Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


История России до начала XX века




страница1/4
Дата19.02.2018
Размер0.84 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (СПбГУ) НИКОЛАЙ I В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА Выпускная квалификационная работа по направлению подготовки 46.04.01. «История» образовательная программа магистратуры ВМ.5543.2015 «История» профиль: «История России до начала XX века» Выполнила: студент II курса дневного отделения Сиволобова Юлия Сергеевна Научный руководитель д.и.н., профессор Выскочков Леонид Владимирович Санкт-Петербург 2017 Содержание Введение…………….…………………………………………………………….3Глава 1. Внутренняя политика императора Николая I в историографии XX – начала XXI века……………………………………....……..…………….7 1.1. Крестьянский вопрос………………………………………....…….…….….7 1.2. Кодификация законов в николаевское время……………….……………..26 1.3. Промышленная политика…………...………………………..………….….32 Глава 2. Внешняя политика императора Николая I в историографии XX – начала XXI века.……………..……………………………………………….39 2.1. Восточный вопрос в начале правления Николая I ......................................39 2.2. Внешняя политика императора Николая I в 1848 - 1849 гг.……...………49 2.3. Внешняя политика России накануне Крымской войны ………………….55 Глава 3. Характеристика Николая I как правителя и человека…….…...63 Заключение…………………………………………………………………...…72 Список использованной литературы и источников……………….………74 Введение Данная работа посвящена изучению внутренней, внешней политики и характеристики императора Николая I как человека и правителя в англоязычной историографии XX – начала XXI века. Исследовательская работа охватывает англоязычную историографию с 1901 года до нашего времени. Выбор данных хронологического периода основывается и аргументируется на основании следующих доводов: XX век характеризуется не только сменой идеологических парадигм, но и появлением новых научных позиций, которые также позволяют получить более разностороннюю и, следовательно, объективную картину. В рамках использования компаративного подхода и сравнения точек зрения западных и российских историков, нельзя не отметить, что для российских ученых избранный отрезок времени включает в себя три крупных исторических периода, которые можно примерно разделить на следующие периоды: 1901-1924 гг., 1924-1991 гг., 1991 - настоящее время. Рассмотрение историографии в рамках одного из них обнаруживает ее тенденциозность. Получение объективной картины возможно лишь при изучении всех трех периодов. В Великобритании в начале 1901 года скончалась королева Виктория, и вместе с ее смертью в прошлое ушла целая эпоха. Расширение периода историографии позволяет также расширить круг исследователей, а значит, получить более широкую и подробную картину изменения позиций зарубежных историков. Актуальность этого исследования обусловлена потребностью развития современной исторической науки в ее стремлении выявить все аспекты историографического процесса и обращением к вышедшей на первый план в современной науке проблеме восприятия облика России в мире. В рамках этой основной проблемы данная работа обращается к более незначительным, но не менее актуальным ее составляющим: значении и роли императора Николая Первого в подготовке реформ 60-х гг. XIX века, расширению и упорядочению историографической базы. Кроме того, образ Российской империи времен правления Николая Павловича, представленный в работах зарубежных историков, позволяет дополнить ее внутренний образ, а также помогает в выявлении новых особенностей политической, экономической и культурной жизни страны того периода, которые не были проанализированы отечественными историками вследствие цензурных или идеологических ограничений. Несмотря на то, что российская историография разработана по данной тематике достаточно широко (примером может послужить статья Т. В. Андреевой и Л. В. Выскочкова «Николай I: Pro et contra (зеркало для героя), изданная в 2011 году), упоминание о зарубежной историографии встречается лишь у нескольких историков современности (например, А. Ю. Дворниченко «Российская история с древнейших времен до падения самодержавия» (2010 г.) и Л. В. Выскочкова «Император Николай I: человек и государь» (2001 г.). В процессе написания магистерской работы нами был проведен анализ научной литературы: сборников, монографий и обобщающих трудов по истории России. Основу данной работы составляют труды западноевропейских и американских историков, например, такие как: «Николай I: император и самодержец всероссийский», автор – У. Брюс Линкольн, «Имперская Россия 1801 – 1905», за авторством Т. Чепмэна, «Романовы: правящие Россией, 1613-1917», автор – Л. Хьюз и многие другие. Среди монографий, вышедших в период с 1901 по настоящее время, упоминания заслуживают переводные труды, изданные на английском языке, среди которых, например, подробная работа А. Рамбо1 (перевод с французского языка, 1904 г.), К. Грюнвальда2 (также перевод с французского языка, 1954 г.) и пр., подробный анализ которых не приводится в данной работе, поскольку их оригинальным языком не был английский. Объектом исследования является историография внешней, внутренней политики Николая Павловича и характеристики его как правителя и личности. Предмет исследования – подходы англоязычной историографии к оценке вышеупомянутой тематики. Целью этого исследования является систематизация и анализ позиций авторов по таким вопросам внешней и внутренней политики императора, как то: крестьянский вопрос, кодификация II отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, промышленная политика Николая Павловича; восточный вопрос, европейские революции 1848-1849 гг. и 1850-1854 гг. – то есть развязывание Крымской войны; и, наконец, описание личности российского императора как государя и человека, и сравнение их подходов с таковыми в отечественной историографии, без чего работа не представляется завершенной. В соответствии с поставленной целью представляется необходимым решить следующие задачи: систематизация представлений европейского и американского исторического сознания в понимании одного из российских имперских периодов; оценка степени репрезентации образов страны и её монарха в зарубежной историографии; применение компаративного метода анализа для сравнения историографической базы России и Запада. Методологической основой исследования является системный подход. В процессе проведения данного исследования использовались такие общенаучные методы и приемы как анализ и синтез, методы группировки, сравнения и пр. При оценке места и роли англоязычной историографии о рассматриваемой теме мы использовали компаративный метод. Структура квалификационной работы обуславливается предметом, целью и задачами данного исследования. Работа состоит из введения, трех глав (две из которых состоят из трех дополнительных подпунктов) и заключения. Введение раскрывает актуальность, степень научной разработки выбранной тематики и цель исследования. Первая глава «Внутренняя политика императора Николая I» посвящена трем наиболее значительным вехам в царствование Николая Павловича, а именно: - крестьянскому вопросу, - кодификационной политике, - промышленной политике. Также в первой главе обозначено мнение англоязычных авторов о роли Николая Павловича в проводимых реформах и указана степень разработанности проблемы. Вторая глава «Внешняя политика императора Николая I» также рассказывает о других трех значительных моментах, но на этот раз во внешней политике императора: - восточном вопросе, - европейских революциях 1848 года, - развязывании и начале Крымской войны. В данной главе дается оценка деятельности царя во внешнеполитических делах, его роли в них и глубина проработки проблемы. В третьей главе описывается личность Николая Первого как государя и человека, и анализируется отношение к нему англоязычных историков. В заключении подводятся итоги исследования и формулируются окончательные выводы по рассмотренной теме. Глава 1. Внутренняя политика императора Николая I в историографии XX – начала XXI века. 1.1. Крестьянский вопрос Россия XIX века была аграрной страной. Крестьяне составляли большую часть ее населения, при этом большинство крестьян находились в крепостной зависимости от помещиков. В решении крестьянского вопроса Россия в этот период времени значительно отставала от стран Европы, при этом личная зависимость крестьян и незаинтересованность в результатах своего труда снижала эффективность сельского хозяйства, а отсутствие свободной рабочей силы сдерживало развитие промышленности. Для решения этих задач, а также постепенного улучшения положения крестьян были созданы секретные комитеты, первый из которых был созван 6 декабря 1826 года. Всего в правление императора Николая I, согласно данным отечественной историографии, работали 9 «келейных» комитетов, результатом деятельности которых явилось большое количество законодательных актов, например, таких, как запрет на продажу крестьян в розницу, запрещение отдавать их в горнозаводские заводы, ссылать на каторгу; запрещалась покупка крестьян дворянами, у которых не было земли; выходили законы, разрешающие крепостным крестьянам с позволения помещика покупать земли и другое недвижимое имущество и т.