Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Истории одного класса




Скачать 295.09 Kb.
Дата06.07.2017
Размер295.09 Kb.
А. Котляр

asia.kotliar@mail.ru
Истории одного класса

ВЕРЬ МНЕ, МАМА...

Драма


Пьеса для школьного театра

Работая в школе вот уже тридцать лет, мне приходится наблюдать, как происходит взросление у детей. У всех по-разному: нет ни одного повторяющегося сюжета. Некоторые взрослеют тихо, никому не мешая, незаметно для учителей и родителей. У иных взросление происходит бурно, с огромным внутренним конфликтом. Именно этот период у ребят родители, да и учителя, называют переходным, трудным. Мы говорим «трудные дети», жалуясь на то, как сложно и неудобно нам, взрослым, иметь с ними дело и даже не задумываемся, что трудными, на самом деле, являемся мы, взрослые. Это им с нами трудно! Это их день забит до отказа уроками, всевозможными кружками, домашними работами. А мы, взрослые, ставя ребятам некую планку успешности, пытаемся таким образом реализовать свою невостребованность и неуспешность. Это наши нереализованные возможности кричат: «Не у меня, так пусть у моего ребёнка всё сложится! Пускай хоть он добьётся в жизни чего-то очень значимого для меня..» При этом мы, взрослые, совершенно упускаем из виду такое невидимое, практически эфемерное понятие, как Душа. Мы забываем, что именно Душа, причём, порой, очень зрелая, приходит в этот мир и поселяется в теле ребёнка. Душа взрослеет и мечется в поисках истины и от нас требуется только одно: принять эту Душ, как дар, услышать, чего она хочет, относиться к ней с великим уважением и всегда – прощать! Искренности и честности ждут от нас наши дети и не прощают нам ни лжи, ни лицемерия. Я долго размышляла, а стоит ли писать пьесы на неоднозначную тему «Школа» и поняла, что будет преступлением, если я буду об этом молчать. Так родился цикл пьес «Истории одного класса». Все истории невымышленные, персонажи реальные, иногда я не меняю имена, потому, что уже сама не могу отличить вымысел от реальности.
Как часто приходится нам слышать довольно избитую и понятную фразу «Родители в ответе за своих детей». С этим нельзя не согласиться, если брать во внимание вполне адекватных, состоявшихся взрослых по своей сути родителей. Но бывают совершенно иные мамы и папы, которые складывают с себя обьязанности по отношению к детям. И тогда дети должны решать очень сложные взрослые вопросы, как например: «с кем остаться после развода?», « можно ли доверять отцу, у кторого другая семья и другой ребёнок?» и «что делать с мамой, которая употребляет наркотики?»... Эти и многие другие вопросы задают себе дети и не всегда рядом есть взрослые, которые могут помочь ребёнку на них ответить. Но ребёнок понимает, что если в данный момент он не возьмёт на свои хрупкие плечи эту ношу, он, скорее всего, просто не выживет в этой жизненной круговерьте. История «Верь мне, мама!» реальна, и я самя стала её частью.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Дима Зайцев – мальчик, 13 лет.

Одноклассники Димы:



Ваня Егоров

Влад Лемешев

Сергей Дымов

Настя Сайко

Света Светлова

Ира Ласточкина
Лика Зайцева – мама Димы

Андрей Зайцев – Папа Димы

Ольга Андреевна – классный руководитель Димы

Елена Николаевна – подруга Ольги
Лидия Сергеевна – старший инспектор департамента защиты прав детей, 55 лет

Оксана - инспектор департамента защиты прав детей, 25 лет

Полицейский (мужчина)

Полицейский ( жденщина)

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

На сцене суетятся ученики седьмого класса. Мальчики выносят стол, девочки украшают его осенними листьями, приносят коробки с материалами, ставят на стол маленькую ёлочку, вешают на неё конфеты и мандарины на ниточках. Все весело смеются, у всех прекрасное настроение.

В а н я. Я что-то не понимаю Ольгу. Полные магазины игрушек, а она: «Приносим мандарины!»

Н а с т я. И конфеты.

С в е т а. И нитки, чтобы конфеты и мандарины на ёлку вешать.



Вбегает Серёжа.

С е р ё ж а. Ребя! Я тут школу облазил, у всех, на фиг, такой креатив, а у нас ретро, блин. Долой мандарины и конфеты! Я тут рядом живу, по-быстрому притащу целую коробку игрушек.

И р а. Да ну вас! Вешаем, что сказали. (Присматривается к елке.) Да уж! Ретро прям какое-то! Наверное бабка её ещё мандарины на ёлку вешала...

С е р ё ж а. Ну да, а она воровала тайно и жрала под столом! А конфетами заедала. (Все смеются.) Представляете себе картинку: бабка просыпается утром, на ёлке одни фантики, а под ёлкой шкурки от мандаринов!

С в е т а. А Ольга где?

В л а д. Там же, где и шкурки – под ёлкой, лежит себе, вся в шоколаде, спит!

В а н я. А бабка берёт ремень и давай Ольгу драть, приговаривая: «Запомни, как мандарины жрать! Запомни, как конфеты жрать!»

С е р ё ж а. С тех пор, в память о бабкином ремне, наша Ольга на ёлку только мандарины и конфеты вешает! (Все смеются и не замечают, что Ольга Андреевна стоит неподалёку, слушает и тоже смеётся. Она подходит к хохочущим ребятам.)

О л ь г а А н д р е е в н а. Всё было именно так, как вы рассказываете, милые мои. Когда я была маленькой, ёлку именно так и украшали – мандаринами, которые были страшным дефицитом и их давали по два килограмма в одни руки. Бабушка брала меня с собой, чтобы нам дали четыре килограмма, мы часа два стояли в очереди на морозе, потому, что все желающие получить мандарины в магазин не помещались. Потом, нагрузившись сетками с мандаринами, мы шли в соседний магазин и стояли в очереди за конфетами. Под Новый год выбрасывали и «Мишку на Севере» и «Красный мак» и многое, многое другое... А ещё орехи в фольгу от конфет заворачивали, снежинки из тетрадок...

С в е т а. Ольга Андреевна! Не обижайтесь на нас! Но, ёлка у нас какая-то куцая получается. Серёга сказал, что у других такой креатив...

С е р ё ж а. Ольга Андреевна! А давайте я за игрушками сбегаю! Я тут ря...

О л ь г а А н д р е е в н а. Я знаю, что ты тут рядом живёшь и слышала, что у тебя целый ящик современных игрушек... Ребята, я тоже обошла школу, посмотрела на ёлки других... Скажите мне, а чем они отличаются друг от друга?

И р а. Шарами! У одних красные, у других золотые и все такие стильные! А если ещё гирлянды повесить и дождик – будет здорово!

О л ь г а А н д р е е в н а. Вы на самом деле так думаете? (Ребята закивали). Хорошо. Серёжа, одевайся и беги за своим ящиком. У тебя какого цвета шары?

С е р ё ж а. Не помню. Кажется красные и серебрянные. Там ещё бантики красные есть. И серебрянные, кажется. Мама в прошлом году покупала. Она мне сегодня и сказала: «На фиг тебе мандарины? Тащи коробку с шарами, я новые куплю, а эти, типа, подарок школе!»

Н а с т я. Добрая она у тебя... Моя бы не дала ни за что! Разбила бы, а не дала...

В а н я. Во даёт! Так это ж для всего класса!

