Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


История народа хунну Лев Николаевич Гумилев




страница42/49
Дата03.07.2017
Размер3 Mb.
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   49
Потрясения в южном хунну    В результате войны 90-93 гг. население Южного Хунну весьма умножилось, но это не усилило, а, наоборот, ослабило державу. Захваченные в плен перебежчики и добровольно подчинившиеся северные хунны были люди совсем иного склада, чем южане. Ненависть к победителям-китайцам у них за последнее время только увеличилась, так же как и ожесточение против южан, громивших их юрты и таскавших их жен и детей на аркане за хвостом коня. Покорность северных хуннов южному шаньюю была вынужденной, так как в их родных степях свирепствовали воинственные сяньби и динлины. Поэтому они скрепя сердце пополняли ставку южного шаньюя, снося обиды от своих победителей. Особенно ненавидели они Шигы, получившего за победы над ними титул западного лули-князя, не без оснований считая его вдохновителем разгрома их державы и причиной их сегодняшнего бедственного состояния.    Зато Шигы пользовался заслуженной популярностью среди южных хуннов и имел немалый авторитет у китайцев. Шигы был храбр, образован, решителен, умен, имел много военных заслуг, и южные хунны хотели, чтобы он стал шаньюем, но законным наследником был его дядя Аньго, человек непопулярный и, по-видимому, бездарный. В 93 г. шаньюй Туньтухэ умер, и Аньго стал шаньюем, а Шигы – наследником, восточным чжуки-князем. Став шаньюем, Аньго остро почувствовал всеобщую неприязнь и стал искать на кого бы опереться. У него и у вновь покорившихся северных хуннов был общий недруг – Шигы, и Аньго среди новых подданных обрел друзей и опору. Победитель и побежденные поменялись местами. Шигы, страшась за свою жизнь, откочевал к китайской границе и притворился больным, чтобы не ездить на общие собрания князей530. Но решающей силой был китайский наместник Ду Чун. Он принял сторону Шигы, стал задерживать донесения шаньюя ко двору и вместе с наследником строчил доносы, в которых сообщал, что Аньго стремится убить наследника и отложиться. Император Хэ-ди приказал провести следствие, которое было поручено Ду Чуну. Весной 94 г. Ду Чун с китайским войском подошел к ставке шаньюя. Аньго знал, что такое расследование не сулит ему ничего доброго, и ночью ускакал в степь. Вокруг него собрались вновь покорившиеся, и шаньюй пошел на Шигы, чтобы казнить доносчика. Шигы успел бежать и укрыться в китайской крепости Мансянчен.    Ду Чун ликовал: возмущение было налицо, и он ретиво взялся за усмирение. Умножив свой отряд южными хуннами, он напал на Аньго. Сторонники Аньго из южных хуннов пришли в ужас и решили его головой откупиться от карателя. Аньго был убит, а Шигы возведен на престол. Но не так легко было управиться с вновь покорившимися. Они организовали ночное нападение на Шигы и были отбиты только китайской стражей. Несмотря на эту неудачу, восстание развивалось: к концу года пятнадцать родов – 200 тыс. человек – поставили сына покойного шаньюя Туньтухэ, Фынхэу, шаньюем «против воли»531, перебили китайских чиновников, сожгли караульные башни, почтовые дворы и, забрав имущество, пошли на север. Против повстанцев была брошена целая армия – 40 тыс. человек. Состояла она из наемных отрядов сяньби, ухуаней, тангутов и южных хуннов. Зимой 9495 г. Фынхэу пробился и ушел на север, и «китайские войска не могли его догнать»532.    Несмотря на то, что в официальном отчете потери хуннов были показаны в 17 тыс. человек и сделан вид, будто хуннов выгнали за границу, китайское правительство понимало, что победителями остались хунны. Ду Чун и его коллеги были преданы суду за то, что, «нарушив доброе согласие с хуннами, довели их до возмущения», а также за медлительность в военных действиях. Все они умерли в тюрьме. Шигы горел злобой и искал виновных, хотя было ясно, что они ушли на север. Он обвинил выньюйди-князя Угюйчжана в сочувствии Аньго и хотел пытать его. Это вызвало новое восстание в 96 г. Угюйчжан долго сопротивлялся в горных долинах, и опять потребовалась китайская помощь, чтобы разбить его. В 98 г. Шигы умер, и престол перешел к его брату Тханю. Судьба Фынхэу была печальной, Народ его страдал от голода и нападений синьби. Наконец в 117 г. сяньби разбили и рассеяли сторонников Фынхэу; большая часть их ушла к северному шаньюю, а сам Фынхэу в 118 г. вернулся и сдался китайцам. Его не казнили, но поселили во внутреннем Китае. Покорение кянов    Одновременно китайские войска напали на хуннов и на их верных союзников кянов. Наместник на тибетской границе Фуюй «послал людей обеспокоивать цянов»533, т.