д. Всего в период 1826-1848 гг. было издано более 100 подобных актов и законов. От решения крестьянского вопроса зависели будущие преобразования в России. Несмотря на то, что система крепостничества исчерпала себя, абсолютное большинство аристократии выступало против ее отмены. Николай I выбрал путь изменения основ крепостничества, однако завершить намеченные преобразования смог лишь его сын, царь Александр II. Взгляды историков на решение обозначенной проблемы расходятся. Описание точек зрения зарубежных историков по данному вопросу предлагается начать согласно хронологическому порядку издания их трудов. Соня Элизабет Хау родилась в России в 1871 году, вышла замуж за англичанина и обосновалась в Англии. К числу ее работ принадлежат: «Настоящие русские» (1917), «Некоторые русские герои, святые и грешники, как легендарные, так и исторические» (1917) и пр. В рассматриваемой нами книге «Тысяча лет русской истории» (1915) автор, описывая правление императора Николая Павловича пишет о работе комиссий по крестьянскому вопросу: «В семь различных периодов она [комиссия] собиралась, чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос, но не пришла к какому-либо определенному выводу в отношении людей»3. Таким образом, С. Хау отмечает как усилия, сделанные в этом направлении, так и их общую безрезультативность. Николас Ханс (1888-1969 гг.) – уроженец России, закончивший Новороссийский университет в Одессе и преподававший в нем впоследствии. В 1919 году эмигрировал в Великобританию и в 1946 году был назначен лектором при Королевском колледже Лондона. В сферу его научных интересов преимущественно входило изучение вопросов, связанных с образованием; к числу его монографий принадлежат «Новые тенденции в образовании в восемнадцатом веке» (1951), «Сравнительное образование: изучение педагогических факторов и традиций» (1964) и пр. В своем труде «История российской образовательной политики (1701-1917), изданной в Лондоне в 1931 году, в главе, посвященной состоянию Российской империи при Николае Павловиче, ученый затрагивает и крестьянский вопрос. Н. Ханс отчасти не согласен с вышеупомянутым автором (С. Хау), поскольку он считает предпринятые меры безрезультатными лишь на момент их принятия, но отмечает их роль в будущих изменениях. Основную заслугу Николая I он видит в стратегическом значении его законов для грядущей реформы его сына. Это выражается в словах: «Эти меры подготовили почву для будущего освобождения крепостных, которое произойдёт тридцать лет спустя» 4. Далее он развивает свои рассуждения и говорит о том, что реформы Киселева «…нисколько не изменили существующую социальную систему. Николай решил поддерживать существующую классовую структуру и не развивать идею освобождения крепостных»5. Джесси Дансмор Кларксон (1897-1973) занимал должность профессора истории в Бруклинском колледже университета Нью-Йорка с 1945 по 1967 год. Он занимался переводом работы М. Н. Покровского, которая вышла в сокращенном варианте в США под названием «История России с древнейших времен до подъема коммерческого капитализма» (1931 г.), а также издал книгу «Рабочий класс и национализм в Ирландии» (1925 г.) и пр. Для нас представляет интерес его работа «История России с девятого века» (1962 г.) в которой историк также приводит свою оценку состояния крестьянского вопроса в Российской империи. Автор утверждает, что при императоре Николае Павловиче «...был достигнут незначительный прогресс»6, однако добавляет, что множественные постановления, принимаемые в период 30-летнего правления царя не соблюдались. Кроме того, американский историк полностью отрицает какое бы то ни было влияние этих мер на существовавшую действительность. Так, мистер Кларксон заявляет, что «…законы оставались мертвыми буквами»7. Более того, с осуждением оценивая личное участие императора, историк говорит о том, что Николай I «…избегал любых решительных шагов»8. Перейдем к следующему американскому историку У. Брюсу Линкольну, который родился 6 сентября 1938 года, окончил Университет Чикаго, после чего преимущественно специализировался в области русской истории начала XX века. Обучаясь в университете, он провел несколько лет в России в рамках программы обмена студентами. Темой его выпускной работы была подготовка и проведение реформы Александра II по освобождению крестьян от крепостной зависимости; бакалаврскую работу он защитил в 1960 году, а докторскую в 1966 году. Его перу принадлежит большое количество работ по русской истории, в том числе: «Романовы: самодержцы российские» (1983), «Победа красных: история российской гражданской войны» (1999) и пр. В ранней монографии «Романовы: самодержцы российские» профессор лишь бегло рассматривает интересующий нас вопрос и приходит к выводу, что как Николай Павлович, так и П. Д. Киселев «…предприняли серьёзные усилия для улучшения условий жизни государственных крепостных в России»9. В своей второй представляющей для нас интерес работе «Николай I: император и самодержец всероссийский» м-р Линкольн рассматривает политику николаевского правления куда более глубоко и детально. Так, он отмечает, что с 1846 года, после волнений в Кракове и Галиции, российский император не хотел вносить никаких изменений, способных вывести из равновесия русское общество и вызвать беспорядки и крестьянские бунты и восстания. В целом, оценка У. Брюса Линкольна отличается сбалансированностью, он говорит о том, что Николай I искренне желал освободить крестьян, но существовало два основных вида факторов, препятствовавших этому. Первый из них это сопротивление дворянства, которое не желало терять свои привилегии; и второй – его собственные страхи и опасения народных волнений, вызванные восстанием декабристов 14 декабря 1825 года и повлиявшие на всю его дальнейшую политику. Однако подводя итоги деятельности Николая Павловича на поприще улучшения жизни крепостных крестьян, профессор отмечает, что «было достигнуто ничтожно мало»10. Рассел Шерман – ученый, занимающийся преимущественно русской историей, и написавший книгу «Россия, 1815-81», впервые изданную в марте 1991 года и переизданную без значительных изменений в 2002 году. М-р Шерман насчитывает, в отличие от большинства своих зарубежных коллег-историков, не восемь или десять, а девять секретных комитетов, которые «на практике внесли либо небольшие, либо вовсе не внесли изменений в положении абсолютного большинства крестьян»11. Однако существует позиция, по которой его взгляды полностью совпадают с мнениями своих коллег-историков, писавших о правлении Николая Павловича – он также выделяет две главные причины, мешавшие Николаю I разобраться с проблемой крепостной зависимости, те же, какие выделяет и У. Брюс Линкольн, а именно: противодействие дворянства переменам и боязнь императора возможных крестьянских волнений. Дэвид Сондерс – еще один историк, затрагивавший проблему