, почему мои волосы должны были быть такими черными. Сейчас, когда увидела китайских женщин... Ведь у них такой же цвет волос, как и у меня. Совершенно такой же. Теперь я понимаю, почему я осталась такой маленькой. Я такого же роста, как китаянки. О, как совершенно и мудро Бог творит все Свои дела и как Он все предусматривает! Растроганная ее рассказом, госпожа Смит сказала: - Миленькая, ты сейчас далеко от родного дома. Если тебе потребуется помощь, то сообщи мне. Тешьчжоу ближайший к Янчэну миссионерский пункт. Правда, туда два дня езды на осле, но к северу и западу еще нет христиан, а здесь дверь всегда открыта для тебя. Тебе надо как можно лучше приспособиться к обычаям людей этой провинции. Китайцы не любят иностранцев, но ты... Она еще раз посмотрела на Глэдис в ее голубой одежде и с удовлетворением добавила: - Кожа у тебя еще совсем белая, но все-таки... ты очень похожа на них! Об этой первой встрече Глэдис писала матери: О, как тепло встретила меня госпожа Смит! Я чувствую, что уже сейчас люблю ее. Она хочет заменить мне здесь мать... Среди высоких гор вьется узенькая тропинка. По ней шагают навьюченные ослы. Движутся они медленно, потому что тропинка круто поднимается вверх. В горах тишина. Совершенная тишина... Слышен только приглушенный цокот ослиных копыт. Ослы нагружены тяжелой поклажей. Это корзины и тюки с просом, рисом, пшеницей, фарфоровыми мисочками и одеждой. Рядом с ослами идут китайцы в желтых соломенных шляпах. Их длинные черные косы спускаются на спины. Это погонщики ослов. Каждый день они путешествуют по обширной гористой стране, направляясь из деревни в деревню, из города в город, чтобы на рынках предлагать свои товары. В центре каравана идет один осел без вьюков. На нем сидит Глэдис Эльверд... Наконец она в Северном Китае. Уже несколько недель она в дороге, а до миссионерского пункта в Янчэне все еще так далеко... Из Тешьчжоу ей надо было два дня путешествовать на осле через дикие горы, пересекая через многочисленные долины с быстрыми горными ручейками. Глэдис была очень утомлена. Иногда ей казалось, что из-за непривычной тряски ее спина сломается. Пока караван ослов медленно тащился дальше по высоким горам, она часто доставала свою Книгу и начинала читать. Погонщики с удивлением смотрели на нее. В горах Северного Китая женщины никогда не читали книг. Они должны были трудиться в поле и дома. Книги в Китае читали только ученые мужчины. Погонщики не знали, какую именно книгу читала эта молодая иностранка. Они еще никогда не видели эту книгу и не догадывались, что в ней написано. Глэдис прочитала в Библии: Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Эти слова Господь Иисус сказал однажды Своим ученикам. Он хочет, чтобы из всех народностей и из всех стран мира приводили к Нему детей. Однако пока никто из детей этого дикого горного уголка Китая не призван к Нему. Библия еще не дошла до этих далеких глухих сел. Вот поэтому она и совершает эту долгую-долгую поездку. К вечеру, незадолго до наступления ночи, караван прибыл в маленький городок, и погонщики стали искать постоялый двор, в котором можно было бы переночевать. В китайских постоялых дворах мужчины спят в одной комнате, на так называемом канге. Глэдис отвели на ночь отдельную комнатку. На следующий день они поехали дальше. Так два дня ехала она с ослиным караваном через горы, далеко на северо-запад. Они проезжали через маленькие поселки и мимо одиноких хуторов, через высокие горы и глубокие долины, слышали журчание ручейков и плеск водопадов. И чем дальше уходили они в горы, тем тише становилось вокруг. Слышен был только однообразный цокот ослиных копыт на горной тропинке: цок-цок, цок-цок... Иногда им встречались дети. Это были китайские мальчики и девочки в голубых крестьянских рубашках. С любопытством, но застенчиво смотрели они на нее и потом быстро убегали. Ах, как хотелось ей уже сейчас рассказывать этим детям что-нибудь из Библии... Но ей надо было следовать дальше, гораздо дальше... Наконец, на закате дня караван обошел скалистую стену, и за крутым поворотом вдали показался городок. - Видите вон там город - спросил начальник каравана Глэдис.