О л ь г а А н д р е е в н а. Всё, заканчиваем переговоры. Я не хочу вам навязывать своё мнение. Если вы за креатив – действуйте.

С в е т а. Ольга Андреевна, а мы успеем? Когда комиссия пойдёт лучшую елку выбирать?

О л ь г а А н д р е е в н а. Через час. Успеем. Кстати, а где Дима Зайцев?

В л а д. Нет его! Спит.

В а н я. Я, реально, его предупредил вчера, что ёлку наряжаем с утра и что именно мы отвечаем за Новый год. Я, Серж, Влад, он и Настька с Иркой и со Светкой. Мы здесь, а его почему-то нет, хотя сказал, что придёт и притащит всё. Ну, мандарины там... (Все захихикали.)



Ольга Андреевна отходит, достаёт телефон, ищет номер в блокноте. Звонит. Трубку никто не берёт. Она опять смотрит в блокнот, набирает другой номер.

О л ь г а А н д р е е в н а. Алё, Анжелика! Вы меня слышите?.. Почему Димы в школе нет? Звонок через пять минут на урок, а он ещё не выехал?.. Как это, простите, мне не волноваться? Ну и что, что вы ночью из Лондона прилетели? Причём здесь Дима? Немедленно отправьте его в школу!.. И передайте ему записку оправдательную обо всех пропусках. Ни одного дакумента!.. Куда вы сегодня приглашены? В департамент по защите прав детей?.. Дима с вами поедет? Хорошо. Заедьте в школу потом, пожалуйста!

С в е т а. Что там, Ольга Андреевна? Дима этот какой-то странный, вам не кажется? Сидит один, молчит! О чём не спросишь – ничего не знает, ничего не помнит. Я его спрашиваю: Димон, ты влюблялся?

О л ь г а А н д р е е в н а. Света! Нашла о чём спросить! Он же совсем недавно у нас! Ещё не освоился, а ты такие личные вопросы задаёшь.

В а н я. Я тоже спрашивал, чо за спорт у него. Он сказал, что не помнит.

В л а д. И я спрашивал, про его школу. Он, прикиньте, сказал, что не помнит, где его школа. Я спрашиваю, а где школа находится? А он: возле дома. Я: а дом где? Он: возле школы! Я: так школа где?

И р а. Возле дома, мы уже поняли. Он из 5 школы. У меня подружка, Майка, с ним в одном классе училась. Знаете, что она рассказала? Что у него мама... Ну как бы это...

О л ь г а А н д р е е в н а. Прекратите немедленно! Помните, о чём я говорила, родители – табу! Ни слова! Запрет! Не ваша тема!

В а н я. Я понял! Мы не в теме! (Звенит звонок на урок.)

О л ь г а А н д р е е в н а. Всё, ребята, расходимся! Вы в класс, я жду Серёжу. Скажите Инне Алексеевне, что Дымов задержится!

И р а. А можно, я ему помогу ёлку нарядить? Мальчишка, все-таки!

О л ь г а А н д р е е в н а. Можно!

И р а. А здорово, всё-таки! Завтра последний день учимся, настроение прикольное, каникулы три недели!

О л ь г а А н д р е е в н а. Здорово, Ириша!



Ребята уходят. Прибегает Серёжа с ящиком.

С е р ё ж а. Вот, Ольга Андреевна! Принёс! Мандарины снимать?

О л ь г а А н д р е е в н а (с сожалением посмотрела на мандарины и конфеты). Снимайте, если уж решили...

Бежит Елена Николаевна, подруга Ольги.

Е л е н а Н и к о л а е в н а. Оля, выручай! Мои ничего не принесли! У вас что-то осталось? Собираю, у кого чего есть!

О л ь г а А н д р е е в н а. Осталось. Мандарины, конфеты и самодельные гирлянды...

Е л е н а Н и к о л а е в н а. Оленька! Спасибо тебе! Я всё могу забрать? Всё-всё?

О л ь г а А н д р е е в н а. Всё-всё! (Звонит телефон.) Прости, Лена! Номер неизвестный! Алё!.. Да, это я. Из какого департамента?.. А.. Что-то случилось? По поводу кого?.. Да, это мой ученик. Но его сегодня нет в школе. Я только что говорила с его мамой, они к вам собирались ехать... А что я могу сказать? Он у нас две недели как учится... Да, они в разводе, я знаю... Хорошо, я приеду...

Е л е н а Н и к о л а е в н а. Ну?

О л ь г а А н д р е е в н а. Вызывают в департамет по защите прав ребёнка. Что-то с Зайцевыми. Родители за ребёнка бьются, только я не пойму, он обоим нужен или обоим не нужен? Всё, я побежала! Пока доеду... Серёжа, Ириша, елку нарядите – марш на урок.

С е р ё ж а. Ольга Андреевна, так музыка же!

О л ь г а А н д р е е в н а. А музыка не урок? Я проверю! И скоро буду! Елку каждую перемену чтоб охраняли, понятно?

С е р ё ж а и И р а (вместе). Так точно!



Ольга и Лена уходят. Серёжа и Ира украшают ёлку. Звучит музыка. Гаснет всет.
КАРТИНА ВТОРАЯ
Кабинет старшего инспектора департамента по зпщите прав ребёнка. Стол и 5 стульев. За столом сидит Лидия Сергеевна и сосредоточенно пишет. Лицо усталое, даже злое. Стук в дверь. Входит Оксана.

О к с а н а. Лидочка Сергеевна! Заняты?

Л и д и я С е р г е е в н а. Заходи. Пришли?

О к с а н а. Нет, пока!

Л и д и я С е р г е е в н а. Ты поняла, как действуем?

О к с а н а. Да, Лидочка Сергеевна!

Л и д и я С е р г е е в н а. Нет, ты подумай, какая дрянь! Сама не живёт и другим не даёт!

О к с а н а. Ваша правда, Лидочка Сергеевна. Не даёт! Дрянь какая! Я бы таких мамаш к стенке ставила! Сразу!

Л и д и я С е р г е е в н а (строго, из под очков посмотрела на Оксану.) А ты роди сначала, а потом суди! Поговорку слышала? Не суди, да не судим будешь! Мы закон, понимаешь? И время сейчас другое! Поставишь ты её к стенке, а он из окна и кто виноват? Ты виновата!

О к с а н а. Так я это... Я не имела в виду к стенке, буквально! Но наказывать ведь их надо как-то, этих мамаш!

Л и д и я С е р г е е в н а. Наказывать, говоришь? Наказывать надо! Время!

О к с а н а (быстро смотрит на часы). Девять без пяти.

Л и д и я С е р г е е в н а. Классной звонила? Придёт?

О к с а н а. Придёт... Не хотела, но придёт. Да и зачем ей? Она только две недели, как его классная. Для чего ей париться? В той школе освободились и рады. И эта такая же. Зачем говорит, мне там быть? Вот раньше учителя были, да Лидочка Сергеевна?

Л и д и я С е р г е е в н а. Тебе-то откуда знать, какие раньше учителя были? Вот у нас были учителя – это да! За каждого ребёнка готовы были в бой, душу запросто готовы были отдать... Да что там душу... Жизнь! Тебя, красавица, уже другие учили.

Стук в дверь.

Л и д и я С е р г е е в н а. Войдите!



Входит Ольга Андреевна.