крестьянского вопроса в эпоху правления Николая Павловича. М-р Сондерс в настоящее время является профессором русской истории при университете Ньюкасла, в чью сферу научных интересов входят история Российской империи, в меньшей степени история СССР, а именно социальная история России, русско-украинские отношения и пр. В числе его работ присутствуют такие монографии, как «Политические идеи русских историков» (1984 г.), «Украинское влияние на русскую культуру 1750 – 1850 гг.» (1985 г.), а также большое количество статей в различных журналах. В своей монографии «Россия в век реакции и реформ, 1801-1881», вышедшей в 1992 году, описывая политику императора Николая I в отношении крестьянства, он говорит о том, что «меры Николая I в отношении крепостных можно заставить выглядеть заслуживающими уважения»12. Рассматривая этот вопрос подробнее, ученый выделяет долгосрочные последствия множества законов, изданных в николаевское царствование, и утверждает: «…коренные изменения, которые произошли при следующем царствовании, частично были облегчены сбором информации, имевшим место в его время»13. Кроме того, м-р Сондерс выделяет четыре причины, по которым Николай Павлович задумывался об отмене крепостного права. Первой из них профессор называет желание отнять достаток у мелкопоместного дворянства с тем, чтобы они более активно принимали участие в экономической жизни. Второй причиной, по мнению Д. Сондерса является осознание того, что свободный труд гораздо более выгоден и производителен. В качестве третьей причины приводится аморальность крепостного состояния, а четвертой – то, что в Европе крепостное состояние уже к этому времени было отменено. Следующим ученым, под чьей редакцией вышла интересующая нас «Россия: история» (1997 года) является Грегори Фриз. Он получил докторскую степень по истории в 1972 году в Колумбийском университете Нью-Йорка, занимаясь изучением духовного сословия и волостного духовенства в частности, поскольку эта проблематика была к тому времени практически не затронута изысканиями как дореволюционных, так и советских, а также западных историков. В настоящее время американский историк преподает в Брандейском университете и работает над новым проектом по изучению большевиков и их отношения к верующим в 1917-41 гг. В своем достаточно кратком обзоре итогов правления императора Николая I, отношение м-ра Фриза к политике и реформе управления государственными крестьянами, проводимой Николаем Павловичем и воплощенной в жизнь П. Д. Киселевым прослеживается вполне однозначно и недвусмысленно. Автор считает, что: «Эта реформа… несла в себе безошибочные возможности ее применения для последующего освобождения крестьянства»14. Он оценивает работу, проведенную в царствование русского императора Николая I, как заложившую прочные основы для будущих преобразований в последующем правлении Александра II. Джеффри Хоскинг (род. в 1942 г.) – британский историк, начал учить русский язык самостоятельно еще в подростковом возрасте, впоследствии изучал русский язык в Кембридже, затем учился в Московском государственном университете. До 2007 года преподавал в Университетском колледже Лондона. К его работам относятся «История Советского Союза» (1985 г.), ставшая бестселлером на Западе, «Пробуждение Советского Союза» (1991 г.), «История СССР: 1917-1991» (1992 г.). Оценивая вклад российского императора профессор, как и вышеупомянутые авторы, (С. Хау и Д. Сондерс), утверждает, что меры, предпринятые в царствование Николая I, помогли подготовить почву для последующих реформ в правление его сына, Александра II. Кроме того, он в положительном ключе оценивает проведенную П. Д. Киселевым реформу, однако его мнение о вкладе Николая Павловича в улучшение положения частных крестьян невысоко. Д. Хоскинг утверждает: «Что касается личных крепостных, Николай сделал очень мало для улучшения их положения»15. Причины этого он видит в том, что император Николай I, осознавая положение крепостных, тем не менее, видел, что в России нет институциональной структуры, способной провести необходимую реформу, а также в опасениях царя, который, по мнению историка, считал, что надежды, вызванные возможным освобождением крестьян, могут привести к беспорядкам. Тим Чепмэн, автор труда «Имперская Россия: 1801-1905», уделяет достаточно большое количество текста описанию несчастной жизни крестьян того времени: «… существование крестьянина состояло из крайней нищеты и ведения натурального хозяйства»16. Историк говорит о том, что Николай Павлович боялся повторения Пугачевского восстания и высказывает итоговое мнение по крестьянскому вопросу периода правления Николая Павловича словами: «…ничего не было сделано с освобождением крестьян»17, - что в целом, близко по смыслу к выводам профессора Линкольна. Роджер Бартлетт – почетный профессор российской истории при Университетском колледже Лондона, автор большого количества статей, посвященных преимущественно XVIII веку и императрице Екатерине II, а именно ее образовательным проектам и положении крестьян в ее царствование. В своей обобщающей работе по истории России историк лишь поверхностно касается интересующего нас вопроса. Как и другие англоязычные авторы, он в большей степени оценивает не определенные меры, предпринятые в царствование Николая Павловича, а их долгосрочные последствия. Так, говоря о реформе, проведенной П. Д. Киселевым в отношении государственных крестьян, он заявляет: «…крупная государственно-крестьянская реорганизация могла стать образцом для действий в будущем»18. Николай Валентинович Рязановский (1923-2011 гг.) родился 21 декабря 1923 года в Харбине, а в 1928 году его родители переехали в США. Он учился в Орегонском университете, впоследствии продолжил образование в Гарвардском и Оксфордском университетах, занимался преподавательской деятельностью. Его соавтор по монографии «История России», Марк Стейнберг, родился 8 июня 1953 года в Калифорнии, в 1987 году получил докторскую степень в Калифорнийском университете (Беркли); в данный момент преподает в Иллинойском университете, а также до 2013 года являлся редактором известного журнала «Славянское обозрение» (Slavic Review). Марк Стейнберг и Николай Валентинович Рязановский, обращаясь к данному аспекту внутренней политики Николая I, не предлагают собственной оценки, а лишь ссылаются на мнение Н. М. Дружинина, который отмечал, что у позитивных аспектов реформы П. Д. Киселева «была узкая сфера действия и применения, в то время как она [реформа] возлагала безмерно тяжелую ношу на государственных крестьян, делая ее еще более трудной для несения поборами и противозаконными действиями местной администрации»19. Элис Кимерлинг Виртшафтер – одна из современных американских женщин-историков, в настоящее время занимающаяся преподаванием в Калифорнийском государственном политехническом университете в г. Помона, США. В сферу ее научных интересов входит социальная и интеллектуальная история России, преимущественно XVIII и XIX веков. Ее перу принадлежат такие работы как «Структура общества: разночинцы императорской России» (1994 г.), «Религия и просвещение в екатерининской России: учение митрополита Платона» (2014 г.), «Социальная идентичность в имперской России» (2015 г.) и многие другие. В небольшой по объему монографии «Российская эпоха крепостничества: 1649-1861», она насчитывает 10 секретных комитетов, действовавших в царствование Николая Павловича. Также она отмечает, что «…российское правительство внесло частичные изменения в институт крепостного права, не проводя, тем не менее, коренную реформу»20. Таким образом, можно сказать, что она в данной работе придерживается нарративного характера повествования и не дает выраженной оценки действиям императора Николая I. Еще одним историком, изучавшим династию Романовых, и Николая I в частности, является Линдси Хьюз. Она родилась 4 мая 1949 года в графстве Кент, Англия. Еще в школе она начала изучать русский язык, что, вероятно, повлияло и на ее будущую сферу деятельности, поскольку в 1967 году она поступила в университет Сассекса, а позднее побывала