- Это Янчэн! Ослы приостановились, и Глэдис увидела вдали, на склоне горы, старый китайский городок. Заходящее солнце освещало гору оранжевокрасными лучами, отчего казалось, что Янчэн охвачен всполохами огня. Ослы затопали дальше. И опять в тихих горах зазвучал стук ослиных копыт: цок-цок, цок-цок - и так до тех пор, пока они не подъехали к городу. Сторож открыл большую дверь в городской стене и пропустил караван. Ослы сразу начали сопеть и толкаться, желая рысью пробежать во двор трактира. Они хотели воды, корма и покоя, но начальник прежде всего отвез Глэдис к дому в городской стене. Это было старое здание с широким, полутемным двором. Там жила госпожа Лосон, которая вот уже полвека трудилась в Китае на миссионерской ниве и недавно переселилась в этот северный горный городок. Услышав шум во дворе, старая дама вышла из дому и вопросительно посмотрела на Глэдис. Пока караван ослов медленно тащился дальше по высоким горам, она доставала свою Книгу и начинала читать. Глэдис спустилась с осла и постаралась на безопасном расстоянии обойти его сопящую голову. Ее передергивало от одного вида ослов. Она почтительно поклонилась высокой, стройной с серебристо-белыми волосами госпоже Лосон и почувствовала себя маленькой и незначительной перед этой миссионеркой с колоссальным опытом работы. Джинни Лосон была шотландкой и не привыкла проявлять какие-либо эмоции. Деловитым тоном она спросила: - Кто ты - Я Глэдис Эльверд. Я писала вам из Лондона. - Так это ты. Не хочешь ли войти Неужели так приветствуют человека, проделавшего тысячи километров, чтобы помочь тебе Разве спрашивают его, хочет ли он войти - изумленно подумала Глэдис. Госпожа Лосон без дальнейших слов вошла в дом. Глэдис, почти падая от боли в спине, последовала за ней. Войдя в помещение, она с любопытством оглянулась по сторонам. Так это и есть тот дом, где она впредь будет жить Все вокруг выглядело довольно запущенным и грязным. Везде валялся всякий хлам, клочки бумаги. - Я полагаю, ты хочешь есть! - убежденно сказала старая дама и сразу исчезла в кухне. Через пару минут она вернулась, неся блюдо со странным варевом. Глэдис едва взглянула на него, и ее затошнило от запаха этой бурды. Охотнее всего она сразу бы отодвинула его, но вместо этого вежливо сказала: - Спасибо вам! - и осторожно попробовала. Вкус был отвратительный, но она должна была выбирать: либо пустой желудок, либо эта пища. Чтобы хоть немного утолить чувство голода, она принудила себя съесть половину. Потом они немного поговорили. Госпожа Лосон рассказала, что этот дом находится в старой части города. Она смогла его снять за небольшую плату. Долгое время он стоял незанятым, так как никакой китаец не хотел жить здесь. Среди них существовало поверье, что по этому дому бродят злые духи. - А я еще ни одного не видела,- решительно заявила старая миссионерка.- Надо отчистить и отремонтировать дом, так что работа для тебя пока есть! Так как госпожа Лосон не показала Глэдис, где ее спальня, та наконец спросила: - Где мне можно прилечь Я ужасно устала. - Да, конечно, ложись отдыхать: делай, как хочешь,- лаконично ответила госпожа Лосон. - А где же я могу спать - Где хочешь! - сказала она и широким жестом указала по сторонам.- Сама выбери себе местечко. Глэдис обошла весь дом и повсюду видела одинаковый беспорядок. Она выбрала себе комнату, смела сор в один угол и только тогда заметила, что в окнах нет ни стекол, ни занавесок. В комната не было даже двери. - А где можно переодеваться - робко спросила она госпожу Лосон. - Зачем тебе раздеваться - Потому что я хочу лечь спать. - О-о, не беспокойся, не надо переодеваться на ночь. Лучше не раздеваться и взять все свои вещи с собой в постель. Тогда их не украдут. Ты видишь, двери у нас не запираются. Итак, первые ночи в Янчэне Глэдис спала в своей голубой китайской одежде, держа у себя в постеле свое скромное имущество. На следующее утро ее разбудил шум оживленных голосов за открытым окном. К ее изумлению, в окно заглядывало множество желтых лиц, темные глаза которых с любопытством осматривали комнату. Вероятно, весть об иностранке, приехавшей с прибывшим накануне караваном, уже обошла весь город, и сейчас эти женщины и дети пришли посмотреть на женщину с Книгой. В письме матери Глэдис так описала свои первые впечатления о новом месте жительства. Янчэн очень красивый китайский городок на склоне горы, он тянется вдоль долины, между высокими голыми скалами, окруженный