Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Интервью Ужгород Украина Интервьюер: Элла Левицкая Дата интервью: апрель 2003




Скачать 387.92 Kb.
страница1/3
Дата07.07.2017
Размер387.92 Kb.
ТипИнтервью
  1   2   3




Евгения Галина

Интервью

Ужгород

Украина

Интервьюер: Элла Левицкая

Дата интервью: апрель 2003
Евгения Матвеевна, когда и где вы родились?

В городе Житомире 2-го марта 1925-го года.



Как звали вашего отца?

Мордух Борухович.



А ваша девичья фамилия?

Брейзман.



Где родился ваш отец?

В местечке Ивница, насколько я помню, Житомирской области.



Когда родился ваш отец?

В 1884-м году.



Как звали родителей вашего отца?

Бабушка не родная была, мачеха, вторая мать. Его мать умерла. Дедушку звали Борух Брейзман, отчества я не помню.



А родной бабушки вы имени не знали?

Нет.


А вторую как звали?

Либе, отчество и год рождения не знаю.



А дедушка, в каком году родился?

Приблизительно в 1860-х годах.



Вторая жена дедушки была моложе его?

Моложе. Не очень. Может, ей было 70 лет к началу войны. Он остался вдовцом с тремя детьми от первой жены. Было двое детей, старшим папа был, конечно, а потом она за ним шла, с двумя детьми. Соня.



А еврейское имя было, не знаете?

Не знаю, ее так и называли, Соня. Их двое осталось, а потом уже пошли дети.



От второго брака?

Да.


Сколько их было?

Две дочки, сионистки, в Израиль уехали, принимали участие в боях за государство. Они замуж не вышли. Две. Потом родились еще две дочки и сын.



А по именам вы их помните?

Да. Те, которые уехали, – Лиза, она первой умерла, они уже обе умерли, она в Израиле жила в кибуце, она все время там жила. Другая, Рива, стала профессором по виноделию. В «Золотой книге Израиля» записано имя этой Ривы.



Она была замужем?

Тоже не была.



То есть они обе носили фамилию Брейзман?

Да. После войны им представилась возможность повидаться с мамой, с бабушкой. Им не разрешили ехать в Житомир, они в Киеве жили в гостинице, бабушку туда привезли, она с ними общалась. А потом, когда бабушка умерла, они дали деньги на памятник. Им тогда уже разрешили приехать в Житомир. Они сделали очень красивый памятник бабушке и дедушке, которые погибли вместе в Житомире.



А в каком году они уехали?

Очевидно, до революции. Я их не видела, не знаю. Я никогда не писала, что у меня есть родственники за границей. Даже не говорили мы об этом. Потом, когда они приехали после войны, от нас никто не поехал на встречу, мама боялась. И когда отец мой умирал, он через младшую сестру, я еще расскажу, он просил, чтобы ему выслали талес. Они когда посылали посылку, вложили туда талес. А так, у нас с ними связи не было, боялись. У них было записано, что у них за границей есть родственники, и они не прятались. А мама не хотела, чтобы не повредить детям. Папа хотел с ними переписываться, общаться, мама не разрешила. Было этих две, потом Клара и Соня. Эта Соня была учительницей, она и стихи писала. А дедушка, их отец, он был еврейским учителем и тоже писал стихи на еврейском языке. За это ему присылали какие-то деньги из-за границы, из Израиля, конечно. А при советской власти он остался без дела. Но он на русском языке писал в газету, к праздникам октябрьским. Это она унаследовала от него, Соня, она писала стихи, но не было возможности печатать. А после ее смерти, ее племянница, дочка…



Когда она умерла, примерно?

Не могу сказать. У меня ее книжка есть, там есть вся ее биография. Племянница ехала в Израиль, дочка Клары, она еще встретилась с этими тетями. Они ей квартиру оставили, и сестры эти напечатали книжку стихотворений. Там написано: «Посвящается сестре…», стихи там. Ну, еще у них сын.



Самый младший?