О л ь г а А н д р е е в н а. Здравствуйте! Мне сюда? Я классный руководитель Димы Зайцева.

Л и д и я С е р г е е в н а (из-под очков смотрит на Ольгу. Улыбается, лицо становится приятным). Очень приятно... (Смотрит в записи.) Ольга Андреевна. Проходите, садитесь. Меня зовут Лидия Сергеевна. Это Оксана. Она уже год, как ведёт дело Зайцевых.

О л ь г а А н д р е е в н а. А что за дело, можно узнать?

Л и д и я С е р г е е в н а. Можно. Мы пригласили сюда обоих Зайцевых. Анжелику и её бывшего мужа, отца Дмитрия, Андрея Зайцева.

О л ь г а А н д р е е в н а. Я знаю, что они в разводе.

Л и д и я С е р г е е в н а. Они не просто в разводе, у них война. Вот, посмотрите, выписка из суда: пол года назад отец подал иск о том, чтобы ребёнок мог с ним общаться. Он так же указал, что мать не способна воспитывать ребёнка, да и вообще ни на что не способна. Она ведёт разгульный образ жизни, меняет мужчин и употребляет препараты, якобы для сна, но уже является наркозависимой. Это подтверждается показаниями друзей, как я понимаю, уже бывших, Анжелики.

О к с а н а. Наша задача – либо заставить её лечиться, либо забрать ребёнка и передать его отцу.

О л ь г а А н д р е е в н а. Но у него новая семья и маленький ребёнок.

О к с а н а. Да, его жена пока не очень принимает Дмитрия. И Дмитрию не нравится пока новая жена Зайцева.

О л ь г а А н д р е е в н а. А отец платит алименты?

Л и д и я С е р г е е в н а. Да ещё какие! Не каждый папаша платит такие деньжищи: десять тысяч рублей каждый месяц и по тысяче каждую неделю переводит ребёнку на карточку. Причём кредит за квартиру он тоже платит. А эта красота неземная даже комунальные расходы не оплачивает. Зато трёх собак держит. За счёт кого, спрашивается? За счёт ребёнка!

О л ь г а А н д р е е в н а. Ясно.

Стук в дверь. Входит Андрей.

А н д р е й. Здравствуйте! Можно?

Л и д и я С е р г е е в н а. Входите. Присаживайтесь. Ну, как настроение? Кстати, знакомтесь, это Ольга Андреевна, классный руководитель вашего сына.

А н д р е й (равнодушно). Приятно познакомиться. Вы уже в курсе?

О л ь г а А н д р е е в н а. Да. Можно вопрос?

А н д р е й. Конечно.

О л ь г а А н д р е е в н а. Вы встречаетесь с сыном?

А н д р е й. Практически нет. Но хочу. Очень хочу. Поэтому я здесь. Лика совсем спятила – мстит мне. А Димка – орудие мести! Ненавидит меня, а за что, не понимает. Я столько раз пытался достучаться, забрать – он категорически отказывается. А я точно знаю, что она, моя бывшая жена – наркоманка. Вы её видели?

О л ь г а А н д р е е в н а. Только когда она сына переводила в школу. Пять минут, буквально. Но она не произвела на меня впечатление наркоманки. Красивая, немного нервная.

Л и д и я С е р г е е в н а. А вы часто наркоманок видели?

О л ь г а А н д р е е в н а. Не часто.

О л ь г а А н д р е е в н а. А я часто. Вот здесь сидят и рассуждают о правах человека. Я сразу могу сказать, кто да, а кто – нет. Так вот Анжелика Зайцева – да! И наша задача – засчтавить её лечиться.

О л ь г а А н д р е е в н а. А что с Димой будет?

О к с а н а. Будет жить у отца, либо пойдёт в детдом.

О л ь г а А н д р е е в н а. Ужас какой!

Стук в дверь. Входят Лика и Дима. Лика видит Оксану.

Л и к а (агрессивно). А что эта тут делает?

Л и д и я С е р г е е в н а. И Вам здравствуйте. Присаживайтесь.

Л и к а. Я не сяду, пока эта... Не уйдёт из кабинета.

Л и д и я С е р г е е в н а. Садитесь, Анжелика. У нас не так много времени.

Л и к а. Не нужно было звать, если у вас не так много времени. Или эта гадина уходит, или уходим мы с Димой.



Дима виновато посмотрел на Ольгу Андреевну. Ольга чувствует себя очень неловко.

Д и м а (очень тихо). Мама, сядь.

Л и к а (смотрит на Андрея). И ты тут? Чего добиваешься, скотина?

Л и д и я С е р г е е в н а. Прекратите, Анжелика, оскорблять присутствующих. Вы готовы вести диалог?

О л ь г а А н д р е е в н а. Простите, а можно мы с Димой выйдем. Я бы не хотела...

Л и д и я С е р г е е в н а. Нет. Посидите. Итак начнём. Поступило заявление от Зайцева Андрея Дмитривича о том, что вы, Анжелика Юрьевна, уклоняетесь от своих материнских обязанностей, приводите в дом мужчин и употребляете психотропные препараты.

Л и к а (смотрит на Андрея). Тварь какая! Да кто он такой, чтобы судить меня? Да он сволочь, когда мне алименты перевёл?

А н д р е й. Восьмого декабря.

Л и к а (кричит). А должен был третьего! А жить нам не что?

А н д р е й. А тебе сколько не переведи и когда не переведи – всё мало. Я хотел забрать собак – ты не дала.

Л и к а. Мне мало? Да, мне мало! Эта проститутка в джакузях за сто шестьдесят тысяч купается, а я должна лапу сосать?

О л ь г а А н д р е е в н а. Разрешите мне выйти с Димой, пожалуйста!

Л и к а. Пусть сидит! Он всё знает! Димка, скажи, здесь есть твой отец? Он (тычет пальцем в Андрея.) кто тебе? Отец?

Д и м а (заёрзал на стуле, беспомощно посмотрел на отца). Нет... Он не отец...

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима! Никогда так не говори! Андрей Дмитриевич твой папа и что бы у них с мамой не происходило, он не отказывался от тебя.

Д и м а. А вы-то откуда знаете?

О л ь г а А н д р е е в н а. Знаю! Иначе его бы здесь не было, понимаешь?

Л и к а. Вы ничего не знаете, Ольга Андреевна! Этот козёл хочет отобрать у меня Димку.

О к с а н а. А у вас и нужно отобрать ребёнка. Мы общались с вашим сыном и он мне рассказал, что к вам приходит какой-то дядя и приносит Вам какие-то таблетки. Что это за дядя Егор?

Л и к а. Дима! Это что такое? Ты прекрасно знаешь Егора. Это он тебя одевает, обувает и в ресторан водит. Ты что наговорил им?

Д и м а (начинает выкручиваться). Мама, я ничего им не говорил. Пожалуйста, верь мне, я ничего им не говорил!

Л и к а. Так вот! Мой ребёнок ничего такого вам рассказать не может, а Егор – мой будущий муж. Мы через месяц расписываемся и уезжаем в Англию. Всем ясно? Пошли отсюда, Димка! (Встаёт, тянет сына за руку к двери).

Л и д и я С е р г е е в н а. Сидеть! Сядьте немедленно! Вы употребляете таблетки для сна?

Л и к а. Я иногда беру эти таблетки. Редко.

Л и д и я С е р г е е в н а. А у нас есть свидетельские показания от...