в СССР, когда работала над своей докторской диссертацией по теме Московской архитектуры барокко. В 1987 году мисс Хьюз присоединилась к школе по изучению Восточной Европы и Славянских Культур при Университетском колледже Лондона. Она специализировалась на изучении России XVII и XVIII веков и в 1997 году получила звание профессора. К числу ее работ относятся: «Россия в эпоху Петра Великого» (1998), «Петр Великий: Биография» (2002) и др. Кроме того, она занималась переводом трудов С. М. Соловьева на английский язык. 26 апреля 2007 года Линдси Хьюз скончалась от рака в возрасте 57 лет. Линдси Хьюз в книге «Романовы: правящие Россией, 1613-1917» говорит о том, что, как и его брат Александр I, Николай I желал избавиться от крепостничества. Она, как и ее вышеупомянутая коллега, насчитала 10 секретных комитетов, занимавшихся крестьянским вопросом и действовавших в правление русского царя Николая Павловича, а именно с 1826 по 1847 гг. Кэрол С. Леонард получила степень бакалавра по специализации «история» в Миннесотском университете в 1966 году, а уже через 2 года - степень магистра истории в Индианском университете; там же спустя 6 лет ей была защищена докторская диссертация. Она занималась преподавательской деятельностью в различных университетах Англии, Казахстана и России; в настоящее время Кэрол С. Леонард возглавляет кафедру управления развитием территорий и регионалистики при Высшей Школе Экономики в Москве. Кэрол Леонард, написавшая монографию об аграрной реформе в Российской Империи, отмечает, что «единственной инициативой, имевшей результат, была лишь нацеленная на Украину»21. Однако помимо этого, ничего нового, что бы отличалось от точки зрения множества авторов, указанных выше, она не находит. К числу авторов, писавших о времени правления Николая I, принадлежит и Роксанна Исли. Она получила степень бакалавра в Калифорнийском университете в августе 1986 года. Впоследствии она закончила магистратуру в 1991 году, и темой ее диссертации стала: «Не бюрократ и не горожанин: мировой посредник в период освобождения крестьян, 1861-1864». В 1997 году она защитила докторскую диссертацию, также по теме мировых посредников при Орегонском университете, а на сегодняшний момент она преподает в Центральном университете Вашингтона и выпустила следующие труды: статья «Л. Н. Толстой – мировой посредник, 1861-1862» (2003 года) и упомянутый ниже том «Освобождение крестьян в России: мировые посредники и развитие гражданского общества» (2011 г.). Роксанна Исли в монографии, посвященной освобождению крестьян в России, вышедшей в 2011 году, как и оба упомянутых выше автора говорит о тревогах Николая I: «… угроза общенародных волнений являлась еще большим беспокойством для Николая I который, тем не менее, бился над крестьянским вопросом при участии десяти отдельных секретных комитетов»22. А реформу П. Д. Киселева она оценивает в качестве попытки «…провести реорганизацию государственного крестьянства как зондирование почвы для последующего освобождения его по всей империи»23. Итоги этой реформы историк оценивает, как имевшие переменный успех. Факторами того, что Николай Павлович не отменил крепостное право, она считает то, что ни по «опыту, обычаю или характеру»24 царь не чувствовал себя готовым и имеющим достаточно сил и средств. Пол Бушкович – еще один человек, написавший общий труд по истории России и не обошедший вниманием внутреннюю политику самодержавного царя. Профессор истории Йельского университета США родился 22 мая 1938 года в городе Сент-Луис, штат Миссури; получил степень бакалавра в Гарвардском университете в 1970 году, степень доктора наук в 1975 году в Колумбийском университете, тема его научной диссертации «Купеческое сословие Москвы 1580-1650». В число его опубликованных работ входят нижеперечисленные книги: «Московские купцы: 1580 - 1650», 1980 года издания, «Религия и общество в России: 16 и 17 столетия» (1992 г.), «Петр Великий: борьба за власть (1671-1725)», изданная в 2001 г. и др. М-р Бушкович считает, практически полностью повторяя взгляды м-ра Чепмэна и профессора Линкольна, что император, ничего, по сути, не добился за свое 30-летнее правление: «Ни одна программа реформ не привела совершенно ни к чему»25. Американский историк особенно подчеркивает тот факт, что Николай I опасался, что если он изменит положение крестьянства, то в Российской империи начнется бунт, очень похожий на восстание Емельяна Пугачева в правление Екатерины Великой. Для полного представления о мнении зарубежных авторов стоит сравнить их вышеописанные позиции с мнением российских авторов, чьи книги издавались в тот же период. Начнем с мнений авторов, писавших во времена императорской России, чьи работы ныне переиздаются. Первым в ряду таких историков стоит Николай Карлович Шильдер - один из наиболее известных исследователей, занимавшийся изучением истории России конца XVIII – XIX веков; сын инженер-генерала, родившийся 21 мая (2 июня по новому стилю) 1842 года в Санкт-Петербурге. Он окончил Пажеский корпус в 1860 году, а в 1862 – Николаевскую инженерную академию. Участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, а в 1879 году перешел на гражданскую службу. Стал директором Публичной библиотеки в 1899 году. Его основные труды: четырехтомник «Император Александр I, его жизнь и царствование», изданный в Петербурге в 1897-1898 годах; сочинение «Император Павел I», вышедшее в 1901 году и незаконченный труд о Николае I, увидевший свет в 1903 году. Н. К. Шильдер в своей монографии старается дать как можно более объективную оценку, как личности, так и деятельности императора. В первом томе издания, Н. К. Шильдер подчеркивает заинтересованность императора в данном вопросе: «Двумя рескриптами на имя управлявшего министерством внутренних дел Ланского, от 19 июня и 6 сентября 1826 года, государь предписывал дворянству христианское и сообразное законам обращение с крестьянами, явно выказывая свое желание оградить крестьян от помещичьего произвола»26. Еще один пример вовлеченности Николая Павловича характеризуется следующей цитатой: «Наконец, заботливость императора Николая о крестьянском сословии выразилась еще другим действием воцарившегося молодого государя. 6 декабря 1826 года, под председательством графа Кочубея учрежден был особый секретный комитет, которому поручался пересмотр всего государственного устройства и управления, и представление своего заключения о необходимых преобразованиях; работы комитета должны были также коснуться и крестьянского вопроса»27. Но так как Николай Карлович довел свой труд лишь до 1831 года, то крестьянский вопрос, к сожалению, был им исследован не в полной мере. Другой известный историк того времени Михаил Осипович Гершензон родился в 1869 году в Кишиневе. Он закончил историко-филологический факультет Московского университета, занимался литературной деятельностью. В списке его сочинений – «Образы прошлого», «Молодая Россия» и т.д. Под его редакцией был составлен переизданный в 2001 году сборник «Эпоха Николая I. В воспоминаниях и свидетельствах его современников». В этом труде крестьянский вопрос передан с точки зрения В. И. Семевского, который приходит к следующему выводу: «… за исключением частных, неполных мер относительно продажи без земли и ограничения повинностей лишь в одной местности России, не было сделано ничего серьезного, но очень важно то, что в николаевскую эпоху в правительственных сферах выработалось убеждение в необходимости наделения крестьян землей при сохранении крепостного права»28. Николай I рассматривается историком как нерешительный деятель, опиравшийся не на нужных людей: не на передовых деятелей, каким, например, является Белинский, а на сопротивлявшихся таким идеям аристократов. Статья в сборнике М. О. Гершензона не вполне полно и верно оценивает роль императора Николая Павловича в крестьянском вопросе, если сравнивать этот труд с другими публикациями, написанными позже. Еще один историк того времени, чей труд о Николае I был переиздан в 2008 году, - Полиевктов Михаил Александрович (1872-1942). Его труды в основном посвящены вопросам истории внешней политики России и русско-грузинским отношениям: издания Балтийский вопрос в русской политике после Ништадтского мира (1721-25), СПб, 1907; Николай I. Биография и обзор царствования, Mосква, 1918; Старый Тифлис в известиях современников, Тифлис, 1929; Материалы по истории грузинско-русских взаимоотношений. 