Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


`ж з л т (Жизнь замечательных людей Тобольска)




страница8/16
Дата12.06.2018
Размер3.79 Mb.
ТипКнига
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16
«О ней он болел душой» Тебе, любимейшей подруге, Свои слагаю песни я П. Грабовский В своих воспоминаниях о Грабовском тобольская общественная деятельница, издательница либеральной газеты «Сибирский листок», М. Н. Костюрина, хорошая знакомая поэта, пишет: «… украинец, горячо любивший свою Украину, ей он слагал свои песни, о ней болел душой и всё время стремился поработать и пожить в Украине».194 Сам Павел Арсеньевич утверждал: «Во мне всегда жил, прежде всего, украинец». Поэт очень любил украинские народные песни. В статье «С далёкого Севера» он пишет: «Утешенье моё, песня украинская! Словно прикосновение любимого существа, ты увеличиваешь мои силы, укрепляешь чувства, вызываешь жажду жизни, которая порой бывает такой постылой и бесталанной».195 В статье «Кое-что о творчестве поэтическом» Грабовский призывает поэтов учиться у народа подлинной жизненности творчества, «живой, богатой и оригинальной форме», особенно у прекрасных народных песен: «Какая мелодичность и красота, не говоря уже о классической простоте и непосредственности вдохновения! Это – источник, из которого на здоровье долго ещё будут пить потомки! Точность выражений чрезвычайна, а сжатость порой просто непередаваема!.. Форма народной песни нашей не стала ещё воспоминанием прошлого, а придала бы и теперь красоты какому хотите произведению поэтическому».196 Сам Грабовский часто обращался к созданию стихов в стиле народной песни, например, «Соловейко»: Распевает соловейко На калинушке; Ох, не спится тёмной ночью Сиротинушке! «Спой мне песню, соловейко, Спой весёлую, Чтоб забыть мне все обиды, Жизнь тяжёлую! Суждено ль мне приголубить Мою милую Иль батрачить буду в людях До могилы я Где, когда моё найдётся Счастье-долюшка Иль навек ярмо чужое Да неволюшка» Свищет, плачет соловейко На калинушке, Да не может дать ответа Сиротинушке. Трагедия Грабовского – это трагедия человека, насильственно оторванного от его родины. Выше всего и больше всего поэт ценил в человеке любовь к отчизне: Срок придёт – мы умираем, Для всего есть свой черёд. Лишь любовь к родному краю В поколеньях не умрёт. («Родимый край») В письме к Б. Гринченко (31 августа 1900 г.) Павел Арсеньевич утверждает: «…не только тот любит свою страну, кто всё захваливает и не сводит зачарованных очей с неё, но также и тот, кто иногда проклинает и ненавидит, как бы горько ему ни было это».197 Когда поэт писал о тяжёлой жизни украинского крестьянина, в его воображении, как он пишет Б. Гринченко, «чаще вставали такие картины (и весной, и осенью): на дворе слякоть и очень холодно; небо хмурое и заплаканное, и беспрестанно сеет мелкий колючий дождь, сырой и холодный ветер пронизывает до костей; кругом – лужи и непролазная грязь, такая, что глянуть страшно, на пашне, залитой водой, еле вытаскивая ноги, с утра до ночи бьётся человек – не человек, а какое-то подобие человека, чёрное тряпьё на нём промокло, взгляд отупелый, тоскливый. Замученная сухорёбрая «коняга», выбиваясь из последних сил, не может тащить соху (сделанную ещё при Адаме), человек всей грудью налегает на соху, старается помочь, но откуда у него возьмётся сила…».198 Украина – самая большая любовь поэта и самая жгучая боль его. Многие стихи, посвящённые Украине, вскрывают социальные проблемы и противоречия: «Напасть», «Вызов», «Среди ночи» и др. Поэт с сердечной болью пишет о страшной судьбе нищих, бесправных и униженных людей: С вечера дождь разливается, чмокая, Ветра неистов полёт; Стужа осенняя, полночь глубокая Прямо ступить не даёт. Адски мучительно. В лужах вся улица. Нищая сбилась с пути, В жалких лохмотьях, у стенки сутулится, Места не может найти. Кто над печальною участью сжалится Кто Ни чужой и не свой. Спутник единственный – знает страдалица, - Голод идёт за спиной. Он её душит с настойчивой силою, Он неустанно грозит ей могилою, Шепчет своё: «Пропадай! Чахни былинкою хилою, В яму шагай!..» («Среди ночи») Особенно страдала душа эмоционально чуткого поэта за детей, оставшихся сиротами: Выглянь в ночь, тоской объятый, Из сиротской хаты: Всё вокруг мертво, сурово… Тёплое кто молвит слово О, удел проклятый! Как прогонишь боль утраты Из сиротской хаты Лихо всё живое