Л и к а. Засуньте их себе в жопу! Я знаю, кто их писал. Его сестрица и мамаша.

О л ь г а А н д р е е в н а (резко встаёт). Простите, но Дима не должен этого всего слышать. Дима, пошли! Затемнение.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Ольга Андреевна решительно взяла Диму за руку и вывела на авансцену. Дима еле идёт. Он держится за живот.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, что случилось? Тебе плохо?

Д и м а. У меня болит живот. Можно мне в туалет?

О л ь г а А н д р е е в н а. Конечно, иди. Ты знаешь, где туалет?

Д и м а: Знаю. Я здесь был уже.

Ольга Андреевна села на стул на авансцене. Достала телефон из сумки, стала писать сообщение. Посмотрела на часы. Подходит к кулисам.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дим! Ты скоро? Ты чего так долго? Дима!

Д и м а (из-за двери). У меня живот болит, я же сказал.

О л ь г а А н д р е е в н а. Я тебя жду. (На цыпочках подходит к кулисам.. Подслушивает. Кричат все.)

Г о л о с Л и к и. Сволочь! Ты не имеешь права так со мной поступать!

Г о л о с А н д р е я. А как с тобой поступать? Сама гибнешь и Димку за собой тащишь! Я тебе не позволю!

Г о л о с Л и к и. Ты тварь, я убью тебя, если ты у меня ребёнка заберёшь! Он – единственное, что у меня есть!

Л и д и я С е р г е е в н а. Лика, никто у Вас не заберёт ребёнка, если вы докажете, что вы чисты. Вам нужно пройти тест на наркотическую зависимость.

Г о л о с Л и к и (кричит). Мне тест? Вы ему сделайте тест! Да он алкоголик законченный! Почему ты им не рассказал, что у тебя цироз печени, козёл!

Л и д и я С е р г е е в н а. Анжелика, Вы способны выслушать? Сейчас Вы в сопровождении Оксаны, поедете в больницу и пройдёте экспресс тест. Если всё будет нормально, вы вернётесь домой сегодня же и Дима будет жить с вами. Если нет, вам нужно будет пройти лечение. Вы меня слышите?



Ольга спохватилась, побежала к кулисам.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, ты где? Ты там? (Молчание.) Димочка, милый, отзовись! (Молчание.) Дима! Не пугай меня, пожалуйста! Просто скажи, что ты там! (Молчание. Ольга кинулась в другую сторону). Простите, но Дима заперся в туалете и не выходит. (Все выбежали на сцену.)

А н ж е л и к а. Дима! Ты что там застрял? Тебе плохо?

Д и м а. Да... Живот болит.



Все облегчённо вздохнули.

А н ж е л и к а. Вот до чего Вы ребёнка довели.

Л и д и я С е р г е е в н а. Продолжим. (Обращается к Ольге.) А вы здесь побудьте.

Все уходят, остаётся Ольга Андреевна. Она садится и ждёт. Ольга расстроена и напряжена. Выходит Дима, держась за живот. Садится рядом с Ольгой.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима... Я всё понимаю...

Д и м а. Что Вы понимаете...

О л ь г а А н д р е е в н а. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Д и м а. Вы? Да что Вы вообще понимаете в жизни? Вам только кажется, что понимаете, а на смамом деле ни хрена вы в ней не понимаете.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дим! Мне много лет и я разное видела. И слова выбирай, пожалуйста, всё же я твой учитель.

Д и м а. Вы видели? И здесь вы уже были?

О л ь г а А н д р е е в н а. Здесь не была, но ситуации были разные. У тебя не самая плохая, поверь.

Д и м а. Ну да. Слышали, что они говорят? Они только что сказали, что моя мама – наркоманка! А почему они не сказали, что мой папа – вовсе и не папа, а мужик посторонний? Меня – в детский дом! Всё просто здорово!

О л ь г а А н д р е е в н а. Во-первых, не доказано, что мама – наркоманка. Во вторых, папа от тебя не отказывался. Да, с мамой у них не сложилось, так иногда бывает.

Д и м а. Иногда? Да кругом и рядом так бывает! Откройте глаза, Ольга Андреевна! В нашем небольшом классе и то половина с вовкресными папами.

О л ь г а А н д р е е в н а. Неправда! Ты у нас всего две недели и мало о ком знаешь.

Д и м а. Это Вы, Ольга Андреевна, мало о ком знаете. Повесили себе розовые очки и ходите счастливая. (Передразнивает.) Дети! Принесите мандарины, блин, и конфеты! Ёлку, блин, украшать будем!

О л ь г а А н д р е е в н а. Блины я не просила принести.

Д и м а. Прослили, не просили – какая разница?

О л ь г а А н д р е е в н а. Я хочу с тобой об отце поговорить.

Д и м а. Он мне не отец!

О л ь г а А н д р е е в н а. Димочка, родной, послушай…

Д и м а. А вы мне в родственники не набивайтесь. Какой я вам родной?

О л ь г а А н д р е е в н а. Послушай и не перебивай меня. Ты мне родной, понимаешь! Я вот сижу сейчас здесь и душа моя разрывается от горя. Не здесь мы сейчас должны быть! В школе, и счастливые должны были наряжать ёлку. А через три дня счастливые должны были встречать Новый год. А раз уж мы с тобой сидим в этом жутком коридоре, хотя бы выслушай меня. Дима! Никогда не отказывайся от отца. Я знаю, что говорю. Ни при каких обстоятельствах. Если бы он был равнодушен к тебе, его вообще здесь не было бы. Сидел бы сейчас где нибудь на Канарах и пузо грел. А он здесь и борется за тебя! Ты посмотри, как он борется за тебя!

Д и м а. С кем? С моей мамой? Да я ненавижу его! После суда вообще ненавижу. А крысу эту его видеть не могу.

О л ь г а А н д р е е в н а. Ты про папину жену?

Д и м а. Да, про эту гадину.

О л ь г а А н д р е е в н а. Она папу из семьи увела?

Д и м а (задумался). Нет… Он сначала ушёл, а потом эта дура подвернулась Она на 10 лет его моложе. Ей только деньги нужны. Срёт, блин, на золотом унитазе и жрёт из золотой посуды. А мама еле концы с концами сводит. За квартиру не платит…

О л ь г а А н д р е е в н а. А почему мама не работает?

Д и м а. Она мной занимается. И собаками. И вообще она не обязана работать. Он обязан нас содержать.

О л ь г а А н д р е е в н а. Здорово! А сколько у вас собак?

Д и м а. Два лабрадора и мопс.

О л ь г а А н д р е е в н а. Но их же кормить нужно!

Д и м а. Вот именно.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима… А если сейчас выяснится, что мама… как бы это…

Д и м а. Наркоманка?

О л ь г а А н д р е е в н а. Употребляет что-то... Ты понимаешь, что ей нужно будет лечиться? И тогда у тебя один путь – ехать жить к папе.

Д и м а. Да я лучше сдохну, чем поеду туда жить. А мама ничего не употребляет. Я ей верю, понимаете?

О л ь г а А н д р е е в н а. А если веришь, почему не помогаешь?

Д и м а. Почему не помогаю? Помогаю! Я и в магазин хожу и с собаками гуляю, а когда она пропадает, готовлю себе и собакам сам…

О л ь г а А н д р е е в н а. А куда она пропадает?

Д и м а (всполошился). А никуда! С чего это вы взяли, что она пропадает?