Самый младший, Наум. Он тоже недавно умер, он во время войны окончил институт, и ему предложили или на фронт, или в Коми АССР. Страшный такой край был, он туда поехал, в Коми АССР, и всю войну там жил. Но жив остался. Наум умер лет 10 назад, у него остался сын, очень талантливый. Он с плазмой где-то работал в Москве, жил в Академгородке постоянно. Он очень быстро профессионально рос и стал, по-моему, академиком. Он окончил школу с золотой медалью, поступил в институт вне конкурса, участвовал в олимпиадах, очень толковый был. Еще не окончив МФТИ, он поступил в аспирантуру, которую закончил очень быстро. Вскоре он был уже профессором. Не знаю, стал ли он академиком. Когда начались эти события в СНГ, ему стало очень тяжело материально. А его труды все время посылали в Англию, в Соединенные Штаты, но его не пускали, он «невыездной» был. Но из-за границы настойчиво просили: «Автора дайте», и его уже должны были послать. Он ездил туда, читал там лекции, и приезжал обратно. Теперь он там постоянно живет. Я не давно от его матери получила письмо, она нас нашла. Она в Липецке живет. Он сейчас разъезжает по всему миру с лекциями. У него много трудов. Его дочка там закончила аспирантуру и вышла замуж. Она живет где-то в Калифорнии… Вот это из той семьи, все толковые. Клара – врач.



А примерно, годы их рождения, вы не знаете?

Сейчас, у меня записано.



А две Сони было?

Да от одного брака, и от второго. С младшей Соней я всегда дружила, любила ее. Ту Соню я плохо знала, она в Киеве жила после замужества.



А ее фамилию в замужестве вы не помните?

Кац. У нее осталась одна дочка. Два сына погибли на войне. Младший сын, который всю войну прошел, Боря, он сейчас в Канаде. А дочка замуж вышла и жила в Киеве. Может, она и сейчас живет, я ничего о ней не знаю. Она немного умственно отсталая была, дочка.



А Соня после замужества работала, старшая Соня, которая сейчас в Киеве?

Нет. Софья Борисовна, Сарра Боруховна Брейзман, родилась 23-го декабря 1908-го года в городе Житомире. Тут есть вступление, я прочитаю. «Жизнь ее, как и всего ее поколения, сложилась нелегко. В детстве – реакция после революции 1905-го года, в юности – революция 17-го года, в зрелом возрасте – страшные годы второй мировой войны 1941-45 гг. В детстве ей приходилось физически работать по 14 часов в сутки (стихотворение «Запах хлеба детства»). Не сумев к 19-ти годам закончить семилетку, самообразованием она приобрела такие знания, что в 1930-м году поступила в педагогический институт, а затем в Харьковский университет. По тем же жизненным обстоятельствам, не завершив и трех курсов, оставила учебу. Это произошло из-за житомирской знакомой, которая донесла, что у ее отца когда-то была лавка. Ее отчислили с третьего курса, как классово чуждый элемент».



Это у дедушкиного отца?

Нет, у дедушки. Его жена не работала, была лавка, она хлеб пекла, продавали… «Лишь после войны ей удалось закончить институт. В начале войны вместе с матерью, сестрой и детьми сестры Софья эвакуируется. Отец задержался с эвакуацией, и в сентябре 1941-го года вместе с десятками тысяч других людей он был расстрелян фашистами. Обелиск над этой могилой восстает из строк ее стихотворений «После войны», «У могилы жертв фашизма», «Похудевший блокнот». 33 года, с 1935-го по 1968-й, Софья Брейзман работала преподавателем русского языка и литературы. Ее уроки и лекции были насыщены и увлекательны. Многие ее ученики и после окончания учебы поддерживали переписку с любимым классным руководителем, давшим им путевку в жизнь. Медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945гг», 30-летию и 40-летию Победы – таковы награды Софьи Борисовны. Софья Борисовна вышла замуж поздно. Детей у нее не было». Она с одним дружила, его арестовали…



В 37-м, да?

