Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


История народа хунну Лев Николаевич Гумилев




страница1/49
Дата03.07.2017
Размер3 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

История народа хунну

Лев Николаевич Гумилев





  • Лев Гумилев

  • Вступление

  • I. Во мгле веков

    • В ДРЕВНЕЙШЕМ КИТАЕ

    • ЗАРОЖДЕНИЕ ХУННОВ

    • ПРИРОДА ВОСТОЧНЫХ СТЕПЕЙ

    • ЖУНЫ И ХУННЫ

    • ПОБЕДА ЧЖОУ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

  • II. Изгнанники в степи

    • ПРЕДЫСТОРИЯ ХУННОВ

    • СТАНОВЛЕНИЕ ХУННОВ

    • ОТКРЫТИЕ СИБИРИ

    • ПРОДВИЖЕНИЕ ХУННОВ НА СЕВЕР

    • СОСЕДИ ДРЕВНИХ ХУННОВ

  • III. На берегах «песчаного моря»

    • ПЕРВОЕ ВТОРЖЕНИЕ ХУННОВ В КИТАЙ

    • БОРЬБА ЖУНОВ И КИТАЙЦЕВ

    • КУЛЬТУРА ПЛИТОЧНЫХ МОГИЛ

    • О ЯЗЫКЕ ХУННОВ

  • IV. Великая стена

    • ВОЙНА ХУННОВ С КНЯЖЕСТВОМ ЧЖАО

    • ПОСТРОЕНИЕ ВЕЛИКОЙ СТЕНЫ

    • ВОЙНА ХУННОВ С ГОСУДАРСТВОМ ЦИНЬ

    • ПАДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ЦИНЬ

    • О ДРЕВНЕКИТАЙСКОЙ МЕТОДИКЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ

  • V. Свистящие стрелы

    • ШАНЬЮЙ МОДЭ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДЕРЖАВЫ ХУННУ

    • ПЕРВАЯ ВОЙНА ХУННУ И ХАНЬ

    • КОЧЕВЫЕ ТИБЕТЦЫ-КЯНЫ

    • УСУНИ

    • УСТРОЙСТВО ДЕРЖАВЫ ХУННУ

    • ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ХУННОВ

  • VI. Господство над народами

    • ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА

    • ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА

    • ВОЙНА С КИТАЕМ ЗА СВОБОДУ ТОРГОВЛИ

    • ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА

    • СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА

    • ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ В ДЕРЖАВЕ ХУННУ

    • РЕЛИГИЯ ХУННОВ

  • VII. Взлет дракона

    • ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ХУННО-КИТАЙСКОЙ ВОЙНЫ

    • ПОТЕРИ ХУННОВ

    • БОРЬБА ВЭЙ ЦИНА С ХУННАМИ

    • УСПЕХИ КИТАЙСКОГО ОРУЖИЯ

    • ОТКРЫТИЕ ЕВРОПЫ

    • ЗАПАДНЫЙ КРАЙ

    • У-ДИ И ЕГО ЗАДАЧИ

  • VIII. «Небесные кони»