губит… Кто тебя здесь приголубит О удел проклятый!.. («Выглянь в ночь…») Среди стихов Грабовского целых три с одинаковым названием – «Сироты». Особенно выразительно следующее: Детишки кличут печально маму: «Вставай, голубка! Как чисто небо! Проснись скорее, покинь же яму! С утра, как встали, ни крошки хлеба!» Не отвечает; помчались в клуню: Что мама медлит Скажи, татуня!» «Терпенье, детки! Не плачьте, пташки! Вам ждать недолго, придёт мамуся, Даст рубашонки, наварит кашки, А я хоть малость помолочуся!» Не ждётся деткам. Помчались в клуню: «Да где же мама Скажи, татуня!» Отец, понурый, назад плетётся. Ну, что сказать им Малы сироты. Тремя ручьями пот со лба льётся. Побрёл он в хату, не до работы! Есть приготовил и снова в клуню; А дети в голос: «Куда ж, татуня» Забились молча все в уголочек. Слезинки блещут в глазёнках хмурых. По полкам шарят: хоть бы кусочек! А их, малюток, пять белокурых!.. Они б и рады помчаться в клуню, Да ведь урядник увёл татуню!.. Растут детишки; все голы, босы, Но повзрослели, уразумели И прекратили свои расспросы; Им проходимцы на шею сели, Опорожнили амбар и клуню. Теперь по людям пошёл татуня. Какая стужа! Трещат морозы, А он батрачит и дни и ночи; Он надрывался, и мёрзли слёзы, И вот навеки сомкнулись очи. Бегут подростки из хаты в клуню: «Зачем покинул ты нас, татуня» Поэта возмущает, что «порядки крепостные возрождаются опять», он призывает украинцев к единению в борьбе с ними и к «большим делам»: Крепко, братья, стиснем руки И восстанем в добрый час Дружно вместе против муки, Что огнём терзает нас. («Галичанам») К труду, украинцы! Вставайте, беритесь Смелей за большие дела! Отцы против мрака боролись: гордитесь, Пора нашей смены пришла! («К труду, украинцы!») Задачей своей жизни Грабовский считал борьбу за счастье и свободу своего народа. До чего ты мрачна, Украина моя, Окружённая чёрною теменью! Как тебя вспоминаю мучительно я, Как болею душой от безвременья! Не слагаю стихов твоей дивной красе – Нет её на загубленной родине! Распинали тебя, в дикой ярости, все, Кто в отчизне господствовал проданной… Светоч правды нести против лютого зла В битве с горькою, тяжкой судьбиною, Беззаветно трудясь для спасенья села, - Вот что целью должно быть единою! («До чего ты мрачна, Украина моя») Поэт призывает к активной, действенной позиции: Мы шумим немало, Хвалим старину; Сердце же познало Лишь тоску одну. Мы про беды злые Хнычем каждый день, Но пути иные Поискать нам лень. Думаем, что кто-то Из друзей за нас Сделает работу, Нам уделит час. Тронут нашей долей, Скинет гнёт ярма… Или, скажем, воля К нам придёт сама… Со сторонки блага Нам не поднесут! Смелость, твёрдость шага, Неустанный труд, Пыл в бою с врагами – Сокрушают их. Мы в ответе сами! Сила в нас самих! («Мы шумим немало…») Обращаясь к Украине, Грабовский часто использовал жанр поэтического послания («Украине», «Галичанам», «До чего ты мрачна, Украина моя…»). Поэтому в его стихотворениях много прямых обращений. Он называет Украину «любимейшей подругой», «родной», «моей»: В краю далёком, где лишь вьюги Мятутся, злобы не тая, Тебе, любимейшей подруге, Свои слагаю песни я. И возникаешь ты, сияя, В такой измученной красе, Которой не убьют, родная, Враги озлобленные все! («Украине») Грабовский вступил в украинскую поэзию в сложный период. Когда-то мощная и талантливая, представленная, прежде всего, творчеством Т. Шевченко, к концу 90-х годов XIX века она измельчала, была склонна к поверхностному изображению жизни или националистическим чувствам. К «широкому пути творчества», по выражению Ивана Франко, осталось способно лишь небольшое число поэтов: сам И. Франко, М. Старицкий, С. Руданский, Ю. Федькович и некоторые другие. Остальные, смотрели на мир и людей, по выражению Ивана Франко, «глазами певучего крестьянина, аффектировали сельскую наивность и начиняли стихи звёздами, солнцем, тучами или соловьём, а затем более или менее внезапно перескакивали на индивидуальное горе или счастье поэта». В творчестве таких поэтов угас пламень действительной жизни, и все общественные отношения «напоминали стилизованные цветочки и листочки в украинских вышивках», - иронически писал он.199 Соловей, звёзды, солнце есть и у Грабовского, но у этих образов в его стихах совершенно иная функция. Они – как символы красоты мира – ещё более подчёркивают социальное уродство и безобразие. Любовь к родине