О л ь г а А н д р е е в н а. Ну как же? Ты же сам только что сказал!

Д и м а. Я сказал? Да вы ослышались, Ольга Андреевна. Куда же она может пропасть? Ничего я такого не говорил.

О л ь г а А н д р е е в н а. Говорил… А почему школу прогуливаешь? Если ты хочешь ей помочь – хоть уроки не пропускай! У меня ни одной справки нет! Все пропуски– без уважительной причины.

Д и м а (разозлившись). Справки… Бумажки вам важнее, чем человек!

О л ь г а А н д р е е в н а. Не важнее. Но есть законы…

Д и м а (кричит). А мне на ваши законы плевать! У меня свои законы! И вы их не знаете, потому, что всё у вас здорово! Плевать мне на всех вас! Я всех вас ненавижу!!!

О л ь г а А н д р е е в н а (вскочила). Тише, Димочка, успокойся, милый. (Пытается обнять мальчика.)

Д и м а (кричит). Руки свои уберите! Уберите руки, я сказал! Оставьте меня! (Пытается прорваться в туалет, но Ольга сильно прижала его к себе, не давая пошевельнуться.)

О л ь г а А н д р е е в н а. Тише, мальчик мой милый. Тише… Ш-ш-ш… Всё. Всё… Поплач. И я поплачу вместе с тобой. Одному, знаешь, как плохо плакать? Всегда нужно, чтобы кто-то поплакал рядом… (Усадила мальчика на стул.)

Д и м а. Не дождётесь! Я и не собираюсь плакать.

Выходит Оксана.

О к с а н а. Зайдите в кабинет.

О л ь г а А н д р е е в н а. Сейчас. (Оксана уходит.) Дима! Димочка, пойдём. Нас зовут.

Д и м а. Не пойду.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дим, я не могу тебя здесь оставить. А меня зовут. Пойдём.

Дима встаёт и еле-еле идёт в кабинет.

Затемнение.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
Школа. Ученики стоят около красиво украшенной красными и серебрянными шарами ёлки. Уныло на неё смотрят.

Н а с т я. Ну где Ольга? Бросила нас и упёрлась неведомо куда.

С е р ё ж а. Ей позвонили из какого-то департамента. Мы с Иркой слышали, она Елене Николаевне говорила. Насчёт новенького, Зайцева этого странного.

В л а д. И чо там с Зайцем?

И р а. Да его предки делят – поделить не могут. Мне Майка рассказывала, а её мамаша с Зайцевской мамашей когда-то подругами были. Потом их папаша бросил и у них статус другой стал. Майкина мама сказала, что с резведённой женщиной дружить нельзя – враз мужика уведёт. Так часто бывает.

С в е т а. Ага. У нас соседка жила себе одна, а у неё подруга с мужем была. Ну, короче, соседка попросила мужа подруги лампочку какую-то прикрутить. Потом дверцу от тумбочки починить, потом у неё туалет сломался и вот там всё и произошло...

С е р ё ж а (хитро улыбаясь). Что всё-то?

С в е т а. Придурок! Всё! От чего дети бывают.

С е р ё ж а. И что, у них дети случились?

С в е т а. Ты что, совсем того, они же старые. Им лет по сорок... Он просто переселился к соседке и теперь они все судятся. Только я не поняла из-за чего: то-ли из-за квартиры, то-ли из-за мужика.

В а н я. Я не понял, а причём Заяц?

И р а. Это Светка меня со своей соседкой перебила. Так вот, Майкина мама сказала, что Зайцевская мамаша прям с ума сошла. Хотя она, типа, и раньше не совсем здоровая была. А потом, когда Зайцевский папаша новую нашёл, у неё крыша совсем съехала. От заваисти. И она стала колёса глотать.

Н а с т я (хихикнула). Велосипедные?

И р а. Камазовские. Таблетки. Чтоб спать. А потом она привыкла. И сейчас она как законченная наркоманка.

С в е т а. А Заяц что?

И р а. А Заяц – ничего. Жалеет её. С папашкой жить не хочет. А папащка хочет его забрать.

В а н я. А Ольгу чего позвали? Можно подумать, она там ситуацию разрулит.

С в е т а. Может и разрулит. Она умная. И добрая.

В л а д. Ага, добрая! Мне вчера два влепила ни за что.

С в е т а. Это ты маме своей расскажи, что ни за что. И можно подумать, она одна тебе два влепила... По русскому и по истории, кажется...

В л а д. Да и ладно! Чо-то ёлка скучноватая... Та хоть мандаринами пахла...

Все принюхались.

С е р ё ж а. Зато красивая.

С в е т а. А та была вкусная... И какая-то домашняя. А эта – как у всех. У 7 А класса такая же, только шары синие и золотые. А у 5 Б зелёные... И Дед Мороз современный, с бас-гитарой. Мешок с подарками был бы как-то уместнее...

В а н я. У меня есть идея... У нас дома мама держит игрушки её детства. Мы столько раз просили выкинуть, а она ни в какую. И Дед Мороз старый-престарый, наверное ему лет пятьдесят. Позвоню, может выпрошу на один день. Только он потрёпаный совсем.

Н а с т я. Так прикольнее будет... У всех так, а у нас не так. Тащи, Ванька. (Звенит звонок.) О, звонок. Литература... Мы тебя прикроем. А я к Елене Николаевне. Попробую сделать бартер.

С в е т а. Что сделать?

Н а с т я. Обмен по-нашему. Мы ей шары, а она нам мандарины пусть вернёт.

В а н я. Если не сожрали.

В л а д. Разбежались.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ
Кабинет Лидии Сергеевны. Все кроме Оксаны. Дима сидит, закрыв глаза. Все страшно возбуждены.

Л и д и я С е р г е е в н а. Что вы мне свою купленную справку тычете? Вы где её купили?

Л и к а. Вы с ума сошли? Я анализы сдавала. Я – чистая! Видите? Ничего не обнаружено.

Вошла Оксана. Кивнула Лидии Сергеевне.

А н д р е й. Да ты бы себя сейчас со стороны видела!

Л и к а. Молчи, ублюдок. (Лидии Сергеевне.) Спрашивайте! Дима, что ты сидишь как мумия! Скажи им, сынок, с кем бы ты хотел остаться? Скажи.

Д и м а (открывает глаза и смотрит на всех, как буд-то только что увидел). Что?

Л и д и я С е р г е е в н а. Дима, с кем бы ты хотел остаться?

Д и м а. С мамой.

Л и д и я С е р г е е в н а. А если маме нужно будет лечь в больницу? У тебя есть папа, который тебя любит.

Д и м а. С мамой.

О к с а н а. Димочка, а если мама уедет на работу?

Д и м а. Тогда один. Или вот с ней. (Показывает на Ольгу).

Л и д и я С е р г е е в н а. Ольга Андреевна тебе чужой человек. А папа-родной. Ну?

Д и м а. Да пошли вы! Я же сказал, с мамой.



Открывается дверь и входят два полицейских: мужчина и женщина.Они оглядывают присутствующих, останавливают взгляд на растерявшейся Лике.

П о л и ц е й с к и й: Анжелика Зайцева?

Л и к а. Да.

П о л и ц е й с к а я: Вы должны последовать за нами. Мы отвезём вас в больницу, где будет сделан тест на наркотическую зависимость. Если ничего не будет обнаружено, вы вернётесь к сынеу. Если что-то будет не так, вам придётся остаться.