Да, он сидел на Севере. Она всю войну его ждала. А он там был очень долго, и после всего ему не разрешили уехать из тех мест. Так что он женился там на заключенной. А она все ждала его. Он приехал. Его родители жили в том же дворе. Когда он приехал, он никак не мог ей сказать. Они встречались, гуляли… Она везде его сопровождала. И когда он сел в поезд, он рассказал ей все. Это была такая травма! Потом она никого не хотела видеть. На старости уже и квартиры не было, всей семьей жили, а семья разрослась. Ей некуда было деваться. Ей сделал предложение один вдовец, жена у него умерла, детей не было, не бедный был, хороший дом был у него. Он когда-то тоже работал учителем русского языка. Они нашли общий язык, но он был намного старше ее, лет на 20. И она решилась. «Вышла замуж поздно. Детей у нее не было. Все свои чувства она вложила в стихи, которые начала писать еще в юности. Многие стихи потерялись во время войны. Она публиковала свои стихи в местных сборниках поэзии. Стихи ее – в основном лирические. Но, главное – правдивые… После тяжелой болезни Софья Борисовна умерла 31-го мая 1986-го года, оставив в архиве более 500 стихотворений».



Еще, пожалуйста, про Клару.

Клара вышла замуж за украинца, который когда-то учился в Германии. В Житомире он преподавал в педагогическом институте. А когда началась война, из-за того, что он когда-то учился в Германии, его арестовали, и больше мы его не видели. И она осталась с двумя детьми. Этих детей воспитывала Соня. Один сын живет в Липецке. Он окончил техникум и институт, а дочка в Израиле. А сама Клара беспомощной была. Она была зубным врачом. После войны она не могла устроиться на работу по специальности, и работала в школе детским врачом. Особенно в жизни она ничем не выделялась.



Вы не знаете, как отнесся дедушка к тому, что его дочь вышла замуж не за еврея?

Я вам скажу, что дедушка был вечно углублен в книги. Он читал эти еврейские книги, и его ничего не интересовало. О детях заботилась его жена, она была энергичная, хлеб пекла продавала. А он читал книги, и его ничего не интересовало. Так что как он отнесется к этому, никто не спрашивал. А жена его отнеслась к этому положительно. Она нашла с зятем общий язык. Он был добрым, хорошим человеком, хорошо зарабатывал, они жили одной семьей, она готовила. А Клара только на работу ходила. Бабушка там всем заправляла.



Евгения Матвеевна, тут написано, что Соня родилась в Житомире. Это семья переехала в Житомир?

Да. И я в Житомире родилась. Они жили в Житомире.



А как они переехали туда?

Я не знаю.



Это было еще до вашего рождения?

Конечно.


Вы не знаете, это было до революции, или после?

Думаю, что после революции. Но точно я не могу сказать. Я знаю, что бабушка со стороны матери жила в Романовке какой-то. У них там и скотина была.



Дедушка был учителем. Он работал в хедере, или он был частным учителем?

По-моему, к нему домой ходили дети.



Дедушка какое-то образование получил?

Да, конечно. Он был очень образованный. По его линии все дети были образованные, толковые, чего нельзя сказать о маминой родне. Они не учились, там главным были деньги. Эта бабушка, вторая, очень вписалась в дедушкину семью.



Дедушка, как я понимаю, был очень религиозным человеком?

Я думаю, что да. Более религиозными были родственники с маминой стороны.



Вы помните, как дедушка одевался, как он выглядел?

Просто, именно по-еврейски.



Пейсы дедушка не носил?

Он носил бороду, пейсов не было.



Дома дедушка покрывал голову?

Я не могу вспомнить. Когда началась война, он уже был старый, он устал от жизни, и сказал: «Я никуда не пойду». А мы уехали раньше. Они еще оставались. Дедушка действительно не хотел ехать. Но папа бы его забрал. Но дело в том, что мы раньше выехали, а они позже. Через неделю, по-моему. Когда папа спросил: «Где отец?», - ему сказали, что остался. Соня очень переживала. Он слабохарактерный был. Я, бывало, приду, говорю: «Дедушка, здравствуй!». А он всегда о чем-то думал. «А?.. Да». Папа послал брата, чтобы он научился еврейскому языку, чтобы он знал. Так он несколько дней ходил, а потом: «Я не хочу, никто не учит». Потом дедушка говорил: «Он такой способный! Жаль, что он не учит, не ходит». Он несколько уроков ему дал, брат все быстро запоминал.



Вы говорили, что у бабушки магазин был.