1615-1640, Тбилиси, 1937; Европейские путешественники XIII-XVIII вв. по Кавказу, Тифлис, 1935. Его концепция по крестьянскому вопросу ярко выражена в словах: «Небогатые практическими результатами, мероприятия николаевского царствования … имели зато огромное принципиальное значение: они способствовали уяснению многих основных сторон этого вопроса и не только выяснили необходимость немедленного освобождения как общегосударственной меры, но и определили те формы, в каких это освобождение должно было совершиться».29 Особо подчеркивается Михаилом Александровичем позиция императора по данной проблеме. По мнению М. А. Полиевктова, Николай I не представлял возможным строй, в котором народ был бы полностью освобожден от опеки дворянства и царя. Кроме того, историк обращает наше внимание также и на то, что даже на своем пути постепенных, небольших поправок к законам о крепостном праве, Николай Павлович встречал противодействие не только со стороны придворных, но также и царской семьи. В целом, Михаил Александрович весьма полно рассматривает крестьянский вопрос, не упуская из виду ни личные взгляды императора по этому вопросу, ни довольно подробно описанную деятельность каждого из секретных комитетов. Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что Полиевктов высказывается в пользу значимости проведенных в николаевскую эпоху обсуждений решения данного проблемного вопроса. Еще один историк, исследовавший Николая I и его эпоху – Александр Николаевич Боханов, родившийся в 1944 году, в советское время придерживался официальной позиции, однако после распада СССР изменил свои взгляды на монархические. Помимо монографий (например, «Павел I», «Николай II») известен как автор учебников по истории. Его позиция выражена недвусмысленно: «Все условия будущего преобразования были созданы именно при Николае Павловиче. Был накоплен опыт, была проведена колоссальная работа по изучению всех аспектов огромной проблемы. Да и почти все «кадры реформаторов» 60-х годов, включая самого Императора Александра II, прошли обучение искусству государственного управления в эпоху Николаевского царствования. В этот период сформировалась и социально-психологическая атмосфера неприятия крепостничества, а потому его отмена в 1861 году произошла без каких-либо заметных потрясений»30. Кроме того, он отмечает: «Крепостное право сохранилось, но при Николае I было сделано очень много в деле изучения аграрного строя России и в деле ее правового упорядочения. Никто из предшественников-императоров не сделал столько важного в этой области…»31. В книге А. Н. Боханова основной акцент неразрешенной проблемы крепостного права делается на заинтересованности и активном участии царя и П. Д. Киселева в проектах отмены этого состояния крестьян и на противодействии дворян замыслу Киселева: «Перед лицом монолитного единства дворянской элиты другого выбора у него [Николая I] просто не было. А что он должен был сделать Законодательно, силой монаршей власти принудить чиновно-аристократический истеблишмент думать и поступать по-государственному, видеть и чувствовать перспективу»32 А. Н. Боханов в большей степени, чем М. А. Полиевктов придает значение «секретным комитетам», проведенным в 30-летнее правление царя. Леонид Владимирович Выскочков – родился в 1947 году, изучал такие темы, как: повседневная жизнь России конца XVIII века, крестьянство Северо-Запада, изучение жизни и деятельности Николая I, внутренней и внешней политики, проводимой при нем. Является автором более 100 работ: учебников, монографий («История «Первого кондитерского комбината Азарт», «Император Николай I: Человек и государь» и т.д.) и статей («Влияние Петербурга на хозяйство и быт государственных крестьян Петербургской губернии первой половины ХIХ в.», «Проблема государственных крестьян дореформенного периода в советской историографии» и др.). Концепция Леонида Владимировича по крестьянскому вопросу отличается умеренностью суждений: максимально учтены факторы, повлиявшие на «консервативного реформатора» Николая I, такие как: в первые годы правления император был обеспокоен реакцией своего старшего брата Константина, впоследствии польское восстание 1830 года нарушило работу «келейных комитетов»; в своих планах Николай Павлович учитывал и социально-экономические факторы. Л. В. Выскочков придерживается позиции, что русский царь серьезно намеревался изменить положение крепостных крестьян, однако предпочитал делать всё в тайне: «Если при Александре I был созван секретный комитет 1818-1819 годов, то при Николае I – целых девять»33. Николай Федорович Шахмагонов родился в 1948 году, окончил в 1966 году - Калининское суворовское военное училище, в 1969 году - Московское общевойсковое командное училище, в 1976 году - Высшие академические курсы при Военной Академии им. Фрунзе. В числе его публицистических работ: «Россия в 19 веке», «Храни, Господь, Потемкина», «Наш Суворов» и прочие. В книге «Император Николай Первый. Великая жизнь и странная смерть» он несколько идеализирует личность Николая I, заявляя, что не Петра I, а Николая Павловича нужно называть Великим. Такой же точки зрения Н. Ф. Шахмагонов придерживается и в области внутренней политики императора, с негодованием отмечая: «Отмене крепостного права сопротивлялся бюрократический аппарат. Каждое новое решение по крестьянскому вопросу запутывалось и искусственно задерживалось бюрократией. Когда же император настаивал на немедленном предоставлении тех или иных документов, их готовили таким образом, что проекты казались неосуществимыми. Императора пытались запугать все возрастающим недовольством помещиков. Ссылались и на то, что в Западной Европе все беспорядки пошли именно после отмены крепостного права»34. В целом, данная книга отличается некоторой пристрастностью суждений. С. Б. Любош в своей работе «Последние Романовы», вышедшей в 1924 году и переизданной в 2007 году, в отличие от вышеуказанных авторов не одобряет реформы, проведенные Николаем Павловичем, и заявляет свою позицию в словах: «В то же время сказывалась вся немощность внутренней политики Николая. Крепостное право лежало камнем на всех путях, обессиливая и истощая страну, и без того истощенную вредной и разорительной политикой внешней. Восемь негласных комитетов один за другим бесплодно натуживались, чтобы сдвинуть этот камень с пути, но неодолимая трусость Николая всегда давала перевес заматерелым крепостникам»35. Если большинство исследователей говорят о том, что аристократия могла представлять реальную угрозу, то Любош утверждает прямо противоположное, говоря о том, что представители знати не могли быть серьезной оппозицией для самодержавия. Однако мнение большинства историков представляется более аргументированным: ведь в ночь с 11 на 12 марта 1801 года был убит Павел I и, вероятнее всего, этот факт всегда принимал во внимание Николай Павлович. С. Б. Любош заявляет, что вся внутренняя политика Николая I исходила из страха. Эта книга не является достаточно хорошо аргументированной, к тому же, она была написана в 1924 году – когда жестоко критиковались многие императоры. Свой вклад в разработку крестьянского вопроса внесла и российский историк Ирина Владимировна Ружицкая, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук (с 2011 года). В сферу ее научных интересов входят внутренняя политика России при императорах Александре I и Николае I, равно как и государственное управление в первой половине XIX века. К числу ее работ принадлежат: «Барон М.