для поэта не абстрактна. Из чувства общественного, гражданского она перерастает в чувство личностное, глубоко интимное. Оторванный от Украины, он томится, страдает, мучается. Его стихи наполняются настолько глубокими переживаниями, что читатель почти физически ощущает их. Это самые сильные (наряду со стихотворениями, посвящёнными Н. К. Сигиде) по эмоциональному воздействию произведения Грабовского. Искренность и истинность их велика. Особенно впечатляют - «Родимый край», «Украина». Стихотворение «Украина» («Сижу я в неволе и тихо мечтаю») по своим ритмике, стилю, композиции ассоциируется с известной песней М. Петренко «Дивлюсь я на небо да думку гадаю», кстати, переведённой на русский язык Грабовским. Самое страшное для поэта – жить без родины. Жизнь в кандалах, в глуши чужбины, Чем дальше, тем всё тяжелей. Не видеть больше Украины, Её лесов, её полей! Не чуять их благоуханий, С родным народом не бродить; Стремлений, гордых упований С отчизной бедной не делить… («Из элегии») Он мечтает вернуться в родимый край: Хотел бы я душой свободной Вернуться в тишину села, Встать на широкий путь народный, - Его судьба мне не дала… Желал бы я с народом слиться, Дышать с ним воздухом одним, Печалью, радостью делиться, А умереть – так вместе с ним. («Мечта») Но возвращенье невозможно – «Отчизны берег милый мелькнул, пропал…» и для него единственная радость – возможность «послать на родину привет». Вне родины, вне Украины поэт чувствует себя как в тюрьме, если даже он находится на свободе. Слово «Сибирь» часто становится синонимичным словам «тьма», «несвобода», «неволя», «злоба», «мрак», «тюрьма», «тоска», «оковы», «могила», «цепи», «кандалы». Слово «Украина» ассоциируется со свободой, светом, волей, простором, благодатью. Подобную роль играют и картины природы – сибирской и украинской. Сибирь – это «дикая тайга», «вьюга», «пурга», «дебри», «болота», «льды», «снега». Украина – это «весна», «зелень яркая», «солнце», «садик», «белый цвет яблонь». Для стихов поэта очень характерна тема яви – сна. Сон – это любимая Украина, щебетание птиц, родная хата, нежный ветерок, старинная народная песня, надежда, радость, счастье: Сон мне приснился… Тишь, тростники. Я очутился Возле реки. Мельница, вечер. Любо мне тут. Вербы навстречу Веточки гнут. Изредка лозы Тронет челнок… Были бы слёзы, - Плакать бы мог… Хлопцы на пашне, Вздув костерок, Около каши Сели в кружок. Божья дорога Дремлет, почив… Грустен немного Песни разлив. Волнами льётся, Станет вздыхать, Плачет, смеётся И – не слыхать… Вдруг разбудили – Стыну, дрожу, Будто в могиле Снова лежу. Тьма надо мною, Зябкая тьма, А за стеною Воет зима. («Во сне») Явь – это мрачная, жестокая Сибирь с её морозом и снегами. Действительность ужасает холодной чужбиной, мрачной тюрьмой, тяжёлым гнётом безотрадных мыслей, льдом и морозом бесконечной зимы. С горечью на сердце я от грёз очнулся, Сдавленный тяжёлым гнётом долгих лет, От надежд горячих словно отшатнулся, От надежд на вольный, на широкий свет. День – лишь пробужденье тяжкое средь ночи. Жизнь сродни могиле, что темна, нема. Мнится временами, будто смертью в очи Хмуро заглянула мрачная тюрьма. («В тюрьме») Грабовский с любовью описывает природу Украины. В его стихах родина почти всегда изображается весной, в цвете вишен и яблонь, в дуновении тёплого ветерка. Но ни одно стихотворение не ограничивается этой идиллической картиной. Обязательно, чаще всего в конце стихотворения, начинают звучать тревожные мотивы: весна на Украине – это только сон измученного тюрьмой арестанта: Снилась мне родная хата, В садике я отдыхал, Праздник праздновал богато, В райских грёзах побывал. Ветерок играл несмело, За словцом шептал словцо, С яблонь, падая, цвет белый Осыпал моё лицо. Пробудился я… Печальный Месяц из-за рощ вставал. Где же, где же край мой дальний Лишь чужбину я узнал. На ветвях снега, как путы, А не цвет передо мной. Не было нигде приюта Голове моей седой. («Пробуждение») У Грабовского очень мало стихов, в которых изображена только природа, сама по себе. Он обязательно связывает описание пейзажа родной ему Украины со своими мыслями и чувствами, прежде всего, с тоской и болью: Вспомнишь домик за калиткой, Сад зелёный, край родной, Словно связан крепкой ниткой Ты с родимою землёй. Будешь рвать – не хватит силы, Только крепче обовьёт, Вдалеке от кровли милой Грусть изранит, боль убьёт… «Грусть