защитной стеной и полный узких извилистых переулков. Здесь много храмов. Никто не знает, сколько тысяч лет он существует. Мы живем у старой ослиной тропы, ведущей из Хэбея в Хэнань. В этом уголке мира нет дорог, только ослиные тропы. Через город, вдоль стены, постоянно проходят ослиные караваны. Деревьев тут почти нет, только высокие и голые скалы. Во время восхода и захода солнца горы поразительно красивы. Госпожа Лосон рассказала мне, что зимой горы покрыты снегом. Весной здесь прекрасно. Чистая вода горных ручейков течет по сияющим в свете солнца камешкам. Вдоль берегов растут всякие цветы. Китаянки стирают одежду в мелководных местах реки. В соседнем доме живет старый китаец, который выращивает в цветочном горшке английскую капусту. Он очень гордится ею и не хочет отдать капусту мне в пищу. Он думает, что это редкое заморское растение... Глэдис приехала в Янчэн в конце ноября 1932 года. Первые недели жизни здесь стали для нее настоящим испытанием. Госпожа Лосон привыкла заниматься миссионерской деятельностью одна, а теперь она должна была познакомить Глэдис с проблемами миссионерского служения. Но обучать других было не в ее характере. Она поступала только так, как диктовало ей ее настроение, а Глэдис молча следовала за ней. Она терпеливо старалась вынести раздражительность старой миссионерки. Уже скоро девушка заметила, что люди в Янчэне кричат вслед госпоже Лосон недоброжелательные слова, хотя смысла их она еще не понимала. - Что они выкрикивают - полюбопытствовала она. - О, они кричат, что я - странный дьявол с белыми волосами. Китайцы ненавидят всех иностранцев,- равнодушно ответила старая дама. Глэдис в ужасе вздрогнула. Неужели люди и ее считают иностранным бесом Госпожа Лосон критически обвела Глэдис взглядом и пробормотала: - Ты такая же маленькая, как они, твои волосы такие же прямые и черные, ты для них не такая странная. Но пока ты не выучишь их язык, ты не будешь знать, что люди говорят о тебе. Первые недели в Янчэне работа Глэдис заключалась в уборке старого дома. Она мела и мыла, стараясь сделать дом пригодным для жизни. Теперь я горничная в Янчэне вместо Лондона,- с иронией думала она. Но ситуация скоро переменилась. Глэдис все лучше понимала китайскую речь. Как будто без больших стараний с ее стороны какая-то чудная сила внедряла незнакомый прежде язык в ее сознание. Госпожа Лосон заметила это и в один прекрасный день предложила: - Сходи сама в город сделать покупки. Я сегодня чувствую себя неважно. До того они всегда появлялись на людях вместе. И вот Глэдис пошла одна. Она вышла из дому в хорошем настроении. Город, в котором она теперь жила, находился на старом торговом пути с юга на север и запад, до китайской стены. Он являлся местом отдыха для многочисленных караванов, еженедельно проходивших через него. На узких, извилистых улицах царила постоянная сутолока. Крестьянки с плоскогорья проносили корзины с овощами, просом и другими продуктами на рынок. Ей часто встречались женщины в голубой крестьянской одежде и желтых соломенных шляпах, из-под которых свисали длинные черные косы. Мужчины с раскачивающимися палками-носилками, обвешанными тяжелыми корзинами, бегали, ловко прошмыгивая сквозь толпу. Глэдис просто не могла наглядеться на все это. Но личного общения с людьми пока не получалось. Ее миссионерскому труду еще только предстояло начаться. Внимание Глэдис снова и снова привлекали изящные формы многих китайских храмов и зданий. Она шла по красивым торговым улицам, где между домами висели многоцветные лампионы, где богатые китаянки ходили в цветных длинных вышитых туниках, где в магазинах они изящными пальцами щупали дорогие шелковые ткани, мечтая пошить еще более красивую одежду, которой они могли бы блеснуть на аристократических приемах у мандарина, правителя области, когда его жены приглашали во дворец узкий круг избранных подруг. Идя вдоль городской стены все дальше, она обнаружила трущобы города, где перед обветшалыми домиками дети играли в грязи. У хибарок, которые в любой момент могли развалиться, сидели женщины, устремив пристальные, скорбные от голода и горя взгляды в пустоту. Там располагались грязные, жалкие трактиры и постоялые дворы для погонщиков ослов, на самом деле не что иное как развалины, где ослы стояли во дворах, заваленных