    • КИТАЙСКОЕ ПРОДВИЖЕНИЕ НА ЗАПАД

    • ПЕРВЫЙ ПОХОД В ДАВАНЬ

    • ВТОРОЙ ПОХОД В ДАВАНЬ

    • ОСАДА ГУЙШАНА

    • ТЯГОТЫ ВОЙНЫ

  • IX. Бой насмерть

    • НЕУДАВШИЙСЯ ЗАГОВОР

    • КАПИТУЛЯЦИЯ ЛИ ЛИНА

    • НОВШЕСТВО В ПОРЯДКЕ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ ХУННУ

    • ЯНЬЖАНЬСКОЕ ПОБОИЩЕ

  • X. Кризис державы Хунну

    • БОРЬБА ЗА ПРЕСТОЛ

    • ХУННСКОЕ ОБЩЕСТВО НАКАНУНЕ УПАДКА

    • СТАРОХУННСКАЯ ПАРТИЯ

    • ВОЙНА С КИТАЕМ

    • УСУНЬ

    • ПОРАЖЕНИЕ ХУННОВ

    • БОРЬБА ПАРТИЙ В ХУННУ

    • КРИЗИС

  • XI. Брат на брата

    • ПЕРЕВОРОТ ЧЖУАНЬКЮЙ-ЯНЬЧЖИ

    • МЕЖДОУСОБНАЯ ВОЙНА

    • РАЗДЕЛ УСУНИ И ВОЙНА С КАНГЮЕМ

    • ПОДЧИНЕНИЕ ХУННУ КИТАЮ

    • ХУННЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

    • ТАЛАССКАЯ БИТВА

    • ПОЗДНИЕ ДИНЛИНЫ

  • XII. Возвращенная свобода

    • ХАНЬСКАЯ ПОЛИТИКА В ОЦЕНКАХ СОВРЕМЕННИКОВ

    • ХУННЫ ПОД ПРОТЕКТОРАТОМ КИТАЯ

    • ЗАХВАТ ВЛАСТИ ВАН МАНОМ И ЕГО РЕФОРМЫ

    • ОТЛОЖЕНИЕ ХУННУ ОТ КИТАЯ

    • НОИН-УЛА

    • СМЕНА ДИНАСТИИ

    • ВОССТАНИЕ «КРАСНОБРОВЫХ» И ГИБЕЛЬ ВАН МАНА

    • ВОССТАНОВЛЕНИЕ ДИНАСТИИ ХАНЬ

  • XIII. Раскол

    • УСПЕХИ ХУННОВ

    • БОРЬБА ВНУТРИ ХУННСКОЙ ДЕРЖАВЫ

    • РАЗДЕЛ ДЕРЖАВЫ

    • ОСЛАБЛЕНИЕ ХУННУ

    • ВОССТАНИЕ КЯНОВ

    • СОБЫТИЯ В ЗАПАДНОМ КРАЕ

    • ЭВОЛЮЦИЯ ЮЖНОГО ХУННУ

    • СТАНОВЛЕНИЕ ОРДЫ – ВОЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ

  • XIV. Разорванное кольцо

    • ПЕРЕД ГИБЕЛЬЮ

    • РАЗГРОМ СЕВЕРНОГО ХУННУ

    • ПОБЕДЫ БАНЬ ЧАО

    • ПОТРЯСЕНИЯ В ЮЖНОМ ХУННУ

    • ПОКОРЕНИЕ КЯНОВ

    • ВОЗРОЖДЕНИЕ СЕВЕРНОГО ХУННУ

    • ВОССТАНИЕ КЯНОВ

    • УТРАТА ЗАПАДНОГО КРАЯ КИТАЕМ

  • XV. Последний удар

    • ТАНШИХАЙ

    • ЧЕТЫРЕ ВЕТВИ ХУННСКОГО НАРОДА

    • ХУННЫ И ГУННЫ



  • Сноски

Лев Гумилев
История народа хунну


 

Вступление


   На грани мятежа ко мне явились гости.
   Тогда на лезвии холодного ножа
   Мы выпили вино и проиграли в кости
   Что проиграть могли на грани мятежа.
   Так веселимся мы, беспомощны и наги,
   Пещерною золой взволнованы умы,
   И кровью мамонта, и светлой кровью браги
   Мы пьяны в этот век ? так веселимся мы.
   Но все растет беда, ее не проиграли
   Ни мы и ни они, нигде и никогда.
   Вот разбудил затвор упругим треском стали
   Ее глухих богов ? и все растет беда.
   Смыкается заря над поздние вертоградом.
   Допьем свое вино, о жизни говоря,
   И выйдем посмотреть, как горным водопадом
   Вокруг нашей гибели смыкается заря.

1935 г.

   О существовании народа хунну стало известно из китайских источников. Его наименование оказалось гораздо более долговечным, чем сам народ. Оно широко известно, несмотря на то что носители его погибли полторы тысячи лет назад, тогда как названия многих соседних современных хуннам народов знают сейчас только историки-специалисты. Хунны оставили глубокий след в мировой истории. Двинувшись из Азии на запад, они нашли приют в Приуралье у угров. Слившись с ними, они образовали новый народ, который в Европе стал известен под названием гуннов. До сих пор нередко слово «гунн» звучит как синоним свирепого дикаря. И это не случайно, ибо хунны на протяжении тысячи лет выступали не только как созидатели, но часто и как разрушители. Tempora mutantur et nos mutamur in illis1.