изранит, боль убьёт…» не только потому, что поэту закрыта дорога на родину, но, прежде всего, потому что в оставленном им любимом краю царствует несправедливость и угнетение: Снова, ласточка-касатка, Ты вернулась, вновь свила Гнёздышко над нашей хаткой… Прощебечь же, где была Расскажи: в мученьях лютых – Люди всюду ли, как тут Так же гибнут в рабских путах Так же в злой неволе мрут Братства клич единодушный, Утверждавший дружбы связь, - Так же, точно хлам ненужный, Глубоко там втоптан в грязь («Веснянки») Искренняя и глубокая любовь к родине помогала поэту видеть не только её социальные конфликты, но и бороться с фальшивыми, лжепатриотическими идеями, которые в его время были очень сильны. Он осуждал стремление некоторой части украинской интеллигенции сгладить общественные противоречия утверждением о единстве нации и её бесклассовости. Грабовский писал, что никогда «интересы и потребности разных станов украинского населения не были одинаковыми, а, наоборот, враждовали между собой».200 «Наибольшей из небылиц является та, будто бы Украина когда-то была единым и неделимым организмом с точки зрения национальных интересов и усилий, как хотят уверить наши псевдопатриоты, - такой Украины никогда не существовало и не существует», - утверждал поэт в письме к Б. Гринченко (6 янв. 1901 г.).201 Такой патриотизм – «одинаково вредный как для истинного национально-украинского дела, так, может быть, ещё больше – для жизненных интересов народных масс… Никогда Украина не боролась во имя какого-то ясного общеукраинского идеала, и никогда не существовало ясного общеукраинского патриотизма, потому что никогда интересы и потребности различных сословий украинского народа не были одинаковы, а, наоборот, были антагонистичны, и говорить о какой-то целостной Украине, об её борьбе за судьбу родного края – значит, сочинять ложь, сознательно или несознательно. Каждый боролся только за себя, за свою «долю», то есть за свои интересы, и стремился использовать силу и «патриотизм» зависимых сословий для удовлетворения этих интересов. Не за веру отцов и не за «неньку Украину» боролось высшее укр(аинское) дворянство, а за своё господство на Украине, и старалось вырвать это господство из рук поляков и других «врагов»; не за Украину, а за свои «привилегии» боролось и казачество, которое выезжало на шее народа, с презрением глядя на него…».202 «Украинское дворянство ближе стояло по своим стремлениям, материальным и духовным потребностям к польскому дворянству, больше сроднилось с ним, чем с укр(аинским) простым народом, с которым у него не было ничего общего, кроме зависимости, устанавливавшей привилегии одной части украинцев над другой. За эти привилегии и боролись укр(аинские) господствующие слои против польских или московских, боролись за владение холопами, поместьями, землями и за власть, а совсем не за свободу отечества или веру. И «воля» и «вера отцов» у каждого класса были свои и проявлялись они ни в чём ином, как в реальных жизненных запросах, за которые, по существу, только и шла борьба. А «ненька Украина» была для них только лозунгом, под которым господствующие слои грели себе руки».203 «…Тот «патриотизм», который вертится только на словах и повторяет старые небылицы, хотя бы он был даже действенным, всё-таки остаётся «пустым» и вредным для нашего национального развития».204 Такова позиция Грабовского по отношению к сторонникам шовинистических взглядов. Он выражает её в письмах к Б. Гринченко. Их идеям поэт противопоставляет «подлинный украинский национализм», под которым понимает борьбу за свободу украинского народа, за уничтожение социального и национального гнёта. Борис Гринченко много помогал Грабовскому материально, поддерживал его морально и способствовал изданию его произведений, но их общественные взгляды были различны: Гринченко оставался во многом на позициях народничества, а Грабовский в первые годы двадцатого столетия, когда были написаны цитируемые письма, расходился с народниками. Он считал, что русское народничество «… всегда исходило из стремления к великорусской самобытности и по сути дела было враждебно всякому национальному движению и полезно русскому самодержавию…».205 «Народники, говорите Вы, не враждебны к украинцам, но, добавлю, и не очень благосклонны. Напишите побасенку, - они сразу же напечатают её, а заговорите об украинской науке, школе, внедрении