Не магазин! Не было и лавочки, она просто окно открывала, продавала хлеб, который пекла. Это было все, никаких товаров там больше не было.



В том же доме?

Да.


И из-за этого та донесла, что?..

…частная лавочка. И ее исключили.



Это было уже в Житомире?

В Житомире.



А вы не знаете, за счет чего они в Ивнице жили?

К дедушке ходили дети учиться. А потом он еще работал учителем в еврейской школе. А когда закрыли школу, он остался без дела.



Все дети в семье получили еврейское образование?

Все дети, и девочки тоже.



А они ходили в школу, или дедушка занимался с ними дома, не знаете?

Отец мой не ходил в школу, дома учился. Все наизусть знал.



Это дедушка занимался с ними?

Дедушка. Те, что уехали, тоже все знали. Они все получили дома образование.



А общеобразовательную школу посещали?

Про Соню вы знаете. Клара закончила в Харькове медицинский институт, а те, что уехали, я не знаю.



Скажите, отец рассказывал вам о своем детстве? В доме еврейские праздники отмечали?

Конечно, рассказывал. Детство у них было голодное. Во-первых, он сиротой считался, без матери. Если бы мачеха даже хотела, она должна была обо всем думать, как этих девочек накормить, как одеть. Сразу он пошел к одному часовому мастеру, тот его учил, давал еду, ночлег и научил работать. И он на него работал. Мастер ему никаких денег не давал, а только отец получал еду и ночлег. Мастер научил его хорошо, он был одним из лучших мастеров в Житомире. И когда надо было установить городские часы, звали только его. И потом, когда был голод, он шел заводить часы, и за это получал буханку хлеба. А эта Соня не поладила с этой, старшей, и она босиком в Киев пешком пошла. И там вышла замуж за некрасивого сапожника, чтобы только приют получить. Было четверо детей: три сына и дочка. Двое погибло. Моряк, один, второй – на войне. Такие веселые были. Она сама веселая была женщина. А один, я говорила, прошел войну, женился на одесситке, она врач…



Это Наум, да?

Нет, это я говорю о Сониных детях. А Наум – это уже… А потом уже пошли эти дети: Рива, Лиза, Клара, Соня и самый младший, Наум. Наум получил высшее образование. Ему помогали все. Ему и зять уже помогал, все на него работали. Ну, он и сам, он и учился, и где-то работал, он способный был. Он вел кружок авиамоделистов, когда учился в школе. Он как-то уже умел на хлеб зарабатывать. Те уехали две, а этих как-то вытянула она… Но мы с ними очень дружны были. Она неплохая была. Ей тоже в жизни очень досталось. Эта Соня рано стала работать, они сами пробивались в жизни.



В детстве отца в семье отмечали еврейские праздники?

Конечно.


Он не рассказывал, как это было?

Я это видела. Мы жили вместе с мамиными родителями. Как на Пасху посуду снимали…



Это про мамину семью. А в папиной семье, он не рассказывал?

Я знаю, что более набожные, более верующие были мамины родственники. Эта мачеха не очень набожная была, да ей и некогда было. Во-первых, материально хорошо они жили. Он был стекольщиком, очень хорошо зарабатывал. На всех стройках. Он очень много зарабатывал. Бабушка, конечно, не работала, была и возможность. Когда были праздники, нужно было и бедным относить. Я относила бедным то, что пекли, и курицу, и…



До знакомства с мамой отец был часовым мастером в Житомире?

Да.


И жил он уже не у родителей, еще до женитьбы?

Нет, он жил отдельно. Он жил у этого часового мастера, Поляк фамилия его была.



А семья мамы, вот то, что вы начали рассказывать, что дедушка был стекольщиком, да?

Дедушка тоже не родной отец был. Когда у бабушки умер муж, она осталась с тремя детьми: мама, еще одна сестра и сын.



Как их звали?

Мама – Бася Меировна, 1896-го года.



А мамина девичья фамилия?

Бендерская.



Это по дедушке, по родному отцу?

Да. Вторая – Фрейда, она была моложе мамы на 4 года. И брат Лейбл. Когда у нее умер муж…



А бабушку как звали?