   Однако наша задача не в том, чтобы хвалить или порицать давно исчезнувшие племена. Мы хотим разобраться, каким образом немногочисленный кочевой народ создал такую форму организации и культуру, которые позволили ему сохранять самостоятельность и самобытность на протяжении многих столетий, пока он не потерпел окончательное поражение и не подвергся полному истреблению. В чем была сила этого народа и почему она иссякла? Кем были хунны для соседей и что оставили они потомкам? Найдя ответ на поставленные вопросы, мы тем самым правильно определим значение хуннов в истории человечества.
* * *

   Научный интерес к хуннам, к их истории и этнографическим особенностям впервые возник в Китае. Основателем «хуннологии» можно считать гениального автора «Исторических записок» Сыма Цяня, жившего во II в. до н.э. Он не только составил летопись войны, которую империя Хань вела с хуннами, но и поставил вопрос: почему всюду победоносное китайское оружие не могло сломить кочевых варваров? На это он предлагал остроумный для своего времени ответ: географическое положение, климат и рельеф Китая и Срединной Азии настолько различны, что китайцы не могут жить в хуннских степях, так же как хунны не могут жить в Китае, и потому покорение страны иного ландшафта и населения, имеющего непохожий быт, неосуществимо2.
   Рациональным зерном анализа Сыма Цяня были поиски объективных факторов исторического процесса, но действительность показала несостоятельность географического метода: в I в. до н.э. хунны ослабели, и империя Хань на полвека стала гегемоном в Срединной Азии.
   Продолжателем Сыма Цяня был талантливый историк конфуцианского направления Бань Гу, написавший «Историю Старшей династии Хань», но он не закончил своего труда, так как оказался среди друзей одного опального вельможи и поэтому был заточен в тюрьму, где и умер в 92 г. н.э.
   Бань Гу рассматривал проблемы покорения хуннов с точки зрения целесообразности и полагал, что включение в состав империи чуждого по культуре народа может быть вредно для Китая. Он считал хуннов настолько далекими от китайской культуры, что не допускал мысли о возможной ассимиляции, и подробно обосновывал необходимость укрепления китайской границы с хуннами даже в мирное время3. Возможно, что позиция историка продиктована тем, что он писал свое сочинение в разгар хунно-китайской войны.
   Третья книга, содержащая интересующие нас сведения, – «История Младшей династии Хань» – написана уже в V в. н.э. южнокитайским ученым чиновником Фань Хуа. В качестве материала он использовал не дошедшие до нас труды, которые он, по собственному выражению, «обдумывал здраво»4. Его сочинение суше и беднее предыдущих, однако благодаря ему Фань Хуа добился высокого положения. Позднее он принял участие в антигосударственном заговоре и был казнен.
   Три указанных исторических труда составляют фундамент истории восточноазиатских хуннов. Что же касается западных гуннов, названных так в отличие от своих восточных предков5 то первое место принадлежит труду Аммиана Марцеллина6, давшего красочное описание этого народа.
   Подобно китайским историкам, Аммиан Марцеллин – «солдат и грек» – обратил внимание на несходство гуннов со всеми прочими известными ему народами, в том числе и кочевыми аланами. Безусловно, его описание односторонне7, проникнуто ненавистью к пришельцам, но для исследователя важны данные, совпадающие у него с наблюдениями китайских авторов. Именно они дают возможность восстановить облик древнего народа.
   Названными авторами исчерпывается первый период «хуннологии», так как история европейских гуннов не входит в рамки намеченной нами темы ни хронологически, ни территориально.
   Второй период «хуннологии» начался с XVIII в., когда этой проблемой стали заниматься французы.
   В XVIII в. французские миссионеры заинтересовались не только Китаем, где протекала их деятельность, но и северными народами. Гобиль, де Майя и другие, прекрасно владея китайским и маньчжурским языками, составили остроумные переводные компиляции, ознакомившие Европу с историей восточных кочевников. Этими трудами воспользовался профессор Сорбонны Дегинь; он сопоставил китайские данные с византийскими и издал свою капитальную работу о восточных народах8. Ныне эта книга устарела.