А. Корф – историк: по материалам его архива» (1996 г.), «М. А. Корф. Дневники 1838 и 1839 гг.» (2010 г.), а также целый ряд статей. В труде «Законодательная деятельность в царствование императора Николая I» (2015 г., 2-е изд.) историк, как и ее зарубежные коллеги рассматривает правление Николая Павловича как некую платформу для проведения в последующем Александром II знаменитых реформ. И. В. Ружицкая говорит: «В годы правления Николая I была подготовлена почва для двух реформ 1860-х гг., крестьянской и судебной»36. Отмечается и активная роль российского императора в деятельности комитета 1839-1842 гг. Кроме того, по ее мнению: «Николай I был последовательным в своем стремлении ограничить крепостное право и сократить ареал его действия»37. И. В. Ружицкая пишет о том, что русский самодержец хотел перейти от крепостничества к «другому порядку»38. По ее мнению, в царствование Николая Павловича «…разрабатывалась методика проведения будущих преобразований, складывалась концепция крестьянской реформы»39. Таким образом, в целом, современный петербургский историк в положительном ключе оценивает участие Николая Первого в подготовке почвы для крестьянской реформы 1861 года. Перейдем к выводам: Абсолютное большинство зарубежных историков не считает, что реформы Николая Павловича по крестьянскому вопросу обладали успехом и привели к улучшению положения крестьянства в Российской империи. Англоязычные историки преимущественно насчитывают 8 или 10 комитетов, в то время как у их российских коллег эта цифра в большинстве случае составляет 8 или 9. У ученых, написавших свои работы на английском языке, не наблюдается переоценки суждений о Николае I, тогда как российские издания заметно смягчают свое отношение к крестьянскому аспекту политики царя. Негативное отношение дворянства к проводимым реформам и опасения Николая Павловича по поводу возникновения возможных крестьянских волнений в равной степени отмечается как у иностранных, так у и отечественных авторов. В то время, как зарубежные исследователи в большинстве своем отмечают, что Николай I понимал необходимость реформ, но осознанно не желал их проводить, большинство отечественных ученых придерживаются позиции, что император не просто не хотел реформ, но и не понимал их необходимости. Абсолютное большинство англоязычных историков указывают на стратегическое значение деятельности Николая Павловича в этом вопросе для будущих реформ 60-х гг. XIX века. 1.2. Кодификация законов в николаевское время С тех пор, как Соборное уложение было принято в 1649 году, появлялись всё новые и новые законы, которые устаревали и заменялись на новые. При этом лишь немногие служащие обладали достаточными знаниями, чтобы ориентироваться в том, какие нормативные акты сохранили свою юридическую силу, а какие – ее утратили. Приведенные выше обстоятельства сильно затрудняли работу чиновников и в тоже время они создавали благодатную почву для процветания коррупции. Кодификация была выполнена при II отделении Собственной Его Величества канцелярии. Начальником Отделения был назначен М. А. Балугьянский, а его помощником М.М. Сперанский. При этом именно под руководством М.М. Сперанского была выполнена основная часть работы и представлена на рассмотрение царствующего императора Николая I нижеприведенная программа для проведения кодификации, необходимость которой давно назрела. Первым пунктом плана являлся сбор как можно большего количества узаконений, изданных после принятого в 1649 году Соборного Уложения, и размещение их по хронологическому принципу. Вторым этапом должна была стать проделанная ревизия всей собранной на первом этапе документации — так, предлагалось соотнести друг с другом как взаимоисключающие, так и повторяющиеся законы, изъять аннулированные узаконения. М. М. Сперанский предлагал собрать вместе оставшиеся законы и расположить их по определенной системе. В качестве заключительного шага Михаил Михайлович предлагал императору убрать из итогового свода устаревшие и не действовавшие узаконения, добавить недостающие нормы права, а также создать итоговый текст будущего сборника законов. Изучив программу преобразований, предложенную М. М. Сперанским, Николай I признал лишь необходимость собрания всех законов воедино и устранения накопившихся за прошедшие века неточностей и повторов. В результате скрупулезной и кропотливой работы проделанной комитетом по систематизации законодательных актов, к 1830 году были подготовлены и изданы 45 томов «Полного собрания законов Российской империи», кроме того, в 1832 году был опубликован 15-томный «Свод законов Российской империи», который переиздавался еще и в 1842 и 1857 году. Он был официально признан в качестве единственного основания при решении административных и судебных вопросов. В 1847 году были издан «Сборник правил и узаконений, не вошедших в Полное собрание законов». Составлялись так же: «Свод законов Великого княжества Финляндского», «Свод законов западных губерний», «Свод законов остзейских» для национальных окраин. Оценку результатов работы по кодификации, выполненной во времена правления Николая Павловича и отраженной в трудах зарубежных авторов начнем с профессора Линкольна, который в своей монографии «Николай I: император и самодержец всероссийский» отзывается о публикации «Свода законов Российской империи», что «…она [т.е. публикация] была переломным шагом в создании Николаевской системы»40. По его мнению, кодификация послужила для императора средством отладки и приведения в порядок бюрократического аппарата, для того, чтобы он мог более эффективно и с минимальным количеством сбоев и ошибок выполнять распоряжения царя, хотя согласно имеющимся на сегодняшний день данным, к концу правления Николая Павловича бюрократическая система стала работать с куда меньшей эффективностью. Рассел Шерман не дает никакой четкой оценки роли российского самодержца в кодификационной политике, однако, при этом упоминает, что «Сперанский хотел выработать детальный комментарий для сопровождения «Свода законов», но Николай запретил это на том основании, что законы должны говорить сами за себя»41. Дэвид Сондерс отзывается о проведенной при Николае Павловиче кодификации как о не вполне законченной мере. На первый взгляд, он признает роль российского императора, говоря, что тот «…оказался более успешным, чем его предки, в решении вопроса, которому правители империи уделяли свое внимание более ста лет»42, но так и смогли достичь успеха. Однако, что касается «Свода законов», то профессор утверждает, что тот был не вполне упорядочен. Тим Чепмэн, видя все правление императора как сплошные годы, наполненные лишь жестким исполнением воли царя, отзывается и о кодификации в подобном духе. По мнению историка, она «была завершена таким же бескомпромиссным путем»43, как и все остальные начинания, но, по его мнению, в ней было хотя бы одно достоинство – она «обозначила… что практика владения крестьянами была незаконной»44. Таким образом, складывается впечатление, что зарубежный историк в недостаточной степени раскрывает значение работы, проведенной Вторым отделением, и освещая ее, даже в столь сжатом виде, делает это очень поверхностно и, на наш взгляд, предвзято. В отличие от предыдущей негативной оценки Линдси Хьюз делает диаметрально противоположный вывод и пишет о том, что кодификация была «возможно, его [Николая Павловича] величайшим достижением»45. Автор признает огромное значение издания «Свода Законов государства Российского» и считает, что оно бесценно для историков, поскольку там собрано огромное количество материала, и, разумеется, его важность не может быть преуменьшена, так как, несомненно то, что для зарубежных историков, не имеющих возможности или не желающих ехать за границу, «Свод Законов…» является замечательным подспорьем в научной работе. Пол Бушкович в своем труде «Краткая история России» высказывает свое положительное заключение о работе Второго отделения предельно кратко, но однозначно и недвусмысленно, называя кодификацию «единственным положительным смыслом его [Николая I] правления»46. Так же, как и в первом параграфе первой главы, сравним позиции зарубежных и отечественных изданий по этому вопросу. Николай Дмитриевич Тальберг – родился в 1886 году в Коростышеве, в 1907 году закончил училище правоведения, поступил