украинского языка во всех делах общественных, - то увидите, какой они поднимут вой, сразу же завопят о распылении сил, отвлечении народа от «единого общего дела». Разве не правда.. Доказательство того, что украинцы поддерживают великорусских псевдонародников, можно найти в их статьях…», - убеждает он Гринченко в письме от 31 августа 1900 года.206 Грабовский категоричен: «если только украинцы будут и впредь поддерживать великорусское псевдонародничество, шовинистическое по своей природе и реакционное, так только на свою голову» (письмо к Б. Гринченко от 2 января 1900 г.).207 Себя он не относит ни к марксистам, ни к народникам: «Я тоже мог бы заявить, что не являюсь ни марксистом, ни народником, но это ничего решительно не разъясняет… не в том суть, что кобыла серая, а в том, как она везёт; не о масти говорим, а о конкретной работе, вот и надо показать, какова эта работа».208 Тем не менее, судя по высказываниям Павла Арсеньевича, он больше тяготел к марксистам (по крайней мере, в последние годы жизни): «…марксистом в России называют всякого, кто не разделяет русских псевдонароднических иллюзий и современного великодержавного шовинизма… Теперь всё, что только есть в России живого, подвижного и деятельного, идёт под знаком марксизма… марксисты требуют прежде всего политической свободы и независимости для отдельных народностей, ибо реальные условия прогресса того требуют и указывают практические границы для национальной работы», - писал Грабовский Б. Гринченко 2 января 1900-го года.209 Видимо, именно демократический взгляд на национальный вопрос больше всего и привлекал поэта в марксизме. Павла Арсеньевича очень волновала проблема национального просвещения, которое невозможно без действенной программы народного образования. Именно с необходимостью всеобщего образования Грабовский связывал будущее Украины, развитие национального сознания. Чтоб свободным гражданином Человек себя сознал, Чтоб в стремлении едином Цепи с брата брат срывал, Чтобы расцвели мечтанья, Точно розы в цветнике, - Нужно нам образованье На народном языке! Нужно знать идеи века, Лучшие идеи те, Что сияют человеку В непроглядной темноте. Нужно сделать, чтобы нищий Бесприютный земледел Получил и кров, и пищу, Чтоб одежду он имел, - пишет поэт в стихотворении «Наша слава». Он призывал: «Дружней, украинцы, на путь просвещенья, Вперёд, благородной тропой! Проснуться от рабства, стряхнуть угнетенье, Наш флаг развернуть над собой! Основа - в народе, в народе и право, Всё доброе – в милом краю. За дело, за дело! Трудящимся слава Превыше, чем слава в бою!» («К труду, украинцы…») Народу, не способному к тому, чтобы подняться на более высокую ступень развития, грозит ассимиляция и даже исчезновение: Народ, забитый и голодный, Лежащий в мраке и пыли, Утратит облик свой природный, Исчезнет без следа с земли! («Поэтам-украинцам») - тревожно восклицает он. Мысль о трагической судьбе Украины была настолько мучительна для Грабовского, что он даже взял эти строчки в качестве эпиграфа к своему первому сборнику стихов «Подснежник». Этим он хотел привлечь внимание читателей-украинцев к национальной проблеме, подчеркнуть её значимость и призвать к борьбе за то, чтобы Украина не только сохранила «облик свой природный», но и стала свободной, развитой и просвещённой страной. Призывы к просвещению поэт адресует, прежде всего, украинской интеллигенции, которая, по его убеждению, должна вести нацию вперёд, развивать культуру и заботиться о сохранении национальной самобытности: ... чувство самоуваженья, Самосознанья пробудить, Цель указать и направленье, Чтобы не зря во тьме кружить! В стихотворении «Поэтам-украинцам» Павел Арсеньевич пишет: Не всё цветами любоваться Да воспевать красу Днепра… Пора за просвещенье взяться, Народу счастье дать пора! Грабовский мечтал о том времени, когда все дети бедняков будут иметь возможность учиться в школе. Обращаясь к ним, он писал: Ну, просыпайтесь-ка, дети: Утро – за книжки пора! Видите, в солнечном свете Всё уж блестит средь двора. В школу скорее, ребята! Дней этих лучших и лет Не упустите: возврата Больше не будет им, нет! С детства ученье любите, Полните знаньями ум. Много пред вами событий, Много узнаете дум. Надо во всё будет строго Вникнуть и, выведав суть, Верную выбрать дорогу, К правде направить свой путь. Чтоб, как сорняк под забором, Вы на беду не росли, Чтобы не стать