Л и к а. Я что-то не понимаю, что я должна сделать? (Накидывается с кулаками на Андрея). Это ты! Это всё ты! Сволочь! Ты понимаешь, что ты творишь? (Дима вцепился в мать.) Я никуда не поеду! Я не буду с вами говорить без моего адвоката!

Л и д и я С е р г е е в н а. Поедете. У Вас выбора нет! Давайте телефон адвоката, мы с ним свяжемся.

Л и к а. У меня нет с собой телефона...

О к с а н а. Фамилию назовите. Мы сами свяжемся.

Л и к а. А если я не поеду?

П о л и ц е й с к и й. Отвезём в наручниках.



Лика стала метаться по кабинету. Дима за ней, не выпуская маминой руки.

Л и к а. Вы не имеете права! Это насилие!

Л и д и я С е р г е е в н а. Забирайте её быстрее.

Д и м а. Мама! Отпустите её! Она не наркоманка! Вы слышите! Мама!

О л ь г а А н д р е е в н а (до сих пор сидела, как окаменевшая, вскочила, заметалась). Подождите! Ну нельзя же так! Здесь же ребёнок! Ну не так! Ну вы же люди! Вы же права ребёнка защищаете! Отпустите её! Дайте, я с ней поговорю! Андрей! Заберите Диму!

Д и м а (у мальчика начинается истерика). Не пойду! Отпустите маму, сволочи! Она же мама моя! Она не наркоманка. Верьте мне! Она самая лучшая мама в мире! Я всё-все буду делать. В школу буду ходить, я уроки буду делать, только не забирайте...

О л ь г а А н д р е е в н а (встала и закричала). Замолчите все!

Воцарилась тишина. Ольга подошла к Анжелике.

О л ь г а А н д р е е в н а. Лика, послушайте меня. Вы сейчас поедете и сделаете этот проклятый анализ. Это нужно вашему сыну. Лика, вы хотите, чтобы Дима остался с вами? Едьте и сделайте то, что они просят. За Диму не волнуйтесь, он останется со мной. Слышите меня?

Л и к а. Я никуда не поеду! Я не поеду в этой машине!

О л ь г а А н д р е е в н а. Лидия Сергеевна! Разрешите мне отвезти Анжелику в больницу! Я на машине. Мы сейчас сядем и поедем. С Димой. Поедем за полицейской машиной! Пожалуйста! Лика, вы со мной поедете?

Л и к а. С вами поеду.

Л и д и я С е р г е е в н а (жестко). Даже речи не может быть. Она поедет в специализированной машине. Она сбежит по дороге.

Д и м а. Она не сбежит! Пожалуйста! Мы с Ольгой Андреевной, можно! Мы следом поедем. Я уговорю маму! Мамочка! Едем! Сделай этот анализ и докажи им, что ты не наркоманка! Пожалуйста!

Л и к а. Я никуда не поеду! Оставьте меня все. Димочка! Тебе плохо? Ему плохо! Вы что не видите, что ему плохо! Сынок, я не наркоманка! Верь мне, Димка!

Д и м а. Я тебе верю, мама... Но и они должны поверить!

О л ь г а А н д р е е в н а. Лика, пожалуйста, едьте с ними. Мы будем ждать вас здесь. Сколько нужно. Ради Димы! Не заставляйте его так страдать! Нет ничего, что я не смогла бы сделать ради собственного ребёнка! Это такая малость!

Л и к а. Не поеду! (Заметалась по комнате. Полицейские схватили её, скрутили руки, вытолкали упирающуюся и орущую Лику из кабинета. За ними вышли Лидия Сергеевна и Оксана)

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима! Андрей, что вы стоите! Помогите мне!



Они взяли Диму за руки и вывели в коридор. Дима сел на авансцене на стул. Он как буд-то окаменел. Ольга села рядом. Андрей сел с другой стороны. Тишина.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима... Я, должна что-то сказать, но я не знаю что. Послушай меня, мальчик. Сейчас тебе кажется, что жизнь закончилась... Но поверь мне, она не закончилась. Все проходит и это пройдёт... Мама вечером будет сидеть с тобой и вы вдвоём будете пить чай на кухне. Димочка, милый, ты главное верь. Ей сейчас так нужна твоя вера! Посмотри, рядом с тобой папа. Ты мужественный мальчик. Ты просто герой, слышишь меня? Я, правда, так думаю. Ты только не молчи сейчас, милый мой.

А н д р е й. Дима! Сынок... Я понимаю... Тебе трудно сейчас... Но я не виноват, поверь. Я просто не хочу, чтобы ты страдал... Я тоже страдал, когда жил с мамой. Я знаю, как это больно, когда ты видишь, как любимый когда-то человек опускается на самое дно...

Д и м а. Это ты на дне. Тебя ненавидит собственный сын. Тебя нет. Я не вижу тебя. Стул пустой. Ольга Андреевна! Вы что, не видите, что стул пустой?

О л ь г а А н д р е е в н а. Не вижу, Дима. Я вижу небезразличного и любящего тебя человека. Папа борется не с мамой. Он борется за тебя, Дима. Когда-нибудь ты поймёшь это. А сейчас нужно просто принять, что у тебя есть папа.

Д и м а. Его нет. Его в природе не существует. Я слова такого не знаю. Это он вызвал полицию...

А н д р е й. Дим, ты что! Я и понятия не имел, что они тут задумали! Для меня такой же шок, как и для тебя.

Выходит Лидия Сергеевна.

Л и д и я С е р г е е в н а. Ольга Андреевна, можно вас на минуту? (Отходят в сторону.) Дело в том, что у нас сейчас обед и мы должны уйти и закрыть офис. Вы можете не ждать – её не привезут обратно.

О л ь г а А н д р е е в н а (смотрит внимательно и с удивлением на Лидию Сергеевну). У вас что? У вас обед? Вы хотите кушать???

Л и д и я С е р г е е в н а. Ольга Андреевна. У нас, между прочим, работа! Это у вас потрясение. А у нас тут каждый день такие драмы разыгрываются, так нам что теперь, не кушать прикажете?

О л ь г а А н д р е е в н а. У вас работа... Только вы делаете её плохо! Некачественно.

Л и д и я С е р г е е в н а. С чего это вы так решили? Вам было бы спокойнее, если бы ребёнок остался с матерью-наркоманкой? Так вот знайте, милая моя: практика показывает, что через год мы здесь бьудем брать анализы уже у самого Димы. И вот это страшно! Рядом с такой матерью, как эта Анжелика, сын неминуемо станет наркоманом. Это вы там сидите себе в школе и стишки разучиваете, ёлочки украшаете. А мы тут детей спасаем, между прочим. Так что идите себе и украшайте! А у нас обед!

О л ь г а А н д р е е в н а. Да, мы украшаем... И ёлочки, и жизни... Это ведь так важно, чтобы у ребёнка хоть иногда были праздники... Да, вы работаете. Вы – санитары общества... Только разве ж так можно? На глазах у мальчика, мать в наручники заковывать? Зачем вы нас позвали? Зачем Вам нужен был Дима?

Л и д и я С е р г е е в н а. У Димы есть отец. Если мать положат в больницу, куда девать мальчика? К отцу пойдёт.

О л ь г а А н д р е е в н а. Не пойдёт. Отец – неплохой человек, но Дима его сейчас не воспринимает. И не хочет видеть его новую жену. Андрей сейчас для него совершенно чужой!