   Сведения ближневосточных источников собрал и обработал Вивьен де Сен-Мартен9. Продолжателями дела, начатого французской школой XVIII в., были ученые XIX в. – Абель Ремюза, оставивший огромное количество частных исследований, и Клапрот, создавший историко-географический атлас «Tableaux historiques de l'Asie», бывший в свое время весьма ценным обобщением. Новый расцвет исторической науки, посвященной центральноазиатским проблемам, наступил во Франции в конце XIX – начале XX в. Это был кульминационный пункт европейского востоковедения. Общие и частные труды Эдуарда Шаванна, Поля Пельо, Анри Кордье и Рене Груссе осветили множество вопросов и дали возможность приступить ко второму, после Дегиня, обобщению накопленного материала. Из исследований немецких ученых надо назвать монументальные работы де Грота10 и Франке11; сведения, сообщаемые ими, в подавляющем большинстве повторяют то, что имеется во французских и русских исследованиях. Что же касается Фридриха Хирта12, то его работы о хуннах не выдержали испытания временем и потеряли всякую ценность.
   Труды английских и американских ученых занимают в истории науки особое место. Книга Паркера «Thousand years of the Tartare» (Shanghai, 1895) написана живо, но лишена ссылочного аппарата, что не дает читателю возможности проверить подчас неожиданные заявления автора. Безусловно ценным вкладом в науку являются монографии Ауреля Стейна, посвященные описанию оазисов бассейна реки Тарим, а также хронологические изыскания Теггарта. Отнюдь небезынтересно исследование О. Латтимора, хотя оно только слегка задевает нашу тему. Но все эти работы для «хуннологии» – лишь вспомогательные, непосредственно же хуннам посвящены книга Мак-Говерна13 и статьи Отто Мэнчен-Хелфена14. Мак-Говерн находится в плену у китайской историографии, воспринятой им некритически. По сути дела, он хорошим английским языком популярно излагает содержание китайских династических хроник. Книга его, ценная как полная сводка источников, использована мною как параллельный перевод китайского текста.
   Отто Мэнчен-Хелфен ставит под сомнение достижения русской науки, отрицает преемственность европейских гуннов от азиатских хуннов. Однако его аргументация опровергается при детальном разборе и сопоставлении фактов, и его работы имеют лишь негативное значение.
   Итак, многие ученые приняли участие в исследовании интересующего нас вопроса, но первое место в изучении древней истории Срединной Азии уже 100 лет принадлежит русской науке.
   Первым русским ученым, поднявшим изучение Центральной Азии на ступень выше современной ему европейской науки, был Н.Я. Бичурин, в монашестве Иакинф. Великолепное знание китайского языка и потрясающая работоспособность позволили ему осуществить перевод почти всех китайских сочинений, относящихся к древней истории Срединной Азии. Его труды, изданные во второй четверти XIX в., до сих пор служат краеугольным камнем для кочевниковедения вообще и истории хуннов, в частности. Не меньшее значение имеют его работы по исторической географии Китая и сопредельных стран. Эти работы не были напечатаны в свое время и начали издаваться только в советский период.
   Опубликование Бичуриным китайских источников открыло блестящую эпоху русского востоковедения, хотя некоторые его взгляды и соображения и не подтвердились полностью (например, его мнение, что хунны были монголы).
   К обобщению западных и восточных материалов первым приступил В.В. Григорьев, не только арабист и иранист, но и блестящий знаток греко-римской историографии. Используя переводы Н.Я. Бичурина для сравнения с ближневосточными источниками, он построил сводную работу «Китайский, или Восточный, Туркестан», бывшую в его время исчерпывающим исследованием и вплоть до сего дня не потерявшую ценность.