вам позором Вашей родимой земли! («В школу») Особенно высоко поэт ценил труд сельских учителей, чаще всего, учительниц. Грабовский считал, что именно они, жертвуя личной жизнью и здоровьем, вносят огромный вклад в будущее нации, формируя в детях стремление к знаниям. Одной из таких безымянных тружениц он посвящает стихотворение в своём первом сборнике «Подснежник»: Школа глядела угрюмо, Жалобно выло в трубе, Ветер врывался и с шумом Рыскал по тёмной избе. Мёртвая девушка в школе, Лик её воска белей: Беды земли и неволя Стали не властны над ней. Отдыха вовсе не знала, Крепко любила детей, Всё письмеца ожидала, - Только и знали о ней… За день читать прекратила, - Видно, уж было невмочь – Так и упала без силы, - Нечем ей было помочь… В стужи ли, в пору глухую В бедную хату зайдёт, Лечит старуху больную, На руки крошку возьмёт. Спросят – поможет советом, Всё объяснит не спеша; Лаской и тёплым приветом Вся в ней светилась душа… Грустно столпилися дети Подле уснувшей навек: Пусто им стало на свете Луч, их согревший, померк… («Труженица») В книге о П. А. Грабовском Н. Строковский рассказывает о том, что прообразом учительницы из стихотворения «Труженица» явилась молодая учительница Авксентьева из села Печены Дерновской волости. Павел Арсеньевич познакомился с ней, когда учился в семинарии. Добрая, милая и умная девушка, очень любящая детей, она помогала крестьянам советами, никогда не отказывалась написать прошение. Учила детей в холодной сырой хате, там и жила. Через несколько лет умерла от чахотки. Заветная мечта поэта – увидеть свой народ свободным и счастливым – невозможна без объединения всех сил Украины. Поэтому важным в его стихах является призыв к объединению: «Наш лозунг – братское согласье», «дружней, украинцы». Для Грабовского будущее Украины неразрывно связано с будущим России: Желал бы я, страна родная, Чтоб стала вольной ты в борьбе И долгожданным счастьем рая Была обязана себе. Чтоб на Руси, во всём величье, Владыкой стал простой народ, Чтоб ясная краса мужичья Цвела пышней из года в год. Чтоб Русь, объединившись, встала Без вековечного ярма И среди ближних расцветала, Свободных, как она сама! («Руси – Украине») Тема Украины – центральная не только в поэтическом, но и в публицистическом творчестве писателя. В своих статьях он хочет познакомить русского читателя с прошлым и настоящим Украины, задумывается о путях её развития, анализирует и оценивает просветительское и революционное движение, обращается к национальным вопросам, характеризует состояние украинской литературы. В историко-статистическом очерке «О развитии школьного образования в Ахтырском уезде Харьковской губернии» (1885 г.)210 Грабовский высоко оценивает труд и личность сельских учительниц: «…главными чертами, отличающими их у нас от всех остальных барышень, являются простота, искренность и серьёзность».211 С возмущением он пишет о тяжёлом материальном положении, об условиях невозможности интеллектуального развития, о бесправности «этих безвестных страдалиц-тружениц, тихо делающих в глуши своё великое дело»: «Большинству из них приходится прозябать в четырёх стенах без живого слова, без серьёзной книжки, без обмена мыслей, - стряпать на себя и брать работу на стороне, чтобы хоть чем-нибудь пополнить свой жалкий бюджет: поневоле приходится вести знакомство с перемывающими друг другу косточки кумушками да забубенными головушками штык-юнкерского звания. Лица рангом повыше смотрят на учительниц свысока; вообще всё наше общество сверху донизу безжалостно по отношению к ним, не право: этих ни в чём не повинных весталок оно огулом крестит чуть ли не проститутками. Каждый ловелас, падкий до живого мяса, смотрит на них как на личностей, которые не имеют права даже оскорбляться, к которым можно приставать с самыми пошлыми требованиями и предложениями, - которых можно оскорблять на каждом шагу, без перспективы получить за это должное возмездие, - что ведь может сделать учительница Стоит только какому-нибудь веселонравному человечку подмигнуть «кому следует», что такая, мол, держится «вольного образа мыслей», - и её поприжмут все от сотского до станового… Словом, учительница настолько не гарантирована и в отношении своей личности, и в отношении своего места, что её может ни за что «выжить» всякий, на кого только найдёт охота «потешиться».212 Автор анализирует «плачевное положение школьного дела» и выявляет, кроме главной причины, связанной с положением сельского учительства, следующие: 1) «крайнее неудобство училищных помещений». В доказательство этого Грабовский цитирует документ о состоянии школьных зданий, который составили члены земской управы в 1881-м году, осмотревшие все уездные училища: это «поистине ужасная картина»; школьные помещения представляют «из себя настоящую мерзость запустения, где игнорированы самые первичные требования гигиены и здравого смысла, они негодны, не соответствуют своему назначению».213 2) «…недостаток и неудовлетворительное состояние классной мебели». 