Л и д и я С е р г е е в н а. Тогда пойдёт в специализированный интернат. У него нет другого выхода. И именно Вы, Ольга Андреевна, должны уговорить его пожить с отцом. Вот так. А сейчас простите, у нас обед!



Ольга подходит к Диме и Андрею.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, Андрей. Они уезжают на обед и закрывают офис. Давайте поедем в школу и подождём там, а через час вернёмся,

А н д р е й (встаёт). Пойдём, Димыч! Ты голодный? Может быть, давайте пойдём куда-нибудь пообедаем?

Д и м а. Иди и жри, если тебе так хочется. А я здесь буду ждать.

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, здесь нельзя...

А н д р е й. Подождите, Ольга Андреевна. Идите в школу. Я сам. Мы сейчас придём.

Д и м а (всполошился). Нет! Не оставляйте меня с ним! Я с вами!

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима. Папа прав. Да и к тому же, я должна идти. Мне и так повезло, что сегодня уроков нет. Ребята уже разошлись, наверное. Я буду ждать тебя в школе и я тебе обещаю, что мы не уйдём оттуда, пока с мамой не выяснится.



Ольга уходит. Дима отворачивается от отца.

А н д р е й. Дмитрий! Прекрати эту истерику. Ты сейчас ведёшь себя, как... Как...

Д и м а. Как кто? Произнеси! Ну давай!.

О к с а н а. Вы идёте?

А н д р е й. Ну вы же видите! Ну что ж вы за люди такие! Кабинеты закройте и идите себе. Что мы тут украдём, в коридоре! Хотите, нас закройте!

О к с а н а. Ладно. (Кричит.) Лидочка Сергеевна! Я здесь останусь. Поработаю. Вы мне что-нибудь захватите с собой! На вынос!

А н д р е й. Спасибо, Оксана.

Оксана уходит.

А н д р е й. Послушай, сын. Удели мне пол часа времени, поговори со мной. Мне нужно многое тебе объяснить, хоть я и сам с трудом что-то понимаю. Я просто прошу – выслушай меня. А потом сам решай, как тебе быть. Ты уже взрослый. Как скажешь – так и будет. И если ты после всего не захочешь больше видеть меня – я уйду и обещаю, что никогда тебя не побеспокою. Договорились?

Д и м а. Обещаешь?

А н д р е й. Да.

Д и м а. Клянись!

А н д р е й. Как клясться?

Д и м а. Как хочешь.

А н д р е й. Хорошо. Я клянусь.

Д и м а. У тебя тридцать минут. Время пошло.

А н д р е й. Ты был маленький, года три, наверное, когда что-то начало рушится в наших с Ликой отношениях. У меня был сложный период – я потерял бизнес, деньги, друзей... И Лика как-то заметно охладела ко мне: ещё бы, кому нужен муж-неудачник. Может быть, если бы она любила меня, было бы как-то иначе. Но Лика всегда любила только себя. Она и замуж за меня пошла только потому, что я был у руля. Квартира, в которой вы сейчас живёте, машина, на которой вы сейчас ездите – всё это было у меня ещё до нашей свадьбы. И всё новое, заметь. Я занимался тогда машинами – перегонял, продавал, потом с другом открыли мастерские по ремонту... А потом меня подставили – с трудом избежал тюряги, пришлось все продать, остался без денег, без всего... Тогда Лика и загуляла. Ты же знаешь, что она любит пропадать... Знаешь?

Д и м а. Знаю.

А н д р е й. Первый раз, когда она пропала, я ждал два дня, тебя в садик, а сам по городу, в поисках. Потом заявил в полицию, тогда она ещё милицией называлась. Они сказали, что должно четыре дня пройти, тогда начнут поиски. Я ждал. Она пришла, как ни в чём не бывало. Как буд-то её не было час. «Привет!»,- сказала она мне. Запросто так сказала. «Как Димка? Вы тут не соскучились без меня?» Тогда я её ударил. Сильно ударил. Из кубы кровь, из носа кровь. «С ума сошёл?», - спросила она меня с удивлением. «Ты где была, Лика?» «Твоё какое дело? Деньги нужно кому-то зарабатывать!» Не знаю, что на меня нашло – избил я её крепко. Дима, я в жизни никогда женщин не трогал пальцем. А тут не сдержалася. Сам себе противен был. Возненавидел себя крепко. Прощение просил у неё. Дальше больше. Двы или три месяца держалась, и снова пропала на четыре дня... Потом это стало повторяться чаще и чаще. Я мужиком перестал быть, понимаешь? А она приходит, как ни в чём не бывало и деньги на с тол. Не деньги – деньжищи по тем временам. Ты – маленький, уйти я не смог, мама тогда далеко жила, у неё работа была... Я и смирился... Пытался на работу устроится, да кризис этот проклятый. Да и кому нужен работничек с пятном судимости, хоть и условной, в биографии. Я запил. Не пил только тогда, когда она уходила – тебя смотреть нужно было. Сказать никому не мог, да и некому было говорить – друзей не осталось. Может и спился бы, но помог случай. Нащёл я работу. Случайно нашёл. Нужно было уехать на неделю. Дальнобойщиком меня взяли с испытательным сроком. Я переживал, а ну как я уеду, и она уйдёт? Слово взял с неё, что не уйдёт. Мы уже не жили вместе тогда. Как соседи. Уехал я, значит. А там машина взяла и сломалась. Старая была сильно. Пока я с ней возился ещё неделя прошла. Приезжаю, звоню в дверь – никто не открывает. Я к соседям. А они говорят, что Лика вещи собрала, тебя забрала, мужик какой-то за ней приехал, вещи погрузили и всё... Прощай любовь, завяли помидоры...

Д и м а. Пятнадцать минут.

А н д р е й. Да? Хорошо... Даже ключей не оставила. Дверь взломали а там прям погром. Но записка лежит. И пишет мне твоя мама, что очень она передо мной виновата во всех отношениях. И что замуж без любви пошла, и что деньги эти грёбаные... Ну и что мужчина всей её жизни объявился, что в доме теперь царицей жить будет. Написала, чтоб за тебя не волновался – мужик этот тебя прянял как родного сына...

Д и м а. Как же... До сих пор помню... Там чулан какой-то был. Кладовка. Он меня туда запирал.

А н д р е й. Да... Через два месяца пришла. Вся избитая и зашитая, после больницы.

Д и м а. Я спрашивал, откуда у неё шрам на лице и на спине. Она сказала, что в аварию попала.

А н д р е й. Я пустил, конечно...Так мы и жили. Да разве ж это жизнь была? Я в рейс – она в загул. Через пару лет успокоилась. Но я не мог больше так жить. Всю душу она мне съела. Оставил я всё, снял квартиру, подал на развод. Хотел, чтобы ты со мной остался, но у неё к тому времени ухажёр какой-то богатый оказалося – они всё сделали, чтобы я с тобой даже видеться не мог. И свидетелей откуда-то выкопали, которые утверждали, что я – законченный алкоголик и дебошир. Потом я встретил Наташу. Я на самом деле старше её. Но только сейчас я понял, что может быть другая жизнь. Бизнес начал, повалило, что называется. Я вас из виду не выпускал, ты не думай. Но тут до меня начали слухи доходить, что кавалер её нынешний наркотой балуется. И вот тогда я стал бить тревогу. Дима, я не могу тебя потерять, сын! Маме можно помочь и нужно. Но она должна сейчас сама себе помочь, понимаешь? Без её желания – ничего не будет. Поэтому я здесь.