   Но не только кабинетные ученые отдали труды и силы изучению азиатской древности. Не меньшие заслуги выпали на долю отдельных путешественников и Географического общества в целом. Н.М. Пржевальский открыл и описал страны, до тех пор известные только понаслышке. Его ученики П.К. Козлов и В.И. Роборовский завершили замыслы своего учителя и не только посетили, ной описали природу тех стран, где когда-то возник, жил и исчез хуннский народ. За ними последовали М.В. Певцов, братья М.Е. и Г.Е. Грумм-Гржимайло, Г.Н. Потанин, В.А. Обручев и в наше время Э.М. Мурзаев. В ярких и красочных экспедиционных отчетах и дневниках перед читателем встают картины бескрайних степей, горных хребтов, с которых бегут чистые ручьи, раскаленных каменистых и песчаных пустынь, снежных буранов и нежного цветения азиатских весен. Страницы, посвященные охоте, знакомят нас. с видами тех же зверей, на которых в древности охотились хунны, а открытие археологических памятников позволяет соприкоснуться непосредственно с материальной культурой далеких времен. Не меньшее значение имеют также их этнографические наблюдения, которые дали материал для классификации не только современных, но и исчезнувших в глубокой древности народов.
   В 1896 г. Н.А. Аристов опубликовал в журнале «Живая старина» небольшое по объему, но до предела насыщенное исследование «Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей». в котором видное место уделено древним нарсудам. Продолжателем его дела был знаменитый путешественник Г.Е. Грумм-Гржимайло, посвятивший истории Центральной Азии целый ряд сочинений, из которых наиболее значительною – «Западная Монголия и Урянхайский край». В этом замечательном исследовании подводится итог всем работам русских и европейских историков и географов и критически разбираются все гипотезы и точки зрения, существовавшие в его время. Для историков Срединной Азии эта работа Г.Е. Грумм-Гржимайло стала настольной книгой. Но не все вопросы истории Внутренней Азии были в поле зрения Грумм-Гржимайло, который интересовался преимущественно исторической географией, палеоэтнографией и некоторыми вопросами хронологии. Этот пробел восполнен небольшой, но исключительно ценной книгой К.А. Иностранцева «Хунну и гунны». Содержание этой работы определено ее подзаголовком: «Разбор теорий о происхождении народа хунну китайских летописей, о происхождении европейских гуннов и о взаимных отношениях этих двух народов». Можно с уверенностью сказать, что ни одна из существующих концепций не укрылась от взора автора и его детального разбора. Книги Г.Е. Грумм-Гржимайло и К.А. Иностранцева вместе содержат квинтэссенцию всей предшествующей науки о хуннах.
   Шагом назад была книга А.Н. Бернштама «Очерк истории гуннов». В ней нет последовательного изложения событий и изменений в хуннском обществе, а выводы автора, будучи подвергнуты критике, не выдержали ее15. Однако эта частная неудача меркнет при сравнении с успехами археологии. Нет необходимости останавливаться на отдельных открытиях и работах, хотя именно они заставили нас полностью отказаться от предвзятой точки зрения, рисовавшей нам древних кочевников грубыми дикарями. Этим вопросам посвящено специальное исследование С.И. Руденко «Материальная культура хуннов». Достаточно указать на монументальную работу С.В. Киселева «Древняя история Южной Сибири», посвященную богатейшей культуре Саяно-Алтая, и на исследование А.П. Окладникова «Неолит и бронзовый век Прибайкалья». Только благодаря этим трудам оказалось возможным проследить историю хуннского народа, установить северную границу его распространения и тем самым уяснить его историческую роль. Он был соперником не только империи Хань в районах, прилегающих к Великой китайской стене, как до сих пор представлялось, но и других племен и народов. История хуннов перестала быть придатком истории Китая16.
   Настоящая работа ставит целью выяснение того места, которое хунны занимали во всемирной истории как создатели самостоятельной, хотя и недоразвившейся культуры. В этом аспекте рассматриваются их отношения к китайскому народу и императорам династии Хань; нас интересует их разнообразные взаимоотношения с кочевыми степными племенами и их западные связи, о которых нет прямых указаний в источниках, но которые выясняются из сопоставления имеющихся материалов. Как во всякой сводной работе, в этой книге используются достижения передовой науки.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

  • Лев Гумилев История народа хунну