отходами и пометом. Ее пробрала дрожь. Но все же и здесь жили люди с бессмертными душами, но без всякого представления о Слове Божьем. Именно этим людям она должна была проповедовать Евангелие. Внимание Глэдис снова и снова привлекали изящные формы многих китайских храмов... Возле одного из дворов Глэдис увидела группу маленьких детей. Медленно проходя мимо, она приветливо на них посмотрела. Она сказала девочкам несколько ласковых слов, но дети посмотрели на нее вовсе не приветливо. Одна девочка плюнула на ее юбку. Другие закричали неприличные слова. Потом прибежали ребята, которые выругали ее самым скверным образом. Мальчики постарше начали бросать на нее комья грязи и помет ослов. Как это было ужасно! Затем из своих домиков вышли их матери и начали ругать ее еще хуже. - Чего хочет эта иностранка от наших детей Может, она хочет украсть их! - кричали они.Эй ты, убирайся отсюда! -требовали они и тоже бросали в нее грязью. Глэдис так испугалась, что уже не решилась делать покупки. Она побежала из этих переулков назад, в миссионерский пункт, в старый дом в городской стене. Входя, она разочарованно воскликнула: - О-оо, я не могу... Не могу... - Ну, что случилось.. Почему ты так расстроена - спросила госпожа Лосон. - Я хотела поговорить с детьми, но они не захотели меня слушать. Они бросали в меня помет и грязь и ругали скверными словами. Я не смогу быть миссионеркой... не смогу,- плача и дрожа ответила Глэдис. Госпожа Лосон дала ей выплакаться и спокойно сказала: - Господь Иисус говорил Своим ученикам о том, что ненавидели Его, возненавидят и их. Если Господь Иисус хочет использовать тебя для Своего труда, то люди будут поносить и тебя. А может, будет и еще хуже. В последующие дни Глэдис следовала за госпожой Лосон, куда бы та ни ходила. Старая дама гуляла с ней по Янчэну, знакомила Глэдис с некоторыми доброжелательно настроенными китайскими семьями и учила ее некоторым китайским выражениям, необходимым в беседах с людьми. Глэдис тщательно повторяла все слова, сопровождая их доброй улыбкой, благодаря чему производила хорошее впечатление на местных жителей. Однажды днем, когда они вместе возвращались с гор в Янчэн пешком, их несколько раз обогнали караваны, следующие к восточным воротам. - Сегодня в городе будет оживленно,заметила Глэдис.- Вряд ли хватит трактиров для такого множества погонщиков и ослов. К тому же, некоторые постоялые дворы слишком запущены и грязны..., брр! - содрогнулась она. Джинни Лосон остановилась и задумчиво посмотрела вслед ослиному каравану. Животные были усталые. Шаркая копытами, они высоко поднимали сухую пыль горной тропы. - Ты права,- произнесла госпожа Лосон, глядя на склон горы, где вечернее солнце освещало Янчэн.- Ты права... - задумчиво повторила она. В этот вечер Глэдис заметила, как старая дама ходила по дому из комнаты в комнату, очень внимательно осматривая их. Она несколько раз прошлась по двору, бормоча что-то себе под нос, и вдруг сказала: - Да, возможно! Начнем сразу же. - Что вы имеете в виду - спросила Глэдис. - Что я имею в виду.. Разве ты не понимаешь В Янчэне не хватает мест для погонщиков ослов. - Да-а-а,- протянула Глэдис, не понимая, что она хочет сказать. - Итак,- пояснила Джинни Лосон,- мы откроем постоялый двор. У нас для этого достаточно места. Во дворе поместится немало ослов. - Я не для этого сюда приехала,- заявила Глэдис с негодованием.- Это не миссионерский труд. - А я говорю, что мы откроем постоялый двор! - решительно заявила Джинни Лосон.Ты знаешь, в чем нуждаются эти мужчины В пристанище и покое, в воде и корме для своих ослов, в спальном месте и в привычном ужине. За скромную плату мы наймем китайского повара, а вечером после ужина сможем знакомить их с Библией. Глэдис посмотрела на нее, остолбенев от изумления. - И вы думаете, что они посмеют сюда войти - спросила она робко. - А это уже твоя задача,- деловито прозвучало в ответ. Под руководством госпожи Лосон, с помощью Глэдис и старого китайского повара, которого звали Чан, дом уже через пару дней был готов принять первых посетителей. Чан приготовил большой горшок проса с прекрасно пахнущими приправами. Скоро должны были подойти погонщики ослов. - Пойди стань у наших ворот и приглашай их зайти сюда! - велела Джинни.