Д и м а. Мама не наркоманка, слышишь?

А н д р е й. А почему она отказывается тест делать?

Д и м а. А если бы тебя так, в наручниках, в этой машине, ты бы поехал?

А н д р е й. Ради тебя – да.



Звонок на мобильный Димы. Дима схватил телефон.

Д и м а. Мама! Мама, ты где?... Где?.. Тебя отпустили?... Ты сделала?.. Нет... Почему?... А.. Сама потом сходишь.. Да, я с ним. Где-где, в школе – у неё дела... Да, сейчас пойду... Я не останусь у него. Нет... Нет... Я буду ждать тебя дома...

А н д р е й. Ну что?

Д и м а. Не твоё дело.. Я в школу пойду...

А н д р е й. Я отвезу тебя?

Д и м а. Я сам.

А н д р е й. А потом?

Д и м а. Потом – домой.

А н д р е й. Но ты сам не можешь...

Д и м а. Могу. Мама придёт вечером.

А н д р е й (помолчал, вздохнул). Хорошо. Вот тебе мой телефон...

Д и м а. Спасибо, не нужно.

А н д р е й. Ты потом решишь. Выкинешь, в конце концов.

Дима уходит. Андрей долго смотрит ему вслед. Уходит.
КАРТИНА ВТОРАЯ.

Школа. На сцене стол и ёлка. Елка украшена старыми игрушками, мандаринами, конфетами, самодельными гирляндами. Под ёлкой потрёпаный Дед Мороз. Ольга устало оглядывает ёлку, улыбается через силу. Садится на сту и плачет. Горько-горько. Она начинает рыдать, потом успокаивается, смотрит на ёлку, снимает мандарин, чистит его, съедает. Потом снимает с ёлки конфету, разворачивает и съедает тоже. Затем мандарин, конфету... Обёртки и шкурки падают на пол. Ольга прислушивается. Слышит шум. На сцену выходят ребята...

С е р ё ж а. Ольга Андреевна! А мы думали, вы уже не придёте! А вы ту что делаете?

О л ь г а А н д р е е в н а. Сижу. А вы тут что делаете? Поздно уже!

И р а. А как вам наша ёлка?

О л ь г а А н д р е е в н а. Здоровская ёлка. А где вы Деда такого нашли? Ему лет пятьдесят, пожалуй! И потом, мы же мандарины Елене Николаевне отдали!

В л а д. А мы, это, бартер сделали. Мы ей шары – она нам мандарины. А вы зачем их кушаете? Это ж украшения!

О л ь г а А н д р е е в н а. Да так, детство вспомнила, счастливое... Все мы оттуда вышли. А когда на душе слякоть – все мы туда возвращаемся... Что с ёлкой? Комиссия проходила?

С в е т а. Проходила! А вы разве не видели результатов? Там, внизу, на стенде висят! У нас первое место, Ольга Андреевна!

Н а с т я. Хорошо, что мы вас послушались.

О л ь г а А н д р е е в н а. Вы не меня послушались. Вы к себе прислушались. К своим ощущениям, к своей интуиции... Слушайте иногда своё сердце.. Я понимаю, что разум, порой говорит обратное... Но сердце – оно не врёт, понимаете? А сейчас бегите домой, мои дорогие.

В а н я. Ольга, Андреевна, а что с Зайцем? Ну с Димой.

О л ь г а А н д р е е в н а. Там всё сложно... Нужно подождать. И ещё, нужно ему помочь, ребята... Он сейчас очень нуждается в любви... Неявно, ненавязчиво, чтобы не дай Б-г не ранить... Просто покажите, что он вам небезразличен... А сейчас – домой! Пока, мои дорогие. И спасибо за ёлку!

С е р ё ж а. Только вы тут все мандарины не сожрите... Ой, не скушайте! А то завтра она будет лысая..

О л ь г а А н д р е е в н а. Не скушаю...



Ребята уходят. Ольга посмотрела им вслед, сняла мандарин, стала его чистить. Входит Дима. Молча подошё и сел рядом. Ольга молча протянула ему очищенный мандарин. Дима звсунул его в рот. Потом Ольга сняла конфету, развернула и протянула Диме. Дима съел конфету. А потом заплакал... Ольга молча встала, обняла мальчишку и тоже заплакала...

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, пойдём ко мне. Переночуешь у меня... Мои не будут против. Они будут рады! Вот увидишь! Скажи мне только... Как с отцом? Поговорили?

Д и м а. Поговорили. Вернее поговорил он.

О л ь г а А н д р е е в н а. О чём? Если не хочешь – не рассказывай.

Д и м а. Он мне, типа, глаза на мать раскрывал. Гадости про неё говорил...

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, ты не поверил?

Д и м а. Почему не поверил? Поверил... Да и помню я многое: и как она исчезала, и как он пил... Неявно так, как в тумане, но помню.

О л ь г а А н д р е е в н а. И что, она на самом такая?

Д и м а. Нет. Я знаю её другой, понимаете? Когда она возвращалась, мне становилось спокойно и хорошо. Она покупала мне всё, что я хотел, баловала... Она была хорошей мамой... Вы-то хоть мне верите?

О л ь г а А н д р е е в н а. Тебе – верю. Запуталась она. Так бывает, когда человек без любви живёт. Он становится одиноким и никому не нужным.

Д и м а. Она мне нужна, Ольга Андреевна. Любая. Больная, здоровая, счастливая или несчастная... Любая-любая... Всякая... Она моя мама, понимаете? (Не выдержал, заплакал. Ольга Андреевна обняла Диму и заплакала вмеcте с ним. Мальчик не отстранился. )

Звонок на мобильный Димы.

Д и м а. Мама! Мама ты уже дома?... Нет... Да... Да... Я в школе... Здесь... Да... Да... У меня всё нормально... Я буду... Я всё сделаю... Я обещаю... И я люблю тебя.. Честно, люблю... Честное слово... Пока не решил... Я буду тебя ждать... Я останусь с тобой... Честное слово... Верь мне, мама... (Опустил телефон.) Она не придёт. Её отвезли в больницу... Она всё-таки сделала этот проклятый тест...

О л ь г а А н д р е е в н а. Дима, давай, поедем ко мне.

Д и м а. Спасибо, Ольга Андреевна... Я не поеду к вам, простите... У меня нет выбора, но у меня всё же есть отец... Я у него пока побуду... А вы не знаете, это надолго, ну, больница, где лечат?



Ольга прижала и поцеловала Диму.

О л ь г а А н д р е е в н а. Не знаю, Дима. Но ты прав, у тебя есть отец. Если что – у тебя ещё есть я. Иди мальчик, с Б-гом!



Дима развернул бумажку и выходя стал набирать номер...

Д и м а. Это я, Дима... Да... Я приеду... Но это ненадолго... Я ей нужен...



Ольга Андреевна подошла к елке, сняла последнюю конфету, развернула и положила её в рот. Села, устало закрыла глаза, вспоминая вкус детства....
Конец!

Клайпеда, 2013. 10. 12.





А. Котляр (Майя Тараховская) 2013.10.12

  • ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Дима Зайцев
  • Ольга Андреевна
  • Оксана
  • ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ КАРТИНА ПЕРВАЯ