Песя-Фейга Аврум-Фавишевна. Мы всегда смеялись. Эта была такая верующая! Она никогда не грешила. И вот, она осталась с тремя детьми. У ее отца был брат, который жил в Романовке, там, где Максим Рыльский, в том месте. Там было только трое детей. Отца брат забрал маму туда. Она там была как своя. Ей там хорошо было. Там были Боря… Четверо детей: три сына и дочка. Ей даже пришлось во время погрома, когда Петлюра был… Туда пришли, а в это время заболела бабушка и ее в Житомир вызвала, она была в Житомире потому что бабушка, ее мама, болела. И когда ее не было, туда пришла банда Петлюры. Одна дочка там была, они ее спрятали, и было еще три сына. Один из них, Руня его звали, что-то стал им доказывать, в общем, его порезали, он был весь окровавленный. Когда мама вернулась туда от бабушки, за ней выслали подводу, чтобы она доехала. Тот возчик, что ее вез, сказал ей: «Ваших там порезали». Так она плакала и дрожала, потом увидела белье в крови… В общем, так они там жили.



А остальные, они взяли только маму к себе?

Да. А Фрейда была такая, недалекая, а мама моя грамотная была. Она, была у дяди, там все дети ходили в гимназию.



Это родной брат был?

Да.


А как звали дядю?

Не знаю. Я знаю детей. Лиза, дочка, Руня, его настоящего имени я не знаю, Боря, младший, он потом преподавал, в Киеве жил, и Лиза – потом она тоже жила в Киеве. Она вышла замуж за стоматолога. Я знаю, что она жила на Красноармейской. Мы к ней приезжали в гости. Они с мамой как подружки были, вместе же росли. Их одевали одинаково. Фрейда осталась у бабушки, когда она во второй раз вышла замуж.



А как звали ее второго мужа?

Давид.


А фамилия?

Рахлис.


А бабушка, кстати, какого года рождения?

Она родилась в 1870-х годах.



А бабушка была родом?..

Я от нее все время слыхала: «Ивница, Ивница...». Я думаю, она из села родом, потому что были коровы, хозяйство.


1 кассета, 2 сторона
…И Лейбл этот, его отдали портному на учебу. Или это родственник был, я не знаю. Вспомнила, его отдали дяде. А дядя его выучил на портного. К другому дяде, к брату. А Фрейда осталась при них. История замужества бабушки. У Давида умерла жена, и остался один-единственный сын. Бабушка ему всегда нравилась. Он пришел свататься к отцу. А у отца было много детей, много дочек. Она не одна была. Там 10, или сколько, не знаю, дочек было. Ее отец попросил, чтобы за нее дал какую-то сумму денег. А ему нечего было давать. Развернул коней и уехал. А он не отступал. Он же работал, зарабатывал деньги. Он пришел к бабушкиному отцу, дал ему ту сумму, что его отец платил, и он сам за нее заплатил. Он пришел с одним сыном, жена у него умерла, а потом у них родилось еще пятеро детей. Он ее всегда оберегал. Когда у нее с ногой что-то произошло, вроде туберкулез, он ее повез к врачу, все говорили что он дурной, старуху носит… Но он ее лечил и вылечил ей ноги. Они верующими были. Она особенно. Сукку строили.

Это когда они уже жили вдвоем, а мама жила у дяди? А потом они съехались, да?

Она жила у дяди, а потом вышла замуж в Житомире. У них был дом из 7-ми комнат, так одна комната была мамы. Он заставлял платить, он был неродной отец, он отдавал деньги бабушке, а бабушка потом их отдавала назад. Потом выдали замуж Фрейду, это был голодный год. Этот старик не хотел, бабушка его просила. Он уступил, и они закатили в голодный год свадьбу.



А в каком году, примерно, умер дедушка, родной отец вашей мамы?

Этого я не знаю. Дети были еще небольшие…



А причины не знаете? Это не погром был?..