3) «…недостаток употребляемых в классах учебных пособий и совершенное отсутствие ученических и учительских библиотек…».214 Спустя более десяти лет после написания этой, одной из его первых серьёзных публицистических работ, автор снова обращается к проблемам народной школы на Украине в статье «Немного про просвещение на Украине» (1897). Он утверждает, что церковно-приходская школа на Украине не является национальной, она воспитывает «дикую нетерпимость и мракобесие»215. Однако замечает некоторые положительные сдвиги в деле народного образования: забота земства, открытие ремесленных и художественно-промышленных школ – и надеется на дальнейшее развитие просвещения. Интересны литературно-критические статьи Грабовского, посвящённые Т. Шевченко, которого писатель справедливо считал основоположником новой украинской литературы. Грабовский заботится о том, чтобы украинцы имели возможность глубже знакомиться с литературой других народов и, прежде всего, русской. Отсюда – его интерес к переводам на украинский язык, статьи о творчестве Чернышевского, Решетникова, Сурикова, М. Михайлова. «Для нас, украинцев, Михайлов ценен как переводчик Шевченко на русский язык. Его переводы близки к оригиналу, отличаются мелодичностью стиха, читаются легко», - даёт Грабовский оценку переводам поэта-революционера М. И. Михайлова (статья «Михайло Ларiонович Михайлов», 1894 г.).216 Тема национального просвещения – в фокусе внимания Грабовского-публициста. Он горячо утверждает, что развивать Украину, сохранять её национальную самобытность – дело самих украинцев и, прежде всего, молодого поколения. В «Послании молодым украинцам» (1894 г.) он призывает молодёжь: «Перенимайте высокие идеалы и несите их людям, освещайте их разум, поднимайте их до понимания необходимости свободы».217 Путь к просвещению, сохранению народности, развитию народа как национальности автор видит в следующем: 1) в распространении революционных идей; 2) в создании обществ и товариществ (как легальных, так и подпольных), которые бы ставили перед собой эти цели; 3) в основании как можно большего числа библиотек для распространения украинских книг; 4) в распространении литературы на украинском языке, которая пропагандирует передовые идеи и призывает к самообразованию, и др. Грабовский уделяет большое внимание литературе как наиважнейшему средству просвещения. Он стремится реализовать идеи просвещения и тем, что знакомит своих читателей не только с известными деятелями культуры, но и с «неведомыми творцами», рассказывает о конкретных судьбах людей с загубленными способностями. Поэт очень высоко ценил народные таланты. Восхищаясь ими, он с горечью пишет в статье «Неведомые творцы» о гибели прекрасных дарований, о невозможности реализации их в условиях общественного неравноправия и материальной нужды: «…Украина богата поэтическими талантами людей из народа. Судьба их печальна, чаще всего они гибнут от безденежья, их талант остаётся нереализованным… Знал я и молодого украинца, который прекрасно перевёл на украинский язык поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», однако в печати она не появлялась. Сколько таких сил погибло на тернистом пути украинской письменности, сколько горечи нашего национального жития испытали таланты народные, сколько не развило первоначальных задатков!».218 В этом автор видит важную причину неразвитости украинской литературы. Одному из «неведомых творцов» он посвящает небольшую заметку «Порфирий Кореницкий» (1894 г.) Порфирий Кореницкий был сыном сельского священника. Когда он учился в семинарии, то занялся поэтическим творчеством. Его перу принадлежали две поэмы, которые, видимо, из-за своего сатирического содержания, вызвали недовольство семинарского начальства. Юношу с «волчьим