на службу в Министерство Иностранных дел. После революции эмигрировал в Германию, был членом Высшего Монархического Совета. Его основные темы: история и религия. Н. Д. Тальбергом были написаны такие сочинения, как: «Святая Русь» (1929), «Муж верности и разума: К. П. Победоносцев» (1957), «История Русской Церкви» (1959) и многое другое. В переиздании 2000 года книги «Николай I. Очерки истории императорской России» основное внимание автора приковано к событиям внешней политики, однако затронут также и интересующий нас вопрос. В высказывании своей позиции Н. Д. Тальберг ссылается на мнение А. Х. Бенкендорфа и историка Устрялова: «Россия имеет теперь полное, верное собрание своих отечественных уставов и с тем вместе неоцененное сокровище для своей истории, даровавшее трудолюбивому изыскателю возможность надежным путем следить за внутреннею жизнью государства, за развитием его сил нравственных и политических, за ходом событий, столь близких нам и тем более любопытных»47. Однако историк не развивает эту тему дальше, что говорит о недостаточной степени раскрытия им данного вопроса. Балязин Вольдемар Николаевич – родился в 1931 году в городе Уссурийске, умер – в 2005 году. Закончил в 1954 году исторический факультет Калининградского педагогического института. Является автором более 50 книг (в том числе монографии о Кутузове, Барклае-де-Толли, и т.д.) и огромного количества статей. В издании 2007 года «Николай I, его сын Александр II, его внук Александр III» он упоминает вопрос о кодификации. Его личное мнение по этому вопросу отражается в следующих словах: «Исключительно важной работой, имеющей плодотворное продолжение почти на 80 лет, была деятельность Второго отделения собственной Его Императорского Величества Канцелярии, возглавляемого Михаилом Михайловичем Сперанским»48. В отличие от крестьянского вопроса, А. Н. Боханов в своей книге не уделяет столь значительного внимания законам кодификации. Однако сделать некоторые выводы даже по малому количеству страниц, посвященных данной проблеме, представляется возможным. Александр Николаевич указывает на постоянную вовлеченность Его Императорского Величества в данном вопросе: «Деятельность по кодификации законодательства протекала под постоянным контролем Николая I, который внимательно все читал и делал замечания»49. По мнению ученого, такое поведение вписывается в общую систему представлений о законности. А. Н. Боханов дает понять важность задачи, возложенной на Сперанского. В книге Л. В. Выскочкова процесс кодификации законов раскрыт полно. Посвятив одну из глав своего труда упорядочению законов, историк не приводит своей точки зрения по данному вопросу, однако по некоторым косвенным признакам можно судить о том, что Л. В. Выскочков придает большое значение проведенной работе по кодификации в правление Николая I законов. Оценка, данная в книге «Николай I», отличается наибольшей объективностью по сравнению с вышеуказанными авторами. Еще одним историком, занимавшимся кодификацией законов в николаевскую эпоху, является Ирина Владимировна Ружицкая. Ее перу принадлежит наиболее детальный и развернутый анализ данного аспекта внутренней политики в период правления российского императора Николая Павловича. Историк говорит о нам о том, что одной из причин, по которым удалось завершить начатое, являлся характер Николая Первого. Это подтверждается словами: «Успешной систематизации права способствовали личные качества царя»50. Ею высоко оценивается личный вклад царя: «Император был одним из главных действующих лиц законодательной деятельности второй четверти XIX века и сыграл значительную роль в развитии российского законодательства, его позиция нередко определяла исход того или иного дела, предрешала судьба того или иного законопроекта»51. Еще одним подтверждением ее высокого мнения об активной роли самодержавного правителя, служит цитата: «его [Николая I] вполне можно было назвать «царем-законодателем»52. К сожалению, более никто из авторов, упомянутых мной в первом подпункте работы, не упоминает о кодификации. Все вышесказанное позволяет прийти к следующим заключениям: Как в англоязычной, так и в российской историографии процесс упорядочивания законов рассмотрен лишь в небольшом количестве изданий. Оценка итогов кодификации законов в англоязычной историографии как положительная, так и отрицательная, тогда как в русскоязычной историографии она в целом носит положительный характер. Степень изученности и проработанности проблемы раскрыта лучше у российских историков XX – XXI века, что может объясняться большей доступностью архивных сведений. 1.3. Промышленная политика Николая I в историографии XX – начала XXI века. В годы правления императора Николая I количество промышленных предприятий увеличилось вдвое и достигло шести тысяч восьмисот шестидесяти трех, которые располагались в основном в Московской и Владимирской губерниях и в Петербурге. Именно на эпоху царствования Николая I приходится массовое внедрение паровых машин в производство. Наиболее быстрыми темпами развивалась хлопчатобумажная промышленность, в Петербурге был открыт Технологический университет, начали регулярно устраиваться выставки, в основном в столицах, с периодичностью один раз в четыре года. Рассмотрим точки зрения разных англоязычных историков на этот аспект внутренней политики Николая Павловича. Джеймс Мэйвор (1854-1925 гг.) – родился в Шотландии, закончил Университет Глазго, в 1892 году переехал в Канаду, г. Торонто. После эмиграции преподавал в Университете Торонто, занимал должность преподавателя политической экономии. Известен своими работами, например, монографией «Русская революция» (1928 г.) и представляющей для нас интерес двухтомной работой «Экономическая история России», впервые изданной в 1914 году и выдержавшей переиздания в 1925 и 1965 гг. В вышеупомянутом обобщающем труде, а именно во втором томе «Промышленность и революция» автор подробно и обстоятельно описывает состояние экономики и приходит к следующему выводу: «Во время правления Николая I выросла система заводов и фабрик, и по разным причинам возросло также и число рабочих, которых можно было нанять; и все же бюрократические элементы того периода не относились к заводам благожелательно»53. Еще одним историком, обращавшимся к проблеме развития промышленности в Российской империи в николаевскую эпоху, является Джон Т. Лоренс. Он был выпускником Оксфорда, и впоследствии работал в Советском Союзе вначале для Всемирной службы Би-би-си, а впоследствии, во время Второй Мировой войны при Британском посольстве России. В книге «История России», изданной в 1962 году и переизданной с того времени семь раз, м-р Лоренс очень кратко и весьма поверхностно касается промышленного вопроса в правление Николая Павловича. Он считает, что промышленность была неразвитой. Джон Лоренс выражает это в словах: «Производство росло медленно, потому что труд крепостных был непроизводительным…»54. .