Нет, своей смертью умер. Ну, третий этот, он во время войны погиб. Его жена, ровесница моей мамы, всегда больная была. Дочка закончила Ивано-Франковский медицинский институт. И ее две дочки окончили медицинский институт. Она вышла замуж за человека, родители которого 25 лет назад выехали в Израиль, очень хорошо живут. А недавно муж моей двоюродной сестры, мы с ней одногодки, Лиза, Лейбла дочка, мы с ней вместе росли, нас одинаково одевали, так еще года нет, несколько месяцев, как он умер. Его спасали, как могли, особенно эта Лиза. Она там работала все время врачом. Они материально очень хорошо живут, у них две дочки с мужьями, трое внуков. Я была у брата, в Иерусалиме, а они в Реховоте. Я и у нее была. Я не хотела в Израиль ехать, но меня просто вынудили. Я говорю: «Я не могу, я больная», а племянник говорит: «Там тоже есть врачи». И брат уже не настаивал, настолько он боялся за мое состояние. А племянник мне покоя не давал. Звонили, звонили, я решилась и поехала. И очень удачно съездила. Мне там было хорошо, климат мне подошел. Столько воспоминаний! Мне там так хорошо было! Я видела родного брата, а нас осталось только двое, так как будто я повидалась с матерью. Так вот этот Лейбл погиб на войне, потом мама умерла, потом Фрейда умерла. Причем, после того, как у нее муж умер, она после инсульта стала совсем беспомощной и вообще не соображала, что делает. А мама была в таком тяжелом состоянии, она ее пожалела и забрала к себе. Кончилось тем, что мама умерла, не выдержала. Она ночью ходила, а днем спала. А мама слабая уже была. Все закончилось.



Мама училась в гимназии, да?

Она не доучилась. В доме было много работы. Она говорит: «Мне совестно было смотреть, как все учились, надо было помогать. Я по дому помогала, в лавке помогала…».



А чем они торговали?

Там и конфеты, мама говорит, были, всякое.



Продукты?

Очевидно, потому что, когда во время обеда спрашивали: «Ты почему не кушаешь?», она отвечала: «Я уже конфет покушала». Это очень хорошая тетя была, дядина жена, она говорила: «А потом скажут, что тебя не кормили, худая, и все такое…». Одевали одинаково всех. Дружили с семьей Максима Рыльского. Это интеллигенция была, он тоже в гимназию ходил. Мама мне рассказывала, она с Максимом Рыльским очень хорошо была знакома. Мама много читала. Она говорит, что по вечерам собиралась молодежь, те, что в гимназию ходили. И у нас дома, бывало, собирались, очень весело было. Отец Максима Рыльского был мелким помещиком. Он выбрал себе простую, но очень красивую крестьянку. Ей все говорили: «Куда ты идешь? Он богатый, он тебя бросит». Ничего подобного. Он научил ее грамоте, она родила ему детей, они очень хорошо жили, хорошие были люди. Максим Рыльский в Житомир как-то приезжал. Так мама тогда болела. Она сказала: «Я так плохо выгляжу, я не хочу с ним встретиться».



А как ваша мама познакомилась с отцом, вы знаете?

Знаю. У бабушки было тогда плохо с ногами, а мама жила у дяди. Это было село, евреев было мало, а уже ей пора было замуж.



Село Романовка?

Да. И бабушка ей передала, письмо прислала, чтобы она приезжала, что ее просватали. Нашли папу. Она не хотела, но бабушка настояла, и мама приехала. Мама была спокойная, кроткая. Он был на 12 лет старше ее, честный человек. Она понравилась ему, а он ей не очень, потому что старше, но согласилась. Осталась уже в Житомире, и потом жили хорошо.

Сначала они где-то на квартире были, а потом, когда он стал, как мастер работать самостоятельно, стали искать помещение, чтобы мастерскую можно бы было открыть. Тогда надо было платить финотделу. В общем, он там не мог работать. Зимой там было холодно, и за помещение надо было платить большой налог. Он пошел работать в артель, и потом в артели работал. Он был прекрасный мастер, ему давали самую трудную работу, он мог что-то заработать. А после того, как он по вечерам там сидел, в артели, он работал по ночам и дома. Причем заказы ему носили и часовые мастера, у которых были красивые вывески, но работать они не умели. Они брали заказы, давали ему половину стоимости… Вот так. Он был закаленный, никогда ничем не болел, но сидячий образ жизни подорвал здоровье. Потом у него ушиб был, он долго лежал… Двое нас было у родителей, я и брат, на два года старше меня.

  1   2   3