- Мои белые волосы только отпугнут их, поэтому к воротам должна пойти ты. Старый Чан дал Глэдис хороший совет: - Надо взять первого осла группы за голову и втащить в ворота, а остальные последуют за ним сами. - Я боюсь ослов. Пусть Чан сделает это,попробовала возразить девушка, но упрямая шотландская миссионерка решительно заявила: - Я решила, что это сделаешь ты, и так и будет. Итак, Глэдис Эльверд послушно, но дрожа от страха, погнала первый ослиный караван через ворота во двор. Долгие месяцы Джинни Лосон и Глэдис обе со страстным усердием работали над своей новой миссионерской задачей. Весть о новом постоялом дворе в Янчэне, который обеспечивает погонщикам лучшие условия проживания, чем все другие, распространилась до отдаленнейших мест области Шаньси. Питание там отличное, услуги дешевле, помещения чище, чем в других ночлежках, канг хорошо греет и к тому же вечером рассказывают чудные истории из Книги, о которой никто здесь еще никогда не слыхал. Эта иностранная женщина с белыми волосами не так опасна, как они раньше думали. Ведь повар Чан решился у нее поселиться и теперь с уважением рассказывает о миссионерке, которая живет в Китае вот уже пятьдесят лет и еще никогда никому не причинила вреда. Хотя жители Янчэна еще не полностью доверяли госпоже Лосон и Глэдис, страх перед этими чужестранками мало-помалу исчезал. Работы на постоялом дворе прибавлялось. Все больше погонщиков ослов стекалось к воротам миссионерской гостиницы. Вечером, когда госпожа Лосон у канта читала и рассказывала погонщикам библейские истории по-китайски, Глэдис также внимательно слушала и старательно запоминала. С удивительной быстротой она училась понимать, читать и писать по-китайски. Ее самоотверженность в решении миссионерских проблем, находчивость в трудных ситуациях удивляли слышавших о ней миссионеров из других мест. В знании китайского языка и в эффективности миссионерского служения Глэдис Эльверд превзошла самых способных миссионеров, когда-либо посланных миссионерским обществом. За несколько месяцев она превратилась в самостоятельную личность, способную поступать согласно собственным убеждениям. Пришло время, когда у педантичной Джинни Лосон и энергичной, инициативной Глэдис Эльверд стали возникать расхождения во мнениях. Глэдис изо всех сил старалась не вступать в конфликты с госпожой Лосон. Но однажды дело все-таки дошло до столкновения. Из-за пустячного повода Джинни Лосон вдруг пришла в ярость и закричала на Глэдис: - Хватит! Вон из моего дома! Чан в страхе выбежал из кухни посмотреть, что это за скандал. Несмотря на испуг и слезы Глэдис, пожилая дама продолжала кричать: - Вон, уходи отсюда!.. Забирай свои вещи и вон отсюда! Глэдис поспешно запихала свои пожитки в чемодан, а Чан позаботился о провожатом с ослом, которые перевезли бы ее в один из миссионерских пунктов Китайской Внутренней Миссии. Это было место, обозначенное на большой карте Китая в лондонском лекционном зале КВМ красной точкой. Там трудился доктор Стэнли Хойт со своей женой. Они приняли Глэдис гостеприимно, будучи наслышанными о том, что у Джинни Лосон бывают капризы. - Все наладится,- утешал ее доктор Хойт.Вы можете остаться у нас, пока она не позовет вас назад. Ведь она не сможет долго обходиться без вас. Как раз теперь доктор Хойт должен был сопровождать свою жену на операцию в одну из больниц Пекина. Они порадовались, что в это время Глэдис присмотрит за детьми. Так Глэдис несколько недель прожила в семье Хойт. Потом пришла неожиданная весть, что госпожа Лосон тяжело больна. Она попросила Глэдис поскорее вернуться. Глэдис немедленно поехала в Янчэн. Джинни Лосон была еще способна узнать Глэдис и говорить с ней. В течение нескольких дней Глэдис без чьей-либо помощи ухаживала за старшей миссионеркой. Ведь во всей провинции Шаньси не было ни одного европейского врача или медсестры. День и ночь Глэдис дежурила у постели умирающей. - Глэдис,- прошептала больная однажды,я знаю, что Бог поставил тебя рядом со мной... в ответ на мою молитву... Его воля, чтобы ты продолжала этот труд.., сколько Он хочет... Он позаботится о тебе... Он охранит тебя... и благословит тебя... Джинни Лосон произнесла свои последние слова. >Глэдис осталась одна. Единственная европейка в этой большой северокитайской области...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28