билетом» исключили из семинарии. С этого времени его стали преследовать невзгоды. Он начал пить и кончил тем, что замёрз на улице, возвращаясь домой пьяным. В статье «Данило Михайлович Кавунник-Велланский» (1897 г.) Грабовский пишет об украинском и российском философе, учёном-медике, жившем на рубеже 18-го и 19-го веков. Автор гордится тем, что его соотечественник-украинец, далеко не знатного происхождения, «оставил немалый след в истории развития философской мысли в России».219 Кроме того, Кавунник-Велланский внёс огромный вклад в ботанику, фармакологию, анатомию, физиологию и патологию. Он был замечательным, прогрессивным педагогом, возглавлял кафедру анатомии и физиологии в Петербургской медицинской академии, написал несколько учебников по медицине. Ряд его работ, очень смелых для своего времени, вызвал бурные дискуссии в учёном мире. Обо всех героях статей Грабовского можно сказать так, как автор закончил свой очерк о М. И. Михайлове: «Нехай спогадают (вспоминают – Т. С.) добрим словом достойну людину».220 Публицистические интересы Грабовского отличались большим диапазоном. Его волнует состояние сельского хозяйства на Украине. В статье «Экономическое положение благословенной Полтавщины» (1896 г.) он с тревогой рассказывает о неурожаях последних лет, которые повлекли за собой голод и нужду крестьян. Беспокоит поэта и очень болезненная для Украины того времени тема переселенчества - статья «Немного об общественной сознательности» (1894 г.). Автор на основе обзора ряда газет Восточной Сибири рисует драматическую, а подчас и трагическую картину массового переселения украинцев в поисках свободных земель, воли и лучшей жизни в разные части России. «Простой народ вынужден покидать «неньку Украйну», вишнёвые садочки, широкие дубравы и отправляться в дорогу, искать в других сторонах счастье, чтобы, в конце концов, убедиться, что «його нiде нема», а, убедившись, ждать смерти среди голода и безнадёжности. Куда только не загоняет лихая доля несчастных жертв общественного неравенства: Кавказ, уфимские и оренбургские степи, Закаспийщина, Сибирь. Везде ищет себе пристанище наш хлебороб-украинец и нигде его не находит. Да где и найти»221 Тревожен конец этой статьи: «И пока мы – лингвисты и этнографы, украинцы и русские, народники и радикалы – ломаем головы, что будет с нашим народом, неумолимая логика фактов, помимо нас, решает не решённую нами задачу – судьбу украинского народа. Если так пойдёт дальше – он станет уфимцем, закаспийцем, сибиряком – рассеется по всему свету. Это огромная проблема, которую надо решать нам, украинцам».222 Книга «Вдохновлённые люди» пишется весной-летом 2014-го года, когда родина Грабовского находится в разгаре ужасной гражданской войны, которая по своей жестокости, пролитой крови, беспредельщине похожа на средневековье. Удивительно, насколько актуальным воспринимается творчество поэта в этих общественных условиях. Как будто о современной ситуации на Украине писал Павел Арсеньевич сто с лишним лет тому назад: господствующие круги на протяжении истории Украины «кидались во все стороны, ища помощи у чужестранцев, чтобы достичь господства даже ценой свободы и национальной независимости родного народа».223 Мрачной стала сегодняшняя Украина от дыма выстрелов, от горя людей, от разрушенных взрывами домов… Когда украинец идёт на украинца, когда Украина заявляет о своей враждебности России и «верхушка» ждёт поддержки своей власти со стороны западных держав, очень хочется, чтобы вспомнились стихи и статьи П. А. Грабовского, зовущие к согласию, к дружбе России и Украины, к культуре и просвещению. Забудьте, забросьте никчёмные свары… Вам мало, смутьяны, позора и кары, Людей не губите опять! – призывал и призывает П. А. Грабовский. А иначе трагедия народа может превратиться в гибель нации.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16

  • «Кое-что о творчестве поэтическом»
  • «Напасть», «Вызов», «Среди ночи»
  • «Выглянь в ночь…»
  • «До чего ты мрачна, Украина моя»
  • «Мы шумим немало…»
  • «Родимый край», «Украина»
  • «О развитии школьного образования в Ахтырском уезде Харьковской губернии»
  • «Немного про просвещение на Украине»
  • «Михайло Лар i онович Михайлов»
  • «Послании молодым украинцам»
  • «Данило Михайлович Кавунник-Велланский»
  • «Экономическое положение благословенной Полтавщины»
  • «Немного об общественной сознательности»