У. Брюс Линкольн полагает, что «…Николай и его советники предпринимали лишь частичные меры по поддержанию индустриального развития в России»55. Но при этом он указывает, что русскому царю «удалось отсрочить социальный кризис, с которым столкнулась Европа в первые годы индустриальной революции»56. Невозможность Российской империи состязаться с Западом по уровню промышленного производства Линкольн справедливо видит в крепостной системе российского устройства общества. Рассел Шерман, также затронувший эту тему в своей книге, оценивает промышленную политику, как заметно отстающую по производству от Западной Европы, однако считает это вполне закономерным, поскольку для улучшения экономической ситуации и увеличения промышленного производства в стране требовалось изменить структуру общества. Подчеркивается, как и в монографии профессора Линкольна, роль российского царя в создании российских железных дорог: «… в самом деле, возможно, что никакого изменения в развитии железных дорог не возникло бы, если бы не личное вмешательство Николая»57. Более того, м-р Шерман уверен в том, что Николай Павлович хотел достичь прогресса в промышленности для своей страны. М-р Чепмэн, относясь к личности и правлению российского царя отрицательно, и данный аспект внутренней политики императора оценивает негативно. Промышленность николаевской эпохи он характеризует как «вялую»58 и говорит о том, что это слово лучше всех прочих отражает «малозаметность происходивших перемен»59. Линдси Хьюз в своем труде утверждает, что, пока министром финансов был Е. Г. Канкрин, развитие промышленности при николаевской системе достигло «существенного успеха»60. Вероятное влияние царя на промышленную политику ею вовсе не рассматривается, что, на наш взгляд, свидетельствует о недостаточно глубокой проработке и изучении автором данного вопроса. Профессор Йельского университета, м-р Бушкович отмечает роль российского императора в открытии железной дороги, однако в остальном критикует промышленность в николаевское время, сравнивая ее с промышленностью в аналогичный период в Западной Европе, и приходит к выводу о том, что российская индустрия развивалась медленно, и «деловая активность была небольшой, труд был дорог»61. Заканчивая повествование о времени правления Николая Павловича, он приходит к выводу, что вышеупомянутый «не преуспел в преобразовании российской экономики»62. Что касается позиции отечественных историков по данному аспекту политики правления Николая I, то, например, дореволюционный историк М. А. Полиевктов признает, что в 30-е и 40-е года XIX века развивались, в основном, отдельные виды текстильной промышленности, и отмечает «сильное развитие бумаготкацкого производства»63. Однако историк мало затрагивает тему промышленности, уделив основное внимание проблемам торговли и образованию тарифов. В. Н. Балязин в своей работе «Николай I, его сын Александр II, его внук Александр III» при рассмотрении промышленного вопроса отмечал, что «большое положительное значение оказал на развитие промышленности открытый в 1828 Мануфактурный совет»64. Кроме того, по его мнению: «Мануфактурный совет, хотя и был всего лишь одним из отделов при Департаменте мануфактур и внутренней торговли в Министерстве финансов России и имел только совещательный голос при министре, тем не менее, имел достаточный вес и значительное влияние. Совет контролировал развитие промышленности, сообщал через собственный журнал сведения об изобретениях в России и за рубежом, помогал организовывать новые промышленные общества, устраивать выставки, выдавал привилегии, разрешал конфликты между предпринимателями и рабочими. В состав Совета обязательно входили два профессора – химии и технологии, что обеспечивало высокий научный уровень его деятельности»65. А. Н. Боханов в 10 главе «Высочайшее покровительство нужд торгово-промышленных» весьма подробно рассматривает данный вопрос. Историк особенно подчеркивает роль Николая I в данном вопросе: «Все установления, все законы, касавшиеся общих вопросов торговли и промышленности, все сколько-нибудь важные начинания в области осуществления крупных строительных проектов, не только военного, но гражданского и хозяйственного назначения, не просто им одобрялись, но нередко им же и инициировались. Скажем, самим фактом появления железных дорог Россия обязана именно ему»66. В своем труде он приводит данные статистики. Из числа законодательных актов А. Н. Боханов особенно выделяет 2 закона: от 24 мая 1835 года, устанавливавший обязательность заключения договора с наемным работником, и нормативный акт от 7 мая 1845 года, по которому использование труда малолетних было невозможно. Общую оценку произошедшего за годы правления Николая I историк дает в следующих строках: «Огромная Российская империя всю первую половину XIX века оставалась сельскохозяйственной страной. Коммерческие, или торговые занятия, были тоже широко распространены. Индустриальный же сектор имел второстепенное значение. За тридцать лет царствования Николая I положение заметно изменилось»67. Позиция А. Н. Боханова в данном вопросе очевидна – он явно не считает николаевскую эпоху годами застоя, а, напротив, показывает интенсивность развития промышленности. Леонид Владимирович Выскочков, так же, как и Александр Николаевич Боханов, придерживается позиции, что в тридцатилетнее царствование императора Николая I Россия, безусловно, развивалась в промышленном отношении, в том числе: «Правительство Николая I заботилось об усовершенствовании русской шелковой политики»68. Историк описывает личную заинтересованность русского царя в развитии русской промышленности, приводя в пример посещение императором выставок (например, в Москве в 1835 году), приглашение купечества и фабрикантов в Зимний дворец 13 мая 1833 года на обед, данный в честь выставки российских произведений в Санкт-Петербурге и строительства железных дорог. Л. В. Выскочков весьма объективно рассматривает промышленный вопрос, не занижая вклад в развитие промышленного производства в николаевскую эпоху, однако и не завышая сделанное под руководством императора. Александр Владимирович Тюрин – родился в 1962 году, является членом Союза российских писателей. Написал статьи «Формула истории», «Крепостничество без русофобских мифов» и т.д., книги – «Война и мир Ивана Грозного», «Правда о Николае I. Оболганный император» и др. Несмотря на то, что книга написана скорее в публицистическом, нежели в научном стиле, позиция автора ярко высказывает точку зрения в современной историографии. А. В. Тюрин, рассматривая эту проблему, сразу развенчивает миф о застое в николаевскую эпоху и утверждает: «В николаевское время производство выросло примерно в 4 раза. В некоторых отраслях промышленности, не требующих крупных капиталовложений, случился настоящий бум»69. Александр Васильевич в своем труде говорит, что все царствование Николая I - «цепочка мер, направленная на увеличение хозяйственной инициативы широких слоев населения»70 и доказывает это, указывая на такие примеры, как основание бывшим крепостным П. Елисеевым торгового товарищества «Братья Елисеевы», крестьянином Мальцовым – производство стекла в Гусе-Хрустальном, в области промышленной политики - на учреждение бирж, издание в 1836 году положения «О компаниях на акциях», упрощение выдачи крестьянам паспортов, учреждение категории торгующих крестьян, и открытие в Санкт-Петербурге Технологического института. Автор книги «Правда о Николае I. Оболганный император» приводит убедительные данные об увеличении числа предприятий, количества рабочих, производства отдельных товаров, признавая, однако, неразвитость машиностроительной отрасли. Финальный вывод выражается в словах А. В. Тюрина: «Николаевские темпы вполне сравнимы с ростом промышленности в последующие царствования»71. На основе рассмотренного материала представляется возможным сделать следующие умозаключения: Преимущественно, издания, выпущенные англоязычными авторами, либо обходят стороной этот аспект внутренней политики царя, либо характеризуют его недостаточно полно, особенно это становится очевидно в сравнении с русскоязычными публикациями, в которых дается развернутое описание личного влияния Николая Павловича на промышленную политику. Современные российские историки единодушно сходятся во мнении о развитии промышленности в николаевскую эпоху, отмечая, однако, недостаточную развитость машиностроительной отрасли, а также приходят к выводу о том, что личная инициатива императора Николая I, в частности, строительство железных дорог, безусловно способствовала развитию промышленности. Большинство англоязычных историков негативно оценивает развитие промышленности, однако встречаются немночисленные положительные отзывы. В англоязычной, так же как и в российской историографии, отмечается личный вклад царя в развитие железнодорожного строительства.
  1   2   3   4

  • НИКОЛАЙ I В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XX – НАЧАЛА XXI ВЕКА
  • Содержание Введение
  • Глава 2. Внешняя политика императора Николая I в историографии XX – начала XXI века
  • Глава 3. Характеристика Николая I как правителя и человека
  • Глава 1. Внутренняя политика императора Николая I в