е. спровоцировал возмущение. В 87 г. Фуюй попросил у правительства подкрепление и выступил на усмирение. Кяны откочевали в глубь страны. Они явно избегали столкновения. Но честолюбивого Фуюя мирное решение отнюдь не устраивало. С 3 тыс. всадников он погнался за кочевниками и догнал их, но при этом попал в засаду. 300 кянских удальцов ночью напали на китайский лагерь, и китайские солдаты в смятении рассеялись. Сам Фуюй дрался до конца, но пал в бою. Прибытие других частей спасло остатки отряда. Вождь кянов Миву ответил контрнабегом, потерпел поражение и предложил вступить в переговоры. Правитель провинции Лунси принял кянских парламентеров и угостил их отравленным вином, причем погибли 800 старейшин, и в том числе Миву. Вслед за тем карательная экспедиция прошла по горным долинам, где убила 400 человек и захватила в плен две тысячи застигнутых врасплох. Сын Миву, Митан, и его родовичи при поддержке других родов напали на Лунси, но в битве при Байши были отброшены. Несмотря на это, кяны стекались к Митану, и китайцам пришлось признать, что войну нельзя выиграть без больших затрат. Правитель Лунси был отдан под суд, а его заместитель, применив обычную систему подкупов, сумел посеять несогласие между родами и тем несколько ослабил напряжение. Война продолжалась, и частные успехи против войск Митана мало что давали китайцам. Поэтому они сделали попытку договориться и вернули Митану его бабушку, ранее захваченную в плен, которую сопровождали пять толмачей-парламентеров. Митан ответил на предательство предательством: толмачей «распластал на земле и, кровью их заключив договор с родами», возобновил борьбу534. В 92 г. снова были пущены в ход подкупы и регулярные войска. С помощью первых китайцам удалось разделить и ослабить кянов, а вторые захватили 800 пленных и, что важнее, собрали урожай посеянной кянами пшеницы, а на берегах Желтой реки построили несколько крепостей и завели речной флот. Стесненный Митан отступил на запад. 93 год был для китайцев удачным.    Но Митан оправился. В 96 г. посланные против него войска из юэчжей и покорившихся Китаю кянов потерпели полное поражение, а осенью 97 г. Митан перешел в контрнаступление. Он ворвался в Лунси, присоединил к себе живших там единоплеменников и разбил местные войска. Снова пришлось бросить на него регулярные части, которые подавили кянов благодаря численному перевесу, но потери китайцев были столь велики, что от преследования противника пришлось отказаться.    Однако планомерная система подкупов парализовала военные успехи Митана. Прокитайские настроения стимулировались деньгами и шелком и росли настолько активно, что сам Митан был вынужден просить мира. Он приехал ко двору для переговоров, а его родовичи перешли жить на китайскую территорию «по причине крайнего голода»535. Казалось бы, наступил мир, однако в 100 г. кяны снова восстали, и причина, очевидно, была не в них, так как сразу же три китайских чиновника были отданы под суд. Как видно, плохая администрация наносила ханьской империи больше вреда, чем доведенные до отчаяния кочевники. Так или иначе, а война вспыхнула вновь. Первой жертвой Митана оказался один из родов, передавшихся Китаю. Он был разгромлен. Другие роды, не видевшие перспектив в развитии восстания и утомленные борьбой, не поддержали Митана. В битве на речке Юаньчуань он был разбит и с остатками своих сторонников, всего около тысячи человек, бежал к верховьям Желтой реки. В следующем, 102 г., был истреблен последний мятежный род кянов и покорение их было закончено.
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   49

  • Покорение кянов